Глава 2. ПРАВОСУДИЕ В ЗАКОНОДАТЕЛЬСТВЕ И ДОКТРИНАХ XVII — XXI ВЕКОВ

§ 1. Правосудие в законодательных актах Нового времени

Новый этап в развитии законодательного и доктринального оформления принципа правосудия наступил в эпоху великих революций XVII — XIX вв. Впрочем, следует подчеркнуть, что он не был результатом только революционного правотворчества. Идеи правосудия кристаллизовались и как ответные меры на произвол революционного судопроизводства.

Первым актом, закрепившим новое видение правосудия, стал Великий закон Пенсильвании 1682 г. <1>. Принятый после Английской революции 1640 г., он осуждал произвол не только в колониальных судах, но и в революционных трибуналах времен О. Кромвеля. Поэтому в данном акте так подробно, в русле традиций англосаксонского права регламентировались вопросы правосудия. «Все суды должны быть открытыми, — утверждали авторы Закона, — правосудие никогда не должно продаваться, в нем не может быть отказано, его отправление не должно откладываться» (ст. V).

———————————

<1> Точное название этого акта — «Законы, согласованные в Англии и т.д.». Текст Закона размещен на сайте: URL: http://avalon.law.yale.edu.

 

С целью упростить судебный процесс Закон требовал, чтобы «все исковые документы, процедуры и протоколы в судах были составлены кратко, на английском языке, в обычной и простой форме, понятной и обеспечивающей быстрое отправление правосудия» (ст. VII).

Как и в английском праве, в Пенсильвании учреждались суды присяжных и большое жюри. При этом Великий закон устанавливал ряд дополнительных гарантий. В частности, он допускал применение смертной казни к виновным в совершении только двух преступлений — государственной измены и убийства (ст. XXV). Лица, осужденные по ошибке к лишению свободы или иным наказаниям, имели право предъявлять иски о возмещении вреда к тем лицам, по информации или обвинению которых они были привлечены к суду (ст. XII). Таких норм английское право того времени не знало.

Следующим по времени принятия стал английский Билль о правах 1689 г., который закреплял такие меры, как запрещение создавать особые суды, приостанавливать действие законов, освобождать от ответственности, применять жестокие и необычные наказания, а также требовать выплаты чрезмерных штрафов. Эти нормы призывали к утверждению новых начал судопроизводства, которые в дальнейшем были развиты в основном прецедентной практикой.

После Войны за независимость новые начала судоустройства и правосудия были закреплены Конституцией США 1787 г. Она, в частности, установила: судебная власть может принадлежать только Верховному суду США и тем судам, которые будут учреждены по закону Конгресса; судебная власть должна распространяться на все дела, которые рассматриваются в рамках общего права и права справедливости и возникают на основе законов и договоров Соединенных Штатов; разбирательство в судах всех преступлений, за исключением дел по импичменту, должно производиться судом присяжных (ст. III).

Более широко гарантии правосудия были закреплены в Билле о правах — первых 10 поправках к Конституции, которые вступили в силу в 1791 г. Поправка IV гарантировала неприкосновенность личности, жилища, бумаг и имущества от необоснованных обысков и арестов. Поправка V предусматривала привлечение к ответственности за тяжкие преступления только по заключению большого жюри и запрещала привлекать к ответственности дважды за одно и то же преступление, принуждать обвиняемых свидетельствовать против себя, лишать жизни, свободы и собственности без надлежащей правовой процедуры, изымать частную собственность для общественных нужд без справедливого вознаграждения. Поправка VI закрепляла право обвиняемых на безотлагательное и публичное разбирательство дел беспристрастным судом присяжных того штата или округа, где было совершено преступление, а также устанавливала права на информирование о сущности и об обоснованиях обвинения, на очную ставку со свидетелями обвинения, на вызов свидетелей защиты и на помощь адвоката в суде. Поправка VII гарантировала право на суд присяжных при рассмотрении гражданских исков в суде. Поправка VIII запрещала устанавливать чрезмерные залоги или штрафы и назначать жестокие и необычные наказания.

В ином ключе принципы правосудия были раскрыты в актах Великой французской революции. В частности, Декларация прав человека и гражданина 1789 г. устанавливала: «Закон есть выражение общей воли… Он должен быть единым для всех, и в тех случаях, когда он охраняет, и в тех случаях, когда он карает… Никто не может подвергаться обвинению, задержанию или заключению иначе как в случаях, предусмотренных законом, и при соблюдении форм, предписанных законом… Закон должен устанавливать наказания лишь строго и бесспорно необходимые; никто не может быть наказан иначе как в силу закона, принятого и обнародованного до совершения правонарушения и примененного законным образом… Так как каждый предполагается невиновным, пока не установлено обратное, то в случае задержания лица всякая излишняя строгость, не вызываемая необходимостью в целях обеспечения его задержания, должна сурово караться законом… Общество, в котором не обеспечено пользование правами и не проведено разделение властей, не имеет конституции» (ст. ст. 6 — 9).

Развивая эти принципы, Конституция Франции 1791 г. устанавливала большое число норм, обеспечивающих правосудие. Было указано, что оно может осуществляться только судами: «Власть судебная ни в коем случае не может осуществляться ни законодательным корпусом, ни королем. Правосудие будет отправляться беспошлинно судьями, избираемыми на срок народом и утверждаемыми в должности королевскими грамотами» (ст. ст. 1, 2 гл. 5). Также были закреплены гарантии процессуальных прав граждан, в том числе право быть судимым в том суде, который должен по закону рассматривать дело; право быть привлеченным к уголовной ответственности и осужденным только по суду присяжных; право требовать публичного рассмотрения судебных дел; право иметь помощь адвоката; недопустимость повторного привлечения к ответственности за одно и то же деяние; право требовать пересмотра судебного дела и т.д. (ст. ст. 4, 9, 19 гл. 5).

Пятнадцать лет спустя эти принципы были подкреплены Гражданским кодексом Франции 1804 г., в текст которого была включена, в частности, следующая норма: «Судья, который откажется судить под предлогом молчания, темноты или недостаточности закона, может подлежать преследованию по обвинению в отказе в правосудии».

Принципы правосудия, провозглашенные в ходе двух революций — американской и французской, были подхвачены многими странами. Например, в Конституции Польши 1791 г. была установлена следующая норма: «Так как судебная власть несовместима с законодательной и не может осуществляться Королем, должны быть созданы суды и избраны судьи. Суды должны быть постоянно действующими, чтобы каждый гражданин знал, где он может искать правосудие, и чтобы каждый нарушитель знал, как его вершит <1> правительство» (ст. VIII).

———————————

<1> Constitutions that Made History / Eds. by A.P. Blaustein, J.A. Sigler. N.Y., 1988. P. 73 — 75.

 

Более широко принципы правосудия были закреплены в одном из самых ярких конституционных актов первой половины XIX в. — Конституции Испании 1812 г.:

«Власть применения законов в гражданских и уголовных судах принадлежит только судам. Ни Кортесы (национальный парламент), ни Король не могут осуществлять судебные функции по каким бы то ни было делам, не могут препятствовать рассмотрению либо требовать пересмотра решенных судебных дел. Законы должны установить порядок и формальные требования к процедуре, которые должны быть общими для всех судов; ни Кортесы, ни Король не могут требовать отступления от их исполнения. Суды не могут осуществлять какие-либо другие функции, кроме рассмотрения дел и приведения в исполнение принятых ими решений. Суды не могут откладывать исполнение законов и устанавливать правила осуществления правосудия. Ни один испанец не может быть привлечен к суду по гражданским и уголовным делам в каких-либо органах, кроме правомочных судов, ранее предопределенных законом. Существует единая судебная юрисдикция для всех сословий как по гражданским, так и по уголовным делам… Судьи несут персональную ответственность за неисполнение законов, устанавливающих судебные процедуры по гражданским и уголовным делам. Публичные иски предъявляются магистратам и судьям, обвиняемым во взяточничестве, коррупции или уклонении от своих обязанностей» <1> (ст. ст. 242 — 248, 255, 256).

———————————

<1> Constitutions that Made History. P. 143 — 144.

 

В дальнейшем Конституция Испании 1812 г. служила образцом для многих основных законов латиноамериканских государств, образованных после распада Испанской империи. Ее нормы о судах и судоустройстве были заимствованы конституциями Мексики 1824 г., Аргентины 1825 г., Боливии 1826 г., Венесуэлы 1830 г. и других государств <1>.

———————————

<1> См.: Хабриева Т.Я. Вступительная статья // Конституции государств Америки. М., 2006. Т. 1. С. 13 — 15, 25 — 27.

 

В конституционном развитии европейских государств первой половины XIX в. преобладало влияние моделей французского конституционализма, в том числе закрепленных актами, принятыми после крушения Империи Наполеона (в частности, Конституционной хартией 1814 г. и Конституцией 1848 г.). Впрочем, слепого копирования не было. Авторы новых основных законов существенно расширяли рамки правовой регламентации, устанавливая нормы, раскрывающие содержание либо обеспечивающие осуществление правосудия.

Так, Конституция Бельгии 1831 г. четко провела принцип верховенства закона: «Суды и трибуналы применяют постановления и распоряжения, общие, провинциальные и местные, лишь в той части, в которой они соответствуют законам» <1> (ст. 107). Были установлены жесткие гарантии независимости судебной власти. Судьи назначались на должности пожизненно и могли быть отстранены от ведения дел только по приговору суда либо собственному прошению об отставке (ст. 100). Содержание судей назначалось законом (ст. 102). При этом Конституция особо подчеркивала, что судьи не могли осуществлять по поручению Правительства иных оплачиваемых функций (ст. 103).

———————————

<1> Там же.

 

По Статуту 1848 г. Сардинии — первой Конституции Италии провозглашался общий принцип правосудия, который обеспечивался нормами об осуществлении правосудия только судами, о недопустимости изменения подсудности и о гласном порядке судопроизводства <1> (ст. ст. 68 — 72).

———————————

<1> См.: Конституции и законодательные акты буржуазных государств XVII — XIX вв. М., 1957. С. 444, 445.

 

Конституционная хартия Пруссии 1850 г. дополнила общие для многих актов нормы о судебной власти и правосудии, установив требования о необходимости замещения судейских постов квалифицированными лицами и о возможности привлечения гражданских и военных должностных лиц к ответственности по суду за превышение власти <1> (ст. 97).

———————————

<1> Там же. С. 555.

 

Конституция Нидерландов 1887 г. стала одним из первых основных законов, в которых раздел, посвященный судебной власти, имел заголовок «Правосудие», что подчеркивало не только цель, но и содержание деятельности судебной власти <1>.

———————————

<1> См.: Конституции буржуазных стран. Л., 1935. Т. 2. С. 521 — 524.

 

Западноевропейские конституционно-правовые модели судоустройства и правосудия были использованы и авторами первых конституций Азии. В частности, под влиянием Конституционной хартии Пруссии была составлена Конституция Японской империи 1889 г.

Заметно влияние западноевропейских конституций и на Основной закон Ирана 1906 — 1907 гг., впрочем, только в той его части, которая регулировала гражданские дела. В делах, касающихся веры, судебную власть осуществляли духовные суды, в состав которых включались «столпы веры, удовлетворяющие всем необходимым требованиям» <1> (ст. ст. 27, 71 Дополнений к Основному закону 1907 г.).

———————————

<1> Конституции буржуазных стран. Л., 1936. Т. 3. С. 46, 50.

 

В ходе XIX в. практически повсеместно были детально разработаны кодексы уголовного и гражданского судопроизводства, которые регламентировали в мельчайших подробностях все стадии рассмотрения дел, а также права и обязанности участвующих в них лиц.

В отдельных государствах принимались акты, посвященные общим началам судоустройства и правосудия. В их ряду особое место принадлежит актам судебной реформы России, целью которых, как подчеркивал Указ Александра II Правительствующему сенату от 20 ноября 1864 г., было «водворить в России суд скорый, правый, милостивый и равный для всех подданных наших, возвысить судебную власть, дать ей надлежащую самостоятельность и вообще утвердить в народе нашем то уважение к закону, которое должно быть постоянным руководителем действий всех и каждого, от высшего до низшего» <1>.

———————————

<1> Цит. по: Хрестоматия по истории отечественного государства и права. С. 299.

 

В развитие данного Указа были приняты судебные уставы, закрепившие общие начала судоустройства, гражданского и уголовного процесса.

Эти акты нарушили прежний механизм судопроизводства, о котором Г.А. Джаншиев писал: «Самым главным, так сказать, органическим пороком старого суда было то, что даже приговоры его, не вызванные подкупом или давлением свыше, поражали или круглым невежеством, или таким чудовищным формализмом, который показывает, что за номером дела забывалась живая личность подсудимого, за внешнею законностью упускалась из виду внутренняя правда, словом, под видом правосудия творилась вопиющая неправда» <1>.

———————————

<1> Джаншиев Г.А. Сборник статей. М., 1914. С. 19.

 

Но, к сожалению, в полной мере цели Судебной реформы 1864 г. достигнуты не были. Как отмечал И.Я. Фойницкий, частичный успех реформ был обусловлен недостаточностью условий для ее развития, прежде всего в таких главных факторах, как «общественная культура, законность в жизни и правда в законах» <1>.

———————————

<1> Фойницкий И.Я. Курс уголовного судопроизводства. М., 1884. С. 448 — 449.

 

§ 2. Доктринальное обоснование идей правосудия

Развитие законодательства в XVIII — XIX столетиях дало мощный толчок становлению научных доктрин правосудия.

Одним из первых к теме правосудия обратился Ш. Монтескье. В книге «О духе законов» он описывал судопроизводство в Древнем мире (Греции и Риме), средневековых и современных ему государствах (Франции, Италии, Англии, Германии, Турции и Китае). Сопоставляя особенности развития судопроизводства в различных странах и на разных этапах, он указывал на необходимость смягчения суровости судов и вместе с тем на неотвратимость наказаний: «Опыт показал, что в странах, где наказания не жестоки, они производят на ум гражданина не менее сильное впечатление, чем самые жестокие наказания — в других странах… Не следует править людьми с помощью крайних мер: надо экономно использовать предоставленные нам природой средства руководства ими. Вникните в причины всякой распущенности, и вы увидите, что она проистекает от безнаказанности преступлений, а не от слабости наказаний… Есть два рода испорченности: один, когда народ не соблюдает законов; другой, когда он развращается законами; последний недуг неизлечим, ибо причина его кроется в самом лекарстве» <1>.

———————————

<1> Монтескье Ш. О духе законов. М., 1999. С. 80 — 81.

 

Яркие картины нарушений истинных начал правосудия рисовал английский философ и политик Э. Берк. Обвиняя английские суды и юристов конца XVIII в., он писал: «Юристы, как и теологи, соорудили еще один разум, помимо Разума Естественного, и в результате появилась какая-то особая справедливость, помимо Справедливости Естественной. Они так запутали мир своими бессмысленными формальностями и церемониями и столь усложнили простейшие вопросы своим метафизическим жаргоном, что людям, не посвященным в таинства профессии, крайне опасно предпринимать даже малейшие шаги без их совета и помощи» <1>.

———————————

<1> Берк Э. В защиту естественного общества, или Обозрение бед и несчастий, приходящихся на долю человечества в любого рода искусственно созданном обществе // Берк Э. Правление, политика и общество. М., 2001. С. 120 — 121.

 

С особой страстью Э. Берк осуждал правителей Великой французской революции, которые попирали все принципы правосудия. «Их тирания, — писал он, — находит свое завершение в их правосудии, а их виселица-фонарь и вполовину не столь ужасающа, как их суд» <1>.

———————————

<1> Берк Э. Ответ на возражения на книгу о положении дел во Франции // Правление, политика и общество. С. 362.

 

Без правосудия, убеждал Э. Берк, общество не может существовать <1>.

———————————

<1> Там же. С. 363.

 

Впервые научный подход к правосудию утвердил немецкий ученый, основатель исторической школы права Ф. Савиньи. Он писал, что накопленные наукой знания позволят судьям «больше не служить в качестве простого инструмента… это станет делом либерального и почетного призвания… само правосудие будет полным и научно обоснованным» <1>.

———————————

<1> Savigny F.C. The Vocation of Our Age for Legislation and Jurisprudence. Birmingham, 1986. P. 150.

 

Первым шагом должно было стать издание новых юридических исследований и учебников, которые могли бы заменить «бездуховные, механистические и невыносимые» <1> издания. И только потом можно было на этой основе переходить к подготовке новых законов, а в дальнейшем и к созданию кодифицированных актов.

———————————

<1> Ibid. P. 170.

 

Призыв Ф. Савиньи был подхвачен не только в Германии, но и во многих других государствах — во Франции, в Великобритании, Голландии, Италии и России, приступивших к крупным судебным реформам.

Во многом они соответствовали не только научным воззрениям того времени, но и представлениям простого народа о правосудии.

В XIX и первой половине XX в. господствовала карательная доктрина правосудия, в которой основной акцент был сделан на неотвратимости наказания за противоправные деяния или бездействие.

Со второй половины XX в. наибольшее влияние приобрели доктрины интегрального и распределительного правосудия.

Интегральное, или совокупное, правосудие (cumulative justice) стремится воздать каждому, что он заслужил, или отдать то, на что он имеет право.

Распределительное правосудие (distributive justice) направлено на равномерное распределение наказаний и вознаграждений с учетом существующих фактов и обстоятельств.

В юридической науке обосновываются и другие доктрины правосудия.

Так, в исламском мире и сейчас культивируется доктрина Божественного правосудия, требующая твердого соблюдения норм шариата и подтверждения в каждом судебном решении воли Бога.

В индуистском и буддийском праве правосудие воспринимается как проявление кармы каждого, представшего перед судом.

Появляются новые доктрины. Например, видный российский теоретик права В.В. Лазарев разработал доктрину, согласно которой правосудие трактуется как одна из разновидностей оказываемых государством услуг. В ее обоснование, в частности, указывалось, что суды должны «разрешать конкретные дела с учетом интересов спорящих сторон, взвешивая их интересы, конкретизируя рамочные нормы и т.д.» <1>, что требует смещения акцентов с материального права на право процессуальное.

———————————

<1> Лазарев В.В. Избранные труды. М., 2010. Т. 1. С. 646.

 

При всем многообразии существующих доктрин можно выделить следующие основные характеристики правосудия в этих доктринах:

— осуществление правосудия только судом в соответствии с установленной подсудностью в сроки и с соблюдением правил, которые установлены законом;

— рассмотрение судебных дел независимыми и беспристрастными судьями;

— установление истины;

— справедливость;

— защита прав и свобод личности;

— равенство всех перед законом;

— урегулирование конфликтов;

— гласность судопроизводства;

— право на судебную защиту;

— состязательность;

— неотвратимость правосудия;

— милосердие;

— обоснование судебных решений нормами конституции, законов и судебных прецедентов.

Многие из этих характеристик нашли отражение в конституциях.

 

§ 3. Сравнительно-правовой анализ современных моделей конституционной регламентации правосудия

Многие конституции не упоминают либо не регламентируют вопросы правосудия, ограничиваясь изложением норм, посвященных организации системы судов, порядку назначения или избрания судей, судопроизводству и отдельным процессуальным правам личности. Такая модель конституционной регламентации действует в Австралии, Австрии, Албании, Аргентине, Афганистане, Бахрейне, Белоруссии, Бельгии, Бразилии, Индонезии, Ираке, Исландии, Китае, Коста-Рике, Ливане, на Мальте, в Монголии, Непале, Норвегии, Пакистане, Сирии, Словении, Турции, Уругвае, во Франции, в Чехии, Чили, Швейцарии, ряде других государств.

В основных законах этих стран правосудие рассматривается главным образом как очевидное и не влекущее отдельной конституционной регламентации требование.

В качестве примера можно назвать Конституцию Турции, которая содержит очень подробное описание судебной власти и обеспечивает фактическое соблюдение требований правосудия, в частности обязывая судей быть независимыми при осуществлении своих обязанностей и «принимать решения в соответствии с Конституцией, законом и правом, согласно своей совести и внутренним убеждениям» (ст. 138).

Конституции ряда государств обходят правосудие молчанием в силу лапидарности содержащихся в них норм. Так, Конституция Ливана содержит только две, а Конституция Исландии только три статьи, касающиеся отдельных вопросов организации судебной системы. Очень скупы положения Конституции Саудовской Аравии, посвященные судебной власти, именно эта Конституция отводит судам первое место в ряду других ветвей государственной власти (ст. 44).

Не затрагивают вопросы правосудия и основные законы авторитарных государств, в частности Брунея.

В большей части других основных законов правосудие стало объектом достаточно подробной регламентации. При этом многие из них подчеркивают его особое значение. Например, Конституция Египта указывает, что «независимость и иммунитет правосудия являются двумя основными гарантиями обеспечения прав и свобод» (ст. 64).

Конституции придерживаются разных подходов к регламентации правосудия, трактуя его как предмет, цель, принцип, функцию или содержание деятельности судов. Так, Конституция РФ рассматривает правосудие как предмет, функцию и содержание деятельности судов, включая краткую, но очень емкую формулу: «Правосудие в Российской Федерации осуществляется только судом» (ч. 1 ст. 118). Сходная формулировка содержится в Конституции Казахстана: «Правосудие в Республике Казахстан осуществляется только судом» (ст. 75). Такой же формулировкой ограничиваются Конституции Литвы (ст. 109), Люксембурга (ч. 1 ст. 49), Украины (ст. 124), Эстонии (ст. 146), некоторых других государств. Подобный подход использован в основных законах Финляндии и ФРГ, объединяющих нормы о судебной власти в единых разделах под заголовком «Правосудие».

Иное решение реализовано в Конституции Азербайджана, которая рассматривает правосудие как форму деятельности судов: «Судебную власть в Азербайджанской Республике осуществляют посредством правосудия только суды» (ч. 1 ст. 125).

Другое решение представлено в Конституции Колумбии, трактующей правосудие как публичную функцию (ст. 238).

Многие основные законы раскрывают содержание конституционных формул об осуществлении правосудия судами. В частности, Конституция Армении устанавливает, что «правосудие в Республике Армения осуществляют только суды в соответствии с Конституцией и законами» (ст. 91). Сходные нормы установлены Конституцией Ирландии, предписывающей, что правосудие должно осуществляться судьями в созданных законом судах, публично, «за исключением особых и ограниченных дел, как может быть установлено законом» (ч. 1 ст. 34).

Развернутая формулировка содержится в Конституции Мексики: «Никто не может осуществлять правосудие самолично или использовать насилие для отстаивания своих прав. Каждый имеет право на осуществление правосудия теми судами, которым подсудны такие дела, в сроки и на условиях, которые установлены законами, принимая решения в скорой, завершенной и беспристрастной форме. Отправление правосудия бесплатно, поэтому взимание судебных издержек запрещено» (ст. 17).

Часто основные законы смещают акценты, обращая свои требования не к судам, а к судьям. В частности, они указывают, что правосудие должно осуществляться «независимыми и несменяемыми судьями, которые подчиняются только Конституции и закону» (ч. 1 ст. 85 Конституции Андорры); постоянными судьями, «пользующимися функциональной и личной независимостью» (ч. 1 ст. 87 Конституции Греции); «независимыми и беспристрастными судьями» (ч. 1 ст. 141 Конституции Словакии); судьями, действующими «беззаветно и осознанно» (ст. 129 Конституции Камбоджи); судьями, которые действуют в соответствии с Конституцией и законами независимо, «руководствуясь своей совестью» (ст. 103 Конституции Южной Кореи).

Некоторые основные законы суживают сферу действия правосудия. Так, по Конституции Грузии правосудие не охватывает отдельные стороны конституционного судопроизводства, ст. 82 этого акта различает конституционный контроль, правосудие и иные установленные законом формы осуществления судебной власти.

Многие основные законы допускают отправление правосудия за рамками существующих судебных систем. В частности, Конституция Нидерландов разрешает передачу отдельных споров квазисудебным и иным учреждениям, не входящим в судебную систему страны (ч. 2 ст. 112). Санкционирует формирование несудебных форм и механизмов урегулирования конфликтов Конституция Португалии (ч. 4 ст. 202). А Конституция Эквадора указывает, что «власти коренных народов отправляют правосудие, применяя собственные нормы и процедуры для разрешения конфликтов в сообществе по своим обычаям или обычному праву» (ст. 191).

Кроме того, многие основные законы содержат нормы, определяющие цели правосудия. По Конституции Болгарии такой целью провозглашено «установление истины» (ч. 2 ст. 121). Иной подход прослеживается в Конституции Объединенных Арабских Эмиратов, подчеркивающей требование справедливости. Ее ст. 94 указывает: «Справедливость — это основа правления. При выполнении своих обязанностей по отправлению правосудия судьи независимы и подчинены только закону и собственному внутреннему убеждению». Во многом с тех же позиций подходит к определению целей правосудия Конституция Индии, требуя, чтобы система правосудия обеспечивала равные возможности, гарантирующие справедливость (ст. 39 «A»). Ту же цель ставит Конституция Италии, указывая, что рассмотрение судебных дел должно осуществляться «посредством справедливого процесса, регулируемого законом» (ст. 111).

Другой подход представлен в Конституции Никарагуа, ставящей две цели — соблюдения законности и защиты прав и свобод человека: «Отправление правосудия гарантирует соблюдение принципа законности и защищает и охраняет права человека посредством применения закона при разрешении находящихся в его компетенции вопросов и дел» (ст. 160). В том же ключе сформулированы положения Конституции Бутана: «Судебная власть должна защищать, поддерживать и осуществлять правосудие честно и независимо, без страха, предпочтений и не теряя времени, действуя в соответствии с принципом верховенства права, укореняя веру в правосудие и обеспечивая доступ к правосудию» (ч. 1 ст. 21).

Иной подход представлен в Конституции Шри-Ланки, видящей цель правосудия в разрешении споров и урегулировании промышленных и иных конфликтов (ч. 2 ст. 105), что в полной мере соответствует буддийским канонам правосудия.

Более широко цели правосудия закрепляет Конституция Португалии. В отправлении правосудия суды должны «обеспечивать защиту прав и интересов граждан, охраняемых законом, наказывать за нарушения демократической законности и улаживать конфликты общественных и частных интересов» (ч. 2 ст. 202).

Своеобразны положения Конституции Ирана, закрепляющие цели защиты прав человека и предотвращения любых отклонений от истинных принципов ислама (преамбула к Конституции). Раскрывая содержание этих общих норм, ст. 156 данного акта указывает, что судебная власть должна защищать личные и общественные права и «обеспечивать торжество справедливости». Судебные дела необходимо решать на основе кодифицированных законов, а в случае их отсутствия — на основе авторитетных исламских источников или признанных фетв (ст. 167). При этом судьи должны воздерживаться от исполнения правительственных постановлений и юридических актов, противоречащих законам и исламским установлениям (ст. 170).

Следующий подход к обоснованию целей правосудия представлен в основных законах социалистических государств. В частности, Конституция Вьетнама ставит перед судами цели «охранять социалистический строй, социалистическую законность и народную власть, осуществлять охрану государственного и общественного имущества, охрану жизни, имущества, свободы, чести и человеческого достоинства граждан» (ст. 126). Аналогичные формулировки содержатся в Основном Законе Северной Кореи (ст. 162).

Большинство конституций утверждает, что правосудие отправляется от имени народа или государства. Например, Конституция Гондураса устанавливает: «Правосудие исходит от народа и осуществляется бесплатно. Народ вручает право вершить суд от имени государства независимым магистратам и судьям, которые подчиняются только Конституции и законам» (ст. 303). Сходная формулировка включена в Конституцию Никарагуа: «Правосудие исходит от народа, осуществляется от его имени и делегируется судебной власти, состоящей из судов, определяемых законом» (ст. 158). Такие же нормы содержатся в основных законах Кубы (ст. 120) и ряда других государств.

Уникальны положения Конституции Венесуэлы, устанавливающей, что «наделение правом на отправление правосудия является прерогативой гражданского общества» и что оно осуществляется «от имени Республики на основании законов» (ст. 253).

И лишь отдельные основные законы указывают, что правосудие осуществляется от имени монарха (ст. 88 Конституции Монако, ст. 197 Конституции Таиланда).

Значительная часть конституций закрепляет принципы, условия или гарантии правосудия.

Очень подробно эти вопросы регламентируются в Конституции Перу. Она, в частности, требует: суды должны руководствоваться нормами более высокого уровня; правосудие может осуществляться только судами единой судебной системы; недопустимо делегировать либо уступать функции правосудия; суды при осуществлении правосудия должны быть независимыми; необходимо соблюдать установленный порядок судопроизводства и обеспечивать право на судебную защиту; судебное разбирательство должно быть гласным; судебные акты должны быть обоснованными и могут быть обжалованы в вышестоящих судебных инстанциях (ст. 138, п. п. 1 — 6 ст. 139).

Это общие требования, которые дополняются рядом других норм, имеющих отношение главным образом к уголовному судопроизводству. При этом многие из них не имеют конституционно-правовых аналогов либо редко используются в текстах основных законов. В частности, речь идет о нормах, предусматривающих: возмещение вреда, причиненного вследствие судебной ошибки при осуществлении правосудия по уголовным делам и в результате незаконного затягивания судебного процесса; недопустимость отказа в предоставлении судебной защиты по причине пробелов в законе или его неполноты; принцип неприменения по аналогии уголовного закона и положений, ограничивающих права личности; при сомнении в содержании или при коллизии уголовных законов — применение закона, улучшающего положение осужденного; принцип бесплатности отправления правосудия и предоставления бесплатной защиты лицам, испытывающим недостаток в денежных средствах; участие народа в назначении и отзыве судей; право каждого на анализ и критику судебных решений и приговоров; право заключенных и осужденных отбывать наказание в учреждении, соответствующем тяжести совершенного преступления; перевоспитание, реабилитацию и ресоциализацию осужденного как цель режима отбывания наказания (п. п. 7 — 22 ст. 139 Конституции Перу).

Детализированные нормы, раскрывающие содержание принципов правосудия, содержатся и в Конституции Колумбии: «Судебная власть принимает решения независимо. Правосудие осуществляется гласно и непрерывно, за исключением случаев, установленных законом; в процессе отправления правосудия материальное право превалирует. При осуществлении правосудия неукоснительно соблюдаются процессуальные сроки; их несоблюдение влечет наступление ответственности. Деятельность органов судебной власти децентрализована и автономна… Гарантируется право каждого на доступ к правосудию. Закон устанавливает случаи, когда лица имеют право на обращение в суд без помощи адвоката… При принятии решений судьи подчиняются только закону. Вспомогательными источниками права, к которым может обращаться судья при вынесении решения, являются справедливость, прецедент, общие принципы права и доктрина» (ст. ст. 228 — 230).

Достаточно подробно принципы и условия осуществления правосудия закреплены в Конституции Азербайджана:

«I. Судьи независимы, подчиняются только Конституции и законам Азербайджанской Республики, несменяемы в течение срока своих полномочий.

II. Судьи рассматривают дела беспристрастно, справедливо, соблюдая юридическое равноправие сторон, на основе фактов и в соответствии с законом.

III. Прямое или косвенное ограничение судопроизводства с чьей-либо стороны и по какой-либо причине, незаконное воздействие, угроза и вмешательство не допустимы.

IV. Правосудие осуществляется на основе равноправия граждан перед законом и судом.

V. Судопроизводство во всех судах производится гласно. Слушание дела в закрытом заседании разрешается только в случае, если суд полагает, что открытое производство может стать причиной раскрытия государственной, профессиональной или коммерческой тайны, либо устанавливает необходимость сохранения тайны личной или семейной жизни.

VI. Не разрешается заочное судопроизводство уголовных дел, за исключением случаев, предусмотренных законом.

VII. Судопроизводство осуществляется на основе принципа состязательности.

VIII. На любой стадии судопроизводства гарантируется право на защиту каждого.

IX. Правосудие основывается на презумпции невиновности.

X. В Азербайджанской Республике судопроизводство осуществляется на государственном языке Азербайджанской Республики или на языке населения, составляющего большинство в соответствующей местности» (ст. 127).

Принципы правосудия закрепляет и Конституция Казахстана, но в основном они касаются уголовного судопроизводства (ч. 3 ст. 77).

Менее подробны нормы Конституции Эквадора, которая ограничивается требованием соблюдения «принципов территориальной доступности, быстроты и эффективности отправления правосудия» (ст. 192).

В том же ключе сформулированы положения Конституции Гватемалы, требующей функциональной и экономической независимости, несменяемости судей и правильного подбора персонала (ст. 205).

В целом для многих латиноамериканских конституций характерно стремление к обеспечению экономической независимости судов. Так, Конституция Венесуэлы предусматривает выделение на цели «обеспечения эффективного функционирования судебной системы» не менее 2% от общего объема ассигнований, предусмотренных ежегодным бюджетом. Их сокращение или изменение допускается только с санкции Национальной ассамблеи (парламента) Венесуэлы. По Конституции Парагвая ассигнования на судебную власть не могут быть менее 3% от ежегодного бюджета страны (ст. 249).

Многие конституции обеспечивают правосудие за счет гарантий «надлежащей правовой процедуры», заимствованных из общего или англосаксонского права. Речь идет прежде всего о Конституции США (поправки V и XIV), а также о ряде других основных законов, в том числе Колумбии (ст. 29) и Эквадора (ст. 192).

Уникальны нормы Конституции Гондураса, в которой, в частности, сказано: «Органы правосудия в случае необходимости для выполнения своих решений прибегают к помощи публичных органов; в случае отказа или невозможности получить содействие они могут потребовать его от граждан. Тот, кто отказывается содействовать органам правосудия без достаточных оснований, привлекается к ответственности» (ст. 306).

Можно отметить, что в последние годы конституции все чаще обращаются к вопросам правосудия. При этом наблюдается тенденция более широкого их закрепления, а также поиска новых моделей и форм их конституционно-правового оформления.

Содержание

Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован.

*

code