§ 21. Общие начала разбирательства

VI. ВЕДЕНИЕ АРБИТРАЖНОГО РАЗБИРАТЕЛЬСТВА

§ 21. Общие начала разбирательства

Комментарий к параграфу 21 Регламента Международного коммерческого арбитражного суда при Торгово-промышленной палате Российской Федерации

1. Комментируемый параграф впервые появился в Регламенте МКАС 2005 г. Он представляется весьма важным с точки зрения характеристики для всего арбитражного процесса.

При формулировании этого параграфа принимались во внимание п. 3 ст. 123 Конституции РФ, ст. 18 Закона «О международном коммерческом арбитраже», ст. 18 Закона «О третейских судах в Российской Федерации», ст. ст. 8, 9, 41 АПК РФ, ст. 12 ГПК РФ, а также подходы, нашедшие отражение в некоторых постановлениях Конституционного Суда РФ.

2. Действие данного параграфа распространяется на все стадии арбитражного разбирательства. Речь в нем идет именно об общих началах разбирательства, т.е. о его базовых принципах. Предписания § 21 конкретизируются в других положениях Регламента и нередко применяются именно в увязке с ними.

В силу принципа состязательности на каждую из сторон возлагается обоснование своих требований и возражений, а также представление доказательств в их поддержку. Состязательная форма глубоко присуща и самому ведению арбитражного разбирательства, в ходе которого происходит процессуальное состязание спорящих сторон. При этом действие принципа состязательности не означает полной пассивности самого МКАС и состава арбитража в ходе арбитражного разбирательства (см., в частности, п. 4 § 10, п. 1 § 11, абз. 2 п. 2 § 23, п. 2 § 26, § 29, п. 2 § 30, п. 1 § 31, п. 1 § 38 Регламента).

Принцип равноправия предполагает равное отношение арбитражного суда к сторонам, предоставление им равных процессуальных возможностей (как прав, так и обязанностей) для изложения своей позиции по делу <27>.

———————————

<27> См. также: Комментарий к Закону Российской Федерации «О международном коммерческом арбитраже». С. 77 — 83 (автор комментария к ст. 18 — Н.Г. Вилкова).

 

Оба названных принципа тесно взаимодействуют между собой.

3. Как следует из подходов, сформулированных Конституционным Судом РФ, к общим принципам состязательности и равноправия сторон примыкает принцип диспозитивности, который обусловлен самой природой гражданских прав, материальных по своей сути.

Как пояснил Конституционный Суд РФ: «Присущий гражданскому судопроизводству принцип диспозитивности означает, что процессуальные отношения в гражданском судопроизводстве возникают, изменяются и прекращаются, главным образом, по инициативе непосредственных участников спорного материального правоотношения, которые имеют возможность с помощью суда распоряжаться своими процессуальными правами, а также спорным материальным правом» <28>. Та же позиция была выражена и в другом Постановлении Конституционного Суда <29>, где дополнительно было отмечено, что присущий гражданским правоотношениям принцип диспозитивности распространяется и на процессуальные отношения, обладая особым содержанием (изложенным выше).

———————————

<28> Постановление Конституционного Суда РФ от 14.02.2002 N 4-П.

<29> См.: Постановление Конституционного Суда РФ от 26.05.2011 N 10-П.

 

В упомянутом выше Постановлении от 14.02.2002 Конституционный Суд РФ указал также следующее: «Осуществляя гражданское судопроизводство на основе состязательности и равноправия сторон, суд обязан создавать условия, при которых соблюдался бы необходимый баланс их процессуальных прав и обязанностей».

Думается, что приведенные выше положения имеют важное значение и для сферы третейского разбирательства, включая разрешение споров в МКАС.

4. О необходимости соблюдения равного отношения к сторонам и предоставлении каждой из них необходимых возможностей для защиты своих интересов прямо упоминается и в п. 2 § 26 Регламента, где говорится об определении правил процедуры ведения разбирательства (см. с. 108).

5. Основная цель п. 2 § 21 Регламента заключается в противодействии злоупотреблению процессуальными правами, которое порой допускается отдельными сторонами и их представителями. Такое злоупотребление выражается в использовании этих прав не в соответствии с их назначением, в частности, для затягивания рассмотрения спора и создания иных помех надлежащему разбирательству дела.

В Постановлении от 14.02.2002 Конституционный Суд РФ пришел к выводу о недопустимости злоупотребления правом на судебную защиту по смыслу соответствующих статей Конституции РФ. Этот вывод, безусловно, может быть распространен и на область третейского разбирательства, в том числе на разрешение споров в МКАС.

6. Понятие злоупотребления правом известно и материальному праву. В этой связи заслуживает упоминания Обзор практики применения арбитражными судами ст. 10 ГК РФ <30>. Особо следует выделить некоторые из содержащихся в нем положений, а именно: злоупотребление правом может иметь место лишь при условии наличия у лица соответствующего права; возможность квалификации судом действий лица как злоупотребление правом не зависит от того, ссылалась ли другая сторона спора на злоупотребление правом противной стороной; непосредственной целью недопущения злоупотребления правом является не наказание лица, злоупотребившего правом, а защита прав лица, потерпевшего от этого злоупотребления.

———————————

<30> См.: информационное письмо Президиума ВАС РФ от 25.11.2008 N 127.

 

Представляется, что изложенные положения могут найти свое место и в контексте применения § 21 Регламента МКАС.

7. Согласно п. 2 § 21 стороны и их представители должны соблюдать установленные сроки осуществления процессуальных прав. Эти сроки, в свою очередь, коррелируются с общим сроком разбирательства дел в МКАС (§ 24 Регламента, см. с. 102).

Процессуальные права, как правило, неотделимы от сроков, в течение которых стороны могут ими воспользоваться. Попытки одной из сторон затянуть разбирательство способны обернуться нарушением прав другой стороны на своевременное и эффективное разрешение спора. Ввиду такой взаимосвязи в задачу третейского суда и входит обеспечение соблюдения того необходимого баланса («равновесия») процессуальных прав и обязанностей сторон, о котором применительно к гражданскому судопроизводству говорится в цитировавшемся выше Постановлении Конституционного Суда РФ от 14.02.2002.

Как указанно в одном из решений МКАС: «Наличие у сторон определенных процессуальных прав предполагает одновременно необходимость соблюдения сторонами установленных процессуальных сроков, в течение которых они могут воспользоваться соответствующими процессуальными правами» <31>.

———————————

<31> Практика МКАС за 2005 г., решение от 21.12.2005, дело N 75/2003. С. 355.

 

8. В порядке иллюстрации высказанного выше тезиса о взаимосвязи § 21 с другими положениями Регламента МКАС можно отметить следующее. В п. 2 § 30 Регламента предусмотрено право состава арбитража установить срок для представления каждой из сторон письменных заявлений и доказательств в целях заблаговременного ознакомления с ними другой стороны до устного слушания дела.

На основе этого и других предписаний (в частности, п. 2 ст. 23, ст. 25 Закона <32>, п. 2 § 21, п. 3 § 30, п. п. 5 и 6 § 31 Регламента) состав арбитража располагает возможностью адекватно реагировать на поведение стороны, не соблюдающей установленные сроки представления документов, порой прибегающей к неблаговидной тактике (именуемой в зарубежной литературе «unfair surprise», буквально — «нечестный сюрприз»), когда заявления и доказательства представляются в последний момент, в том числе уже в ходе устного слушания дела, в попытке лишить другую сторону возможности надлежащим образом отреагировать на новые материалы либо в стремлении затянуть разбирательство. Закон и Регламент дают составу арбитража необходимые полномочия в этой связи вплоть до отказа в приобщении к материалам дела таких несвоевременно представленных заявлений и доказательств.

———————————

<32> Именно в увязке с данными нормами должно восприниматься указание ст. 18 Закона о предоставлении каждой их сторон всех возможностей для изложения своей позиции. Предоставление таких возможностей неразрывно связано с соблюдением сторонами установленных процессуальных сроков.

 

Правила § 21 так или иначе связаны со многими иными положениями Регламента, направленными на обеспечение эффективности арбитражного разбирательства. Детальный анализ подобного взаимодействия выходит за рамки комментария к данному параграфу и здесь можно ограничиться лишь ссылкой на некоторые из таких положений (абз. 2 п. 1 § 18, § 20, п. 4 § 32, § 46 Регламента, § 10 Положения об арбитражных сборах и расходах и др.).

К содержанию

Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован.

*

code