§ 2. Компетенция

 Комментарий к параграфу 2 Регламента Международного коммерческого арбитражного суда при Торгово-промышленной палате Российской Федерации

1. Пункт 1 данного параграфа дословно воспроизводит п. 2 Положения. В абз. 1 п. 1 отражена предметная и субъектная компетенция МКАС. Следует, во-первых, подчеркнуть, что МКАС (как, впрочем, и любой другой международный коммерческий арбитраж в России) может рассматривать только гражданско-правовые споры, как договорные, так и внедоговорные. Споры, вытекающие из публично-правовых отношений (налоговых, административных и пр.), соответственно, не могут быть предметом рассмотрения в МКАС.

Положение о МКАС содержит важные нормы, определяющие его предметную компетенцию. Поскольку в силу этого подхода МКАС не может рассматривать любые споры, переданные ему по соглашению сторон, его компетенция не носит общего характера. Это, безусловно, дает основание назвать МКАС специализированным арбитражным судом, т.е. в тех случаях, когда предмет спора выходит за рамки закрепленной за МКАС компетенции, он не вправе рассматривать дело в качестве постоянно действующего арбитражного органа.

2. Как правило, основанием обращения в МКАС в связи с возникшим между контрагентами спором является наличие арбитражного соглашения. Регламент исходит из необходимости соблюдения сторонами требования письменной формы арбитражного соглашения, что следует из предписаний ст. 7 Закона, в которой приведены способы заключения арбитражного соглашения, приравнивающиеся к заключению соглашения с соблюдением письменной формы.

Следует отметить, что предметная компетенция МКАС полностью совпадает со сферой применения Закона. Это означает, что любой спор, выходящий за рамки компетенции МКАС, будет также выпадать из сферы действия нормативного регулирования, относящегося к осуществлению в Российской Федерации международного коммерческого арбитража. В таких случаях должны применяться иные нормативные акты, в частности российское законодательство о третейских судах, рассматривающих споры между российскими предприятиями, так называемые внутренние споры.

Споры между российским и иностранным предприятием, которые могут передаваться на рассмотрение МКАС по соглашению сторон, могут вытекать из договорных и иных гражданско-правовых отношений, возникающих при осуществлении внешнеторговых и иных видов международных экономических связей. Иностранным участником спора рассматривается сторона, если ее коммерческое предприятие (place of business) находится за границей.

Таким образом, для установления компетенции МКАС по этой традиционной для международного коммерческого арбитража категории споров необходимо использование двух критериев — субъективного (наличие иностранной стороны) и объективного (внешнеэкономический характер спора). Отсутствие одного из этих критериев будет означать неподсудность спора МКАС. Так, если гражданско-правовое отношение, из которого возник спор, представляет собой договор, имеющий потребительский характер, то это обстоятельство исключает такой спор из юрисдикции МКАС.

В данной связи возникает вопрос относительно ситуации, когда спор возник из договора о приобретении физическим лицом доли участия в каком-либо предприятии, в частности акций в акционерном обществе. Представляется, что такие отношения выходят за рамки потребительских сделок и могут рассматриваться как разновидность предпринимательской деятельности. Поэтому, если, например, речь идет о споре, возникшем из договора о приобретении физическим лицом акций иностранного акционерного общества, то он может быть передан на рассмотрение МКАС.

В МКАС могут быть переданы также споры предприятий с иностранными инвестициями и международных объединений и организаций, созданных на территории Российской Федерации, между собой, споры между их участниками, а равно их споры с другими субъектами права Российской Федерации. Эта категория включает споры, где формально как с одной, так и с другой стороны выступают юридические лица, зарегистрированные в Российской Федерации. Таким образом, с точки зрения субъектного состава такой спор выглядит как «внутренний» спор. Главный фактор, определяющий принадлежность таких споров к юрисдикции МКАС, заключается в наличии иностранного капитала в составе имущества одного из участников спора. Иными словами, если в спорные отношения вовлечен, хотя и не прямо, иностранный капитал, этого достаточно для обоснования юрисдикции МКАС.

Вместе с тем ни Закон, ни Положение о МКАС не устанавливают, каким должен быть минимальный предел иностранного участия в российском юридическом лице для того, чтобы на порядок разрешения спора с участием такой организации был распространен режим международного арбитража. Ответ на этот вопрос может быть дан при учете того, что окончательное решение по вопросу о компетенции МКАС рассматривать конкретный спор принимает состав арбитража, сформированный для разрешения этого спора. И арбитражный суд вряд ли признает свою компетенцию в том случае, когда речь идет о номинальном иностранном участии, что, в принципе, может рассматриваться, как попытка распространить режим международного арбитража на отношения, которые не имеют реального международного элемента, т.е. не связаны с внешней торговлей или иными видами международных экономических отношений.

Положение о МКАС содержит также примерный перечень разновидностей гражданско-правовых отношений, споры из которых могут быть переданы на разрешение МКАС. Это, безусловно, значительно облегчает решение вопроса об определении границ юрисдикции МКАС. Этот перечень включает в себя отношения по купле-продаже (поставке) товаров, выполнению работ, оказанию услуг, обмену товарами и (или) услугами, перевозке грузов и пассажиров, торговому представительству и посредничеству, аренде (лизингу), научно-техническому обмену, обмену другими результатами творческой деятельности, сооружению промышленных и иных объектов, лицензионным операциям, инвестициям, кредитно-расчетным операциям, страхованию, совместному предпринимательству и другим формам промышленной и предпринимательской кооперации.

Как свидетельствует практика последних лет, основная часть споров, рассматриваемых МКАС, возникает из договоров международной купли-продажи (внешнеторговой поставки). Следует также отметить, что по мере диверсификации внешнеэкономических связей России, использования новых форм и методов во взаимоотношениях российских предприятий с иностранными партнерами можно ожидать, что удельный вес споров из традиционных внешнеторговых сделок будет снижаться в пользу иных правовых форм, опосредующих внешнеэкономические операции. Следует также обратить внимание на то, что вышеприведенный перечень является примерным, что позволяет учитывать динамику международного бизнеса.

3. Существует и еще один аспект, который необходимо принимать во внимание при установлении компетенции МКАС решать конкретный спор. Согласно п. 4 ст. 1 Закона другими законодательными актами РФ может быть предусмотрен запрет на передачу в арбитражный (третейский) суд определенных споров. Таким образом, недопустимость рассмотрения международным арбитражем определенных споров должна быть прямо предусмотрена соответствующим законом. Иными словами, любой международный коммерческий спор, подпадающий под общее определение, устанавливаемое законом, может быть рассмотрен МКАС, если он прямо не исключен из сферы применения арбитражного (третейского) разбирательства («презумпция арбитрабильности коммерческих споров»). В настоящее время действующее российское законодательство содержит минимальное число случаев, когда непосредственно указывается на недопустимость арбитражного (третейского) рассмотрения хозяйственных (коммерческих) споров. В частности, прямой запрет на передачу споров, связанных с несостоятельностью (банкротством) предприятий, на разрешение третейского суда был установлен в ст. 33 Закона РФ «О несостоятельности (банкротстве)».

В современной российской судебной практике встречаются случаи, когда вывод о недопустимости арбитражного разбирательства (отсутствии «арбитрабильности») основывается на некорректном толковании государственными арбитражными судами отдельных правовых норм. Наиболее часто в последние годы такая ситуация возникала в отношении применения положений законодательства об исключительной компетенции государственных арбитражных судов по рассмотрению споров с участием иностранцев (ст. 248 АПК РФ). Так, в прошлые годы в практике государственных арбитражных судов сформировалась позиция о недопустимости передавать на рассмотрение международного арбитража споры, связанные с недвижимым имуществом, находящимся на территории Российской Федерации, и правами на него, как носящие публично-правовой характер.

В последнее время в данном отношении в судебной практике отмечается отход от применения норм об исключительной подсудности государственным судам споров с иностранным элементом, в результате которого необоснованно сужалась юрисдикция третейских судов, в частности международного арбитража, по спорам, связанным с недвижимостью. В частности, было признано, что к спорам по поводу недвижимости, которые не могут быть предметом рассмотрения в международном коммерческом арбитраже, относятся только споры, связанные с регистрацией наличия, возникновения, перехода, ограничения (обременения) права собственности и иных вещных прав на недвижимое имущество, поскольку они связаны с совершением сторонами действий, имеющих публично-правовой характер <4>.

———————————

<4> См.: Иванов А.А. Признание и приведение в исполнение арбитражными судами решений третейских судов // Третейский суд. 2009. N 1. С. 10.

 

В данной связи принципиальное значение для решения вопроса о допустимости третейского разбирательства споров, связанных с недвижимостью, имеет Постановление Конституционного Суда от 26.05.2011 N 10-П, которое признало не противоречащими Конституции РФ законодательные положения, предусматривающие возможность рассмотрения третейским судом споров, касающихся недвижимости. Конституционный Суд РФ также указал, что ст. 248 АПК РФ не должна применяться к решению вопроса об арбитрабильности споров, так как регулирует не арбитражные, а пророгационные соглашения, т.е. соглашения о выборе государственного суда.

4. Вопрос, относящийся к определению полномочий МКАС, который мог быть решен только на законодательном уровне, состоит в том, что МКАС вправе также принимать к рассмотрению споры, подлежащие его юрисдикции в силу международных договоров Российской Федерации.

В настоящее время в данном контексте речь идет только об одном международном договоре, стороной которого является Российская Федерация. А именно о Конвенции «О разрешении арбитражным путем гражданско-правовых споров, вытекающих из отношений экономического и научно-технического сотрудничества», обычно называемой также Московской конвенцией 1972 г. Основная цель заключения данной Конвенции состояла в усилении правовой интеграции стран — членов Совета Экономической Взаимопомощи (СЭВ), который прекратил свое существование в 1990 г. Однако, поскольку Московская конвенция является самостоятельным международно-правовым документом, она осталась в силе и после того, как была распущена эта международная организация. Основная идея Конвенции заключается в том, что все споры в указанной сфере международных отношений подлежали разрешению, помимо воли сторон, в арбитражном порядке, с исключением подсудности государственным судам, в постоянно действующих арбитражных судах при торгово-промышленных палатах стран — участниц Конвенции. Соглашение сторон об арбитраже допускается лишь в случае, если оно предусматривает, что спор будет разрешен в третьей стране — участнице Конвенции.

В соответствии с Московской конвенцией МКАС компетентен рассматривать споры, вытекающие из договорных и иных гражданско-правовых отношений, когда ответчик — хозяйственная организация, являющаяся субъектом гражданского права и имеющая свое местонахождение в другой стране — участнице Конвенции, или, когда он определен в качестве такового в силу соглашения сторон, имеющих свое местонахождение в других странах — участницах Конвенции.

В настоящее время правовой характер данной Конвенции не представляется однозначным в силу неясности, касающейся состава ее участников, поскольку по имеющимся данным в отличие от стран — первоначальных участниц Конвенции, которые в установленном порядке денонсировали Конвенцию (Венгрия, Польша, Чехия, Словакия), в других странах Конвенция применяется либо ограниченно только в отношении споров между организациями, которые подпадают под это определение в соответствии с текстом Конвенции, что фактически означает лишь государственные предприятия (Болгария), либо не применяется вообще, будучи признанной противоречащей конституции данного государства (Румыния) <5>. Депозитарием Конвенции является Российская Федерация, и МИД РФ является источником информации о ее статусе.

———————————

<5> Подробный анализ данной проблемы см.: Бардина М.П. Действие Конвенции из «правового наследия СЭВ» в современных условиях: проблема совместимости (вопросы применения Конвенции о разрешении арбитражным путем гражданско-правовых споров, вытекающих из отношений экономического и научно-технического сотрудничества, 1972 года) // Международный коммерческий арбитраж. 2004. N 2. С. 4 — 15.

 

5. Другой вопрос, относящийся к определению компетенции МКАС, который мог быть решен только в законодательном порядке, связан с процессом прекращения существования Советского Союза. Положение о МКАС содержит норму, в соответствии с которой МКАС является преемником арбитражного суда при Торгово-промышленной палате СССР, образованного в 1932 г., и, в частности, вправе разрешать споры на основании соглашений сторон о передаче их споров в арбитражный суд при Торгово-промышленной палате СССР. Появление этой нормы объясняется следующими обстоятельствами.

К моменту появления российского законодательства, регулирующего международный арбитраж, как было указано выше, арбитражный орган, обладавший компетенцией рассматривать внешнеэкономические споры и продолжавший формально именоваться «Арбитражный суд при ТПП СССР», был единственным постоянно действующим арбитражным органом на всей территории бывшего СССР. В период существования Советского Союза практика включения арбитражных оговорок со ссылкой на этот арбитражный орган во внешнеторговые контракты советских внешнеэкономических объединений, осуществлявших весь объем экспортно-импортного оборота страны с зарубежными государствами, приобрела весьма широкие масштабы. Существовали многие тысячи действующих внешнеэкономических контрактов и иных соглашений, в которых было предусмотрено, что споры должны разрешаться в Арбитражном суде при ТПП СССР, не говоря о том, что встречались и арбитражные оговорки, упоминавшие этот арбитражный орган под его старым наименованием — ВТАК.

После того как арбитражный суд, существовавший до этого несколько десятилетий, получил свое новое наименование «МКАС», стало чрезвычайно важным создать правовую определенность в отношении действия таких арбитражных оговорок. При этом решающую роль играло то обстоятельство, что именно этот арбитражный орган подразумевался сторонами, когда они формулировали соответствующую арбитражную оговорку в своих контрактах.

Решение этой проблемы в законодательном порядке было необходимо прежде всего для того, чтобы исключить возможность оспаривания таких арбитражных оговорок со ссылкой на то, что в них якобы указан несуществующий арбитражный орган, и рассматривать оговорки, содержавшие ссылку на арбитражный суд при не существовавшей к тому времени ТПП СССР, как арбитражные соглашения, которые не могут быть исполнены. Такой подход открывал возможность для заинтересованной в этом стороны нарушить ранее достигнутую договоренность и настаивать на разрешении спора не в согласованном арбитражном органе, а в государственном суде. Такая тактика со стороны иностранных партнеров, как показала последующая практика, имела место также в отдельных случаях и в зарубежных судах. Указанная норма Положения, предусматривающая полномочия МКАС рассматривать споры на основе «старых» арбитражных оговорок, обеспечивала сохранение действия таких арбитражных оговорок и возникавшие споры на «законных» основаниях рассматривались в МКАС.

6. Вопрос о наличии или отсутствии компетенции МКАС по конкретному делу разрешается составом арбитража, созданным для рассмотрения дела по существу. Заявление ответчика о том, что он не признает юрисдикцию МКАС по той или иной причине, автоматически не останавливает и не прекращает арбитражное разбирательство, начатое по заявленному иску, если в исковом заявлении содержится утверждение, что МКАС обладает компетенцией рассматривать данный спор.

В связи с этим полезно обратить внимание также на следующий момент. Согласно п. 1 «в» § 9 Регламента в исковом заявлении должно содержаться обоснование компетенции МКАС. Если такое обоснование отсутствует, ответственный секретарь МКАС может предложить истцу устранить этот недостаток, и, если этого не происходит и истец настаивает на разбирательстве, состав арбитража выносит решение или постановление о прекращении разбирательства (§ 11 Регламента, см. с. 49).

Таким образом, если между сторонами возникают разногласия по данному вопросу, они подлежат разрешению только после того, как будет сформирован состав арбитража для решения спора по существу. Следует подчеркнуть, что совершение ответчиком предусмотренных Регламентом действий в связи с начатым арбитражным разбирательством (например, назначение арбитра), когда он одновременно возражает против компетенции МКАС по данному спору, не будет рассматриваться как его согласие с компетенцией МКАС.

Решение МКАС о наличии компетенции по рассматриваемому спору не является окончательным, когда оно принято арбитражным составом в форме предварительного постановления. Такое решение может быть обжаловано в Арбитражном суде г. Москвы в течение 30 дней после получения заинтересованной стороной уведомления об этом постановлении <6>.

———————————

<6> См.: ст. 235 АПК РФ.

 

Для сравнения можно отметить, что в некоторых зарубежных арбитражных центрах определенная роль в решении вопросов компетенции арбитражного суда закреплена также за органами соответствующего арбитражного института, организующими и управляющими его деятельностью (президиумом, правлением арбитражного института и т.п.). Так, согласно п. 3 ст. 6 Регламента Международного арбитражного суда при Международной торговой палате (МТП), если ответчик не представляет отзыва на запрос об арбитраже либо заявляет возражения против наличия, действительности или объема арбитражного соглашения, сам Международный арбитражный суд МТП (а не состав арбитров) может решить (без ущерба для указанных возражений), что арбитраж должен быть продолжен, если очевидно (prima facie), что он придет к выводу, что арбитражное соглашение согласно Регламенту может иметь место в данном случае.

7. Заключительный пункт данного параграфа еще раз констатирует основополагающий принцип арбитражного (третейского) разбирательства, что никакой иной орган или лицо, кроме сформированного для решения спора состава арбитража, или, как его часто называют, «арбитражного трибунала», не вправе принять окончательное решение по существу спора. Такое арбитражное решение, если оно не исполняется стороной добровольно, может быть исполнено в принудительном порядке в соответствии с законом и обладает, таким образом, свойством res judicata.

К содержанию

Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован.

*

code