§ 2. Содержание оговорки о сохранении права собственности

Согласно абз. 1 ст. 491 ГК РФ договором купли-продажи может быть предусмотрено, что право собственности на переданный покупателю товар сохраняется за продавцом до оплаты товара либо до наступления иных обстоятельств. Из содержания положений абз. 1 ст. 491 ГК РФ следует, что нормы, регламентирующие оговорку о сохранении права собственности за продавцом, объединяют в себе два различных основания, с которыми может быть связан момент перехода права собственности на товар от продавца к покупателю по договору купли-продажи с оговоркой о сохранении права собственности: 1) оплата (уплата покупной цены); 2) иные обстоятельства.

В отношении оснований, с которыми абз. 1 ст. 491 ГК РФ связывает момент перехода права собственности, Е.А. Крашенинников и Ю.В. Байгушева, ссылаясь на работу одного из немецких цивилистов, отмечают, что включение сторонами в договор о передаче вещи в собственность <1> условия о вступлении его в силу при наступлении будущего неизвестного обстоятельства, не совпадающего с уплатой покупной цены, не отражает специфики отношений продавца и покупателя, в то время как передача покупателю движимой вещи с оговоркой о сохранении за продавцом права собственности до полной уплаты покупной цены является обычной сделкой оборота и представляет собой оговорку о сохранении права собственности в подлинном смысле <2>.

———————————

<1> В данном случае авторы под договором о передаче вещи в собственность подразумевают именно вещный договор (обоснование приведенной позиции авторов подробно рассмотрено в предыдущем параграфе).

<2> Крашенинников Е.А., Байгушева Ю.В. Оговорка о сохранении права собственности. С. 38 — 39; Они же. Спорные вопросы оговорки о сохранении права собственности. С. 22.

 

В немецком праве включенное сторонами в договор купли-продажи условие, в соответствии с которым право собственности на движимую вещь переходит к покупателю с момента полной уплаты покупной цены за движимую вещь, получило наименование «простая оговорка о сохранении права собственности» <1>. Аналогичное терминологическое обозначение по отношению к условию в договоре купли-продажи, в соответствии с которым право собственности переходит от продавца к покупателю с момента полной уплаты покупной цены по такому договору купли-продажи, используют правопорядки Франции и Англии <2>. При этом как в работах немецких цивилистов, так и в цивилистических исследованиях, посвященных правовому регулированию оговорки о сохранении права собственности в правопорядках Франции и Англии, отмечается, что простая оговорка о сохранении права собственности в договоре купли-продажи обеспечивает исполнение покупателем встречного обязательства по оплате вещи <3>.

———————————

<1> Вебер Х. Указ. соч. С. 242, 274; Waas B. Germany // Retention of Title Clauses in Sale of Goods Contracts in Europe / Edited by I. Davies. Bodmin, 1999. P. 40; Security Rights in Movable Property in European Private Law / Edited by E.-M. Kieninger. Cambridge, 2009. P. 247.

<2> Saint-Cene M. Op. cit. P. 27; Davies I. Op. cit. P. 106 — 107; Contract Terms. P. 294 — 295, 303 — 307; McCormack G. Op. cit. P. 2.

<3> См.: Вебер Х. Указ. соч. С. 243; Crocq P. Op. cit. P. 127; McCormack G. Op. cit. P. 2 — 3.

 

В отечественном правопорядке договор купли-продажи является двусторонним, поскольку каждая из сторон этого договора несет обязанности в пользу другой стороны и считается должником другой стороны в том, что обязана сделать в ее пользу, и одновременно ее кредитором в том, что имеет право от нее требовать <1>. В.В. Витрянский отмечает, что в договоре купли-продажи имеют место две встречные обязанности, одинаково существенные и важные: обязанность продавца передать покупателю товар и обязанность покупателя уплатить покупную цену, которые взаимно обусловливают друг друга и являются в принципе экономически эквивалентными <2>. В этом, по мнению автора, и проявляется синаллагматический характер договора купли-продажи.

———————————

<1> Как замечал Д.И. Мейер, при заключении договора купли-продажи всегда имеется в виду, что обязательства обеих сторон будут исполнены одновременно; всегда предполагается, что купля-продажа заключается на наличные деньги, если прямо не ставится особое условие о кредите (см.: Мейер Д.И. Русское гражданское право. В 2 ч. По испр. и доп. 8-му изд., 1902. 3-е изд., испр. М., 2003. С. 588).

<2> Брагинский М.И., Витрянский В.В. Указ. соч. С. 16.

 

Данное высказывание В.В. Витрянского представляется в полной мере справедливым по отношению к договору купли-продажи, не содержащему оговорки о сохранении права собственности до оплаты вещи, так как при заключении договора купли-продажи, не содержащего оговорки о сохранении права собственности, право собственности на вещь переходит к покупателю по общему правилу с момента ее передачи (п. 1 ст. 223 ГК РФ). Таким образом, в данной ситуации, действительно, утверждение В.В. Витрянского о том, что обязанность продавца передать покупателю вещь и обязанность покупателя уплатить покупную цену взаимно обусловливают друг друга и являются экономически эквивалентными, вполне обоснованно, поскольку передача владения вещью и передача права собственности на вещь покупателю «не разведены» во времени. Вместе с тем в договоре купли-продажи с оговоркой о сохранении права собственности до оплаты ситуация выглядит несколько иначе: продавец исполняет обязанность по передаче вещи покупателю, а переход права собственности на вещь к покупателю «обусловлен» исполнением обязательства по оплате вещи покупателем.

Следуя подходу, сформулированному И.Б. Новицким, необходимо отметить, что «эквивалентность» обязательств, возникших из двустороннего договора, должна определяться в каждом случае самостоятельно — в зависимости от того, насколько существенным для конкретного договора является то или иное обязательство, и оба обязательства находятся тогда в отношении взаимной зависимости, когда каждое из них обусловливает собой другое <1>. Как отмечал Г.Ф. Шершеневич, цель договора купли-продажи состоит в перенесении права собственности на покупщика. Обмен допустим при условии, что каждая сторона предоставит другой возможность полного распоряжения вещами, а это может быть достигнуто только перенесением права собственности <2>.

———————————

<1> Новицкий И.Б. Общее учение об обязательстве // Избранные труды по гражданскому праву. В 2 т. Т. II. М., 2006. С. 155.

<2> При продаже в кредит вещное право переходит вместе с передачей, но при продаже на наличные вещное право сохраняется за продавцом, потому что в этом случае продавец обнаружил намерение предоставить покупщику немедленное право собственности, если тот уплатит деньги, а между тем это условие не осуществляется (см.: Шершеневич Г.Ф. Учебник русского гражданского права. Т. II. М., 2005. С. 91, 95).

 

Важнейшей обязанностью продавца по договору купли-продажи является передача вещи покупателю в собственность. Однако то обстоятельство, что в отдельных случаях передача как таковая может и не быть направлена на перенесение права собственности, обусловило появление в современной отечественной цивилистической литературе точки зрения, согласно которой обязанность продавца по передаче вещи покупателю в собственность предлагается считать сложной и по существу представляющей собой две взаимосвязанные обязанности: 1) передать вещь покупателю во владение и 2) перенести на него право собственности <1>. Вместе с тем, критически оценивая подобный подход отечественных цивилистов, позволим себе согласиться с точкой зрения К.И. Скловского, отмечающего, что не существует обязательства по передаче права вообще и передаче права собственности в частности, поскольку если бы было обязательство по передаче права собственности, то было бы и материальное действие по исполнению такого обязательства. Но такого действия нет <2>.

———————————

<1> См.: Хаскельберг Б.Л., Ровный В.В. Обязанность продавца — обеспечить юридическую чистоту отчуждаемого имущества и последствия ее неисполнения // Цивилистические записки: Межвузовский сборник научных трудов. Вып. 2. М., 2002. С. 74, 80 — 81.

<2> См.: Скловский К.И. Собственность в гражданском праве. 5-е изд., перераб. М., 2010 // СПС «КонсультантПлюс».

 

В связи с вышеизложенным представляется, что в договоре купли-продажи с оговоркой о сохранении права собственности также, как справедливо отмечает В.В. Витрянский, синаллагматический характер договора выражается в том, что именно на стороне покупателя лежит встречное исполнение его обязательств, т.е. исполнение покупателем обязательства по оплате товара обусловлено исполнением продавцом обязательства по передаче товара покупателю <1>.

———————————

<1> Брагинский М.И., Витрянский В.В. Договорное право. Книга вторая: Договоры о передаче имущества. С. 16.

 

Поскольку на законодательном уровне перечень обстоятельств, с которыми стороны могут связать переход права собственности на товар (ст. 491 ГК РФ), не установлен, отдельные отечественные исследователи, отмечая использование российским законодателем понятия «обстоятельство» применительно к условным сделкам (ст. 157 ГК РФ), приходят к выводу о том, что обстоятельство, о котором речь идет в ст. 491 ГК РФ, с неизбежностью должно отвечать требованиям, предъявляемым отечественной доктриной гражданского права к обстоятельствам (условиям) в условной сделке <1>.

———————————

<1> Бенцианова Т.Д. Указ. соч. С. 306, 312 — 313; Останина Е.А. Сделки с отлагательным и отменительным условием как основание приобретения вещного права: Автореф. дис. … канд. юрид. наук. С. 10; Она же. Зависимость правовых последствий сделки от отлагательного и отменительного условий: Науч.-практ. пособ. М., 2010 // СПС «КонсультантПлюс».

 

Так, в частности, Е.А. Останина в своем диссертационном исследовании со ссылкой на аналогию закона отмечает, что при заключении договора купли-продажи, в котором переход права собственности связан с наступлением «иных обстоятельств», имеет место условная сделка <1>. Однако в одной из своих последующих работ указанный автор приходит к противоположному выводу о том, что договор купли-продажи с оговоркой о сохранении права собственности за продавцом до момента исполнения покупателем любой договорной обязанности — это безусловная сделка <2>. При этом Е.А. Останина предлагает такой вариант толкования ст. 491 и п. 3 ст. 564 ГК РФ, при котором ст. 157 и ст. 491 ГК РФ соотносятся как общая и специальная нормы в части определения понятий «условие» и «обстоятельство». Поскольку наступление отлагательного условия влечет возникновение у приобретателя вещного права, «иные обстоятельства», о которых говорится в ст. 491 и п. 3 ст. 564 ГК РФ, — это отлагательные условия, в зависимость от которых поставлено возникновение у приобретателя вещного права <3>. С предложенным Е.А. Останиной вариантом толкования сложно согласиться.

———————————

<1> Останина Е.А. Сделки с отлагательным и отменительным условием как основание приобретения вещного права: Автореф. дис. … канд. юрид. наук. С. 10.

<2> Останина Е.А. Зависимость правовых последствий сделки от отлагательного и отменительного условий: Науч.-практ. пособ. М., 2010 // СПС «КонсультантПлюс».

<3> Останина Е.А. Зависимость правовых последствий сделки от отлагательного и отменительного условий: Науч.-практ. пособ. М., 2010 // СПС «КонсультантПлюс».

 

Во-первых, исполнение продавцом обязательства по передаче товара покупателю по договору купли-продажи с оговоркой о сохранении права собственности за продавцом до наступления «иных обстоятельств» уже свидетельствует о том, что договор купли-продажи с оговоркой о сохранении права собственности за продавцом не является условной сделкой по смыслу ст. 157 ГК РФ <1>. В связи с этим возникает вопрос: на каком основании требования, предъявляемые отечественной доктриной гражданского права к обстоятельствам (условиям) в условных сделках, должны применяться к «иным обстоятельствам», с которыми стороны договора купли-продажи с оговоркой о сохранении права собственности могут связать переход права собственности на товар по договору (ст. 491 ГК РФ)? На наш взгляд, таких оснований ни положения действующего законодательства Российской Федерации, ни отечественная доктрина гражданского права не содержат. А попытка Е.А. Останиной обосновать субсидиарное применение положений ст. 157 ГК РФ (в части требований к условиям) к ст. 491 ГК РФ (применительно к договору купли-продажи, в котором переход права собственности «отложен» до наступления «иных обстоятельств») не подкреплена ничем, кроме ссылки на то, что ст. 491 ГК РФ использует то же понятие «обстоятельство», что и ст. 157 ГК РФ для характеристики отлагательного условия <2>.

———————————

<1> См. обоснование данной позиции в предыдущем параграфе.

<2> Останина Е.А. Зависимость правовых последствий сделки от отлагательного и отменительного условий: Науч.-практ. пособ. М., 2010 // СПС «КонсультантПлюс».

 

Во-вторых, как отмечалось ранее, договор купли-продажи с оговоркой о сохранении права собственности за продавцом как частный случай договора купли-продажи представляет собой синаллагматический договор <1>. В договоре купли-продажи с оговоркой о сохранении права собственности за продавцом до наступления «иных обстоятельств» стороны договора предусматривают, что продавец, исполнивший свое обязательство по передаче товара покупателю, сохраняет право собственности на товар до наступления «иных обстоятельств».

———————————

 

КонсультантПлюс: примечание.

Учебник «Гражданское право: В 4 т. Обязательственное право» (том 3) (под ред. Е.А. Суханова) включен в информационный банк согласно публикации — Волтерс Клувер, 2008 (3-е издание, переработанное и дополненное).

 

<1> Гражданское право: Учеб. В 4 т. Т. III. С. 237 — 238.

 

В современной отечественной юридической литературе приводятся некоторые примеры «иных обстоятельств», с которыми стороны в договоре могут связать возникновение у покупателя права собственности на товар. В частности, Т.Е. Абова и А.Ю. Кабалкин к таким обстоятельствам относят предоставление продавцу покупателем банковской гарантии определенным лицом <1>. Е.А. Крашенинников и Ю.В. Байгушева к числу таких обстоятельств предлагают отнести оказание покупателем какой-либо услуги продавцу <2>. М.А. Смирнова отмечает, что в роли «иных обстоятельств» может выступать выполнение покупателем определенных действий (не указывая, какие именно действия) <3>. Т.В. Сойфер в качестве «иных обстоятельств» называет получение необходимых лицензий покупателем <4>.

———————————

<1> Комментарий к Гражданскому кодексу Российской Федерации. В 2 т. Т. I. Части I, II ГК РФ / Под ред. Т.Е. Абовой, А.Ю. Кабалкина. 6-е изд. М., 2011. С. 683.

<2> Крашенинников Е.А., Байгушева Ю.В. Оговорка о сохранении права собственности. С. 38; Они же. Спорные вопросы оговорки о сохранении права собственности. С. 22.

<3> Смирнова М.А. Оговорка о сохранении права собственности за продавцом по российскому законодательству // Некоторые вопросы договорного права России и зарубежных стран: Сб. ст. аспирантов и молодых ученых / Отв. ред. Т.Е. Абова. М., 2003. С. 11.

<4> Гражданское право: Учеб. Ч. 2 / Под ред. А.Г. Калпина. М., 1999. С. 71.

 

Нельзя не отметить, что пока подобные предложения носят лишь фрагментарный характер и в отечественной цивилистической литературе отсутствуют какие-либо концептуальные предложения относительно того, каким именно требованиям должны отвечать обстоятельства, с которыми согласно ст. 491 ГК РФ стороны могут связать момент перехода права собственности на товар. В отличие от российского правопорядка во многих ведущих зарубежных правопорядках к настоящему моменту уже сформировались подходы к пониманию правовой природы таких обстоятельств.

В германской правовой традиции оговорка о сохранении права собственности, при которой переход права собственности на товар связан не только с совершением покупателем уплаты покупной цены, но и с «иными обстоятельствами», получила наименование расширенной оговорки о сохранении права собственности <1>. При этом в немецком праве в рамках расширенной оговорки по общему правилу под «иными обстоятельствами» понимаются иные (кроме обязательства по оплате товара) обязательства покупателя перед продавцом (т.е. обязательства, вытекающие из договора купли-продажи) <2>. Как отмечает М. Венкштерн, расширенная оговорка обеспечивает не только конкретное требование об уплате покупной цены вещи, но и любые требования первоначального продавца, вытекающие из его договора с покупателем <3>.

———————————

<1> См.: Вебер Х. Указ. соч. С. 274; Waas B. Op. cit. P. 41.

<2> European Private Law: A Handbook. Vol. 1. P. 450.

<3> Венкштерн М. Указ. соч. С. 221.

 

Между тем стороны договора могут договориться о том, что передача собственности должна осуществиться лишь тогда, когда продавец получит удовлетворение всех своих требований к покупателю, возникших не только из отношений купли-продажи, но также из других обязательственных (договорных) отношений (например, аренды, займа и т.д.). В такой ситуации при условии идентичности кредитора расширенная оговорка о сохранении права собственности именуется контокоррентной оговоркой <1>.

———————————

<1> См.: Вебер Х. Указ. соч. С. 274. В качестве примера Х. Вебер приводит следующие формулировки контокоррентной оговорки: «Издательство сохраняет за собой право собственности на все поставленные издания до момента полной оплаты всех требований, возникших из поставки издательством изданий книготорговцу»; «Поставленные товары остаются собственностью продавца до момента полной уплаты покупной цены, а также всех требований из обязательств по сделкам».

 

Примечательно, что исторически контокоррентная оговорка критиковалась многими немецкими цивилистами. Так, в частности, в немецкой юридической литературе неоднократно высказывались мнения о том, что контокоррентная оговорка должна признаваться ничтожной, поскольку: во-первых, придание юридической силы такой оговорке, по сути, означало, что покупатель, уплативший покупную цену за товар, лишался возможности приобрести право собственности на товар до тех пор, пока у него в принципе сохранялись обязательственные отношения (в рамках иных договоров) с определенным контрагентом (продавцом) <1>, а во-вторых, содержание контокоррентной оговорки настолько существенно противоречило смыслу договора купли-продажи, что ее использование в качестве способа обеспечения могло бы означать злоупотребление свободой договора <2>.

———————————

<1> Waas B. Op. cit. P. 41.

<2> См.: Вебер Х. Указ. соч. С. 275.

 

Немецкие суды, напротив, не препятствовали вхождению в гражданский оборот контокоррентной оговорки, между тем придерживаясь ограничительного ее толкования. В частности, позиция немецких судов, с одной стороны, сводилась к тому, что право собственности на товар переходит от продавца к покупателю при условии, что покупателем исполнены все существующие на определенный момент времени перед продавцом обязательства, независимо от того, что периодически в рамках деловых отношений между двумя сторонами возникают новые обязательства. С другой стороны, условием действительности контокоррентной оговорки немецкие суды считали отсутствие злоупотребления свободой договора со стороны кредитора (продавца): например, в случае, если включение в договор контокоррентной оговорки приводило к наличию излишнего обеспечения на стороне кредитора (продавца) (проявляющегося в несоразмерности предоставленного кредитору обеспечения и не исполненного должником (покупателем) обязательства (§ 307 BGB)) <1>. В отношении договоров с участием потребителей в германском праве действует презумпция недействительности контокоррентной оговорки <2>.

———————————

<1> Waas B. Op. cit. P. 40 — 41; Вебер Х. Указ. соч. С. 275.

<2> Security Rights in Movable Property in European Private Law. P. 418.

 

Включение контокоррентной оговорки в договоры между предпринимателями, по мнению немецких судов, приводит к тому, что «сохраняемое» право собственности трансформируется в обеспечительное право собственности до момента, как только цена за переданный покупателю товар по отдельному договору уплачена <1>. При этом юридический эффект контокоррентной оговорки не поставлен немецким законодателем в зависимость от факта государственной регистрации контокоррентной оговорки как обременения <2>. Между тем, когда при контокоррентной оговорке о сохранении права собственности вещь, собственность на которую сохраняется за продавцом, уже полностью оплачена и покупателем должна быть осуществлена лишь оплата других требований (например, запасных частей или оказанных услуг), продавцу при открытии конкурсного производства в отношении покупателя принадлежит лишь право обособленного удовлетворения <3>.

———————————

<1> Ibid. P. 661 — 662.

<2> Contract Terms. P. 305.

<3> Ibid. P. 296.

 

До 1999 г. германской правовой традиции был известен еще один вид расширенной оговорки — групповая оговорка. В данном случае условие о сохранении права собственности на продаваемые вещи наступает тогда, когда помимо требования продавца об уплате покупной цены покупатель удовлетворяет также денежные требования всех предприятий, которые принадлежат к группе продавца <1>. Сомнения относительно действительности групповой оговорки неоднократно высказывались в немецкой литературе <2>. Одним из наиболее веских аргументов, приводимых противниками групповой оговорки, выступало то, что в силу групповой оговорки третье лицо получало выгоду от обеспечения только благодаря тому, что ему принадлежит право требования к покупателю, причем даже тогда, когда покупатель уже исполнил требование продавца. С проведением реформы немецкого законодательства о банкротстве в 1999 г. групповая оговорка была исключена в прежней редакции § 455 BGB <3>. В настоящее время § 449(3) BGB прямо устанавливает недействительность соглашения об оговорке о сохранении права собственности, если переход права собственности поставлен в зависимость от исполнения покупателем требований третьего лица, в частности связанного с продавцом предприятия <4>.

———————————

<1> Security Rights in Movable Property in European Private Law. P. 418 — 419; Waas B. Op. cit P. 42; Вебер Х. Указ. соч. С. 275 — 276.

<2> Некоторые дискуссии см.: Вебер Х. Указ. соч. С. 276.

<3> Security Rights in Movable Property in European Private Law. P. 419.

<4> Гражданское уложение Германии. Вводный закон к Гражданскому уложению. С. 183.

 

В правопорядке Англии также признается юридическая сила расширенной оговорки. При этом следует отметить, что английское право оперирует единым термином «расширенная оговорка» (current account clause или all accounts clause), который в том числе используется для обозначения оговорки о сохранении права собственности, совпадающей по своему содержанию с контокоррентной оговоркой в немецком праве <1>.

———————————

<1> Wheeler S. Reservation of Title Clauses: Impact and Implications. New York, 2003. P. 29.

 

Английские суды признают юридический эффект расширенной оговорки, считая ее частным случаем реализации принципа свободы договора в английском праве <1>. Впервые действительность расширенной оговорки была признана палатой лордов в 1991 г. по делу Armour v. Thyssen Edelstahlwerke AG, в котором лорд Кейт подтвердил, что расширенная оговорка предоставляет продавцу обеспечение исполнения всех обязательств покупателя перед продавцом, но не посредством установления какого-либо дополнительного права на товар, переданный покупателю, а посредством сохранения продавцом своего права собственности на товар <2>; лорд Кейт также указал на то, что включение сторонами расширенной оговорки в договор купли-продажи не создает обременения (charge) <3> и, соответственно, не подлежит государственной регистрации в качестве обременения <4>. Примечательно, что с тех пор, как судебное дело Armour v. Thyssen Edelstahlwerke AG было рассмотрено палатой лордов по праву Шотландии, все еще наблюдаются активные попытки со стороны конкурсных управляющих оспаривать расширенную оговорку со ссылкой на то, что такая оговорка, по сути, устанавливает обременение в пользу продавца (charge) <5>. В связи с этим в англоязычной юридической литературе зачастую выражается весьма неоднозначное отношение к расширенной оговорке <6>.

———————————

<1> Contract Terms. P. 295 — 296; Davies I. Op. cit. P. 107.

<2> Davies I. Op. cit. P. 107; McCormack G. Op. cit. P. 116.

<3> Bradgate R., White F. Op. cit. P. 222.

<4> Contract Terms. P. 304; Security Rights in Movable Property in European Private Law. P. 426 — 427; Commercial Law. 2010 — 2011. P. 21.

<5> Bradgate R., White E. Op. cit. P. 222.

<6> Davies I. Op. cit. P. 107 — 108; McCormack G. Op. cit. P. 116 — 120; Wheeler S. Op. cit. P. 29.

 

Своеобразный подход к расширенной оговорке сформировался в правопорядке Франции. Долгое время по общему правилу расширенная оговорка не принималась французской доктриной и признавалась не имеющей юридической силы как непосессорный обеспечительный интерес <1>. Между тем юридическая сила расширенной оговорки признавалась в отношении вещей, определяемых родовыми признаками <2>. Однако, как отмечает профессор Е.-М. Киенингер, в целом расширенная оговорка была весьма несвойственной правопорядку Франции <3>.

———————————

<1> Saint-Cene M. Op. cit. P. 27.

<2> Contract Terms. P. 305.

<3> Security Rights in Movable Property in European Private Law. P. 420 — 421.

 

В связи с этим весьма интересным представляется подход французского законодателя, выраженный при проведении в 2006 г. во Франции реформы гражданского законодательства, регулирующего реальные обеспечения. Статья 2367 Гражданского кодекса Франции предусматривает, что право собственности на товар может быть сохранено в качестве обеспечения посредством включения в договор оговорки о сохранении права собственности, которая «откладывает» вещно-правовой эффект договора до момента полного исполнения встречного обязательства (встречных обязательств) <1>. Таким образом, после проведения реформы на законодательном уровне во Франции был, по сути, закреплен юридический эффект не только простой, но и расширенной оговорки о сохранении права собственности.

———————————

<1> Chalhoub H. Op. cit. P. 69; Сэгерт В. Указ. соч. С. 293.

 

В данном контексте профессор П. Крок справедливо отмечает, что после проведения в 2006 г. реформы французского законодательства оговорка о сохранении права собственности в отличие от немецкого правопорядка не может обеспечивать исполнение обязательства, отличного от обязательства, являющегося встречным по отношению к обязательству продавца по передаче товара <1>, т.е. французский законодатель, по сути, не признал юридической силы контокоррентной оговорки, придав особое значение именно критерию встречности обязательства.

———————————

<1> Crocq P. Presentation de la Reforme Des Suretes: La Reserve de Propriete (Presentation of the Reform of the Security Interests: The Retention of Title), Juris Classeur (J.C.P.) Civil Code Fasc. 10. Art. 2284 a 2488 (Cote: 05, 2008). P. 127 (цит. по: Chalhoub H. Op. cit. P. 69).

 

Так, в четком соответствии с указанным критерием в 2007 г. в одном из судебных дел Кассационным судом Франции было дано расширительное толкование п. 2 ст. 2367 Гражданского кодекса Франции: предметом рассмотрения Кассационного суда Франции стал спор по договору купли-продажи оборудования с оговоркой о сохранении права собственности на оборудование до оплаты покупателем полной стоимости (всей цены) по договору. При этом согласно условиям договора полная стоимость (итоговая цена) складывалась из двух составляющих: 1) непосредственно покупная цена за оборудование; 2) плата за выполнение некоторых работ. Кассационный суд Франции квалифицировал две указанные составляющие итоговой цены по договору как единое денежное обязательство, в обеспечение исполнения которого была установлена оговорка о сохранении права собственности за продавцом, при этом исключив применение положений ст. 1253 и 1256 Гражданского кодекса Франции о зачете платежей <1>. Соответственно Кассационный суд Франции подтвердил, что оговорка о сохранении права собственности может обеспечивать исполнение непосредственно обязательства по оплате товара, а также исполнение иных встречных обязательств покупателя, предусмотренных договором и с которыми стороны договора связали момент перехода права собственности на товар. Данное судебное решение следует считать одним из первых шагов правоприменительной практики по признанию юридического эффекта расширенной оговорки в правопорядке Франции после проведения реформы законодательства, регулирующего реальные обеспечения.

———————————

<1> Cass. Com., January 16, 2007. N 05-14.452: N Juris-Data 2007-037013 (см.: Chalhoub H. Op. cit. P. 71 — 72).

 

Таким образом, независимо от того, какую историю развития имела расширенная оговорка о сохранении права собственности в правопорядках Германии, Англии и Франции, на сегодняшний день каждый из обозначенных правопорядков с теми или иными условиями (ограничениями) признает юридический эффект расширенной оговорки о сохранении права собственности.

В свете вышеизложенного представляется, что включение в ст. 491 ГК РФ российским законодателем положений о том, что стороны договора купли-продажи могут связать момент перехода права собственности на товар не только с оплатой товара, но и с наступлением «иных обстоятельств», вряд ли имело своей целью продублировать положения ст. 157 ГК РФ об условных сделках.

На наш взгляд, формулировка абз. 1 ст. 491 ГК РФ (в части «иных обстоятельств») не только позволяет сторонам договора купли-продажи обусловить переход права собственности на товар к покупателю исполнением покупателем иных обязательств (кроме обязательства по оплате) по договору, но и открывает возможность адаптации в российском правопорядке аналога расширенной оговорки о сохранении права собственности, получившей широкое распространение в имущественном обороте Германии, Франции и Англии. Вместе с тем возможность и условия такой адаптации требуют особого и более детального анализа.

Как отмечалось выше, из содержания ст. 491 ГК РФ следует, что стороны могут установить момент перехода права собственности, связав его с оплатой товара или с наступлением иных, не поименованных в ГК РФ обстоятельств. На первый взгляд, как совершенно справедливо отмечает С.В. Сарбаш, создается впечатление об установлении так называемой альтернативы, заключающейся прежде всего в том, что стороны могут связать момент перехода права собственности на товар либо с уплатой покупной цены, либо с наступлением иных обстоятельств (не связанных с совершением оплаты товара). По мнению С.В. Сарбаша, положения ст. 491 ГК РФ, связывающие переход права собственности к покупателю с оплатой товара или наступлением иных обстоятельств, могут рассматриваться как альтернативное противопоставление этих двух юридических фактов <1>. При дальнейшем анализе автор делает вывод о допустимости как альтернативного, так и кумулятивного сочетания условий об оплате товара и наступлении иных обстоятельств, согласованных сторонами в качестве оснований перехода права собственности на товар к покупателю <2>. Аналогичной точки зрения придерживаются Е.А. Крашенинников и Ю.Н. Алферова <3>.

———————————

<1> Сарбаш С.В. Удержание правового титула кредитором. С. 80.

<2> Там же. С. 65.

<3> Крашенинников Е.А. Условие в сделке: понятие, виды, допустимость. С. 3; Алферова Ю.Н. Указ. соч. С. 59.

 

Безусловно, следуя терминологии С.В. Сарбаша, необходимо отметить, что альтернатива, закрепленная ст. 491 ГК РФ, не является сугубо грамматической и имеет свое юридическое значение. Справедливо утверждение С.В. Сарбаша, что на законодательном уровне (с учетом действующих положений ГК РФ) серьезных причин для ограничения действия принципа свободы договора в этих отношениях не отыскивается и положения ст. 491 ГК РФ могут быть истолкованы таким образом, что стороны договора могут избрать: 1) путь альтернативного сочетания, предусмотрев в договоре купли-продажи, что право собственности переходит к покупателю с момента оплаты либо с момента, например, предоставления оговоренного обеспечения (т.е. необходимо выполнение одного из условий); 2) путь кумулятивного сочетания, предусмотрев в договоре купли-продажи, что право собственности переходит к покупателю при предоставлении как залога, так и поручительства (т.е. необходимо выполнение всех условий) <1>.

———————————

<1> Сарбаш С.В. Удержание правового титула кредитором. С. 65.

 

Однако, допуская в силу действия принципа свободы договора каждый из двух указанных вариантов сочетания оснований (кумулятивное и альтернативное), необходимо, учитывая опыт ведущих зарубежных правопорядков, осознавать степень влияния каждого из вариантов сочетания оснований, а также содержания таких оснований на определение вида оговорки о сохранении права собственности.

Иностранный опыт свидетельствует о том, что при альтернативном сочетании оснований имеет место простая оговорка о сохранении права собственности, а при кумулятивном (при условии, что одним из оснований выступает исполнение покупателем обязательства по оплате товара) — расширенная оговорка о сохранении права собственности <1>. При этом зарубежная доктрина (Германия, Франция, Англия) однозначно исходит из того, что альтернативное сочетание оснований, равно как и кумулятивное сочетание оснований (если одним из оснований не выступает исполнение покупателем обязательства по оплате товара), не отвечает содержанию и целевому назначению расширенной оговорки о сохранении права собственности за продавцом. Представляется, что в рамках адаптации в отечественном правопорядке аналога расширенной оговорки о сохранении права собственности отечественной доктрине гражданского права следовало бы воспринять подход упомянутых зарубежных правопорядков к пониманию содержания и целевого назначения расширенной оговорки в силу следующих причин.

———————————

<1> Вебер Х. Указ. соч. С. 274; Hubert O. Op. cit. P. 69; Davies I. Op. cit. P. 107.

 

Договор купли-продажи представляет собой договор, по которому одна сторона (продавец) обязуется передать вещь (товар) в собственность другой стороне (покупателю), а покупатель обязуется принять этот товар и уплатить за него определенную денежную сумму (цену) (п. 1 ст. 454 ГК РФ). Договор купли-продажи является возмездным, поскольку продавец за исполнение своей обязанности по передаче товара покупателю должен получить от последнего встречное предоставление в виде оплаты полученного товара <1>. При этом, как отмечает В.В. Витрянский, действия покупателя по реализации обязанностей по принятию и оплате товара являются составной частью предмета договора купли-продажи <2>. Как указывал Д.И. Мейер, эквивалентом предмета договора купли-продажи выступает цена. Цена как денежная сумма определена продавцу как эквивалент за передачу вещи в собственность покупателя <3>.

———————————

 

КонсультантПлюс: примечание.

Учебник «Гражданское право: В 4 т. Обязательственное право» (том 3) (под ред. Е.А. Суханова) включен в информационный банк согласно публикации — Волтерс Клувер, 2008 (3-е издание, переработанное и дополненное).

 

<1> Гражданское право: Учеб. В 4 т. Т. III. С. 237 — 238; Брагинский М.И., Витрянский В.В. Договорное право. Книга вторая: Договоры о передаче имущества. С. 15; Витрянский В.В. Указ. соч. С. 10 — 11.

<2> Брагинский М.И., Витрянский В.В. Договорное право. Книга вторая: Договоры о передаче имущества. С. 36.

<3> Мейер Д.И. Указ. соч. С. 576, 580, 588.

 

Впоследствии Г.Ф. Шершеневич, развивая утверждение Д.И. Мейера, отмечал, что, с точки зрения продавца, вся сделка представляется продажей, т.е. обменом товара на деньги; с точки зрения покупателя, сделка является покупкой, т.е. обменом денег на товар <1>. В советский период развития цивилистической мысли также отмечалось, что основная обязанность продавца состоит в передаче проданного имущества в собственность покупателя и данной обязанности продавца соответствует основная обязанность покупателя — уплатить за принятое имущество определенную денежную сумму <2>.

———————————

<1> Шершеневич Г.Ф. Учебник русского гражданского права. Т. II. С. 88 — 89.

<2> См.: Иоффе О.С. Избранные труды. В 4 т. Т. III: Обязательственное право. С. 246 — 247.

 

То обстоятельство, что обязанность покупателя по уплате покупной цены является основной обязанностью покупателя по договору купли-продажи, отдельно выделялось как в дореволюционной, так и в советской цивилистической литературе не случайно. Отсутствие или изменение данной обязанности покупателя с неизбежностью приведет к «трансформации» обязательства из договора купли-продажи в иное договорное обязательство: в частности, если обязанность по уплате покупной цены будет заменена на обязанность по передаче определенного товара в собственность продавца в обмен на товар, предоставляемый продавцом покупателю, будет иметь место договор мены (п. 1 ст. 567 ГК РФ); если же обязанность по уплате покупной цены будет в принципе отсутствовать — договор дарения (п. 1 ст. 572 ГК РФ). Не случайно в отдельных современных исследованиях отечественных авторов отмечается, что современная купля-продажа должна быть противопоставлена древнему акту обмена наличных денег на товар <1>. Таким образом, в рамках договора купли-продажи, следуя терминологии В.В. Витрянского, именно обязанность покупателя по оплате товара обеспечивает экономическую «эквивалентность» обязательств покупателя и продавца <2>.

———————————

<1> См.: Слыщенков В.А. Указ. соч. С. 10.

<2> Брагинский М.И., Витрянский В.В. Договорное право. Книга вторая: Договоры о передаче имущества. С. 16.

 

С.В. Сарбаш справедливо замечает, что оговорка о сохранении права собственности используется сторонами в обеспечительном интересе продавца <1>. Принимая во внимание то обстоятельство, что экономическим «эквивалентом» для продавца в договоре купли-продажи за исполнение им (продавцом) обязательства по передаче товара покупателю является исполнение последним обязательства по оплате товара, обеспечительный интерес продавца при заключении договора купли-продажи с простой оговоркой о сохранении права собственности состоит прежде всего именно в получении покупной цены за товар, т.е. в исполнении покупателем обязательства по оплате товара. При этом, не вдаваясь в детальный анализ содержания обеспечительной функции простой оговорки о сохранении права собственности <2> и учитывая опыт приведенных ведущих зарубежных правопорядков современности, все же отметим, что различные виды оговорки о сохранении права собственности, одной из которых является расширенная оговорка, разрабатывались зарубежной доктриной и практикой исключительно в целях усиления обеспечительного эффекта оговорки о сохранении права собственности, а не в целях увеличения уровня ее «вариативности» в части оснований, с которыми может быть связан момент перехода права собственности на товар <3>.

———————————

<1> Сарбаш С.В. Удержание правового титула кредитором. С. 67.

<2> Данный вопрос детально исследован в § 1 гл. III настоящей работы.

<3> См.: Вебер Х. Указ. соч. С. 244; McCormack G. Op. cit. P. 116, 119 — 120.

 

Если именно обязательство по оплате товара является основным обязательством покупателя, в надлежащем исполнении которого прежде всего заинтересован продавец, и простая оговорка направлена на обеспечение исполнения обязательства покупателя по оплате товара <1>, а расширенная оговорка о сохранении права собственности имеет своей целью усилить обеспечительный эффект простой оговорки, исключение из перечня обеспечиваемых оговоркой обязательств обязательства покупателя по оплате (представляющего собой основное обязательство покупателя), по нашему мнению, не отвечает цели расширенной оговорки, заключающейся именно в усилении обеспечительного эффекта простой оговорки о сохранении права собственности. Примечательно, что именно такой подход к пониманию сущности расширенной оговорки наиболее ярко отражен в германской правовой традиции. В ситуации, когда стороны включают в договор купли-продажи расширенную оговорку и со временем (в срок, установленный договором) обязательство по оплате товара исполняется покупателем, расширенная оговорка о сохранении права собственности приобретает меньший обеспечительный эффект для продавца — продавец приобретает лишь право на обособленное удовлетворение при несостоятельности покупателя так же, как и при обеспечительной передаче права собственности <2>.

———————————

<1> См.: Вебер Х. Указ. соч. С. 243 — 244; European Private Law: A Handbook. Vol. I. P. 450.

<2> Drobing U. Security Rights in Movables // Towards a European Civil Code. 3rd ed. Nijmegen, 2004. P. 750; Вебер Х. Указ. соч. С. 275.

 

Возвращаясь к отечественному правопорядку, следует отметить, что аналогичный «эффект обособленного удовлетворения» может быть достигнут сторонами и без включения оговорки о сохранении права собственности за продавцом в договор купли-продажи. В ситуации, когда стороны договора купли-продажи не имеют намерения отдельно «обусловить» момент перехода права собственности на товар исполнением обязательства покупателя по оплате товара, будут действовать положения ст. 488 ГК РФ («Оплата товара, проданного в кредит») и товар будет считаться находящимся в залоге у продавца до оплаты товара в силу закона. В приведенном случае продавец как залогодержатель также получит право на обособленное удовлетворение при несостоятельности покупателя.

Вместе с тем в двух описанных ситуациях есть одно существенное различие: если в немецком праве обеспечительный эффект расширенной оговорки снижается в результате исполнения покупателем обязательства по оплате товара (т.е. основного обязательства покупателя по договору купли-продажи, в исполнении которого заинтересован продавец), то допущение альтернативного сочетания оснований либо кумулятивного сочетания оснований (при котором отсутствует такое основание, как исполнение покупателем обязательства по оплате товара) именно в рамках адаптации в российском праве аналога расширенной оговорки с неизбежностью приведет к тому, что обеспечительный эффект расширенной оговорки сторонами договора купли-продажи будет снижен изначально, т.е. еще на стадии заключения договора купли-продажи и до того, как обязательство по оплате товара будет исполнено покупателем. Снижение обеспечительного эффекта расширенной оговорки на стадии заключения договора купли-продажи (до исполнения покупателем обязательства по оплате товара), как свидетельствует иностранный опыт, не отвечает содержанию и цели расширенной оговорки.

Опыт зарубежных правопорядков показывает, что расширенная оговорка о сохранении права собственности имеет своей целью расширить перечень обеспечиваемых обязательств покупателя, а не изменить или сузить его <1>. Включение сторонами в договор купли-продажи расширенной оговорки должно отвечать цели усиления обеспечительного эффекта простой оговорки (уже на стадии заключения договора), заключающегося в том, что перечень обеспечиваемых обязательств должен расширяться по сравнению с перечнем обязательств, исполнение которых обеспечивает простая оговорка о сохранении права собственности. Представляется, что именно такой подход к пониманию содержания расширенной оговорки было бы целесообразно воспринять отечественному законодателю.

———————————

<1> См.: Вебер Х. Указ. соч. С. 274. В частности, профессор Дж. Маккормак прямо указывает на то, что целью расширенной оговорки о сохранении права собственности является обеспечение всех обязательств (включая обязательство по оплате товара) покупателя перед продавцом (McCormack G. Op. cit. P. 114).

 

Таким образом, только кумулятивное сочетание оснований (одним из которых выступает исполнение покупателем обязательства по оплате товара), с которыми стороны могут связать момент перехода права собственности на товар согласно ст. 491 ГК РФ, отвечает цели и содержанию расширенной оговорки о сохранении права собственности.

Цель усиления обеспечительного эффекта простой оговорки не достигается: 1) при альтернативном сочетании оснований, а также 2) при кумулятивном сочетании оснований, при котором отсутствует такое основание, как исполнение покупателем обязательства по оплате товара, поскольку в указанных случаях из перечня обеспечиваемых обязательств «исключается» обязательство покупателя по оплате товара, представляющее собой экономический «эквивалент» обязательства продавца по передаче товара покупателю.

Как правило, при рассмотрении договора купли-продажи в цивилистической литературе упоминаются два основных обязательства покупателя — обязательство принять товар и обязательство уплатить покупную цену за товар <1>. Между тем перечень обязательств покупателя по договору купли-продажи может и не ограничиваться двумя указанными обязательствами <2>. Возвращаясь к предложениям некоторых отечественных авторов относительно того, какие именно обстоятельства могут выступать в качестве «иных обстоятельств» по смыслу ст. 491 ГК РФ, следует отметить, что большинство предложений является не чем иным, как ярким примером иных обязательств покупателя по договору купли-продажи. В частности, к таким иным обязательствам покупателя относятся: 1) предоставление покупателем продавцу банковской гарантии <3>; 2) оказание покупателем какой-либо услуги продавцу <4>; 3) выполнение покупателем определенных действий по договору купли-продажи <5>.

———————————

 

КонсультантПлюс: примечание.

Учебник «Гражданское право: В 4 т. Обязательственное право» (том 3) (под ред. Е.А. Суханова) включен в информационный банк согласно публикации — Волтерс Клувер, 2008 (3-е издание, переработанное и дополненное).

 

<1> См.: Гражданское право: Учеб. В 4 т. Т. III. С. 256 — 259; Брагинский М.И., Витрянский В.В. Договорное право. Книга вторая: Договоры о передаче имущества. С. 36 — 40.

<2> Примечательно, что в современной юридической литературе иным (кроме обязательства по принятию и оплате товара) обязательствам покупателя не уделено особого внимания (см.: Брагинский М.И., Витрянский В.В. Договорное право. Книга вторая: Договоры о передаче имущества. С. 36).

<3> См.: Комментарий к Гражданскому кодексу Российской Федерации. В 2 т. Т. I. Части I, II ГК РФ / Под ред. Т.Е. Абовой, А.Ю. Кабалкина. 6-е изд. М., 2011. С. 683.

<4> Крашенинников Е.А., Байгушева Ю.В. Оговорка о сохранении права собственности. С. 38; Они же. Спорные вопросы оговорки о сохранении права собственности. С. 22.

<5> См.: Смирнова М.А. Указ. соч. С. 11.

 

Таким образом, каждый из указанных отечественных исследователей, не придавая особого значения и не подвергая детальному анализу правовую природу «иных обстоятельств», по сути, ограничивает круг «иных обстоятельств» действиями покупателя по исполнению иных (кроме обязательства по оплате товара) обязательств покупателя перед продавцом по договору купли-продажи. Является ли такой единообразный подход к пониманию места «иных обстоятельств» в системе юридических фактов простым совпадением или он имеет под собой определенное правовое основание? Полагаем, ответ на данный вопрос следует искать в плоскости рассмотрения проблемы встречного исполнения обязательств.

В двусторонних договорах, к которым относится договор купли-продажи, каждая из сторон должна исполнить обязательство в пользу другой стороны. Каждая из сторон является одновременно и должником, и кредитором противной стороны. Как замечает С.В. Сарбаш, принцип возмездно-эквивалентного обмена товарами проявляется в том, что объекты исполнения обязательств в договорах, которые относят к взаимным, т.е. двусторонне обязывающим, в известном смысле находятся в некоторой взаимозависимости, ибо экономическая сущность таких договоров состоит в обмене ценностями <1>.

———————————

<1> Сарбаш С.В. Исполнение обязательств // Хозяйство и право. 2009. N 3. С. 45.

 

В торговом праве и ранее различали зависимость между исполнением договора в части продавца (товар) и в части покупщика (цена), которая могла устанавливаться различно, например: а) сдача товара предшествует платежу покупной цены (postnumerando); б) платеж цены, всей или части (задаток), предшествует сдаче товара (praenumerando) <1>. Говоря об истории купли-продажи после манципации, И.А. Покровский отмечал развитие договора из двух встречных стипуляций — о передаче вещи (rem dare) и об уплате цены. Дальнейшее движение шло к консенсуальному контракту, позволяющему установить двустороннюю зависимость — синаллагматическую связь встречных обязательств, которой не было, пока купля-продажа выступала как две стипуляции <2>.

———————————

<1> См.: Цитович П.П. Очерк основных понятий торгового права. М., 2001. С. 225.

<2> Покровский И.А. История римского права. Пг., 1918. С. 328.

 

Примечательно, что еще в дореволюционном гражданском праве была предпринята попытка, следуя терминологии П.П. Цитовича, установить зависимость между исполнением договора в части продавца и исполнением договора в части покупателя, но такая зависимость устанавливалась уже не только между обязательством продавца по передаче товара и обязательством покупателя по оплате товара — зависимость устанавливалась между обязательством продавца по передаче товара и иными (согласованными сторонами) обязательствами покупателя <1>.

———————————

<1> См.: Ельяшевич В.Б. Указ. соч. С. 13. Как отмечает В.Б. Ельяшевич, в данном контексте вопросом, острее всего выдвинувшимся в практике, стал вопрос об отношениях, возникающих между сторонами договора купли-продажи после передачи вещи покупателю (после исполнения продавцом обязательства по передаче вещи покупателю).

 

Некоторыми современными отечественными исследователями справедливо отмечается, что в реальном гражданском обороте достаточно сложно встретить воплощение одновременности исполнения в абсолютном виде <1>. В ситуации, когда исполнение обязательств со стороны продавца и исполнение обязательств со стороны покупателя «разделены» определенным промежутком времени, особое значение приобретает возможность определения сторонами договора купли-продажи последовательности исполнения обязательств каждой из сторон непосредственно в договоре. В данном контексте следует согласиться с мнением А.Г. Карапетова о том, что ситуацию взаимного ожидания нельзя назвать экономически здоровой, поэтому право и сами стороны должны стремиться при любой возможности такую очередность исполнения фиксировать <2>.

———————————

<1> См.: Сарбаш С.В. Исполнение обязательств. С. 45.

<2> Карапетов А.Г. Анализ некоторых вопросов заключения, исполнения и расторжения договоров в контексте реформы обязательственного права России // Вестник ВАС РФ. 2009. N 12. С. 46.

 

В целях избежания экономически нездоровой ситуации, о которой пишет А.Г. Карапетов, ст. 491 ГК РФ на законодательном уровне предусматривает возможность для участников гражданского оборота установить очередность исполнения их обязательств по договору купли-продажи. При этом при использовании сторонами простой оговорки (когда момент перехода права собственности на товар связан, как правило, с исполнением покупателем обязательства по оплате товара) очередность исполнения сторонами обязательств устанавливается непосредственно законом. В случае же, когда стороны связывают момент перехода права собственности на товар с «иными обстоятельствами», в качестве последних должны выступать исключительно действия покупателя по исполнению встречных обязательств по договору купли-продажи, содержание которых определяют сами стороны. На необходимость именно такого толкования формулировки «иные обстоятельства», используемой отечественным законодателем в ст. 491 ГК РФ, указывают следующие обстоятельства.

Во-первых, абз. 2 ст. 491 ГК РФ предусматривает, что в случаях, когда в срок, предусмотренный договором, переданный товар не будет оплачен или не наступят иные обстоятельства, при которых право собственности на товар переходит к покупателю, продавец вправе потребовать от покупателя возвратить ему товар, если иное не предусмотрено договором. Как видно из содержания абз. 2 ст. 491 ГК РФ, речь идет о том, что право на предъявление требования о возврате товара возникает у продавца только тогда, когда именно в срок, предусмотренный договором, товар не будет оплачен или не наступят иные обстоятельства. Таким образом, как одно основание (оплата товара), так и второе (наступление иных обстоятельств) неразрывно связаны с истечением срока, согласованного сторонами. При этом срок есть обстоятельство, которое неизбежно истечет или наступит в будущем <1>.

———————————

 

КонсультантПлюс: примечание.

Учебник «Гражданское право: В 4 т. Общая часть» (том 1) (под ред. Е.А. Суханова) включен в информационный банк согласно публикации — Волтерс Клувер, 2008 (3-е издание, переработанное и дополненное).

 

<1> См.: Гражданское право: Учеб. В 4 т. Т. I. С. 458.

 

Во-вторых, правовое последствие в виде возникновения у кредитора права на предъявление требования к должнику о возврате товара (имущества) во всех случаях, предусмотренных действующим гражданским законодательством Российской Федерации, связано с нарушением должником его обязательства (обязательств) по договору: в отношении договора купли-продажи право на предъявление требования о возврате товара предусмотрено п. 3 ст. 488, п. 2 ст. 489, абз. 2 ст. 491 ГК РФ; аналогичные положения содержатся в нормах ГК РФ, регулирующих договор пожизненной ренты (п. 2 ст. 599 ГК РФ) и договор пожизненного содержания с иждивением (п. 2 ст. 605 ГК РФ). Единое правовое последствие в виде возникновения у продавца права на предъявление требования к покупателю о возврате товара свидетельствует о том, что правовая природа оснований, с которыми стороны могут связать момент перехода права собственности на товар согласно абз. 2 ст. 491 ГК РФ, включив в договор оговорку о сохранении права собственности за продавцом, должна совпадать.

В-третьих, независимо от того, с каким именно из оснований (или сочетанием оснований) стороны договора купли-продажи выразят намерение связать момент перехода права собственности на товар, не следует забывать о том, что договор купли-продажи (в том числе с оговоркой о сохранении права собственности за продавцом) является синаллагматическим договором. Как справедливо отмечал О.С. Иоффе, отношения купли-продажи устанавливаются для передачи определенной стоимости другому лицу и получения от него соответствующего эквивалента, выраженного в деньгах или ином имуществе. По данной причине договор купли-продажи вообще невозможно совершить без цели приобретения права на встречное удовлетворение <1>.

———————————

<1> Иоффе О.С. Избранные труды. В 4 т. Т. II: Советское гражданское право. С. 274.

 

Следствием иного толкования положений ст. 491 ГК РФ (в части «иных обстоятельств»), чем вышеизложенного, будет констатация того, что договор купли-продажи с оговоркой о сохранении права собственности за продавцом до наступления «иных обстоятельств» не отвечает цели договора купли-продажи в целом — цели приобретения сторонами права на встречное удовлетворение, что, по нашему мнению, противоречит сущности договора купли-продажи и является абсолютно недопустимым.

В российской судебно-арбитражной практике почти отсутствуют случаи, связанные с рассмотрением споров, при которых по условиям договора купли-продажи переход права собственности к покупателю обусловлен какими-либо «иными обстоятельствами», а не только оплатой товара (имущества) покупателем. Нам удалось обнаружить только два таких спора, рассмотренных судами апелляционной инстанции.

По одному из споров, рассмотренных Девятым арбитражным апелляционным судом <1>, предметом рассмотрения апелляционной инстанции стал договор купли-продажи передвижной дробильно-сортировочной установки, условия которого предусматривали переход права собственности на установку только в случае полного исполнения обязательства покупателя (ответчика) перед продавцом (истцом) по оплате установки по договору купли-продажи, а также полного исполнения обязательств ответчиком по заключенному ответчиком с третьим лицом договору поручения. При этом правовым последствием неисполнения ответчиком указанных обязательств являлся возврат истцу установки согласно абз. 2 ст. 491 ГК РФ. Судом было установлено, что ответчиком было надлежащим образом исполнено обязательство по оплате установки, но истцом не были доказаны доводы о неисполнении ответчиком обязательств перед третьим лицом по договору поручения. Однако, поскольку истцом был заявлен иск о расторжении договора купли-продажи и об обязании ответчика вернуть установку истцу в связи с существенным нарушением покупателем обязательств по договору купли-продажи, апелляционная инстанция отказала истцу в удовлетворении иска на том основании, что: во-первых, стороны согласно ст. 491 ГК РФ в договоре купли-продажи предусмотрели специальное правовое последствие неисполнения ответчиком обязательств по договору поручения в виде возврата установки истцу, а не расторжения договора купли-продажи, как указывает истец; во-вторых, правовое последствие в виде возврата установки истцу должно наступать только при условии предоставления истцом доказательств того, что обязательства по договору поручения не были исполнены ответчиком перед третьим лицом (чего истцом сделано не было).

———————————

<1> Постановление Девятого арбитражного апелляционного суда от 10.12.2009 N 09АП-23751/2009-ГК.

 

Второй спор был предметом рассмотрения Десятого арбитражного апелляционного суда <1>. Истцом был заявлен иск о расторжении договора купли-продажи помещений предприятий, об освобождении помещений предприятий и их последующей передаче по акту приема-передачи истцу. Согласно условиям договора купли-продажи право собственности на помещения возникает у покупателя после выполнения покупателем всех инвестиционных условий (в течение четырех лет с даты заключения договора) и ввода построенных объектов в эксплуатацию (ст. 491 ГК РФ). При этом условиями договора также было предусмотрено, что в случае неисполнения покупателем обязательств по выполнению инвестиционных условий помещения предприятий подлежат безвозмездному отчуждению в пользу истца. Поскольку покупателем не были исполнены обязательства по выполнению всех инвестиционных условий, предусмотренных в договоре купли-продажи, а также не были представлены документы, подтверждающие ввод построенных объектов в эксплуатацию, истец обратился в суд с вышеуказанным иском. Рассмотрев требования истца, а также приняв во внимание, что согласно условиям договора неисполнение ответчиком обязательств по выполнению всех инвестиционных условий влечет за собой расторжение договора, суд указал на то, что условие о безвозмездном отчуждении помещений предприятий в пользу истца не противоречит ст. 491 ГК РФ, и удовлетворил иск о расторжении договора купли-продажи, об освобождении помещений предприятий и их последующей передаче по акту приема-передачи истцу.

———————————

<1> Постановление Десятого арбитражного апелляционного суда от 25.07.2005 по делу N 10АП-1404/05-ГК.

 

Таким образом, как один, так и второй пример являются наглядной иллюстрацией эффективности включения в договор купли-продажи условия, согласно которому момент перехода права собственности на товар «обусловлен» не только исполнением обязательства покупателя по оплате товара, но и наступлением «иных обстоятельств», правовую природу которых практика отечественного гражданского оборота уже постепенно начинает связывать с исполнением иных (кроме обязательства покупателя по оплате товара) договорных обязательств покупателя <1>. Более того, содержание приведенных Постановлений судебных апелляционных инстанций также свидетельствует о поддержке кумулятивного сочетания оснований (одним из которых является исполнение покупателем обязательства по оплате товара), с которыми стороны договора купли-продажи согласно ст. 491 ГК РФ могут связать момент перехода права собственности на товар, что в свою очередь свидетельствует о готовности правоприменительной практики к адаптации аналога расширенной оговорки в российском гражданском праве.

———————————

<1> Впоследствии рассмотренные Постановления апелляционных инстанций были оставлены без изменения судом кассационной инстанции (см. Постановления ФАС Московского округа от 03.03.2010 N КА-А40/916-10, от 07.11.2005 N КГ-А40/9853-05).

 

В отечественной цивилистической литературе представлена весьма интересная точка зрения, автором которой является С.В. Сарбаш, полагающий, что при условии восприятия российским правопорядком расширенной оговорки возможно «развести рамки» расширенной оговорки, предусмотрев, что право собственности переходит к покупателю не только после уплаты причитающегося продавцу по договору или в связи с договором купли-продажи, но также после удовлетворения иных притязаний кредитора к покупателю, возникших из каких-либо других, никак не связанных с договором купли-продажи гражданско-правовых оснований <1>. В отношении такой оговорки автор предлагает использовать термин «расширенная внешняя оговорка» <2>. Содержательно «расширенная внешняя оговорка» совпадает с содержанием контокоррентной оговорки в немецком праве.

———————————

<1> Сарбаш С.В. Удержание правового титула кредитором. С. 81.

<2> Там же. С. 82.

 

С.В. Сарбаш аргументирует свою позицию тем, что близкая к расширенной внешней оговорке идея заложена в таком способе обеспечения, как удержание. Из ст. 359 ГК РФ следует, что удержание может быть двух видов: общегражданское и коммерческое (предпринимательское). Для последнего характерно, что ретентор вправе осуществлять удержание в обеспечение исполнения обязательства должника, не связанного с оплатой вещи, возмещением связанных с ней издержек и других убытков, если стороны договора действуют как предприниматели. Между тем, на наш взгляд, подобная аргументация неприменима по отношению к «расширенной внешней оговорке» по следующим причинам.

Удержание, являясь одним из способов обеспечения исполнения обязательств, представляет собой меру оперативного воздействия, связанную с обеспечением прежде всего встречного удовлетворения <1>. Помимо того что основанием для применения кредитором удержания является факт нарушения должником обязательства (который отсутствует при включении расширенной внешней оговорки в договор), необходимо учитывать, что данная мера оперативного воздействия направлена на получение встречного удовлетворения кредитором по конкретному договору, обязательства по которому не исполнены должником. Коммерческое (предпринимательское) удержание также отвечает цели получения встречного удовлетворения кредитором именно по конкретному договору. Иными словами, цель, для которой используется как общегражданское, так и коммерческое удержание, всегда направлена на получение кредитором встречного удовлетворения по конкретному не исполненному должником обязательству (обязательствам), т.е. всегда сведена к конкретному обязательственному (договорному) отношению. Установленная на законодательном уровне возможность для кредитора усилить эффект воздействия на неисправного должника (посредством коммерческого удержания) вполне объяснима и логична. При этом не следует забывать о том, что собственник удерживаемой вещи не изменяется — и вещь свободно участвует в гражданском обороте.

———————————

 

КонсультантПлюс: примечание.

Учебник «Гражданское право: В 4 т. Общая часть» (том 1) (под ред. Е.А. Суханова) включен в информационный банк согласно публикации — Волтерс Клувер, 2008 (3-е издание, переработанное и дополненное).

 

<1> См.: Гражданское право: Учеб. В 4 т. Т. I. С. 571 — 572.

 

Иначе ситуация выглядит при включении сторонами в договор купли-продажи оговорки о сохранении права собственности. Как было отмечено выше, ст. 491 ГК РФ в целях избежания «экономически нездоровой ситуации постоянного взаимного ожидания» <1> предоставляет сторонам договора купли-продажи возможность определить последовательность исполнения обязательств по договору купли-продажи. Адаптация же в российском праве аналога контокоррентной оговорки, известной немецкому праву, в качестве «расширенной внешней оговорки» с неизбежностью приведет к тому, что в «экономически нездоровом состоянии постоянного ожидания» будет находиться покупатель, что не отвечает цели договора купли-продажи, заключающейся в приобретении сторонами права на встречное удовлетворение в рамках определенного обязательственного отношения из договора купли-продажи.

———————————

<1> Карапетов А.Г. Анализ некоторых вопросов заключения, исполнения и расторжения договоров в контексте реформы обязательственного права России. С. 46.

 

Пример контокоррентной оговорки, существующей в германской правовой традиции, безусловно, привлекателен, однако, по нашему мнению, не имеет должных оснований для адаптации в реалиях российского права. Оценивая эффективность контокоррентной оговорки в немецком праве, не следует забывать о том, что вплоть до настоящего времени контокоррентная оговорка является предметом критики многих немецких цивилистов. В зарубежной юридической литературе нередко встречаются предложения о необходимости признания контокоррентной оговорки ничтожной, поскольку: во-первых, придание юридической силы такой оговорке, по сути, означает, что покупатель, уплативший покупную цену за товар, лишается возможности приобрести право собственности на товар до тех пор, пока у него в принципе сохраняются обязательственные отношения (в рамках иных договоров) с определенным контрагентом (продавцом) <1>, а во-вторых, содержание контокоррентной оговорки настолько существенно противоречит смыслу договора купли-продажи, что ее использование означает злоупотребление свободой договора <2>. Немецкие суды также относятся к контокоррентной оговорке весьма настороженно, каждый раз проверяя соразмерность предоставленного кредитору обеспечения и не исполненного должником (покупателем) обязательства (§ 307 BGB) <3>. В отношении договоров с участием потребителей в германском праве действует презумпция недействительности контокоррентной оговорки <4>.

———————————

<1> Waas B. Op. cit. P. 41.

<2> Вебер Х. Указ. соч. С. 275.

<3> Waas B. Op. cit. P. 40 — 41; Вебер Х. Указ. соч. С. 275.

<4> Security Rights in Movable Property in European Private Law. P. 418.

 

В данном контексте представляется целесообразным воспринять подход французского законодателя в части установления на законодательном уровне положений о том, что при использовании расширенной оговорки стороны договора купли-продажи вправе «обусловить» момент перехода права собственности на товар исполнением покупателем не только обязательства по оплате товара, но и иных встречных обязательств.

Только такой подход при адаптации в российском правопорядке аналога расширенной оговорки, давно известной ведущим иностранным правопорядкам, обеспечит достижение цели договора купли-продажи, заключающейся в предоставлении сторонам обязательственного отношения из договора купли-продажи права на получение встречного удовлетворения.

В связи с вышеизложенным предлагаем внести соответствующие изменения в ст. 491 ГК РФ, согласно которым в договоре купли-продажи может быть предусмотрено, что: 1) право собственности на переданный покупателю товар сохраняется за продавцом до исполнения покупателем обязательства по оплате товара или иных обязательств по договору купли-продажи, носящих встречный характер по отношению к обязательству продавца по передаче товара покупателю (простая оговорка о сохранении права собственности); 2) право собственности на переданный покупателю товар сохраняется за продавцом до исполнения покупателем обязательства по оплате товара, а также иных обязательств по договору купли-продажи, носящих встречный характер по отношению к обязательству продавца по передаче товара (расширенная оговорка о сохранении права собственности).

К содержанию

Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован.

*

code