§ 1. Влияние оговорки о сохранении права собственности на правовую квалификацию договора как условной сделки

Глава II. ОГОВОРКА О СОХРАНЕНИИ ПРАВА СОБСТВЕННОСТИ: ВЛИЯНИЕ НА ПРАВОВУЮ КВАЛИФИКАЦИЮ ДОГОВОРА И СОДЕРЖАНИЕ

§ 1. Влияние оговорки о сохранении права собственности на правовую квалификацию договора как условной сделки

В современной отечественной юридической литературе со ссылкой на аналогичную правовую квалификацию в германском правопорядке предпринимаются попытки квалифицировать договор купли-продажи с оговоркой о сохранении права собственности за продавцом как сделку, совершенную под отлагательным условием. Так, Т.Д. Бенцианова со ссылкой на работу М. Венкштерна «Основы вещного права» утверждает: «Большинство исследователей склоняются к тому, что в случае удержания титула мы имеем дело с условной сделкой, основание которой составляют «вещно-правовая и обязательственно-правовая презумпции» <1>. С данным мнением сложно согласиться.

———————————

<1> Бенцианова Т.Д. Указ. соч. С. 305 — 306.

 

В силу § 449(1) BGB <1> если продавец движимой вещи сохранил за собой право собственности до уплаты покупной цены, то, поскольку не доказано иное, следует полагать, что право собственности передается под отлагательным условием до полной уплаты покупной цены (оговорка о сохранении права собственности) <2>. Отлагательным (суспензивным, или начальным) условием является такое, от которого поставлено в зависимость наступление желаемых правовых последствий. Имелось ли в виду отлагательное или отменительное условие — это вопрос толкования, при решении которого следует иметь в виду соотношение интересов и практичность результатов. Если продавец движимой вещи оставил за собой право собственности до уплаты ему покупной цены, то в случае сомнения предполагается, что передача права собственности произошла под отлагательным условием уплаты полностью покупной цены (§ 455 BGB) <3>.

———————————

<1> Ранее, до внесения изменений в BGB и во Вводный закон к BGB, — § 455 BGB.

<2> Гражданское уложение Германии. Вводный закон к Гражданскому уложению. 183.

<3> См.: Эннекцерус Л., Кипп Т., Вольф М. Указ. соч. С. 284 — 287.

 

При попытке правовой квалификации договора купли-продажи с оговоркой о сохранении права собственности за продавцом как сделки, совершенной под отлагательным условием, нельзя не учитывать специфику германского гражданского права. Как справедливо отмечает Е.А. Суханов, «историческая и определенная содержательная близость российской и германской цивилистики вовсе не означает их тождества» <1>.

———————————

 

КонсультантПлюс: примечание.

Статья Е.А. Суханова «О видах сделок в германском и в российском гражданском праве» включена в информационный банк согласно публикации — «Вестник гражданского права», 2006, N 2.

 

<1> Суханов Е.А. О видах сделок в германском и в российском гражданском праве // Гражданское право России — частное право. С. 506.

 

По германскому гражданскому праву для возникновения права собственности на движимые вещи (или перенесения его на другое лицо) необходимо, чтобы собственник передал вещь приобретателю и оба согласились с тем, что собственность должна перейти. Если же приобретатель обладает вещью, то достаточно соглашения о ее передаче <1>. Таким образом, для окончательного перехода права собственности на движимое имущество в германском гражданском праве необходимо наличие трех обстоятельств <2>: 1) «обязательственный договор» (например, сделка купли-продажи), представляющий собой каузальную сделку; 2) «вещный договор» (соглашение сторон о передаче и принятии вещи), не зависящий от каузальной сделки; 3) фактическая передача вещи, представляющая собой не сделку, а реальный акт исполнения обязательства («обязательственного договора»), который квалифицируется так же, как передача непосредственного владения вещью <3>. При этом, как отмечает Е.А. Суханов, поскольку последнее из перечисленных обстоятельств не считается юридическим фактом, переход права собственности (traditio) связывается только с наличием между сторонами особого вещного договора. На данное обстоятельство, особенно применительно к договору купли-продажи с оговоркой о сохранении права собственности за продавцом, обращают внимание и зарубежные исследователи <4>.

———————————

<1> См.: Жалинский А., Рерихт А. Указ. соч. С. 421.

<2> Некоторые зарубежные авторы выделяют только два обстоятельства: вещный договор и фактическую передачу. Передача владения как фактическое действие и соглашение о переходе права собственности как договор совместно вызывают правовое последствие в виде передачи права собственности (Rutgers J.W. Op. cit. P. 39 — 41).

 

КонсультантПлюс: примечание.

Статья Е.А. Суханова «О видах сделок в германском и в российском гражданском праве» включена в информационный банк согласно публикации — «Вестник гражданского права», 2006, N 2.

 

<3> Wolf M. Sachenrecht. 22. Aufl. Munchen, 2006. S. 259 (цит. по: Суханов Е.А. Указ. соч. С. 512).

<4> В частности, по мнению профессора Е. Клюнцингера, «как разделяются сделки обязательственная или обязывающая (собственно договор купли-продажи) и сделка (договор) о передаче вещи, т.е. сделка, содержанием которой является распоряжение (соответственно Verpflichtungsgeschaft и Verfugungsgeschaft), становится ясно, если договор купли-продажи совершается с оговоркой о собственности… в этом случае имеется сделка купли-продажи, затем договор о передаче вещи и сама передача наступают под отсрочивающим условием полной оплаты» (см.: Klunzinger E. Einfuhrung in das burgerliche Recht. Munchen, 1993. S. 11 (цит. по: Жалинский А., Рерихт А. Указ. соч. С. 422)).

 

В связи с этим при разрешении вопроса о правовой квалификации договора купли-продажи, заключенного с оговоркой о сохранении права собственности за продавцом, в зарубежной литературе указывается на то, что в германском гражданском праве под отлагательное условие ставится в таком случае не обязательство из договора купли-продажи (т.е. не каузальная сделка), а осуществление вещной сделки. При этом обязательственная каузальная сделка является безусловной <1>. Примечательно, что и в работе М. Венкштерна «Основы вещного права», цитируемой Т.Д. Бенциановой, автор также указывает не на заключение каузальной сделки (договора купли-продажи) под отлагательным условием, а на передачу права собственности под отлагательным условием <2>. В данном контексте весьма интересным представляется высказывание Я. Шаппа о том, что в немецком правопорядке процесс купли-продажи еще не заканчивается заключением договора купли-продажи. Этот договор лишь обосновывает взаимные притязания покупателя и продавца, но данные притязания все еще остаются нереализованными. Дополнительно требуется, чтобы собственник и приобретатель пришли к соглашению о переходе права собственности (вещный или вещно-правовой договор), которое противостоит договору купли-продажи как обязательственному договору <3>.

———————————

<1> См.: Вебер Х. Указ. соч. С. 246; Rutgers J.W. Op. cit. P. 39 — 41; Vliet L.P.W. van. Transfer of Movables in German, French, English and Dutch Law. Nijmegen, 2000. P. 35 — 36.

<2> См.: Венкштерн М. Основы вещного права // Проблемы гражданского и предпринимательского права Германии / Пер. с нем. Р.И. Каримуллина, А.А. Лизунова, К. Нама, Е.В. Степановой. М., 2001. С. 221 — 222.

<3> См.: Шапп Я. Система германского гражданского права / Пер. с нем. С.В. Королева. М., 2006. С. 86, 92.

 

Некоторые отечественные исследователи, в частности Е.А. Крашенинников и Ю.В. Байгушева, на основе анализа работ немецких цивилистов, полностью заимствуя правовую конструкцию вещного договора, известную германскому правопорядку, и разграничивая сделки на обязательственные и распорядительные, применительно к правовой конструкции, закрепленной в ст. 491 ГК РФ, утверждают, что стороны, заключая договор с оговоркой о сохранении права собственности за продавцом, тем самым снабжают этот договор, а точнее, входящее в него соглашение о переходе права собственности на вещь, отлагательным условием <1>. Аналогичной точки зрения придерживается Ю.Н. Алферова, полагая, что согласно ст. 491 ГК РФ между отчуждателем и приобретателем заключается договор традиции под отлагательным условием полной уплаты покупной цены <2>. При этом Е.А. Крашенинников и Ю.В. Байгушева, отмечая ошибочность позиции Д.О. Тузова <3>, полагают, что, поскольку договор купли-продажи содержит условие об обязанности к передаче права собственности на вещь с оговоркой о его сохранении за продавцом, непосредственно договор купли-продажи не может не предусматривать и самой этой оговорки (хотя сама эта оговорка относится к договору о передаче движимой вещи в собственность). В то же время сам договор купли-продажи не является договором, заключенным под отлагательным условием полной уплаты покупной цены, потому что обязанность к ее уплате, как это следует из абз. 2 ст. 491 ГК РФ, возникает уже с заключением договора <4>.

———————————

<1> См.: Крашенинников Е.А., Байгушева Ю.В. Оговорка о сохранении права собственности. С. 40; Они же. Спорные вопросы оговорки о сохранении права собственности. С. 24 — 25; Варул П.А., Куллеркупп К.Х. Указ. соч. С. 45.

<2> Алферова Ю.Н. Разрешение условия при отлагательно обусловленной традиции // Очерки по торговому праву: Сб. науч. тр. / Под ред. Е.А. Крашенинникова. Вып. 18. Ярославль, 2011. С. 59.

<3> Согласно этой позиции, из абз. 1 ст. 491 ГК РФ вытекает, что соответствующая оговорка «включается в сам договор купли-продажи, а не устанавливается сторонами при заключении какого-то особого договора, направленного на переход права собственности» (см.: Тузов Д.О. О правовой природе традиции: Сб. ст. к 55-летию Е.А. Крашенинникова. Ярославль, 2006. С. 83).

<4> Крашенинников Е.А., Байгушева Ю.В. Оговорка о сохранении права собственности. С. 40; Они же. Спорные вопросы оговорки о сохранении права собственности. С. 25 — 26.

 

Таким образом, Е.А. Крашенинников и Ю.В. Байгушева, по сути, предлагают полностью заимствовать правовую конструкцию вещного договора (распорядительной сделки) из немецкого права и применительно к вопросу о возможности правовой квалификации договора купли-продажи с оговоркой о сохранении права собственности (ст. 491 ГК РФ) в качестве условной сделки полностью воспринять подход немецкого законодателя, заключающийся в том, что при заключении договора купли-продажи с оговоркой о сохранении права собственности за продавцом обязательственная (каузальная) сделка является безусловной, в то время как распорядительная сделка снабжена отлагательным условием.

Весьма противоречивой точки зрения придерживается Е.А. Останина. С одной стороны, применительно к оговорке о сохранении права собственности в одной из своих работ она отмечает, что заимствование из германской доктрины концепции вещной сделки под отлагательным условием видится нецелесообразным <1>. С другой стороны, в иных работах и диссертационном исследовании автор обосновывает необходимость выделения вещной сделки как действия граждан и юридических лиц, непосредственно (т.е. независимо от возникновения или прекращения обязательства) влекущего возникновение, обременение или прекращение вещного права <2>, а также распространения положений ст. 157 ГК РФ на вещные сделки (т.е. сделки, направленные на приобретение вещного права) <3>.

———————————

<1> Останина Е.А. Зависимость правовых последствий сделки от отлагательного и отменительного условий: Науч.-практ. пособ. М., 2010 // СПС «КонсультантПлюс».

<2> Останина Е.А. Сделки с отлагательным и отменительным условием как основание приобретения вещного права: Автореф. дис. … канд. юрид. наук. Екатеринбург, 2007. С. 7 — 8.

<3> Останина Е.А. Понятие отлагательных и отменительных условий de lege ferenda // Сделки: проблемы теории и практики: Сб. ст. / Отв. ред. М.А. Рожкова. М., 2008. С. 249.

 

Между тем, на наш взгляд, подобный подход авторов не находит своего подтверждения в отечественной доктрине гражданского права и заимствование из германской доктрины концепции вещного договора под отлагательным условием применительно к правовой конструкции, закрепленной в ст. 491 ГК РФ, возможно, могло бы послужить удобным решением для российского правопорядка, но является абсолютно недопустимым для него по следующим причинам.

Во-первых, как совершенно справедливо отмечают П.А. Варул и К.Х. Куллеркупп, сущность и механизм действия оговорки о сохранении права собственности зависят от конкретного правопорядка, а точнее, от наличия в данной правовой системе предписаний о договоре купли-продажи как сделке, отличной от заключаемого в ее исполнение договора о передаче движимой вещи в собственность <1>. Предписания германского законодательства об оговорке о сохранении права собственности распределяются между обязательственным и вещным правом. В связи с этим большинство немецких цивилистов различают обязательственно-правовую и вещно-правовую стороны оговорки о сохранении права собственности <2>. Примечательно, что отдельные отечественные авторы достаточно широко интерпретируют содержание обязательственно-правового эффекта оговорки в немецком правопорядке и указывают на то, что оговорка не только имеет обязательственно-правовой эффект, но и «восстанавливает» связь между обязательственной и вещной сделками и превращает абстрактную сделку (соглашение о переходе права собственности) в каузальную <3>.

———————————

<1> См.: Варул П.А., Куллеркупп К.Х. Указ. соч. С. 48.

<2> Baur J.E., Sturner R. Sachenrecht. 17. Aufl. Munchen, 1999. S. 749 ff., 752 ff.; Schreiber K. Sachenrecht. 3. Aufl. Stuttgart; Munchen; Hannover; Berlin; Weimar; Dresden, 2000. S. 173 (цит. по: Варул П.А., Куллеркупп К.Х. Указ. соч. С. 48); Вебер Х. Указ. соч. С. 250 — 254.

<3> См.: Останина Е.А. Понятие отлагательных и отменительных условий сделки de lege ferenda. С. 245.

 

Критическую оценку приведенному подходу большинства немецких цивилистов дают некоторые отечественные исследователи, полагающие такой подход ошибочным. В частности, Е.А. Крашенинников и Ю.В. Байгушева указывают на то, что, будучи составной частью распорядительного по своей правовой природе договора о передаче движимой вещи в собственность, оговорка о сохранении права собственности не может иметь обязательственно-правового действия, так как волеизъявления сторон договора, в который она включена, направлены на переход права собственности, а не на обоснование обязанности к передаче этого права <1>. При этом в данном высказывании авторы как будто вступают в противоречие с самими собой, поскольку в той же работе несколькими страницами ранее они отмечают, что, поскольку договор купли-продажи (каузальный договор) содержит условие об обязанности к передаче права собственности на вещь с оговоркой о сохранении права собственности за продавцом, он (каузальный договор) не может не предусматривать и самой этой оговорки <2>.

———————————

<1> См.: Крашенинников Е.А., Байгушева Ю.В. Оговорка о сохранении права собственности. С. 48.

<2> См.: Там же. С. 40.

 

Следовательно, нельзя не учитывать, что далеко не все правопорядки современности содержат предписания о договоре купли-продажи как сделке, отличной от заключаемого в ее исполнение договора о передаче движимой вещи в собственность, и наиболее яркими примерами таких правопорядков являются правопорядки Франции и Англии, в которых исторически был выработан свой индивидуальный доктринальный подход к проблеме правовой квалификации договора купли-продажи с оговоркой о сохранении права собственности как сделки, совершенной под отлагательным условием.

Отсутствие в доктрине французского гражданского права распорядительной сделки (вещного договора), имеющей своей целью передачу права собственности на вещь, еще в конце XIX в. послужило причиной того, что в 1897 г. Кассационным судом Франции было вынесено судебное решение, в соответствии с которым договор купли-продажи с оговоркой о сохранении права собственности за продавцом был квалифицирован как сделка, совершенная под отлагательным условием полного платежа <1>. Такое судебное решение Кассационного суда Франции, по сути, явилось наглядной иллюстрацией французской «консенсуальной концепции» перехода права собственности <2>, согласно которой при заключении договора купли-продажи право собственности переходит к покупателю в момент заключения договора купли-продажи и не требует дополнительной сделки по передаче вещи (вещного договора), как не требует и самой передачи владения проданной вещью (traditio) <3>.

———————————

<1> Vliet L.P.W. van. Op. cit. P. 82.

<2> Хотя, как совершенно справедливо отмечает Л.П.У. ван Влиет, несмотря на радикальное различие посылок, из которых исходят система соглашения (Франция, Англия) и система передачи (Германия), между ними не существует большой разницы, так как и в той и в другой системе стороны могут установить, что право собственности переходит после заключения договора, или могут поставить переход права в зависимость от наступления определенного условия (например, полной уплаты покупной цены) (см.: Влиет Л.П.У. ван. Указ. соч. С. 241).

<3> В отношении сторон договор купли-продажи является заключенным, а право собственности — перешедшим в силу закона от продавца к покупателю с того момента, когда было достигнуто соглашение о покупаемой вещи и о цене, хотя бы вещь и не была еще предоставлена, а цена не была уплачена (ст. 1583 Гражданского кодекса Франции) (Гражданский кодекс Франции (Кодекс Наполеона) / Пер. с фр. В. Захватаева. Киев, 2006. С. 479). Р. Сакко указывает на то, что законодатель, формулируя правила о переходе права собственности в силу одного соглашения, подчеркивал скорее то, что традиция не является необходимой. Потребность в подобном уточнении можно оценить, лишь вспомнив, что во Франции вплоть до кодификации теоретически необходимой была traditio, опиравшаяся на обосновывающий ее элемент (titulus) (Сакко Р. Переход права собственности на движимости в свете сравнительного права // Вещные права: система, содержание, приобретение: Сб. науч. тр. в честь проф. Б.Л. Хаскельберга / Под ред. Д.О. Тузова. М., 2008. С. 165). Как отмечает М. Таламанка, в ст. 1138 Кодекса Наполеона с простым созданием obligation de livrer, даже без tradition, связывается эффект перехода собственности (Таламанка М. Купля-продажа между обязательственным эффектом и переносом собственности // Вещные права: система, содержание, приобретение: Сб. науч. тр. в честь проф. Б.Л. Хаскельберга / Под ред. Д.О. Тузова. М., 2008. С. 159).

 

Консенсуальная система переноса, согласно господствующему сегодня взгляду, не различает обязательственное соглашение и вещно-правовое соглашение (нет Trennungsprinzip, принципа разделения). Как справедливо отмечает профессор В. Сэгерт, консенсуальная природа переноса права собственности означает, что обязательственное соглашение не только создает права и обязательства, но и вызывает вещный эффект соглашения, т.е. обязательство перенести вещное право прекращается с того самого момента, как оно возникает, поскольку перенос права определяется непосредственно самим соглашением <1>. Во французском праве такое правовое явление нередко называется «правопереносящий эффект обязательства» <2>.

———————————

<1> Сэгерт В. Консенсуальная система и система передачи в европейском частном праве — консенсус в отношении передачи? / Пер. с англ. Д.В. Дождева // Ежегодник сравнительного права. 2011 / Под ред. Д.В. Дождева. М., 2011. С. 284.

<2> Влиет Л.П.У. ван. Указ. соч. С. 230; Церковников М.А. Указ. соч. С. 105.

 

Подобная позиция Кассационного суда Франции не нашла поддержки у некоторых французских ученых. В частности, Ж. де ла Морандьер писал: «Этот договор пытались рассматривать как продажу под отлагательным условием, которым якобы является уплата всей цены полностью. Но уплата цены есть обязанность, возникающая из договора продажи, и потому условием в этом договоре быть не может. Лучше конструировать этот договор как безоговорочную продажу с оставлением за собой продавцом права собственности до момента получения им покупной цены в полном размере» <1>.

———————————

<1> Морандьер Ж. де ла. Указ. соч. С. 47.

 

Впоследствии, спустя почти восемьдесят лет, французские суды, восприняв критику французских ученых и потребности гражданского оборота, отказались от правовой квалификации договора купли-продажи с оговоркой о сохранении права собственности за продавцом как сделки, совершенной под отлагательным условием. В настоящее время французские суды квалифицируют договор купли-продажи с оговоркой о сохранении права собственности за продавцом как безусловную сделку, при этом отмечая, что оговорка о сохранении права собственности ставит под отлагательное условие только переход права собственности <1>. В качестве возможного объяснения такой правовой квалификации некоторые зарубежные авторы предлагают считать условным (поставленным под отлагательное условие) именно обязанность (в каузальной сделке) продавца передать право собственности на вещь покупателю <2>. В данном контексте небезынтересным представляется высказывание М. Пляниоля: «По французскому праву обязанность по передаче права собственности считается исполненной в момент заключения договора, кроме лишь того случая, когда какое-либо исключительное обстоятельство мешает немедленному переводу права собственности… По всей видимости, такое известным образом автоматическое наступление перехода права собственности было причиною того, что авторы Гражданского кодекса не упомянули в статье 1603 Гражданского кодекса об обязанности продавца перенести право собственности. Тем не менее во французском праве принято выделять обязанность продавца перенести право собственности» <3>.

———————————

<1> Vliet L.P.W. van. Op. cit. P. 83 — 84; Rutgers J.W. Op. cit. P. 61 — 63.

<2> При этом обращает на себя внимание то обстоятельство, что в гражданском праве Франции вопрос о возможности правовой квалификации договора купли-продажи с оговоркой о сохранении права собственности как условной сделки анализировался в рамках учения о модальностях, под которыми во французском гражданском праве понимаются положения договора (либо закона — применительно к внедоговорным обязательствам), которые изменяют либо определяют наличие или возможность принудительного исполнения обязательства. В качестве таких модальностей могут выступать условие либо срок (Nicholas B. The French Law of Contract. 2nd ed. New York, 2005. P. 155 — 156).

<3> Пляниоль М. Курс французского гражданского права / Пер. с фр. В.Ю. Гартмана. Ч. 2. Договоры. Вып. 4. Петроков, 1911. С. 540.

 

Примечательно, что с проведением в 2006 г. во Франции реформы гражданского законодательства, регулирующего реальные обеспечения, Декретом N 346 от 23 марта 2006 г. (которым книга IV Гражданского кодекса Франции была дополнена главой IV «О сохранении или передаче правового титула как обеспечении») было предусмотрено, что право собственности на товар может быть сохранено в качестве обеспечения на основании оговорки о сохранении права собственности, которая «откладывает» вещно-правовой эффект договора до момента полного исполнения обязательства, составляющего встречное удовлетворение <1>. Таким образом, как справедливо отмечает профессор П. Крок, реформа гражданского законодательства Франции, регулирующего реальные обеспечения, на законодательном уровне разрешила вопросы о правовой природе и правовых последствиях включения в договор оговорки о сохранении права собственности, которые до этого уже нашли свое отражение в практике французских судов <2>.

———————————

<1> Chalhoub H. Op. cit. P. 69.

<2> Crocq P. Surutes mobilieres: Clause de reserve de propriete (Movable Security Interests: Clause of Retention of Title), Juris Classeur (J.C.P.) Civil Code Fasc. Unique. Art. 2367 a 2372 (Cote: 01, 2008). P. 22. (Fr.); Crocq P. Presentation de la Reforme Des Surutes: La Reserve de Propriete (Presentation of the Reform of the Security Interests: The Retention of Title), Juris Classeur (J.C.P.) CM Code Fasc. 10. Art. 2284 a 2488 (Cote: 05, 2008). P. 125 (цит. по: Chalhoub H. Op. cit. P. 69).

 

Правопорядок Англии предоставляет заинтересованным лицам (сторонам договора) альтернативный выбор между использованием соглашения и передачей (traditio) в вопросе определения момента перехода права собственности, хотя Акт о купле-продаже товаров 1979 г. утверждает подлинную консенсуальную систему передачи права собственности <1>. На страницах англоязычной юридической литературы, посвященной вопросу перехода права собственности в английском праве, часто встречается фраза о том, что в силу уважения, с которым необходимо относиться к воле сторон, собственность должна переходить в соответствии с их общей волей <2>.

———————————

<1> См.: Сэгерт В. Указ. соч. С. 284 — 285.

<2> Smith S.A. Contract Theory / Edited by P. Birks. New York, 2004. P. 59, 139 — 140; Judge S. Business Law. 2nd ed. New York, 1999. P. 406.

 

В английском праве возможность установления оговорки о сохранении права собственности предусмотрена ст. 17, 19 Акта о купле-продаже товаров (1979 г.): в соответствии со ст. 17 право собственности переходит к покупателю в момент, согласованный сторонами; согласно ст. 19 продавец может оставить за собой право распоряжаться товаром до выполнения определенных условий <1>. Вместе с тем оговорка о сохранении права собственности приобрела особое значение для гражданского оборота только в середине 70-х годов XX в. в деле Aluminium Industrie Vaassen BV v. Romalpa Aluminium Ltd., когда английский суд поддержал юридический эффект оговорки <2>.

———————————

<1> Sale of Goods Act 1979. P. 95 — 96.

<2> Judge S. Op. cit. P. 329; Sealy LS & Hooley RJA. Commercial Law: Text, Cases and Materials. 3rd ed. New York, 2003. P. 428 — 434.

 

Как правило, в зарубежной юридической литературе, посвященной вопросам правовой квалификации оговорки о сохранении права собственности, в качестве синонима термина «оговорка о сохранении права собственности» авторы часто используют термин «условная продажа» (conditional sale) <1>. В связи с этим хотелось бы обратить внимание на следующее.

———————————

<1> Bridge M. Personal Property Law. P. 135 — 136; Id. The Sale of Goods. P. 729.

 

В английском праве термин «условная продажа» (conditional sale) не является синонимичным термину «сохранение права собственности» или «удержание правового титула» (reservation of ownership или retention of title). Соответствующие два понятия могут быть соотнесены как общее и частное. Под условной продажей в праве Англии понимается как продажа с оговоркой о сохранении права собственности, в том числе предполагающей возможность переработки или перепродажи товара покупателем, так и обычная продажа, в рамках которой товар передан покупателю, но при этом не оплачен или оплачен покупателем частично <1>.

———————————

<1> Beale H., Bridge M., Gullifer L., Lomnicka E. The Law of Personal Property Security. New York, 2007. P. 10 — 11.

 

Обращает на себя внимание смысловое наполнение термина «условная продажа». Как следует из содержания ст. 17, 19 Акта о купле-продаже товаров и указанного судебного решения по делу Aluminium Industrie Vaassen BV v. Romalpa Aluminium Ltd., закрепившего юридический эффект оговорки, в договоре купли-продажи с оговоркой о сохранении права собственности стороны, пользуясь диспозитивной нормой закона, с исполнением покупателем обязательства по оплате связывают лишь переход права собственности на товар к покупателю (таким образом определяя иной момент перехода права собственности). При этом, как совершенно справедливо отмечается в зарубежной юридической литературе, все остальные правовые последствия договора купли-продажи возникают с момента его заключения сторонами и не связаны с получением продавцом платы за переданный покупателю товар, что не позволяет квалифицировать договор купли-продажи с оговоркой о сохранении права собственности в качестве условной сделки <1>. Подобный подход английской доктрины обусловлен прежде всего основополагающей для английского договорного права концепцией встречного удовлетворения (consideration), заключающейся в том, что каждая из сторон юридически действительного договора должна исполнить или должна выразить свое согласие на исполнение своего обязательства «в обмен» на принятие на себя определенного обязательства контрагентом по договору <2>.

———————————

<1> Vliet L.P.W. van. Op. cit. P. 110.

<2> Хотя, как отмечает С.А. Смит, в английском договорном праве нет правила и/или концепции, в большей мере подвергающихся столь обширной критике, нежели правило/концепция встречного удовлетворения (Smith S.A. Op. cit. P. 215).

 

Английское договорное право воспринимает институт встречного удовлетворения через призму особенности общего права — института condition (условия). Базовое значение данного института близко континентально-европейской доктрине отлагательного или отменительного условия <1>. Более того, в английском договорном праве действует презумпция, согласно которой в двустороннем договоре обязательства сторон предполагаются взаимозависимыми, т.е. представляют собой условие (condition) по отношению друг к другу, если иное не предусмотрено договором <2>.

———————————

<1> См.: Карапетов А.Г. Приостановление встречного исполнения как способ защиты прав кредитора: сравнительно-правовой анализ // Вестник гражданского права. 2010. N 2. Т. 10. С. 24. Как отмечают некоторые зарубежные исследователи, категория condition в английском праве представляет собой своего рода правовой хамелеон, приобретающий то или иное значение в зависимости от контекста. При этом данный правовой хамелеон часто используется английскими юристами при анализе вопроса о порядке исполнения обязательств (см.: Treitel G.H. The Law of Contract. London, 2003. P. 762 — 765).

<2> См.: Taylor C.R. Self-Help in Contract Law: An Exploration and Proposal // Wale Forest Law Review. 1998. N 33. P. 860.

 

В доктрине отечественного гражданского права аналогично правопорядкам Франции и Англии, как справедливо замечает М.А. Церковников, никогда не был воплощен германский подход к передаче права собственности, как никогда не проводилось четкое, характерное для римско-голландской и германской моделей, разграничение обязательственной и распорядительной сделок <1>. И хотя в последние годы в отечественной цивилистической литературе большое распространение получили взгляды о необходимости выделения в отечественном гражданском праве особой группы распорядительных сделок и вещных договоров <2>, как справедливо отмечает Е.А. Суханов, проблема выделения вещных договоров или распорядительных сделок для российской цивилистики является надуманной <3>.

———————————

<1> Церковников М.А. Указ. соч. С. 127.

<2> См.: Василевская Л.Ю. Учение о вещных сделках по германскому праву. М., 2004; Бердников В.В. Распорядительная сделка как способ изменения имущественного правового положения лица // Законодательство. 2002. N 2, 3; Крашенинников Е.А. Распорядительные сделки: Сб. ст. памяти М.М. Агаркова. Ярославль, 2007. С. 22 — 32; Шевцов С. Вещный и обязательственный эффекты договора // ЭЖ-Юрист. 2003. N 20; Варул П.А., Куллеркупп К.Х. Указ. соч. С. 48; Крашенинников Е.А., Байгушева Ю.В. Спорные вопросы оговорки о сохранении права собственности. С. 23 — 25; Бекленищева И.В. Гражданско-правовой договор как основание возникновения абсолютных правоотношений // Цивилистические записки: Межвузовский сборник научных трудов. Вып. 4. М., 2005. С. 289 — 310.

 

КонсультантПлюс: примечание.

Статья Е.А. Суханова «О видах сделок в германском и в российском гражданском праве» включена в информационный банк согласно публикации — «Вестник гражданского права», 2006, N 2.

 

<3> Суханов Е.А. Указ. соч. С. 528.

 

Если в германском праве вещный договор является полноценной фикцией, т.е. предусмотрен законом и является важной частью его системы <1>, то система нашего права подобной фикции не содержит <2>. Напротив, по справедливому замечанию некоторых отечественных исследователей, соглашение об отчуждении и приобретении (переходе) права собственности исторически-эволюционно включено в основные договорные конструкции, что нашло отражение в их легальных формулировках (в частности, в ГК РФ) <3>. В данном контексте подходы, предложенные Е.А. Крашенинниковым и Ю.В. Байгушевой, а также Е.А. Останиной, заключающиеся в том, что при заключении договора купли-продажи с оговоркой о сохранении права собственности согласно ст. 491 ГК РФ стороны заключают вещный договор под отлагательным условием, являются не более чем очередным предложением прямой рецепции чужеродной для отечественной доктрины гражданского права правовой конструкции вещного договора, приспособленной для функционирования в принципиально иной правовой системе, но только уже применительно к оговорке о сохранении права собственности, закрепленной в ст. 491 ГК РФ.

———————————

<1> Как отмечает А. Ваке, родоначальники BGB посчитали необходимым в интересах торгового оборота признать абстрактность распорядительной сделки по поводу вещи (см.: Ваке А. Приобретение права собственности покупателем в силу простого соглашения или лишь вследствие передачи вещи? // Цивилистические исследования: Сб. науч. тр. памяти проф. И.В. Федорова / Под ред. Б.Л. Хаскельберга, Д.О. Тузова. Вып. 1. М., 2004. С. 136).

<2> См.: Скловский К.И. О природе сделки, передаче права и фикции действия // Основные проблемы частного права: Сб. ст. к юбилею проф. А.Л. Маковского / Отв. ред. В.В. Витрянский, Е.А. Суханов. М., 2010. С. 285.

<3> См.: Култышев С.Б. Передача вещи по договору и момент возникновения права собственности // Вестник ВАС РФ. 2010. N 5. С. 71.

 

Таким образом, необходимым условием существования предложенной указанными авторами правовой квалификации является прямая рецепция российским правопорядком правовой конструкции вещного договора, известной немецкому правопорядку, применительно к договору купли-продажи с оговоркой о сохранении права собственности. Непринятие прямой рецепции, по сути, означает, что проблема правовой квалификации договора с оговоркой о сохранении права собственности по-прежнему останется неразрешенной.

Во-вторых, даже если допустить возможность применения правовой конструкции вещного договора или распорядительной сделки под отлагательным условием по отношению к оговорке о сохранении права собственности (ст. 491 ГК РФ) (что, на наш взгляд, представляется абсолютно недопустимым), нельзя не учитывать то обстоятельство, что согласно § 449 BGB в качестве отлагательного условия вещной сделки (соглашения о переходе права собственности на вещь) выступает не что иное, как исполнение покупателем обязательства по оплате вещи <1>. Следовательно, в немецком праве достаточно широко толкуется понятие отлагательного условия вещной сделки и под определение отлагательного условия согласно § 449 BGB подпадает действие должника (покупателя) по исполнению обязательства (хотя и установленного в каузальной сделке) по оплате вещи. Отвечает ли подобное расширительное толкование, предложенное немецким законодателем, требованиям, которым должно отвечать отлагательное условие согласно ст. 157 ГК РФ, а также отечественной доктрине гражданского права?

———————————

<1> Согласно § 449(1) BGB если продавец движимой вещи сохранил за собой право собственности до уплаты покупной цены, то, поскольку не доказано иное, следует полагать, что право собственности передается под отлагательным условием полной уплаты покупной цены (оговорка о сохранении права собственности).

 

Еще в дореволюционной отечественной цивилистической литературе были разработаны основные критерии (признаки), которым должны отвечать обстоятельства, в зависимость от наступления или ненаступления которых могло быть поставлено возникновение юридических последствий сделки: 1) обстоятельство должно относиться к будущему времени; 2) в отношении обстоятельства, которое включается в сделку в качестве условия, должно быть неизвестно, наступит данное обстоятельство или нет; 3) обстоятельство по своему содержанию должно быть законным (не должно противоречить закону или морали); 4) обстоятельство по своему содержанию должно быть возможным (как физически, так и юридически) <1>. В советский период развития гражданского права подход к критериям, которым должно отвечать условие в условной сделке, не претерпел существенных изменений <2>.

———————————

<1> См.: Шершеневич Г.Ф. Учебник русского гражданского права. Т. I. М., 2005. С. 208 — 210.

<2> См.: Новицкий И.Б. Сделки. Исковая давность // Избранные труды по гражданскому праву. В 2 т. Т. I. М., 2006. С. 225 — 228; Иоффе О.С. Избранные труды. В 4 т. Т. II: Советское гражданское право. СПб., 2004. С. 323 — 326.

 

В современной отечественной доктрине гражданского права предъявляются аналогичные требования к обстоятельствам, выступающим в качестве условий в условных сделках (ст. 157 ГК РФ). При этом признак неопределенности условия в условной сделке настолько значим, что законодатель посчитал необходимым отдельно вынести его в легальное определение условной сделки в ст. 157 ГК РФ. Такое пристальное внимание российского законодателя к указанному признаку далеко не случайно. Существо его состоит в том, что на момент совершения сделки участникам последней не должно быть достоверно известно, наступит в дальнейшем условие, в зависимость от которого поставлено возникновение или прекращение гражданских прав и обязанностей, или нет <1>. Отвечает ли обстоятельство (условие), не только зависящее от воли одной из сторон по сделке, но и представляющее собой исполнение встречного обязательства одной из сторон по сделке, критерию неизвестности, сформулированному в ст. 157 ГК РФ? Полагаем, что нет.

———————————

<1> Как отмечал С.Н. Братусь, возможность наступления или ненаступления условия должна быть неизвестной участникам сделки в момент ее заключения (см.: Гражданское право: Учеб. / Под ред. С.Н. Братуся. М., 1944. С. 52).

 

В последнее время в отечественной юридической литературе появилось значительное количество исследований, посвященных проблемам потестативных условий в условных сделках <1>. Судебно-арбитражная практика по вопросу о допустимости потестативных условий в условных сделках на сегодняшний момент является весьма противоречивой <2>. Небезынтересно, что отдельные отечественные исследователи, анализируя проблемы потестативных условий в условных сделках, прямо указывают на то, что ст. 491 ГК РФ, позволяя сторонам договора купли-продажи определить момент перехода права собственности — после уплаты покупной цены покупателем, непосредственно подтверждает допустимость потестативного условия (полностью зависящего от действий покупателя) <3>.

———————————

 

КонсультантПлюс: примечание.

Учебник «Гражданское право: В 4 т. Общая часть» (том 1) (под ред. Е.А. Суханова) включен в информационный банк согласно публикации — Волтерс Клувер, 2008 (3-е издание, переработанное и дополненное).

 

<1> См.: Алещев И.А. Условие или срок? // ЭЖ-Юрист. 2005. N 37. С. 4; Брагинский М.И. Сделки: понятия, виды и формы (комментарий к новому ГК РФ). М., 1995. С. 50; Фокин В. Слабое звено альтернативных сделок // ЭЖ-Юрист. 2006. N 30. С. 6; Иванова Е.В. Расчетный форвардный контракт как срочная сделка. М., 2005. С. 32; Гражданское право: Учеб. В 4 т. Т. I. С. 456; Кузнецова Л.В. Сделки, совершенные под условием // Сделки: проблемы теории и практики: Сб. ст. / Отв. ред. М.А. Рожкова. М., 2008. С. 223 — 225; Гонгало Б.М. Указ. соч. С. 50; Крашенинников Е.А. Условие в сделке: понятие, виды, допустимость // Очерки по торговому праву / Под ред. Е.А. Крашенинникова. Вып. 8. Ярославль, 2011. С. 14 — 15; Сарбаш С.В. Обеспечительная передача правового титула. С. 73 — 75; Карапетов А.Г. Зависимость условия от воли сторон условной сделки в контексте реформы гражданского права // Вестник ВАС РФ. 2009. N 7.

<2> Обзор судебной практики по данному вопросу см.: Практика применения Гражданского кодекса РФ, части первой / Под ред. В.А. Белова. М., 2008. С. 254 — 261. Большинство судов признают невозможным установить в договоре отлагательное условие в виде указания на действие одной из сторон по договору, однако встречается и иная позиция, когда суды признают возможным установить в качестве условия действие одной из сторон по договору.

<3> См.: Степкин С.П. Гражданско-правовой институт акционерных соглашений: Монография. М., 2011 // СПС «КонсультантПлюс».

 

Однако независимо от того, как и насколько однозначно в дальнейшем будет разрешен судебно-арбитражной практикой вопрос о действительности сделок, содержащих потестативные условия, на наш взгляд, подход немецкого законодателя, заключающийся в столь широком толковании отлагательного условия вещной сделки, не может быть применим по отношению к правовой конструкции, предусмотренной ст. 491 ГК РФ, прежде всего по той причине, что в немецком правопорядке соглашение о переходе права собственности (вещный договор) является абстрактной сделкой. Согласно § 449 BGB обязательство по оплате вещи есть обязательство, содержащееся в каузальной сделке (а не в вещной), соответственно, проблема, заключающаяся в том, что отлагательным условием в вещном договоре, по сути, является действие по исполнению встречного обязательства (по оплате вещи) другой стороной по сделке, несвойственна и не столь «актуальна» для немецкого правопорядка.

Что касается российского правопорядка, то в нем отождествление отлагательного условия в условной сделке и действия (как юридического факта) по исполнению встречного обязательства (в частности, обязательства по оплате в договоре купли-продажи с оговоркой о сохранении права собственности) одной из сторон по сделке с неизбежностью приведет к тому, что любой договор, в котором обязательство одной из сторон по сделке обусловлено исполнением обязательства другой стороной по сделке (п. 1 ст. 328 ГК РФ), должен быть признан сделкой, совершенной под отлагательным условием. В данном контексте следует согласиться с выводом С.В. Сарбаша применительно к оговорке о сохранении права собственности, что платеж по договору купли-продажи не может оцениваться в качестве отлагательного условия, иначе большая часть возмездных сделок окажется совершенной под отлагательным условием <1>. Отнесение большинства возмездных сделок к категории условных сделок под отлагательным условием вряд ли отвечает основной цели условной сделки под отлагательным условием, заключающейся в том, чтобы придать юридическое значение мотивам сделки и отложить юридический эффект сделки до наступления отлагательного условия <2>.

———————————

<1> Сарбаш С.В. Удержание правового титула кредитором. С. 19.

<2> См.: Новицкий И.Б. Указ. соч. С. 225 — 228.

 

Возвращаясь к критике мнения Т.Д. Бенциановой, согласно которому непосредственно сам договор купли-продажи с оговоркой о сохранении права собственности является сделкой, совершенной под отлагательным условием, хотелось бы обратить внимание на ряд обстоятельств, препятствующих подобной правовой квалификации как с точки зрения позитивного права, так и с точки зрения доктринального подхода к пониманию условных сделок.

Во-первых, как отмечалось выше, условие должно отвечать критерию неопределенности, т.е. условием должно выступать обстоятельство, в отношении которого неизвестно, наступит оно или нет. И.Б. Новицкий отмечал: «Возможность заключения договора под условием имеет для практической жизни известное значение. Благодаря условиям лица, совершающие сделку, получают возможность выразить свое решение, несмотря на неизвестность некоторых обстоятельств, имеющих значение для данной сделки» <1>.

———————————

<1> Там же. С. 225 — 226. На то, что событие, выступающее условием в условной сделке, должно иметь неопределенный характер, неоднократно указывали и другие авторы (см.: Годэме Е. Общая теория обязательств / Пер. с фр. И.Б. Новицкого. М., 1948. С. 435).

 

В качестве условия сделки могут выступать как события, так и действия граждан и юридических лиц. Как справедливо отмечает В.С. Ем, действующее российское законодательство не содержит прямого запрета на возможность установления в качестве условий сделки действий самих участников сделки <1>. Тем не менее даже исходя из того, что в качестве условий сделки могут выступать действия самих участников сделки, необходимо учитывать, что в отношении совершения таких действий должна сохраняться неопределенность (п. 1 ст. 157 ГК РФ).

———————————

 

КонсультантПлюс: примечание.

Учебник «Гражданское право: В 4 т. Общая часть» (том 1) (под ред. Е.А. Суханова) включен в информационный банк согласно публикации — Волтерс Клувер, 2008 (3-е издание, переработанное и дополненное).

 

<1> Гражданское право: Учеб. В 4 т. Т. I. С. 456.

 

Вместе с тем в ситуации, когда переход права собственности на вещь от продавца к покупателю обусловлен уплатой покупателем покупной цены в полном объеме, на наш взгляд, подобное «условие» не отвечает требованию неопределенности. Стороны, заключая договор купли-продажи с использованием такого «условия» (оговорки о сохранении права собственности), изначально исходят из принципа надлежащего исполнения обязательств (ст. 309 ГК РФ), предполагающего исполнение сторонами договора возложенных на них обязательств в строгом соответствии с условиями договора и требованиями действующего законодательства. В частности, продавец, передающий покупателю вещь, при заключении договора исходит из того, что покупатель, действуя как участник гражданского оборота добросовестно и разумно, надлежащим образом исполнит обязательство уплатить покупную цену за вещь, переданную ему продавцом.

Во-вторых, совершение платежа покупателем в договоре купли-продажи с оговоркой о сохранении права собственности за продавцом, равно как и передача вещи покупателю продавцом, представляет собой непосредственное содержание обязательства из договора купли-продажи и не может характеризоваться как обстоятельство, в отношении которого существует неопределенность <1>. В противном случае, если признавать действия сторон, составляющие содержание обязательств, условиями для целей правовой квалификации сделок в качестве условных, большинство возмездных сделок, прежде всего сделок, в которых исполнение обязательства одной из сторон обусловлено исполнением обязательства другой стороной (п. 1 ст. 328 ГК РФ), необходимо будет признать сделками, совершенными под условием.

———————————

<1> И.Б. Новицкий отмечал, что в юридическом языке термином «условие» нередко обозначаются вообще отдельные элементы договора: например, размер покупной цены, место и время исполнения (см.: Новицкий И.Б. Указ. соч. С. 225).

 

Сделка считается совершенной под отлагательным условием, если стороны поставили возникновение прав и обязанностей в зависимость от обстоятельства, относительного которого неизвестно, наступит оно или не наступит (п. 1 ст. 157 ГК РФ). Всякое отлагательное (суспензивное) условие предполагает, что права и обязанности, устанавливаемые сделкой, должны возникнуть с наступлением условия <1>. Профессор В.И. Голевинский отмечал: «До воспоследования отлагательного условия обязательство не имеет прочного существования. Потому в этом промежутке времени веритель не вправе требовать удовлетворения, а в случае добросовестного исполнения по обязательству он даже обязан возвратить полученное как уплаченное бездолжно» <2>. Следовательно, из сделки, заключенной под отлагательным условием, не возникают те права и обязанности, которые с нею связываются; возникновение таких прав и обязанностей откладывается до выяснения вопроса о том, наступит условие или нет.

———————————

<1> См.: Новицкий И.Б. Указ. соч. С. 228.

<2> Голевинский В.И. О происхождении и делении обязательств. Варшава, 1872. С. 187.

 

Если допустить возможность восприятия теории условных сделок применительно к договору купли-продажи с оговоркой о сохранении права собственности, возникает вопрос: во исполнение какого обязательства (если отлагательное условие еще не наступило и между сторонами еще не возникло обязательств, вытекающих из договора купли-продажи) продавец передает фактическое владение товаром (traditio), при этом сохраняя за собой право собственности на вещь? В таком случае складывается парадоксальная ситуация, когда продавец, не будучи обязанным к исполнению своей обязанности передать вещь по договору купли-продажи (поскольку отлагательное условие не наступило), фактически исполняет такую обязанность по договору купли-продажи бездолжно.

Теоретически не исключена ситуация, в которой стороны договора купли-продажи, воспользовавшись диспозитивной нормой абз. 1 ст. 491 ГК РФ, могут поставить переход права собственности на вещь не только в зависимость от оплаты вещи, но и от наступления иных обстоятельств, которые могут отвечать требованию неопределенности <1>. Но даже в таком случае, поскольку продавец исполняет свою обязанность передать вещь покупателю еще до наступления такого «иного обстоятельства», сохраняется ситуация, в которой под «воздействием» якобы отлагательного условия в условной сделке находятся не все права и обязанности по договору купли-продажи, что в свою очередь свидетельствует о том, что мы имеем дело явно не со сделкой, совершенной под отлагательным условием. В связи с этим нельзя согласиться с мнением Е.А. Останиной, утверждающей, что при заключении договора с условием о переходе права собственности после исполнения приобретателем договорной обязанности по оплате вещи мы имеем дело с безусловной сделкой, в то время как при заключении договора о переходе права собственности при наступлении «иных обстоятельств» договор купли-продажи является условной сделкой <2>. Формулируя такое утверждение, автор не учитывает, что даже при условии соответствия обстоятельства критерию неопределенности к моменту наступления такого обстоятельства обязательство продавца по договору купли-продажи по передаче вещи покупателю уже является исполненным.

———————————

<1> Согласно абз. 1 ст. 491 ГК РФ договором купли-продажи может быть предусмотрено, что право собственности на переданный покупателю товар сохраняется за продавцом до оплаты товара или наступления иных обстоятельств.

<2> Останина Е.А. Сделки с отлагательным и отменительным условием как основание приобретения вещного права: Автореф. дис. … канд. юрид. наук. С. 10.

 

Правовая квалификация договора купли-продажи с оговоркой о сохранении права собственности как сделки, совершенной под отлагательным условием, не только не находит догматического и доктринального подтверждения, но и может повлечь за собой практические затруднения, связанные с применением п. 3 ст. 157 ГК РФ, в котором речь идет о недобросовестном содействии (воспрепятствовании) наступлению условия стороной, которой выгодно (невыгодно) наступление такого условия.

Основанием поддержки действий должника является отсутствие в них недобросовестности. Однако, на наш взгляд, категории недобросовестного содействия и недобросовестного воспрепятствования наступлению условия (особенно применительно к ситуации, когда переход права собственности на вещь обусловлен уплатой покупной цены) в принципе не могут быть корректно применены по отношению к договору купли-продажи с оговоркой о сохранении права собственности. Поскольку в ситуации, когда переход права собственности обусловлен уплатой покупной цены, содействие наступлению условия есть не что иное, как надлежащее исполнение обязательства, а воспрепятствование наступлению условия — неисполнение обязательства, возникает вопрос о том, что же в таком случае нужно понимать под «недобросовестным надлежащим исполнением обязательства» и под «недобросовестным неисполнением обязательства»? Отвечая на поставленный вопрос, следует отметить, что «недобросовестное надлежащее исполнение обязательства» представляет собой полную бессмыслицу, поскольку «недобросовестность» и «надлежащее исполнение» являются взаимоисключающими категориями. Что касается «недобросовестного неисполнения обязательства», то данная категория не несет в себе дополнительной смысловой нагрузки по сравнению с «неисполнением обязательства», так как неисполнение обязательства должником, как правило, обусловлено недобросовестностью последнего.

Таким образом, независимо от того, с оплатой или с наступлением иного обстоятельства, даже отвечающего критерию неопределенности, стороны договора купли-продажи связывают момент перехода права собственности на вещь (товар) от продавца к покупателю (ст. 491 ГК РФ), поскольку возникшее из договора купли-продажи обязательство продавца по передаче вещи (товара) покупателю исполняется до оплаты вещи (товара) или до наступления иного обстоятельства, даже отвечающего критерию неопределенности, договор купли-продажи с оговоркой о сохранении права собственности не может быть квалифицирован как сделка, совершенная под отлагательным условием.

К содержанию

Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован.

*

code