§ 2. Объект оговорки о сохранении права собственности

В ст. 491 ГК РФ применительно к объектам оговорки о сохранении права собственности за продавцом российский законодатель оперирует термином «товар». Товаром по договору купли-продажи признаются любые вещи, как движимые, так и недвижимые, индивидуально-определенные либо определяемые родовыми признаками <1>. Однако, несмотря на терминологию, используемую в ст. 491 ГК РФ, в отечественной юридической литературе не только отсутствует единое мнение относительно того, в отношении каких именно объектов может быть установлена оговорка о сохранении права собственности за продавцом, но и зачастую встречаются диаметрально противоположные суждения по данному вопросу.

———————————

<1> См.: Брагинский М.И., Витрянский В.В. Договорное право. Книга вторая: Договоры о передаче имущества. М., 2002. С. 17; Витрянский В.В. Договор купли-продажи и его отдельные виды. М., 1999. С. 11.

 

Так, Е.А. Крашенинников и Ю.В. Байгушева, следуя подходу немецкого законодателя, полагают, что оговорка о сохранении права собственности не может применяться при отчуждении недвижимой вещи, поскольку включение этой оговорки в подлежащее государственной регистрации соглашение о переходе права собственности <1> на недвижимую вещь создавало бы неопределенность относительно принадлежности этого права, что противоречило бы публичному интересу в том, чтобы участники гражданского оборота знали собственников недвижимых вещей <2>. По мнению авторов, в связи с этим выявляется несостоятельность п. 3 ст. 564 ГК РФ, допускающего использование оговорки о сохранении за продавцом права собственности на предприятие, которое закон признает недвижимостью (абз. 2 п. 1 ст. 132 ГК РФ). Аналогичной точки зрения придерживаются П.А. Варул и К.Х. Куллеркупп, отмечающие, что согласование сторонами оговорки возможно только при передаче права собственности на движимые вещи <3>.

———————————

<1> Следует сразу заметить, что указанные авторы под соглашением о переходе права собственности понимают вещный договор (аналогично немецкому правопорядку), отдельно выделяя его в качестве одного из договоров, заключаемых сторонами при включении в договор купли-продажи оговорки о сохранении права собственности за продавцом согласно ст. 491 ГК РФ.

<2> Крашенинников Е.А., Байгушева Ю.В. Оговорка о сохранении права собственности. С. 42 — 43; Они же. Спорные вопросы оговорки о сохранении права собственности. С. 29 — 30.

<3> Варул П.А., Куллеркупп К.Х. Указ. соч. С. 45.

 

Другие отечественные исследователи допускают возможность установления оговорки о сохранении права собственности в отношении недвижимого имущества. В частности, С.В. Сарбаш справедливо отмечает, что оговорка о сохранении права собственности применима лишь по отношению к индивидуально-определенной вещи, поскольку, как верно отмечается в литературе <1>, именно индивидуальная определенность допускает установление иного по сравнению с традицией (п. 1 ст. 223 ГК РФ) момента перехода права собственности <2>. Проводя сравнение с ипотекой, автор указывает на то, что регистрация договора купли-продажи недвижимости с условием об удержании права собственности за продавцом <3> могла бы способствовать установлению достаточно эффективной обеспечительной меры в интересах продавца, одновременно предотвратив неведение третьих лиц об особом юридическом режиме объекта недвижимости <4>.

———————————

<1> См.: Хаскельберг Б.Л., Ровный В.В. Индивидуальное и родовое в гражданском праве. 2-е изд., перераб. и доп. М., 2004. С. 96.

<2> Сарбаш С.В. Удержание правового титула кредитором. С. 46.

<3> Как отмечалось ранее, С.В. Сарбаш использует термин «удержание правового титула» для обозначения правовой конструкции, закрепленной ст. 491 ГК РФ.

<4> Сарбаш С.В. Указ. соч. С. 46.

 

Не исключают возможности установления оговорки о сохранении права собственности в отношении недвижимого имущества и иные отечественные исследователи <1>.

———————————

<1> См.: Скловский К.И. Собственность в гражданском праве. С. 402 — 403; Ильченко А.Л. Защита прав продавца при купле-продаже недвижимости // Юрист. 2004. N 6 // СПС «КонсультантПлюс»; Останина Е.А. Зависимость правовых последствий сделки от отлагательного и отменительного условий: Науч.-практ. пособ. М., 2010 // СПС «КонсультантПлюс»; Емелькина И.А. Вещные «ожидаемые права» в гражданском праве России и зарубежных стран. С. 49; Постатейный комментарий к Гражданскому кодексу Российской Федерации, части второй. В 3 т. Т. I / Под ред. П.В. Крашенинникова. М., 2011 // СПС «КонсультантПлюс».

 

Ведущие зарубежные правопорядки современности демонстрируют весьма разносторонние подходы к определению объектов, в отношении которых может быть установлена оговорка о сохранении права собственности за продавцом.

В соответствии с буквальным смыслом § 449 BGB сохранение права собственности за продавцом может быть предусмотрено лишь для купли-продажи движимых вещей. Более того, соглашение о передаче права собственности на земельный участок, заключенное под условием или с указанием срока, в силу § 925(2) BGB является недействительным. Как отмечают Х. Вебер и Б. Ваас, это сделано ради ясности поземельной книги (Grundbuch) <1>.

———————————

<1> Вебер Х. Указ. соч. С. 249; Waas B. Germany // Retention of Title Clauses in Sale of Goods Contracts in Europe / Edited by I. Davies. Bodmin, 1999. P. 35.

 

Подход французского законодателя к определению объектов, в отношении которых может быть установлена оговорка о сохранении права собственности за продавцом, является не столь однозначным. До 1994 г. при определении объектов, в отношении которых могла быть установлена оговорка о сохранении права собственности, французский законодатель использовал термин «коммерческий товар». В 1994 г. данный термин был заменен на наиболее широкий по своему значению термин «товары», после чего по законодательству Франции стало возможным использовать оговорку о сохранении права собственности как в отношении движимого, так и в отношении недвижимого имущества. При этом в случае установления оговорки о сохранении права собственности в отношении недвижимого имущества такая оговорка требовала регистрации <1>. При проведении в 2006 г. во Франции реформы законодательства, регулирующего реальные обеспечения, термин «товары» был сохранен <2>.

———————————

<1> Saint-Cene M. Op. cit. P. 29 — 30.

<2> Chalhoub H. Op. cit. P. 69.

 

Английское право также оперирует термином «товары» (goods) <1>. При этом согласно ст. 61 Акта о купле-продаже товаров 1979 г. под товарами понимается любое движимое имущество, за исключением прав требования и денежных средств (в Шотландии — любая материальная движимость, за исключением денежных средств); доходы (плоды), урожай (приращения) и иные вещи, присоединенные или составляющие часть земли, в отношении которых перед заключением договора купли-продажи или при заключении договора купли-продажи было согласовано, что они будут отделены; а также право на долю в товарах <2>. Таким образом, английское право не допускает установления оговорки о сохранении права собственности за продавцом в отношении недвижимого имущества.

———————————

<1> Davies I. United Kingdom // Retention of Title Clauses in Sale of Goods Contracts in Europe / Edited by I. Davies. Bodmin, 1999. P. 101 — 106; Commercial Law. 2010 — 2011. P. 16 — 20.

<2> Sale of Goods Act 1979. P. 107.

 

Что касается российского правопорядка, представляется, что для исключения из объектов, в отношении которых сторонами договора купли-продажи может быть установлена оговорка о сохранении права собственности, недвижимого имущества оснований не дают ни действующее законодательство Российской Федерации, ни отечественная доктрина гражданского права.

Мотивируя свою точку зрения, в соответствии с которой невозможно установление оговорки о сохранении права собственности в отношении недвижимого имущества, Е.А. Крашенинников отмечает, что соглашение о переходе права собственности на недвижимую вещь (например, на земельный участок) и государственная регистрация этого соглашения образуют фактический состав договора о передаче недвижимой вещи в собственность <1>. При этом автор полагает данный фактический состав единственно возможным и не подлежащим какому-либо изменению по соглашению сторон. С приведенным подходом Е.А. Крашенинникова к пониманию фактического состава договора купли-продажи недвижимого имущества сложно согласиться.

———————————

<1> Крашенинников Е.А. К вопросу о «собственности на требование» // Очерки по торговому праву: Сб. науч. тр. / Под ред. Е.А. Крашенинникова. Вып. 12. Ярославль, 2005. С. 34; Он же. К разработке теории права собственности // Актуальные проблемы права собственности: Материалы научных чтений памяти профессора С.Н. Братуся. М., 2007. С. 76 — 77.

 

В соответствии с п. 1 ст. 2 Федерального закона «О государственной регистрации прав на недвижимое имущество и сделок с ним» государственная регистрация прав на недвижимое имущество и сделок с ним — это юридический акт признания и подтверждения государством возникновения, ограничения (обременения), перехода или прекращения права на недвижимое имущество в соответствии с ГК РФ. При этом регистрационная запись является не самостоятельным правопорождающим юридическим фактом, а необходимым элементом сложного фактического состава, порождающего соответствующий гражданско-правовой результат и превращающего его в публично достоверный <1>. Как справедливо отмечает К.И. Скловский, по российскому законодательству основанием вещного эффекта договор непосредственно не является; таким непосредственным основанием служит какой-либо юридический факт. Именно поэтому вещное действие юридического состава не совпадает с обязательственным эффектом договора <2>.

———————————

 

КонсультантПлюс: примечание.

Учебник «Гражданское право: В 4 т. Общая часть» (том 1) (под ред. Е.А. Суханова) включен в информационный банк согласно публикации — Волтерс Клувер, 2008 (3-е издание, переработанное и дополненное).

 

<1> Гражданское право: Учеб. В 4 т. Т. I. С. 406.

<2> Скловский К.И. Указ. соч. С. 401.

 

При государственной регистрации перехода права собственности на недвижимое имущество не следует забывать о том, что перед государственной регистрацией перехода права собственности на недвижимое имущество как материальным результатом в виде зафиксированной в реестре записи стоит прежде всего частноправовая задача — внешне объективировать существование права, сделать его доступным «взору» имущественного оборота. Безусловно, по справедливому замечанию В. Груздева, для гражданского оборота значим не столько воплощающий волю публичной власти акт, сколько результат этого акта — запись в реестре. Без реестровых записей подлежащие государственной регистрации права неизвестны гражданскому обороту; для чего частноправовые последствия — возникновение, ограничение, обременение, переход, прекращение субъективного гражданского права — по общему правилу приурочены к моменту учинения соответствующих записей <1>.

———————————

<1> Груздев В. Проблемы гражданско-правовой защиты в области государственной регистрации прав на недвижимое имущество и сделок с ним // Хозяйство и право. 2011. N 6. С. 62.

 

Однако то обстоятельство, что именно с момента внесения записи в реестр существование права становится доступным «взору» имущественного оборота, свидетельствует лишь о том, что если основанием возникновения права на недвижимое имущество является сделка, то право на недвижимое имущество возникает не ранее внесения соответствующей записи в реестр. Иными словами, государственная регистрация перехода права собственности на недвижимое имущество в силу закона выступает «завершающим» юридическим фактом юридического состава, влекущего приобретение покупателем права собственности на недвижимое имущество. Между тем императивное определение российским законодателем «завершающего» юридического факта в юридическом составе, влекущем приобретение покупателем права собственности на недвижимое имущество, вовсе не свидетельствует об ограничении сторон договора купли-продажи недвижимости в определении содержания и последовательности юридических фактов, предшествующих государственной регистрации перехода права собственности на недвижимое имущество и в совокупности с «завершающим» юридическим фактом в виде государственной регистрации влекущих переход права собственности на недвижимое имущество к покупателю.

Примечательно, что допустимость установления оговорки о сохранении права собственности за продавцом до оплаты недвижимого имущества в настоящее время закреплена в Методических рекомендациях по порядку проведения государственной регистрации прав на недвижимое имущество и сделок с ним (далее — Методические рекомендации) <1>. Пунктом 41 Методических рекомендаций прямо предусмотрено, что при государственной регистрации перехода права собственности на основании сделки регистрирующему органу рекомендуется проверять в том числе факт исполнения ее условий, с которыми закон и (или) договор связывают возможность проведения регистрации перехода прав на объект недвижимого имущества (например, исполнения отлагательных условий сделки, необходимых для перехода права (п. 1 ст. 157 ГК РФ), оплаты недвижимости, если договором купли-продажи предусмотрено сохранение права собственности за продавцом до оплаты товара (ст. 491 ГК РФ)).

———————————

<1> Методические рекомендации по порядку проведения государственной регистрации прав на недвижимое имущество и сделок с ним, утвержденные Приказом Министерства юстиции РФ от 01.07.2002 N 184.

 

Эффективность использования участниками гражданского оборота оговорки о сохранении права собственности за продавцом до оплаты недвижимого имущества подтверждается и судебно-арбитражной практикой <1>. Судебно-арбитражная практика по вопросу об оспаривании отказов регистрирующих органов в государственной регистрации перехода права собственности на недвижимое имущество также свидетельствует о том, что пункт 41 Методических рекомендаций активно применяется государственными органами, осуществляющими регистрацию прав на недвижимое имущество и сделок с ним. При этом суды при рассмотрении вышеуказанных споров исходят из обязательности предоставления сторонами сделки в регистрирующий орган документов, подтверждающих факт оплаты недвижимости, если стороны в договоре купли-продажи предусмотрели оговорку о сохранении права собственности за продавцом до оплаты недвижимого имущества <2>.

———————————

<1> Постановления ФАС Западно-Сибирского округа от 03.10.2007 N Ф04-5723/2007(37396-А81-36), от 03.10.2007 N Ф04-5722/2007(37391-А81-36), ФАС Московского округа от 09.01.2007 и 16.01.2007 N КГ-А41/12813-06, ФАС Восточно-Сибирского округа от 06.11.2002 N А78-235/02-С1-1/7-Ф02-3238/02-С2.

<2> Постановления ФАС Северо-Кавказского округа от 30.11.2012 N А63-2326/2012, от 19.11.2012 N А63-2324/2012, от 19.11.2012 N А63-2321/2012, от 07.03.2012 N А32-11599/2011, от 25.09.2007 N Ф08-5972/2007, ФАС Уральского округа от 06.08.2009 N Ф09-8095/08-С4.

 

Однако, поскольку в соответствии со ст. 491 ГК РФ в договоре купли-продажи недвижимого имущества с оговоркой о сохранении права собственности продавец сохраняет право собственности до оплаты или наступления иных обстоятельств на недвижимое имущество, уже переданное покупателю, стороны, включая в договор купли-продажи оговорку о сохранении права собственности, тем самым устанавливают, что переход права собственности на недвижимое имущество зависит не только от исполнения покупателем обязательства по оплате недвижимого имущества или наступления иных обстоятельств (проверку исполнения которых осуществляет регистрирующий орган согласно п. 41 Методических рекомендаций), но и от исполнения продавцом обязательства по передаче недвижимого имущества покупателю до получения оплаты или наступления иных обстоятельств.

В связи с этим, хотя Президиум Высшего Арбитражного Суда РФ при рассмотрении одного из дел в порядке надзора и указал на то, что по общему правилу фактическая передача недвижимого имущества покупателю может и не входить в юридический состав, необходимый для государственной регистрации перехода права собственности на недвижимое имущество <1>, при заключении договора купли-продажи недвижимого имущества с оговоркой о сохранении права собственности фактическая передача недвижимого имущества (т.е. исполнение продавцом обязательства по передаче недвижимого имущества покупателю) согласно ст. 491 ГК РФ обязательно входит в юридический состав, необходимый для государственной регистрации перехода права собственности на недвижимое имущество к покупателю. По данной причине полагаем необходимым дополнить пункт 41 Методических рекомендаций, установив обязанность регистрирующих органов по проверке (при государственной регистрации перехода права собственности на недвижимое имущество по договору купли-продажи с оговоркой о сохранении права собственности за продавцом) исполнения продавцом обязательства по передаче недвижимого имущества покупателю.

———————————

<1> Постановление Президиума Высшего Арбитражного Суда РФ от 20.09.2011 N 5785/11.

 

На наш взгляд, проверка регистрирующим органом исполнения продавцом обязательства по передаче недвижимого имущества покупателю по договорам купли-продажи с оговоркой о сохранении права собственности на стадии государственной регистрации перехода права собственности позволит минимизировать риск возникновения судебных споров, при рассмотрении которых (в результате отчуждения продавцом недвижимого имущества по нескольким договорам разным покупателям) суды, как справедливо отмечает А.Д. Рудоквас, будут вынуждены находить баланс между традиционным для отечественной доктрины восприятием владения недвижимостью как чисто фактическим состоянием и новой концепцией приоритета данных ЕГРП, имманентно связанной с концепцией «книжного владения» <1>.

———————————

<1> Рудоквас А.Д. Комментарий отдельных положений Постановления Пленума ВС РФ и Пленума ВАС РФ от 29 апреля 2010 г. N 10/22 «О некоторых вопросах, возникающих в судебной практике при разрешении споров, связанных с защитой права собственности и других вещных прав» в свете грядущей реформы Гражданского кодекса Российской Федерации. С. 72.

 

Что касается договора купли-продажи предприятия, то возможность установления в нем оговорки о сохранении права собственности за продавцом прямо предусмотрена п. 3 ст. 564 ГК РФ. Тем не менее в современной отечественной цивилистической литературе представлена точка зрения, согласно которой данное положение ГК РФ считается несостоятельным и противоречащим публичному интересу <1>. В частности, Е.А. Крашенинников со ссылкой на работы некоторых немецких цивилистов указывает на то, что предусмотренное ст. 564 ГК РФ право собственности на предприятие в действительности не существует, поскольку вещное право может устанавливаться только в отношении отдельной вещи, а не совокупности вещей или имущества в целом <2>. С приведенной точкой зрения автора сложно согласиться.

———————————

<1> См.: Крашенинников Е.А., Байгушева Ю.В. Оговорка о сохранении права собственности. С. 43; Они же. Спорные вопросы оговорки о сохранении права собственности. С. 29 — 30.

<2> Крашенинников Е.А. К вопросу о «собственности на требование». С. 33; Крашенинников Е.А., Байгушева Ю.В. Оговорка о сохранении права собственности. С. 43; Они же. Спорные вопросы оговорки о сохранении права собственности. С. 30.

 

В германском праве, к которому апеллирует автор, предприятие не является ни вещью, ни правом, а представляет собой особый объект права, относящийся к числу «прочих имущественных ценностей» <1>. Поэтому до недавнего времени применение к продаже предприятия норм BGB о продаже вещей было возможно лишь по аналогии. Однако в результате реформы обязательственного права эти нормы в настоящее время подлежат применению к предприятию непосредственно, поскольку в силу новой редакции § 453 BGB под них подпадает купля-продажа прав и «прочих предметов», а предприятие как раз и рассматривается в качестве последних <2>. При этом предприятие как единый объект существует лишь в обязательственном праве, а вещные права передаются на каждый элемент по отдельности <3>.

———————————

<1> Грибанов А.В. Предприятие (торговое дело) в праве Германии // Законодательство. 2005. N 11. С. 84 — 86.

<2> Weitnauer W. Der Unternehmenskauf nach neuem Kaufrecht // Neue Juristische Wochenschrift. 2002. N 35. S. 2513 (цит. по: Грибанов А.В. Договор купли-продажи предприятия по праву Германии // Законодательство. 2010. N 6. С. 80 — 81).

<3> См.: Грибанов А.В. Предприятие (торговое дело) в праве Германии. С. 84 — 85; Он же. Договор купли-продажи предприятия по праву Германии. С. 81.

 

В отечественном правопорядке, как справедливо отмечает В.В. Витрянский, несмотря на то, что предприятие как имущественный комплекс признается недвижимостью <1>, оно представляет собой совершенно особый объект гражданских прав <2>. Помимо того что в Концепции развития гражданского законодательства Российской Федерации предлагается исключить из ст. 132 ГК РФ признание предприятия в целом недвижимой вещью <3>, действующий Федеральный закон «О государственной регистрации прав на недвижимое имущество и сделок с ним» (ст. 22) уже на текущем этапе учитывает специфику предприятия как объекта гражданских прав, устанавливая положения, согласно которым входящие в состав предприятия здания, строения, сооружения регистрируются как отдельные объекты недвижимости. Подобный подход отечественного законодателя свидетельствует о том, что предприятие как единый объект существует лишь в обязательственном праве, а вещные права передаются на каждый элемент отдельно. В судебно-арбитражной практике обращено особое внимание на то, что из положений ст. 22 Федерального закона «О государственной регистрации прав на недвижимое имущество и сделок с ним» следует, что государственная регистрация права на предприятие необходима только в случае совершения с ним сделки, в том числе сделки, направленной на переход права собственности на предприятие (в отличие от других недвижимых объектов, права на которые необходимо регистрировать независимо от того, будут ли с ними совершаться сделки или нет) <4>.

———————————

 

КонсультантПлюс: примечание.

Учебник «Гражданское право: В 4 т. Общая часть» (том 1) (под ред. Е.А. Суханова) включен в информационный банк согласно публикации — Волтерс Клувер, 2008 (3-е издание, переработанное и дополненное).

 

<1> Как отмечает Е.А. Суханов, предприятие является недвижимостью не по своей природе, а в силу специального указания закона (см.: Гражданское право: Учеб. В 4 т. Т. I. С. 408).

<2> Брагинский М.И., Витрянский В.В. Договорное право. Книга вторая: Договоры о передаче имущества. С. 223.

<3> Концепция развития гражданского законодательства Российской Федерации / Вступ. ст. А.Л. Маковского. М., 2009. С. 34 — 35.

<4> Постановления ФАС Северо-Кавказского округа от 06.03.2008 N Ф08-896/08, ФАС Уральского округа от 14.07.2005 N Ф09-2162/05-С3.

 

Таким образом, поскольку предметом договора купли-продажи предприятия по российскому праву является предприятие как имущественный комплекс и отечественный законодатель (аналогично немецкому законодателю) наделяет предприятие статусом особого объекта в обязательственном праве, отсутствуют какие-либо препятствия для включения в договор купли-продажи предприятия оговорки о сохранении права собственности за продавцом (ст. 491 ГК РФ).

Однако, поскольку переход права собственности на предприятие подлежит государственной регистрации (аналогично тому, как подлежит государственной регистрации переход права собственности на недвижимое имущество) и государственная регистрация перехода права собственности в силу закона является «завершающим» юридическим фактом юридического состава, влекущего приобретение покупателем права собственности на предприятие, стороны договора купли-продажи предприятия свободны в определении содержания и последовательности юридических фактов, предшествующих государственной регистрации перехода права собственности на предприятие и в совокупности с «завершающим» юридическим фактом в виде государственной регистрации влекущих переход права собственности на предприятие к покупателю. При этом, как и при заключении договора купли-продажи недвижимого имущества с оговоркой о сохранении права собственности, при заключении договора купли-продажи предприятия с оговоркой о сохранении права собственности фактическая передача предприятия (т.е. исполнение продавцом обязательства по передаче предприятия покупателю) согласно ст. 491 ГК РФ обязательно входит в юридический состав, необходимый для государственной регистрации перехода права собственности на предприятие к покупателю.

Руководство ЮНСИТРАЛ по обеспеченным сделкам ограничивает круг объектов, в отношении которых может быть установлена оговорка об удержании правового титула, исключительно материальными активами <1>. Принимая во внимание, что ст. 491 ГК РФ оперирует термином «товар», отдельного рассмотрения требует вопрос о возможности установления в российском правопорядке оговорки о сохранении права собственности за продавцом в отношении бездокументарных ценных бумаг.

———————————

<1> Руководство ЮНСИТРАЛ для законодательных органов по обеспеченным сделкам. С. 11.

 

В отечественной цивилистической литературе представлена точка зрения, согласно которой теоретически возможно приспособить конструкцию ст. 491 ГК РФ к обслуживанию оборота бездокументарных ценных бумаг, если установить специальные правила учета прав на них, предусмотрев тем самым возможность продажи таких бумаг в рассрочку или в кредит, с тем чтобы отчуждатель сохранял на них права до полной уплаты покупной цены <1>. Развивая предложение С.В. Сарбаша, теоретически, безусловно, возможно допустить такую ситуацию, при которой внесение реестродержателем/депозитарием записи по лицевому счету/счету депо приобретателя соответственно будет выступать (аналогично государственной регистрации перехода права собственности на недвижимое имущество) «завершающим» юридическим фактом в юридическом составе, влекущем переход «права собственности» на бездокументарные ценные бумаги.

———————————

<1> См.: Сарбаш С.В. Удержание правового титула кредитором. С. 49 — 50.

 

Небезынтересно, что сложившаяся на сегодняшний день судебно-арбитражная практика свидетельствует о том, что арбитражные суды допускают возможность установления в договоре купли-продажи оговорки о сохранении права собственности на акции до оплаты или наступления иных обстоятельств (ст. 491 ГК РФ) <1>. При этом отдельного рассмотрения требует одно из постановлений кассационных инстанций, которое, на наш взгляд, следуя терминологии С.В. Сарбаша, возможно считать практической иллюстрацией «возможности приспособления конструкции ст. 491 ГК РФ к обслуживанию оборота акций как частного случая бездокументарных ценных бумаг» <2>.

———————————

<1> Существует ряд постановлений кассационных инстанций, в которых суды указывают на то, что ст. 491 ГК РФ не применяется к правоотношениям из договора купли-продажи акций, поскольку соответствующие договоры купли-продажи не содержат положений о том, что право собственности на акции переходит к покупателю с момента оплаты или наступления иных обстоятельств, тем самым косвенно подтверждая допустимость применения ст. 491 ГК РФ по отношению к договорам купли-продажи акций (см.: Постановления ФАС Московского округа от 15.05.2007 и 10.05.2007 N КГ-А40/3802-07, ФАС Поволжского округа от 19.09.2005 N А57-2814/03-18-15).

<2> Сарбаш С.В. Указ. соч. С. 49 — 50.

 

Так, в Постановлении Федерального арбитражного суда Московского округа от 14 февраля 2011 г. N КГ-А40/12-11-П предметом рассмотрения стал спор по двум договорам купли-продажи акций, условиями которых было предусмотрено, что покупатель вступает в право собственности на акции после их полной оплаты, что подтверждается выдачей ему продавцом передаточного распоряжения, регистрации сделки и внесения сведений в реестр акционеров в соответствии с действующим законодательством. Иск был предъявлен продавцом о расторжении двух указанных договоров купли-продажи акций и возврате акций продавцу в связи с тем, что оплата акций не была надлежащим образом произведена покупателями (ответчиками). При рассмотрении заявленных требований арбитражным судом кассационной инстанции было установлено, что, несмотря на то что оплата акций не была произведена ответчиками по двум договорам купли-продажи, передаточные распоряжения по каждому из двух упомянутых договоров купли-продажи были оформлены продавцом и соответствующие сведения были внесены в реестр акционеров. Факт оформления передаточных распоряжений продавцом суд посчитал по условиям договоров купли-продажи акций надлежащим подтверждением оплаты акций по каждому из договоров и отказал истцу в удовлетворении требований о возврате акций по двум договорам купли-продажи, основанных на ст. 491 ГК РФ, поскольку данная норма, по мнению суда кассационной инстанции, к правоотношениям, возникшим в данном случае из договоров купли-продажи акций, не применяется. Таким образом, указанное Постановление свидетельствует о том, что отечественные арбитражные суды по общему правилу допускают возможность применения ст. 491 ГК РФ к договорам купли-продажи акций. Между тем подобную наметившуюся тенденцию в судебно-арбитражной практике, на наш взгляд, не следует считать верным направлением.

Во-первых, несмотря на то что на законодательном уровне в ст. 491 ГК РФ не установлено специальных требований к объектам, в отношении которых может быть установлена оговорка о сохранении права собственности, указанная статья регулирует вопросы сохранения права собственности на товар, из чего следует, что в качестве товара должен обязательно выступать такой объект, на который возможно установление права собственности. Теория отечественного гражданского права преимущественно исходит из того, что установление вещного права (прежде всего права собственности) на бездокументарные ценные бумаги является недопустимым, так как в европейском континентальном правопорядке нельзя установить вещное право на право требования. Различие юридического режима этих прав объясняет и различия в режиме вещи (ценной бумаги) и права требования <1>. Объектом права собственности может выступать только индивидуально-определенная вещь <2>.

———————————

 

КонсультантПлюс: примечание.

Учебник «Гражданское право: В 4 т. Общая часть» (том 1) (под ред. Е.А. Суханова) включен в информационный банк согласно публикации — Волтерс Клувер, 2008 (3-е издание, переработанное и дополненное).

 

<1> Гражданское право: Учеб. В 4 т. Т. I. С. 428 — 429; Скловский К.И. Указ. соч. С. 199 — 201.

<2> См.: Суханов Е.А. Объекты права собственности // Закон. 1995. N 4; Гражданское право: Учеб. В 4 т. Т. I. С. 413.

 

Безусловно, нельзя не согласиться с Д.В. Ломакиным в том, что правоприменительная практика допускает применение норм о виндикации в отношении бездокументарных ценных бумаг и употребляет по отношению к таким объектам гражданских прав характеристики, свойственные вещам (например, количественные показатели), тем самым распространяя на бездокументарные ценные бумаги правовой режим вещей <1>. Вместе с тем, как справедливо отмечает Е.А. Суханов, делается это для того, чтобы предоставить бездокументарным ценным бумагам привычное для континентального гражданского права средство защиты — виндикационный иск, а не использовать иски, принятые для этой цели в американском праве. При этом бездокументарные ценные бумаги — это вполне реальный объект имущественного оборота, не имеющий ничего общего с традиционными, физически осязаемыми вещами, на которые и рассчитан режим вещных прав <2>.

———————————

<1> Ломакин Д.В. Доли участия в уставных капиталах хозяйственных обществ как особые объекты гражданского оборота // Хозяйство и право. 2008. N 2. С. 48.

 

КонсультантПлюс: примечание.

Статья Е.А. Суханова «О понятии и видах вещных прав в российском гражданском праве» включена в информационный банк согласно публикации — «Журнал российского права», 2006, N 12.

 

<2> Когда говорят о «праве собственности» на бездокументарные ценные бумаги как на какие-то особые «вещи», имеют в виду установление на них традиционно наиболее широкого и прочного вещного права и соответствующих ему способов правовой защиты. Принципиальный недостаток такого подхода состоит в применении к этим новым для гражданского оборота объектам «старого» правового режима, в том числе средств правовой защиты, рассчитанных на иной по природе объект — физически осязаемую вещь (см.: Суханов Е.А. О понятии и видах вещных прав в российском гражданском праве // Гражданское право России — частное право. М., 2008. С. 315 — 316; Он же. Вещные права и права на нематериальные объекты // Там же. С. 333 — 334).

 

Применение судами вещно-правовых способов защиты прав «собственников» бездокументарных ценных бумаг едва ли может быть обосновано тем, что суды ставят знак равенства между вещью и бездокументарной ценной бумагой. Весьма примечательным в данном контексте представляется мнение С.В. Сарбаша о том, что подобная правоприменительная практика обусловлена тем, что позитивное право, да и теория не выработали специальных средств защиты прав «обладателей» таких бездокументарных ценных бумаг <1>.

———————————

<1> Сарбаш С.В. Удержание правового титула кредитором. С. 48 — 49.

 

Во-вторых, из ст. 491 ГК РФ следует, что включение оговорки о сохранении права собственности в договор купли-продажи предполагает, что продавец исполняет свое обязательство по передаче товара покупателю, а момент перехода права собственности на товар «обусловлен» исполнением покупателем обязательства по оплате товара или наступлением иных обстоятельств, согласованных сторонами <1>. Таким образом, несмотря на то что в ст. 491 ГК РФ не установлены специальные требования к объекту оговорки о сохранении права собственности, из буквального толкования ст. 491 ГК РФ следует, что оговорка о сохранении права собственности направлена на установление определенного временного «разрыва» между моментом передачи товара покупателю и моментом перехода права собственности на товар к покупателю, проявляющегося в том, что после исполнения продавцом обязательства по передаче товара покупателю последний получает фактическое владение товаром, а после исполнения покупателем обязательства по оплате товара или наступления иных обстоятельств покупатель приобретает право собственности на товар, уже находящийся в его фактическом владении <2>.

———————————

<1> Правовая природа «иных обстоятельств» детально исследована в § 2 гл. II настоящей работы.

<2> В п. 60 Постановления Пленумов ВС РФ и ВАС РФ N 10/22 отмечается, что после передачи владения недвижимым имуществом покупателю, но до государственной регистрации перехода права собственности покупатель является законным владельцем этого недвижимого имущества и имеет право на защиту своего владения на основании ст. 305 ГК РФ. При этом, по справедливому замечанию К.И. Скловского, положения п. 60 могут быть распространены не только на продажу (отчуждение) недвижимого имущества, но и на отчуждение движимых вещей, если момент передачи и момент перехода права собственности не совпадают по условиям договора (см.: Скловский К.И. Защита права собственности и других вещных прав: вопросы практики. С. 6), что и имеет место при заключении договора купли-продажи с оговоркой о сохранении права собственности.

 

Как обоснованно замечает К.И. Скловский, владение как материальное явление имеет вытекающие из его материальности свойства, отдельные из которых проявляются и в праве собственности. Прежде всего, возможность установления владения объектом материального мира превращает его в вещь (объект права) — дискретную, отграниченную от природы часть внешнего мира. В собственности может быть только тот объект, который может быть во владении. Отсюда проблемы, возникающие при распространении собственности на объекты, не способные попасть во владение или владение которыми затруднительно (интеллектуальная собственность, собственность на природные ресурсы и т.д.) <1>. Право собственности, как и всякое право, является идеальным феноменом, а владение всегда материально, видимо явлено <2>.

———————————

<1> Право собственности: актуальные проблемы / Отв. ред. В.Н. Литовкин, Е.А. Суханов, В.В. Чубаров. М., 2008 // СПС «КонсультантПлюс».

<2> Скловский К.И. Собственность в гражданском праве. С. 387.

 

Поскольку именно владение стало наиболее естественным символом, «видимостью собственности» (по определению Р. Иеринга) <1>, оно всегда предопределено материальностью своего объекта, а признаком материальности (как предмет материального мира) в системе объектов гражданских прав обладают только вещи <2>.

———————————

<1> Иеринг Р. Об основании защиты владения. Пересмотр учения о владении / Пер. со 2-го нем. изд., испр. и доп. М., 1883. С. 149.

 

КонсультантПлюс: примечание.

Учебник «Гражданское право: В 4 т. Общая часть» (том 1) (под ред. Е.А. Суханова) включен в информационный банк согласно публикации — Волтерс Клувер, 2008 (3-е издание, переработанное и дополненное).

 

<2> См.: Иоффе О.С. Избранные труды. В 4 т. Т. II: Советское гражданское право. СПб., 2004. С. 240 — 241; Гражданское право: Учеб. В 4 т. Т. I. С. 400 — 401.

 

Сложившаяся на сегодняшний день судебно-арбитражная практика однозначно свидетельствует о том, что при разрешении споров, связанных с ценными бумагами, выпущенными в бездокументарной форме, суды без каких-либо оговорок применяют вещные институты гражданского права, такие, как институт «права собственности» на бездокументарные ценные бумаги, институт виндикации <1>. Однако не следует забывать о том, что применение судами вышеназванных вещных институтов по отношению к бездокументарным акциям направлено на: 1) признание права собственности «невладеющего собственника» на акции; 2) аннулирование записи о переходе к «владеющему несобственнику» права собственности на акции; 3) восстановление в реестре акционеров записи о владении акциями («невладеющим собственником»). При этом требование о восстановлении в реестре акционеров записи о владении акциями расценивается судами как требование, носящее виндикационный характер <2>. Иными словами, тот, кто является ответчиком по виндикационному иску, на самом деле — лицо, указанное в реестре, т.е. предполагаемый «обладатель» права, а не фактический владелец <3>.

———————————

<1> См.: Маковская А.Л. Применение правил, установленных для ценных бумаг, к акциям в бездокументарной форме // Хозяйство и право. 2007. N 10. С. 64.

<2> Постановления ФАС Центрального округа от 18.11.2010 N А08-4303/2009-19, ФАС Волго-Вятского округа от 23.11.2010 N А28-16891/2009, ФАС Уральского округа от 07.07.2010 N Ф09-4287/10-С4, ФАС Северо-Кавказского округа от 14.07.2011 N А53-18702/2010.

<3> Как справедливо отмечает А. Шаталов, право собственности на бездокументарные ценные бумаги основывается на простом факте наличия записи в реестре (см.: Шаталов А. Как защитить права на бездокументарные ценные бумаги // Рынок ценных бумаг. 1996. N 20. С. 66).

 

В связи с этим нельзя не согласиться с мнением К.И. Скловского о том, что применительно к обороту бездокументарных акций мы лишены возможности говорить о раздельном бытии фактического владения акцией и права на акцию. Допуская применение вещных институтов по отношению к бездокументарным ценным бумагам в указанных целях, суды в то же время исходят из того, что согласно ст. 2, 28, 29 Федерального закона «О рынке ценных бумаг» владелец бездокументарных ценных бумаг устанавливается на основании записи в системе ведения реестра владельцев ценных бумаг, а внесение изменений в состояние лицевых счетов влечет за собой переход права собственности на ценные бумаги <1>. Именно то, что владение акциями — понятие вполне иллюзорное, и позволило законодателю применить к любому обладателю права на акцию термин «владелец», который означает «имеющий титул», т.е. приобретает значение, буквально противоположное своему классическому смыслу <2>.

———————————

<1> Постановление Президиума Высшего Арбитражного Суда РФ от 26.11.2002 N 5134/02.

<2> Скловский К.И. О праве на отчуждение имущества без передачи владения // Хозяйство и право. 2003. N 8. С. 117.

 

Применение судами вещно-правовых способов защиты прав «собственников» бездокументарных акций <1> едва ли может быть обосновано тем, что суды ставят знак равенства между вещью и бездокументарной ценной бумагой. В противном случае, как справедливо отмечает Р.С. Бевзенко, когда законодатель не хочет прислушиваться к теоретической юриспруденции, единственное, чего стоит ожидать, — это появления актов высших судебных инстанций, в которых бы проводилась идея о том, что понятие «собственник бездокументарной ценной бумаги» — это не более чем образ, который не влечет за собой применение к бездокументарным ценным бумагам норм вещного права <2>.

———————————

<1> Пункт 7 информационного письма Президиума Высшего Арбитражного Суда РФ от 21.04.1998 N 33 «Обзор практики разрешения споров по сделкам, связанным с размещением и обращением акций».

<2> Гражданское право. Актуальные проблемы теории и практики / Под ред. В.А. Белова. М., 2008. С. 338.

 

Использование судами вещно-правовых способов защиты прав «собственников» бездокументарных ценных бумаг свидетельствует о том, что суды лишь частично распространяют на бездокументарные ценные бумаги вещно-правовой режим <1>. Между тем, как обоснованно отмечает Д.В. Мурзин, есть случаи, когда естественную специфику бездокументарных ценных бумаг необходимо учитывать <2>. К таким случаям, на наш взгляд, и относятся положения ст. 491 ГК РФ, регламентирующие включение в договор купли-продажи оговорки о сохранении права собственности.

———————————

<1> См.: Юлдашбаева Л.Р. Правовое регулирование оборота эмиссионных ценных бумаг (акций, облигаций). М., 1999. С. 52 — 53.

<2> Мурзин Д.В. Ценные бумаги — бестелесные вещи. Правовые проблемы современной теории ценных бумаг. М., 1998. С. 103.

 

Включение сторонами в договор купли-продажи оговорки о сохранении права собственности, как уже было отмечено выше, имеет своей целью установление временного «разрыва» между моментом передачи продавцом фактического владения товаром покупателю и моментом перехода права собственности на товар к покупателю. Иными словами, conditio sine qua non оговорки о сохранении права собственности в договоре купли-продажи является возможность «разлучить» собственность и владение объектом, т.е., следуя терминологии К.И. Скловского, возможность обеспечить раздельное бытие фактического владения объектом и права собственности на объект, в отношении которого устанавливается оговорка о сохранении права собственности. И поскольку владение есть всегда явление материальное и видимо явленное <1>, объект, в отношении которого возможно обеспечить раздельное бытие фактического владения и права собственности, должен быть способным прежде всего к установлению в отношении его такого фактического владения, т.е. быть способным находиться во владении. Владение предопределено материальностью своего объекта <2>, а признаку материальности в системе объектов гражданских прав отвечают только вещи, являясь материальными, физически осязаемыми объектами, имеющими экономическую форму товара <3>.

———————————

<1> См.: Скловский К.И. Собственность в гражданском праве. С. 387.

<2> См.: Иоффе О.С. Избранные труды. В 4 т. Т. II: Советское гражданское право. СПб., 2004. С. 240 — 241.

 

КонсультантПлюс: примечание.

Учебник «Гражданское право: В 4 т. Общая часть» (том 1) (под ред. Е.А. Суханова) включен в информационный банк согласно публикации — Волтерс Клувер, 2008 (3-е издание, переработанное и дополненное).

 

<3> См.: Гражданское право: Учеб. В 4 т. Т. I. С. 400.

 

Таким образом, объектом оговорки о сохранении права собственности может выступать только такой объект гражданских прав, в отношении которого одновременно выполняются следующие условия: во-первых, на объект может быть установлено право собственности, а во-вторых, в отношении такого объекта возможно обеспечить раздельное существование фактического владения и права собственности. Поскольку двум обозначенным условиям в системе объектов гражданских прав отвечают только индивидуально-определенные вещи, объектом оговорки о сохранении права собственности могут выступать только индивидуально-определенные вещи.

К содержанию

Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован.

*

code