Глава 18. РЕАБИЛИТАЦИЯ

Статья 133. Основания возникновения права на реабилитацию

Комментарий к статье 133 УПК РФ — Уголовно-процессуального кодекса Российской Федерации в действующей редакции со вступившими в силу изменениями от 2013

1. Согласно Конституции Российской Федерации (статья 53) каждый имеет право на возмещение государством вреда, причиненного незаконными действиями (или бездействием) органов государственной власти или их должностных лиц.

2. Понятие реабилитации в уголовном процессе связывается с двумя основополагающими категориями — невиновностью и справедливостью, т.е. с такими случаями, когда уголовному преследованию, будучи невиновным, подвергается тот, кто преступления не совершал, а это значит, что все лишения, связанные с уголовным преследованием, он претерпел зря, несправедливо; воздаяние последовало при отсутствии деяния. Между тем в теории и практике уголовного судопроизводства сложилось двоякое определение понятия реабилитации. Иногда оно трактуется как сам факт признания невиновным гражданина, подвергавшегося уголовному преследованию; в других случаях в содержание данного понятия включаются также и правовые последствия признания невиновным, а именно: возмещение безвинно пострадавшему причиненного вреда, восстановление его в прежних правах, возвращение имущества, званий и наград. Такую двойственность допускает и действующий УПК. Так, из содержания части первой комментируемой статьи явствует, что право на реабилитацию включает в себя право на возмещение имущественного вреда, а в части первой статьи 135 УПК говорится о возмещении имущественного вреда реабилитированному, т.е. тому, кто уже признан невиновным, но еще не получил от государства компенсации за свои незаслуженные страдания.

3. Важнейшей особенностью правового института, о котором ведется речь, является субъектный состав правоотношений, которые складываются на его основе. Вред, причиненный невиновному гражданину вследствие его уголовного преследования, возмещается не должностными лицами (дознавателем, следователем, прокурором, судьей), в причинной связи с действиями которых этот вред образовался, и не органами государства, на службе в которых названные должностные лица состоят, а государством, причем независимо от вины должностных лиц и от того, в каком звене правоохранительной системы произошел сбой, где, на каком этапе движения уголовного дела допущенная ошибка усугублена, кто и в какой мере причастен к этой ошибке или злоупотреблению, повлекшему уголовное преследование невиновного и связанные с этим лишения. В такой юридической конструкции заложен глубокий философский, политический и нравственный смысл. Свою судьбу в сфере обеспечения правопорядка и отправления правосудия гражданин вверяет не N-скому отделу внутренних дел, не N-ской прокуратуре и не N-скому суду, а государству, которому принадлежит прерогатива (исключительное право) уголовного преследования. Поэтому восстановительно-компенсационные правоотношения, возникающие из причинения вреда уголовным преследованием невиновного, имеют субъектный состав «государство — гражданин». Ни «запирательство» обвиняемого на допросах, т.е. умолчание о таких фактах, которые, будь они своевременно сообщены следователю, исключили бы уголовное преследование и, следовательно, причинение ему вреда, ни пассивность стороны защиты в осуществлении своей процессуальной функции, ни даже самооговор и попытка обвиняемого скрыться от следствия и суда и (или) помешать производству по уголовному делу — словом, никакая так называемая процессуальная вина не признается обстоятельством, исключающим право на реабилитацию и возмещение вреда, иначе говоря, не снимает с государства ответственности за судебную или следственную ошибку ни при каких обстоятельствах.

4. Сформулированные в части второй комментируемой статьи законоположения об основаниях и условиях реабилитации относятся к числу самых спорных и запутанных. Они резко контрастируют и с теоретическими воззрениями, и с накопленным опытом применения института реабилитации в прошлом, и с внутренним смыслом реабилитации как правоотношения, органически связанного с двумя основополагающими категориями — невиновности и справедливости. Государство является должником только по отношению к тому из своих граждан, кто от уголовного преследования пострадал, будучи невиновным в совершении преступления, иначе говоря, пострадал ни за что, зазря, понапрасну, когда воздаяние последовало при отсутствии виновно совершенного деяния. Данное обстоятельство удостоверяется оправданием по суду или же прекращением уголовного дела (уголовного преследования) по основаниям, тождественным основаниям оправдательного приговора, каковыми являются: неустановление события преступления (что равнозначно отсутствию события), непричастность лица к совершению преступления, отсутствие состава преступления и вынесение присяжными оправдательного вердикта (часть первая статьи 302 УПК). Все остальные законные основания прекращения уголовного преследования объективно относятся к нереабилитирующим, не порождающим восстановительно-компенсационных обязательств государства по отношению к лицу, освобожденному от уголовной ответственности. Ни прекращение уголовного дела (например, об изнасиловании) вследствие отсутствия обязательного заявления потерпевшего, ни прекращение уголовного дела в связи с отказом соответствующего органа в согласии на уголовное преследование представителя отдельной категории лиц (например, власть имущих), ни даже прекращение уголовного дела, ошибочно возбужденного второй раз по одному и тому же преступлению, не означает официального признания невиновным и не имеет отношения к реабилитации.

5. Согласно части четвертой комментируемой статьи правило о реабилитации не распространяется на случаи, когда примененные в отношении лица меры процессуального принуждения или обвинительный приговор отменены или изменены ввиду истечения сроков давности, недостижения возраста, с которого наступает уголовная ответственность, или принятия закона, устраняющего преступность или наказуемость деяния. Однако из сопоставительного анализа пункта 3 части второй этой же статьи и пункта 2 части первой статьи 27 УПК, к которому она отсылает, явствует, что истечение сроков давности и смерть подозреваемого и обвиняемого также порождают право на реабилитацию. Налицо очевидное противоречие с труднопредсказуемыми практическими последствиями, хотя очевидно, что категории невиновности, справедливости и реабилитации и здесь ни при чем.

6. Согласно части третьей комментируемой статьи право на возмещение вреда в порядке, установленном уголовно-процессуальным законом, имеет также любое лицо, незаконно подвергавшееся мерам процессуального принуждения. Это законоположение порождает новое недоумение и новые вопросы без ответов. Получается, что на основании УПК возмещения убытков может требовать и тот, чье имущество повреждено при обыске, произведенном с нарушением процедуры следственного действия, а денежной компенсации на основании норм УПК вправе требовать тот, кто унижен при производстве освидетельствования, и т.д. и т.п., хотя эти следственные действия вообще не были связаны с уголовным преследованием данных лиц, а производились в целях собирания доказательств, и категории невиновности и реабилитации к этим случаям вообще не имеют никакого отношения. Кроме того, что это положение очевидно неправильно, оно еще и окончательно затуманивает смысл сформулированного в завершающей пятой части все той же статьи 133 УПК правила, согласно которому «в иных случаях вопросы, связанные с возмещением вреда, рассматриваются в порядке гражданского судопроизводства», потому что таких случаев практически не остается.

7. Часть четвертая комментируемой статьи об основаниях права на реабилитацию находится в неразрешенном противоречии с частью третьей статьи 27 УПК об основаниях прекращения уголовного преследования (см. комментарий к ней). В обеих нормах речь идет о следующих случаях: а) когда предусмотренное уголовным законом деяние совершено лицом, не достигшим возраста, с которого наступает уголовная ответственность; б) когда такое деяние совершено несовершеннолетним, который хотя и достиг возраста, с которого наступает уголовная ответственность, но вследствие отставания в психическом развитии не мог в полной мере осознавать фактический характер и общественную опасность своих действий (бездействия) и руководить ими в момент совершения деяния, предусмотренного уголовным законом. Часть третья статьи 27 УПК предписывает при наличии любого из этих обстоятельств уголовное преследование прекратить за отсутствием состава преступления, т.е. реабилитировать подозреваемого, обвиняемого (судебное разбирательство в аналогичных случаях завершается оправдательным приговором), а часть четвертая комментируемой статьи решительно отказывает таким лицам в реабилитации.

8. По смыслу, придаваемому им сложившейся правоприменительной практикой, нормы комментируемой статьи предоставляют возможность возмещения вреда только тем, кто, будучи невиновным, уголовному преследованию подвергался по делам публичного и частно-публичного обвинения, предполагающим наличие досудебных стадий, в которых органы расследования осуществляют свои обязанности по раскрытию преступлений и изобличению виновного, где порой ошибаются в своем подозрении и обвинении и применении мер уголовно-процессуального принуждения в отношении обвиняемого, подозреваемого. Эти нормы неприменимы по уголовным делам частного обвинения, в связи с чем Конституционным Судом РФ признаны не соответствующими Конституции РФ (см.: Постановление от 17 октября 2011 г. N 22-П // Российская газета. 2011. 26 окт.), и действие комментируемой статьи распространено на дела данной категории. Сказанное означает, например, что на возмещение за государственный счет имеет гражданин, который:

— понес расходы на оплату юридической помощи по уголовному делу частного обвинения, в итоге прекращенному на основании пункта 5 части первой статьи 24 УПК, т.е. за отсутствием заявления потерпевшего (см. описательную часть упомянутого Постановления КС РФ) <1>;

———————————

<1> С теоретической точки зрения прекращение уголовного дела (уголовного преследования) по данному основанию не является реабилитирующим; оно не означает юридической констатации невиновности.

 

— претерпел моральный вред вследствие обвинения в преступлении по уголовному делу частного обвинения, производство по которому завершилось оправдательным приговором суда апелляционной инстанции (см. там же).

 

Статья 134. Признание права на реабилитацию

Комментарий к статье 134 УПК РФ — Уголовно-процессуального кодекса Российской Федерации в действующей редакции со вступившими в силу изменениями от 2013

1. Право гражданина на реабилитацию удостоверяется процессуальным документом, которым завершено производство по уголовному делу с выводом о невиновности лица, подвергавшегося уголовному преследованию. По вступлении в законную силу итогового документа по уголовному делу реабилитированному гражданину должно быть направлено письменное разъяснение о порядке возмещения вреда, причиненного уголовным преследованием невиновного.

2. По общему правилу право на возмещение вреда имеет сам реабилитированный. Если же последнего нет в живых, а по гражданскому законодательству имущественные права переходят к наследникам или иждивенцам покойного, разъяснение должно быть адресовано указанным лицам не позднее 5 дней со дня их обращения в орган расследования, прокуратуру или суд, принявшим решение о реабилитации невиновного гражданина.

 

Статья 135. Возмещение имущественного вреда

Комментарий к статье 135 УПК РФ — Уголовно-процессуального кодекса Российской Федерации в действующей редакции со вступившими в силу изменениями от 2013

1. Государством в лице Министерства финансов РФ (см. Бюллетень Верховного Суда РФ. 2004. N 1. С. 13) реабилитированному гражданину подлежит выплата следующих сумм:

заработной платы, которую гражданин не получил вследствие уголовного преследования;

пенсии, выплата которой была приостановлена в связи с уголовным преследованием невиновного;

стоимости конфискованного имущества, которое перешло в собственность государства;

штрафов, процессуальных издержек, взысканных с осужденного во исполнение приговора суда, и сумм, выплаченных подозреваемым, обвиняемым за оказание юридической помощи в уголовном процессе по данному делу, окончившемуся реабилитацией невиновного.

Верховный Суд подчеркивает, что суммы, выплаченные адвокатам, подлежат возмещению независимо от того, сколько их было у впоследствии реабилитированного гражданина, поскольку закон не ограничивает число защитников у одного обвиняемого (Определение Судебной коллегии по уголовным делам Верховного Суда РФ от 17 апреля 2003 г. по делу Федоренко // Бюллетень Верховного Суда РФ. 2004. N 1. С. 13). Причем возмещению подлежит и та сумма, которая израсходована реабилитированным на оплату услуг адвоката уже после вынесения оправдательного приговора, то есть в юридическом процессе восстановления прежнего положения невиновного (см. Определение Судебной коллегии по уголовным делам Верховного Суда РФ от 26 ноября 2008 г. по делу С. // Бюллетень Верховного Суда РФ. 2009. N 12. С. 19 — 20).

2. Перечень конкретных видов убытков, подлежащих возмещению реабилитированному гражданину (пункты 1 — 4 части первой комментируемой статьи), завершается сформулированным в пункте 5 этой же статьи общим указанием на то, что реабилитированному гражданину подлежат возмещению государством также «иные расходы». Исходя из общего правила, согласно которому имущественный вред возмещается реабилитированному гражданину в полном объеме (см. текст пункта 1 статьи 133 УПК и комментарий к нему), следует заключить, что реабилитированный гражданин вправе рассчитать, обосновать документально и потребовать от государства денежной компенсации любых убытков, происхождение которых находится в причинной связи с уголовным преследованием невиновного и которые представляют собой минус, дефект определенного материального блага, а равно упущенную личную выгоду, в том числе и в сфере предпринимательской деятельности.

3. Получивший разъяснение о порядке возмещения вреда реабилитированный гражданин в течение трех лет (общий срок исковой давности, установленный статьей 196 Гражданского кодекса РФ) вправе обратиться в суд.

4. Требование о возмещении имущественного вреду разрешается в процедуре, установленной для вопросов, связанных с исполнением приговоров (см. текст статьи 399 УПК и наш комментарий к ней), иначе говоря, в судебном заседании с обязательным предварительным извещением государственного органа, обеспечивающего выплату реабилитированному сумм за счет федерального бюджета, а именно Министерства финансов РФ или соответствующего управления Федерального казначейства данного Министерства, юрисдикция которого распространяется на территорию определенного субъекта РФ и которое может представлять в судах Министерство финансов РФ по доверенности последнего (см.: Определение Судебной коллегии по уголовным делам Верховного Суда РФ по делу Рудика // Бюллетень Верховного Суда РФ. 2004. N 1. С. 19). Такой порядок теперь скоординирован со статьей 242.1 действующего Бюджетного кодекса РФ, согласно которой обращение взыскания на бюджетные средства осуществляется только по судебному акту, на основании которого выдан соответствующий исполнительный документ (см.: Постановление Конституционного Суда РФ от 2 марта 2010 г. N 5-П по делу о проверке конституционности положений статьи 242.1 Бюджетного кодекса РФ в связи с жалобой Уполномоченного по правам человека в Российской Федерации // Российская газета. 2010. 12 марта).

Подобные судебные заседания являются логическим процедурным продолжением судебных действий, предусмотренных частью первой статьи 134 УПК, где говорится, что суд в приговоре, определении, постановлении, а прокурор, следователь, дознаватель в постановлении признают за оправданным либо лицом, в отношении которого прекращено уголовное преследование, право на реабилитацию и разъясняют порядок возмещения вреда, а также частью первой статьи 306 УПК, согласно которой резолютивная часть оправдательного приговора должна содержать, в частности, в качестве отдельного пункта разъяснение оправданному порядка возмещения вреда, связанного с уголовным преследованием невиновного. Вынесения дополнительного акта о реабилитации УПК не предусматривает (см.: Определение Судебной коллегии по уголовным делам Верховного Суда РФ по делу Титова // Бюллетень Верховного Суда РФ. 2004. N 1. С. 19). Если право на возмещение ущерба не признано самим реабилитирующим актом (оправдательным приговором, постановлением о прекращении уголовного преследования), то это упущение может быть восполнено в результате обращения реабилитированного гражданина в суд, который управомочен рассмотреть и разрешить вопросы возмещения убытков в порядке, предусмотренном статьей 399 УПК (Бюллетень Верховного Суда РФ. 2010. N 2. С. 27). Между тем обстоятельств, исключающих право на реабилитацию, законом не предусмотрено; поэтому отказать невиновному в таком праве невозможно.

5. Таким образом, вся процедура разрешения вопроса о возмещении имущественного вреда реабилитированному гражданину от начала до конца принципиально отличается от искового гражданского судопроизводства, свойственного разрешению имущественных споров. Она построена на публичных началах и представляет собой звено в общей цепи исполнительного производства по делу, завершившемуся решением о невиновности гражданина. И незамедлительное возвращение государством свободы невиновному, и восстановление его чести, и возвращение изъятого при обыске, и возмещение понесенных убытков — это составляющие единого механизма реабилитации, действие которого подчинено общему принципу: жертва судебной, следственной или прокурорской ошибки не должна обивать пороги казенных учреждений в целях восстановления справедливости, а также нести бремя доказывания и вносить государственную пошлину. Правовое государство обязано само принять скорые, эффективные и исчерпывающие меры для исправления допущенной ошибки, в результате которой от действия его органов пострадал невиновный гражданин.

6. Верховный Суд считает, что:

предпринятые по собственной инициативе расходы на поддержание материального положения своей семьи, пошатнувшегося в связи с уголовным преследованием невиновного (например, продажа дома с последующим использованием вырученной суммы на проживание членов семьи осужденного), в содержание убытков, подлежащих возмещению реабилитированному, не входят, потому что «он (реабилитированный. — Б.Б.) сам добровольно распорядился своим имуществом», и вообще, это «не расходы, а доходы» (Определение Судебной коллегии по уголовным делам Верховного Суда РФ от 26 августа 2010 г. по делу М. // Бюллетень Верховного Суда РФ. 2011. N 5. С. 19 — 20);

упущенная выгода, образовавшаяся в результате уголовного преследования невиновного, на основании норм УПК возмещению не подлежит, но может быть предметом иска в порядке гражданского судопроизводства (Определение Судебной коллегии по уголовным делам Верховного Суда РФ от 18 августа 2010 г. по делу Т. // Бюллетень Верховного Суда РФ. 2011. N 3. С. 24). Из этой небесспорной позиции явствует, что идея о полном возмещении имущественного вреда реабилитированному, которая, казалось бы, признана состоятельной и наукой, и законодателем (см. часть первую статьи 133 УПК), на практике остается все еще иллюзорной, а путаница по вопросу об отраслевой принадлежности норм института реабилитации продолжается, поражая своей живучестью.

 

Статья 136. Возмещение морального вреда

Комментарий к статье 136 УПК РФ — Уголовно-процессуального кодекса Российской Федерации в действующей редакции со вступившими в силу изменениями от 2013

1. Действующее гражданское законодательство знает два основных способа (средства) возмещения морального вреда: а) восстановление чести и достоинства путем опровержения порочащих, не соответствующих действительности сведений о личности, ее моральных и деловых качествах (восстановительные правоотношения) (согласно статье 152 ГК РФ гражданин вправе требовать по суду опровержения порочащих его честь, достоинство и деловую репутацию сведений, если распространивший такие сведения не докажет, что они соответствуют действительности); б) денежная компенсация.

2. Восстановить честь и достоинство реабилитированного — значит огласить в том же кругу лиц, в котором он был опорочен самим фактом уголовного преследования, сообщение о том, что произошла ошибка, гражданин невиновен и является жертвой такой ошибки. В этих целях комментируемая статья, во-первых, устанавливает, что прокурор обязан от имени государства принести реабилитированному гражданину официальные извинения за причиненный моральный вред, т.е. за душевные страдания и переживания, испытанные невиновным в связи с уголовным преследованием. Закон не указывает, какой именно прокурор должен сделать это. Такое указание с учетом мнения реабилитированного должно содержаться в судебном постановлении о возмещении морального ущерба данному лицу (см.: Определение Судебной коллегии по уголовным делам Верховного Суда РФ от 17 апреля 2003 г. по делу Федоренко // Бюллетень Верховного Суда РФ. 2004. N 1. С. 13). Но во всяком случае, при решении данного вопроса не должны приниматься во внимание никакие личные счеты безвинно пострадавшего с конкретным должностным лицом. Вступить в правоотношения с реабилитированным гражданином и от имени государства извиниться перед ним, с нашей точки зрения, должен руководитель того звена централизованно-вертикальной системы органов прокуратуры, которое осуществляло функцию уголовного преследования гражданина, оказавшегося невиновным, и надзор за расследованием уголовного дела по его обвинению (по упомянутому делу Федоренко так и было). Во-вторых, по требованию реабилитированного, а в случае его смерти — его родственников суд, прокурор, следователь, дознаватель обязаны в срок не позднее 14 суток направить письменные сообщения по месту работы, учебы или жительства реабилитированного гражданина, четко и ясно указав, что в соответствии со вступившими в силу итоговыми решениями по уголовному делу данный гражданин невиновен в преступлении и чист перед законом. При этом может быть предписано огласить данное сообщение на собрании определенного коллектива, т.е. именно того круга лиц, в чьих глазах репутация гражданина пострадала в связи с уголовным делом. Сообщение может быть распространено и любым другим способом. В-третьих, если сведения об уголовном преследовании впоследствии реабилитированного гражданина были опубликованы в печати, распространены по радио, телевидению или в иных средствах массовой информации, то по требованию реабилитированного, а в случае его смерти — его родственников или по письменному предписанию органа расследования или суда средство массовой информации обязано сделать сообщение о реабилитации гражданина.

3. В межведомственной Инструкции (см. Бюллетень нормативных актов министерств и ведомств. 1984. N 3), которая действовала применительно к аналогичным ситуациям до принятия УПК РФ 2001 г. и не числится среди утративших силу в связи с введением в действие нового УПК, на этот счет содержатся важнейшие правила — гарантии реального восстановления чести и достоинства реабилитированного гражданина: если редакция газеты, журнала, иного печатного органа не опубликует сообщения о реабилитации гражданина, то заинтересованные лица могут обратиться в суд в порядке, предусмотренном гражданским законодательством. Если же не будет выполнено и судебное решение о публикации, суд вправе наложить на нарушителя штраф, а уплата штрафа тем не менее не освобождает ответчика от обязанности выполнить предусмотренное решением суда действие по восстановлению чести и достоинства ответчика (пункт 4 статьи 152 ГК РФ).

4. Другим средством возмещения морального вреда, причиненного уголовным преследованием невиновного, может служить его денежная компенсация применительно к нормам гражданско-правового института, закрепленным в статье 151 ГК РФ. Согласно этим нормам, если гражданину причинен моральный вред (физические или нравственные страдания действиями, нарушавшими его личные неимущественные права либо посягающими на принадлежащие гражданину другие нематериальные блага), суд может возложить на нарушителя обязанность денежной компенсации. Комментируемой статьей УПК (пункт 2) предусмотрено, что иски о денежной компенсации морального вреда, причиненного уголовным преследованием невиновного, предъявляются в порядке гражданского судопроизводства. Эта норма представляет собой резкий отход от принципов построения института реабилитации, переводя решение одного из вопросов общего комплекса из уголовно-процессуальной плоскости на рельсы искового гражданского судопроизводства, возлагая на пострадавшего гражданина новые заботы и хлопоты, бремя доказывания и новые унижения.

5. Истцом по гражданскому делу о денежной компенсации морального вреда в контексте комментируемой статьи выступает сам реабилитированный, либо тот, к кому право иска перешло по наследству, либо опекун, который, в соответствии с действующим законодательством (см. Федеральный закон от 24 апреля 2008 г. N 48-ФЗ «Об опеке и попечительстве») в судебном процессе защищает права и законные интересы недееспособного лица (см. Определение Судебной коллегии по гражданским делам Верховного Суда РФ. 2011. N 1. С. 12, 13), а ответчиком — управление Федерального казначейства по соответствующему субъекту РФ (на основании доверенности согласно Приказу Минфина России N 114н и Федерального казначейства N 9н от 25 августа 2006 г. «О порядке организации и ведения работы по представлению в судебных органах интересов Министерства финансов Российской Федерации и интересов Правительства Российской Федерации в случаях, когда их представление поручено Министерству финансов Российской Федерации»). Судебное рассмотрение и разрешение таких дел полностью и без особенностей подчиняются правилам, установленным Гражданским процессуальным кодексом.

6. На основании комментируемой статьи (часть вторая) может быть предъявлен гражданский иск о денежной компенсации морального вреда, который находится в непосредственной причинно-следственной связи с самим фактом уголовного преследования невиновного и применением в отношении подозреваемого и обвиняемого предусмотренных УПК мер процессуального принуждения (задержание, применение меры пресечения, временное отстранение от должности и др.). Страдания и переживания, образующие моральный вред, причиненный неправомерными действиями органов дознания, предварительного следствия или суда, которые явно выходят за пределы формально законной уголовно-процессуальной деятельности (например, пытка подозреваемого), образуют самостоятельное основание для гражданско-правовой деликтной ответственности на общих основаниях статьи 1069 ГК РФ, согласно которой вред, причиненный гражданину в результате незаконных действий государственных органов, подлежит возмещению за счет казны (см.: Постановление Президиума Верховного Суда РФ от 21 апреля 2010 г. по делу Ш. // Бюллетень Верховного Суда РФ. 2010. N 9. С. 11) независимо от исхода уголовного дела и результатов уголовного преследования. Право на возмещение такого вреда имеет и тот, кто признан виновным в инкриминируемом преступлении.

 

Статья 137. Обжалование решения о производстве выплат

Комментарий к статье 137 УПК РФ — Уголовно-процессуального кодекса Российской Федерации в действующей редакции со вступившими в силу изменениями от 2013

Общий смысл комментируемой статьи заключается в том, что решения органов расследования и суда о возмещении реабилитированному гражданину имущественного вреда, причиненного уголовным преследованием невиновного, будучи уголовно-процессуальными по своей природе, могут быть обжалованы заинтересованными лицами только в порядке, предусмотренном уголовно-процессуальным законом.

 

Статья 138. Восстановление иных прав реабилитированного

Комментарий к статье 138 УПК РФ — Уголовно-процессуального кодекса Российской Федерации в действующей редакции со вступившими в силу изменениями от 2013

1. Согласно пункту 10 статьи 77 и пункту 4 статьи 83 Трудового кодекса РФ трудовой договор подлежит прекращению по обстоятельствам, не зависящим от воли сторон, к числу которых относится осуждение работника к наказанию, исключающему продолжение прежней работы, в соответствии с приговором суда, вступившим в законную силу. В случае реабилитации гражданина, уволенного с работы (должности) по указанному основанию, ему должна быть предоставлена прежняя работа (должность), а при невозможности этого (ликвидация предприятия, учреждения, организации, сокращение должности и др.) — другая равноценная работа (должность). Формально-юридическими основаниями восстановления гражданина на работе (в должности) являются сам факт реабилитации невиновного, подтвержденный копией уголовно-процессуального документа (оправдательного приговора или постановления о прекращении уголовного дела), а также уголовно-процессуальное судебное решение, принимаемое на этом основании в порядке статьи 399 УПК (см. комментарий к ней).

2. Согласно части первой комментируемой статьи право на реабилитацию включает в себя право на восстановление в пенсионных правах, а в Положении от 18 мая 1981 г. о порядке возмещения ущерба, причиненного гражданину незаконными действиями органов дознания, предварительного следствия, прокуратуры и суда (см.: Ведомости Верховного Совета СССР. 1981. N 21. Ст. 741), которое до сих пор числится среди действующих нормативных актов, по этому поводу содержатся следующие правила. Время содержания под стражей, время отбывания наказания, а также время, в течение которого гражданин не работал в связи с отстранением от должности, засчитывается в общий трудовой стаж и в стаж работы по специальности. Это время включается также в непрерывный стаж, если перерыв между днем вступления в законную силу оправдательного приговора либо вынесения постановления (определения) о прекращении уголовного дела по нереабилитирующим основаниям и днем поступления на работу не превышает трех месяцев. Такой зачет представляет собой еще одно правовое последствие реабилитации, наступающее в сфере трудовых правоотношений, а в дальнейшем распространяющее свое действие и на область оплаты труда и пенсионных отношений.

3. Если незаконно осужденный или незаконно привлеченный к уголовной ответственности гражданин ко дню обращения за пенсией не работает либо получает заработную плату в меньших размерах, чем до осуждения или привлечения к уголовной ответственности, то по его просьбе пенсия назначается ему исходя из оклада (ставки) по должности (работе), занимаемой им до осуждения либо привлечения к уголовной ответственности, или по другой аналогичной должности (работе) на день вступления в законную силу оправдательного приговора либо вынесения постановления (определения) о прекращении уголовного дела. При назначении пенсии на льготных условиях или в льготных размерах зачтенное в трудовой стаж реабилитированному время отбывания наказания, отстранения от должности и предварительного заключения приравнивается по выбору реабилитированного либо к работе, которая предшествовала незаконному осуждению или незаконному привлечению к уголовной ответственности, либо к работе, которая следовала за освобождением от уголовной ответственности или отбывания наказания. Это правило о льготных условиях назначения и определения размера пенсий реабилитированным гражданам. Восстановление реабилитированного гражданина в пенсионных правах производится по ходатайству реабилитированного гражданина судом в порядке, установленном упомянутой статьей 399 УПК, предназначенной для разрешения вопросов, связанных с исполнением приговора.

4. Если гражданин на основании обвинительного приговора суда в порядке применения дополнительного наказания (статья 48 УК) был лишен воинского, специального, почетного звания, классного чина или государственных наград, а затем обвинительный приговор отменен и осужденный реабилитирован, единственным логическим решением может быть только восстановление в прежних званиях, чинах и возвращение наград. Обязанность такого восстановления и возвращения лежит на том органе государства, который в свое время присвоил гражданину звание или классный чин, награды, а затем, подчиняясь предписанию обвинительного приговора суда, лишил их осужденного. Сам документ о реабилитации (оправдательный приговор, постановление о прекращении уголовного дела по соответствующему основанию) является достаточным формально-юридическим основанием для восстановления в звании, классном чине и для возвращения государственных наград. Вместе с тем в этих случаях предусмотрено вынесение специального судебного решения в порядке статьи 399 УПК.

 

Статья 139. Возмещение вреда юридическим лицам

Комментарий к статье 139 УПК РФ — Уголовно-процессуального кодекса Российской Федерации в действующей редакции со вступившими в силу изменениями от 2013

Уголовному преследованию подвергаются только физические лица; вопрос о виновности или невиновности и о реабилитации юридических лиц в уголовном процессе лишен смысла. С этой точки зрения помещение комментируемой статьи в главу о реабилитации объяснению не поддается. Ее общий смысл заключается в том, что всякое юридическое лицо, которому в связи с производством по уголовному делу причинен моральный вред (ущерб деловой репутации) или вред имущественный (убытки), имеет право на возмещение вреда государством в полном объеме, в порядке и сроки, которые установлены предыдущими статьями комментируемой главы применительно к реабилитированному гражданину. Например, если на предприятии, в учреждении или организации были произведены незаконные обыск, выемка документов, наложение ареста на банковские счета и имущество либо другие связанные с применением принуждения следственные действия по собиранию доказательств, то независимо от исхода уголовного преследования конкретного физического лица (или лиц) и вообще независимо от его отношения к данному юридическому лицу предприятие, учреждение или организация вправе в пределах сроков исковой давности обратиться за возмещением государством причиненных убытков в тот же орган, в производстве которого находится и, быть может, еще не завершено уголовное дело, а исковое и гражданское судопроизводство исключается. Однако спрогнозировать уголовно-процессуальный механизм выработки формально-юридического основания для возмещения подобных убытков и принятия решения по этому поводу, а также механизм реализации принятого решения по подобным сложнейшим имущественным правоотношениям пока не представляется возможным. Скорее всего, произошла практически неразрешимая путаница в предмете гражданского и уголовно-процессуального права.

 

* * *

Важнейшую роль в применении правового института реабилитации невиновных в уголовном процессе предстоит сыграть принятому впервые за 10 лет действия нынешнего УПК Постановлению Пленума Верховного Суда РФ от 29 ноября 2011 г. N 17 «О практике применения судами норм главы 18 Уголовно-процессуального кодекса Российской Федерации, регламентирующих реабилитацию в уголовном судопроизводстве» (Российская газета. 2011. 5 дек.), в котором выражена позиция высшего судебного органа по широчайшему кругу вопросов, возникших в судебной практике. Однако считать, что в формировании данного института, известного своей поразительно трудной биографией, поставлена точка, было бы преждевременно. Основанная на инерции цивилистического мышления по поводу отношений, возникающих из причинения вреда, причудливая путаница уголовно-процессуальных и гражданско-правовых начал в регулировании восстановительно-компенсационных отношений из причинения вреда в связи с уголовным делом продолжается и даже усугубляется. Распутать ее можно только совершенно новой редакцией главы 18 УПК и новым пакетом подзаконных нормативных актов.

Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован.

*

code