Заявление о преступлении

Наиболее распространенный повод начала предварительного расследования — заявление о преступлении. Порядок его приема урегулирован ст. 141 УПК РФ. Будучи поводом к возбуждению уголовного дела, в самом общем виде заявление о преступлении может быть охарактеризовано как предусмотренный п. 1 ч. 1 ст. 140 УПК источник, из которого следователю (дознавателю и др.), а по делам частного обвинения также мировому судье непосредственно от физического лица — заявителя впервые поступили сведения о готовящемся, совершаемом либо совершенном деянии (последствиях), содержащем процессуально значимые признаки объективной стороны состава преступления. Заявление о преступлении одновременно является поводом для начала уголовного процесса.

Заявляет о преступлении физическое лицо. Комментируя ст. 141 УПК РФ, А.Н. Шевчук утверждает, что заявление о преступлении может исходить не только от физического лица, но и от должностного лица <15> и даже от организации (юридического лица) <16>. Так как должностное лицо всегда одновременно является физическим лицом, то, думается, вопрос о том, может ли заявление о преступлении исходить от должностного лица, не имеет прикладного значения. Тем более что в ст. 23 УПК РФ, действительно, есть прямое указание на «заявление» должностного лица — руководителя коммерческой или иной организации, не являющейся государственным или муниципальным предприятием. Правда, в указанной норме речь идет просто о заявлении, а не о заявлении о преступлении. Просто о заявлении упоминается и во многих других статьях УПК РФ. В них во всех термин «заявление» используется в значении, аналогичном понятию ходатайства субъекта уголовного процесса. Так сформулированы положения ст. 166, 186, 189 и некоторых других статей УПК РФ.

———————————

<15> Что заявления о преступлении могут исходить от должностного лица, утверждает и В.Н. Григорьев. См.: Комментарий к Уголовно-процессуальному кодексу Российской Федерации / Под общ. ред. В.В. Мозякова. М.: Издательство «Экзамен XXI», 2002. С. 314.

<16> См.: Комментарий к Уголовно-процессуальному кодексу Российской Федерации. Новая редакция… С. 264, 265 и др.

 

Другое дело — утверждение А.Н. Шевчука о том, что «под заявлением следует понимать устное или письменное сообщение… организации… о факте совершения преступления» <17>. Если заявляет о преступлении не конкретное физическое лицо, то и непозволительно привлекать конкретного человека к ответственности за заведомо ложный донос по ст. 306 УК РФ, да и предупреждать его о таковой, как этого требует ч. 6 ст. 141 УПК РФ, бессмысленно.

———————————

<17> См.: Там же. С. 264 и др.

 

Трудно представить устное сообщение организации, не являющееся сообщением конкретного физического лица. Кто-то же от имени организации его озвучил. Это физическое лицо и будет являться заявителем. Именно ему будут принадлежать права, предусмотренные не только ст. 141 УПК РФ, но и ч. 4 ст. 144, ч. 2 ст. 145, ч. 4 ст. 146, ч. 4 и 7 ст. 148 УПК РФ.

Согласно ч. 1 — 3 ст. 141 УПК РФ заявление о преступлении может быть сделано в устном или письменном виде. Письменное заявление о преступлении должно быть подписано заявителем. А устное заявление о преступлении заносится в протокол, который подписывается заявителем и лицом, принявшим данное заявление. Протокол должен содержать данные о заявителе, а также о документах, удостоверяющих личность заявителя.

Данные о заявителе — это не наименование и местонахождение организации и даже не сведения о должности должностного лица, это общеустановленные анкетные данные физического лица: фамилия, имя, отчество, дата и место рождения, гражданство, место жительства, работы и т.п.

Автор полагает, что возможность признания потерпевшим по уголовному делу юридического лица «свидетельствует» о том, «что кроме физических лиц заявителями могут выступать и другие субъекты». Между тем данное обстоятельство ничего не доказывает. Основной объем уголовных дел в российском уголовном процессе составляют дела публичного обвинения. Законодателем же по данной категории дел не ставится знак равенства между заявителем и потерпевшим. Нигде не указывается на то, что заявителем по делам публичного обвинения может быть только потерпевший, или на то, что потерпевшим может быть признан только заявитель. По делам публичного обвинения эти две процессуальные фигуры совершенно самостоятельны.

Да, действительно, по некоторой категории дел обычно заявителем является пострадавший. Но таковыми могут быть и другие лица, к примеру, очевидец общественно опасного деяния. Более того, о преступлении вправе заявить и лицо, которому о таковом стало известно с чьих-то слов.

Отдельными учеными высказывается мнение, что заявление о преступлении, содержащее сведения, полученные из «вторых рук», даже при условии, что указан источник осведомленности, поводом к возбуждению уголовного дела не является <18>.

———————————

<18> См.: Николюк В.В. Стадия возбуждения уголовного дела (в вопросах и ответах): Учеб. пособие / В.В. Николюк, В.В. Кальницкий, П.Г. Марфицин. Омск: ВШМ МВД России, 1995. С. 8.

 

Трудно встать на такую позицию, и вот почему. Во-первых, как правильно отмечают те же авторы, «закон не запрещает рассматривать в качестве повода к возбуждению уголовного дела заявления лиц, которым преступлением вред не причинен» <19>, а значит, такой повод нельзя признать незаконным. Во-вторых, боюсь, что приведенное мнение может породить не только крайне нежелательные теоретического плана последствия, выразившиеся в пренебрежительном отношении к закону и его толкованию, но и увеличить процент латентных, хуже того, укрытых преступлений. В-третьих, правоприменители, убежденные в правоте такой позиции, рискуют быть привлеченными к уголовной ответственности. Если признать, что такое заявление не является поводом для возбуждения уголовного дела (для начала предварительного расследования), то его нельзя регистрировать, нельзя приступать к предварительной проверке и принимать по нему процессуальные решения. Практике же известны случаи лишения свободы должностных лиц за указанное бездействие.

———————————

<19> Там же. С. 8.

 

Таким образом, заявление о преступлении всегда поступает от физического лица, вне зависимости от того, являлось оно одновременно должностным лицом и (или) представителем какой-либо организации. Заявляя о преступлении, гражданин действует от своего имени. И именно в отношении его, а не в отношении организации будет решаться вопрос о привлечении к ответственности за заведомо ложный донос.

В конце концов А.Н. Шевчук соглашается с этим. Уже в следующем абзаце, после утверждения, что заявление о преступлении может исходить от юридического лица, он пишет следующее: «Представители организаций, учреждений не вправе от имени организации делать заявления о преступлении. Подобного рода заявления следует расценивать как сообщения частного лица» <20>.

———————————

<20> См.: Комментарий к Уголовно-процессуальному кодексу Российской Федерации. Новая редакция… С. 265 и др.

 

Именно частный характер любого заявления о преступлении позволяет утверждать о несостоятельности данного Л.Н. Масленниковой разъяснения ст. 141 УПК РФ. Она полагает, что «письменное заявление должностного лица, сделанное им от имени предприятия, учреждения или организации, помимо подписи этого лица должно иметь соответствующий штамп (печать)» <21>. Такое требование не содержится в законе. Заявление о преступлении будет поводом для возбуждения уголовного дела и при отсутствии на нем штампа и (или) печати, кем бы оно ни было написано. Лишь бы оно не было анонимным и были соблюдены все иные требования, закрепленные в ст. 141 УПК РФ.

———————————

<21> Комментарий к Уголовно-процессуальному кодексу Российской Федерации… М.: Юристъ, 2002. С. 298.

 

Хотелось бы сделать очередное замечание. А.Н. Шевчук думает, что в заявлении о преступлении сообщается о факте преступления. С этим трудно согласиться. Исходя из содержания ч. 2 ст. 140 УПК РФ, в заявлении о преступлении сообщается не о факте преступления, а о признаках преступления, причем уголовно-процессуальное значение имеет сообщение не о любых признаках состава преступления, а лишь о признаках общественно опасного деяния и общественно опасных последствий.

Заявлением о преступлении, о котором здесь идет речь, может быть лишь сообщение, поступившее в орган, уполномоченный возбуждать уголовное дело. Поэтому нельзя признать поводом для возбуждения уголовного дела публичного или частно-публичного обвинения (для начала предварительного расследования) заявление о преступлении, адресованное суду (судье), в иное некомпетентное возбуждать уголовное дело учреждение.

Как следует из текста ч. 4 ст. 141 УПК РФ, если устное сообщение о преступлении сделано при производстве следственного действия или в ходе судебного разбирательства, оно заносится соответственно в протокол следственного действия или протокол судебного заседания. Следственное действие производит следователь (дознаватель и др.). Они вправе производить предварительное расследование. Но подобного права нет у суда. Начинается ли предварительное расследование после занесения заявления о преступлении в протокол судебного заседания? В обычной ситуации, конечно же, нет.

Занесенное в протокол судебного заседания «устное сообщение о преступлении» становится поводом к началу нового (по новому «преступлению») уголовного процесса, а затем и поводом для начала предварительного расследования лишь в случае присутствия в судебном заседании должностного лица, уполномоченного возбудить уголовное дело <22>, а именно следователя (дознавателя и др.). В новом уголовном деле данный повод для возбуждения уголовного дела будет содержаться в виде рапорта об обнаружении признаков преступления с прилагаемым к таковому письменным документом — копией протокола судебного заседания или выпиской из него. Заявления о преступлении в ходе судебного заседания быть не может, потому что таковое делается органу, уполномоченному возбуждать уголовное дело. Суд же и даже участвующий в судебном заседании государственный обвинитель (прокурор) не имеют права возбуждать уголовные дела.

———————————

<22> Дела частного обвинения возбуждаются путем подачи мировому судье (при отсутствии такового — судье районного суда) заявления потерпевшим, его законным представителем, а в случае смерти потерпевшего — близким родственником потерпевшего. Соответственно, поводом для начала нового уголовного процесса по делам частного обвинения могут быть заявления о преступлении, сделанные в ходе судебного разбирательства, осуществляемого мировым судьей (при отсутствии такового — судьей районного суда).

 

Любое заявление о преступлении обязательно должно быть зафиксировано в материалах предварительной проверки (уголовном деле) в виде письменно составленного, подписанного заявителем документа.

Достаточно того, чтобы заявитель поставил одну подпись в конце заявления. Однако лучше, если в заявлении имеется две подписи заявителя. Не только в конце документа, но и под записью о том, что ему известно об уголовной ответственности за заведомо ложный донос, предусмотренной ст. 306 УК РФ.

Устное заявление о преступлении, за исключением того, которое сделано при производстве следственного действия или в ходе судебного разбирательства, уже после начала уголовного процесса, фиксируется в письменном документе. Данный документ именуется протоколом принятия устного заявления о преступлении.

Помимо точного своего наименования, в нем должны быть отражены: место, день, месяц и год составления протокола, должность, классный чин или звание, фамилия и инициалы лица, принявшего заявление, ссылка на ст. 141 УПК РФ, фамилия, имя, отчество, дата и место рождения, гражданство, место жительства, работы или учебы заявителя, номер и серия паспорта или иного документа, удостоверяющего его личность, кем и когда удостоверяющий личность заявителя документ был выдан, удостоверенное подписью заявителя предупреждение об ответственности за заведомо ложный донос по ст. 306 УК РФ, уголовно процессуально значимые признаки состава преступления.

В конце протокола последовательно друг за другом отражаются сведения о том, кем документ был прочитан, правильно ли в нем отражены сообщенные заявителем сведения, какие имеются замечания (отсутствие таковых), подпись заявителя. Завершает документ подпись лица, принявшего заявление.

Место составления протокола принятия устного заявления о преступлении отражается в двух частях протокола. Сразу под наименованием документа указывается населенный пункт составления, а затем после слов «в помещении» — наименование учреждения (адрес квартиры или дома), где было осуществлено рассматриваемое процессуальное действие, и номер конкретного кабинета. К примеру — «в кабинете N 12 Советского РУВД г. Орла».

Основными документами, удостоверяющими личность заявителя, являются:

— паспорт гражданина Российской Федерации;

— дипломатический паспорт;

— служебный паспорт;

— паспорт моряка (удостоверение личности моряка) (ст. 7 Федерального закона от 15 августа 1996 г. N 114-ФЗ «О порядке выезда из Российской Федерации и въезда в Российскую Федерацию» <23>, п. 1 Указа Президента РФ от 21 декабря 1996 г. N 1752 «Об основных документах, удостоверяющих личность гражданина Российской Федерации за пределами Российской Федерации» <24>, п. 1 Постановления Правительства РФ от 14 марта 1997 г. N 298 «Об утверждении образцов и описания бланков основных документов, удостоверяющих личность гражданина Российской Федерации за пределами Российской Федерации» <25>).

———————————

<23> См.: Собр. законодательства РФ. 1996. N 34. Ст. 4029.

<24> См.: Собр. законодательства РФ. 1996. N 52. Ст. 5914.

<25> См.: Собр. законодательства РФ. 1997. N 12. Ст. 1435.

 

Документом, удостоверяющим личность, признается также свидетельство о рождении (для лиц, не достигших 14-летнего возраста) <26>.

———————————

<26> См.: Об утверждении номенклатуры объектов гражданской авиации, подлежащих обязательной сертификации в системе сертификации в гражданской авиации Российской Федерации: распоряжение Минтранса РФ от 24 июня 2002 г. N НА-217р.

 

Согласно ч. 2 п. 7 ст. 4 Федерального закона от 19 февраля 1993 г. N 4528-1 «О беженцах» <27> документом, удостоверяющим личность лица, заявившего ходатайство о признании его беженцем, является свидетельство о рассмотрении по существу данного ходатайства. Документом, удостоверяющим личность лица, признанного беженцем, признается удостоверение беженца (ч. 2 п. 7 ст. 7 Федерального закона от 19 февраля 1993 г. N 4528-1 «О беженцах»).

———————————

<27> См.: Ведомости Совета народных депутатов и Верховного Совета РФ. 1993. N 12. Ст. 425.

 

Документом, удостоверяющим личность и правовое положение военнослужащего (офицеров, прапорщиков, мичманов) Российской Федерации, является удостоверение личности военнослужащего Российской Федерации (п. 1 Положения об удостоверении личности военнослужащего Российской Федерации <28>).

———————————

<28> См.: Об удостоверении личности военнослужащего Российской Федерации: Постановление Правительства РФ от 12 февраля 2003 г. N 91 // Собр. законодательства РФ. 2003. N 7. Ст. 654.

 

Документом, удостоверяющим личность солдат, матросов, сержантов и старшин, проходящих военную службу по призыву или по контракту, признается военный билет.

Для лиц, освободившихся из мест лишения свободы, рассматриваемым документом следует считать справку об освобождении из мест лишения свободы <29>.

———————————

<29> См.: Об утверждении форматов электронного вида реестров талонов родовых сертификатов: Приказ ФСС России от 25 февраля 2009 г. N 33 // Социальный мир. 2009. N 17.

 

Документами, удостоверяющими личность иностранного гражданина в Российской Федерации, являются паспорт иностранного гражданина либо иной документ, установленный федеральным законом или признаваемый в соответствии с международным договором Российской Федерации в качестве документа, удостоверяющего личность иностранного гражданина.

Документами, удостоверяющими личность лица без гражданства в Российской Федерации, являются:

а) документ, выданный иностранным государством и признаваемый в соответствии с международным договором Российской Федерации в качестве документа, удостоверяющего личность лица без гражданства;

б) разрешение на временное проживание;

в) вид на жительство;

г) иные документы, предусмотренные федеральным законом или признаваемые в соответствии с международным договором Российской Федерации в качестве документов, удостоверяющих личность лица без гражданства (ст. 10 Федерального закона от 25 июля 2002 г. N 115-ФЗ «О правовом положении иностранных граждан в Российской Федерации» <30>).

———————————

<30> Собр. законодательства РФ. 2002. N 30. Ст. 3032.

 

Приведенный перечень документов, удостоверяющих личность заявителя, не является исчерпывающим.

При фиксации в протоколе уголовно процессуально значимых признаков состава преступления нужно стремиться к отражению конкретных сведений, указывающих на подготовку или совершение (сейчас либо в прошлом) преступления — всех известных заявителю признаков состава преступления (когда, где и что именно произошло, какой причинен ущерб). Как минимум в заявлении должны быть отражены вероятные данные о наличии в происшествии, о котором сообщает заявитель, уголовно процессуально значимых признаков общественно опасного деяния и (или) общественно опасных последствий.

В соответствии с ч. 2 ст. 18 УПК РФ заявителю, не владеющему или недостаточно владеющему языком, на котором ведется уголовно-процессуальное досудебное производство, должно быть разъяснено его право заявить о преступлении на родном языке или другом языке, которым они владеют, а также бесплатно пользоваться помощью переводчика в порядке, установленном УПК РФ.

В процессе принятия у такого гражданина заявления о преступлении участвует переводчик. Перед началом данного процессуального действия следователь (дознаватель и др.) должен удостовериться в компетентности переводчика и разъяснить переводчику его права и ответственность, предусмотренные ст. 59 УПК РФ.

Факт разъяснения данных прав как заявителю, так и переводчику отражается в протоколе принятия устного заявления о преступлении.

Заявление может быть дано не на русском языке (и не на государственном языке входящей в Российскую Федерацию республики). Протокол же принятия устного заявления о преступлении и в этом случае оформляется на языке, на котором ведется уголовно-процессуальное досудебное производство. Подписывают протокол и заявитель, и переводчик.

По аналогии с ч. 3 ст. 167 УПК РФ если заявитель в силу физических недостатков или состояния здоровья не может подписать протокол принятия устного заявления о преступлении, то ознакомление этого лица с текстом протокола производится в присутствии законного представителя, представителя или понятых, которые подтверждают своими подписями содержание протокола и факт невозможности его подписания заявителем.

По делам публичного обвинения не требуется, чтобы в заявлении о преступлении заявитель высказывал просьбу о привлечении виновного лица к уголовной ответственности. В силу принципа публичности (официальности), действующего в российском уголовном процессе, этот вопрос решается независимо от воли заявителя.

Данное правило не распространяется на дела частного обвинения, которые по общему правилу могут возбуждаться только по заявлению потерпевшего или его законного представителя, а в случае смерти потерпевшего — по заявлению близкого родственника потерпевшего (ч. 1 и 2 ст. 318 УПК), а также на дела частно-публичного обвинения, которые, если преступление совершено в отношении лица, способного самостоятельно воспользоваться принадлежащими ему правами, возбуждаются лишь по заявлению потерпевшего.

Дела частно-публичного обвинения возбуждаются по заявлению потерпевшего. В УПК РФ нет прямого указания на то, что данная категория дел может быть возбуждена по заявлению законного представителя и тем более близкого родственника потерпевшего. Между тем как минимум законные представители потерпевшего должны обладать указанным правом, исходя из положений, закрепленных в ч. 3 ст. 45 УПК РФ, согласно которым законные представители потерпевшего имеют те же процессуальные права, что и представляемое ими лицо <31>, а также по аналогии с ч. 1 ст. 318 УПК РФ. Думается, последовательным было бы наделение указанным правом и близких родственников потерпевшего в случае смерти последнего <32>.

———————————

<31> О наличии у законного представителя таких же прав, как и у потерпевшего, некоторые процессуалисты часто забывают и поэтому к числу лиц, от которых может быть принято заявление о преступлении по делу частно-публичного обвинения, относят только лишь потерпевших. См.: Комментарий к Уголовно-процессуальному кодексу Российской Федерации… М.: Юристъ, 2002. С. 298 — 299.

<32> Далее под потерпевшим по делам частного обвинения подразумевается и его законный представитель, а в случае смерти потерпевшего и близкий родственник.

 

Только в связи с поступлением в компетентный орган заявления (жалобы) потерпевшего <33> может начаться уголовный процесс по таким фактам, а затем возбуждено уголовное дело и соответственно начато предварительное расследование. Причем в заявлении потерпевших о преступлениях, исчерпывающий перечень которых приведен в ст. 20 УПК РФ, в обязательном порядке должна содержаться просьба о привлечении виновного к уголовной ответственности <34>. Пострадавший может просить привлечь лицо к «законной ответственности» и даже наличия этого словосочетания в жалобе недостаточно для начала уголовного процесса, а тем более для начала предварительного расследования (возбуждения уголовного дела).

———————————

<33> В данном случае термин «потерпевший» употребляется не в значении, которое употреблено в ст. 42 УПК РФ, то есть не как лицо, в отношении которого вынесено соответствующее постановление о признании его таковым, а как лицо, которому причинен определенного рода вред. Такого субъекта уголовного процесса можно именовать пострадавшим.

<34> Аналогичного мнения придерживаются и другие авторы. См.: Безлепкин Б.Т. Комментарий к Уголовно-процессуальному кодексу… С. 177 — 178.

 

Нетрадиционный подход к разъяснению положений ст. 141 УПК РФ продемонстрирован В.Н. Григорьевым. Им круг заявлений о преступлении ограничен лишь сообщениями «о совершенном или готовящемся преступлении», которые сопровождались «просьбой о привлечении виновного к уголовной ответственности». Автор утверждает, что «официальное уведомление дознавателя, органа дознания, следователя, прокурора о преступлении, не содержащее такой просьбы (письмо), не является поводом для возбуждения уголовного дела в смысле п. 1 ч. 1 ст. 140, оно относится к иным источникам, предусмотренным в п. 3 ч. 1 ст. 140» <35> УПК.

———————————

<35> См.: Комментарий к Уголовно-процессуальному кодексу Российской Федерации… М.: Экзамен XXI, 2002. С. 314.

 

Сразу оговоримся, что в этой характеристике заявления о преступлении не одно, а сразу три спорных положения.

Во-первых, сообщения могут быть не только о совершенном или готовящемся преступлении, но и о совершаемом преступлении. Почему-то данная значительная часть сообщений (сообщений о совершаемом преступлении) физических лиц автором не признается заявлением о преступлении.

Во-вторых, из поля зрения автора совершенно выпала такая группа не содержащих просьбы о привлечении виновного к уголовной ответственности сообщений граждан, как обращения к руководителю следственного органа (на тот момент он именовался начальником следственного отдела), руководителю (члену) следственной группы (группы дознавателей), а также к мировому судье (судье гарнизонного либо районного суда) по делам частного обвинения. Не ясно, каким поводом для возбуждения уголовного дела должны признаваться «уведомления» указанных должностных лиц гражданами о совершенном преступлении.

В-третьих, не ясно, каково теоретическое или практическое значение данной, кардинально новой идеи автора. Зачем нужно было так резко отмежевываться от того, что десятки лет оттачивалось процессуальной наукой? Статья 141 УПК РФ — это аналог ст. 110 УПК РСФСР, а п. 1 ч. 1 ст. 140 УПК РФ — аналог п. 1 ч. 1 ст. 108 УПК РСФСР. Разъяснения п. 1 ч. 1 ст. 108 и ст. 110 УПК РСФСР имелись и имеются. Данный же В.Н. Григорьевым комментарий к ст. 141 УПК РФ существенно отличается от них.

Наверное, позиция В.Н. Григорьева имеет право на существование. Но главный ее изъян заключается в том, что она приведет следователя (дознавателя и др.), которые ему поверят, к нежелательным для них последствиям — привлечению к ответственности за нарушение требований УПК РФ.

Они по делам публичного обвинения не будут оформлять протокол принятия устного заявления о преступлении (не будут фиксировать устное сообщение гражданина в протоколе следственного действия) при обращении к ним очевидцев преступления (наверное, автор согласится с тем, что не дело очевидца преступления обращаться с просьбой о привлечении виновного к ответственности), пострадавших по делам публичного обвинения, которые по той или иной причине (из-за страха перед преступником, из-за отсутствия знаний о том, кто совершил преступление, и т.п.) не желают в заявлении указывать свою просьбу о привлечении виновного к уголовной ответственности, пострадавших от общественно опасных деяний невменяемых, виновные в которых просто отсутствуют. Этот список можно продолжить.

Считая, что такие не содержащие просьбы о привлечении виновного к уголовной ответственности, исходящие от физического лица сообщения о преступлении не являются заявлениями о преступлении, следователи (дознаватели и др.) могут не отразить в поводе полные данные о заявителе, а также о документах, удостоверяющих личность заявителя, что является нарушением требований ч. 3 ст. 141 УПК РФ. Более того, в рапорте об обнаружении признаков преступления, который автор предлагает составлять в подобного рода случаях, бесспорно, будет отсутствовать удостоверенная подписью заявителя отметка о предупреждении заявителя об уголовной ответственности за заведомо ложный донос в соответствии со ст. 306 УК РФ.

Указанные обстоятельства позволяют говорить как минимум о том, что подобного рода разъяснения не желательно размещать в адресованных практическим работникам постатейных комментариях к Уголовно-процессуальному кодексу РФ.

И еще об одном моменте, на который правильно обращают внимание некоторые ученые. Требование ч. 6 ст. 141 УПК РФ о необходимости предупреждения заявителя об уголовной ответственности за заведомо ложный донос касается не только тех лиц, которые обращаются в компетентный орган с устным заявлением. Оно в равной мере распространимо и на лиц, явившихся в орган дознания или предварительного следствия для подачи письменного заявления <36>. Если в орган, компетентный возбуждать уголовные дела и производить предварительное расследование, письменное заявление о преступлении поступило по почте и в нем не отражено, что заявитель знает о предусмотренной ст. 306 УК РФ уголовной ответственности, ответственность за заведомо ложный донос должна быть заявителю разъяснена при первом его посещении следователя (дознавателя и др.).

———————————

<36> См.: Комментарий к Уголовно-процессуальному кодексу Российской Федерации… М.: Экзамен XXI, 2002. С. 315 и др.

 

Факт разъяснения ответственности, предусмотренной ст. 306 УК РФ, и в этих случаях должен быть отражен в материалах предварительной проверки (уголовного дела). Это может быть сделано как в конце письменного заявления, так и в виде отдельного подписанного заявителем документа.

Установленный законом порядок, в соответствии с которым заявления о преступлении обязательно должны быть заявителем подписаны, а последний предупрежден об уголовной ответственности за заведомо ложный донос, служит одной из гарантий получения достоверных сведений, на основе которых предстоит решать вопрос о возбуждении уголовного дела.

Между тем не всегда заявитель может быть предупрежден об уголовной ответственности. Не достигший возраста, с момента наступления которого возможно привлечение к уголовной ответственности, заявитель не может быть признан субъектом такого преступления, как заведомо ложный донос. Поэтому его не только не нужно, но и нельзя предупреждать об уголовной ответственности. Не достигшему 16 лет заявителю разъясняется необходимость говорить правду, а также «уголовно-процессуальные» и уголовно-правовые «последствия, которые вытекают из подаваемого им заявления» <37>. Об этом также делается отметка в протоколе принятия устного заявления о преступлении (протоколе следственного действия, протоколе судебного заседания), которая удостоверяется подписью несовершеннолетнего заявителя.

———————————

<37> См.: Комментарий к Уголовно-процессуальному кодексу Российской Федерации… М.: Экзамен XXI, 2002. С. 316.

 

Из заявления о преступлении должно быть ясно, кто именно (как минимум фамилия, инициалы и адрес места жительства) его написал. Анонимными признаются обращения, не содержащие сведений о заявителе (его фамилии и местонахождения (адреса)). Согласно ч. 7 ст. 141 УПК РФ анонимное же «заявление о преступлении не может служить поводом для возбуждения уголовного дела» (начала предварительного расследования).

Анонимным заявлением следует также признавать не только неподписанное или не подписанное автором заявление о преступление, заявление, подписанное неразборчиво, то есть когда из подписи нельзя установить лицо, его направившее. Анонимным в то же время признается заявление, когда точно известно, что оно подписано вымышленным именем. К анонимным также относят заявление, «поданное от имени другого лица либо других лиц без их ведома» <38>.

———————————

<38> Комментарий к Уголовно-процессуальному кодексу Российской Федерации, в редакции Федерального закона от 29 мая 2002 года… С. 244.

 

Если в анонимном заявлении о преступлении указываются конкретные факты, свидетельствующие о подготовке или совершении преступления, то вне уголовного процесса осуществляется необходимая их проверка. При подтверждении фактов, изложенных в анонимном заявлении о преступлении, уголовное дело может быть возбуждено. Поводом для начала предварительного расследования (возбуждения уголовного дела) в этом случае будет сообщение о совершенном или готовящемся преступлении, полученное из иных источников, а не заявление о преступлении. Само же анонимное заявление или письмо в уголовно-процессуальном смысле должно рассматриваться только лишь как сигнал о преступлении, не имеющий процессуального значения и послуживший поводом для административно-властной, а не уголовно-процессуальной деятельности. С учетом имеющихся у правоохранительных органов возможностей проведением проверочных действий по анонимным сообщениям обычно занимаются оперативные аппараты органов дознания, и чаще всего органов внутренних дел.

Согласно требованиям ч. 4 ст. 141 УПК РФ устное заявление о преступлении, сделанное при производстве следственного действия или в ходе судебного разбирательства, заносится соответственно в протокол следственного действия или протокол судебного заседания. Несмотря на это четкое разъяснение законодателя, в некоторых комментариях можно встретить не соответствующие данной норме рекомендации. Так, А.Г. Халиулин предписывает следователям, получившим устное заявление о преступлении в ходе следственного действия, составлять рапорт об обнаружении признаков преступления по правилам ст. 143 УПК РФ. В оформлении такого рапорта нет необходимости. А вот если следователь должным образом не отразит заявление в протоколе следственного действия, он тем самым нарушит требования УПК РФ. По этой причине протокол данного следственного действия в соответствии с требованиями ст. 75 УПК РФ может быть признан недопустимым доказательством.

Когда устное заявление о преступлении было сделано при производстве следственного действия или в ходе судебного разбирательства, в протоколе следственного действия или протоколе судебного заседания должны быть отражены все сведения, которые требуется фиксировать в протоколе принятия устного заявления о преступлении.

Соответственно, помимо общих данных, отражаемых в любом протоколе следственного действия (протоколе судебного заседания), в рассматриваемом протоколе должна быть ссылка на ч. 4 и 6 ст. 141 УПК РФ. В нем подлежат фиксации: фамилия, имя, отчество, дата и место рождения, гражданство, место жительства, работы или учебы заявителя, номер и серия паспорта или иного документа, удостоверяющего его личность, кем и когда предъявленный заявителем документ был выдан, удостоверенное подписью заявителя предупреждение об ответственности за заведомо ложный донос по ст. 306 УК РФ, уголовно процессуально значимые признаки состава преступления. В конце заявления о преступлении должна быть подпись заявителя.

Для сотрудников органов внутренних дел обязательно, а для не являющихся таковыми следователей (дознавателей и др.) возможно одновременное с оформлением протокола следственного действия составление протокола устного заявления о преступлении либо рапорта об обнаружении признаков преступления (п. 56 Административного регламента Министерства внутренних дел Российской Федерации предоставления государственной услуги по приему, регистрации и разрешению в территориальных органах Министерства внутренних дел Российской Федерации заявлений, сообщений и иной информации о преступлениях, об административных правонарушениях, о происшествиях).

К содержанию

Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован.

*

code