§ 5. Административная и уголовная ответственность за нарушение правил репатриации валюты

Административная ответственность за нарушение правил репатриации валюты

Административная ответственность за нарушение правил репатриации валюты в настоящее время предусмотрена ч. ч. 4 и 5 ст. 15.25 КоАП РФ.

 

Объект, объективная сторона

Нормы ч. ч. 4 и 5 ст. 15.25 КоАП РФ обеспечивают выполнение резидентами обязанности репатриации валюты при внешнеторговых операциях.

Часть 4 статьи устанавливает административную ответственность за невыполнение резидентом в установленный срок обязанности получения на свои банковские счета в уполномоченных банках иностранной валюты или валюты Российской Федерации, причитающейся за переданные нерезидентам товары, выполненные для нерезидентов работы, оказанные нерезидентам услуги либо за переданные нерезидентам информацию или результаты интеллектуальной деятельности, в том числе исключительные права на них. Такая обязанность установлена в п. 1 ч. 1 ст. 19 Закона о валютном регулировании. Исчерпывающий перечень возможных случаев незачисления резидентами на свои банковские счета в уполномоченных банках иностранной валюты или валюты Российской Федерации содержится в п. п. 1 — 4 ч. 2 ст. 19 Закона о валютном регулировании.

Часть 5 анализируемой статьи устанавливает административную ответственность за невыполнение резидентом в срок, предусмотренный внешнеторговым договором (контрактом), обязанности возврата в Российскую Федерацию денежных средств, уплаченных нерезидентам за не ввезенные на таможенную территорию РФ (не полученные на таможенной территории РФ) товары, невыполненные работы, неоказанные услуги либо за непереданные информацию или результаты интеллектуальной деятельности, в том числе исключительные права на них.

Названная обязанность предусмотрена п. 2 ч. 1 ст. 19 Закона о валютном регулировании. При этом необходимо учитывать, что под установленными сроками в данном случае понимаются сроки, которые предусмотрены во внешнеторговом договоре (контракте) для возврата аванса (предоплаты). В отсутствие в договоре прямого указания на такой срок необходимо исходить из срока 30 дней. Это объясняется тем, что покупатель фактически кредитует поставщика, предоставляет ему коммерческий кредит. В ситуации неисполнения обязательства поставить товар у поставщика возникает денежное обязательство, состоящее в необходимости вернуть полученные денежные средства. По своей природе оно не отличается от обязательства договора займа. «В случаях, когда срок возврата договором не установлен или определен моментом востребования, сумма займа должна быть возвращена заемщиком в течение тридцати дней со дня предъявления заимодавцем требования об этом» (ст. 810 ГК РФ).

Согласно Закону о валютном регулировании поступление средств на счет в уполномоченном банке должно произойти в срок, установленный внешнеторговым контрактом. Таким образом, выполнение публично-правовой обязанности резидента находится в прямой зависимости от его прав и обязанностей по контракту. Если соглашением сторон контракта срок оплаты продлен до истечения первоначально установленного срока, нарушения не происходит. Равным образом, если резидент заключает договор цессии, все его права и обязанности в отношении внешнеторгового контракта, в том числе по обеспечению поступления на свой расчетный счет валютной выручки, прекращаются. Действия резидента в этом случае не могут квалифицироваться как невыполнение обязанности получения средств за отсутствием события правонарушения. Сказанное справедливо как в отношении ч. 4, так и в отношении ч. 5 ст. 15.25 КоАП РФ.

Следует помнить, что проведение зачета встречных однородных требований резидента и нерезидента по внешнеторговым контрактам фактически запрещено, так как приводит к нарушению требования репатриации, установленного ст. 19 Закона о валютном регулировании. При совершении такого зачета ответственность наступает по ч. ч. 4 или 5 ст. 15.25 КоАП РФ.

Объективная сторона нарушения правил репатриации при поверхностном анализе ч. ч. 4 и 5 ст. 15.25 КоАП РФ может восприниматься как характеризующаяся бездействием лица, имевшего право получить валюту из-за рубежа и не реализовавшего такое право. Однако это не совсем так. Объективная сторона может представлять собой и активные действия лица, направленные на оставление выручки за рубежом. И для экспорта, и для импорта возможны минимум четыре ситуации, отличающиеся по степени активности лица-нарушителя и наступившим последствиям:

1) активные действия: это наиболее общественно опасная ситуация: резидент находится в сговоре с контрагентом, он активно стремится оставить выручку за рубежом (либо не вернуть средства, переведенные за рубеж под видом предоплаты). Средства оставлены за рубежом полностью;

2) неполучение: резидент не желал оставления выручки за рубежом (либо невозврата предоплаты за неввезенный товар), однако предпринятые им меры воздействия на контрагента оказались неэффективными, и средства остались за рубежом полностью или частично;

3) опоздание: резидент не желал оставления выручки за рубежом (либо невозврата предоплаты за неввезенный товар), однако предпринятые им меры воздействия на контрагента оказались не настолько эффективными, чтобы обеспечить получение средств не позднее срока, установленного контрактом. Средства к моменту начала проверки валютного контроля не остались за рубежом, они возвращены полностью, хотя и с опозданием;

4) комбинированный случай: ситуация может представлять собой различные комбинации второго и третьего вариантов, т.е. частичное получение средств в срок, частичное — с опозданием, а часть средств резиденту вообще не удастся получить.

Очевидно, что первая ситуация принципиально отличается от остальных. По идее ее надо выделять в отдельный состав, так как она характеризуется не только спецификой объективной стороны, но и присущей только ей формой вины — прямым умыслом. В остальных ситуациях действия лица характеризуются неосторожностью. Разумеется, применительно к вине юридических лиц говорить об умысле и неосторожности можно лишь с большой степенью условности. Учитывая конструкцию вины в Кодексе РФ об административных правонарушениях, проще разделять эти составы по объективной стороне. Так или иначе активное оставление средств за рубежом должно влечь за собой более тяжелые последствия для нарушителя, чем неполучение средств «по недосмотру». Так как составы не разделены, то нет и дифференциации наказаний по тяжести. Компенсировать это правоприменитель пытается, оценивая отсутствие активных действий лица, направленных на оставление валюты за рубежом, как признак, свидетельствующий о составе правонарушения в совокупности с иными признаками, указывающими на отсутствие вины, что не совсем точно.

Нужно обратить внимание, что если в анализируемых нормах не проводится различия между активным оставлением выручки за рубежом и бездействием, то другое различие частично проведено. Санкции дифференцируются в зависимости от того, оставлены ли средства за рубежом либо допущено лишь опоздание в их поступлении на счет в российском уполномоченном банке. Однако такая дифференциация в настоящее время проведена только для нарушения правил репатриации экспортной выручки, предусмотренных ч. 4 ст. 15.25 КоАП РФ. Такое нарушение «влечет наложение административного штрафа на должностных лиц и юридических лиц в размере одной стопятидесятой ставки рефинансирования Центрального банка Российской Федерации от суммы денежных средств, зачисленных на счета в уполномоченных банках с нарушением установленного срока, за каждый день просрочки зачисления таких денежных средств и (или) в размере от трех четвертых до одного размера суммы денежных средств, не зачисленных на счета в уполномоченных банках».

Смысл процитированной нормы в том, что при зачислении экспортной выручки с опозданием штраф пропорционален длительности опоздания. Если выручка не зачислена вовсе (на момент начала проверки), то штраф варьируется от 3/4 до всей суммы выручки, что позволяет хоть как-то учесть различия между ситуациями активного оставления выручки за рубежом и бездействием. Однако законодатель, разделяя опоздание и неполучение средств, использовал не самую удачную формулировку. Ситуации в диспозиции нормы остались не разделены. При закреплении санкции использована формулировка «и (или)». Вне контекста появления анализируемой редакции ч. 4 ст. 15.25 КоАП РФ, т.е. без учета ее направленности на дифференциацию санкций, норма может восприниматься как допускающая выбор между определением размера штрафа исходя из ставки рефинансирования и штрафа, кратного сумме операции, либо даже применение штрафа, рассчитанного посредством сложения сумм, определенных обоими путями.

Разумеется, формулировка «и (или)» указывает, судя по всему, на комбинированные ситуации: если по одному и тому же контракту часть средств зачислены с опозданием, а часть не получены, то итоговый штраф рассчитывается и исходя из ставки рефинансирования (в части опоздания), и кратно сумме неполученных средств (в части неполучения). Если же по контракту имеет место только одна ситуация, то штраф рассчитывается или исходя из ставки рефинансирования, или кратно неполученной сумме.

Интересно, что такая не вполне удачная с точки зрения удобопонятности формулировка создает, вернее, сохраняет один неожиданный эффект. Если бы законодатель разделил составы по объективной стороне в диспозиции нормы, то получилось бы, что количество случаев нерепатриации экспортной выручки может своеобразным способом «умножаться» в зависимости от действий контрагента. Если не поступившая в срок сумма будет выплачиваться контрагентом частями, то каждый платеж должен был бы рассматриваться как отдельный случай, так как по каждому платежу будет свой срок опоздания (по невыплаченному остатку, если таковой случится, будет ответственность за неполучение выручки). Однако составы не разделены. Все эти случаи образуют объективную сторону одного правонарушения — нарушения срока зачисления выручки.

Этот принцип может быть сформулирован как «один срок — одно нарушение», но не как «один платеж — одно нарушение».

Помимо прочего, это означает, что если в подобной ситуации валютным контролем составлен протокол по одному платежу из нескольких, относящихся к одному и тому же единому сроку исполнения одного и того же денежного обязательства, предусмотренного контрактом, и лицо привлечено к ответственности, то повторное составление протокола и повторное привлечение к ответственности недопустимы.

Такой вопрос был предметом рассмотрения ФАС Северо-Кавказского округа в деле ООО «Фэлбиком». Территориальное управление Росфиннадзора в Ростовской области оштрафовало компанию за просрочку поступления одной части выручки по контракту и отдельно — за неполучение оставшейся части. Федеральный арбитражный суд Северо-Кавказского округа отменил постановление о втором штрафе, указав, что имеет место одно правонарушение и второй штраф, по сути, повторная санкция за одно и то же нарушение:

«Общество не может быть привлечено к административной ответственности по части 4 статьи 15.25 Кодекса дважды за один и тот же факт противоправного деяния (невыполнение обязанности по поступлению в установленный договором срок сумм, составляющих единую валютную выручку за один и тот же товар)» <1>.

———————————

<1> Постановление ФАС Северо-Кавказского округа от 3 июня 2009 г. по делу N А53-16815/2008-С4-10.

 

В приведенном примере фигурирует норма ч. 4 ст. 15.25 КоАП РФ в прежней редакции. Однако она остается актуальной, поскольку принцип «один срок — одно нарушение» не изменился, законодатель лишь углубил дифференциацию санкций и уточнил порядок расчета штрафов для комбинированных ситуаций.

Санкция ч. 5 ст. 15.25 КоАП РФ не позволяет дифференцировать тяжесть наказания в зависимости от того, оставлена выручка за рубежом или допущена только просрочка в исполнении обязанности. Между тем по своему негативному влиянию на достижение задач валютного регулирования эти ситуации различаются принципиально. Оставление валюты за рубежом негативно влияет на платежный баланс страны. Несвоевременное исполнение обязанности репатриации оказывает такое влияние лишь временно, такое нарушение формально. В связи с тем что Закон о валютном регулировании разрешает резидентам устанавливать во внешнеторговом контракте любой срок возврата предоплаты, временной разрыв между предоплатой и возвратом предоплаты при несостоявшемся импорте не должен рассматриваться как препятствие достижению задач валютного регулирования. В отсутствие реального (материального) ущерба интересам государства оценке будет подлежать лишь степень пренебрежения лица своими публично-правовыми обязанностями. Следовательно, если допущено незначительное нарушение срока репатриации предоплаты, административное правонарушение может квалифицироваться как малозначительное (ст. 2.9 КоАП РФ).

Как и ч. 4, ч. 5 ст. 15.25 КоАП РФ основана на принципе «один срок — одно нарушение», т.е., даже если по контракту возврат предоплаты разделяется на несколько частей, ответственность наступает один раз. Обстоятельства, связанные с поступлением платежей, должны учитываться при назначении наказания в тех пределах, в которых это позволяет санкция ч. 5 ст. 15.25 КоАП РФ, а также при возможной квалификации деяния в качестве малозначительного.

 

Субъект, субъективная сторона

Субъектами правонарушений, ответственность за которые предусмотрена ч. ч. 4 и 5 ст. 15.25 КоАП РФ, признаются только резиденты:

1) резиденты — физические лица — индивидуальные предприниматели («должностные лица» <1>);

———————————

<1> Напомним, что согласно примечанию 1 к ст. 15.25 КоАП РФ под должностными лицами в ч. ч. 1, 3 — 5 названной статьи понимаются только лица, «осуществляющие предпринимательскую деятельность без образования юридического лица».

 

2) резиденты — юридические лица, в том числе уполномоченные банки.

К субъектам правонарушения не относятся нерезиденты, а также обычные граждане, не являющиеся предпринимателями. Равным образом следует обратить внимание, что нормы Кодекса РФ об административных правонарушениях об ответственности за нарушение правил репатриации не адресованы должностным лицам организаций: за нарушение отвечает только сама организация, но не ее руководство.

Этим нормы об ответственности за нарушение правил репатриации существенным образом отличаются от норм об ответственности за нарушения порядка валютного контроля (ч. ч. 6, 6.1 — 6.3 КоАП РФ), где, напротив, к числу субъектов отнесены должностные лица организаций (наряду с самими организациями — юридическими лицами), но не отнесены предприниматели.

Субъективная сторона правонарушения характеризуется виной в форме умысла или неосторожности.

Применительно к установлению вины резидента — юридического лица в совершении административного правонарушения, предусмотренного ч. 4 или ч. 5 ст. 15.25 КоАП РФ, с учетом особенностей вины юридических лиц (ч. 2 ст. 2.1 КоАП РФ), необходимо принимать во внимание следующее.

Исполнение обязанности лица по репатриации экспортной выручки в значительной степени зависит от действий его контрагента. Резидент несет ответственность за выбор контрагента. Как это формулирует Конституционный Суд РФ, «на нем лежит забота о выборе контрагента и обеспечении последним принятых обязательств любыми законными способами; при этом он отвечает за неисполнение публичных обязанностей, связанных в том числе с действиями (бездействием) контрагентов, что не исключает в дальнейшем возможность восстановления имущественных прав привлеченного к ответственности субъекта… путем предъявления иска к контрагенту, действия (бездействие) которого повлекли наложение взыскания» <1>.

———————————

<1> Определение КС РФ от 19 мая 2009 г. N 572-О-О.

 

В хозяйственной деятельности риск неплатежеспособности контрагента не может быть полностью исключен. Административная ответственность не может наступать в виде ответственности за риск. При привлечении к административной ответственности по ч. ч. 4 или 5 ст. 15.25 КоАП РФ должна быть установлена вина лица, отвечающего за выбор контрагента.

Если действия лица не содержат признаков противоправного поведения, препятствующего получению валютной выручки на счета в уполномоченных банках, и им предприняты зависящие от него меры по получению валютной выручки, состав административного правонарушения отсутствует. Тот же подход применяется и при отсутствии фактов противоправного поведения лица, препятствующего получению товаров или возврату уплаченных денежных средств, а также в случае принятия резидентом зависящих от него мер для получения этих средств. Этот подход был сформулирован в Постановлениях Президиума ВАС РФ от 28 апреля 2009 г. N 15714/08 по делу N А40-15595/08-147-214 (ситуация с экспортом) и от 15 сентября 2009 г. N 5227/09 по делу N А22-325/08/12-3 (ситуация с импортом).

Специфические трудности установления вины возникают именно применительно к ответственности за нарушение правил репатриации валюты, установленных ст. 19 Закона о валютном регулировании. Причина кроется в конструкции нормы. Публично-правовая обязанность обеспечить репатриацию валюты возложена Законом на резидента, являющегося стороной внешнеторгового договора. При этом поступление валюты возможно только при совершении активных действий контрагентом резидента. Пока контрагент не расплатится, валюта на счете в уполномоченном банке не возникнет.

Существование именно такой «однобокой» конструкции, возлагающей бремя репатриации на лицо, от которого в наименьшей степени зависит выполнение платежа, в целом неизбежно. Российская Федерация практически не может установить какую-либо эффективную публично-правовую обязанность для нерезидентов, действующих за пределами российской территории.

В такой ситуации выход видится в том, что правоприменитель должен четко осознавать как достоинства, так и недостатки правил репатриации, с тем чтобы не возлагать на компании-резиденты ответственность за события, находящиеся вне их контроля.

Резидент может и должен отвечать за выбор поставщика и за выбор условий расчетов по договору, в наибольшей степени обеспечивающих своевременное поступление валюты на счет в уполномоченный банк. На это справедливо указывается в Определении КС РФ от 2 апреля 2009 г. N 486-О-О: на резиденте «лежит забота о выборе контрагента и обеспечении последним принятых обязательств любыми законными способами». Но вот дальнейшее утверждение, содержащееся в Определении, требует комментария. В Определении Конституционный Суд РФ ссылается на свое более раннее Постановление по таможенному законодательству, распространяя свою позицию и на валютные отношения: «…при этом он (субъект обязанности. — И.Х.) отвечает за неисполнение публичных обязанностей, связанных в том числе с действиями (бездействием) контрагентов, что не исключает в дальнейшем возможности восстановления имущественных прав привлеченного к ответственности субъекта таможенных отношений путем предъявления иска к контрагенту, действия (бездействие) которого повлекли наложение взыскания».

Такая позиция формально соответствует конструкции нормы ст. 19 Закона о валютном регулировании (резидент отвечает за все), но не следует понимать ее излишне узко, «выхватывая» приведенную выше цитату из контекста определения. Неслучайно Конституционный Суд РФ подчеркивает в определении необходимость для судов проверять факты, свидетельствующие о наличии или об отсутствии вины привлекаемого к ответственности лица.

Применение ст. 19 Закона о валютном регулировании и ч. 4 ст. 15.25 КоАП РФ не должно входить в конфликт с правилами Кодекса РФ об административных правонарушениях об установлении вины юридического лица в совершении административного правонарушения: «…юридическое лицо признается виновным в совершении административного правонарушения, если будет установлено, что у него имелась возможность для соблюдения правил и норм, за нарушение которых настоящим Кодексом или законами субъекта Российской Федерации предусмотрена административная ответственность, но данным лицом не были приняты все зависящие от него меры по их соблюдению» <1>.

———————————

<1> Часть 2 ст. 2.1 КоАП РФ.

 

Таким образом, для применения административного штрафа крайне важно исследовать, какие именно действия предпринял резидент, были ли эти меры разумными и достаточными. Резидент — участник внешнеэкономической деятельности не может всегда нести безусловную ответственность за поступление в Российскую Федерацию валюты по договору, поскольку не все необходимые для этого меры зависят от него. В Определении КС РФ, по сути, косвенно признается, что в итоге виновником является контрагент, действия или бездействие которого «повлекли наложение взыскания».

Предъявление иска к контрагенту после уплаты штрафа в большинстве случаев не поможет резиденту. Самый очевидный вариант — контрагент мог не заплатить, потому что к моменту платежа сложились тяжелые экономические условия и он разорился. Предпринимательская деятельность связана с риском, и этот риск есть всегда, а в условиях экономических кризисов — в особенности. Прямое следование позиции «за все отвечает резидент» будет означать следующее: резидент отвечает за выбор контрагента; резидент не предугадал, что контрагент разорится, следовательно, он несет соответствующий риск. Но это уже ответственность за риск, а не за вину. Резидент, по сути, ставится перед выбором: воздержаться от ведения хозяйственной деятельности или рисковать.

Разберем другую, менее очевидную ситуацию. Если контрагент не испытывает денежных затруднений, но он недисциплинированный должник, российская компания — экспортер встанет перед сложным выбором: обратиться в суд и с высокой степенью вероятности потерять клиента или потерять этого клиента сразу, не вести с ним дела. Казалось бы, в этом нет никакой проблемы, если бы не одно соображение. Конкуренция в международной торговле очень высока. На рынке присутствуют продавцы-компании из тех стран, где нет публичных обременений. Если российская компания будет чрезвычайно требовательна в выборе контрагентов или будет требовать абсолютно надежного, но чрезвычайно дорогого обеспечения по сделке, она быстро проиграет в конкурентной борьбе и потеряет рынок.

При излишне строгом применении мер административной ответственности в борьбе за финансовую дисциплину возникает негативный побочный эффект. Меры валютного регулирования и контроля начнут перерастать в фактические ограничения выбора форм ведения внешнеторговой деятельности, что совершенно не входило в намерения законодателя при их установлении.

Арбитражной судебной практикой выработаны ориентиры, позволяющие избежать превращения административной ответственности за вину в ответственность за риск. Подчеркнем еще раз, что эти ориентиры не противоречат правовой позиции Конституционного Суда РФ, а логично дополняют ее. Так, в Постановлении Президиума ВАС РФ от 28 апреля 2009 г. N 15714/08 указывается: «Системный анализ названных правовых норм (ст. 19 Закона о валютном регулировании и ч. 4 ст. 15.25 КоАП РФ. — И.Х.) позволяет сделать вывод о том, что получение резидентом валютной выручки с превышением срока, предусмотренного контрактом, по причине несвоевременной оплаты нерезидентом при отсутствии фактов противоправного поведения резидента, препятствующего получению валютной выручки на свои банковские счета в уполномоченных банках, а также в случае принятия резидентом зависящих от него мер для получения этой выручки не образует состава правонарушения, установленного частью 4 статьи 15.25 КоАП РФ».

Такой подход не следует воспринимать как некую индульгенцию, дозволяющую резидентам пренебрегать правилами репатриации выручки. Напротив, Высший Арбитражный Суд РФ обращает внимание судов на три обстоятельства, которые лишь в совокупности свидетельствуют об отсутствии состава правонарушения:

1) выручка поступила на счет в уполномоченном банке, не оставлена за рубежом;

2) резидент не препятствовал получению валютной выручки (т.е. в его намерения не входило сокрытие выручки за рубежом);

3) резидент принял разумные и достаточные меры для получения валютной выручки.

Следовательно, сопоставление позиций Конституционного Суда РФ и Высшего Арбитражного Суда РФ показывает взаимодополняющий характер подходов, сформулированных высшими судебными инстанциями. Основной посыл Определения Конституционного Суда РФ: то обстоятельство, что неполучение выручки вызвано бездействием нерезидента, не может быть основанием для автоматического освобождения резидента от административной ответственности. Бездействие нерезидента не имеет правового значения, оценивать следует действия резидента, публичная обязанность возложена на него. Высший Арбитражный Суд РФ идет дальше и поясняет, как именно следует оценивать активные действия резидента. Надо выяснять их направленность на получение выручки или на препятствование ее получению. Здесь усматривается определенная параллель с доктриной налоговой выгоды <1>, сформулированной применительно к налоговым отношениям. Необходимо понять, какую цель преследовало лицо, совершая сделку: реальную деловую цель (продать товар и заработать прибыль) или исключительно получение необоснованной выгоды, например сконцентрировать доход в низконалоговой юрисдикции, обойти требования репатриации.

———————————

<1> См.: Постановление Пленума ВАС РФ от 12 октября 2006 г. N 53.

 

При таком подходе строгость административного штрафа по п. 4 ст. 15.25 КоАП РФ обретает свой первоначальный смысл, утраченный в период ее применения за незначительные опоздания с зачислением валюты на счета в уполномоченных банках. Административное взыскание должно применяться к лицам, которые намеревались инсценировать неплатеж контрагента, с тем чтобы скрыть причитающуюся им экспортную выручку за рубежом, вне сферы действия российского налогового, валютного контроля и финансового мониторинга.

Арбитражная практика свидетельствует о том, что суды активно применяют правовую позицию, сформулированную в Постановлении Президиума ВАС РФ от 28 апреля 2009 г. N 15714/08.

Так, ФАС Северо-Кавказского округа рассматривал дело, в котором резидент был привлечен к ответственности за то, что не обеспечил возврат валюты за не поставленные иностранным продавцом товары. Это показательный случай, он демонстрирует, что позиция Высшего Арбитражного Суда РФ позволяет преодолеть излишнюю формализацию применения ч. ч. 4 и 5 ст. 15.25 КоАП РФ. Резидент активно добивался от контрагента исполнения обязательства по контракту: обратился с претензией, просил посольство России в КНР о содействии в защите его интересов, обратился в арбитражный суд с иском к продавцу. Несмотря на эти очевиднейшие обстоятельства, территориальное управление Росфиннадзора в Ростовской области вынесло постановление о привлечении его к административной ответственности в соответствии с ч. 5 ст. 15.25 КоАП РФ. Суды первой и апелляционной инстанций отказали в признании постановления незаконным, посчитав, по всей видимости, что раз предпринятые заявителем меры не дали результата, то они априори недостаточны. Хотя, казалось бы, какие еще меры можно предпринять, если импортер и так обратился в суд с иском к поставщику? Только кассационная инстанция исправила ошибку, обоснованно указав, что «действия Общества не содержат признаков противоправного поведения, препятствующего получению товаров или возврату уплаченных денежных средств, и им приняты зависящие от него меры по получению товара» <1>.

———————————

<1> Постановление ФАС Северо-Кавказского округа от 17 июля 2009 г. по делу N А53-5030/2009-С4-5.

 

Аналогичным образом, со ссылкой на правовую позицию Высшего Арбитражного Суда РФ, ФАС Поволжского округа отправил дело на новое рассмотрение, указав, что суды не оценили того обстоятельства, что внешнеторговым контрактом была предусмотрена 65-процентная предоплата и основная часть выручки поступила в надлежащие сроки.

В тех случаях, когда резидент бездействует, отсутствие активных действий, направленных на препятствование получению выручки, не рассматривается судами как свидетельство отсутствия состава административного правонарушения (см., например, Постановление ФАС Дальневосточного округа от 6 августа 2009 г. N Ф03-3107/2009). Это вполне соответствует смыслу Постановления Президиума ВАС РФ от 28 апреля 2009 г. N 15714/08.

 

Размер санкций

За нарушение правил репатриации экспортной выручки штрафы рассчитываются дифференцированно, в зависимости от длительности просрочки либо полного неполучения средств (ч. 4 ст. 15.25 КоАП РФ):

— в части просрочки нарушение влечет наложение административного штрафа на должностных лиц и юридических лиц в размере 1/150 ставки рефинансирования Центрального банка РФ от суммы денежных средств, зачисленных на счета в уполномоченных банках с нарушением установленного срока, за каждый день просрочки зачисления таких денежных средств;

— в части неполучения средств налагается штраф в размере от 3/4 до 1 размера суммы денежных средств, не зачисленных на счета в уполномоченных банках.

За нарушение правил репатриации импортерами подобной дифференциации нет. Нарушение влечет наложение административного штрафа на должностных лиц и юридических лиц в размере от 3/4 до 1 размера суммы денежных средств, не возвращенных в Российскую Федерацию (ч. 5 ст. 15.25 КоАП РФ).

 

Уголовная ответственность за нарушение правил репатриации валюты

Невозвращение руководителем организации из-за границы средств в иностранной валюте в крупном размере (свыше эквивалента 30 млн. руб.) влечет уголовную ответственность по ст. 193 «Невозвращение из-за границы средств в иностранной валюте» УК РФ:

«Невозвращение в крупном размере из-за границы руководителем организации средств в иностранной валюте, подлежащих в соответствии с законодательством Российской Федерации обязательному перечислению на счета в уполномоченный банк Российской Федерации, наказывается ограничением свободы на срок до трех лет, либо принудительными работами на срок до трех лет, либо лишением свободы на тот же срок.

Примечание. Деяние, предусмотренное настоящей статьей, признается совершенным в крупном размере, если сумма невозвращенных средств в иностранной валюте превышает тридцать миллионов рублей».

В отличие от административной ответственности, предусмотренной ч. ч. 4 и 5 цитируемой статьи, уголовная ответственность применяется только:

— при невозврате иностранной валюты (но не валюты Российской Федерации);

— при совершении деяния с прямым умыслом.

Принципиально отличаются также субъекты: к административной ответственности привлекается организация (юридическое лицо) либо индивидуальный предприниматель, тогда как субъектом уголовного преступления признается только руководитель организации.

Ответственность наступает в случае невозврата выручки за экспортированные товары либо при невозврате предоплаты за неввезенные товары, т.е. во всех случаях нарушения требований ст. 19 Закона о валютном регулировании. Из буквальной формулировки нормы следует, что состав преступления образует именно оставление подлежащей репатриации иностранной валюты за рубежом (на момент выявления этого факта валютным контролем или правоохранительными органами), но не пропуск срока и зачисление валюты с опозданием.

По этому составу предусмотрено освобождение от уголовной ответственности лиц, совершивших такое преступление впервые, в случае возмещения ущерба в пятикратном размере (ч. 2 ст. 76.1 УК РФ). Под суммой ущерба следует понимать сумму оставленной за рубежом валюты.

Хотя объектом посягательства выступают установленные Законом о валютном регулировании публично-правовые правила совершения валютных операций, интересы государства, непосредственный материальный ущерб причиняется организации, не получившей выручку. Тем не менее возмещение ущерба согласно ст. 76.1 УК РФ должно производиться в пользу государства.

В ближайшей перспективе ожидается усиление уголовной ответственности, предусмотренной ст. 193 УК РФ: понижение порога для «крупного размера» до 6 млн. руб., суммирование операций, расширение круга субъектов посредством исключения указания «руководителя» и т.д. Кроме того, будет добавлена ст. 193.1 УК РФ, устанавливающая уголовную ответственность за «совершение валютных операций по переводу иностранной валюты или валюты Российской Федерации на счета нерезидентов с использованием подложных документов» (законопроект N 196666-6 «О внесении изменений в некоторые законодательные акты Российской Федерации в части противодействия незаконным финансовым операциям», внесенный Правительством РФ в Государственную Думу РФ 24 декабря 2012 г.). При работе с настоящим пособием следует обратить внимание на то, что данные изменения уже могут быть к этому моменту приняты в качестве Закона.

К содержанию

Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован.

*

code