§ 1. Виды юридической ответственности за нарушения валютного законодательства

Административная и уголовная ответственность за нарушения валютного законодательства

Нарушение правил валютного регулирования влечет, как правило, административную ответственность. Из всей системы валютных ограничений два обеспечиваются мерами не только административной, но и уголовной ответственности — нарушение правил репатриации валюты и нарушение правил перемещения наличной валюты и валютных ценностей через границу России <1>.

———————————

<1> В той части, в какой эти правила сохранили действие, т.е. в части декларирования.

 

Применительно к валютному контролю уголовно наказуемо представление органам и агентам валютного контроля заведомо подложных документов. Все прочие нарушения правил контроля, допускаемые подконтрольными субъектами, наказываются в административном порядке.

В сфере валютного регулирования может иметь место и имущественная ответственность, но в очень ограниченных пределах. Предусмотренные валютным законодательством обязанности лиц, совершающих валютные операции, относятся по своему характеру к публично-правовым. За нарушение таких обязанностей может наступать исключительно и только публично-правовая ответственность — административная, а в наиболее серьезных случаях — уголовная. Если же органы и агенты валютного контроля, вторгающиеся в сферу частных операций в целях проверки соблюдения публично-правовых обременений, выходят за рамки своих полномочий, действуют незаконно и причиняют вред, то может идти речь об имущественной ответственности за причинение вреда, поскольку вред причинен частным деловым интересам субъектов валютных отношений. Строго говоря, это не ответственность за нарушения валютного законодательства, ее основанием будет имущественный вред, хотя и находящийся в причинно-следственной связи с несоблюдением норм, регламентирующих контрольную деятельность органов и агентов валютного контроля.

В том, что государство предусматривает применение к нарушителям валютного законодательства преимущественно административных мер воздействия, проявляется более мягкий характер валютного регулирования по сравнению с валютной монополией. Напомним, что в период валютной монополии (1937 — 1991 гг.) уголовная ответственность наступала за совершение любых действий, нарушавших режим государственной монополии на валютные ресурсы. Отграничение административных и уголовных составов проводилось только по критерию крупного размера предмета правонарушения <1>.

———————————

<1> См.: ст. 88 УК РСФСР и ст. 153 КоАП РСФСР. Административной ответственности подлежали лица, совершавшие незаконные операции с валютой и платежными документами в валюте на сумму, не превышавшую 25 руб. В ином случае применялась уголовная ответственность за нарушение правил о валютных операциях и за спекуляцию валютными ценностями и ценными бумагами.

 

Первоначально, при переходе России к режиму валютного регулирования, законодатель предпринял попытку сконструировать все (кроме уголовных) санкции за нарушения валютного законодательства по модели имущественной гражданско-правовой ответственности <1>. Не соответствующие валютному законодательству валютные операции признавались недействительными сделками, а все полученное по таким сделкам подлежало взысканию в доход государства. Этот подход может быть объяснен влиянием ошибочного представления о том, что мерами такой ответственности защищаются нормы некоей комплексной отрасли права, состоящей из гражданско-правовых и публично-правовых норм, регулирующих валютные операции. Отождествление норм, устанавливающих валютные ограничения и меры валютного контроля, с нормами, устанавливающими гражданско-правовой режим валютных операций, приводило к представлению о том, что защита мер государственной политики в валютной сфере может проводиться с помощью имущественной гражданско-правовой ответственности или ее разновидности («финансовой», «валютной» ответственности) <2>. Это приводило к нескольким негативным последствиям:

———————————

<1> См.: ст. 14 Закона РФ «О валютном регулировании и валютном контроле» 1992 г.

<2> Об этом приходится так подробно упоминать, поскольку, во-первых, такой подход может встретиться читателю в специальной литературе 1990-х гг., а во-вторых, заблуждения относительно правовой природы мер юридической ответственности, защищающих интересы государства в сфере финансов, частично не изжиты до сих пор. Ярким примером этого служат споры вокруг правовой природы ст. 74 Закона о Центральном банке, применяемой, среди прочего, к уполномоченным банкам, нарушившим валютное законодательство.

 

— сделка и валютная операция далеко не всегда совпадают, особенно если речь идет о внешнеторговых контрактах; тем не менее буквальная формулировка нормы об ответственности ставила под угрозу недействительности весь контракт, если хоть одна операция по нему нарушала валютный закон;

— конструкция нормы об ответственности внешне напоминала норму Гражданского кодекса РФ о последствиях недействительности сделок, что приводило к попыткам применять по аналогии гражданско-правовые правила об ответственности предпринимателей без вины;

— процедура привлечения к ответственности была не урегулирована правом.

Известны одиозные случаи, когда организация, обратившаяся в арбитражный суд с иском о взыскании задолженности со своего контрагента, получала в итоге судебное решение о взыскании с истца и ответчика всего полученного по незаконной сделке в доход государства.

Высший Арбитражный Суд РФ разъяснил, что ответственность за нарушения валютного законодательства признается публично-правовой и, следовательно, не может применяться без учета вины <1>. Тем самым была пройдена половина пути к признанию того факта, что это вид административной ответственности. Принятый в 2003 г. новый Закон о валютном регулировании уже не содержал норм, непосредственно регулирующих вопросы ответственности, и соответствующие составы наконец-то обрели свое место в Кодексе РФ об административных правонарушениях, где им и следовало быть изначально.

———————————

<1> См.: п. п. 5 и 7 информационного письма ВАС РФ от 31 мая 2000 г. N 52.

 

Позитивный эффект от этого очевиден: применение мер некогда экзотической «валютной» ответственности стало подпадать под действие общих принципов административной ответственности. Процедура привлечения к ответственности также оказалась по большей части введена в четкие правовые рамки производства по делам об административных правонарушениях. Весь комплекс процессуальных правовых норм вырабатывался в административном праве десятилетиями, искусственное ограничение сферы их действия наносит правовой системе несомненный вред. Очень отрадно, что законодатель пошел по пути признания нарушений валютного законодательства, не содержащих признаков преступления, административными проступками, отказавшись от конструирования отраслевого вида ответственности.

Меры государственного принуждения предусматриваются законом и применяются в определенном процессуальном порядке, с тем чтобы избежать привлечения к ответственности невиновных, избежать ошибок и негативных последствий излишнего административного рвения чиновников. Этот аспект юридической ответственности был блестяще проанализирован О.Э. Лейстом. Процитируем его вывод: «В современном государстве бытие юридической ответственности возможно лишь в рамках законов, определяющих составы правонарушений и санкции за их совершение, а также порядок (процедуру) исследования обстоятельств правонарушения, принятие обоснованного решения о правонарушении и (если оно действительно было) применении санкции, порядок исполнения принятого решения» <1>.

———————————

<1> Проблемы теории государства и права: Учебник / Под ред. М.Н. Марченко. М., 2008.

 

Многообразие общественных отношений, защищаемых мерами административной ответственности, их закрепление различными отраслевыми (подотраслевыми) законами всегда приводят к тому, что возникают «новые» виды ответственности, в отношениях снова утрачивается ясность:

— каковы принципы применения ответственности, а именно: должна ли учитываться вина и в каких формах, должны ли приниматься во внимание смягчающие и отягчающие обстоятельства и каковы эти обстоятельства, каковы сроки давности привлечения к ответственности и т.д.;

— какова процедура привлечения к ответственности, в том числе каковы гарантии обеспечения прав лиц, привлекаемых к ответственности.

Может показаться, что применительно к валютному регулированию эти соображения сугубо теоретические, поскольку сам законодатель положил конец спорам о правовой природе мер ответственности за нарушения валютного законодательства, не являющиеся преступлениями, включив соответствующие составы в Кодекс РФ об административных правонарушениях. Но наличие специальных составов в Кодексе еще не дает гарантии того, что никогда в будущем параллельно им не будут сконструированы какие-то дополнительные меры ответственности, пусть и с самыми благими намерениями <1>.

———————————

<1> Вспомним о параллельном существовании норм об ответственности за нарушения налогового законодательства в Налоговом кодексе РФ и Кодексе РФ об административных правонарушениях.

 

Кроме того, определенные следы представления о «самостоятельной» ответственности за нарушения валютного законодательства сохраняются до настоящего времени даже в применении норм административной ответственности, закрепленных нормами Кодекса РФ об административных правонарушениях:

— применительно к материальному праву — это конструкция административной ответственности за нарушение правил репатриации валюты (ч. ч. 4 и 5 ст. 15.25 КоАП РФ), допускающая, если называть вещи своими именами, ответственность без вины, ответственность за риск <1>;

———————————

<1> См.: § 5 настоящей главы.

 

— применительно к процессуальному праву — это отсутствие стыковки между процедурой проверки, проводимой органом или агентом валютного контроля, и возбуждением производства по делу об административном правонарушении.

К содержанию

Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован.

*

code