§ 3. Валютные операции и валютные правоотношения

Совершаемые в рамках обычной бытовой или хозяйственной деятельности субъектов операции становятся “валютными” в силу отнесения их Законом о валютном регулировании к числу таковых. Будучи урегулированы нормами валютного законодательства, они становятся составной частью сложного правоотношения, которое можно условно назвать валютным правоотношением.

Так, продавец, желающий продать зерно на экспорт, ищет зарубежного покупателя и заключает с ним контракт, руководствуясь гражданским правом. Возникает соответствующее обязательство из договора купли-продажи, гражданское правоотношение. Но поскольку контракт содержит и обязательство о платеже, причитающемся от нерезидента-покупателя резиденту-продавцу, в этой части сделка становится валютной операцией и подпадает под действие публично-правовых норм, а продавец – участником валютного правоотношения, на него возлагаются публично-правовые обязанности: выполнять требования правил валютного контроля и обеспечивать репатриацию валютной выручки. Интересно, что его иностранный партнер по гражданскому правоотношению участником “валютного” правоотношения уже не будет, ведь российское валютное законодательство не возлагает на него никаких публично-правовых обязанностей. Зато появятся новые участники – органы и агенты валютного контроля.

Важно помнить, что валютная операция и валютное правоотношение далеко не синонимы, содержание понятия “валютная операция” существенно более узкое. Круг участников валютной операции и валютного правоотношения также не совпадает. Во избежание путаницы правильнее было бы говорить о валютных регулятивных и валютных контрольных правоотношениях.

При таком подходе первоначальное правоотношение не становится частью публично-правового отношения. Стороны в сделке – по-прежнему участники частноправового отношения. Но они же, или как минимум одна из сторон, сталкиваются с дополнительным обременением в виде норм валютного регулирования. И одни и те же действия, например платеж по экспортной сделке, совершаются в условиях двойного регулирования:

– нормы частного права побуждают участников обеспечить надлежащее исполнение контракта;

– нормы публичного права (валютное законодательство) защищают интересы государства в валютной сфере, устанавливая в рассматриваемом примере требования к платежу как валютной операции.

Надо помнить, что, когда валютное законодательство требует, чтобы платеж поступил на счет экспортера в уполномоченном банке в срок, установленный контрактом, цель состоит не в защите имущественных интересов экспортера, а в репатриации экспортной выручки в страну.

Разумеется, публично-правовые обременения не являются нейтральными по отношению к поведению сторон в первоначальном правоотношении. Но было бы излишним упрощением сводить воздействие норм валютного законодательства к возникновению некоего единого правоотношения, сочетающего частные и публичные начала. Гармонии в этом сочетании не достичь. Однако именно такой спорный подход лежит в основе концепции так называемого валютного права. Для примера приведем следующее характерное утверждение:

“Принципиальная особенность валютных правоотношений состоит в том, что в них сочетаются права и обязанности, имеющие разное происхождение. Часть этих прав и обязанностей носит частноправовой характер и возникает в условиях свободного волеизъявления и юридического равенства, их содержание определяется юридическими действиями (сделкой, чаще – договором). Другая часть устанавливается юридическими актами (источниками валютного права) и носит публично-правовой характер” <1>.

——————————–

<1> Крохина Ю.А., Абрамова Н.Е., Волова Л.И. и др. Указ. соч. С. 91.

 

В цитируемом утверждении можно много с чем поспорить, однако остановимся на главном: позитивный смысл конструирования такого конгломерата, как “валютное правоотношение”, представляется не вполне очевидным. Ничего, кроме путаницы и разрушения представлений о правовой системе страны, это не дает.

В самом деле, не считается же правовое регулирование предпринимательской деятельности составной частью налогового права. Налоговое правоотношение тоже немыслимо без лежащего в его основе экономического отношения, но это не значит, что правовые нормы, регулирующие экономическую деятельность и ее налоговые последствия, надо объединять в рамках одной отрасли. То же самое происходит и с комплексными “валютными правоотношениями”. Слишком разный у входящих в них правоотношений предмет. И слишком разные задачи должны решаться нормами публичного права и нормами частного права, воздействующими на отношения по поводу валюты и валютных операций.

Этот вопрос не сугубо теоретический. От представления о комплексном “валютном правоотношении” остается один шаг до того, чтобы применять меры административной ответственности за нарушения любых норм, так или иначе регулирующих отношения, связанные с валютой: ведь это будет нарушение норм “валютного права”. Между тем меры административной ответственности <1> предусмотрены именно за нарушение правил, установленных публичным правом, для обеспечения валютной политики государства мерами государственного принуждения. Применение этих мер за рамками интересов государства в валютной сфере вряд ли оправданно.

——————————–

<1> Имеется в виду ст. 15.25 КоАП РФ.

К содержанию

Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован.

*

code