КОЛЛИЗИИ АБСОЛЮТНОЙ НЕДЕЙСТВИТЕЛЬНОСТИ МНИМЫХ И ПРИТВОРНЫХ СДЕЛОК

Особое место в системе оснований недействительности сделки занимают мнимые и притворные сделки, олицетворяющие собой намеренный обман, воплощенный в юридическом акте. Недействительность указанных сделок имеет превентивную функцию, с одной стороны ограждая гражданский оборот от симулированных актов, с другой — защищая права и законные интересы его субъектов, пострадавшие в результате совершения сделки, не имеющей действительных намерений для ее исполнения.

В современной юридической литературе при рассмотрении вопросов, связанных с мнимыми и притворными сделками, практически во всех источниках отмечается о пороке воли либо о пороке содержания. При этом мало кто из авторов, исследующих фиктивные сделки, указывает на наличие скрытой цели в данных сделках. Во всех случаях при квалификации мнимой или притворной сделки необходимо выяснить действительные цели сторон, которые не могут быть достигнуты без заключения мнимой или притворной сделки. Скрытая цель обозначается в решениях судов о признании сделки мнимой или притворной со ссылками на нормы права, обосновывающие правовые мотивы заключения данных сделок. Вышеуказанное обстоятельство необходимо учитывать при подаче иска о признании сделки мнимой или притворной.

В соответствии с действующим законодательством мнимые и притворные сделки являются ничтожными сделками. Ничтожность данных сделок предполагает их абсолютную недействительность, то есть недействительность вне зависимости от признания их таковыми судом (п. 1 ст. 166 ГК РФ).

Практическая оправданность законодательного установления «абсолютной недействительности» ничтожных сделок обусловлена возможностью отказаться от их исполнения, не прибегая к судебной процедуре уничтожения сделки. Например, договор купли-продажи жилого помещения, подписанный лицом, не достигшим 14 лет, не пройдет государственную регистрацию в силу его ничтожности. Аналогичным образом будет отказано в регистрации прав на недвижимое имущество в случае, если сделка совершена с прямым нарушением императивных норм, установленных в действующем законодательстве.

Безусловным отличием ничтожных сделок от большинства оспоримых является очевидность их недействительности, в частности, справедливо отмечал Н.К. Толчеев <1>. Аналогичный вывод делал А.П. Сергеев, указывая, что в основе подхода установления недействительности ничтожных сделок независимо от признания их таковыми судом «лежит, видимо, посылка, что недействительность ничтожных сделок настолько очевидна, что не нуждается в особом доказывании» <2>.

———————————

<1> Ефимов А.Ф., Зайцев В.Ю., Манохина Г.В. и др. Настольная книга судьи по гражданским делам / Под ред. Н.К. Толчеева. 2-е изд., перераб. и доп. М.: Велби; Проспект, 2008. С. 156.

<2> Абрамова Е.Н., Аверченко Н.Н., Байгушева Ю.В. и др. Комментарий к Гражданскому кодексу Российской Федерации: Учеб.-практич. комментарий (постатейный) / Под ред. А.П. Сергеева. М.: Проспект, 2010. Ч. I. С. 37.

 

Однако не все недействительные сделки, отнесенные к группе ничтожных, обладают «очевидной недействительностью». При практическом применении не всегда очевидно, что та или иная сделка является мнимой или притворной, вследствие чего при наличии одного лишь предположения отказ от исполнения данной сделки может повлечь негативные правовые последствия.

Мнимые и притворные сделки по своей правовой природе скорее оспоримые, чем ничтожные, притом что право на оспаривание таких сделок должно иметься у любого лица, чьи права и законные интересы были нарушены вследствие совершения указанных сделок. Представляется, что законодательное отнесение в настоящее время мнимых и притворных сделок к ничтожным сделкам вызвано тем, что данные сделки зачастую нарушают права и законные интересы лиц, не участвующих в сделке, которые впоследствии обращаются с соответствующими исками.

Дореволюционные цивилисты писали о действительности фиктивных сделок до уничтожения их судебным решением. Так, С.А. Муромцев указывал: «Задача суда всегда заключается в том, чтобы открыть действительный смысл сделки. Если в форме одной сделки скрыта другая, то надо обнаружить эту последнюю и оценить ее по ее достоинству» <3>. В комментарии к Законам гражданским с разъяснениями Правительствующего Сената под редакцией И.М. Тютрюмова было отмечено: «Если на суде будет установлено содержание этого действительно состоявшегося между сторонами соглашения, то им и заменяется притворная сделка, выраженная в письменном акте» <4>.

———————————

<3> Муромцев С.А. Симулированные сделки касательно недв. имений // Юрид. Вестн. 1880. Кн. 5. С. 158 — 159 (ссылка взята из: Тютрюмов И.М. Законы гражданские с разъяснениями Правительствующего Сената и комментариями русских юристов / Составил И.М. Тютрюмов. Книга третья. 4 / URL: http://civil.consultant.ru/elib/books/36/page_3.html).

<4> Тютрюмов И.М. Законы гражданские с разъяснениями Правительствующего Сената и комментариями русских юристов. Книга четвертая. М.: Статут, 2004 (материал расположен по адресу: URL: http://civil.consultant.ru/elib/books/36/page_3.html).

 

Очевидно, что без признания в судебном порядке сделки мнимой или притворной относиться к данной сделке как к недействительной с практической точки зрения невозможно. Так, обращение взыскания кредитором на имущество, не принадлежащее должнику, которое было отчуждено должником по фиктивной сделке третьему лицу с целью сокрытия его от взыскания, невозможно без признания в судебном порядке сделки мнимой. В случае внесудебного удовлетворения кредитором требований из вышеуказанного имущества со ссылкой на недействительность вне зависимости от судебного решения совершенной кредитором сделки, могут последовать соответствующие санкции, в том числе по нормам уголовного законодательства.

Аналогичным образом невозможно представить покупку сособственником доли в праве общей собственности, отчужденной, по его мнению, по притворной сделке, со ссылкой на недействительность притворной сделки вне зависимости от признания ее таковой судом без обращения в суд. Кроме того, невозможно представить отказ регистрирующим органом в государственной регистрации сделки на основании вывода о мнимости или притворности сделки без наличия соответствующего судебного решения.

Недействительность мнимой или притворой сделки до соответствующего судебного решения не является очевидной, что подтверждается судебной практикой, в которой лишь малая часть исков о признании сделок недействительными по указанным основаниям удовлетворяется судами.

Законодательное установление ничтожности мнимых и притворных сделок порождает в правоприменительной практике коллизионные ситуации. Одна из указанных коллизий связана с обоснованием возможности привлечения налогоплательщиков к налоговой ответственности ничтожностью мнимых и притворных сделок.

С учетом выводов о недействительности мнимых и притворных сделок независимо от судебного решения, сделанных в п. 8 Постановления Пленума ВАС РФ от 12.10.2006 N 53 «Об оценке арбитражными судами обоснованности получения налогоплательщиком налоговой выгоды» и п. 7 Постановления Пленума ВАС РФ от 10.04.2008 N 22 «О некоторых вопросах практики рассмотрения споров, связанных с применением ст. 169 Гражданского кодекса Российской Федерации», налоговые органы, сочтя, что совершенная налогоплательщиком сделка является фиктивной (мнимой или притворной), поскольку заключена с целью ухода от уплаты налогов (без деловой цели), привлекают налогоплательщика к ответственности и доначисляют налоги без обращения в суд <5>.

———————————

<5> Постановление Пленума ВАС РФ от 12.10.2006 N 53 «Об оценке арбитражными судами обоснованности получения налогоплательщиком налоговой выгоды» // Вестник ВАС РФ. 2006. N 12; Постановление Пленума ВАС РФ от 10.04.2008 N 22 «О некоторых вопросах практики рассмотрения споров, связанных с применением статьи 169 Гражданского кодекса Российской Федерации» // Вестник ВАС РФ. 2008. N 5.

 

На основе выводов, сделанных в вышеотмеченных судебных актах, Постановлением Президиума ВАС РФ от 01.06.2010 N 16064/09 была подтверждена возможность привлечения налогоплательщика к налоговой ответственности без обращения в суд, обоснованная тем, что мнимые и притворные сделки являются ничтожными, что исключает переквалификацию налоговым органом данных сделок <6>. Несомненно, такая позиция значительно облегчает работу и без того слишком загруженных арбитражных судов, поскольку позволяет налоговым органам без обращения в суд доначислять налоги.

———————————

<6> Постановление Президиума ВАС РФ от 01.06.2010 N 16064/09 по делу N А27-6222/2009-6 // Вестник ВАС РФ. 2010. N 9.

 

Однако представляется, что наличие возможности применения налоговыми органами санкций в бесспорном порядке не следует обосновывать «абсолютной недействительностью» мнимых или притворных сделок. Во-первых, при указанном обосновании искажается практическое применение ст. 170 ГК РФ в части правовых последствий недействительности мнимых и притворных сделок, поскольку, как уже отмечалось, мнимость или притворность сделки далеко не очевидна, вследствие чего «уничтожить» данные сделки без обращения в суд с практической точки зрения невозможно.

Во-вторых, при «внесудебном» доначислении налогов вследствие совершения налогоплательщиком фиктивных сделок к указанным сделкам не применяются их гражданско-правовые последствия. Следует согласиться с выводом С.Г. Пепеляева, отметившего, что «совокупность сделок, послуживших юридической формой для обхода требований налогового законодательства, сохраняется в гражданско-правовом смысле и не признается ничтожной или оспоримой» <7>.

———————————

<7> Пепеляев С.Г. Комментарий к Постановлению Пленума ВАС РФ от 12.10.2006 N 53 // Налоговед. 2007. N 2.

 

Поскольку гражданско-правовая действительность сделки от применения налоговых санкций не зависит, некорректно смешивать публично-правовые механизмы воздействия на налогоплательщика (налоговую ответственность) с гражданско-правовым институтом недействительности сделки. В этой связи во многих судебных решениях, где речь идет об оспаривании организациями, налогоплательщиками решений налоговых органов, суды не указывают о мнимости или притворности сделок, то есть не рассматривают их гражданско-правовую действительность <8>.

———————————

<8> См., например: Постановление ФАС Московского округа от 03.08.2011 N КА-А40/7717-11 по делу N А40-101795/10-13-539.

 

С учетом изложенного следует констатировать, что используемая в настоящее время в ГК РФ концепция классификации недействительных сделок на ничтожные и оспоримые порождает практические коллизии. Не все ничтожные сделки имеют одинаковую правовую природу, а ничтожность некоторых недействительных сделок вызвана условиями, облегчающими их правовое регулирование. Установив критерий деления недействительных сделок на ничтожные и оспоримые по субъектам оспаривания, законодатель вынужден относить сделки, нарушающие права и законные интересы третьих лиц, к которым относятся мнимые и притворные сделки, к категории ничтожных, несмотря на очевидную практическую спорность утверждения об их «внесудебной недействительности».

Бежецкий А.Ю.

Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован.

*

code