РЕАЛИЗАЦИЯ ПРИНЦИПА СТАБИЛЬНОСТИ УЧАСТНИКОВ ОБЩЕСТВА С ОГРАНИЧЕННОЙ ОТВЕТСТВЕННОСТЬЮ

Общество с ограниченной ответственностью — уникальная конструкция, использование которой позволяет достичь целей, недостижимых каким-либо иным образом. При этом данная конструкция не лишена некоторых противоречий, на двух из которых мы остановимся подробнее. Первое носит более теоретический характер, второе — более практический.

Первое противоречие состоит в самом названии данной организационно-правовой формы — общество с ограниченной ответственностью. Сразу возникает вопрос: чья ответственность является ограниченной? В сущности, вариантов ответа два — либо это участники, либо само ООО. Но если вдуматься, станет очевидно следующее. Участник ООО несет не ответственность, а риск потери вклада — и об этом сказано как в ч. 1 п. 1 ст. 87 ГК РФ, так и в ч. 1 п. 1 ст. 2 Закона об ООО. Чем отличается риск потери вклада от ответственности? Прежде всего тем, что нести ответственность можно только собственным имуществом, а то, что передано участником обществу, самому участнику уже не принадлежит. Следовательно, нести ответственность, т.е. отвечать этим имуществом нельзя. Риск потери вклада — это не что иное, как опасность обесценивания корпоративного права участника ООО, конечно, это никак не ответственность.

Не несет ограниченную ответственность и само общество — поскольку под ограниченной ответственностью в гражданском праве понимается возмещение не всех убытков, а, например, реального ущерба (без упущенной выгоды), а ООО возмещает и то и то, то есть несет ответственность полную, а не ограниченную.

Следовательно, ограниченная ответственность в обществе с ограниченной ответственностью не заложена вовсе. С точки зрения юридической безукоризненности обществом с ограниченной ответственностью следует называть конструкцию, именуемую ныне «обществом с дополнительной ответственностью». В последнем мы действительно наблюдаем ответственность — личным имуществом участника — и действительно ограниченную: не всем имуществом, а в размере, определенном уставом. В данном контексте возникает теоретический вопрос: возможно ли указание в уставе ОДО на бесконечно большое расширение ответственности — до фактически неограниченного размера? В силу теоретического характера данного вопроса (на практике подобные уставы ОДО замечены не были) ответ на него выходит за рамки данной статьи.

Следующее противоречие конструкции ООО состоит в сложности ответа на вопрос: ООО является объединением лиц или объединением капиталов? Отвечая на него, мы обнаруживаем две грани юридической сущности ООО. С одной стороны, личное участие в деятельности данного юридического лица от его учредителей (участников) не требуется — достаточно финансового взноса. Этого, в принципе, достаточно, чтобы назвать ООО объединением капиталов. С другой стороны, участники ООО могут быть заинтересованы в том, чтобы иметь возможность контролировать свой состав. Законодательство содержит механизмы такого контроля; причем каждая последующая редакция Закона об ООО данные механизмы все более усиливает. Особенно это касается изменений, внесенных Федеральным законом от 30.12.2008 N 312-ФЗ; революционный характер этих изменений справедливо отмечается учеными <1>. Таким образом проявляется принцип стабильности участников ООО. Само существование данного принципа и проявление его в законодательной регламентации соответствующих отношений позволяет сделать вывод о том, что ООО — это объединение лиц.

———————————

<1> Новак Д. Применение Закона об ООО. Последние тенденции в практике Высшего Арбитражного Суда // Юрист компании. 2011. N 11. С. 44.

 

Далее рассмотрим подробнее, каким образом принцип стабильности участников находит свое проявление и является ли его применение безусловным и всеобъемлющим.

Стабильность участников предполагает наличие механизмов, во-первых, не допускающих изменения состава участников ООО без согласия на то самого ООО и (или) его участников, во-вторых, позволяющих участникам влиять на появление либо непоявление новых участников.

Возможны следующие проявления рассматриваемого принципа:

— возможность запрета отчуждения доли в уставном капитале ООО третьим лицам;

— наличие права преимущественной покупки доли или части доли в уставном капитале ООО;

— возможность исключения участника из числа участников ООО;

— затруднение свободного выхода из ООО;

— условность наследования доли, принадлежавшей участнику ООО;

— условность залога доли;

— необходимость нотариального удостоверения договора купли-продажи либо залога доли в уставном капитале ООО;

— возможность выплаты кредитору действительной стоимости доли в процессе обращения взыскания на имущество участника ООО;

Остановимся на каждом механизме подробнее.

Запрет отчуждения доли в уставном капитале ООО — возможность новая, допустимая только на основании устава общества. Соответственно, если в Уставе данный запрет отсутствует, отчуждение возможно. Обращает на себя внимание тот факт, что можно запретить отчуждать долю только третьим лицам, но не иным участникам общества. Наличие в уставе запрета отчуждения доли может привести к проблемам, связанным с необходимостью приобретения обществом отчуждаемой доли в силу п. 2 ст. 23 Закона об ООО. Соответственно, если рассматриваемый запрет в уставе заложен и участник желает свою долю продать, он имеет только одну возможность — предложить купить эту долю обществу. От данного предложения общество не имеет права отказаться. На практике возникает проблема, связанная с ответом на вопрос: каковы последствия несоблюдения участником данного запрета? Представляется, что в такой ситуации в отсутствие четкой законодательной регламентации не следует говорить ни о недействительности сделки, ни о переводе прав и обязанностей покупателя на общество. Объясняется это прежде всего тем, что контрагент, совершая сделку с участником ООО, знакомиться с уставом ООО не обязан — соответственно, интересы добросовестного контрагента не должны затрагиваться. В рамках данного подхода мы видим некоторый дефект принципа стабильности участников — новый участник ООО может появиться без согласия имеющихся. Безусловно, возможна аргументация и противоположного подхода, но, на мой взгляд, она является более слабой.

Право преимущественной покупки можно назвать традиционным для ООО; его изучению уделяли внимание многие ученые <2>. Цель данного права — позволить участникам не допустить продажу своей доли одним из участников; достигается эта цель посредством покупки данной доли иными участниками. Если же иные участники покупать долю не желают, тем самым они одобряют появление нового участника. Таким образом, речь идет об исключении из принципа стабильности участников. В науке справедливо отмечается, что «Закон об ООО при реализации преимущественного права приобретения долей предоставляет участникам значительно больше опций, чем Закон об АО акционерам» <3>. Объясняется это, на мой взгляд, именно принципом стабильности участников, для акционерных обществ проявляющимся в меньшей степени. Последствия нарушения права преимущественной покупки установлены законодательно; они состоят в переводе по решению суда прав и обязанностей покупателя на участников ООО, чье преимущественное право было нарушено. Интересно, что практика данное последствие абсолютизирует — оно применяется даже тогда, когда участник ООО, уступивший свою долю третьим лицам с нарушением права преимущественной покупки, ликвидирован <4>. Обращает на себя внимание тот факт, что правила о преимущественной покупке распространяются только на договоры купли-продажи, но не мены. Между тем на практике в ряде случаев участник ООО меняет свою долю на общедоступный товар, например акции, свободно обращаемые на рынке. При этом появляется новый участник без согласия уже имеющихся. В такой ситуации также, на мой взгляд, имеет место дефект принципа стабильности участников. На практике встречаются ситуации, когда устав ООО содержит положение о распространении преимущественного права на иные, нежели купля-продажа, случаи отчуждения долей. По мнению Л.А. Новоселовой, такие положения не подлежат применению «как противоречащие закону и праву преимущественной покупки» <5>.

———————————

<2> См., например: Гонгало Б.М. Доля в уставном капитале общества и официальное ее отчуждение // Нотариальный вестник. 2010. N 4; Фроловский Н.Г. Новые правила отчуждения доли в уставном капитале ООО: комментарий отдельных положений законодательства // Цивилист. 2009. N 3; Александрова С.Н. Преимущественное право покупки доли (части доли) в уставном капитале ООО: последние тенденции арбитражной практики // Законы России: опыт, анализ, практика. 2012. N 1; Шабров Р. Продажа доли в уставном капитале ООО // Новая бухгалтерия. 2012. N 2.

<3> Шиткина И.С. Правовое регулирование корпоративных отношений // Хозяйство и право. 2011. N 1. С. 19.

<4> Постановление ФАС Восточно-Сибирского округа от 27.01.2009 N А33-1869/08-Ф02-6770/08 по делу N А33-1869/08.

<5> Новоселова Л.А. Преимущественное право покупки доли в ООО // Хозяйство и право. 2009. N 12. С. 4.

 

Возможность исключения участника из числа участников ООО связана с принципом стабильности участников тем, что по желанию одних участников другие могут утратить соответствующий статус. Исключение из общества может быть названо санкцией <6>. Решение об исключении принимается только в судебном порядке по требованию участников, доли которых в уставном капитале составляют не менее 10% уставного капитала общества. Практическая проблема связана с ответом на вопрос: может ли один участник с долей большей, чем 10%, инициировать соответствующий иск? Из буквального толкования норм ст. 10 Закона об ООО следует отрицательный ответ на этот вопрос. То же, на мой взгляд, следует из логики — не вполне логично, когда один участник, не имея поддержки остальных (ну хотя бы еще одного!), может потребовать исключения других участников из общества. Тем не менее практика исходит из противоположного подхода, что проявляется, в частности, в нормах п. 17 Постановления Пленумов ВС РФ и ВАС РФ от 09.12.1999 N 90/14 <7> (далее — Постановление 90/14). В решении вопроса об основаниях исключения законодатель, к сожалению, использовал слишком много оценочных категорий: участник может быть исключен, если он «грубо нарушает свои обязанности либо своими действиями (бездействием) делает невозможной деятельность общества либо существенно ее затрудняет». В итоге практика складывается самая разнообразная. Например, автору настоящей статьи пришлось столкнуться с ситуацией, когда участник был исключен из общества по той причине, что на общие собрания приходил его представитель, который «вел себя непредсказуемо, грубо, голосовал вопреки воли участника, которую этот участник высказывал ранее»; при этом данный участник «не отреагировал на просьбу-требование остальных участников приходить на собрания лично либо заменить представителя». Еще один блок проблем связан с таким основанием исключения, как систематическое уклонение без уважительных причин от участия в собрании, на котором принимаются решения, требующие единогласия. Данное основание упоминается, в частности, в п. 17 Постановления 90/14. С утилитарной точки зрения все вполне логично, но с точки зрения теоретической мы вполне можем утверждать, что такой подход, по сути, трансформирует право на участие в управлении в обязанность участвовать в управлении, что, на мой взгляд, весьма противоречиво.

———————————

<6> Атласкирова И. Исключать или не исключать из ООО? // ЭЖ-Юрист. 2012. N 13.

<7> Постановление Пленума Верховного Суда РФ N 90, Высшего Арбитражного Суда РФ N 14 «О некоторых вопросах применения Федерального закона «Об обществах с ограниченной ответственностью» // СПС «КонсультантПлюс».

 

Затруднение свободного выхода из ООО — одно из принципиальнейших новшеств, появившихся в конце 1998 г. До этого любой участник в любой момент мог выйти из общества, что делало конструкцию весьма уязвимой, поскольку выходящий участник забирал действительную долю — то есть часть чистых активов. В настоящее время в силу норм п. 1 ст. 26 Закона право на выход может быть предусмотрено уставом общества. Таким образом, если в уставе не сказано ничего, то выход невозможен; если выход разрешен, то появление нового участника возможно, хотя и небезусловно; в этом случае речь идет об исключении из принципа стабильности участников. Наличие данного исключения представляется не вполне оправданным. Кроме того, не следует забывать, что многие общества были зарегистрированы до вступления в силу рассматриваемых изменений, когда о возможности свободного выхода было сказано в Законе. Некоторые уставы не воспроизводили данное положение Закона; большинство же, как, в частности, отмечает <8> Д. Новак, копировали его, как и другие положения Закона. Соответственно, возникает вопрос: возможен ли выход из таких ООО? На мой взгляд, исходя из последовательной реализации принципа стабильности участников, ответ на этот вопрос должен быть отрицательным. Однако практика пошла по иному пути — Президиум ВАС РФ в п. 21 информационного письма N 135 пояснил, что право на выход, предусмотренное уставом общества, созданного до 1 июля 2009 г., сохраняется. Такая ситуация может быть квалифицирована как дефект принципа стабильности участников.

———————————

<8> Новак Д. Указ. соч. С. 45.

 

Условность наследования доли, принадлежавшей участнику ООО, определяется возможностью указания в уставе на запрет перехода доли по наследству либо на необходимость согласования с остальными участниками такого перехода. Отметим, что такие же правила применяются в ситуациях правопреемства, когда участником общества является юридическое лицо. Общие проблемы наследования доли вызывают серьезный интерес у ученых <9>. К сожалению, о переходе доли по наследству сказано только в п. 8 ст. 21 Закона об ООО — его нормы не решают множество проблем. Так, в частности, на практике нередко возникает проблема статуса супруга умершего участника ООО. Если у супругов не было брачного контракта, все имущество, нажитое в браке, в том числе доли в уставном капитале ООО, в силу норм ГК РФ и СК РФ поступает в общую совместную собственность. Из этого следует, что в случае смерти одного из супругов второй, независимо от того, является ли он наследником, имеет право на свою супружескую долю, в том числе в уставном капитале. Однако в данном случае мы сталкиваемся с ситуацией, когда практика применения корпоративных норм пошла по пути (весьма небесспорному, следует отметить!) корректировки общих положений теории права собственности. В настоящее время отношение к супругу-сособственнику такое же, как и к наследнику — третьему лицу <10>. Таким образом, мы наблюдаем усиление принципа стабильности участников, с теоретической точки зрения не вполне обоснованное, продиктованное утилитарными соображениями. Парадокс этой ситуации в том, что при ином, теоретически безукоризненном, подходе практики мы могли бы констатировать дефект принципа стабильности участников.

———————————

<9> См., например: Новоселова Л.А. Наследование доли в уставном капитале общества с ограниченной ответственностью // Хозяйство и право. 2010. N 11; Сергеев В.И. Наследование долей в уставном капитале ООО в контексте судебной практики // Вестник Арбитражного суда г. Москвы. 2010. N 3.

<10> См., например: Постановление ФАС Восточно-Сибирского округа от 16.03.2009 N А78-3725/08-Ф02-374/09 по делу N А78-3725/08; Постановление ФАС Уральского округа от 01.11.2010 N Ф09-9175/10-С4 по делу N А60-6852/2010-С4.

 

Условность залога доли определяется тем, что в силу норм п. 1 ст. 22 Закона об ООО устав общества может запретить передачу в залог доли или части доли в уставном капитале участником третьему лицу. При отсутствии такого запрета реализация передачи доли в залог обусловлена согласием общего собрания участников. Данное решение принимается большинством голосов участников без учета голоса участника, намеревающегося передать свою долю в залог. Обращает на себя внимание тот факт, что устав может предусмотреть необходимость большего количества голосов для принятия такого решения. Таким образом, возможно усиление принципа стабильности участников по воле самих участников. Ученые справедливо обращают внимание на то, что, в отличие от существовавшего ранее регулирования, передача доли в залог участнику общества не требует согласования, так как «не возникает риск изменения состава участников» <11>.

———————————

<11> Могилевский С.Д. Общество с ограниченной ответственностью: законодательство и практика его применения. М.: Статут, 2010. С. 211.

 

Необходимость нотариального удостоверения договора купли-продажи либо залога доли в уставном капитале ООО — одно из важнейших нововведений конца 1998 г. Цель соответствующих норм п. 11 ст. 21 Закона об ООО — создание практических механизмов контроля над соблюдением принципа стабильности участников ООО. Наличие данного аспекта отмечается учеными. Так, в частности, Л.А. Новоселова пишет о массовых нарушениях прав участников «в результате массовых подделок подписей на договорах об отчуждении доли» <12>. В настоящее время права на долю переходят в момент нотариального удостоверения, и это совершенно справедливо отражается на практике <13>. Выделяется ряд ситуаций, когда нотариальное удостоверение не требуется, в частности при переходе доли к обществу. Подробный анализ связанных с этим проблем выходит за рамки настоящей статьи.

———————————

<12> Новоселова Л.А. Новые положения законодательства об ООО: причины изменений и последствия // Хозяйство и право. 2009. N 3. С. 8.

<13> Постановление Президиума ВАС РФ от 27.07.2011 N 2600/11 // СПС «КонсультантПлюс».

 

Возможность выплаты кредитору действительной стоимости доли в процессе обращения взыскания на имущество участника ООО — новый механизм, представляющийся весьма интересным и разумным. Сама по себе возможность обращения взыскания кредитором на такой актив участника ООО, как его доля в уставном капитале общества, является условной, поскольку реализуется только по решению суда и только при недостаточности для покрытия долгов иного имущества общества — это установлено нормами п. 1 ст. 25 Закона об ООО. И самому обществу, и участникам, если они не заинтересованы в том, чтобы покупатель доли участника-должника предоставляется возможность выплатить кредиторам действительную стоимость доли. Несколько непоследовательным представляется механизм реализации этого права, установленный п. 3 названной статьи. Состоит данный механизм в том, что в течение трех месяцев с момента предъявления требования кредиторами общество или его участники могут выплатить действительную стоимость доли, на которую обращается взыскание; в противном случае обращение взыскания на долю осуществляется посредством ее продажи с публичных торгов. Такая регламентация оставляет открытым ряд вопросов, в частности:

— Кредитор вправе или обязан обратиться к обществу, участником которого является его должник? — постановка данного вопроса определяется тем, что кредитору далеко не всегда легко определить место нахождения юридического лица;

— Обязательно ли подтверждение требования вступившим в законную силу решением суда? — соответственно, начнется ли течение рассматриваемого трехмесячного срока, если участник-должник не согласен с требованием кредитора?

— Является ли данный срок пресекательным? — соответственно, может ли общество или его участники выплатить действительную стоимость доли по истечении трех месяцев в процессе организации и проведения публичных торгов по продаже доли?

Буквальное толкование соответствующих норм приводит к таким ответам на поставленные вопросы, которые позволяют сделать вывод о наличии ряда дефектов принципа стабильности участников, проявление которых возможно при обращении взыскания на долю или часть доли в уставном капитале ООО.

Резюмируя сказанное, отметим, что в настоящей статье были проанализированы особенности принципа стабильности участников ООО, выявлены его проявления, отмечены его дефекты, т.е. ситуации, когда состав участников ООО измениться все-таки может, причем нередко в отсутствие воли на то законодателя. Соответственно, на практике своевременное прогнозирование и выявление названных дефектов позволит надлежащим образом оценить существующие правовые риски и в ряде случаев предотвратить негативные последствия как для самого ООО, так и для его участников.

Телюкина М.В.

Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован.

*

code