ТЕНДЕНЦИИ КОРПОРАТИВНОГО УПРАВЛЕНИЯ И ОСНОВНЫЕ НАПРАВЛЕНИЯ РАЗВИТИЯ КОРПОРАТИВНОГО ЗАКОНОДАТЕЛЬСТВА В РОССИИ

1. Тенденции корпоративного управления.

Относительно недавние кризисы в корпоративном секторе, такие как крах корпорации Enron и WorldCom, корпоративные кризисы в компаниях Parmalat и Vivendi, доказывают в то же время, что ни адекватное правовое регулирование, ни государственная мощь как гарант соблюдения прав участников корпоративных правоотношений не являются панацеей при решении глубинных проблем корпоративной практики. Такое положение вещей наблюдается, в частности, также и потому, что такие проблемы затрагивают фундаментальные основы экономических отношений и соответственно ключевые вопросы правового регулирования.

Битва за власть практически всегда оборачивается в последнее время в битву за интеллектуальные ресурсы. И проблемы классического права собственности по мановению волшебной палочки трансформируются в проблемы интеллектуальной собственности. А там, где наличествует такая битва, золото и нефть утрачивают свое первоначальное значение. И самой рискованной областью деятельности оказывается деятельность в области высоких технологий. Конечно же, такая область логически охватывает и область корпоративного управления.

Таким образом, мы определили если не единственную, то, безусловно, главную тенденцию развития мирового корпоративного управления. А значит, и тенденцию в области корпоративного управления в России.

Итак, с точки зрения фундаментальной аналитики или классики экономической научной мысли мы можем, с одной стороны, сформировать уже существующие проблемы и в соответствии с ними указать основные тенденции развития корпоративного управления, которые обусловливают актуальность тех или иных исследований или дискуссий.

Если сделать акцент именно на акционерных компаниях, то можно увидеть, что многие, даже слишком многие проблемы корпоративного управления насчитывают более двухсот лет своего существования. И попытки сказать что-то новое по этому поводу оборачиваются просто новым оформлением классического положения вещей в мире современных корпоративных отношений.

Как ни удивительно это осознавать, например, тенденция перехода от «стремления получить все за ничто» к стремлению внести своей деятельностью ощутимый вклад в развитие общества или как минимум реализовать свой личностный потенциал наблюдается с древнейших времен. Просто это фиксируется в произведениях классической литературы как тематика «борьбы добра и зла», «преходящего и вечного» и, в конце концов, «божественного и нечистого». И дело здесь не только в вопросах человеческой морали, а также и в тенденциях развития цивилизации. Таким образом, мы можем резюмировать, что указанные тенденции как прогресса, так и регресса являются объективно довлеющими над мировой экономикой в целом и над экономикой России в частности, с учетом, конечно же, особенностей страны реализации таких тенденций.

«Ортодоксальная неоклассическая экономическая теория опирается на постулат поведения экономических субъектов, направленного на максимизацию полезности. В абстрактной форме поведение экономических субъектов описывается поведением идеализированных переменных в упрощенных условиях. Предполагается, что:

— все ресурсы полностью распределены и находятся в частной собственности;

— все субъекты экономических отношений действуют исключительно из соображений денежной выгоды;

— предпочтения экономических субъектов стабильны;

— экономические трансакции не сопряжены с дополнительными издержками» <1>.

———————————

<1> См. работу Геннадия Константинова на сайте НСКУ.

 

На настоящий момент времени наукой, а в последующем и практикой последовательно опровергаются указанные ранее неоспоримые постулаты <2>.

———————————

<2> Ronald Coase. The Nature of the Firm // Economica. 1937. N 4. P. 386 — 405; Ross S. The Economic Theory of Agency: The Principal Problem. AER. 1973. Vol. 63. P. 134 — 139.

 

А если эти постулаты являются неустойчивыми, то возникает вопрос о перераспределении объективной составляющей или (объективных предпосылок — обстоятельств) в субъективную, или в область мотивации. Точнее, субъект экономических отношений поступает так, а не иначе именно потому или только потому, что обладает соответствующей информацией, которую он подбирает в связи со своей субъективной составляющей.

В связи с этим, безусловно, актуализируются животрепещущие вопросы ответственности и вопросы контрактов с топ-менеджментом компаний. Указанные вопросы, а также вопросы информационной асимметрии довольно подробно рассмотрели Майкл Дженсен и Вильям Маклинг, сформулировав теорию агентских издержек в 70-х гг. Причем агентские издержки в данном контексте логически взаимосвязаны с проблемой формирования контрактов, обеспечивающих минимизацию трансакционных издержек <3>.

———————————

<3> Jensen M., Meckling W. Theory of the Firm: Managerial Behavior, Agency Costs and Ownership Structure. JFE, 1976. P. 305 — 360.

 

Далее, существуют такие базисные тенденции, как стремление контролирующего собственника к власти или, наоборот, стремление множества этих собственников от такой власти избавиться, стремление получить собственность за ничто и стремление реализовать себя на пользу отрасли, увеличение агентских издержек наряду с уменьшением ответственности менеджмента компании.

Однако помимо вышеуказанных базовых тенденций вырисовывается такая тенденция, как нарастание информационной асимметрии, или «да здравствует его величество Инсайд».

Для корпораций, акции которых котируются на фондовой бирже, проблема информационной асимметрии приобрела принципиальное значение. Как показывает российская практика, так и зарубежная, где соответствующее законодательство давно уже разработано, проблема применения инсайдерской информации связана с практикой судебных рассмотрений, где возможность добиться доказательных выводов невысока.

При выявлении тенденций корпоративного управления мы обнаруживаем, что они, по сути, являются продуктом непримиримого противостояния, лежащего в основании современной теории фирмы и науки корпоративного права, которые вытекают из антагонистических интересов участников корпоративных отношений: во-первых, это противопоставление мажоритарных (крупных и крупнейших) и миноритарных (неконтролирующих) корпоративных собственников; во-вторых, противопоставление интересов инвесторов (лиц, которым принадлежат инструменты, отражающие права корпоративного контроля, например акции, доли в уставном капитале) и менеджеров (лиц, осуществляющих оперативное управление); наконец; в-третьих, инвесторов, то есть лиц, имеющих по отношению к организации набор обязательственных прав особого рода, и кредиторов, наделенных правами требования к юридическому лицу, возникшими из иных оснований, не связанных с участием в основном капитале юридического лица.

2. Основные направления развития корпоративного законодательства в России.

Если мы абстрагируемся от настоятельной экономической реальности и не заметим разрушительных последствий безоглядного следования принципу свободы делового оборота, мы можем обнаружить, что в хозяйственном строе, основанном на принципе частной инициативы, предприниматель является той центральной фигурой, энергией, находчивостью, способностями которой в значительной степени обусловливается благосостояние страны. Безличная масса мало способна развивать народное благосостояние <4>. Таким образом, и с точки зрения правоведения обнаруживается, что потребность защищать и развивать такую инициативу возможна тогда и только тогда, когда такая инициатива является следованием объективно существующим предпосылкам.

———————————

<4> Каминка А.И. Основы предпринимательского права. Петроград: Изд-во «Труд», 1917. С. 10.

 

Право в данном случае является необходимо существующей формой уже имеющихся экономических отношений, а в нашем случае — тенденций развития корпоративного управления.

И если смотреть на уже складывающиеся тенденции уже существующего корпоративного управления, можно легко заметить, что такие направления складываются именно в рамках уже существующих объективных реалий, которые поддаются несущественной корректировке с течением времени.

Далее, как экономические законы, так и юридические, особенно в области корпоративного управления, не могут существовать друг без друга, и эта так называемая «разделенная любовь» живет и прогрессирует из столетия в столетие. Причем государственная власть как вид общественной власти даже при деспотическом диктате просто не может играть в этом деле абсолютно доминирующую роль, но нельзя не признать и тот факт, что государственная мощь является именно тем изобретением, которое позволяет реализовать плоды такого взаимодействия должным образом.

Поэтому право, вслед за экономикой, взялось за обоснование новоиспеченных проблем права собственности и интеллектуальной собственности, а также проблем управления этой самой собственностью.

Рассматривая процесс становления корпоративного права и управления в России, необходимо отметить следующее: с точки зрения развитости корпоративного права, финансовых институтов Россия относится к государствам с концентрированной системой корпоративной собственности и корпоративных финансов. И данное обстоятельство, безусловно, является главным при определении направлений развития корпоративного управления.

Соответственно, отечественная правовая система, будучи частью системы гражданского (цивильного) права, несет на себе отпечаток общей экономической ситуации, типичной не только для США в соответствующий исторический период, но и для государств Европы.

Но такое рецепирование не имеет смысла без учета указанных нами взаимоисключающих тенденций <5>. Например, наиболее ярко такое критичное противостояние взаимоисключающих тенденций проявляется при столкновении интересов мажоритарных и миноритарных акционеров. Именно здесь проявляется пресловутое стремление к власти и стремление от этой власти избавиться за соответственное вознаграждение. В частности, вопрос о добровольном и принудительном предложении возник и запечатлелся в федеральном законодательстве не только потому, что наличествовала политическая воля, а также и потому, что наши многострадальные взаимоисключающие тенденции опять-таки просто дали о себе знать, как старая наболевшая рана. Причем, как это ни парадоксально звучит, сама сущность ст. ст. 84.1 и 84.2 ФЗ об АО сводится к тому, что интересы мажоритарных акционеров приобрели наиболее узаконенный вид.

———————————

<5> Там же. С. 8.

 

Далее, как бы вне тенденций (или мы можем классифицировать законодательные проблемы в рамках и вне тенденций) существуют такие проблемы, как:

— недостаточная доктринальная и законодательная проработка вопросов конфликтологии (и, соответственно, очевидные пробелы в области нормативно-правового регулирования ответственности);

— недостаточность правового регулирования в части правового режима интегрированных структур, обусловленная несоответствием уровня правового регулирования уровню развития экономических отношений в этой сфере;

— недостаточная разработка вопросов о злоупотреблении правом (в частности, вопрос об инсайдерской информации).

Резюмируя вышеназванные проблемы в области законодательства, можно отметить, что апогеем или вершиной недоразумений в области правоприменения является практически абсолютное игнорирование соблюдения норм об интеллектуальной собственности в области корпоративного управления. Причем проблема кроется не только в существенных недоработках законодательства в данной области, но и в уровне правосознания правоприменителей. Таким образом, представляется затруднительным должное развитие корпоративного управления при указанной нами объективной тенденции стремления к приоритету интеллектуальной собственности. В частности, вопрос заключается не только в исключительных правах на нововведения в области корпоративного управления, но и также в правах на новейшие разработки в данной области.

Решетина Е.Н.

Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован.

*

code