Часть 1. О СУЩНОСТИ ЮРИДИЧЕСКОГО ЛИЦА И ПРЕДПОСЫЛКАХ ДЕМОКРАТИЗАЦИИ КОРПОРАТИВНОЙ СОБСТВЕННОСТИ

На протяжении длительного времени в эпицентре внимания ученых находились вопросы понимания сущности юридического лица, в первую очередь в связи с его участием в хозяйственной жизни, и соответствующие теоретические воззрения достигли известной ясности и зрелости. Однако на современном этапе развития общественных отношений неизмеримо возросла актуальность и практическая значимость исследования наиболее серьезных правовых и экономических изъянов, скрытых в конструкции юридического лица, которые препятствуют этому базовому элементу экономики полноценно раскрыть свой потенциал. Из самой постановки проблемы явственно следует, что правовая природа юридического лица не может быть адекватно понята вне ее связи с главной ее составляющей — экономикой, а также без обращения в историческом контексте к имеющемуся теоретическому и экспериментальному наследию.

Древние римляне имели хорошо развитую систему представлений о юридической личности применительно к отдельному человеку. Однако римская юридическая жизнь не могла обойтись без признания особого рода субъектов гражданского права. Для их обозначения в римском праве было выработано три термина: «universitas», «corpus» и «collegium», наиболее широким из которых является «universitas» как общее название для всех союзных организаций <1>.

———————————

<1> См.: Суворов Н.С. О юридических лицах по римскому праву. М.: Статут, 2000. С. 29.

 

Римское право разграничивало союзы (universitas) и товарищества (societas). Последние не рассматривались в качестве субъекта права и представляли собой объединение несколькими лицами своих усилий и капиталов для достижения определенной цели путем заключения гражданско-правового договора <2>.

———————————

<2> См.: Хвостов В.М. Система права. М.: Спарк, 1996. С. 114 — 115.

 

Римские юристы не разработали целостного понятия юридического лица, их не беспокоила проблема поиска его сущности, но они адекватно отреагировали на потребности хозяйственного оборота и предложили идею расширить круг субъектов за счет особых организаций — союзов. Они уподобляли лицу не только объединения (союзы), но и муниципии, императорскую казну (фиск). Однако это не позволило им сделать вывод о том, что существуют два вида лиц. Лицом (persona) по римскому праву являлся только человек.

В средние века зарождение рыночных отношений в патримониальных городах и появление институтов корпоративной собственности (торговые гильдии, семейные товарищества, полные товарищества) побудили средневековых юристов (легистов-глоссаторов, канонистов) к разработке теории юридического лица. Тем не менее, некую завершенность и определенность понятие юридического лица смогло получить лишь на этапе зрелости капиталистических отношений. Широкое развитие коллективных образований в буржуазном обществе тесным образом связано с необходимостью кооперации капитала и труда, а также с технологическим прогрессом.

В античном мире, в основе которого лежало натуральное хозяйство, да и в средние века еще не созрели предпосылки для того, чтобы частная собственность смогла полноценно реализоваться. По той же причине и юридическое лицо, будучи абстрактным выражением единства организованного поведения человеческого коллектива, зародившись как понятие universitas в Древнем Риме, было использовано и получило свое полное развитие в буржуазном обществе <3>.

———————————

<3> См.: Братусь С.Н. Юридические лица в советском гражданском праве (понятие, виды, государственные юридические лица): Ученые труды. Вып. XII. М., 1947. С. 40, 43, 75.

 

Бурное развитие экономики в XIX веке дало мощный импульс возникновению различных воззрений на понятие юридического лица. Оригинальные исследования были предложены такими авторами, как Ф. Савиньи, Г. Дернбург, Г. Пухта, О. Гирке, Г. Еллинек, Б. Виндшейд, А. Бринц, Р. Иеринг, Р. Саллейль, М. Планиоль и многими другими. Научная мысль, отвечая на вопрос, кто является носителем юридической личности, разделилась на два главных течения. Одна группа ученых (романистов) предлагала концепции, основывающиеся на теории фикции, зародившейся в римском праве, а другая — концепции, признающие существование некоего реального субъекта со свойствами юридической личности (германисты).

Первое обстоятельное научное исследование понятия юридического лица было осуществлено Ф. Савиньи и вошло в историю правовой мысли под двумя названиями — «теория фикций» или «теория олицетворения» — и оказало значительное воздействие на все последующие научные изыскания. Исходя из того, что правоспособен только человек, как нравственная личность, Ф. Савиньи пришел к выводу, что юридические лица — это «искусственные допущенные в силу простой фикции субъекты» или «искусственный суррогат» личности. Поскольку дееспособность предполагает мыслящее волеспособное существо, каковым не являются ни корпорация, ни учреждение, постольку юридические лица недееспособны. Эти фиктивные лица, с точки зрения своего правового статуса, могут быть приравнены к несовершеннолетним и умалишенным. Органы юридического лица играют по отношению к нему ту же роль, что и опекуны по отношению к недееспособным. Фиктивные лица создаются государством в интересах юридической техники, требующей, чтобы определенным образом организованная совокупность людей рассматривалась как личность <4>.

———————————

<4> См.: Savigny Friedrich Carl von. System des heutigan romischen Rechts. T. II. Berlin, 1840. S. 236 — 241, 282 — 283, 312 — 314, 317, 324.

 

С точкой зрения Ф. Савиньи солидаризируется Г. Дернбург. Ему также близка позиция, согласно которой всякая вообще корпорация, т.е. соединение нескольких физических лиц в одно юридическое лицо, является неволеспособной <5>.

———————————

<5> См.: Дернбург Г. Пандекты. Т. I. Общая часть. М., 1906. С. 181.

 

Не противоречат высказанным соображениям и воззрения Г. Пухты, в соответствии с которыми «юридические лица — это лица невидимые (моральные, мистические), физически не существующие и потому представляющиеся юридической фикцией» <6>.

———————————

<6> Цит. по: Магазинер Я.М. Общая теория права на основе советского законодательства. Глава IX. Субъект права // Правоведение. 2000. N 3. С. 101 — 120.

 

Теория фикции Ф. Савиньи оказала значительное влияние на взгляды дореволюционных российских ученых. Взяв за основу его учение, Г.Ф. Шершеневич попытался конкретизировать некоторые детали. Ученый писал: «Обладая имущественной правоспособностью, юридическое лицо, как фиктивное, не имеющее возможности совершать сделки, облекать их в форму, — нуждается, очевидно, в особых представителях, чьи действия могли бы считаться действиями юридического лица. Через посредство этих органов юридическое лицо приобретает права и принимает на себя обязанности. Представители, деятельность которых восполняет отсутствие дееспособности юридических лиц, выполняют свою задачу или в пределах указаний закона (публичное юридическое лицо), или в пределах данного им полномочия (частное юридическое лицо), которое, однако, не может выходить из границ цели, для которой существует юридическое лицо. В этих пределах юридическое лицо несет ответственность за действие этих органов. Юридическое лицо всегда отвечает за сделки представителей, совершенные ими в качестве таковых, пока они соответствуют закону или полномочию» <7>.

———————————

<7> Шершеневич Г.Ф. Учебник русского гражданского права (по изданию 1907 г.) / Вступительная статья Е.А. Суханова. М.: СПАРК, 1995. С. 93.

 

Теория фикции (legal fiction) получила широкое распространение в англо-американском праве. Здесь юридическое лицо (корпорация) рассматривалось как «искусственное образование, невидимое, неосязаемое и существующее только с точки зрения закона».

Теория фикций породила ряд других доктрин, в которых для объяснения понятия юридического лица так или иначе присутствует данная категория. К их числу относятся теории олицетворения имущества, бессубъектного имущества и доктрины, занимающие промежуточное положение между ними (Ранд, Белау).

Б. Виндшейд сделал попытку дать философское обоснование бессубъектных прав вообще. Вслед за Б. Виндшейдом в борьбу с юридическими лицами вступил А. Бринц, который предложил обойтись без понятия лица, субъекта. У него персонифицируется цель, для достижения которой образована корпорация. Но по существу его теория «целевого имущества» является дальнейшим развитием теории фикции. Вслед за Ф. Савиньи он считал, что только люди суть лица, и особое значение придавал цели, ради которой образовано и существует каждое юридическое лицо. А. Бринц указывал, что права и обязанности могут как принадлежать конкретному человеку (субъекту), так и служить лишь определенной цели (объекту). В этом втором случае субъект права вообще не требуется, так как его роль выполняет обособленное с этой целью имущество (в том числе отвечающее за долги, сделанные для достижения соответствующей цели). По традиции оно наделяется свойствами субъекта права, хотя на самом деле в этом нет необходимости, а потому не нужно и само понятие юридического лица. Во французской литературе близкие по существу взгляды высказывались М. Планиолем. Последний считал, что юридическое лицо — это коллективное имущество, которое в качестве субъекта права является юридической фикцией, созданной для упрощения его использования. Это фиктивное лицо — лишь средство, предназначенное упростить управление коллективной собственностью. Поскольку подлинными субъектами прав на имущество, находящееся в коллективном обладании, по-прежнему являются участники этого обладания — физические лица. Ибо имущество, например, акционерной компании нельзя трактовать как собственность совокупности акционеров. Эта совокупность может рассматриваться только как сумма индивидов, а не как новое лицо. Теория М. Планиоля, подчеркивая имущественные права участников коллективной юридической личности, так же как и теория Р. Иеринга (по существу, положившая начало теории коллективной собственности), выводит на первый план живых людей, их права и обязанности по поводу имущества, принадлежащего юридическому лицу <8>.

———————————

<8> См.: Братусь С.Н. Юридические лица в советском гражданском праве (понятие, виды, государственные юридические лица): Ученые труды. Вып. XII. М., 1947. С. 79, 85 — 86.

 

Вслед за М. Планиолем российский ученый Ю. Гамбаров отрицал существование юридических лиц несколько с других позиций. Положение, что только человек может быть субъектом права, не свидетельствует о том, что каждое право должно быть предоставлено не иначе как определенному лицу. Форма предоставления права может быть как единоличной, так и коллективной. Ю. Гамбаров заинтересовался тезисом М. Планиоля о том, что «под именем юридического лица надо понимать коллективные имущества, взятые врозь от других и состоящие, в отличие от индивидуальной собственности, в обладании более или менее значительной группы людей. Эти фиктивные лица не существуют даже фиктивно. Необходимо миф юридического лица заменить положительным понятием, которым может быть только коллективная собственность». Проникнувшись изложенной точкой зрения, Ю.С. Гамбаров решил исключить теорию юридического лица из учения о субъектах права и перенести в учение об общественном обладании <9>.

———————————

<9> См.: Гамбаров Ю.С. Курс гражданского права. Т. 1. Часть общая. СПб., 1911. С. 445 — 452.

 

Поскольку, по М. Планиолю, юридическое лицо — это только форма или прием коллективного обладания имуществом, то это позволило С.Н. Братусю утверждать, что здесь мы снова встречаемся с фикцией, принявшей иную форму <10>.

———————————

<10> См.: Братусь С.Н. Юридические лица в советском гражданском праве (понятие, виды, государственные юридические лица): Ученые труды. Выпуск XII. М., 1947. С. 85 — 86.

 

Таким образом, можно констатировать, что те учения, которые были разработаны на основе теории фикции (в том числе отрицающие правосубъектность) и в последующем попытались заявить о своей автономии, не смогли преодолеть ее силу притяжения и фактически в своем развитии только углубили ее понимание.

Вторая группа теорий юридического лица исходит из тезиса о реальности существования юридических лиц как действительных, а не вымышленных образований. Против учения фикции романистов выступили германисты — О. Гирке, а за ним Г. Еллинек <11>.

———————————

<11> См.: Gierke O. Die Genossenschaftsteorie und die deutsche Rechtssprechung. Berlin, 1887; Gierke O. Labands Staatsrecht und die deutsche Rechtswissenschaft // Schmollers Jahrbucher. Leipzig, 1883; Iellinek G. System der subjectiven offentlichen Rechte. Freiburg, 1892.

 

При этом основоположник «органической теории» О. Гирке уподоблял юридическое лицо человеческой личности, понимая его как некую союзную личность (социальный организм), отличную от суммы участвующих в союзе людей. Противопоставив фантому, вымышленной личности юридического лица реальную личность коллектива, О. Гирке указал, что эта коллективная личность не только правоспособна, но и дееспособна. Юридическое лицо есть самостоятельный, живой субъект, сложенный из многих субъектов. Разница между юридическим лицом и индивидом заключается, во-первых, в том, что не только внешняя, но и внутренняя жизнь юридического лица регулируется правом (например, порядок голосования в общем собрании членов юридического лица), а у физического лица регулируются только проявления его личности вовне. Во-вторых, в юридическом лице регулируются отношения целого к его частям и частей между собою, т.е. юридического лица к его членам и органам, а также отношения между органами и между членами юридического лица. Таким образом, в учении О. Гирке юридическое лицо выступает как живая, реальная коллективная личность, своеобразно лишь организованная в отличие от единичной личности человека. Отдельные моменты учения О. Гирке развил и ярче выразил Г. Еллинек, а в ряде пунктов с ним разошелся. У него юридическое лицо не конкретная живая личность, а отвлеченное, абстрактное лицо, только вспомогательное логическое понятие, которому в реальности никакое единое лицо не соответствует. Юридическое лицо есть логическая, а не реальная категория. Для юриста существует также свой особый мир, мир идей, в котором живут и действуют особые существа, «вещи для нас, а не вещи в себе». Вещи эти ведут не объективно данное, самодовлеющее существование, а субъективно созданное нами, во имя наших целей, бытие. Поэтому нельзя требовать совпадения между правовым понятием юридического лица и фактически происходящими явлениями, отвечающими этому понятию.

Р. Салейль также заявил о реальности существования юридических лиц как особых субъектов права, несводимых к сумме индивидов, сумев избежать при этом биологизации юридических лиц, присущей взглядам О. Гирке. Юридическое лицо есть лицо лишь в правовом смысле, но это вовсе не живое лицо в действительности. Юридическое лицо не есть также фикция, ибо понятию юридического лица в своеобразной форме вполне соответствуют реальные явления общественной жизни. Это значит, что юридическое лицо — не живой организм и не вымышленная фикция, но юридическое лицо есть юридическая абстракция. Р. Салейль настаивал, что юридическая реальность не есть естественная реальность, а лишь понятие, воспринятое коллективом. «Реальности, которые принимаются за естественные, представляют собою преображение реальности теми построениями, которые из нее создает правовое сознание: это — реальность, рассматриваемая сквозь правосознание народа» <12>.

———————————

<12> См.: Saleilles R. De la personnalite juridique: Histoire et theories. Paris, 1910. P. 603, 622, 604 — 609, 305 — 385.

 

Оригинальную точку зрения на существо юридических лиц изложил Р. Иеринг. Его воззрения на юридическое лицо являются продолжением представлений ученого на право вообще, как в субъективном, так и в объективном смысле. Он отвергает фиктивные лица, а также и бессубъектное имущество: нет права без субъекта, и субъектом этим могут быть только действительные лица, а не фиктивные, — таковы его юридические догматы. Единственно реальными субъектами прав, по Р. Иерингу, являются только живые люди, входящие в состав корпорации, или люди, которых обслуживает учреждение. Но поскольку пользователи меняются, законодательство и юриспруденция создали абстракцию, называемую юридическим лицом. Юридическое лицо — это не что иное, как своеобразная, обращенная вовне форма выявления и опосредствования юридических отношений истинных субъектов — пользователей. Не меньшее значение эта форма имеет и во внутренних отношениях объединенных в корпорацию индивидов, ибо их права практически выявляются во всем их значении: член корпорации вправе путем предъявления иска защищать права, принадлежащие ему по уставу, в том случае, если они оспариваются или ущемляются решением большинства, принятым в противоречии с уставом. Юридическое лицо как прием юридической техники не может быть субъектом пользования и, стало быть, не имеет никаких прав: права возможны только там, где они достигают своего назначения, т.е. могут служить управомоченному субъекту <13>.

———————————

<13> См.: Ihering R. Geist des romischen Rechts auf den verschiedenen Stufen seiner Entwicklung, dritter Teil, erste Abteilung. Leipzig, 1888. S. 356 — 357.

 

С.Н. Братусь, проанализировав суждения Р. Иеринга, пришел к выводу о том, что они тесно связаны с теорией субъективных прав и в итоге сводятся к теории фикции. С.Н. Братусь полагает, что Р. Иеринг пришел к фикции, отправляясь от тех же позиций, что и Ф. Савиньи: только человек — субъект права. Однако и обоснование понятия юридической личности, и методология различны у этих авторов. По Ф. Савиньи, фиктивное лицо как абстрактное единство поглощает коллектив — то множество, которое скрывается за этим единством. У Р. Иеринга множество не образует нового качества, не создает нового субъекта, отличного от субъектов составляющих. Р. Иеринг вынужден считаться с действительностью, и поэтому появляется на свет искусственный субъект, характеризуемый им как плод юридической техники. В то же время С.Н. Братусь видит рациональное зерно в учении Р. Иеринга в том, что, в отличие от Ф. Савиньи и его последователей, он не оторвал юридическое лицо, от живых людей и их отношений <14>.

———————————

<14> См.: Братусь С.Н. Юридические лица в советском гражданском праве (понятие, виды, государственные юридические лица): Ученые труды. Вып. XII. М., 1947. С. 83.

 

Обобщив теоретический материал, С.Н. Братусь выделяет три основные теории юридического лица: а) теорию фикции с ее различными оттенками и модификациями; б) теории, отрицающие существование юридического лица и считающие, что субъектами права являются только люди. Эти теории близки к теории фикции, хотя методологически они исходят из иных позиций и приходят зачастую к иным практическим выводам; в) теории, признающие реальность юридического лица. С.Н. Братусь отмечал, что с точки зрения обоснования своих выводов все эти теории можно разбить на две группы; одна группа теорий пытается уяснить сущность юридического лица, отыскать его субстрат, обосновать, почему известное соединение людей является единством, признаваемым юридической личностью. К этой же группе теорий относятся и те теории, которые юридической личностью считают только человека. Другие теории отказываются от попыток объяснить феномен юридического лица и ограничиваются констатацией факта, юридическое лицо — это явление, созданное правопорядком, некоторый пункт приурочения (привязки, вменения) имущественных прав и обязанностей <15>.

———————————

<15> См.: Братусь С.Н. Юридические лица в советском гражданском праве (понятие, виды, государственные юридические лица): Ученые труды. Вып. XII. М., 1947. С. 71 — 72.

 

С.Н. Братусь, являясь сторонником реалистической теории, считал, что некоторые представители этого направления приблизились к правильному пониманию его сущности. Юридическое лицо рассматривается ими как общественное образование, имеющее свою волю и действующее в целях обеспечения некоторых общих интересов, связывающих воедино определенную группу людей. Реалисты в своем учении исходили из теории О. Гирке, очищенной от биологических крайностей, из теории субъективного права, опирающейся на понятия воли и интереса. К представителям этого течения реалистической теории примыкали также сторонники комбинационной теории субъективных прав, которые исходили из признания реальности юридического лица как человеческого коллектива, имеющего волю и интерес, отличные от воль и интересов индивидов, его составляющих. Интерес рассматривался как первичный элемент, воля — как вторичный. Человек является субъектом права не потому, что он имеет волю, а потому, что он — человек. Не обязательно обладать волей в психологическом смысле этого слова. Достаточно, чтобы воля могла быть приписана социально или практически, чтобы закон рассматривал эту волю как принадлежащую человеческому коллективу или индивиду. С.Н. Братусь заключает, что реалистическая теория в изложенной трактовке имеет общие точки соприкосновения с представлениями дореволюционного ученого Н.С. Суворова и содержит в себе много верного <16>.

———————————

<16> См.: Братусь С.Н. Юридические лица в советском гражданском праве (понятие, виды, государственные юридические лица): Ученые труды. Вып. XII. М., 1947. С. 105, 109.

Следующая страница

Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован.

*

code