О СОВРЕМЕННЫХ ВОПРОСАХ ВЗАИМОДЕЙСТВИЯ ОРГАНОВ ПРЕДВАРИТЕЛЬНОГО СЛЕДСТВИЯ И СРЕДСТВ МАССОВОЙ ИНФОРМАЦИИ

В.М.МЕШКОВ, доктор юридических наук, профессор, Заслуженный юрист Российской Федерации

Органы предварительного следствия, средства массовой информации, взаимодействие, уголовное правосудие, предварительное следствие, тайна следствия, свобода слова, уголовная ответственность за разглашение данных предварительного расследования, источник информации.

В статье рассматриваются вопросы, связанные с организацией взаимодействия органов предварительного следствия и средств массовой информации. Анализируются положения Уголовного кодекса Российской Федерации и Закона Российской Федерации «О средствах массовой информации» в части регламентации взаимодействия следователя и журналиста. Обосновывается необходимость внесения изменений в ст. 310 УК РФ в целях возможности привлечения недобросовестных журналистов к ответственности за разглашение «тайны следствия», а также ст. 41 Закона о СМИ в целях предоставления возможности получения от редакций сведений об источнике информации, имеющем отношение к расследуемому деянию, не только судами, но и органами предварительного следствия.

 

Поводом для написания данной статьи послужили непрерывные трансляции практически всеми телевизионными каналами так называемых шоу, основанных на слухах о реальных событиях, по факту которых возбуждены уголовные дела, но процессуальные решения по которым еще не вынесены. Тележурналисты и приглашенные гости лихо называют участников какого-либо события и «преступниками», и «потерпевшими». При этом нередко еще до вынесения соответствующего судебного решения ходатайствуют либо о немедленном аресте преступника, либо о его немедленном освобождении. Так средства массовой информации (далее – СМИ) формируют общественное мнение, которое самым непосредственным образом может повлиять на внутреннее убеждение судьи, обязанного вынести по делу объективное и законное решение.

Однозначно негативно оценить подобную активность СМИ затруднительно, поскольку, с одной стороны, они вторгаются в процессуальную деятельность следователя, а с другой – подобные шоу крайне необходимы обществу и даже правоохранительным органам. Общество своевременно узнает о резонансных событиях, произошедших в стране (а не спустя год-два, когда будет завершено предварительное следствие и вынесено судебное решение), а правоохранительные органы получают сведения о дополнительных источниках информации: о лицах, располагающих какими-либо сведениями по делу, а также о следах, о которых следователю ранее не было известно.

Не секрет, что именно такие шоу, которые можно назвать журналистскими расследованиями, предопределили вынесение судом в ряде случаев крайне мягких приговоров, хотя иные лица, виновные в совершении аналогичных преступлений, были наказаны существенно строже. Поэтому можно утверждать, что российские СМИ весьма успешно вмешиваются в процесс правосудия, и не факт, что журналисты не самостоятельно заранее разработали сценарий, чтобы получить ожидаемый ими результат.

Конечно, степень влияния отечественных СМИ далека от того уровня давления, которое оказывают СМИ на правосудие ряда западных стран. Так, по нескольким получившим мировую известность инцидентам правоохранительные органы некоторых европейских стран не представили никаких официальных доказательств, но обвинили конкретную страну в причастности, например, к химической атаке или отравлению. Все за них сделали СМИ, которые еще до окончания официальных расследований сами определили виновных и распространили свою оценку практически по всему миру (правда, можно предположить, что подобный сценарий «расследований» был согласован СМИ с судебными органами этих стран).

Но все-таки в нашей стране СМИ пока не приобрели такой мощи и влияния на государственные структуры, хотя хронологический анализ изменения взаимоотношений между органами предварительного следствия (далее – ОПС) и СМИ свидетельствует о явно наступательной тактике последних и сдержанной реакции правоохранителей. В доказательство сказанному можно сослаться на небольшую часть юридической литературы, посвященной данной проблеме. Если использовать упомянутый хронологический метод, то получается следующая картина.

В 90-х годах прошлого века у юристов не вызывало сомнений, что СМИ обязаны подчиняться всем требованиям ОПС. Об этом, в частности, свидетельствует диссертация А.М. Ишина, в которой он пишет, что правоохранительные органы используют СМИ в поисковой и разыскной деятельности. Заметьте, «используют», а не сотрудничают или взаимодействуют [1]. Под влиянием целого ряда причин сущность взаимоотношений этих структур постепенно, но значительно меняется. И одна из причин этого явления, как верно заметил профессор Д.Н. Лозовский, – распространение спутниковой связи, кабельного радио и телевидения, электронных текстовых коммуникационных систем, а также индивидуальных средств накопления и печатания информации (кассет, дискет, компакт-дисков, флэш-карт, принтеров и сканеров) [2]. Факт изменения взаимоотношений между ОПС и СМИ был замечен юристами, и в 2016 г. А.А. Рогова в своей кандидатской диссертации подчеркнула, что от качества научного познания проблем выявления, проверки и введения в процессуальный оборот информации, добытой журналистами, на ранних стадиях расследования зависит эффективность производства по уголовному делу в целом [3, с. 5]. Можно заметить, что А.А. Рогова рассматривает ОПС и СМИ как равноценных партнеров.

Для того чтобы понять, почему до сих пор не удалось создать надежных процессуальных основ взаимодействия ОПС и СМИ, необходимо обратиться к задачам, которые стоят перед ними. Основные задачи ОПС всех ведомств (ФСБ, Министерство обороны, МВД и т.д.) состоят в реализации норм уголовного законодательства, то есть сотрудники ОПС, в соответствии со ст. 2 Уголовного кодекса Российской Федерации (далее – УК РФ), обязаны обеспечивать охрану прав и свобод человека и гражданина, собственности, общественного порядка и общественной безопасности, окружающей среды, конституционного строя Российской Федерации от преступных посягательств, обеспечивать мир и безопасность человечества, а также принимать меры к предупреждению преступлений. При этом сотрудники ОПС обязаны действовать при безусловном соблюдении основополагающих принципов, а именно: принципа законности (ст. 3 УК РФ), принципа равенства граждан перед законом (ст. 4 УК РФ), принципов вины (ст. 5 УК РФ), справедливости (ст. 6 УК РФ) и гуманизма (ст. 7 УК РФ). Особое место в деятельности ОПС по реализации задач уголовного законодательства является безусловное соблюдение положения о презумпции невиновности. По нашему мнению, перечисленные принципы должны быть положены и в основу взаимодействия со СМИ.

Что касается взаимодействия ОПС со СМИ, то особо следует обратить внимание на принцип обеспечения равенства граждан перед законом, поскольку именно он нередко нарушается СМИ на стадии предварительного следствия, когда журналисты зачастую пытаются предопределить виновность того или иного участника криминального события. В связи с этим целесообразно напомнить, что согласно ст. 49 Конституции Российской Федерации каждый обвиняемый в совершении преступления считается невиновным, пока его виновность не будет доказана в предусмотренном федеральным законом порядке и установлена вступившим в законную силу приговором суда. Поэтому до решения суда никто не вправе обвинять человека в совершении преступления. Поэтому, с одной стороны, сотрудники ОПС обязаны крайне взвешенно относиться к передаче информации о расследуемом преступлении представителям СМИ, а журналисты, с другой стороны, не должны делать поспешные выводы о виновности или невиновности конкретного субъекта.

По нашему мнению, до вынесения окончательного процессуального решения по уголовному делу журналисты не должны осуществлять юридическую квалификацию деяния, называть участников процесса «преступниками» или «потерпевшими», создавать общественное мнение относительно сущности приговора. Зная об этих постулатах, часть журналистов лукавит и выдает данную ими квалификацию деяний и действий участников криминальных событий за свои личные «суждения и мнения», которые, как им представляются, можно высказывать везде, где пожелается. По нашему мнению, это ошибочная позиция. Не имеет права журналист давать юридическую оценку ни фактам, ни людям, имеющим отношение к расследуемому преступлению. Его функция значительно скромнее: сообщить в СМИ о факте обнаружения трупа или о факте ДТП, не пытаясь предвосхитить решение дознавателя или следователя, а впоследствии и суда. Каждый должен знать свой фронт работы.

Тем более нетерпимо опубликование в СМИ сведений о конкретных лицах, которые имеют какое-либо отношение к расследуемому деянию. Материалы в прессе с указанием персональных данных виновных лиц (или невиновных), должны появляться только после вступления приговора суда в законную силу, так как следственная и судебная практика свидетельствует о том, что, несмотря на возросшее качество правосудия в России, все-таки еще имеют место следственные и судебные ошибки. Поэтому поспешное опубликование материалов уголовного дела в СМИ грубо нарушает требования ст. 49 Конституции Российской Федерации, посвященной презумпции невиновности. Совершенно прав известный адвокат Анатолий Кучерена, по мнению которого журналист не может, пользуясь несовершенством закона, порочить честь и достоинство уважаемых людей, повествуя об их мнимых преступлениях в «предположительном» варианте. Кстати, об этом пел почти 50 лет назад Владимир Высоцкий, буквально выкрикивая, что не терпит «мнений в виде версий». Иными словами, журналист не вправе не только утверждать, что преступление совершено конкретным лицом, но даже излагать свои мысли в предположительном варианте, будто бы высказывая собственное мнение.

Взаимодействие ОПС и СМИ регламентируется рядом правовых актов, среди которых особое место занимает Закон Российской Федерации от 27 декабря 1991 г. № 2124-1 «О средствах массовой информации» (далее – Закон о СМИ). В его 41-й статье предусматривается обязанность редакции сохранять в тайне источник информации. Считаем, что данный запрет неуместен в сфере уголовной политики, поскольку интересы конкретного человека, нуждающегося в защите государства от преступного посягательства, гораздо весомее, чем коммерческие интересы СМИ. Поэтому необходимо внести соответствующие изменения в текст данной статьи закона. Тем более понятно, что следователь, заинтересовавшийся какой-то информацией, которую не выдает журналист, вправе организовать выемку и обыск и в его служебном кабинете, в его личных апартаментах. Но зачем же доводить дело до этих принудительных действий? Законодатель имеет возможность сгладить подобные конфликты, путем принятия поправки к ст. 41 Закона о СМИ.

Другой аспект взаимодействия ОПС и СМИ касается следственной и журналистской тайны. Согласно Закону о СМИ редакция не вправе называть лицо, предоставившее сведения с условием неразглашения информации о нем, за исключением случая, когда соответствующее требование поступило от суда (выделено автором) в связи с находящимся в его производстве делом. Не оспаривая уникального значения суда для осуществления правосудия в стране, следует заметить, что до суда доходит незначительное количество уголовных дел, возбужденных ОПС и органами дознания. По крайней мере, судя по официальной статистике, примерно половина преступлений остаются нераскрытыми в связи с отсутствием сведений о лицах, причастных к их совершению (согласно данным официальной статистики в 2017 г. раскрываемость составляла 43%). Еще примерно четвертая часть уголовных дел, по которым установлены лица, причастные к совершенному преступлению, на основании ст.ст. 24-28 УПК РФ прекращаются на стадии предварительного следствия по различным основаниям. Получается, что по таким делам, находящимся в производстве у следователей и дознавателей, журналист и его руководители, действуя в правовом поле, вправе отказывать сотрудникам ОПС в передаче сведений об источнике информации, даже если он имеет непосредственное отношение к расследуемому событию. Вероятно, именно поэтому огромная часть преступлений остаются нераскрытыми. Соответствует ли это принципу обеспечения законности? Конечно, нет! По нашему мнению, данное ограничение в сфере уголовного судопроизводства нельзя считать оправданным. Вполне возможно, что именно тот источник информации о криминальном событии, который остался неизвестным следователю, располагает сведениями, достаточными для изобличения преступника, совершившего тяжкое или особо тяжкое преступление либо готовящего очередное деяние (например террористический акт). Как нам представляется, следователь должен иметь доступ ко всем источникам информации, имеющим отношение к расследуемому событию, в том числе и к тем, о которых первоначально стало известно редакции СМИ. Поэтому ограничение, предусмотренное ст. 41 Закона о СМИ, должно быть пересмотрено законодателем.

В свою очередь, сотрудники ОПС, получив от СМИ конфиденциальную информацию, в силу ст. 161 УПК РФ обязаны принять исчерпывающие меры по сохранению в тайне сведений о ее источнике, поскольку данные предварительного следствия не подлежат разглашению. Способов обеспечения следственной тайны вполне достаточно. В частности, следователь наделен полномочиями предупреждать участников уголовного судопроизводства о недопустимости разглашения без соответствующего разрешения ставшей им известной информации, касающейся предварительного расследования, о чем у них берется подписка с предупреждением об ответственности в соответствии со ст. 310 УК РФ. Как нам представляется, подобный механизм обеспечения тайны данных предварительного расследования, а следовательно, и данных об источнике информации, поступившей к следователю от СМИ, вполне достаточен для того, чтобы следователь имел право располагать информацией о личности этого субъекта.

При наличии в действиях сотрудника ОПС признаков разглашения тайны об источнике информации, поступившей из СМИ, данный сотрудник может быть привлечен к уголовной ответственности по ст. 310 УК РФ. Состав преступления, предусмотренного данной статьей, имеет отношение и к деятельности журналистов. Однако привлечь к уголовной ответственности журналиста по ст. 310 УК РФ в ее действующей редакции не представляется возможным, поскольку он не является участником следственного действия и не давал письменную расписку в том, что предупрежден об уголовной ответственности за разглашение данных предварительного следствия.

Впрочем, ряд юристов не согласен с таким толкованием данной статьи. По мнению авторов Комментария к УК РФ, приводимый в ней перечень лиц следует расширить, включив в него «лиц, присутствующих при производстве следственных действий» [4, с. 1135]. Что мешает следователю, осматривающему место происшествия, предупредить об ответственности по ст. 310 УК РФ журналиста, фиксирующего обстановку осматриваемого места? Будет ли данное действие нарушением закона? Как нам представляется – нет.

Однако с целью создания четкой правовой нормы, предусматривающей ответственность по ст. 310 УК РФ не только лиц, занесенных в протокол следственного действия, но и иных лиц, не внесенных в протокол, но присутствующих в его проведении, в том числе журналистов, целесообразно внести в данную статью дополнение, позволяющее привлекать журналистов к ответственности за совершение данного преступления. Может быть, такая ответственность отрезвит тех журналистов, которые делают поспешные выводы из обстоятельств проведения следственного действия (наиболее часто – осмотра места происшествия) и публикуют подробные отчеты без ведома следователя? В настоящее же время максимальное наказание для журналиста, опубликовавшего, например, сведения о ходе и результатах осмотра места происшествия, предусмотрено ст. 13.14 Кодекса об административных правонарушениях, устанавливающей ответственность за разглашение информации с ограниченным доступом (наказание – от пятисот до одной тысячи рублей).

С рассматриваемым положением неразрывно связано требование ст. 49 Закона о СМИ об обязанности журналиста проверять достоверность сообщаемых ему сведений. Понятно, что журналист располагает определенными возможностями для проверки поступившей к нему информации. Но эти возможности можно на несколько порядков увеличить и расширить в случае подключения к проверке сотрудников правоохранительных органов. Поэтому считаем, что взаимодействие ОПС и СМИ не должно зацикливаться на существующем уровне. Необходимо развивать его, что позволит не только эффективно обеспечивать ведомственные интересы СМИ и ОПС, но и в целом всемерно способствовать соблюдению прав всех граждан, вовлеченных в уголовный процесс, что является одним из важнейших показателей соответствия политической и правовой системы государства современным международно-правовым стандартам. Иными словами, взаимодействие ОПС и СМИ должно осуществляться в соответствии с требованиями федерального законодательства, запрещающего как необоснованный отказ в предоставлении информации, так и незаконное вмешательство в проведение предварительного следствия. Применительно к обеспечению тайны о личности источника, предоставившего информацию журналисту на основе конфиденциальности, данные предварительного следствия, по нашему мнению, могут быть преданы гласности лишь с разрешения руководителя ОПС, только в том объеме, в каком им будет признано это допустимым, и только в ситуации, когда разглашение таких сведений не противоречит интересам предварительного расследования и не связано с нарушением прав и законных интересов участников уголовного судопроизводства.

К сожалению, проблема передачи информации между ОПС и СМИ в специальной литературе рассматривается однобоко – лишь в плоскости передачи информации от ОПС средствам массовой информации. Было бы более разумно учитывать и вторую составля- юшую процесса передачи информации: от редакций СМИ руководству органов предварительного следствия. Для этого, как представляется, руководители следственных органов должны инициировать деятельность по совершенствованию Закона о СМИ путем дополнения текста его ст. 41 упоминанием о необходимости предоставления информации по инициативе не только суда, но и ОПС.

Внесение изменений в Закон о СМИ представляется своевременным и актуальным. Ограничивать возможности следователя в получении криминалистически значимой информации при выполнении им профессиональных обязанностей по расследованию преступлений, по нашему мнению, недопустимо. Не секрет, что главная причина сохранения в тайне источника информации со стороны СМИ имеет коммерческие корни. Коммерция – важный аспект деятельности СМИ, но они обязаны выполнять и определенную государственную функцию, ведь не зря СМИ вполне обоснованно называют «четвертой властью». Поэтому журналисты обязаны «делиться» криминалистически значимой информацией со следователями.

Руководство ОПС наращивает усилия по налаживанию эффективного взаимодействия со СМИ. Основными участниками этого взаимодействия в системе Следственного комитета России являются помощники председателя комитета (руководителей территориальных подразделений), в МВД России – начальники пресс-служб. Это взаимодействие представляет собой многоаспектный и непрерывный процесс, в ходе которого решаются следующие задачи:

1) установление личности и местонахождения лиц, подлежащих привлечению в качестве обвиняемых по делу;

2) выявление очевидцев, свидетелей, потерпевших;

3) осуществление поиска похищенных ценностей, а также орудий преступления и других вещественных доказательств;

4) установление владельцев вещей и предметов, изъятых в ходе проведения следственных действий;

5) установление личности погибших, неопознанных трупов, розыск лиц, пропавших без вести;

6) обнародование данных о причинах и условиях, способствовавших совершению преступлений, с целью ликвидации причин беспокойства среди населения той или иной местности;

7) информирование населения о принятии мер безопасности с целью защиты от вероятных преступных посягательств;

8) осуществление правового информирования граждан, привитие духа уважения к закону и соблюдению правопорядка;

9) укрепление авторитета ОПС.

Рациональное осмысление направлений
взаимодействия ОПС и СМИ позволяет нам сформулировать ряд перспективных задач взаимодействия этих структур:

1) своевременное и объективное информирование граждан о государственной политике в сфере уголовного судопроизводства, а также о предпринимаемых мерах по повышению эффективности борьбы с преступностью;

2) создание адаптированного к современным социальным условиям механизма взаимодействия со СМИ, деятельность которых должна быть направлена на формирование правосознания граждан, воспитание их активной жизненной позиции;

3) разработка критериев информационной открытости ОПС и обеспечение этих критериев в их деятельности;

4) осуществление комплекса мер по организации обратной связи, повышение взаимного доверия и партнерства между населением и ОПС;

5) воспитание у населения активной гражданской позиции по оказанию содействия правоохранительным органам в предупреждении, раскрытии и расследовании преступлений;

6) создание режима творческого партнерства со СМИ в освещении правоприменительной практики;

7) незамедлительное реагирование органами предварительного следствия на материалы, изложенные в СМИ, содержащие сообщения о преступлениях;

8) использование возможностей сети государственных образовательных и научных учреждений при подготовке, переподготовке и повышении квалификации сотрудников ОПС, осуществляющих взаимодействие со СМИ.

Помимо общих направлений совершенствования взаимодействия ОПС и СМИ, можно сформулировать и ряд частных задач, значимых для ОПС с точки зрения раскрытия преступлений «по горячим следам»:

1) установление обстоятельств, характеризующих событие преступления (время, место, способ и др.);

2) установление личности и местонахождения лиц, совершивших преступление;

3) выявление очевидцев, свидетелей и потерпевших;

4) обнаружение источников вещественных доказательств (орудия преступления, предметы, на которые были направлены преступные действия, и т.д.) в целях как изобличения виновных, так и ограждения от необоснованного обвинения и реабилитации каждого, кто необоснованно подвергся уголовному преследованию;

5) выявление имущества подозреваемого, обвиняемого или иных лиц, несущих по закону материальную ответственность за свои действия, на которое может быть наложен арест в целях исполнения приговора в части гражданского иска, других имущественных взысканий или возможной конфискации имущества, указанной в ч. 1 ст. 104.1 УК РФ;

6) выявление обстоятельств, способствовавших совершению преступления, принятие мер по их устранению, а также оказание превентивного воздействия на преступное поведение криминально активных лиц (профилактическая деятельность);

7) информирование граждан о принятых мерах безопасности с целью защиты от вероятных преступных посягательств.

Особое внимание во взаимодействии ОПС и СМИ, по нашему мнению, следует уделить проблемам организации профилактической деятельности, которая в последние годы была основательно подзабыта как ОПС, так и СМИ.

Журналисты, в отличие от следователей, более свободны в выборе методов и средств, используемых при получении интересующей их информации. Причем представители СМИ используют их независимо от того, направлены ли их усилия на освещение криминального события или какого-либо иного. Данные методы и средства неразрывно связаны с правами, которыми наделены журналисты в соответствии со ст. 4 Закона о СМИ:

1) искать, запрашивать, получать и распространять информацию;

2) посещать государственные органы и организации, предприятия и учреждения, органы общественных объединений либо их пресс- службы;

3) быть принятыми должностными лицами в связи с запросом информации;

4) получать доступ к документам и материалам, за исключением их фрагментов, содер-
жащих сведения, составляющие государственную, коммерческую или иную специально охраняемую законом тайну;

5) копировать, публиковать, оглашать или иным способом воспроизводить документы и материалы при условии соблюдения авторских прав;

6) производить записи, в том числе с использованием средств аудио- и видеотехники;

7) проверять достоверность сообщаемой им информации;

8) излагать свои личные суждения и оценки в сообщениях и материалах, предназначенных для распространения за своей подписью, и др.

Поскольку журналисты вправе использовать все неза- прещенные приемы и способы получения информации, то сотрудники ОПС должны с учетом ситуации предоставлять им возможности свободного присутствия на любых следственных и процессуальных действиях, на которые открыт свободный доступ всем желающим, и разрешать фиксировать происходящее своими органами чувств (органами зрения, слуха, обоняния, осязания и пр.), а затем излагать воспринятое в соответствующих публикациях. Понятно, что большинство следственных действий – не для СМИ, но в ряде ситуаций допуск журналистов к отдельным процедурам предварительного следствия вполне допустим (например при избрании меры пресечения подозреваемому или обвиняемому). Целесообразно, чтобы с заготовками публикаций о данных мероприятиях журналист знакомил следователя еще до выхода в свет печатной продукции, что позволит обеспечить тайну следствия и объективное освещение хода предварительного следствия.

Помимо этого, представители органов предварительного следствия должны согласовывать с журналистами мероприятия, на которых присутствие последних может принести обоюдную пользу, где ожидается озвучивание сведений, которые одинаково полезны как для СМИ, так и ОПС. В результате происходит взаимный обмен информацией, может быть озвучена критика предшествовавших действий как следователей, так и журналистов, что поможет установить оптимальный уровень взаимодействия. Гарантией непредвзятости и беспристрастности полученной в подобных ситуациях журналистом сведений является точное соблюдение им требований Закона о СМИ, рекомендующего журналисту не проявлять предвзятость, необъективность, односторонность, избегать обвинительного или оправдательного уклона.

Между тем, как справедливо отметил В.П. Шашков [5], ведущие теле- или радиопрограмм, как правило, стремятся максимально быстро обнародовать сведения о резонансных событиях, явлениях, фактах, чем вызывают восхищение аудитории. Положительно оценивая оперативность как одну из важнейших характеристик современной журналистики, нельзя не отметить чреватую осложнениями обратную сторону этой «медали». С одной стороны, журналисты ради сенсации часто жертвуют объективностью и правдивостью сообщения, с другой – неопытных журналистов используют «в темную», сообщая им ложную информацию, а СМИ становятся средством манипулирования общественным мнением. Этому способствует легкомыслие и самонадеянность, а порой безответственность журналистов и руководителей редакций СМИ. Торопливость приводит к снижению требований к качеству и доказательности публикаций, ошибкам в изложении фактов и их юридической оценке. Иногда авторы проявляют безответственность, высказывая серьезные обвинения без какой-либо аргументации, не располагая достоверными и проверенными данными (такой прием можно назвать «прозападным»).

В данной плоскости взаимодействия ОПС и СМИ имеется еще целый ряд аспектов, учет которых крайне важен как для деятельности перечисленных структур, так и для социально-политической жизни общества в целом. Речь идет о публикациях сообщений террористов после совершения актов террора, в которых они пытаются повлиять на психологию аудитории масс медиа, оправдывая совершенные террористические акты и фактически угрожая следующими, если власть не выполнит их требования. Такой факт имел место, например, после двух взрывов в московском метро 27 марта 2010 г. Ряд электронных и центральных российских изданий полностью воспроизвели заявление лидера боевиков Д. Умарова, что вызвало возмущение депутатов Государственной Думы Российской Федерации. По их мнению, «новости о боевиках должны сводиться к сообщениям об их уничтожении». Представители СМИ не согласились с такой позицией, усмотрев в инициативе Госдумы желание ограничить свободу СМИ. По нашему мнению, в данном конкретном случае позиции и депутатов, и представителей СМИ недостаточно взвешены. Совершенно правы депутаты, возмутившиеся тем, что террористы добились своей цели: осуществили через СМИ попытку запугать население России дальнейшими террористическими актами. Однако предложение писать только о фактах уничтожения террористов до конца не продумано.

Население России должно быть своевременно информировано обо всех событиях, имевших место в стране и за рубежом. Мало кому будет интересно спустя два-три года читать о том, что террористы, причастные, например, к взрывам в метро в 2010 году, найдены и уничтожены. Публикация о факте взрыва в метро должна быть на страницах печати, должна выйти немедленно, но без каких-либо комментариев, которые позволяли бы читателям прийти к выводу о том, что журналисты поддерживают террористов. Именно так воспринял информацию о взрывах спикер Госдумы Б. Грызлов, фактически обвинивший СМИ в пособничестве террористам.

Таким образом, подводя итог изложенному, считаем своевременным рекомендовать руководителям ОПС инициировать вопрос о совершенствовании:

– ст. 310 УК РФ в части расширения перечня субъектов, подлежащих ответственности за разглашение данных предварительного следствия, путем включения в него лиц, присутствующих при проведении следственного действия, в том числе и журналистов;

– Закона о СМИ путем дополнения текста ст. 41 упоминанием о необходимости предоставления СМИ информации не только по инициативе суда, но и ОПС. Измененный текст ст. 41 Закона о СМИ мог бы выглядеть следующим образом: «Редакция обязана сохранять в тайне источник информации и не вправе называть лицо, предоставившее сведения с условием неразглашения его имени, за исключением случая, когда соответствующее требование поступило от суда или органа предварительного следствия в связи с находящимся в его производстве уголовным делом».

Библиографический список:

1. Ишин А.М. Использование средств массовой информации при установлении и розыске лиц, совершивших преступления, в ходе предварительного следствия: Автореф. дис. … канд. юрид. н. М., 1996.
2. Лозовский Д.Н. Актуальные вопросы взаимодействия средств массовой информации с правоохранительными органами в процессе расследования преступлений // Общество и право. 2015. №2 (52). С.194-196.
3. Рогова А. А. Использование материалов СМИ в доказывании по уголовным делам на досудебных стадиях уголовного судопроизводства: Дис. … канд. юрид. н. Н.Новгород, 2016.
4. Комментарий к Уголовному кодексу Российской Федерации. М.: ЮРАЙТ, 2007.
5. Шашков В.П. Актуальные проблемы использования материалов журналистского расследования следователем в ходе производства по уголовным делам: Дис. … канд. юрид. н. Владимир, 2008.

Источник: Вестник Калининградского филиала Санкт-Петербургского университета МВД России. 2018. № 3 (53)

Просмотров: 469

No votes yet.
Please wait...

Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован.

*

code