Апелляционное постановление Санкт-Петербургского городского суда от 16.05.2018 N 22-3657/2018 по делу N 1-394/2017

Приговор: Ст. 264 УК РФ (нарушение правил дорожного движения и эксплуатации транспортных средств).
Постановление: Приговор изменен, из описательно-мотивировочной части исключено указание на нарушение п. 10.1 Правил дорожного движения РФ, осужденный освобожден от назначенного наказания на основании п. “а” ч. 1 ст. 78 УК РФ в связи с истечением срока давности привлечения к уголовной ответственности.

 

САНКТ-ПЕТЕРБУРГСКИЙ ГОРОДСКОЙ СУД
АПЕЛЛЯЦИОННОЕ ПОСТАНОВЛЕНИЕ
от 16 мая 2018 г. N 22-3657/18

Судья Тихомиров О.А. Дело N 1-394/17

Судья Судебной коллегии по уголовным делам Санкт-Петербургского городского суда Котикова О.М.

при секретаре Ч.

с участием прокурора отдела Санкт-Петербургской городской прокуратуры Михайловой Е.Н.,

адвоката Белановича А.А.

защитника Пинегина А.Л.

осужденного Д.

представителя потерпевшей адвоката Шеина Е.В.

рассмотрела в судебном заседании 16 мая 2018 года апелляционные жалобы осужденного Д. и его защитника Пинегина А.Л. на приговор Московского районного суда Санкт-Петербурга от 29 декабря 2017 года, которым Д., <дата> года рождения, уроженец <адрес>, гражданин России, <…>, со средним образованием, зарегистрированный по адресу: <адрес>, проживающий по адресу: <адрес>, ранее не судимый,

осужден по ст. 264 ч. 1 УК РФ к 01 году ограничения свободы с возложением обязанностей и ограничений:

в течение месяца после вступления приговора в законную силу явиться в уголовно-исполнительную инспекцию по месту жительства для регистрации;

не уходить из места постоянного проживания (пребывания) ежедневно с 23 часов до 06 часов следующих суток, не выезжать за пределы территории соответствующего муниципального образования, не посещать места проведения массовых мероприятий и не участвовать в указанных мероприятиях, не изменять место жительства (пребывания) без согласия специализированного государственного органа, осуществляющего надзор за отбыванием осужденными наказания в виде ограничения свободы,

Заслушав доклад судьи Котиковой О.М., объяснения осужденного Д., адвоката Белановича А.А., защитника Пинегина А.Л., поддержавших апелляционные жалобы, представителя потерпевшего адвоката Шеина Е.В., возражавшего против удовлетворения жалоб, мнение прокурора Михайловой Е.Н., полагавшей необходимым апелляционные жалобы оставить без удовлетворения, приговор суда изменить, освободить Д. от назначенного наказания в связи с истечением срока давности привлечения к уголовной ответственности, суд

установил:

Д. признан виновным в том, что, являясь лицом, управляющим автомобилем, допустил нарушение правил дорожного движения, повлекшее по неосторожности причинение тяжкого вреда здоровью человека.

Преступление совершено 22 января 2016 года около 01 часа 40 минут в Московском районе Санкт-Петербурга при обстоятельствах, подробно изложенных в приговоре суда.

В апелляционных жалобах и дополнениях к ним осужденный Д. и защитник Пинегин А.Л. просят приговор отменить, вынести оправдательный приговор в отношении Д.

Ссылаются на то, что суд установил, что потерпевшая Ю.В. была не пристегнута ремнем безопасности и соответственно водителем Пежо 307 Ч.Р. были нарушены положения п. 2.1.2 Правил дорожного движения РФ.

Поскольку, по мнению авторов жалоб, отсутствует прямая причинно следственная связь между нарушением правил дорожного движения Д. и наступившими последствия, он подлежит оправданию на основании ст. 302 ч. 2 п. 3 УПК РФ.

Ссылаясь на ст. 49 Конституции РФ и ст. 14 УПК РФ полагают, что неустранимые сомнения в виновности должны были быть истолкованы в пользу обвиняемого, а Ч.Р. является тем лицом, которое причинило вред потерпевшей.

Полагают необходимым проведение комплексной судебно-медицинской автотехнической экспертизы и повторной трасолого-автотехнической экспертизы.

Обращают внимание на нарушения ПДД, допущенные водителем Пежо – Ч.Р. ранее, за что он привлекался к административной ответственности.

Полагают недопустимыми доказательствами рапорт об обнаружении признаков преступления, протокол осмотра места дорожно-транспортного происшествия по причине неполноты схемы ДТП, показания свидетеля Ч.Р., поскольку он гражданский муж потерпевшей и заинтересован в исходе дела.

Очная ставка между Д. и свидетелем Н.С. является недопустимым доказательством, поскольку в ней принимал участие в качестве защитника Д. – Пинегин и отсутствовал адвокат Новицкий В.М.

Показания свидетеля К.Ю. на следствии недопустимы как доказательство, поскольку он отказался от них, высказав свое отношение к ним в письме на имя суда, также К.Ю., по мнению защиты, является потерпевшим и гражданским истцом по делу.

Полагают также недопустимым доказательством заключение медицинской экспертизы N 379 от 17 мая 2016 года, поскольку оно проведено в ходе доследственной проверки. Потерпевшая, свидетели и Д. ознакомлены с постановлением о ее назначении только в августе 2016 года. Аналогичные нарушения, по мнению защиты, допущены и при ознакомлении сторон с постановлением о назначении судебно-медицинской экспертизы Ч.Р.

Полагают Санкт-Петербургское ГБУЗ “БСМЭ” заинтересованной организацией, поскольку она является государственным бюджетным учреждением.

Защита считает, что заключение трасолого-автотехнической экспертизы также недопустимо, поскольку при ее назначении следователь не упомянул ст. 201 УПК РФ, что обязательно при назначении комплексной экспертизы.

Обращает внимание, что для производства трасолого-автотехнической судебной экспертизы взяты сведения, содержащиеся в противоречивых показаниях о скорости автомобиля свидетеля Ч.Р., потерпевшей Ю.В., свидетеля Н.С.

Сведения в показаниях Д. о том, что автомобиль Пежо двигался со скоростью около 100 км/ч следователем никак не проверены и не опровергнуты.

Полагает упущением то обстоятельство, что следственные эксперименты для определения момента возникновения опасности для движения водителей Ч.Р. и Д. не проводились, сведения о погодных условиях, бывших 22.01.2016 в месте дорожно-транспортного происшествия, в соответствующих метеослужбах не запрашивались. Сведения о существовавшей 22.01.2016 в месте ДТП дорожной разметке, знаках также не запрашивались.

Никаких мер к установлению дополнительных свидетелей и очевидцев дорожно-транспортного происшествия следствием не принято (к делу приобщены лишь формальные рапорта сотрудников ГИБДД об отсутствии таковых).

Транспортные средства, участвовавшие в ДТП, следователем не осматривались, на фото автомобиля “Пежо” видно, что повреждены колеса, что может свидетельствовать о разбортировании колес, однако это не проверено, трасологические исследования транспортного средства не проводились.

Полагают заинтересованной организацией Северо-Западный региональный центр судебной экспертизы Министерства юстиции РФ, проводивший судебную трасолого-автотехническую экспертизу, поскольку учредителем Центра является РФ.

Необоснованным находит отказ суда первой инстанции приобщить и исследовать заключение специалиста Северо-Западного регионального центра независимых экспертиз Р.А., проведенного 17-23 мая 2017 года и приводит в жалобе его содержание.

Полагает, что эксперт Д.С. нарушил п. 8 Постановления Пленума Верховного суда РФ N 25 от 9 декабря 2008 года “О судебной практике по делам о преступлениях, связанных с нарушением правил дорожного движения..” и усмотрел признаки состава преступления, предусмотренного ст. 264 ч. 1 УК РФ в действиях Д., тогда как это прерогатива следствия.

Считает недопустимыми доказательствами постановление следователя Б.А. о привлечении Д. в качестве обвиняемого и протокол допроса Д., поскольку в его допросе без согласия обвиняемого участвовал адвокат по назначению, тогда как адвокат Новицкий В.М. по соглашению не был вызван.

Полагает, что суду следовало исследовать состояние дорожного полотна на месте ДТП, дорожной разметки, техническое состояние автомобилей до ДТП.

Ссылается на предвзятое отношение суда первой инстанции к подсудимому, поскольку из 70 ходатайств защиты удовлетворены только три, а при допросе к Д. судья проявлял агрессию, требуя от него не опираться при допросе на трибуну и стоять ровно.

Обращает внимание на то, что Д. вынужден проживать в Санкт-Петербурге в связи с наличием данного уголовного дела, тогда как он зарегистрирован в <адрес> и у него на иждивении несовершеннолетние внуки.

Защита приходит к выводу об отсутствии прямой причинной связи между совершенным Д. нарушением Правил дорожного движения и наступившими последствиями в виде тяжкого вреда П.Ю., в связи с чем считает, что осужденный подлежит оправданию по ч. 1 ст. 264 УК РФ.

В дополнениях от 8 февраля 2018 года защитник Пинегин А.Л. указывает о том, что подсудимому судом не была предоставлена возможность выступить в последнем слове.

Также защитник обращает внимание на несоответствие протокола судебного заседания фактически содержанию заявленных им ходатайств и обстоятельствам оглашения документов.

Считает нарушением порядка назначения адвокатов по уголовному делу, утвержденного решением Совета ФПА от 5 октября 2017 года допуск суда к защите Д. помимо адвоката по соглашению Есипова также адвоката по назначению Попова Л.Ф. 14 декабря 2017 года.

В судебном заседании осужденный Д. поддержал доводы апелляционных жалоб и просил оправдать его за отсутствием в его действиях состава преступления, в то же время, указал о том, что просит освободить его от назначенного приговором наказания в связи с истечением срока давности привлечения к уголовной ответственности.

Адвокат Беланович А.А. и защитник Пинегин А.Л. также поддержали доводы апелляционных жалоб, указав о необходимости отмены приговора суда по изложенным в них доводам, а также об оправдании осужденного Д. В случае оставления приговора суда первой инстанции без изменения, защитниками указано о необходимости освобождения Д. от наказания на основании п. а ч. 1 ст. 78 УК РФ.

Адвокат Шеин Е.В., представляющий интересы потерпевшей, возражал против удовлетворения апелляционных жалоб.

Прокурор Михайлова Е.Н. просила приговор суда изменить только в связи с необходимостью освобождения Д. от назначенного судом наказания по основаниям, предусмотренным п. А ч. 1 ст. 78 УК РФ. Апелляционные жалобы осужденного и защитника Пинегина А.Л. просила оставить без удовлетворения.

Изучив доводы апелляционных жалоб, выслушав стороны, проверив материалы дела, суд апелляционной инстанции приходит к следующим выводам.

Вина Д. в совершении инкриминируемого деяния правильно установлена судом совокупностью доказательств, исследованных в судебном заседании и оцененных в приговоре в соответствии со ст. 88 УПК РФ.

Суд обоснованно сослался, как на доказательства вины осужденного, на показания потерпевшей П.Ю., свидетеля Ч.Р., Н.С., а также на другие материалы дела, которые были исследованы в судебном заседании.

Собранные по делу доказательства позволили суду сделать правильный вывод о виновности Д. и правильно квалифицировать его преступные действия.

Так, показаниями потерпевшей П.Ю. установлено, что она в качестве пассажира находилась в автомобиле под управлением своего приятеля Ч.Р. Скорость движения составляла не более 60 км/час, они двигались в крайнем левом ряду по Пулковскому шоссе в сторону Волхонского шоссе. Когда их автомобиль оказался рядом с задней частью полуприцепа грузового автомобиля под управлением Д., следовавшего в попутном направлении справа от них, грузовик неожиданно стал перестраиваться в их полосу, после столкновения с их автомобилем, она потеряла сознание.

Из показаний свидетеля Ч.Р. также установлено, что он управлял автомобилем “Пежо 307”, на пассажирском сидении рядом находилась П.Ю. Они ехали в левом крайнем ряду, справа от них чуть медленнее следовал грузовой автомобиль с полуприцепом под управлением Д. Когда передняя часть автомобиля Ч.Р. была на уровне задней части тягача, за которым находился прицеп, тягач начал перестраиваться в их полосу. Ч.Р. применил экстренное торможение, не меняя направления, однако столкновения избежать не удалось.

Из показаний свидетеля Н.С. установлено, что он двигался позади грузового автомобиля, в левой полосе двигался автомобиль под управлением Ч.Р.. Когда автомобиль “Пежо” почти поравнялся с грузовым автомобилем, грузовик стал перестраиваться в левую полосу и между автомобилем Пежо и грузовым произошло столкновение.

В обоснование виновности осужденного суд правомерно сослался в приговоре на протокол осмотра места совершения правонарушения со схемой дорожно-транспортного происшествия и фототаблицей к нему; видеозапись и фотографии последствий ДТП, заключение судебно-медицинских экспертов N 379 от 17 мая 2016 года в соответствии с которым П.Ю. причинен тяжкий вред здоровью; заключение эксперта N 3568/09-1,3569/09-1, согласно которому действия автомобиля ДАФ с полуприцепом BRTO противоречат требованиям п. п. 8.1, 8.4 ПДД РФ.

Указанные доказательства получили в приговоре надлежащую оценку, в соответствии с которой суд обоснованно признал их допустимыми и достоверными, а в своей совокупности достаточными для разрешения дела.

Вопреки доводам жалобы осужденного, не имеется оснований не доверять показаниям потерпевшей П.Ю., свидетелей Ч.Р. и Н.С.

Их показания объективно подтверждаются другими письменными доказательствами по делу.

Показания осужденного, оспаривавшего свою вину, явились предметом тщательной проверки суда и обоснованно признаны несостоятельными с приведением мотивов принятого решения.

Вывод о виновности Д., как правильно указал суд в приговоре, основан на показаниях перечисленных выше свидетелей, потерпевшей, подтвержденных письменными доказательствами, которые получены без нарушений уголовно-процессуального закона, влияющих на их допустимость.

Версия Д. о том, что Ч.Р. двигался с превышением скорости и нарушил п. 10.1 ПДД РФ, опровергается совокупностью исследованных судом доказательств, из которых следует, что нарушение скоростного режима водителем Ч.Р. допущено не было.

Ссылки в жалобах на то, что Ч.Р. и потерпевшая П.Ю. заинтересованы в исходе дела, не ставят под сомнение достоверность их показаний относительно обстоятельств ДТП, поскольку их показания согласуются со всеми доказательствами, исследованными судом, в том числе подтверждены показаниями свидетеля Н.С., являющегося посторонним лицом как потерпевшей, так и осужденному.

Также не могут свидетельствовать о противоправном поведении водителя Ч.Р. в момент ДТП 22 января 2016 года сведения о привлечении его к административной ответственности за нарушение Правил дорожного движения ранее, о чем указывают защитник и осужденный в жалобах.

Вопреки доводам апелляционных жалоб судом не приведены в приговоре показания К.Ю., в связи с чем оценивать их достоверность оснований не имеется.

Заключение эксперта N 3568/09-1,3569/09-1, подтвержденное им в суде, является полным, ясным, не содержит противоречий, экспертиза проведена компетентным лицом, заключение эксперта оформлено надлежащим образом, т.е. соответствует положениям ст. 204 УПК РФ.

Оснований к признанию показаний эксперта Д.С. недопустимым доказательством не имеется, его квалификация и объективность по делу не вызывают сомнений, фактических данных об обратном стороной защиты представлено не было.

Таким же образом, не имеется оснований сомневаться в объективности и полноте комиссионной судебно-медицинской экспертизы потерпевшей П.Ю., которая проведена 17 мая 2016 года.

Суд апелляционной инстанции находит выводы суда первой инстанции, не усмотревшего оснований к назначению повторной автотехнической и судебно-медицинской экспертизы, верными.

Согласно ч. 2 ст. 207 УПК РФ при возникновении сомнений в обоснованности заключения эксперта либо при наличии противоречий в выводах эксперта или экспертов по тем же вопросам может быть назначена повторная экспертиза, производство которой поручается другому эксперту; необоснованным следует считать такое заключение эксперта, в котором недостаточно аргументированы выводы, не применены или неверно применены необходимые методы и методики экспертного исследования (пункт 15 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 21.12.2010 года N 28 “О судебной экспертизе по уголовным делам”).

Давая оценку заключению судебной трасолого-автотехнической экспертизы от 15 декабря 2016 года, суд пришел к правильному выводу об обоснованности выводов эксперта, поскольку заключение соответствуют требованиям ст. 204 УПК РФ, экспертные исследования проведены компетентным лицом, обладающим специальными познаниями и навыками в области экспертного исследования, достаточным стажем работы по специальности, в пределах поставленных вопросов, входящих в компетенцию эксперта, которому разъяснены положения ст. 57 УПК РФ, он был предупрежден об уголовной ответственности по ст. 307 УК РФ. Вывод эксперта не противоречив, мотивирован, научно обоснован, объективно подтвержден исследованными в судебном заседании доказательствами, оснований полагать о наличии у эксперта личной заинтересованности в исходе уголовного дела и в необоснованности выводов у суда первой инстанции не имелось, не усматривается таковых и у суда апелляционной инстанции.

Ссылки на суждение специалиста Р.А., допрошенного судом, о недостоверности и неполноте заключения эксперта являются несостоятельными, были правильно оценены судом как не имеющие доказательственного значения, поскольку являются частным мнением специалиста.

Исходные данные об обстоятельствах дорожно-транспортного происшествия, в том числе о его времени и месте, скорости столкнувшихся автомобилей в момент ДТП, состоянии проезжей части получены экспертами из постановления следователя, а также материалов уголовного дела, в том числе протокола осмотров места происшествия, схемы ДТП, показаний участников ДТП.

Оснований к истребованию дополнительных сведений о состоянии дорожной разметки и метеорологических условиях в момент ДТП судом обоснованно не усмотрено, в связи с чем доводы жалобы суд апелляционной инстанции находит несостоятельными.

Оценка в жалобах состояния автомобиля “Пежо” после случившегося ДТП как свидетельствующего о плохом техническом состоянии колес автомобиля под управлением Ч.Р. ничем объективно не подтверждена по делу, является предположением защитника осужденного.

В то же время, вопреки доводам жалоб, судом учтено, что потерпевшая П.Ю. в момент ДТП не была пристегнута ремнем безопасности, однако данный вывод не опровергает выводы суда о виновности осужденного.

Таким образом, какие-либо не устраненные судом существенные противоречия в доказательствах, требующие их истолкования в пользу осужденного, которые могли повлиять на выводы суда о доказанности вины Д. или на квалификацию его действий, по делу отсутствуют.

Судом сделан правильный вывод об установлении виновности Д. в совершении нарушения лицом, управляющим автомобилем, правил дорожного движения, повлекшее по неосторожности причинение тяжкого вреда здоровью человека, и верно квалифицированы его действия по ст. 264 ч. 1 УК РФ.

Судом правомерно указано о том, что Д. нарушены требования п. п. 8.1, 8.4, 9.4 Правил дорожного движения РФ, поскольку, совершая маневр перестроения в полосу движения автомобиля под управлением Ч.Р., двигавшегося в попутном направлении, он должен был соблюдать требования п. п. 8.1, 8.4 ПДД РФ, а именно подать сигнал световым указателем поворота, не создавать опасности для движения другим участникам дорожного движения, а также уступить дорогу автомобилю под управлением Ч.Р.

Именно у Д. имелась техническая возможность избежать ДТП при соблюдении Правил дорожного движения, тогда как водитель Ч.Р. таковой возможностью в связи с действиями Д. не располагал.

Ссылки в жалобах на отсутствие причинно следственной связи между нарушениями, допущенными Д., и причиненным потерпевшей П.Ю. тяжким вредом здоровью, опровергаются исследованными судом доказательствами, а также заключением судебно-медицинской экспертизы, в которой указан характер и локализация полученных потерпевшей повреждений.

Обоснованным суд апелляционной инстанции находит и вывод суда о нарушении водителем Д. п. 9.4 ПДД РФ, поскольку, как следует из протокола осмотра места происшествия, фототаблицы к нему и показаний свидетелей, поворот налево либо разворот в месте ДТП дорожной разметкой не предусмотрен, в связи с чем занимать крайнюю левую полосу грузовому автомобилю с разрешенной максимальной массой более 2,5 тонн для других целей не разрешено.

В то же время суд апелляционной инстанции находит необоснованным вменение Д. нарушения п. 10.1 Правил дорожного движения, в соответствии с которым водитель должен вести транспортное средство со скоростью, не превышающей установленного ограничения, учитывая при этом интенсивность движения, особенности и состояние транспортного средства и груза, дорожные и метеорологические условия, в частности видимость в направлении движения. Скорость должна обеспечивать водителю возможность постоянного контроля за движением транспортного средства для выполнения требований Правил.

Суд апелляционной инстанции полагает, что доказательств нарушения Д. безопасного скоростного режима при перестроении в деле не имеется, напротив, показания потерпевшей и свидетелей свидетельствуют о том, что машина под управлением Ч.Р. двигалась чуть быстрее грузовика под управлением осужденного, таким образом, избранная Д. скорость движения причиной ДТП не являлась.

В связи с данными обстоятельствами нарушение п. 10.1 ПДД РФ суд апелляционной инстанции исключает из описательно-мотивировочной части приговора суда первой инстанции.

В судебном заседании судом первой инстанции были исследованы все существенные для исхода дела доказательства, представленные сторонами, разрешены все заявленные ходатайства, нарушений принципа состязательности сторон, необоснованных отказов осужденному и защитникам в исследовании доказательств, которые могли иметь существенное значение для исхода дела, нарушений процессуальных прав участников, повлиявших или могущих повлиять на постановление законного, обоснованного и справедливого приговора, по делу не допущено.

Вопреки доводам апелляционных жалоб, подсудимому Д. судом было предоставлено право выступить с последним словом, что подтверждается протоколом судебного заседания от 28-29 декабря 2017 года (л.д. 170 том 6).

Все замечания на протокол судебного заседания были рассмотрены председательствующим судьей с соблюдением правил ст. ст. 259 – 260 УПК РФ, оснований не согласиться с выводами суда о соответствии хода судебного заседания тексту протокола у суда апелляционной инстанции не имеется.

Фактических данных, свидетельствующих о нарушении права на защиту Д., суду апелляционной инстанции представлено не было, к защите осужденного судом наряду с адвокатом по соглашению был допущен в качестве защитника Пинегин А.Л., в связи с чем доводы жалоб о нарушениях порядка назначения адвокатов, допущенных судом и следствием, суд находит неубедительными и опровергнутыми материалами дела.

При назначении Д. наказания суд учел влияние назначенного наказания на исправление осужденного и на условия жизни его семьи, указал на отсутствие отягчающих обстоятельств, признал смягчающими наказание обстоятельствами наличие у осужденного тяжелых заболеваний, положительные характеристики, наличие на иждивении малолетних внуков, поведение потерпевшей, не пристегнутой ремнем безопасности.

Наказание, назначенное Д., суд находит справедливым.

Вместе с тем, приговор суда подлежит изменению, а Д. освобождению от назначенного наказания на основании п. “а” ч. 1 ст. 78 УК РФ за истечением срока давности привлечения к уголовной ответственности, так как на момент рассмотрения уголовного дела судом апелляционной инстанции истек двухгодичный срок привлечения его к уголовной ответственности со дня совершения им указанного преступления небольшой тяжести.

На основании изложенного и руководствуясь ст. ст. 389.13, 389.20, 389.28, 389.33 УПК РФ, суд

постановил:

Приговор Московского районного суда Санкт-Петербурга от 29 декабря 2017 года в отношении Д. изменить.

Исключить из описательно-мотивировочной части приговора указание на нарушение Д. п. 10.1 Правил дорожного движения РФ.

Освободить Д. от назначенного наказания на основании п. “а” ч. 1 ст. 78 УК РФ за истечением срока давности привлечения к уголовной ответственности.

В остальном приговор суда оставить без изменения, апелляционные жалобы осужденного и его защитника Пинегина А.Л. – удовлетворить частично.

No votes yet.
Please wait...

Просмотров: 305

Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован.

*

code