ОСОБЕННОСТИ РЕАЛИЗАЦИИ ПРАВА НА ЗАЩИТУ ИСКЛЮЧИТЕЛЬНЫХ ПРАВ НА ПЕРСОНАЖИ ПРОИЗВЕДЕНИЙ И СЕРИИ МУЛЬТИПЛИКАЦИОННЫХ СЕРИАЛОВ

А.Ю.Томилов , В.А.Томилова

Самой массовой категорией среди дел о привлечении к ответственности за нарушение исключительных авторских прав являются иски о взыскании компенсации за розничную реализацию товаров, в которых неправомерно использованы персонажи произведений или фрагменты серий мультипликационных сериалов. Ввиду распространенности соответствующих споров в судебной практике сложились определенные правовые подходы к их разрешению.

Ключевые слова: нарушение авторских прав, защита авторских прав, защита прав при производстве мультипликационной продукции.

 

Первая проблема в рамках рассматриваемых правоотношений связана с определением того, образует ли использование нескольких персонажей одного произведения единое нарушение исключительных авторских прав или же представляет собой совокупность правонарушений в количестве, соответствующем количеству неправомерно использованных персонажей.

Разъяснения по этому вопросу содержатся в п. 9 и 10 обзора судебной парктики по делам, связанным с разрешением споров о защите интеллектуальных прав, утвержденного Президиумом Верховного Суда РФ 23 сентября 2015 г. Однако они противоречивы.

В п. 9 обзора Верховный Суд РФ излагает правовую позицию, ранее сформированную в Определении Верховного Суда РФ от 11 июня 2015 г. № 309-ЭС14-7875 по делу № А50-21004/2013: п. 7 ст. 1259 Гражданского кодекса РФ (ГК РФ) призван обеспечить правовую охрану персонажа или части произведения наряду с охраной самого произведения, независимо от всего произведения в целом. Следовательно, признание отдельных героев мультипликационного сериала персонажами, которые используются самостоятельно и охраняются на основании п. 7 ст. 1259 ГК РФ, может повлечь нарушение исключительного авторского права на часть этого произведения как объект охраняемых авторских прав и взыскание компенсации за каждый факт такого правонарушения.

В п. 10 обзора в развитие вышеизложенной правовой позиции указано, что незаконное использование части произведения или персонажа произведения, если не доказано, что они являются самостоятельными объектами охраны, представляет собой нарушение исключительного права на произведение в целом, а совместное использование нескольких частей и (или) персонажей одного произведения образует один факт использования. Однако в самом тексте рассматриваемого пункта, как и в актах Суда по интеллектуальным правам, на которые дается отсылка, незаконное использование нескольких персонажей произведения квалифицируется безальтернативно как одно нарушение прав на само произведение.

В отдельных научных работах и судебных актах п. 10 обзора был интерпретирован таким образом, что при доказанности самостоятельности персонажей произведения, несанкционированное использование каждого из них представляет собой отдельное правонарушение1 [1], в некоторых судебных актах аналогичный вывод делается на основе иной аргументации2. Но в большинстве случаев при решении данных вопросов судебная практика придерживается правовых подходов, сложившихся до выхода обзора . Суды, ссылаясь на п. 10, рассматривают одновременное использование любого количества персонажей произведения, даже охраняемых на основании п. 7 ст. 1259 ГК РФ, как нарушение прав на произведение в целом, а следовательно, как одно правонарушение .

Вместе с тем научная доктрина не имеет однозначного подхода к решению указанного вопроса. Участники заседания научно-консультативного совета (НКС) квалификацию одновременного использования нескольких элементов одного произведения как единого правонарушения единодушно поддержали1. Ряд исследователей полагают, что персонажи произведения могут являться самостоятельными объектами авторского права, даже одновременное использование их образует множественность правонарушений [2; 3; 4; 6].

Тем не менее, представляется, что подобные действия правильнее рассматривать как одно нарушение прав на исходное произведение. Пункт 7 ст. 1259 ГК РФ призывает исключить возможность неправомерного изолированного использования персонажей и частей произведения, но не наделить их качествами полностью автономного объекта авторского права. Соответственно совместное использование нескольких элементов произведения не должно распадаться на отдельные правонарушения2. Подход, в рамках которого допускается взыскание компенсации за каждую главу (или абзац) литературного произведения, кажется абсурдным, однако часть произведения указывается в п. 7 ст. 1259 ГК РФ через запятую с персонажем произведения, и на них должен распространяться единый правовой режим. Нелогичной кажется также возможность применения более тяжких мер ответственности за нарушение прав на отдельные элементы произведения, чем за использование произведения в целом.

№ А57-22594/2013 ; Постановление Суда по интеллектуальным правам от 11 августа 2015 г. № С01-563/2015 по делу № А78-2373/2014 ; Постановление Суда по интеллектуальным правам от 10 июня 2016 г. № С01- 414/2016 по делу № А34-5855/2015 ; Постановление Суда по интеллектуальным правам от 28 октября 2015 г. № С01-740/2015 по делу № А68-5875/2014 ; Постановление Суда по интеллектуальным правам от 7 декабря 2016 г. № С01-991/2016 по делу № А43- 6459/2016 ; Постановление Суда по интеллектуальным правам от 11 декабря 2015 г. № С01-1305/2014 по делу № А57-22589/2013 ; Постановление Суда по интеллектуальным правам от 10 ноября 2016 г. № С01- 1050/2016 по делу № А43-23988/2015 ; Постановление Суда по интеллектуальным правам от 27 сентября 2016 г. № С01-737/2016 по делу № А11-3907/2015 ; Постановление Суда по интеллектуальным правам от 13 мая 2016 г. № С01-221/2016 по делу № А43- 6531 /2015.

1 Протокол № 5 заседания Научно-консультативного совета при Суде по интеллектуальным правам от 5 сентября 2014 г.
2 При этом под совместным использованием, ориентируясь на предложенный ранее подход к понятию «одно правонарушение», следует понимать использование в рамках действий, объединенных единым намерением нарушителя (например, нанесение группы персонажей на одну партию товаров, использование их в оформлении страниц одного сайта и т. д.).

Однако подобная квалификация способна породить определенные сложности. Так, возникает вопрос, может ли лицо, которому была предоставлена исключительная лицензия на использование ряда персонажей произведения, или лицо, в коллективное управление которому переданы исключительные права на них, предъявить иск о взыскании компенсации за нарушение исключительных авторских прав?

Вариант с передачей персонажей в коллективное управление распространен на практике, и правомочность истца на заявление иска судами под сомнение не ставится .

Лишение вышеуказанных субъектов возможности на взыскание компенсации, очевидно, несправедливо. Соответственно для обоснования возможности предъявления ими соответствующих исков необходимо признать, что в случае неправомерного использования персонажей данные лица наделены правомочиями на защиту прав на произведение в целом.

Следующий вопрос: ограничен ли суд при определении размера компенсации верхним пределом размера компенсации (в соответствии с п. 43.3 Постановления Пленума Верховного Суда РФ № 5, Пленума Высшего Арбитражного Суда РФ от 26 марта 2009 г. № 29 «О некоторых вопросах, возникших в связи с введением в действие части четвертой Гражданского кодекса Российской Федерации» (Постановление 5/29)), указанным правообладателем, за нарушение прав на одного персонажа или же он должен рассчитывать ее исходя из совокупной суммы компенсаций за всех персонажей? В большинстве случаев суды, переквалифицируя требования истцов, взыскивают компенсацию в минимальном размере как соответствующую требованиям разумности и справедливости, не ссылаясь на названный пункт постановления. В отдельных судебных актах суды руководствуются первым подходом , в ряде же случаев допускают взыскание в пределах совокупной суммы компенсаций .

В доктрине правоприменительную практику, основанную на строгом следовании положениям п. 43.3 Постановления 5/29, критикуют как излишне формальную и указывают, что размер компенсации при переквалификации нарушений исключительных прав на персонажи произведения в посягательство на произведение в целом в соответствии с критериями, заложенными законодателем в ст. 1252 ГК РФ, должен увеличиться [3].

Представляется, что подход, допускающий взыскание суммы компенсаций, определенных правообладателем за каждого персонажа, более удачен, так как именно данную сумму он оценивал как максимально желаемую. Кроме того, было бы непоследовательно допускать возможность переквалификации требований истца, но при этом утверждать, что суд связан размером компенсации, заявленной истцом за нарушение прав на одного персонажа.

Распространена правовая ситуация, когда обладатели прав на персонаж произведения регистрируют последнего как товарный знак и впоследствии предъявляют нарушителю требование о взыскании компенсации за нарушение исключительных прав на два объекта интеллектуальной собственности. В большинстве случаев подобные иски расцениваются судами как допустимые .

Однако в ряде дел суды указывали, что заявление требований об одновременном взыскании двух видов компенсации за допущенное нарушение исключительных прав, воплощенное в единичном изображении персонажей мультсериала на спорном товаре, является злоупотреблением правом.

При этом суды принимали во внимание и другие обстоятельства по делу: однократный характер совершения нарушения, стоимость реализуемого товара в соотношении с размером заявленных требований, отсутствие доказанности размера убытков правообладателя в связи с выявленным нарушением. Основываясь на указанной позиции, суды отказывали в удовлетворении требований о взыскании компенсации за аудиовизуальное произведение .

В ходе заседания НКС была поддержана идея о том, что один объект может выступать в различных ипостасях охраняемых законом результатов интеллектуальной деятельности, более того, разумный правообладатель может «удвоить» правовой режим объекта с целью лучшей защиты своих прав.

Подобный подход вызывает замечания. Так, регистрация персонажа произведения в качестве товарного знака единственно с целью увеличения возможных санкций в отношении нарушителя не является добросовестным поведением и не заслуживает защиты со стороны органов правопорядка. Соответствующий вывод может быть подкреплен ссылкой на Определение Верховного Суда РФ от 23 июля 2015 г. по делу № 310- ЭС15-2555, А08-8802/2013, в котором суд предлагает расценивать как злоупотребление правом действия по защите прав на товарный знак, зарегистрированный не с целью его использования самостоятельно или с привлечением третьих лиц, а лишь с целью запрещения использовать соответствующее обозначение третьим лицам.

Кроме того, возникает вопрос: любое ли использование персонажа, даже добросовестно зарегистрированного в качестве товарного знака, будет одновременно являться нарушением исключительных прав на товарный знак? Согласно авторитетной точке зрения, использование сходного с товарным знаком обозначения без цели индивидуализации товара и указания на источник его происхождения не является правонарушением [5].

Таким образом, попытки судов отойти от механического взыскания компенсации за нарушение исключительных прав на каждый вид объектов интеллектуальной собственности заслуживают поддержки. Вместе с тем представляется необходимым оценивать обстоятельства дела, связанные именно с заявленным правообладателем нарушением прав на товарный знак, а не отказывать в требовании о защите исключительных прав на аудиовизуальное произведение, как действовали суды в вышеуказанных случаях.

Также присутствует неопределенность в вопросе о допустимости взыскания самостоятельной компенсации за нарушение исключительных прав на отдельные серии мультипликационного сериала. На уровне судов первой и апелляционной инстанций проблема, как правило, сводится к выяснению того, являются ли серии отдельными аудиовизуальными произведениями или же частями единого аудиовизуального произведения.

Постановление Пятого арбитражного апелляционного суда от 26 января 2016 г. № 05АП-10505/2015 по делу № А51-20383/2015 ; Постановление Пятого арбитражного апелляционного суда от 14 декабря 2015 г. № 05АП-9950/2015 по делу № А51-5980/2015 ; Постановление Суда по интеллектуальным правам по делу от 5 апреля 2016 г. № С01-171/2016 № А51-1098/2015.

При последнем варианте квалификация правонарушения как единого под сомнение не ставится. Суд по интеллектуальным правам рассматривает соответствующий вопрос как вопрос факта и допускает оба варианта ответа, но аргументирует соответствующую позицию ссылками на то, что, согласно п. 10 обзора, части произведения при определенных условиях могут являться самостоятельными объектами охраны .

Это весьма интересно ввиду его негативного отношения к защите прав на отдельные персонажи произведений.

В настоящее время сложились два подхода к оценке самостоятельности отдельных серий мультипликационного сериала. В некоторых случаях суды отдают приоритет единству замысла и концепции, общности персонажей и признают мультипликационный сериал одним произведением, соответственно, взыскивая компенсацию за один факт правонарушения . По части дел суды принимают во внимание различие состава авторов, наличие уникального для каждой серии сюжета, который не вытекает из сюжета предыдущей серии, наличие собственного сценария и возможности самостоятельного использования каждой серии .

Представители доктрины исходят из того, что ведущим критерием при определении статуса серии мультипликационного сериала является содержание, основанное на едином сценарии соответствующей серии. Исходя из этого, каждая серия, по общему правилу, является самостоятельным произведением.

Основным признаком самостоятельности произведения должна являться обособленность сюжетной линии, так как общая концепция и замысел — слишком обширные категории, под которыми могут быть объединены слишком разнородные результаты творческой деятельности, созданные в разное время разными людьми. Соответственно каждая отдельная серия мультипликационного сериала, имеющая собственный сюжет, может быть признана самостоятельным произведением.

Что касается проблемы неправомерного использования нескольких персонажей произведения и преломляя ее к случаям использования персонажей мультипликационных сериалов, то следует признавать нарушенными права на ту серию, в которой впервые был создан образ соответствующего персонажа.

3 Постановление Семнадцатого арбитражного апелляционного суда от 24 февраля 2016 г. № 17АП- 18614/2015-ГК по делу № А60-28698/2015 ; Постановление Седьмого арбитражного апелляционного суда от 29 февраля 2016 г. № 07АП-23/2016 по делу № А45-12947/2015 ; Постановление Семнадцатого арбитражного апелляционного суда от 27 января 2016 г. № 17АП-17892/2015-ГК по делу № А71-4061/2015.

Список литературы

1. Васильева, Е. Н. Компенсация за нарушение исключительного права на интеллектуальную собственность / Е. Н. Васильева // Тр. Ин-та гос-ва и права Рос. акад. наук. — 2015. — № 6. — С. 122—123.
2. Гринь, Е. С. Правовая охрана серий и персонажа мультипликационного произведения / Е. С. Гринь // Судья. — 2016. — № 2. — С. 33 — 34.
3. Каминская, Е. И. Ответственность за нарушение исключительных прав на персонажи аудиовизуального произведения : коммент. судеб. практики. Вып. 21 / Е. И. Каминская. — М. : ИНФРА-М, 2016. — С. 47 — 52.
4. Михайлов, С. К вопросу об авторско-правовой охране персонажей произведений / С. Михайлов // Хоз-во и право. — 2015. — № 6. — С. 41—47.
5. Новоселова, М. А. Права на товарный знак : монография / Л. А. Новоселова, М. А. Рожкова, В. В. Голофаев и др. ; отв. ред. Л. А. Новоселова. — М. : Норма : ИНФРА-М, 2017. — 144 с.
6. Шостак, И. Персонаж и название произведения как объекты авторского права / И. Шостак // Интеллект. собственность. Авт. право и смеж. права. — 2017. — № 2. — С. 7—16.

Библиографическое описание: Томилов, А. Ю. Особенности реализации права на защиту исключительных прав на персонажи произведений и серии мультипликационных сериалов / А. Ю. Томилов, В. А. Томилова // Вестник Челябинского государственного университета. Серия: Право. — 2017. — Т. 2, вып. 3. — С. 41—45.

No votes yet.
Please wait...

Просмотров: 94

Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован.

*

code