СОВРЕМЕННЫЙ КОНСТИТУЦИОНАЛИЗМ И ЕГО ОСОБЕННОСТИ

Ш.Г.Утарбеков, кандидат юридических наук

Актуальность исследования обусловлена также недостаточной разработкой фундаментальных проблем конституционного права РФ, определяющих его статус и функции в системе юридических наук. Опыт проведения радикальных демократических преобразований в правовой системе российского общества свидетельствует о необходимости научного осмысления «проблем соотношения личности и государства, прав человека, их обеспечения и защиты как внутри страны, так и на международном уровне», что не представляется возможным в процессе анализа традиционных правовых институтов в рамках системы отрасли права. В связи с этим изучение теоретико-методологических аспектов и обоснование системно-технологического подхода к анализу правовых явлений и процессов позволяет реализовать конструктивную функцию теории права, выявить уровень реального воздействия науки права на правотворчество и правоприменение.

Ключевые слова: Конституция РФ, конституционализм, права человека, государственное устройство.

 

Перспективы модернизации социально-экономической, политической и правовой систем российского общества в настоящее время определяются не только объективными закономерностями инновационного развития государств в условиях глобализации и европейской интеграции, но и процессами сближения правовых систем современности. В этом смысле общая тенденция переосмысления традиционных правовых категорий и понятий, теоретико-методологических оснований отраслевых юридических наук предопределяет необходимость совершенствования теоретико-методологических подходов к изучению отраслевой юридической науки.

Такая тенденция становится особенно актуальной в контексте смены приоритетов и целей в науке юриспруденции, перехода от традиционного противопоставления интересов личности, гражданского общества и государства в рыночной экономике к закреплению социальных ценностей и обеспечению реальных механизмов действия правовых норм в различных сферах общественной жизни. Потребность в интеграции новейших достижений теории и методологии науки, их роли и влияния на правотворческую и правоприменительную практику требует глубокого обсуждения и исследования.

Под эффективностью Конституции РФ с позиции стабильности как оценочной категории следует понимать уровень функциональности, значение и развитие Конституции РФ в статическом состоянии. Именно на уровне стабильности можно обеспечить динамическую и функциональную устойчивость основ конституционного строя.

Как известно, стабильность Конституции РФ определяется социальными, политическими и экономическими факторами (стабильностью регулируемых Конституцией РФ общественных отношений, стабильностью политической и социальной ситуации и др.) и обеспечивается действием специальных юридических механизмов [1. С. 68], в частности существующим порядком принятия изменений, внесения поправок и пересмотра Конституции РФ.

Можно выделить следующие общие факторы, влияющие на стабильность Конституции РФ.
Как известно, идея национального самоопределения народов была представлена в программах всех русских политических партий задолго до того, как она была сформулирована Президентом США В. Вильсоном для Европы в период Первой мировой войны. Это связано с тем, что первыми вопрос о возможности самоопределения, для начала в виде автономии, поставили в России поляки, которые были включены в состав Российской империи по решению Венского конгресса 1815 г. Вполне естественно, что спектр взглядов на этот болезненный вопрос русской действительности у российских ученых второй половины XIX — начала XX в. был чрезвычайно широк. Были среди них и так называемые великодержавники, совершенно отрицавшие какую-либо перспективу национального самоопределения. Типичным их представителем, например, являлся П. Б. Струве, для которого даже сама идея преподавания на украинским языке в лицеях и университетах представлялась смешной и неприемлемой. Ему активно возражал Б. А. Кистяковский, который обвинял русское общество и государство в крайне «эгоистическом» отношении к Украине, имя в виду шовинистическую политику русификации [3. С. 133]. Он требовал признать, «что народу украинскому присуща особая воля или какая-то мистическая сила, побуждающая его отстаивать свою самобытную национальную индивидуальность».

Напоминая о словах Гамалиила из Апостольских деяний, он утверждал, что «всякое истинное культурное движение есть проявление Духа Божия в человеке, а потому оно свято, а насилие над ним грех».

По мнению Ф. Ф. Кокошкина, построение Российской Федерации, основанной на началах национального разделения, представляет задачу государственного строительства, практически неосуществимую без разделения русского народа на отдельные области. Но тогда возникает асимметрия единых национальных образований и дисперсность русского народа. Он в этой связи справедливо полагал, что разделение Российской империи на национальные республики приведет не к федерации, а в лучшем случае к конфедерации.

Однако из-за масштабов территории России и ввиду разнообразия национального состава ее населения «необходимо не только местное самоуправление, то есть не только местная децентрализация управления, необходима также и децентрализация законодательства». Именно это он и называл автономией. Ф. Ф. Кокошкин выступал за предоставление автономии губерниям и областям с правом иметь законодательство по всем вопросам местной жизни, естественно, при условии преимущественной юридической силы общегосударственных законов. Однако при этом он считал, что в России нет условий для создания органа, подобного Верховному Суду США, который мог бы разрешать споры о компетенции местного и общегосударственного законодательства. Поэтому он выступал за предоставление этой функции парламенту. Ф. Ф. Кокошкин писал по этому поводу следующее: «Практически это могло бы быть построено так, что или местные представители общегосударственной власти, или центральное правительство должны иметь сведения об издаваемых автономными органами местных законах до приведения их в действие, и, в случае если центральное правительство, или его представитель найдет, что эти законы вторгаются в компетенцию общегосударственной власти, то эти законы передаются на рассмотрение общегосударственного народного представительства, которое может и отменить их» [4. С. 224].

Право превращается в некое тождество одно- порядковых феноменов: «Право как норма свободы по своей природе есть справедливость, или юридическое равенство» [2. С. 28]. Право, конечно же, не существует в природе как таковое. Оно находит свое выражение в законе, точнее говоря, оформляется в законе. Но, как замечал В. С. Нерсесянц, «ценность закона (позитивного права) и государства… состоит в их правовом значении и смысле. Цели права как должного в отношении закона (позитивного права) и государства должны быть правовыми. Правовой закон и правовое государство — это, следовательно, абсолютно правовые цели-ценности и постоянное долженствование-требование для реального закона (позитивного права) и государства».

Верховенство права не тождественно верховенству закона, ибо при злоупотреблениях власти в форму закона может облекаться и произвол, хотя остается неясным, как такое возможно при правовой сущности власти. Границей же, четко отделяющей закон как право от закона как злоупотребления властью, является мера соблюдения прав и свобод человека. Но и здесь необходимо действовать осторожно. Ведь право как норма свободы не означает, что свобода индивида абсолютна.

Согласно ч. 3 ст. 17 Конституции РФ, основные границы прав и свобод человека — права и свободы других граждан. Точнее говоря, «посредством норм права свобода индивида отграничивается от свободы других», а потому, в соответствии с ч. 3 ст. 55 Конституции РФ, права и свободы человека могут быть ограничены федеральным законом только в той мере, в какой это требуется для защиты основ конституционного строя, нравственности, здоровья, прав и законных интересов прочих лиц, обеспечения обороны страны и безопасности государства. Как считает В. Д. Зорькин, императив права о человеке как цели предполагает, что политическая целесообразность должна сообразовываться с правом, а это, как мы помним, и является сущностью власти. Однако следует иметь в виду, что «Конституция не дает оснований обходить закон со ссылкой на право, поскольку это привело бы к размыванию конституционных функций и лишило бы Основной Закон рационализирующего и стабилизирующего действия, предусмотренного Конституцией».

Итак, как было отмечено ранее, исторически свое начало конституционализм берет в 1215 г., когда была принята Великая хартия вольностей. В Англии его дальнейшее развитие было связано с рационализацией сформулированных в этом документе ценностей и становлением парламентаризма. В других странах процесс развития конституционных ценностей и институтов занимал длительное время и не носил линейного характера. На это обратил внимание в начале XX в. М. М. Ковалевский: «Речь шла не о целостном перенесении — в Соединенные Штаты Америки или на континент Европы — английского парламентаризма, а о приспособлении системы народного представительства и ограниченной монархии к обществам, сильно демократизированным революционной доктриной и в то же время далеко не порвавшим всех связей с прошлым, не выработавшим в себе привычки самоуправления, внутренне раздвоенным сословными перегород- в современной доктрине и практике до сих пор ками и не потерявшим еще пристрастия к силь- не выработано однозначного понимания, что есть ной власти и правительственной опеке». Однако конституционализм в российском обществе.

Список литературы

1. Александрова, Н. А. Конституционное (государственное) право России : учеб.-метод. комплекс по специальности 030501 — «Юриспруденция» / Н. А. Александрова. — Челябинск, 2005. — С. 68.
2. Зорькин, В. Д. Конституция новой России: к 15-летию принятия // Комментарий к Конституции Российской Федерации / В. Д. Зорькин ; под ред. В. Д. Зорькина, Л. В. Лазарева. — М., 2009. — С. 28.
3. Кистяковский, Б. А. К вопросу о самостоятельной русской культуре / Б. А. Кистяковский // Рус. мысль. — 1911. — № 5. — С. 133.
4. Кокошкин, Ф. Ф. Автономия и федерация / Ф. Ф. Кокошкин. — М., 2009. — 224 с.

Библиографическое описание: Утарбеков, Ш. Г. Современный конституционализм и его особенности / Ш. Г. Утарбеков // Вестник Челябинского государственного университета. Серия: Право. — 2017. — Т. 2, вып. 3. — С. 15 — 17.

No votes yet.
Please wait...

Просмотров: 27

Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован.

*

code