Статья 575. Запрещение дарения

Комментарий к статье 575 ГК РФ — Гражданского кодекса Российской Федерации в действующей редакции с последними изменениями

1. Понятие «обычный подарок» определяется прежде всего его стоимостью. Соответственно под это понятие не подходят предметы роскоши, коллекционные изделия, иные дорогостоящие подношения. Кроме того, «обычность» предполагает традиционность обстановки, в которой дарится подарок: как правило, это общепринятая реакция на общепринятый повод — юбилей, успешное завершение определенного этапа жизненного пути, торжественное событие и т.д.

Стоимость подарка во всяком случае является доминирующей характеристикой при решении вопроса о его допустимости. Даже если подарок отвечает прочим характеристикам «обычного», но его стоимость превышает указанную в законе сумму, дарение запрещается.

Действующая редакция комментируемой статьи, сохраняя использование термина «обычный подарок», заменяет ранее применявшийся плавающий критерий значимости такого подарка в виде пяти минимальных размеров оплаты труда на фиксированную сумму в 3 тыс. рублей. Это в полной мере находится в контексте общей политики законодателя по отходу от использования МРОТ при исчислении штрафов и иных имеющих юридическое значение размеров денежных сумм.

2. В соответствии с п. 2 ст. 37 Гражданского кодекса РФ опекун не вправе совершать сделки по отчуждению, в том числе по обмену или дарению имущества подопечного, сдаче его внаем (в аренду), в безвозмездное пользование или в залог, сделок, влекущих отказ от принадлежащих подопечному прав, раздел его имущества или выдел из него долей, а также любых других сделок, влекущих уменьшение имущества подопечного, без предварительного разрешения органа опеки и попечительства. Правило п. 1 комментируемой статьи следует применять с учетом этого положения. Таким образом, совершить обычный подарок только на основании собственного волеизъявления и без какого-либо разрешения могут лишь родители малолетнего от его имени. Дарение имущества малолетних или признанных недееспособными подопечных на сумму свыше 3 тыс. рублей недопустимо даже при наличии согласия органов опеки и попечительства.

3. Федеральным законом от 24 апреля 2008 г. N 49-ФЗ «О внесении изменений в отдельные законодательные акты Российской Федерации в связи с принятием Федерального закона «Об опеке и попечительстве» уточнен перечень организаций, работникам которых запрещено дарить подарки, не подпадающие под понятие обычных. Ранее в комментируемой статье речь шла о лечебных, воспитательных, социальных и аналогичных им учреждениях. Подпункт 2 п. 1 комментируемой статьи призван распространить запрет на дарение на недопустимые, с точки зрения законодателя, ситуации, в которых одаряемые не замещают должности, перечисленные в подп. 3 этого же пункта. Работники учреждений, перечисленных в подп. 2, могут являться одновременно государственными или муниципальными служащими, что повлечет распространение на них дополнительных ограничений.

4. В трактовке положений подп. 3 п. 1 комментируемой статьи можно встретить неоправданные крайности. Иногда они рассматриваются как позволяющие чиновникам получать подарки в связи с их должностным положением и служебной деятельностью вне зависимости от подоплеки такого подарка, лишь бы стоимость последнего не превышала установленного данной нормой размера.

С другой стороны, существует точка зрения «ястребов», призывающих запретить лицам, занимающим названные должности в системе государственной и муниципальной службы, принимать вообще какие бы то ни было подарки от посторонних, включая обычные подарки ко дню рождения, памятным событиям и т.д., поскольку такой одаряемый всегда и всеми посторонними лицами воспринимается без отрыва от своего должностного положения.

Достаточно ортодоксальную позицию занимают и международные организации по борьбе с коррупцией, с которыми Российская Федерация сотрудничает в рамках своих конвенционных обязательств (например, ГРЕКО — группа государств по борьбе с коррупцией, в которой Россия состоит в силу своего присоединения к Конвенции Совета Европы об уголовной ответственности за коррупцию от 27 января 1999 г.). По их мнению, наличие в гражданском законодательстве стран — участниц данной Конвенции подобной «лазейки» провоцирует коррупционные факты, завуалированные под одарение подарками.

5. Представляется, что новая редакция комментируемой статьи, установившая в п. 2 правила, определяющие судьбу «протокольных» подарков на сумму свыше 3 тыс. рублей, внесла в эти дискуссии определенную ясность.

Во-первых, из текста указанного пункта явно следует, что запрет на дарение специальным субъектам не распространяется на ситуации, связанные с «официальными» поводами. Такие сделки не могут трактоваться как ничтожные, и действия дарителей не должны вызывать сомнение в части их правомерности.

Во-вторых, текстуальное и логическое толкование п. 2 комментируемой статьи дает основания считать, что полученные по таким «официальным» поводам подарки стоимостью менее 3 тыс. рублей служащий вправе сохранить за собой. Применяя такую же логику, нельзя не признать допустимость дарения служащим обычных подарков посторонними лицами (в частности, коллегами по работе, знакомыми в связи с личными памятными датами, общегосударственными праздниками и т.д.), когда из смысла подарка явно следует отсутствие его взаимосвязи с выполнением одаряемым каких-либо служебных обязанностей. Это справедливо, во всяком случае для подарков стоимостью менее 3 тыс. рублей. Не вызывает сомнений также необходимость разграничивать понятия подарка и официального награждения работника его руководством, регулируемого ст. 191 Трудового кодекса РФ, ст. 55 Федерального закона «О государственной гражданской службе Российской Федерации» и другими нормативными актами. Последнее, даже в случае превышения стоимости подарка-награды 3 тыс. рублей, в полной мере соответствует закону.

Впрочем, на этом ясность, внесенная в ситуацию новой редакцией комментируемой статьи, пожалуй, заканчивается. В силу такого же текстуального толкования закона установленный п. 1 комментируемой статьи запрет дарения должен считаться не распространяющимся только на дарителей. В случае превышения стоимостью подарка установленного рубежа чиновник, получивший подарок, все равно не может приобрести на него права собственности, даже если подарок и был вручен ему по официальному поводу. Существенно изменены лишь последствия такой невозможности. Если ранее договор дарения на сумму, превышающую установленную ГК РФ, должен был квалифицироваться в таком случае как ничтожный, то теперь он повлечет правовые последствия в виде возникновения права государственной или муниципальной собственности на подарок.

6. Массу вопросов вызывает терминология п. 2, в частности понятие «официальный повод». До настоящего времени не определен порядок передачи дорогостоящих подарков в государственную или муниципальную собственность. Все эти вопросы призваны быть урегулированными на уровне подзаконного акта, разработка которого в настоящее время ведется.

С другой стороны, категорически недопустимо считать правомерным поощрение любыми подарками (даже незначительной стоимости) должностных лиц в связи с осуществлением ими своих должностных обязанностей при оказании государственной услуги — вне зависимости от того, осуществлены ли они в соответствии с законом или с нарушением закона. В соответствии с Общими принципами служебного поведения государственных служащих, утвержденными Указом Президента РФ от 12 августа 2002 г. N 885 <1>, государственные служащие призваны не оказывать предпочтение каким-либо профессиональным или социальным группам и организациям, быть независимыми от влияния со стороны граждан, профессиональных или социальных групп и организаций; исключать действия, связанные с влиянием каких-либо личных, имущественных (финансовых) и иных интересов, препятствующих добросовестному исполнению должностных (служебных) обязанностей; воздерживаться от поведения, которое могло бы вызвать сомнение в объективном исполнении ими должностных (служебных) обязанностей.

———————————

<1> Собрание законодательства РФ. 2002. N 33. Ст. 3196; 2007. N 13. Ст. 1531.

 

Статья 290 УК РФ рассматривает в качестве взятки любое имущество или выгоды имущественного характера, полученные должностным лицом за соответствующие действия (бездействие) в пользу взяткодателя. На оценку действий должностного лица может повлиять разве что п. 2 ст. 14 УК РФ, исключающий уголовную ответственность за малозначительные действия, однако такая оценка производится в каждом конкретном случае и не ориентирована на фиксированные размеры вознаграждения.

Поскольку гражданское законодательство не может вторгаться в сферу публично-правового регулирования, отменять или изменять существующие в нем запреты и ограничения, комментируемая статья не носит специального характера по отношению к нормам, устанавливающим особый порядок осуществления полномочий в сфере государственной и муниципальной службы. Любые сделки, прямо или косвенно направленные на вознаграждение служащих за действия, входящие в круг их служебных обязанностей, либо за так называемое общее благоприятствование по службе, ничтожны независимо от их размера.

7. Норма, запрещающая дарение в отношениях между коммерческими организациями, вполне оправданна в условиях рыночной экономики, поскольку позволяет пресекать различного рода финансовые махинации и злоупотребления в хозяйственной сфере. В то же время вполне допустимо безвозмездное предоставление предпринимателями имущества некоммерческим юридическим лицам, отдельным гражданам или целым категориям потребителей как в виде подарков, так и посредством установления льготных условий оплаты товаров, работ, услуг, освобождения от отдельных обязанностей и т.д.

Особое значение с усложнением рыночных отношений приобрел оборот имущественных прав. Отсутствие условий о возмездности предоставления имущества в виде уступки права требования, принятия на себя долга, прощения долга, освобождения от обязанности непосредственно в соответствующих соглашениях между хозяйствующими субъектами далеко не всегда свидетельствует об отсутствии встречного предоставления от другой стороны. Такие договоры должны квалифицироваться как договоры дарения только в случае, когда может быть опровергнута презумпция их возмездности (п. 3 ст. 423 Гражданского кодекса).

Отнюдь не всякое прощение долга, освобождение от обязанности в иной форме следует квалифицировать как дарение, признаком которого всегда выступает намерение дарителя создать имущественную выгоду в хозяйственной сфере одаряемого, не обусловленную встречным предоставлением. В качестве прагматичного мотива уступки права требования могут выступать включение ее в схему взаимозачетов, отступного, экономия собственных средств и т.д. Если коммерческая организация сумеет подтвердить, что ее действия были обусловлены иным экономическим интересом, то основания усматривать в сделке признаки дарения отпадут.

Такая позиция после достаточно долгого периода противоречивости судебных решений возобладала и в арбитражной практике. В п. 9 информационного письма Президиума ВАС РФ от 30 октября 2007 г. N 120 <1> говорится, что соглашение об уступке права (требования), заключенное между коммерческими организациями, может быть квалифицировано как дарение только в том случае, если будет установлено намерение сторон на безвозмездную передачу права (требования). Отсутствие в сделке уступки права (требования) условия о цене передаваемого права (требования) само по себе не является основанием для признания ее ничтожной как сделки дарения между коммерческими организациями. По мнению Президиума ВАС РФ, судам следует учитывать положения п. 3 ст. 423 Гражданского кодекса РФ, в силу которого договор предполагается возмездным, если из закона, иных правовых актов, содержания или существа договора не вытекает иное. Квалификация соглашения об уступке права (требования) как договора дарения возможна лишь при установлении намерения безвозмездно передать право (требование). Отсутствие в оцениваемом соглашении условия о цене передаваемого права (требования) само по себе не свидетельствует о дарении соответствующего права (требования).

———————————

<1> Вестник ВАС РФ. 2008. N 1.

 

Вопрос о скрытой возмездности предоставления должен решаться в каждом конкретном случае с исследованием фактических взаимоотношений субъектов и обстоятельств заключения договора.

Недопустимо в отношениях между коммерческими организациями заранее оговоренное освобождение контрагента от оплаты по договорам, которые ГК РФ определяет исключительно как возмездные (например, договоры кредита и складского хранения).

В случае получения юридическим лицом имущества безвозмездно от дарителя (физического или юридического лица), владеющего более чем 50% уставного (складочного) капитала одаряемой организации, либо от дарителя — юридического лица, в уставном (складочном) капитале которого более 50% принадлежит одаряемому, а также в предусмотренных законом случаях получения организацией безвозмездной помощи полученные доходы не учитываются при исчислении налоговой базы (ст. 251 НК). Во всех остальных случаях имущество, работы, услуги и имущественные права, приобретенные налогоплательщиками — юридическими лицами безвозмездно, рассматриваются налоговыми органами как внереализационные доходы.

Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован.

*

code