Статья 82. Хранение вещественных доказательств

Комментарий к статье 82 УПК РФ — Уголовно-процессуального кодекса Российской Федерации в действующей редакции

1. Комментируемая статья, несмотря на ее максимально детальный характер, трижды (в подпункте «в» пункта 1 части второй, подпункте «б» пункта 2 той же части и в части третьей) отсылает к нормативным актам Правительства Российской Федерации, определяющим процедуру реализации скоропортящихся товаров и продукции, имущества, подвергающегося быстрому моральному старению, и иных вещественных доказательств, хранение которых затруднено, а также определяющим иные, чем указано в законе, условия хранения, учета и передачи отдельных категорий вещественных доказательств. Постановлением Правительства Российской Федерации от 20 августа 2002 г. N 620 утверждено Положение о хранении и реализации предметов, являющихся вещественными доказательствами, хранение которых до окончания уголовного дела или при уголовном деле затруднительно (Российская газета. 2002. 7 сент.).

2. Согласно подпункту «б» пункта 1 части второй комментируемой статьи в отдельных случаях вещественные доказательства могут быть возвращены их владельцам и до завершения производства по уголовному делу. Такое возвращение возможно в ситуациях, когда собственник вещественного доказательства очевиден, принадлежность вещи бесспорна, свою роль в доказывании она либо уже сыграла, либо тщательный осмотр и фотографирование делают ненужным дальнейшее удержание вещи в распоряжении органа расследования или суда. Возвращение в подобных случаях, например, похищенных вещей или угнанного автомобиля потерпевшему является правильным шагом во всех отношениях. Если же принадлежность вещи спорна, ее возвращение до разрешения дела по существу исключено, поскольку речь идет о спорном праве собственности.

3. Возвращение владельцу изъятого органом расследования имущества, приобщенного к уголовному делу в качестве вещественного доказательства, означает, что получивший данное имущество по отношению к нему восстанавливается во всех своих прежних правомочиях собственника, арендатора и т.п. От возвращения вещественных доказательств следует отличать их передачу владельцу на ответственное хранение (см. введенный в 2010 г. пункт 1.1 части второй комментируемой статьи), когда владелец-хранитель не вправе ни пользоваться, ни распоряжаться принадлежащим ему хранимым имуществом. (Налицо аналогия с частью шестой статьи 115 УПК, согласно которой имущество, на которое наложен арест, тоже может быть передано на хранение «собственнику или владельцу этого имущества либо иному лицу».) Такое хранение, основанное на универсальных правилах статьи 897 ГК, является возмездным, а суммы, расходуемые на эти цели, — подчас значительными, они относятся к процессуальным издержкам (пункт 6 части второй статьи 131 УПК). Споры по поводу таких сумм рассматриваются и разрешаются судами общей юрисдикции (см. Определение Судебной коллегии по гражданским делам Верховного Суда РФ от 28 июля 2009 г. по делу по иску на сумму свыше 3,5 млн. руб. — стоимости хранения 73 контейнеров с контрабандными товарами // Бюллетень Верховного Суда РФ. 2010. N 4. С. 12 — 14). С учетом сказанного представляется, что по общему правилу вещественные доказательства могут быть переданы на хранение лишь тому (физическому лицу или организации), кто в данном деле не является стороной, не имеет в деле собственного интереса. Не могут быть переданы на хранение подозреваемому или обвиняемому находившиеся во владении этих лиц вещественные доказательства в виде имущества, которое, согласно следственной версии, получено в результате преступления и подлежит конфискации (пункт 4.1 части третьей статьи 81 УПК), потому что вещественные доказательства — это часть уголовного дела. Ответственность хранителя вещественных доказательств за их утрату, порчу и т.п. законом не предусмотрена. (Для сравнения: об ответственности хранителя имущества, на которое наложен арест, см. статью 312 УК. Об ответственности органа расследования и суда за вред, причиненный незаконными действиями (бездействием) при обращении с изъятым по уголовному делу имуществом, см. пункт 8 комментария к статье 115 УПК.)

4. Особого внимания заслуживают подпункт «в» пункта 1 части второй и подпункт «б» пункта 2 той же части второй комментируемой статьи о возможности реализации вещественных доказательств по инициативе органа расследования и суда, а также подпункт «в» того же пункта той же части той же статьи о возможности уничтожения вещественных доказательств, имевших имущественную ценность на момент их изъятия у владельца. В действующей (с 2010 г.) редакции перечисленные нормы акцентируют внимание правоприменителя на том, что в соответствии с Конституцией РФ, гарантирующей неприкосновенность частной собственности, как реализация вещественных доказательств, имеющих имущественную ценность, так и их уничтожение допускаются только с согласия владельца или на основании специального судебного решения и только при наличии условий, прямо предусмотренных законом. Право и обязанность органа расследования организовать реализацию возникают только в отношении такого имущества, которое в качестве вещественного доказательства к уголовному делу приобщено на основании следственного вывода, что оно подлежит конфискации в соответствии со статьей 104.1 УК. В отношении других разновидностей вещественных доказательств (см. их перечень в статье 81 УПК) реализация с зачислением вырученных средств на депозитный счет органа расследования и суда и хранение таких средств во время производства по уголовному делу не имеют уголовно-процессуального смысла.

5. Возвращаясь к вопросу об уничтожении вещественных доказательств (сравни упомянутый подпункт «в» пункта 2 части второй комментируемой статьи и пункт 2 части третьей статьи 81 УПК), законодатель вносит в эту тему новый аспект: орган расследования и суд, обнаружив, что приобщенные к уголовному делу в качестве вещественных доказательств скоропортящиеся товары и продукты пришли в негодность, обязаны, независимо от того, где и у кого они хранились, составить уголовно-процессуальный документ — протокол, который прекращает уголовно-процессуальные правоотношения, связанные с судьбой определенных вещественных доказательств по уголовному делу, и одновременно открывает вопрос о деликтной гражданско-правовой ответственности за имущественный вред, причиненный или ненадлежащим выполнением обязательств хранителем, или незаконными действиями (бездействием) органов расследования или суда (см. также пункт 8 комментария к статье 115 УПК). В современных условиях, когда в сфере уголовно-процессуальных отношений подчас оказываются значительные и даже огромные материальные ценности, юридически безупречно грамотное обращение с ними, в том числе с вещественными доказательствами, приобретает все более важное значение.

 

* * *

 

За почти десятилетие применения нынешнего УПК в содержание комментируемой статьи внесено множество существенных изменений и дополнений. Последние см. в Федеральном законе от 11 июля 2011 г. N 195-ФЗ (Российская газета. 2011. 15 июля), которым значительно обогащен пункт 3 части второй данной статьи. Принятие закона инициировано Федеральной службой по контролю за оборотом наркотиков. Он предусматривает возможность (наряду с этиловым спиртом и спиртосодержащей продукцией) с согласия владельца или по решению суда в любой момент производства по уголовному делу передавать для технологической переработки или уничтожать любые изъятые наркотические средства или психотропные вещества, что имеет важнейшее практическое значение, потому что иногда речь идет об огромных объемах (например, 50 тоннах смеси мака с маковой соломкой), хранить которые недешево и небезопасно, а пользоваться в судебном доказывании крайне трудно, тем более что с течением времени некоторые наркотики теряют свои химические свойства, а следовательно, и признаки вещественных доказательств (см. номер «Российской газеты», в котором опубликован упомянутый Федеральный закон).

Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован.

*

code