Развитие указного законодательства Петра I в сфере обеспечения пожарной безопасности

А.А. Смирнова, кандидат исторических наук, доцент кафедры теории и истории государства и права Санкт-Петербургского университета ГПС МЧС России
Д.Ю.Воротников

 

Аннотация: актуальность статьи определена значением противопожарного законодательства в механизме обеспечения пожарной безопасности. Цель статьи — установить закономерности осуществления законодательного регулирования пожарной безопасности соответствующих государственных органов Российского государства эпохи Петра I. Для достижения данной цели были поставлены задачи: выявить характерные черты и особенности законодательства по борьбе с пожарами, а также пробелы в правовом регулировании обеспечения государственной деятельности по борьбе с пожарами в России конца XVII — I четверти XVIII в. Реализация поставленных задач
была достигнута при помощи общенаучных (диалектический, анализа, синтеза) и частнонаучных (формально-юридический, сравнительно-исторический) методов. На основе историко-правового анализа авторы приходят к выводу о том, что при видимой бессистемности и хаотичности «указного» законодательства именно в эпоху правления Петра I были определены основные перспективные направления деятельности государства по обеспечению пожарной безопасности, а также была предпринята попытка разработки специальных противопожарных правил для отдельных категорий населения.

Ключевые слова: противопожарное законодательство, пожарная безопасность, пожары, Российская империя.

 

В России с момента образования государства и по настоящее время обеспечение пожарной безопасности является одной из важнейших задач, поэтому исследование основных этапов развития законодательства в сфере обеспечения деятельности государства по борьбе с пожарами не только имеет научный интерес, но и позволяет, опираясь на исторический опыт, выработать рекомендации по совершенствованию деятельности общегосударственной системы противопожарной защиты в Российском государстве на современном этапе [1].

Основными источниками права в сфере пожарной безопасности в России в конце XVII – I четверти XVIII в. являлись нормы Соборного уложения 1649 г., «новоуказные статьи», изданные в дополнение Соборного уложения во второй половине XVII в., а также многочисленные нормы указного законодательства начала XVIII в.

В сфере борьбы с пожарами законодательство начала правления Петра I не отличалось своей революционностью и новизной. Действовавшие нормы Соборного уложения 1649 г. не только сохранялись, но и подтверждались новыми указами. В основном, такие нормы-подтверждения содержались в Наказах воеводам. Так, в Наказе воеводе г. Чернигова князю Волконскому приказывалось: «…Велеть смотреть и беречь накрепко и заказ учинить служивым всяких чинов Русским людем крепкой, чтоб будучи в Чернигове Русские люди, в летние и в жаркие дни изб и мылен не топили, а топили б избы для хлебнаго печения вовремя и в дождевые дни, чтоб однолично в Чернигове от огня было бережение великое» [2]. Подобные положения подтверждались снова и снова при каждом назначении руководителей в губернии или уезды.

Поводом для нового узаконения в сфере пожарной безопасности нередко служил новый масштабный пожар в столице. Сохранились свидетельства очевидцев о подобных бедствиях. Так, Иоганн-Георг Корб, секретарь посольства, отправленный императором Леопольдом I в Москву к Петру I, в своем дневнике, который он вел с 11 января 1698 г. по 27 сентября 1699 г., оставил интересные и подробные описания событий, свидетелем которых он стал, в том числе и пожаров. В частности, по его точному наблюдению, большинство пожаров в городах случалось во время праздничных гуляний или по ночам после их окончания, а основной причиной пожаров Корб называл беспечность горожан. «Вряд ли какой-нибудь более торжественный годовой праздник обходится без того, чтобы в продолжение его не случилось ни одного пожара; они бывают тем печальнее, что обыкновенно начинаются в ночное время и иногда обращают в пепел несколько сот домов, сплошь выстроенных из дерева» [3]. После одного из таких пожаров, случившегося в июле 1699 г. в Москве, когда выгорело более 600 домов, был издан указ «О поимке и наказании кнутом тех, кои на пожар входят в домы для воровства и грабежа, о приводе зажигателей в Стрелецкой приказ и об учинении им л смертной казни» [4]. В тексте причина издания указа обозначена так: «…воровские люди, ходя на Москве по улицам ночьми с ружьем с мушкеты и с пистоли всяких чинов людей на дворы на хоромное строение на кровли, для своего воровства и грабежу, чтоб зажечь, стреляют пыжами, а иные такие воры ночьми ж и в день воровски в тряпицах порох посконь, хлопыя, трут серу, бересту, лучину, для такова ж своего воровства мечуть на кровли ж и меж хором в тесныя места, для зажигательства ж».

На основании данного указа появилось правило о том, чтобы зевак и праздношатающихся любопытных с места пожара отгонять: «…А буде на тот пожар придут всяких нижних чинов и боярские и гулящие: люди без топоров, и без ведер, и без кошелей, и без лопат, и прибежав, того пожару станут смотреть, а не отымать, и их от того пожару отсылать прочь, чтоб отымать не мешали; а буде они прибежав на тот пожар, учнут всходить на дворы и в хоромы и в палаты и по избам и в погребы для своего воровства и грабежа, и тех людей имати и приводить в Стрелецкой приказ и чинить им жестокое наказание, бить кнутом, водя по пожару безо всякия пощады, и ссылать их в ссылку на вечное житье с женами и с детьми. А буде на том пожаре из новоприводных солдат, и из посадских людей, которым велено на
пожары ходить, такое ж жестокое наказание, и сосланы будут в ссылку ж, и о том из Стрелецкаго приказу прокликать бирючем по городам по Китаю и по Белому по воротам и с сего Великаго Государя указу к Полковником, которые солдат ведают, и в слободы к старостам и к сотским для ведома послать письма». Кроме того, данный указ подтверждал положения предыдущих указов о требовании посадским и солдатам являться на тушение пожаров. Заключительные положения указа касались подтверждения наказания в виде смертной казни для поджигателей: «…а в слободах Полковником и Старостам и Сотским воров зажигальщиков велеть смотреть накрепко, и буде кого усмотрят с таким воровством, велеть имать и приводить в Стрелецкой приказ, и по розыску тем зажигальщиком за их воровством быть в смертной казни».

Как видно, в тексте указа происходит смешение норм административного и уголовного права, кроме того, данный указ подтверждает, а не отменяет действие предыдущих узаконений. В целом, большинство законодательных актов изучаемого периода имело подобный характер, объединяющий в своем составе и нормы-предписания, и нормы-запрещения, и нормы-санкции. В этом контексте достаточно интересны наблюдения современного исследователя о причинах неоднократного переподтверждения одних и тех же положений-требований уже после смерти Петра I. Так Е.Е. Татарян пишет, что «после смерти Петра I многие из его начинаний, в том числе и в сфере обеспечения пожарной безопасности, были преданы забвению, поскольку являлись, с точки зрения исполнителей на местах, слишком обременительными. Сложилась даже такая негативная практика, когда тот или иной государственный указ до тех пор оставался без исполнения, пока не поступали на места второй и третий одноименные подтвердительные указы. Видимо, в тот период истории государства и сложилась поговорка: “Ждут третьего указа”» [5]. Присоединяясь к данному мнению, можно предположить, что и во времена Петра I в России была актуальной проблема исполнения нормативных правовых актов. 17 января 1701 г. был издан указ «О строении в Москве на погорелых местах достаточным людям каменных домов, а недостаточным мазанок» [6]. О В нем запрещалось строительство на месте сгоревших домов деревянных зданий, а также деревянных заборов. А 28 января 1704 г. последовал указ «О строении в Москве, в Кремле и Китае городе каменных домов, о расположении оных подле улиц и переулков, а не внутри дворов и об обязанности владельцев продавать дворовые места, если они не в силах выстроить каменного здания», согласно которому «деревянные строения отнюдь строить не среди дворов, как бывало в старину, а линейно по улицам и переулкам» [7].

2 апреля 1718 г. был издан именной указ «О строении в Санкт-Петербурге домов с наблюдением всего того, что к прочности и безопасности оных от огня принадлежит», в котором определялись следующие противопожарные правила при строительстве: «1. Чтоб печи делали с фундаменту, а не на полках. 2. Чтоб угол, где печь, был вырублен, и фута по два кирпичем от конца В 3 отрубленых стен до печи сделаны были. 3. Чтоб трубы были так широки, чтоб человеку пролезть было можно. 4. Чтоб потолоки были с глиною, а не бревенчатые, или дощатые. 5. Кровли чтоб были черепицею, дерном или гонтами крыты, а не досками или дранью, и конечно без скалы. Сим образом, кроме водянаго края, вольно и деревянныя строить на Васильевском острове по данным рисункам печатным» [8].

Нормы данных указов принципиально отличались от ранее издаваемых нормативных правовых актов. Законодатель попытался воздействовать не на повод к пожару (поджог, неосторожность) или следствие пожара (кому, как и чем тушить пожар), а попытался предотвратить проблему причины пожара (деревянные, «скученные» постройки). По мысли Петра I регулярное каменное строительство домов в линию по фасаду должно было стать лучшим средством защиты городов и сел от пожаров. А знаменитые требования строительства в Санкт-Петербурге типовых домов должны были способствовать и упрощению процесса пожаротушения, поскольку участвовавшие в тушении пожара всегда могли заранее знать внутреннюю конструкцию дома. Данное утверждение можно отнести и к нормам указа от 7 августа 1722 г. «О строении крестьянских дворов по чертежу».

10 августа 1719 г. был издан указ о дополнительных мерах пожарной безопасности в Санкт-Петербурге — «О устройстве в Санкт-Петербурге шлагбаумов, о пожарной повинности, о нехождении по улицам в неуказные часы, о тушении огня и о прекращении продажи питей и товаров в позднее время» [9]. В нем, в частности, говорилось: «Великий Государь указал, для прекращения воровских проходов и всяких непотребных людей, сделать при Санкт-Петербурге шлакбаумы и с определенных дворов при них быть в ночи караулу; такожде ежели где случится пожар, чтоб с каждого двора бегали на пожар со определенными инструменты». На основании указа местные начальства должны были составить списки жителей, реестры и пункты, в которых должны были быть указаны количество людей и пожарных инструментов. В указе содержалось требование, чтобы «в ночи в неуказные часы никто не ходили, кроме знатных персон и огни в домах тушили и никакого питья и л товаров не продавали и при шлахбомах не чинили нималаго сопротивления; а ежели кто оным учинить какую противность или в чем будут преслушные, таковые жестоко будут наказаны». Данные нормы были заимствованы из Голландии и были прогрессивными для своего времени [5]. С точки зрения пожарной безопасности наиболее уязвимыми объектами стратегического назначения в петровскую эпоху были корабельные верфи, а также полковые казармы новой регулярной армии.

В апреле 1710 г. Петром I были утверждены «Инструкция и Артикулы военные Российскому Флоту», в которых несколько артикулов были посвящены противопожарной безопасности на судах. Так, согласно 40-му Артикулу запрещалось самовольное хождение на корабле со свечей, а 41-й Артикул предписывал «для лучшаго предостережения страха огненнаго и зазжения, которые на кораблях чиниться могут … никто на корабле огня разводить [не может] и запрещается всем матросам и прочим… иметь и привозить на корабли тюфяки, мешки с сеном, охлопками, вымолоткою и бумагою хлопчатою или иными вещьми набитыя, которыми огнь производить могут». Кроме того, на кораблях предписывалось строго определенное место для курения, запрещалось стрелять из любого оружия, а также ходить в пороховую «казну» всем, кроме пушкарей и констапеля. Положения данного нормативно-правового акта в 1720 г. были детализированы в Морском уставе, а при кодификации противопожарного законодательства практически без изменений вошли в состав Пожарного устава Российской империи [10]. Значение флота для Петра I было огромным, кроме того, он помнил о гибели от пожара флота своего отца царя Алексея Михайловича, который, как известно, был сожжен Степаном Разиным, и поэтому Петр I лично разрабатывал правила пожарной безопасности на судах и верфях. Можно сказать, что моряки при Петре I стали первым профессиональным сообществом, для которого были разработано особое противопожарное законодательство.

2 мая 1711 г. последовал сенатский указ «О снабжении гарнизонных полков пожарными инструментами» [11], в котором было определено государственное финансирование содержания пожарного инструмента, необходимого в каждом полку на случай вызова на пожар: «…буде указом Царскаго Величества, полков их солдатам для охранения на пожары ходить повелено будет, и в те их полки надобны припасы: топоры, ведра, кошели, лопаты, крюки, багры, трубы, щиты, паруса, ломы. … Вышеписанные припасы купить из Канцелярии Правительствующаго Сената из взятых денег из Монастырскаго приказа, и отдать в полки с росписками, немедленно. А о припасах же, с которыми бегать на пожары, о крючьях, о подъемах, о ломах, о парусах и щитах справиться с Преображенским и Земским приказы, сколько в котором приказ таких припасов есть на лицо».

Положения данного указа в 1718 г. вошли в состав Устава воинского, в котором значительное внимание было уделено правилам пожарной безопасности в полках, как во время походов, так и в местах постоянного расквартирования. Особое внимание в Воинском уставе было уделено вопросам юридической ответственности военнослужащих за нарушение правил пожарной безопасности.

В итоге армия, как и флот, получила свое особое противопожарное законодательство. При этом обращает на себя внимание одно обстоятельство. За полками была закреплена обязанность являться на пожары для их тушения, быть со своим пожарным инструментом, а этот инструмент закупался за государственный счет. И хотя за населением во времена Петра I сохранялась так называемая пожарная повинность, можно сделать вывод о том, что законодатель попытался найти в армии ту государственную структуру, которая могла бы взять на себя функцию защиты населения от пожаров. После смерти Петра I поиски эффективного механизма по борьбе с пожарами продолжались в течение всего XVIII в. и, в конечном итоге, привели в начале XIX в., во-первых, к созданию принципиально нового государственного органа — пожарной команды [12], и, во-вторых, к появлению специального профессионального сообщества — пожарных чинов и служителей, за которыми постепенно закрепилось единое название «пожарные» [13]. Однако сама идея возложения функции пожарной безопасности именно на государство, на наш взгляд, принадлежала Петру I.

Анализ противопожарного законодательства конца XVII – I четверти XVIII в. позволяет нам сделать вывод о том, что его развитие можно разделить на 3 этапа.

Первый этап (1682-1699) приходится на начальные годы правления Петра I. В этот период законодатель следует традициям XVII в., только подтверждая действие норм права Соборного уложения и узаконений предыдущих царствований.

Второй этап (1700-1711) связан с началом и первым периодом Северной войны, когда все силы, средства и внимание государства были отданы на решение глобального вопроса обеспечения внешней безопасности. Более того, в этот период актуальной была угроза существования самой российской государственности, поэтому в вопросах внутренней политики приоритет отдавался решению тех проблем, которые обеспечивали военные нужды страны, а именно строительства флота, снабжения армии, организации горных заводов и т. п. В этот период времени происходит детализация требований пожарной безопасности и одновременно ужесточение ответственности за нарушение противопожарного законодательства.

Третий этап (1711-1725) традиционно связан с периодом коренных преобразований государственного аппарата Российского государства, в том числе с учетом активного заимствования иностранного опыта, прежде всего, голландского. Безусловно, общая тенденция развития права не могла не отразиться и на противопожарном законодательстве, в котором исследователи выявили достаточное количество заимствований. В это время происходит попытка упорядочивания деятельности всех структур, задействованных в пожаротушении. Наконец, идет активный поиск той структуры, которая может аккумулировать в себе и функцию пожаротушения, и функцию пожарного надзора и контроля, и функцию дознания по делам о пожарах. По мысли самого Петра I, такой структурой должна была стать армия. И эту идею, следует заметить, спустя столетие попытался еще раз реализовать Николай I, в царствование которого активизировалось «участие Отдельного корпуса внутренней стражи в борьбе с огнем, являясь одной из основ взаимодействия Военного министерства и МВД, осуществлялось… в общем русле милитаризации пожарной службы в России, воплощения в ней армейской иерархической структуры» [14].

Таким образом, можно сделать вывод о том, что в эпоху петровских преобразований постепенно стала оформляться идея сосредоточения в руках государства всей деятельности по предупреждению и тушению пожаров.

Список литературы:

1. Малько, А.В. Правовая политика в сфере обеспечения пожарной безопасности, гражданской обороны, чрезвычайных ситуаций и ликвидации последствий стихий- с ных бедствий (обзор материалов «круглого стола») / А.В. Малько, С.Б. Немченко,
2. А.А Смирнова // Государство и право. — 2015. — 6. — С. 116-123. 2. Полное собрание законов Российской империи. Собрание I. 1649-1825. Т. 3.
m 1696. Ст. 1540. — СПб.: Тип. II отделения Собственной Е.И.В. Канцелярии, 1832. ? — 694 с.
3. Корб, И.Г. Дневник путешествия в Московское государство Игнатия Христофора Гвариента, посла императора Леопольда I к царю и великому князю 94 Петру Алексеевичу в 1698 г., веденный секретарем посольства Иоганном Георгом Корбом [Электроный ресурс]. ULR: http://www.sedmitza.ru/lib/text/439160/ (дата обращения: 25.07.2016).
1- 4. Полное собрание законов Российской империи. Собрание I. 1649-1825. Т. III. 1699. Ст. 1693. — СПб.: Тип. II отделения Собственной Е.И.В. Канцелярии, 1832. — 694 с.
5. Татарян, Е.Е. Зарождение и развитие российского законодательства, призванного обеспечить пожарную безопасность в городах и сельских поселениях // Среднерусский вестник общественных наук. — 2011. — 4. — С. 141-142.
6. Полное собрание законов Российской империи. Собрание I. 1649-1825. Т. 4. 1700-1712. Ст. 1825. — СПб. : Тип. II отделения Собственной Е.И.В. Канцелярии, 1832. — 890 с.
7. Полное собрание законов Российской империи. Собрание I. 1649—1825. Т. 4. 1700—1712. Ст. 1963. — СПб.: Тип. II отделения Собственной Е.И.В. Канцелярии, 1832. — 890 с.
8. Полное собрание законов Российской империи. Собрание I. 1649—1825. Т. 5. 1713—1719. Ст. 3192. — СПб.: Тип. II отделения Собственной Е.И.В. Канцелярии, 1832. — 782 с.
9. Полное собрание законов Российской империи. Собрание I. 1649-1825. Т.У. 1713-1719. Ст. 3412. — СПб.: Тип. II отделения Собственной Е.И.В. Канцелярии, 1832. — 782 с.
10. Пожарный устав Российской империи: хрестоматия / под общ. ред. В.С. Артамонова; сост. Э.Н. Чижиков и др. 2-е изд., доп., испр. — СПб.: С.-Петерб. ун-т ГПС МЧС России, 2015. — 264 с.
11. Полное собрание законов Российской империи. Собрание I. 1649—1825. Т. 4. 1700—1712. Ст. 2358. — СПб. : Тип. II отделения Собственной Е.И.В. Канцелярии, 1832. — 890 с.
12. Немченко, С.Б. Становление функции государства по предупреждению и ликвидации чрезвычайных ситуаций в Российской империи / С.Б. Немченко, А.А. Смирнова // Правовая политика и правовая жизнь. — 2015. — 4. — С. 68—76.
13. Немченко, С.Б. Пожарный служащий Российской империи на рубеже XVIII-
XIX веков: определение, состав, правовое положение / С.Б. Немченко, А.А. Смирнова 0 р // Вестник Санкт-Петербургского университета Государственной противопожарной В службы МЧС России. — 2013. — 2. — С. 81-85. 5 Т
14. Колпаков, П.А. Войска внутренней стражи Российской империи на борьбе с б 5 пожарами в XIX веке // Научный диалог. — 2016. — 1. — С. 208.

ПРАВОВАЯ ПОЛИТИКА И ПРАВОВАЯ ЖИЗНЬ.№ 4 2016

No votes yet.
Please wait...

Просмотров: 109

Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован.

*

code