Модель правосудия для России (технологические и идеологические аспекты)

А.Ю.Саломатин, доктор юридических наук, доктор исторических наук, член-корреспондент Международной академии сравнительного права, зав. кафедрой теории государства и права и политологии Пензенского государственного университета

А.Ф. Мещерякова, кандидат юридических наук, доцент кафедры правосудия Пензенского государственного университета

Аннотация: в статье предполагается, что размер жюри присяжных может быть уменьшен с 12 до 5—7 членов, и не профессиональные судьи, выбираемые на местах (германский анализ шеффенов) должны быть восстановлены. Конституционному Суду РФ следует проводить конференции с экспертами-юристами для разработки правовой стратегии. Необходимо практиковать мониторинг общественного мнения по вопросам правосудия.
Ключевые слова: сравнительное правосудие, судебная реформа в России, идеальная модель правосудия, технология правосудия, идеологические аспекты правосудия.

Статья выполнена при финансовой поддержке Российского гуманитарного научного фонда (проект № 14-03-00284 «Стратегия развития правосудия в условиях глобализации (сравнительно-правовое исследование)»)

 

В стремлении максимально приблизиться к идеалу правосудия полагаем, что ключевыми являются его технологические и идеологические аспекты. Именно от того, насколько успешно функционирует система и как она воспринимается населением, зависит ее интегративная оценка. Однако что представляет собой технология правосудия? По нашему мнению, она должна включать два момента: структурную оптимальность и эффективность деятельности.

Образование специализированных судов, по замечанию Ю.А. Тихомирова, отражает общие тенденции развития судопроизводства в зарубежных странах [1, с.187]. В современных правовых системах наблюдается их широкое многообразие.

В Германии действуют 5 ветвей правосудия. Наряду с общегражданскими судами, это административная, финансовая, трудовая и социальная юстиция. В Греции, кроме гражданских и уголовных, созданы административные суды. В Италии функционируют суды по гражданским и уголовным делам, трудовым делам, трибуналы по делам несовершеннолетних, административные трибуналы [2, с. 73—113, 140—151]. В США федеральная судебная ветвь выстроена с большей последовательностью и является монолитной. Ее всего лишь дополняют так называемые законодательные суды (созданные в соответствии со ст. 1 Конституции РФ), которые никаких особых ветвей не образуют. Они выносят окончательные решения. Это Военный апелляционный суд, Апелляционный суд по делам ветеранов, Налоговый суд, Претензионный суд (принимает решения по финансовым претензиям к федеральному правительству), суды по делам о банкротстве[3, с. 25—26].

Однако следует ли слепо копировать чужой опыт? И какая степень дробления судов является оптимальной? Надо ли, например, создавать систему л из трех ветвей, как это предлагает В.С. Анохин [4, с. 42—44], в составе уголовных, административных судов и судов по разрешению гражданско-правовых споров? Например, в Англии уголовные и гражданские суды образуют гс две хаотичные временами пересекающиеся ветви. Над судами «никогда не было единого административного центра» [5, с. 162]. Во Франции уголовные и гражданские суды — это фактически одни и те же органы, но имеющие свои названия. Лишь некоторые уголовные дела рассматривают специальные органы [6, с. 26]. В этом отношении французский способ организации является более экономичным, чем английский, но не идеальным. В России в начале нынешнего столетия активно продвигалась идея создания с административной юстиции. Как отмечал Ю.Н. Старилов, административная с юстиция выполняет функцию судебного контроля посредством использования гс соответствующих процессуальных форм в системе административного судопроизводства [7, с. 212]. Родиной административной юстиции правомерно считают jg Францию, где она возникла в специфических условиях Великой французской с революции в конце XVIII в., когда было признано необходимым ее формирование в рамках системы исполнительной власти [8, с. 218]. «Поскольку по традиции рассмотрение дел о спорах с королевской администрацией выпадало из ведения судов общего права, то послереволюционная администрация стремилась сохранить сложившуюся традицию к своей выгоде. Новая администрация не желала быть подсудной судам общего права, действующим в консервативном духе, враждебным идеям Революции и сковывающим ее нововведения» [9, с. 101]. Однако в России подобные специфические исторические условия отсутствовали. Так ли остро нуждается ныне наша страна в административных судах? Тем более, что во времена глобального финансово-экономического кризиса создавать новую судебную ветвь весьма затратно. Более того, чем больше ветвей в судебной системе, тем менее управляемой является она сама. Известно, что в Германии наличие пяти судебных ветвей заставило создать сложнейшую систему их координации через общий сенат верховных судов [10, р. 57—59].

Наряду с оптимальностью структуры, которая должна быть достаточно простой, следует помнить об эффективности функционирования существующих судебных учреждений.

Скажем, никто не спорит о необходимости существования судов присяжных. Однако какими им быть? На родине суда присяжных, в Англии, к нему относятся весьма сдержанно, и его использование в течение XX столетия сократилось. «Сегодня сама идея передачи судебной власти 12 присяжным, случайным людям, многим кажется абсурдной … Случайная выборка состава жюри присяжных может приводить к тому, что они интеллектуально не смогут оценивать доказательства по делу … Считается, что присяжных предвзято относятся к делам. Например, в делах по автоавариям они часто на стороне водителя. А в делах по обвинению журналистов и газет — чаще не на их стороне. Присяжные легко поддаются влиянию красноречивых ораторов … Состав присяжных не всегда отражает социальный состав населения страны. В целом на Западе наблюдается несомненный закат института присяжных заседателей и сокращение его роли в отправлении правосудия» [11, с. 305-306].

В России использование суда присяжных впервые было введено в 1864 г., а после отказа от него в советскую эпоху возобновлено в 1993 г. Вместе с тем возникает закономерный вопрос: стоит ли расширять использование этого суда и распространять его, скажем на гражданский процесс? [12]. К сожалению, опыт самой увлеченной использованием присяжных стран — США — свидетельствует о его провальных случаях, как, например, спор между двумя нефте-химическими гигантами — Pennzoil и Texaсо. Тогда из-за волюнтаризма
присяжных чуть было не произошел финансовый крах одной из сторон [13, р. 381-384]. Характерно, что предложение о сокращении коллегии присяжных при расширении сферы ее деятельности выдвинул Президент РФ В.В. Путин: «С учетом того, что коллегию из 12 человек не всегда просто сформировать, да и стоит это не малость, честно сказать, можно подумать о сокращении числа присяжных до 5-7 человек. Этот шаг Верховный суд РФ уже одобрил» [14].

Однако параллельно с этим можно было бы восстановить институт народных заседателей в его германском или скандинавском вариантах. Отказ от использования двух народных заседателей, работавших под председательством судьи, был ошибкой [15, с. 707-708]. Выборные представители от народа, осуществляющие вместе с профессиональным судьей правосудие | как показывает зарубежная практика, более скрупулезно исследуют дела в
сфере уголовных и семейных правоотношений [16, с. 314].

Сегодня с сожалением следует констатировать, что доверие россиян к судам стремительно падает. За последние три года, согласно социологическим опросам, количество граждан, которые считают, что решения своих проблем легче всего добиться в суде, сократилось на 8 % и достигло исторического минимума — 33 % [17]. В ходе одного из опросов выяснилось, что 17 % респондентов верят в «честных, справедливых и неподкупных» слуг закона, а 15 % видят исключительно «коррупционеров, взяточников и вымогателей» [18].

Таким образом, очевидно, что для оценки работы судебной системы важна не только ее технологическая сторона, но и идеологическое содержание.

Важно найти для каждой страны оптимальную организацию в соответствии с ее материальными возможностями и потребностями, чтобы она эффективно работала. В то же время, говоря об идеологических аспектах, следует понимать, что они складываются из справедливости и легитимности. Ощущение справедливости правосудия формируют решения по конкретным делам. Не всегда они могут казаться справедливыми (во всяком случае разным слоям населения — например, белым и черным в США, коренным европейцам и мусульманам-приезжим, российским западникам и державникам-патриотам и т. д.). Но важно, чтобы ощущение справедливости у граждан было достаточным и не подрывало общее восприятие легитимности правосудия. Таким образом, в выделенных нами парных характеристиках структурная оптимальность — эффективность и справедливость — легитимность первый элемент в цепи является исходным продуктом, а второй — результатом.

В конечном счете, эффективность и легитимность связаны друг с другом. Разве можно считать правосудие вполне эффективным, если оно не имеет легитимности и наоборот?
По нашему мнению, ощущение справедливости или, наоборот, несправедливости формируют не только громкие резонансные дела, но и некоторые поспешные эксперименты в сфере правосудия. Речь идет о попытках введения л ювенальной юстиции.

Отсутствие законодательной базы, определяющей сферу деятельности ювенальной юстиции, ее цели и задачи, не позволяет говорить о ней как о свершившемся юридическом факте, хотя в порядке эксперимента ювенальные суды действуют в ряде регионов РФ, например, в Санкт-Петербурге, Москве. В Ростовской области их уже 14.

Основной аргумент противников ее создания как полноценного правового института — возможность подрыва детско-родительских, общественных отношений и всего российского жизненного уклада. Общественность и родителей волнует то, что нормы ювенальной юстиции вступают в противоречие с национальной российской ментальностью, духовностью и традиционной культурой. Значит, отказ от форсированного внедрения этого института, вокруг которого на Западе (особенно в Скандинавских странах) развертывается немало скандалов в связи с ущемлением прав наших соотечественников, соответствовал бы принципу справедливости.

Категорией более высокого порядка, лишенной оттенка эмоциональности, является легитимность. В данном случае следует говорить не об отдельных 72 случаях, а о системных закономерностях. Так, соединение Верховного Суда — и Высшего Арбитражного Суда повысило не только эффективность правосудия, но и его легитимность, поскольку эти высшие суды до этого нередко принимали противоречившие друг другу решения [19]. Большую роль в укреплении авторитета Конституционного Суда РФ мог бы сыграть его переход к практике стратегических разработок в сфере права и правоприменения с участием юридической общественности. Для этого можно было бы использовать практику Сенатских чтений, утвердившуюся в 2009 г. [20; 21].

Наконец, несомненную пользу принесла бы процедура социально-правового мониторинга в отношении судебной системы. Что граждане думают о ней и конкретных ее технологических и идеологических параметрах? Научный коллектив, созданный в Пензенском государственном университете, провел в 2014—2016 гг. ряд пилотажных исследований [22], но подобное изучение все же должно проводиться на постоянной основе и охватывать широкий крут регионов страны.

Библиографический список:

1. Тихомиров. Ю.А. Теория компетенции / Ю.Л. Тихомиров. М.: Юстининформ. 2001. – 354 с.
2. Судебные системы европейских стран. М.: Международные отношения, 2002. – 336 с.
3. Мидор. Д.Д. Американские суды / Д.Д. Мидор. Сент-Пол, Миннесота: Уэст Паблишинг Компани, 1991. 81 с.
4. Анохин, B.C. Подсудность и подведомственность судебных дел судам Российской Федерации // Российская юстиция. 2014. №4. С. 42 44.
5. Киралфи, А. Источники английского нрава // История права: Англия и Россия.
М.: Прогресс, 1990. С. 148-167;
6. Маклаков, В.В. Судебная власть во Франции: новое законодательство / В.В. Маклаков. М. : ИНИОН РАН, 2007. 140 с.
7. Старилов, Ю.Н. От административной юстиции к административному судопроизводству / Ю.Н. Старилов. Воронеж: Изд-во Воронеж, ун-та, 2003. 144 с.
8. Административное право зарубежных стран / под ред. А.Н. Козырина и М.А. Штатиной. М.: Спарк, 2003. 464 с.
9. Боботов, С.В. Правосудие во Франции / С.В. Боботов. М.: ПАВ, 1994. 198 с.
10. Riesenfeld, S.A. Comparative LawCassbook/ S.A. Riesenfeld. W.J. Parter. N.Y., 1999.
11. Романов, A.K. Правовая система Англии / A.K. Романов. M.: Дело, 2000. 344 с.
12. Ямашев, Д.М. Возможность введения суда с участием суда присяжных заседателей в гражданском процессе // Российский судья. 2009. № 9. С. 6 8.
13. World jury Systems / Ed.by N. Vidmar. Oxford, N.Y.: Oxford Univ. Press, 2003. 322 pp.
14. Путин предложил расширить применение судов присяжных на районный уровень. URL: http://www.rosbalt.ru/federal/2016/02/16/1490409.html (дата обращения: 15.02.2016).
15. Правосудие в современном мире: монография / под ред. В.М. Лебедева, Т.Я. Хабриевой. – М. : Норма : ИНФРА-М, 2012. 704 с.
16. Могунова, М.А. Государственный строй Финляндии / М.А. Могунова. — М.: Городен, 2005. 368 с.
17. Филина, О. Паевой страх и иск: граждане России все меньше доверяют судам, но все активнее судятся // Огонек. — 2013. 16 дек.
18. Работа судов и судей. Россияне рассуждают о работе судов, судей и примеряют на себя эту профессию. URL: http://fom.ru/Be/opasnost-i-pravo/lI033 (дата обращения: 25.02.2016).
19. Работа судов и судей. Россияне рассуждают о работе судов, судей и примеряют на себя эту профессию. URL: http://fom.ru/Be/opasnost-i-pravo/lI033 (дата обращения: 25.02.2016)
20. Кузьмин, А.Г. Конституционно-правовые предпосылки целесообразности упразднения высшего арбитражного суда РФ // Российская юстиция. 2015. № 6. С. 50 – 53.
21. Шамшурин, Л.Л. Новый этап судебной реформы: суть, побудительные причины и ожидаемые результаты // Российский судья. 2015. №6. С. 11 15.
22. Саломатин, А.Ю. Тенденции развития высших органов правосудия в условиях глобализации / A.Ю. Саломатин. Пенза: Изд-во ПГУ, 2014. 96 с.

ПРАВОВАЯ ПОЛИТИКА И ПРАВОВАЯ ЖИЗНЬ.№ 4 2016

No votes yet.
Please wait...

Просмотров: 163

Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован.

*

code