Концептуальные предложения по углублению судебной реформы в России

А.В.Малько, доктор юридических наук, профессор, заслуженный деятель науки РФ, директор Саратовского филиала Института государства и права РАН
А.Ю. Саломатин, доктор юридических наук, доктор исторических наук, член-корреспондент Международной академии сравнительного права, заведующий кафедрой теории государства и права и политологии Пензенского государственного университета

Аннотация: в статье утверждается, что новая ситуация в мире, связанная с изменениями технологий, военной и политической турбулентностью, требует более практического подхода к государственным делам. Неолиберальный идеал счастливого глобализированного сообщества потерпел крах. Судебная реформа, начавшаяся в 1990-е гг., требует продолжения на основе дальновидной правовой политики. Ее концепция должна быть разработана поэтапно. Общественное мнение страны и мнение профессионалов должно быть учтено. Например, более рациональным было бы не создание новых судебных ветвей (административной, ювенальной и др.), а учреждение специализированных палат в судах общей юрисдикции. Суд должен быть открыт для советов со стороны юридической науки. Для граждан следует предусмотреть возможность обращения к высшим органам судейского сообщества. Помня о негативном опыте амбиций Европейского суда справедливости, Суд Евразийского экономического СОЮЗА следует строго ограничить в его интерпретациях рамками правоустанавливающих документов.

Ключевые слова: судебная реформа; судебная правовая политика; судебные системы мира; верховные суды; конституционные суды; специализированные суды; суды общей юрисдикции.

 

* Публикация выполнена в рамках проекта РГНФ 14-03-00284 «Стратегия развития правосудия в условиях глобализации». Авторы выражают благодарность членам научного коллектива, выполнявшего совместно с ними данный проект: кандидату юридических наук, доценту В. А. Терехину, кандидату исторических наук, доценту И. В. Наквакиной, кандидату юридических наук, доценту А. Ф. Мещеряковой.

 

На основе проведенных исследований в рамках проекта, финансированного РГНФ в течение 2014-2016 гг. (проект 14-03-00284 «Стратегия развития правосудия в условиях глобализации»), следует признать, что судебной реформе, начатой в начале 1990-х гг., требуется не только определенное продолжение, но и коррекция с учетом новых реалий постмодернизаци- онного развития и мировой политики.

Новая глобальная обстановка

Современный мир, испытавший завершение первого этапа постмодернизанионного развития с началом мирового финансово-экономического кризиса 2008 г., столкнулся с болезненной для экономики и общества сменой технологического уклада, которая завершится, но прогнозам специалистов, не ранее 2018 г. Параллельно с этим усилилась военно-политическая нестабильность на нашей планете, обострилась конкуренция за мировое лидерство и ресурсы. В этой ситуации взгляды на государство, политику и право уже не могут быть бесконфликтно-благостными, как это было в 1990-е гг. Они должны быть реалистическими.

Объективно усиливающая турбулентность всех общественных процессов и рукотворный «управляемый хаос», провоцируемый определенными гегемонистскими силами, верящими в свою исключительность и мессианство, стимулирует к опенке неолиберальных штампов последних 20—25 лет с критических позиций |1|. Например, так ли слаба судебная власть и нуждается ли она в дальнейшем усилении? Так ли она независима — в том числе, и от внешних сил? Всегда ли увеличение числа судебных органов и судейских работников ведет к повышению эффективности правосудия?

Предшествующая судебная реформа в Российской Федерации

Объявленная в 1992 г. судебная правовая реформа продолжается. Достигнуто главное: сформирована качественно новая судебная система, которая включила в себя, наряду с общегражданским, конституционное и арбитражное правосудие. Заработали мировые суды и суды присяжных.

Вместе с тем меняется внутренняя и внешняя ситуация, что требует постоянной коррекции судебной системы. Наиболее масштабное из последних изменений — объединение Верховного Суда РФ и Высшего Арбитражного Суда РФ. что позволило достичь большей согласованности в принятии судебных решений, повышения престижа правосудия и государства в целом.

Судебная правовая политика

В настоящее время следует продолжить судебную реформу не с помощью единовременных спонтанных мероприятий, а опираясь на продуманную, целостную в своей комплексности судебную правовую политику.

Вся правовая политика (и в отношении системы правосудия, в частности) — это феномен постмодернизационного развития. Она не могла возникнуть ранее, чем на рубеже тысячелетий, поскольку, во-первых, в этом не было потребности; во вторых, для этого нс было возможности.

Некоторым правоведам термин «правовая политика» не нравится ввиду того, что они не хотят признавать взаимосвязь между политикой и правом. Однако синонимом данного термина является сочетание «стратегия правового развития», т. е. выстраивание долговременного плана по преобразованию правовой системы. Так что дело не в терминах, а в сути явления — реформирование всей правовой жизни на длительную перспективу с учетом возможных последствий для общества и государства.

Что же касается судебной правовой политики, то это — особая разновидность правовой политики, выражающаяся в научно обоснованной последовательной и системной деятельности государственных органов и должностных лип, институтов гражданского общества, направленной на формирование и реализацию стратегии и тактики совершенствования судебной системы в целях повышения эффективности судебной зашиты и обеспечения прав и свобод личности, интересов общества и государства [2].

Концепцию судебной правовой политики необходимо разрабатывать поэтапно, с учетом мнения всех заинтересованных сторон и общественных настроений. Первым шагом в этом направлении могли бы стать некие Концептуальные предложения как исходный материал для последующего обсуждения. Эти предложения должны учитывать доктринальный и деятельности ый аспекты, технологию и идеологию.

Основные направления судебной правовой политики и совершенствования судебной реформы

1. Адаптация структуры судебной системы к меняющимся потребностям государства и общества и представлениям о них.

1.1. Прежде всего, необходимо определить оптимальное число ветвей судебной власти и уровней в них. В данном случае следует исходить из должного соотношения между дифференциацией и достижением управляемости системы. Иными словами, специализация судов желательна, но она не должна вести к росту противоречий между ними. Вполне удовлетворительным является функционирование двух параллельных ветвей правосудия — общегражданского и арбитражного, при наличии единого верховного органа — Верховного Суда, хотя в перспективе слияние ветвей могло бы повысить эффективность системы.

1.2. Статус, полномочия и взаимодействие между высшими судами.

Представляется, что, исходя из масштабов судопроизводства и широты номенклатуры рассматриваемых дел, Верховный Суд РФ является главным в нашей стране. Конституционный Суд РФ. скорее, имеет уточняюще-интерпретациопные функции в связи с обращением его к Конституции. Вместе с тем Конституционный Суд РФ должен отстаивать государственный суверенитет и национальные интересы — особенно в международной государственно-правовой среде. Одновременно ему следует выступить организатором разработки стратегии правового развития в союзе с академической юридической общественностью посредством совещаний и встреч различного формата. Удачной формой были бы в данном случае Сенатские чтения, практикуемые Судом с 2009 г., которые должны быть трансформированы из обычной «сольной лекции» в конкурирующие доклады различных специалистов с последующим широким обсуждением всеми участниками заседания |3].

1.3. Реализация оптимальной политики судебного федерализма в сочетании с централизацией и соблюдением интересов объектов.

В российской модели судебного федерализма следует придерживаться многоуровневости федеральных судов при ограниченной самодостаточности региональных судов смешанного, федерально-регионального статуса, в роли которых выступают мировые суды. Создание каких-либо еще судов в регионах было бы ошибкой и ненужной тратой материальных средств.

2. Усиление эффективности судебной системы в условиях повышенной турбулентности, связанной с постмодернизационными и глобализационными процессами, сегментацией и активизацией гражданского общества.

2.1. Повышение пропускной способности судов нижнего уровня.

В нашей стране очередность при рассмотрении дел не является критической. как в некоторых других странах (например, в Италии) |4j, но, тем не менее, сроки рассмотрения могли бы быть меньшими. Введение предварительной процедуры медиации (в разумных пределах) могло бы несколько разгрузить российские суды [5|.

2.2. Решение вопроса о целесообразности внутренней судейской дифференциации для судов среднего уровня (административная, ювенальная юстиция).

Продолжающиеся дискуссии о целесообразности введения дополнительных специализированных судов (административных, ювенальных и т. и.) могли бы завершиться (в случае признания их необходимости) созданием не отдельных специализированных ветвей из судебных учреждений различного уровня, а палат в рамках судов общей юрисдикции. Такой способ был бы более экономным и простым. При этом специализация судей должна быть не пожизненной, а длиться разумный срок (до 10 лет) с последующей ротацией.

2.3. Организация палат или сменных судейских составов в судах высшего уровня.
Практика конституционных и верховных судов различных стран мира свидетельствует, что они нередко используют разные количественные форматы судей. Например, в Верховном суде Индии, состоящем из 31 члена, наиболее часто используемый формат — коллегия из 2—3 судей, но вместе с тем существуют и так называемые «конституционные коллегии» из 5 и более судей |6|. В Верховном суде Норвегии дела могут рассматривать как 5, так и 11 судей [7]. Он же может работать и Пленумом в составе 20 судей. Такую гибкую систему форматов следовало бы воспринять Конституционному Суду РФ, где до 2010 г. успешно функционировало две палаты. Еще более интересным было бы организовать исследовательскую палату в рамках Конституционного Суда РФ но аналогии с Верховным судом Норвегии, где она насчитывает трех членов |8|.

2.4. Выдвижение предложений о разумной кадровой и материальной обеспеченности российских судов с учетом общественного мнения.

Признавая целесообразность повышения материального обеспечения работников судов (прежде всего помощников судей, на которых лежит большой объем технической работы), следует соотносить его размер и рост с представлениями юридической общественности и общественности в целом о рамках справедливого и должного в оплате труда. Необходимо вернуться к вопросу об оптимизации подготовки судейских работников и повышении их квалификации с учетом опыта Национальной школы магистратуры во Франции [9]. Подготовку кадров высшей квалификации следовало бы оставить за Российской академией правосудия, перестроив ее программу с введением узких спецкурсов и разнообразных учебных практик. Повышение квалификации в регионах могли бы осуществлять крупные вузы, где имеются
кафедры правосудия с привлечением откомандированных на 1—2 недели работников Российской академии правосудия. Подобное объединение усилий преподавателей из разных ведомств помогло бы создать синергетический эффект и сэкономить средства на командировочные расходы.

2.5. Развитие интегративного правосудия с учетом мирового опыта и негативной практики Евросоюза.

Судебные органы межгосударственных интегративных объединений многообразны, как и сами объединения, отличаются различной степенью интеграции и динамикой развития. Они призваны гибко адаптировать эти объединения к процессу интеграции, применяя и разъясняя их учредительные документы. При этом им следует соблюдать определенную степень сдержанности, чего нельзя сказать в последние десятилетия о Европейском суде справедливости как органе Евросоюза [10]. Можно только приветствовать, что в Евразийском экономическом союзе Статут Суда достаточно осторожно формулирует природу и значение судебных актов. Это поможет соблюсти 1 необходимый баланс интересов всех государств-членов, обеспечит должную
гарантию здоровых равноправных отношений.

3. Придание судебной системе должной справедливости и легитимности. б

3.1. Постоянный социально-правовой мониторинг деятельности судов и о судебной системы.
Социально-правовой мониторинг является высшим проявлением социологизации права [11]. Он подразумевает регулярное изучение общественного мнения по поводу различных явлений правовой жизни [12]. Пока в нашей стране он носит пилотажный, а лучше сказать — точечный характер, т. е. исследование проводится на базе одной—двух совокупностей [13, 14]. Требуются
финансирование и организационные усилия ряда учреждений — например, Института государства и права РАН и некоторых опорных вузовских научных центров в различных регионах страны, чтобы структуризовать наиболее актуальные для правосудия проблемы и поставить их изучение на регулярную основу (например, отсматривать ситуацию дважды в год).

3.2. Недопущение вынесения несправедливых резонансных приговоров и их законная коррекция.

Некоторые судебные приговоры могут приобретать в силу тех или иных обстоятельств особый общественный резонанс и даже расколоть общество, как это имело место в конце 1890-х гг. с делом капитана французского генштаба А. Дрейфуса [15]. Повышенные социальные ожидания, как правило, связаны с отдельными правовыми позициями Конституционного Суда РФ, который, в силу своего права конституционного ревю, затрагивает не столько индивидуальные правовые ситуации, сколько актуальные правовые отношения, важные для всего общества. В делах подобного рода недопустимо делать скоропалительные, категоричные выводы, как это имело место в 2010 г. по вопросу о смертной казни, оказывать давление на Государственную Думу и общественное мнение России |16].

3.3. Борьба с бюрократизмом и коррупцией в судебной системе и формирование обратной связи между общественностью и судьями.

Как свидетельствует мировой опыт, коррупция может охватывать практически все звенья государственного аппарата. Не являются исключением и судебные органы. Весьма обсуждаемой темой выступает коррупция в индийских судах, в том числе и в Верховном суде |17|. С «телефонным правом» и несоблюдением законности пытаются бороться и в КНР: судьям предписано докладывать о просьбах от местных чиновников 113]. Подобную кампанию следует активизировать и в Российской Федерации. Вопросы должного применения судебных процедур необходимо рассматривать и органам судейского сообщества. Через них могла бы осуществляться и обратная связь с населением.

3.4. Сбалансированное использование элементов судейского права.

Усложнение государственного механизма и повышенный динамизм общественного развития побуждают дополнять схему централизованного управления, основанную на издании нормативных актов представительной властью и делегированного нормотворчества со стороны исполнительной власти, судебными актами. Однако при этом следует помнить, что эти акты занимают в каждой правовой системе свое строго определенное, причем далеко не одинаковое место. В России судейское право не может подминать под себя волю законодателя: это противоречило бы не только стандартам западной демократии, но и духу российской соборности.

3.5. Повышение авторитета судебной власти на основе патриотизма и отстаивания государственного суверенитета.

Безусловно актуальная задача но укреплению государственного суверенитета требует, чтобы судебная власть исходила из приоритета Конституции перед всеми остальными источниками права.

Судебная система страны в условиях усилившейся международной турбулентности должна служить не космополитическому глобальному сообществу, а национальным государственным интересам. Не допустимы уступки международной юстиции, пытающейся навязывать свои представления о нраве и правоприменении в конъюнктурных политических целях. Образцом взвешенного подхода в данном случае является дело «Константин Маркин против России», в котором Конституционный Суд РФ правомерно посчитал решение Европейского суда РФ по правам человека противоречащим Конституции РФ. Судьям Конституционного Суда, которые время от времени сталкиваются с делами, имеющими международный резонанс, следует популярно разъяснять свою позицию в тематических телепередачах и на страницах печати.

Список литературы:

1. Малько, Л.В. Саломатин Д. К). Постмодернизация и глобализация: особенности государственно-правовой жизни общества и XXI столетии / Л.В. Малько, Л. К). Саломатин. — №1. — С. 6-17.
2. Малько, А.В. Судебная политика как средство оптимизации правосудия в Российской Федерации / Л.В. Малько, В.Л. Терехип // Государство и право. — 2016. – №7. – С. 11-19.
3. Саломатип, Л.Ю. Тенденции развития высших органов правосудия в условиях глобализации. Компаративистский научный доклад/ А. Ю. Саломатип. — Пенза, 2014.
4. Justice Denied? //The Economist—2014. —July 19th-26th. URL: http://www.econornist. conVne\\Vcl,roPc/21607860-civil-justice-rerorni-italy-pressingand-di^cult-justice-denied.
5. Леннуар, H.H. Альтернативное разрешение споров: переговоры и медиация. СПб.: Изд-во Санкт-Петербургского института права имени Принца И.Г. Ольдепбургского,, 2004. — 100 с.
6. Robinson, N. Structure Matters: The Impact of Court Structure on the Indian and US Supreme Courts // The American Journal of Comparative I^aw. Vol. 61, No. 1. 2013.
7. Исаев, M.A. Основные формы конституционного контроля в странах Скандинавии // Государство и право. — 2003. — № 12. — С. 76—85.
8. Legal Systems of the World: A Political, Social and Cultural Encyclopedia / Ed. by П.М. Krit/er. Vol. III. Santa-Barbara, 2002, 2013. P. 1213-1214.
9. Малько, А.В. Сравнительное правоведение : учебно-методический комплекс // А.В. Малько, АЛО. Саломатип. — М.: Проспект, 2011. — 784 с.
10. Наквакина, Е.В. Европейское общественное мнение о политической и судебной системах Евросоюза // Гражданское общество в России и за рубежом. — 2015. – №1. – С. 3-7.
11. Сиушкин, А.Е. Социология и этика права/ А.Е. Сиушкии. — Пенза: Изд-во Пензенского ун-та, 2012.
12. Малько, А.В. Социально-правовой мониторинг как инструмент продвижения российской правовой реформы / А.В. Малько, А.К). Саломатип // «Черные дыры» в российском законодательстве. — 2007. — № 6. — С. 463—464.
13. Мещерякова, А.Ф. Процедура социально-правового мониторинга в связи с проведением реформы высших судов в России // Известия высших учебных заведений. Поволжский регион. Общественные науки. — 2014. — № 2.
14. Саломатип, А.К). Социально-правовой мониторинг интеграционного правосудия и задача его развития в условиях глобализации / А.К). Саломатип, А.Ф. Мещерякова // Известия высших учебных заведений. Поволжский регион. Общественные науки. — 2015. — № 4.
15. Прицкер, Д.П. Жорж Клемансо / Д.11. Принкер. — М.: Мысль, 1983. — 316 с.
16. Афанасьев, С.Ф. Смертная казнь в современной России: не пора ли наконец определиться?/С.Ф. Афанасьев, В.А. Терехин, А.В. Малько// Криминологический журнал Байкальского государственного университета экономики и права. — 2014. – № 2. – С 79-89.
17. Supreme Court of India. URL: www.wiki.com. IS. Judging Judges // The Economist. — 2015. — September 26th-October 2nd. — P. 48.

ПРАВОВАЯ ПОЛИТИКА И ПРАВОВАЯ ЖИЗНЬ.№ 4 2016

No votes yet.
Please wait...

Просмотров: 235

Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован.

*

code