Решение Суда по интеллектуальным правам от 12.12.2017 по делу N СИП-304/17

Требование: О признании недействительным решения Роспатента.
Обстоятельства: Компания обратилась в Роспатент с заявлением о продлении срока действия исключительного права на изобретение и удостоверяющего это право патента в связи с тем, что изобретение относится к пестициду, зарегистрированному согласно свидетельству Минсельхоза России. Оспариваемым решением в удовлетворении заявления компании отказано.
Решение: В удовлетворении требования отказано, так как формула изобретения по патенту и описание к патенту не содержат совокупность признаков, которая характеризовала бы продукт, относящийся к пестициду, на применение которого компанией получено свидетельство, ни один из доводов компании не опровергает правомерность принятого Роспатентом решения.

 

СУД ПО ИНТЕЛЛЕКТУАЛЬНЫМ ПРАВАМ
Именем Российской Федерации
РЕШЕНИЕ
от 12 декабря 2017 г. по делу N СИП-304/17

Резолютивная часть решения объявлена 6 декабря 2017 года.

Полный текст решения изготовлен 12 декабря 2017 года.

Суд по интеллектуальным правам в составе:

председательствующего судьи Тарасова Н.Н.,

судей Силаева Р.В., Снегура А.А.,

при ведении протокола судебного заседания секретарем Симоновой К.А.,

рассмотрел в открытом судебном заседании дело по заявлению Nippon Soda Co, Ltd (2-1, Ohtemachi 2-chome Chioda-ku, Tokyo 100-8165, Japan) о признании недействительным решения Федеральной службы по интеллектуальной собственности (Бережковская наб., д. 30, корп. 1, Москва, 123995, ГСП-5, Г-59, ОГРН 1047730015200) от 02.03.2017 об отказе в продлении срока действия исключительного права на изобретение “Производные бензамидоксима, способ их получения и фунгицидное средство для защиты сельскохозяйственных растений” и удостоверяющего его патента Российской Федерации N 2140908.

В судебном заседании приняли участие:

от Nippon Soda Co, Ltd – Назина Е.Н. и Васильев С.В. (по доверенности от 26.05.2017);

от Федеральной службы по интеллектуальной собственности – Старцева Д.Б. (по доверенности от 19.06.2017 N 01/32-486/41).

Суд по интеллектуальным правам

установил:

иностранное лицо – Nippon Soda Co, Ltd (далее – компания) обратилось в Суд по интеллектуальным правам с заявлением о признании недействительным решения Федеральной службы по интеллектуальной собственности (Роспатента) от 02.03.2017 об отказе в продлении срока действия исключительного права на изобретение “Производные бензамидоксима, способ их получения и фунгицидное средство для защиты сельскохозяйственных растений” и удостоверяющего его патента Российской Федерации N 2140908.

В судебном заседании представитель компании поддержал заявление, просил удовлетворить требования в полном объеме, а представитель Роспатента поддержал доводы, изложенные отзыве на заявление, и, указывая на законность и обоснованность обжалуемого по делу ненормативного правового акта, в удовлетворении требований компании просил отказать.

Исследовав материалы дела, внимательно выслушав доводы представителей лиц, участвующих в деле и явившихся в судебное заседание, оценив представленные ими доказательства в их совокупности в порядке статьи 71 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, суд признает заявленное требование не подлежащим удовлетворению в силу следующего.

Как усматривается из материалов дела, патент Российской Федерации N 2140908 на группу изобретений “Производные бензамидоксима, способ их получения и фунгицидное средство для защиты сельскохозяйственных растений” был выдан на имя компании по заявке N 2009113834, датой подачи которой является дата подачи международной заявки РСТ/JP95/02596 от 18.12.1995, с приоритетом от 19.12.1994, установленным по дате подачи конвенционной заявки N JP6/334497/94.

Компания 16.12.2015 обратилась в Роспатент с заявлением о продлении на 5 лет, то есть до 18.12.2020 срока действия исключительного права на указанное изобретение и удостоверяющего это право патента Российской Федерации N 2140908 в отношении изобретения, охарактеризованного в независимом пункте 1 и зависимом от него пункте 2 формулы.

В обоснование своего заявления компания сослалась на то, что изобретение, охарактеризованное в независимом пункте 1 и зависимом от него пункте 2 формулы спорного патента, относится к пестициду (фунгициду) – цифлуфенамиду, зарегистрированному как “Динали ДК” согласно свидетельству Минсельхоза России о государственной регистрации пестицида или агрохимиката от 12.12.2016 N 1294 (далее – свидетельство от 12.12.2016).

К заявлению были приложены заверенная копия указанного свидетельства от 12.12.2016, скорректированная формула изобретения для выдачи дополнительного патента и скорректированная формула изобретения для выдачи дополнительного патента с комментариями, а также сведения о фунгициде “Динали ДК”.

По результатам рассмотрения названного заявления в продлении срока действия исключительного права на изобретение и удостоверяющего это право патента Российской Федерации N 2140908 в отношении изобретения, охарактеризованного в независимом пункте 1 и зависимом от него пункте 2 формулы, Роспатентом было отказано, о чем в установленном пунктом 5.2 Административного регламента исполнения Федеральной службой по интеллектуальной собственности, патентам и товарным знакам государственной функции по осуществлению в установленном порядке продления срока действия патента на изобретение, относящееся к средствам, для применения которых требуется получение разрешения уполномоченного на это органа в соответствии с законодательством Российской Федерации, срока действия патента на промышленный образец, свидетельства (патента) на полезную модель, свидетельства о регистрации товарного знака, знака обслуживания, свидетельства на право пользования наименованием места происхождения товара, а также восстановления действия патента на изобретение, полезную модель, промышленный образец, прекращенного в связи с неуплатой в установленный срок пошлины за поддержание его в силе, утвержденного приказом Министерства образования и науки Российской Федерации от 29.10.2008 N 322 (далее – Административный регламент), заявителю было сообщено уведомлением от 02.03.2017 N 15И0012609/2140908.

Будучи несогласной с названным решением Роспатента, компания обратилась за защитой нарушенного права в Суд по интеллектуальным правам, обосновывая свое заявление тем, что оспариваемый отказ Роспатента в продлении срока действия исключительного права на изобретение и удостоверяющего это право патента Российской Федерации N 2140908 не соответствует положениям пункта 2 статьи 1354, пункта 2 статьи 1363 Гражданского кодекса Российской Федерации (далее – ГК РФ) и пунктов 10.5, 10.11 и 10.12 Административного регламента.

Изучив материалы дела, внимательно выслушав правовые позиции лиц, участвующих в деле и явившихся в судебное заседание, оценив имеющиеся в деле доказательства в их совокупности в порядке, предусмотренном статьей 71 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, Суд по интеллектуальным правам не находит оснований для признания оспариваемого ненормативного правового акта недействительным в силу следующего.

Согласно статье 13 ГК РФ ненормативный акт государственного органа или органа местного самоуправления, а в случаях, предусмотренных законом, также нормативный акт, не соответствующие закону или иным правовым актам и нарушающие гражданские права и охраняемые законом интересы гражданина или юридического лица, могут быть признаны судом недействительными.

Глава 24 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации предусматривает в качестве самостоятельного способа защиты прав и законных интересов в сфере предпринимательской деятельности и иной экономической деятельности обжалование решений и действий (бездействия) органов, осуществляющих публичные полномочия, в суд.

Согласно части 1 статьи 198 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, граждане, организации и иные лица вправе обратиться в арбитражный суд с заявлением о признании недействительными ненормативных правовых актов, незаконными решений и действий (бездействия) органов, осуществляющих публичные полномочия, должностных лиц, если полагают, что оспариваемый ненормативный правовой акт, решение и действие (бездействие) не соответствуют закону или иному нормативному правовому акту и нарушают их права и законные интересы в сфере предпринимательской и иной экономической деятельности, незаконно возлагают на них какие-либо обязанности, создают иные препятствия для осуществления предпринимательской и иной экономической деятельности.

Основанием для принятия решения суда о признании ненормативного акта недействительным являются одновременно как его несоответствие закону или иному правовому акту, так и нарушение указанным актом гражданских прав и охраняемых законом интересов гражданина или юридического лица, обратившихся в суд с соответствующим требованием (статья 13 ГК РФ), пункт 6 совместного постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации и Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 01.07.1996 N 6/8 “О некоторых вопросах, связанных с применением части первой Гражданского кодекса Российской Федерации” (далее – постановление от 01.07.1996 N 6/8).

Пунктом 2 статьи 1248 ГК РФ установлено, что в случаях, предусмотренных названным Кодексом, защита интеллектуальных прав в отношениях, связанных с подачей и рассмотрением заявок на выдачу патентов на изобретения, полезные модели, промышленные образцы, селекционные достижения, товарные знаки, знаки обслуживания и наименования мест происхождения товаров, с государственной регистрацией этих результатов интеллектуальной деятельности и средств индивидуализации, с выдачей соответствующих правоустанавливающих документов, с оспариванием предоставления этим результатам и средствам правовой охраны или с ее прекращением, осуществляется в административном порядке (пункт 2 статьи 11 ГК РФ) соответственно федеральным органом исполнительной власти по интеллектуальной собственности и федеральным органом исполнительной власти по селекционным достижениям, а в случаях, предусмотренных статьями 1401 – 1405 этого Кодекса, федеральным органом исполнительной власти, уполномоченным Правительством Российской Федерации (пункт 2 статьи 1401 ГК РФ). Решения этих органов вступают в силу со дня принятия. Они могут быть оспорены в суде в установленном законом порядке.

В соответствии с частью 4 статьи 200 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации при рассмотрении дел об оспаривании ненормативных правовых актов, решений и действий (бездействия) органов, осуществляющих публичные полномочия, должностных лиц арбитражный суд в судебном заседании осуществляет проверку оспариваемого акта или его отдельных положений, оспариваемых решений и действий (бездействия) и устанавливает их соответствие закону или иному нормативному правовому акту, устанавливает наличие полномочий у органа или лица, которые приняли оспариваемый акт, решение или совершили оспариваемые действия (бездействие), а также устанавливает, нарушают ли оспариваемый акт, решение и действия (бездействие) права и законные интересы заявителя в сфере предпринимательской и иной экономической деятельности.

Полномочия Роспатента по продления срока действия патента на изобретение установлены частью четвертой ГК РФ и Положением о Федеральной службе по интеллектуальной собственности, утвержденным постановлением Правительства Российской Федерации от 21.03.2012 N 218, и заявителем не оспариваются.

Заявителем не оспаривается, что решение об отказе в продлении срока действия исключительного права на изобретение принято Роспатентом в установленной форме (в форме уведомления).

Вместе с тем, по мнению заявителя, оспариваемое решение Роспатента существенным образом нарушает его права и законные интересы. В частности, данным решением компания лишается важного нематериального актива – исключительного права на изобретение по патенту Российской Федерации N 2140908.

Таким образом заявитель лишился возможности на исключительной основе самостоятельно использовать изобретение, а также возможности извлекать экономическую выгоду из изобретения путем его лицензирования. Кроме того данное обжалуемое решение Роспатента лишает заявителя возможности запрещать третьим лицам использовать изобретение без его согласия и пользоваться иными способами защиты.

С учетом даты подачи заявления о продлении срока действия исключительного права на изобретение “Производные бензамидоксима, способ их получения и фунгицидное средство для защиты сельскохозяйственных растений” (16.12.2015) при рассмотрении настоящего дела подлежат применению нормы ГК РФ (в редакции, действовавшей на дату подачи заявления о продлении срока) и названный Административный регламент.

В соответствии с пунктом 1 статьи 1363 ГК РФ срок действия исключительного права на изобретение и удостоверяющего это право патента исчисляется с даты подачи заявки на выдачу патента в федеральный орган исполнительной власти по интеллектуальной собственности или в случае выделения заявки (пункт 4 статьи 1381 ГК РФ) с даты подачи первоначальной заявки и составляет двадцать лет.

Согласно пункту 2 статьи 1363 ГК РФ, если с даты подачи заявки на выдачу патента на изобретение, относящееся к такому продукту, как лекарственное средство, пестицид или агрохимикат, для применения которых требуется получение в установленном законом порядке разрешения, до дня получения первого разрешения на применение прошло более пяти лет, срок действия исключительного права на соответствующее изобретение и удостоверяющего это право патента продлевается по заявлению патентообладателя федеральным органом исполнительной власти по интеллектуальной собственности.

Указанный срок продлевается на время, прошедшее с даты подачи заявки на выдачу патента на изобретение до дня получения первого разрешения на применение продукта, за вычетом пяти лет, но не более чем на пять лет. Заявление о продлении срока подается патентообладателем в период действия патента до истечения шести месяцев со дня получения первого разрешения на применение продукта или с даты выдачи патента в зависимости от того, какой из этих сроков истекает позднее.

Согласно пункту 4 статьи 1363 ГК РФ порядок продления срока действия патента на изобретение или промышленный образец устанавливается федеральным органом исполнительной власти, осуществляющим нормативно-правовое регулирование в сфере интеллектуальной собственности.

В соответствии с пунктом 10.6 Административного регламента изобретение относится к лекарственному средству, пестициду или агрохимикату, если в формуле изобретения оно охарактеризовано в виде композиции лекарственного средства, пестицида или агрохимиката.

Пунктом 10.11 Административного регламента предусмотрено, что рассмотрение заявления включает проверку возможности отнесения изобретения, охарактеризованного в независимом пункте формулы изобретения рассматриваемого патента, к лекарственному средству, пестициду или агрохимикату, на применение которых получено разрешение. Указанная проверка осуществляется на основании: официального документа/документов (копии официального документа/документов), указанного/указанных в пункте 10.9 названного Регламента, с учетом пояснений патентообладателя; формулы изобретения; описания изобретения к патенту.

Согласно пункту 10.12 Административного регламента (аналогичные положения содержатся в подпункте 8 Порядка выдачи и действия дополнительного патента на изобретение, продления срока действия патента на изобретение”, утвержденный приказом Министерства экономического развития Российской Федерации от 03.11.2015 N 809 (далее – Порядок) проверка возможности отнесения изобретения, охарактеризованного в виде соединения (группы соединений, описываемых общей структурной формулой), к лекарственному средству, пестициду или агрохимикату, на применение которого получено разрешение, заключается в сравнении соединения, охарактеризованного в независимом пункте формулы изобретения, с активным ингредиентом лекарственного средства, пестицида или агрохимиката, указанного в разрешении. При этом проверяется, содержит ли описание изобретения информацию о том, что соединение обладает такой активностью, которая позволяет его использовать в указанном лекарственном средстве, пестициде или агрохимикате. Рассматриваемое изобретение относится к лекарственному средству, пестициду или агрохимикату, указанному в разрешении, если соединение является активным ингредиентом такого лекарственного средства, пестицида или агрохимиката и описание изобретения содержит указанную выше информацию.

При этом в соответствии с пунктом 10.13 Административного регламента проверка возможности отнесения изобретения, охарактеризованного в виде композиции, к лекарственному средству, пестициду или агрохимикату, на применение которых получено разрешение, заключается в сравнении характеристики запатентованной композиции и характеристики композиции лекарственного средства, пестицида или агрохимиката, указанных в разрешении (назначения, состава, формы, если она приведена в формуле изобретения или следует из состава композиции). Рассматриваемое изобретение относится к лекарственному средству, пестициду или агрохимикату, если независимый пункт формулы изобретения включает характеристику указанного в разрешении лекарственного средства, пестицида или агрохимиката.

Согласно пункту 5.2 Административного регламента по завершении процедуры исполнения государственной функции лицу, подавшему заявление (ходатайство), в частности, может быть направлено уведомление об отказе в продлении срока действия исключительного права на изобретение, относящееся к лекарственному средству, пестициду или агрохимикату, для применения которых требуется получение в установленном законом порядке разрешения, и удостоверяющего это право патента.

Вместе с тем по результатам рассмотрения заявления компании о продлении срока действия исключительного права на спорное изобретение и удостоверяющего это право патента Российской Федерации N 2140908 в отношении изобретения, охарактеризованного в независимом пункте 1 и зависимом от него пункте 2 формулы, Роспатентом было установлено, что группа соединений, описанных в независимом пункте 1 и зависимом от него пункте 2 формулы изобретения по патенту Российской Федерации N 2140908, включает следующие признаки:

“1. Производные бензамидоксима, имеющие формулу:

в которой R1 представляет незамещенный или замещенный C1-C4 алкил, незамещенный или замещенный C2-C4 алкенил, незамещенный или замещенный C2-C4 алкинил; R2 представляет собой фенил, имеющий необязательно один или более заместителей, выбранных из группы, состоящей из галогена, C1-C3 алкила, C1-C3 алкокси, C2-C4 алкенилокси, C1-C3 галогеналкила и C1-C3 галогеналкокси; или 5-членный ароматический гетероцикл, содержащий от 1 до 2 одинаковых гетероатомов, выбранных из группы, состоящей из атомов азота и серы, и, необязательно, содержащий один или два заместителя, выбранных из C1-C3 алкила; X1 представляет C1-C4 галогеналкил; X2, X3, X4 и X5 представляют каждый, независимо, водород, галоген, C1-C4 алкил, C1-C4 галогеналкил, C1-C4 алкокси, C1-C4 алкилтио, C1-C4 алкилсульфинил, C1-C4 алкилсульфонил, нитро; r1 и r2 представляют каждый, независимо, водород, галоген, C1-C4 алкил, C1-C4 галогеналкил, C1-C4 алкокси, C1-C4 алкилтио, или r1 и r2 вместе могут образовывать карбонил.

  1. Производные бензамидоксима, имеющие формулу:

в которой R1 представляет C1-C4 алкил с прямой или разветвленной цепью, группу формулы R3CH2-, где R3 представляет группу, выбранную из C3-C6 циклоалкила, C1-C3 галогеналкила, C1-C3 алкокси, C1-C3 алкилтио, C1-C3 алкилсульфинила, C1-C3 алкилсульфонила, C1-C3 алкоксикарбонила, циано; C2-C4 алкенил, C2-C4 алкинил; R2 представляет собой фенил, необязательно имеющий один или более заместителей, выбранных из группы, состоящей из галогена, C1-C3 алкила, C1-C3 алкокси, C1-C3 галогеналкила и C1-C3 галогеналкокси, или 5-членный ароматический гетероцикл, содержащий от 1 до 2 одинаковых гетероатомов, выбранных из группы, состоящей из атомов азота и серы, и, необязательно, содержащий один или два заместителя, выбранных из C1-C3 алкила; X1 представляет C1-C3 галогеналкил; X2, X3, X4 и X5 представляют каждый, независимо водород, галоген, C1-C4 алкил, C1-C4 галогеналкил, C1-C4 алкокси, C1-C4 алкилтио, C1-C4 алкилсульфинил, C1-C4 алкилсульфонил, нитро; r1 и r2 представляет каждый, независимо, водород, галоген, C1-C4 алкил, C1-C4 галогеналкил, C1-C4 алкокси, C1-C4 алкилтио, или r1 и r2 могут образовывать вместе карбонил”.

При этом характеристика пестицида (фунгицида) – “Динали ДК”, указанного в представленном заявителем Свидетельстве от 12.12.2016, включает 2 активных ингредиента в определенном для каждого количестве: 60 г/л дифеноконазола + 30 г/л цифлуфенамида, то есть комбинацию триазолов и амидов.

Между тем формула изобретения по патенту Российской Федерации N 2140908 включает лишь объект “вещество”, в числе вариантов которого определяется только один из активных ингредиентов, входящих в фунгицид “Динали ДК” (60 г/л дифеноконазола + 30 г/л цифлуфенамида), а именно – цифлуфенамид.

В связи с вышеизложенным Роспатент пришел к правомерному выводу о том, что формула изобретения по патенту Российской Федерации N 2140908 не содержит объектов, которые раскрывают композицию или средство, содержащее в своем составе два активных ингредиента, указанных в свидетельстве от 12.12.2016.

В соответствии с пунктом 2 статьи 1354 ГК РФ для толкования формулы изобретения может использоваться описание изобретения к патенту Российской Федерации N 2140908.

В соответствии с пунктом 10.11 Административного регламента проверка возможности отнесения изобретения, охарактеризованного в независимом пункте формулы изобретения рассматриваемого патента, к пестициду, на применение которого получено разрешение, также осуществляется, в том числе с учетом описания изобретения к патенту.

Вместе с тем Роспатент отметил, что в описании к патенту Российской Федерации N 2140908 приведено 1036 примеров получения целевых соединений, и ни один из них не относится к получению цифлуфенамида.

Кроме того, в описании к патенту Российской Федерации N 2140908 в общих чертах указано на то, что активные вещества согласно спорному изобретению можно применять как таковые или в виде их композиций, а также в смеси с известными фунгицидами, инсектицидами, акарицидами, нематоцидами и регуляторами роста растений.

Однако среди них дифеноконазол также не указан, то есть данный активный ингредиент не входит в число возможных вариантов.

Таким образом, ни формула спорного изобретения, ни описание к патенту Российской Федерации N 2140908 не раскрывают фунгицидного средства, в состав которого входят и дифеноконазол, и цифлуфенамид, а сведения о каком-либо соотношении указанных ингредиентов или их эффективном количестве в них отсутствуют.

В свою очередь, проведенное Роспатентом сравнение характеристик соединения, охарактеризованного в независимом пункте 1 и зависимом от него пункте 2 формулы изобретения по патенту Российской Федерации N 2140908 и продукта – фунгицида “Динали ДК”, содержащего два активных ингредиента (60 г/л дифеноконазола + 30 г/л цифлуфенамида), показало, что вышеуказанный пункт формулы изобретения с учетом описания патента Российской Федерации N 2140908 не включает полностью характеристику указанного в представленном заявителем свидетельстве от 12.12.2016 фунгицида “Динали ДК”.

Учитывая вышеизложенное, Роспатент пришел к выводу о том, что изобретение, охарактеризованное в независимом пункте 1 и зависимом от него пункте 2 формулы патента Российской Федерации N 2140908, и описание к патенту Российской Федерации N 2140908 не содержат совокупность признаков, которая характеризовала бы продукт, относящий к фунгициду “Динали ДК”, на применение которого компанией получено свидетельство от 12.12.2016.

При указанных обстоятельствах отказ Роспатента в удовлетворении заявления патентообладателя о продлении срока действия исключительного права на изобретение и удостоверяющего это право патента РФ N 2140908 в отношении изобретения, охарактеризованного в независимом пункте 1 и зависимом от него пункте 2 формулы, является обоснованным и соответствует положениям пункта 2 статьи 1363 ГК РФ, пунктов 10.11, 10.12 и 10.13 Административного регламента.

Названные выводы Роспатента, повлекшие за собой наличие безусловных оснований для отказа в продлении срока правовой охраны судебная коллегия находит обоснованными, достаточно мотивированными.

В силу изложенного, суд соглашается с правовой позицией Роспатента.

Довод заявителя о том, что законодательством не предусмотрено раскрытие в примерах описания изобретения полного состава ингредиентов пестицида, на применение которого получено разрешение, судебной коллегией признан несостоятельным, поскольку проверка возможности отнесения изобретения, охарактеризованного в независимом пункте формулы изобретения оспариваемого патента, к пестициду, на применение которого получено соответствующее разрешение, согласно пункту 10.11 Административного регламента осуществляется с учетом описания к патенту, составной частью которого являются примеры осуществления изобретения.

Заявленный компанией довод о том, что ее заявление рассмотрено в соответствии с законодательством, не действующим на момент подачи данного заявления, не влияет на выводы решения Роспатента, поскольку положения пунктов 10.12 и 10.13 Административного регламента аналогичны положениям пункта 8 названного Порядка.

Вместе с тем судебная коллегия отмечает, что ссылка Роспатентом при вынесении обжалуемого решения на нормы Административного регламента предоставления Федеральной службой по интеллектуальной собственности государственной услуги по продлению срока действия исключительного права на изобретение и удостоверяющего это право патента, утвержденного приказом Министерства экономического развития Российской Федерации от 03.11.2015 N 810, вступившего в силу после даты обращения компании в Роспатент, не привело к принятию неправильного по своему существу решения Роспатента.

Между тем из правовой позиции высшей судебной инстанции, приведенной в пункте 52 совместного постановления Пленумов Верховного Суда Российской Федерации и Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 26.03.2009 N 5/29 “О некоторых вопросах, возникших в связи с введением в действие части четвертой Гражданского кодекса Российской Федерации”, следует, согласно статьям 1248, 1398 и 1513 ГК РФ решения Роспатента, принятые по результатам рассмотрения возражений против выдачи патента на изобретение, полезную модель или промышленный образец, а также против предоставления правовой охраны товарному знаку, могут быть оспорены в суде.

При этом при рассмотрении таких дел судам следует учитывать, что нарушения Роспатентом процедуры рассмотрения возражений против выдачи патента или против предоставления правовой охраны товарному знаку являются основанием для признания принятого ненормативного правового акта недействительным только при условии, если эти нарушения носят существенный характер, что не позволило Роспатенту всесторонне, полно и объективно рассмотреть указанные возражения.

Также необоснованным признается судебной коллегией довод заявителя о том, что в нарушение пункта 10.15 Административного регламента Роспатентом не направлен запрос заявителю с предложением предоставить исправленные документы, содержащие скорректированную формулу с исправлением технической ошибки – значения “нитро” для радикалов X и X.

Из материалов дела усматривается, что в скорректированной формуле, представленной в приложении к заявлению о продлении срока действия исключительного права на изобретение по патенту Российской Федерации N 2140908, в числе значений радикалов X и X указано значение “нитро”, которое не относится к структуре вещества – цифлуфенамид.

Кроме того, вопрос внесения изменений для исправления технических ошибок в выданный патент не регламентирован именно пунктом 10.15 Административного регламента.

Внесение исправлений в выданный патент регламентируется пунктом 4 статьи 1393 ГК РФ, в соответствии с которым может быть подано заявление об исправлении технической ошибки.

В свою очередь федеральный орган исполнительной власти по интеллектуальной собственности вносит по заявлению правообладателя в выданный патент на изобретение и (или) в соответствующий государственный реестр изменения для исправления очевидных и технических ошибок при условии признания такого исправления технической ошибкой в соответствии с подпунктом 6 пункта 15 Административного регламента исполнения Федеральной службой по интеллектуальной собственности, патентам и товарным знакам государственной функции по организации приема заявок на изобретение и их рассмотрения, экспертизы и выдачи в установленном порядке патентов Российской Федерации на изобретение, утвержденного приказом Министерства образования и науки Российской Федерации от 29.10.2008 N 327.

Таким образом, вопрос об исправлении технической ошибки рассматривается в рамках другой, не связанной с рассмотрением заявления о продлении срока действия исключительного права на изобретение, административной процедуры.

Вместе с тем соответствующее заявление в порядке, установленном пунктом 4 статьи 1393 ГК РФ, компанией не подавалось.

В этой связи рассмотрение заявления о продлении срока действия исключительного права на изобретение по патенту Российской Федерации N 2140908 Роспатентом правомерно осуществлялось с учетом той формулы изобретения, с которой оспариваемый патент действовал на момент рассмотрения указанного заявления.

При этом довод заявителя о том, что положения пункта 10.15 Регламента допускают исправление технической ошибки (а именно “нитро” на “фтор”), судебной коллегией также отклоняется, поскольку положения данного пункта Административного регламента относятся к документам, прилагаемым к заявлению о продлении срока действия патента, а не к внесению изменений в сам патент.

Вместе с тем, поскольку заявителем были представлены все необходимые для продления срока действия патента документы, необходимость направления соответствующего запроса заявителю в соответствии с требованиями, предусмотренными пунктом 10.15 Административного регламента, у Роспатента отсутствовала.

Довод заявителя о том, что решение Роспатента от 02.03.2017 противоречит практике Роспатента по рассмотрению заявлений о продлении срока действия исключительного права на изобретения, нельзя признать обоснованным, поскольку делопроизводство по каждому патенту (заявке) ведется отдельно, исходя из конкретных обстоятельств дела.

Таким образом, ни один из доводов заявителя не опровергает правомерность принятого Роспатентом решения об отказе в удовлетворении заявления компании от 17.12.2015 о продлении срока действия исключительного права на изобретение и удостоверяющего это право патента Российской Федерации N 2140908, в связи с чем основания для удовлетворения требований заявителя отсутствуют.

Фактически возражения заявителя сводятся к тому, что активность препарата “Динали ДК” в отношении объекта “Оидиум” обусловлена именно фунгицидной активностью Цифлуфенамида.

Вместе с тем, Роспатентом установлено, что активными веществами являются оба входящих в него ингредиента, как следствие, они оба, а не каждый по отдельности, обеспечивают имеющуюся фунгицидную активность препарата “Динали ДК”.

Между тем, совместное присутствие двух активных компонентов почти всегда дает другую активность, чем каждый из них по отдельности.

В силу изложенного вывода, исходя из предмета и основания заявленных требований, суд пришел к выводу о необходимости разъяснения возникшего вопроса, требующего специальных знаний, а именно, о необходимости установить:

  1. Характеризует ли общая структурная формула по независимым пунктам 1 и 2 формулы изобретения по патенту Российской Федерации N 2140908 химическое соединение Цифлуфенамид?
  2. Содержит ли описание изобретения по патенту Российской Федерации N 2140908 информацию о фунгицидной активности соединений, охарактеризованных в независимых пунктах 1 и 2 формулы Изобретения и возможности их использования как таковых в качестве активного ингредиента продуктов – фунгицидов?
  3. Раскрыто ли соединение Цифлуфенамид и его физические характеристики в Таблице 3 на стр. 32 описания изобретения по патенту Российской Федерации N 2140908 (соединение N 376).
  4. Проявляет ли Цифлуфенамид как таковой или только в комбинации с каким-либо дополнительным компонентом фунгицидную активность в составе продукта – фунгицида “Динали ДК”, и определяется ли фунгицидное действие препарата “Динали ДК” фунгицидной активностью, присущей Цифлуфенамиду?
  5. Содержатся ли в независимом пункте 1 формулы изобретения и в описании к патенту Российской Федерации N 2140908 сведения о фунгицидном средстве, в состав которого входят Дифеноконазол и Цифлуфенамид? Если, да, то указать страницу и абзац в описании, или в формуле, где описаны конкретные композиции, содержащие оба активных ингредиента (Дифеноконазол и Цифлуфенамид), входящие в состав “Динали ДК” (Свидетельство о государственной регистрации пестицида или агрохимиката N 1294 от 12.12.2016)?

Согласно части 1 статьи 82 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации для разъяснения возникающих при рассмотрении дела вопросов, требующих специальных знаний, арбитражный суд назначает экспертизу по ходатайству лица, участвующего в деле, или с согласия лиц, участвующих в деле.

Определением Суда по интеллектуальным правам от 24.08.2017 производство по делу приостановлено, назначена судебная экспертиза, проведение которой поручено профессору, доктору химических наук эксперту Негребецкому В.В.

Заключение эксперта было представлено в материалы судебного дела, оценено судом первой инстанции как одно из доказательств, не имеющее предопределяющего значения, в порядке статьи 71 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации по своему внутреннему убеждению, основанному на всестороннем, полном, объективном и непосредственном исследовании имеющихся в деле доказательств, с учетом их относимости, допустимости, достоверности каждого доказательства в отдельности, а также достаточности и взаимной связи доказательств в их совокупности, приобщено к материалам дела.

При этом выводы, изложенные в экспертном заключении, не содержат каких-либо внутренних противоречий с описательной частью исследования, сомнений в недостаточной ясности или полноте заключения эксперта, его обоснованности.

Вместе с тем частью 1 статьи 87 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации установлено, что дополнительная экспертиза, проведение которой поручается тому же или другому эксперту, может быть назначена при недостаточной ясности или полноте заключения эксперта, а также при возникновении вопросов в отношении ранее исследованных обстоятельств дела.

При оценке заключения эксперта на основании статьи 71 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации сомнений в обоснованности содержащихся в нем выводов у суда также не возникло, а противоречий и неясностей в выводах эксперта выявлено не было, лицами, участвующими в деле, на названные обстоятельства суду также не указано.

Указанные выводы эксперта в судебном заседании не опровергнуты, о фальсификации представленного доказательства в установленном законом порядке суду не заявлено.

Вместе с тем в соответствии с абзацем вторым части 3 статьи 86 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации по ходатайству лица, участвующего в деле, или по инициативе арбитражного суда эксперт может быть вызван в судебное заседание.

Абзацем третьим названной нормы предусматривается, что эксперт после оглашения его заключения вправе дать по нему необходимые пояснения, а также обязан ответить на дополнительные вопросы лиц, участвующих в деле, и суда. При этом ответы эксперта на дополнительные вопросы заносятся в протокол судебного заседания.

По ходатайству Роспатента, указавшего, что указанное заключение является необоснованным, противоречащим нормам материального права, содержащим противоречивые выводы, сделанным по неполно выясненным обстоятельствам, имеющим существенное значение для правильного разрешения дела, эксперт Негребецкий В.В. был вызван в судебное заседание, в котором, будучи предупрежденным об уголовной ответственности за дачу заведомо ложных показаний, отказ или уклонение от дачи показания, при ответе на вопросы сторон подтвердил выводы, изложенные в представленном им суду заключении, частично уточнив ответы на 4 и 5 вопросы.

В частности, эксперт Негребецкий В.В. суду пояснил, что на основе проведенного им сравнительного анализа группы соединений, охарактеризованных в пунктах 1 и 2 формулы изобретения патента Российской Федерации N 2140908 общими структурными формулами I и I’ и альтернативными значениями радикалов, и структуры вещества Цифлуфенамид, пришел к выводу о том, что структура вещества Цифлуфенамид соответствует соединению общей формулы I и I’ при следующих значениях радикалов:

R1 – замещенный C1-C4-алкил (метил, замещенный циклопропильной группой); R2 – фенил (Ph);

X1 – C1-C4-галогеналкил (трифторметильный радикал); X2 и X3 оба водород;

X4 и X5 оба атом галогена (фтор); r1 и r2 оба водород.

При этом проведенный им анализ описания изобретения показал, что все вышеуказанные конкретные значения радикалов, соответствующие структуре Цифлуфенамида, также раскрыты в описании изобретения.

Таким образом, Цилуфенамид охарактеризован общей структурной формулой по пунктам 1 и 2 формулы изобретения по патенту Российской Федерации N 2140908.

Кроме того, эксперт отметил, что описание изобретения по патенту Российской Федерации N 2140908 содержит информацию о фунгицидной активности соединений, охарактеризованных в независимых пунктах 1 и 2 формулы изобретения и возможности их использования как таковых в качестве фунгицидов, в том числе и в составе продуктов – фунгицидов.

При этом, по мнению эксперта, вопрос о то, содержатся ли в независимом пункте 1 формулы изобретения и в описании к патенту Российской Федерации N 2140908 сведения о фунгицидном средстве, в состав которого входят Дифеноконазол и Цифлуфенамид, поставлен некорректно, принимая во внимание тот факт, что независимый пункт 1 формулы изобретения относится к группе соединений, охарактеризованных общей формулой, а средство, содержащее Дифеноконазол и Цифлуфенамид, т.е. средство, содержащее более одного компонента, представляет собой композицию.

Эксперт пояснил, что в данном случае сравнение композиции с любым из соединений группы, определенной общей структурной формулой, представляется невозможным и, более того, некорректным, а потому проведено быть не может.

По мнению эксперта, указание в патенте, на то, что это именно примеры, не исключает возможности отнесения к ним и Дифеноконазола.

Вместе с тем, эксперт указал, что независимый пункт 1 формулы спорного изобретения относится к группе соединений, охарактеризованных общей формулой, а продукт “Динали”, содержащий Дифеноконазол и Цифлуфенамид, представляет собой композицию.

Таким образом, данный вывод эксперта подтверждает вывод Роспатента о том, что изобретение, охарактеризованное в независимом пункте 1 и зависимом от него пункте 2 формулы патента Российской Федерации, и описание к патенту Российской Федерации N 2140908, не содержит совокупность признаков, которая характеризовала бы продукт, относящий к фунгициду “Динали ДК”, на применение которого получено свидетельство от 12.12.2016.

Вместе с тем, проанализировав информацию, представленную в описании изобретения, эксперт пришел к выводу о том, что в патенте описаны композиции, содержащие соединение по изобретению в комбинации с широким рядом активных веществ, в том числе обладающих фунгицидной активностью. Перечень данных веществ, как следует из описания изобретения не является исчерпывающим, приведены лишь некоторые примеры известных активных веществ. Таким образом, в описании изобретения патента раскрыты композиции соединения по патенту с любым другим совместимым с ними активным веществом, в том числе и с фунгицидом.

Дифеноконазол также известен как фунгицид, а следовательно, в описании изобретения патента не исключается возможность создания композиций в том числе и с Дифеноконазолом.

Таким образом, вывод эксперта о том, что цифлуфенамид в спорном изобретении охарактеризован общей структурной формулой по пунктам 1 и 2 формулы изобретения также не опровергает вывод Роспатента о том, что изобретение, охарактеризованное в независимом пункте 1 и в зависимом от него пункте 2 формулы патента Российской Федерации N 2140908, и описание к этому патенту, не содержат совокупность признаков, которая характеризовала бы продукт, относящийся к фунгициду “Динали ДК”, на применение которого компанией получено свидетельство от 12.12.2016.

При этом судебная коллегия полагает необходимым отметить, что отвечая на вопрос суда, о чем сделана отметка в протоколе судебного заседания, эксперт Негребецкий В.В. подтвердил то оспариваемое компанией обстоятельство, что активными веществами в препарате “Динали ДК” являются оба входящих в него ингредиента, как следствие, они оба, а не каждый по отдельности, обеспечивают имеющуюся показанную фунгицидную активность препарата “Динали ДК”.

Между тем, с очевидностью, совместное присутствие двух активных компонентов почти всегда дает другую активность, чем каждый из них по отдельности.

При этом оспариваемый патентный документ не содержит результатов исследования такой совместной активной деятельности.

В силу изложенного, суд соглашается с правовой позицией Роспатента.

Согласно пункту 6 постановления от 01.07.1996 N 6/8 и пункту 52 постановления от 26.03.2009 N 5/29, основанием для признания судом ненормативного акта государственного органа недействительным являются одновременно как его несоответствие закону или иному правовому акту, так и нарушение указанным актом прав и охраняемых законом интересов заявителя в сфере предпринимательской и иной экономической деятельности, а отсутствие данных условий в совокупности является самостоятельным основанием для отказа в удовлетворении заявленных требований.

Между тем доводы компании о несоответствии обжалуемого ненормативного правового акта положениям действующего патентного законодательства своего подтверждения в судебном заседании не нашли, а доводы Роспатента об обратном в суде не опровергнуты.

Нарушений действующего законодательства в действиях Роспатента при вынесении им соответствующего отказа компании в продлении срока действия патентных документов судом не установлено.

Таким образом, отсутствует совокупность условий для признания недействительным обжалуемого по настоящему делу ненормативного правового акта.

В связи с этим заявление компании о признании недействительным решения Роспатента, от 02.03.2017 об отказе в продлении срока действия исключительного права на изобретение “Производные бензамидоксима, способ их получения и фунгицидное средство для защиты сельскохозяйственных растений” и удостоверяющего его патента Российской Федерации N 2140908 удовлетворению не подлежит.

Судебные расходы по уплате государственной пошлины с учетом принятого судебного акта подлежат распределению в соответствии со статьей 110 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации и относятся на заявителя.

Руководствуясь статьями 110, 167 – 170, 176, 180, 197 – 201 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, суд

решил:

требования Nippon Soda Co, Ltd – оставить без удовлетворения.

Решение по настоящему делу вступает в законную силу немедленно и может быть обжаловано в президиум Суда по интеллектуальным правам в срок, не превышающий двух месяцев со дня его принятия.

Председательствующий судья Н.Н.ТАРАСОВ
Судьи Р.В.СИЛАЕВ, А.А.СНЕГУР

No votes yet.
Please wait...

Просмотров: 43

Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован.

*

code