Решение Суда по интеллектуальным правам от 18.12.2017 по делу N СИП-543/2017

Требование: О признании недействительными решений патентного органа об отказе в государственной регистрации товарного знака (знака обслуживания) и об отказе в удовлетворении возражения, обязании зарегистрировать товарный знак (знак обслуживания).
Обстоятельства: Патентный орган исходил из того, что заявленное обозначение не соответствует требованиям п. 1 ст. 1483 ГК РФ.
Решение: Производство по делу в части требования об отмене первого решения прекращено в связи с несоблюдением досудебного порядка разрешения спора. В удовлетворении требования в остальной части отказано, поскольку словесные элементы обозначения не обладают различительной способностью, доказательств обратного не представлено.

 

СУД ПО ИНТЕЛЛЕКТУАЛЬНЫМ ПРАВАМ
Именем Российской Федерации
РЕШЕНИЕ
от 18 декабря 2017 г. по делу N СИП-543/2017

Резолютивная часть решения оглашена 12 декабря 2017 года

Решение в полном объеме изготовлено 18 декабря 2017 года Суд по интеллектуальным правам в составе:

председательствующего Васильевой Т.В.,

судей Кручининой Н.А., Погадаева Н.Н.,

при ведении протокола секретарем Клочковой Е.В.,

рассмотрев в судебном заседании дело по заявлению закрытого акционерного общества “Деловые услуги” (ул. Нарымская, д. 23/1, оф. 111, г. Новосибирск, 630000, ОГРН 1025402461952)

к Федеральной службе по интеллектуальной собственности (Роспатент) (Бережковская наб., д. 30, корп. 1, Москва, 123995, ОГРН 1047730015200)

о признании недействительным решения Роспатента от 16.03.2017 по заявке на товарный знак N 2015740019, о признании недействительным решения Роспатента от 30.06.2017 об отказе в удовлетворении возражения, обязании совершить действия,

при участии в судебном заседании представителей:

от заявителя: Соловьев Р.А. (ген. директор, решение собрания от 15.07.2013, выписка из ЕГРЮЛ)

от ответчика: Халявин С.Л. (по доверенности от 19.06.2017),

установил:

закрытое акционерное общество “Деловые услуги” (далее – общество “Деловые услуги”, общество, заявитель) обратилось в Суд по интеллектуальным правам с требованиями:

признать недействительным решение Федеральной службы по интеллектуальной собственности (Роспатент, далее также – административный орган) от 30.06.2017 об отказе в удовлетворении возражения на решение Роспатента от 16.03.2017 об отказе в государственной регистрации товарного знака (знака обслуживания) по заявке N 2015740019;

признать недействительным решение Роспатента от 16.03.2017 об отказе в государственной регистрации товарного знака (знака обслуживания);

обязать Роспатент зарегистрировать товарный знак (знак обслуживания) на основании поданной обществом “Деловые услуги” заявки N 2015740019 от 04.12.2015 и приложенных к ней документов.

В судебном заседании заявитель требования поддержал, полагая, что оспариваемые решения административного органа не соответствуют подпункту 2 пункта 1.1 статьи 1483, статье 1474, 1476 Гражданского кодекса Российской Федерации (далее – ГК РФ). Так, как следует из заявления, Роспатент не применил закон, подлежащий применению (подпункт 2 пункта 1.1 статьи 1483 ГК РФ), не дав оценку всему заявленному обозначению в целом, и не учел, что у заявителя имеется право на фирменное наименование, которое он вправе использовать в товарном знаке.

Представитель Роспатента возражал против удовлетворения заявленных требований, изложив свои мотивы в отзыве и обращая внимание на то, что оспариваемое решение от 30.06.2017 соответствует закону, а требование общества о признании недействительным решения от 16.03.2017 не подлежит рассмотрению в арбитражном суде, в связи с чем производство по делу в данной части следует прекратить.

Представитель заявителя возражал против прекращения производства по делу в части требования о признании недействительным решения Роспатента от 16.03.2017, настаивая на том, что имеет право на судебную защиту в соответствии со статьей 1248 ГК РФ.

Рассмотрев материалы дела, выслушав представителей сторон и оценив все доказательства и доводы в совокупности и взаимосвязи, суд пришел к следующим выводам.

Общество “Деловые услуги” обратилось 4 декабря 2015 года в Роспатент с заявкой N 2015740019 на регистрацию в качестве товарного знака комбинированного обозначения со словесными элементами “Деловые услуги группа компаний” в отношении услуг 35, 36, 45 классов Международной классификации товаров и услуг для регистрации знаков (далее – МКТУ).

Роспатентом 16 марта 2017 года было принято решение об отказе в государственной регистрации обозначения по заявке N 2015740019 в качестве товарного знака в связи с несоответствием указанного обозначения требованиям пункта 1 статьи 1483 ГК РФ.

Общество “Деловые услуги” 12 мая 2017 года обратилось в Роспатент с возражением на решение экспертизы Роспатента от 16 марта 2017 года об отказе в государственной регистрации заявленного обозначения. Решением Роспатента от 30 июня 2017 года в удовлетворении указанного возражения было отказано.

Не согласившись с решениями Роспатента от 16.03.2017 и от 30.06.2017, общество обратилось в Суд по интеллектуальным правам с вышеуказанными требованиями.

Согласно части 1 статьи 198 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, граждане, организации и иные лица вправе обратиться в арбитражный суд с заявлением о признании недействительными ненормативных правовых актов, незаконными решений и действий (бездействия) органов, осуществляющих публичные полномочия, должностных лиц, если полагают, что оспариваемый ненормативный правовой акт, решение и действие (бездействие) не соответствуют закону или иному нормативному правовому акту и нарушают их права и законные интересы в сфере предпринимательской и иной экономической деятельности, незаконно возлагают на них какие-либо обязанности, создают иные препятствия для осуществления предпринимательской и иной экономической деятельности.

Основанием для принятия решения суда о признании ненормативного акта недействительным являются одновременно как его несоответствие закону или иному правовому акту, так и нарушение указанным актом гражданских прав и охраняемых законом интересов гражданина или юридического лица, обратившихся в суд с соответствующим требованием (статья 13 ГК РФ, пункт 6 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации и Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 01.07.1996 N 6/8 “О некоторых вопросах, связанных с применением части первой Гражданского кодекса Российской Федерации”).

В соответствии с частью 4 статьи 200 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации при рассмотрении дел об оспаривании ненормативных правовых актов, решений и действий (бездействия) органов, осуществляющих публичные полномочия, должностных лиц арбитражный суд в судебном заседании осуществляет проверку оспариваемого акта или его отдельных положений, оспариваемых решений и действий (бездействия) и устанавливает их соответствие закону или иному нормативному правовому акту, устанавливает наличие полномочий у органа или лица, которые приняли оспариваемый акт, решение или совершили оспариваемые действия (бездействие), а также устанавливает, нарушают ли оспариваемый акт, решение и действия (бездействие) права и законные интересы заявителя в сфере предпринимательской и иной экономической деятельности.

В силу части 5 статьи 200 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации обязанность доказывания соответствия оспариваемого ненормативного правового акта закону или иному нормативному правовому акту, законности принятия оспариваемого решения, совершения оспариваемых действий (бездействия), наличия у органа или лица надлежащих полномочий на принятие оспариваемого акта, решения, совершение оспариваемых действий (бездействия), а также обстоятельств, послуживших основанием для принятия оспариваемого акта, решения, совершения оспариваемых действий (бездействия), возлагается на орган или лицо, которые приняли акт, решение или совершили действия (бездействие).

Полномочия Роспатента на вынесение оспариваемого решения заявителем не оспариваются, установлены статьями 1248, 1500 ГК РФ и пунктом 5 Положения о Федеральной службе по интеллектуальной собственности, утвержденного постановлением Правительства Российской Федерации от 21.03.2012 N 218.

Вынося решение от 16.03.2017 об отказе в регистрации в качестве товарного знака обозначения по заявке N 2015740019, а также отказывая в удовлетворении возражения общества на указанное решение с учетом доводов этого возражения, Роспатент исходил из того, что заявленное обозначение не соответствует требованиям пункта 1 статьи 1483 ГК РФ, в соответствии с которым не допускается государственная регистрация в качестве товарных знаков обозначений, не обладающих различительной способностью или состоящих только из элементов, характеризующих товары, в том числе указывающих на их вид, качество, количество, свойство, назначение, ценность, а также на время, место и способ их производства или сбыта.

Согласно пункту 1.1 статьи 1483 ГК РФ положения пункта 1 статьи 1483 ГК РФ не применяются в отношении обозначений, которые состоят только из элементов, указанных в подпунктах 1 – 4 пункта 1 названной статьи и образующих комбинацию, обладающую различительной способностью.

В соответствии с пунктом 34 Правил составления, подачи и рассмотрения документов, являющихся основанием для совершенна юридически значимых действий по государственной регистрации товарных знаков, знаков обслуживания, коллективных знаков, утвержденных приказом Министерства экономического развития Российской Федерации от 20 июля 2015 года N 482, зарегистрированным в Министерстве юстиции Российской Федерации 18 августа. 2015 года за N 38572 (далее – Правила ТЗ), в ходе экспертизы заявленного обозначения устанавливается, не относится ли заявленное обозначение к объектам, не обладающим различительной способностью или состоящим только из элементов, указанных в пункте 1 статьи 1483 ГК РФ.

К обозначениям, не обладающим различительной способностью, относятся:

– простые геометрические фигуры, линии, числа;

– отдельные буквы и сочетания букв, не обладающие словесным характером или не воспринимаемые как слово;

– общепринятые наименования;

– реалистические или схематические изображения товаров, заявленных на регистрацию в качестве товарных знаков для обозначения этих товаров;

– сведения, касающиеся изготовителя товаров или характеризующие товар, весовые соотношения, материал, сырье, из которого изготовлен товар.

К обозначениям, не обладающим различительной способностью, относятся также обозначения, которые на дату подачи заявки утратили такую способность в результате широкого и длительного использования разными производителями в отношении идентичных или однородных товаров, в том числе в рекламе товаров и их изготовителей в средствах массовой информации.

При этом устанавливается, в частности, не является ли заявленное обозначение или отдельные его элементы вошедшими во всеобщее употребление для обозначения товаров определенного вида.

Проверяется также, не является ли заявленное обозначение или отдельные его элементы:

– общепринятыми символами, характерными для отраслей хозяйства или области деятельности, к которым относятся содержащиеся в перечне товары, для которых испрашивается регистрация товарного знака;

– условными обозначениями, применяемыми в науке и технике;

– общепринятыми терминами, являющимися лексическими единицами, характерными для конкретных областей науки и техники.

Согласно пункту 35 Правил ТЗ указанные элементы могут быть включены, в соответствии с пунктом 1 статьи 1483 ГК РФ в товарный знак как неохраняемые элементы, если они не занимают в нем доминирующего положения, за исключением случаев, предусмотренных пунктом 1.1 статьи 1483 ГК РФ.

Обозначение по заявке N 2015740019 является комбинированным, состоящим из изобразительного элемента, представляющего собой прямоугольник голубого цвета, внутри которого расположены, словесные элементы “Деловые услуги”, выполненные стандартным жирным шрифтом буквами русского алфавита, и расположенные под ними словесные элементы “группа компаний”, выполненные стандартным шрифтом меньшего размера строчными буквами русского алфавита. При этом словесные элементы заявленного обозначения связаны между собой по смыслу и грамматически в словосочетаниях, а именно: “Деловые услуги” и “группа компаний”.

Правовой анализ заявленного словесного обозначения показал следующее.

Словесный элемент “Деловые” представляет собой прилагательное, образованное от слова “деловой”, которое в соответствии с “Толковым словарем русского языка” С.И. Ожегова означает “относящийся к общественной, служебной деятельности, к работе” (https://dic.academic.ru/dic.nsf/ogegova/46322).

Словесный элемент “услуги” представляет собой множественное число существительного “услуга”, которое в соответствии с “Толковым словарем русского языка” С.И. Ожегова означает “действие, приносящее пользу, помощь другому” (https://dic.academic.ru/ dic.nsf/ogegova/253498).

Таким образом, словосочетание “Деловые услуги” означает услуги, относящиеся к общественной, служебной деятельности, к работе.

На основании Приложения к Указаниям по заполнению форм, федерального статистического наблюдения N 8-ВЭС (услуги) “Сведения об экспорте (импорте) услуг во внешнеэкономической деятельности”, утвержденных приказом Федеральной службы государственной статистики от 31 января 2014 года N 63 (далее – Приказ N 63), к деловым услугам, в том числе относятся:

1) профессиональные услуги, которые включают юридические услуги в области бухгалтерского учета, аудита и счетоводства, услуги в области налогового законодательства, архитектуры, инженерные услуги, комплексные инженерные услуги, услуги по планировке городов и в области садово-парковой архитектуры, услуги в области медицины и стоматологии, ветеринарные услуги, услуги акушерок, медсестер, физиотерапевтов и вспомогательного медицинского персонала и т.д.;

2) компьютерные и связанные с ними услуги, которые охватывают консультативные услуги, связанные с установкой компьютерного оборудования, услуги по установке программного обеспечения, услуги по обработке данных, услуги баз данных, прочие компьютерные и связанные с ними услуги, услуги по техническому обслуживанию и ремонту вычислительной техники;

3) услуги в области научно-исследовательских и опытно-конструкторских работ (НИОКР), которые включают услуги, связанные с проведением фундаментальных исследований, прикладных исследований и опытных разработок с целью создания новых продуктов и технологий, и охватывают деятельность в области естественных, общественных и гуманитарных наук, междисциплинарные услуги в области НИОКР;

4) услуги в сфере недвижимости, которые охватывают услуги в сфере недвижимости, включая собственный или арендуемый жилой фонд, а также за вознаграждение или на договорной основе;

5) услуги по аренде/лизингу без оператора, которые охватывают услуги, относящиеся к морским, воздушным судам, прочему транспортному оборудованию, прочим машинам и оборудованию, в том числе услуги по прокату;

6) прочие деловые услуги, которые включают услуги в области рекламы, исследования рынка и выявления общественного мнения, консультативные услуги в области управления, услуги, относящиеся к консультированию в области управления, услуги по технической проверке и анализу, услуги, относящиеся к сельскому хозяйству, охоте, лесоводству, рыболовству, к добыче полезных ископаемых, включая услуги, связанные с земляными работами, услуги, относящиеся к производству, к распределению энергии, услуги по найму и обеспечению персоналом, проведение расследований и обеспечение безопасности, соответствующие консультативные услуги по научным и техническим вопросам, техническое обслуживание и ремонт оборудования (кроме морских и воздушных судов и прочего транспортного оборудования), услуги по уборке зданий, услуги по фотографированию, услуги по упаковке, услуги в области печати и публикаций, услуги по организации выставок, ярмарок и конгрессов, прочие деловые услуги, не включенные в другие группировки.

Исходя из установленного в Приказе N 63 перечня услуг, которые отнесены к деловым услугам, словосочетание “Деловые услуги” указывает на виды услуг 35, 36, 45 классов МКТУ, в отношении которых испрашивается государственная регистрация в качестве товарного знака обозначения по заявке N 2015740019.

Также необходимо отметить, что проведенный Роспатентом анализ сведений о словосочетании “Деловые услуги”, размещенных в сети Интернет, показал, что данное словосочетание используется различными лицами при оказании ими услуг 35, 36, 45 классов МКТУ. Указанная информация также свидетельствует о том, что словесные элементы “Деловые услуги” не способны индивидуализировать услуги одного лица, в связи с чем не обладают различительной способностью.

Правовой анализ словесных элементов “группа компаний” показал следующее.

В российском законодательстве (по состоянию на дату подачи заявки) отсутствует легальное определение группы компаний. В то же время этот термин широко используется в деловой среде.

Из совокупного толкования статьи 4 Федерального закона от 02.12.1990 N 395-1 “О банках и банковской деятельности”, пункта 7 Порядка проведения государственной экспертизы условий труда, утвержденного Приказом Минтруда России от 12.08.2014 N 549н, пункта 2.9 формы бизнес-плана, прилагаемого к заявке на заключение соглашения об осуществлении деятельности в портовой особой экономической зоне, утвержденного Приказом Минэкономразвития РФ от 12.03.2011 N 101, можно сделать вывод, что под группой компаний понимается не являющееся юридическим лицом объединение коммерческих юридических лиц, действующих в различных организационно-правовых формах и связанных между собой отношениями значительного влияния или контроля.

В соответствии со словарем “Бизнес. Толковый словарь” под общей редакцией И.М. Осадчей “группа компаний” – холдинговая (родительская) компания и ее филиалы/дочерние компании. Компания является дочерней по отношению к другой, если эта другая владеет более чем половиной номинальной стоимости ее акционерного капитала или держит в ней определенное количество акций и контролирует состав совета ее директоров (https://dic.academic.ru/dic.nsl7busmess/14111).

Вследствие изложенного словесные элементы “группа компаний” заявленного обозначения также не могут быть зарегистрированы в качестве охраняемых элементов, поскольку представляют собой видовое наименование объединения юридических лиц.

Таким образом, обозначение по заявке N 2015740019 состоит только из элементов, не обладающих различительной способностью и характеризующих услуги 35, 36, 45 классов МКТУ, в отношении которых испрашивалась правовая охрана заявленному обозначению.

В отношении довода заявителя о том, что словесные элементы “Деловые услуги” и “группа компаний” следует рассматривать как единое словосочетание, которое обладает различительной способностью, необходимо отметить, что сочетание указанных словесных элементов не придает заявленному обозначению качественно иной уровень восприятия и не влияет на различительную способность (ее отсутствие) данных элементов.

В отношении довода заявителя о том, что заявленное обозначение приобрело дополнительную различительную способность в отношении услуг 35, 36, 45 классов МКТУ, суд отмечает следующее.

Для доказательства приобретения обозначением различительной способности, предусмотренной подпунктом 1 пункта 1.1 статьи 1483 ГК РФ, могут быть представлены содержащиеся в соответствующих документах фактические сведения: о длительности, интенсивности использования обозначения, территории и объемах реализации товаров, маркированных заявленным обозначением, о затратах на рекламу, ее длительности и интенсивности, о степени информированности потребителей о заявленном обозначении и изготовителе товаров, включая результаты социологических опросов; сведения о публикациях в открытой печати информации о товарах, сопровождаемых заявленным обозначением и иные сведения.

В отношении документов, представленных для доказательства приобретения обозначением различительной способности, проводится проверка, в рамках которой учитывается вся совокупность фактических сведений, содержащихся в соответствующих документах.

Документы, представленные заявителем для доказательства приобретения обозначением различительной способности, учитываются при принятии решения о государственной регистрации товарного знака в том случае, если они подтверждают, что заявленное обозначение до даты подачи заявки воспринималось потребителем как обозначение, предназначенное для индивидуализации товаров определенного изготовителя.

В подтверждение довода о приобретении заявленным обозначением различительной способности в результате его использования заявителем были представлены следующие документы:

1) копия свидетельства Новосибирской городской регистрационной палаты о регистрации ЗАО “Деловые услуги” от 25 ноября 1998 года за N 18073;

2) копия свидетельства о внесении записи в Единый государственный реестр юридических лиц (далее – ЕГРЮЛ) о ЗАО “Деловые услуги” от 28 сентября 2002 года, копия свидетельства о внесении записи в ЕГРЮЛ об ООО “Новосибирск-Аудит” от 28 сентября 2002 года;

3) распечатка страницы Интернет-сайта http://delus.ru;

4) копия диплома “Новосибирская марка” от 2008 года, присужденного ЗАО “Деловые услуги”;

5) копия справки ООО “Нео-Пак” от 14 апреля 2017 года, распечатка справки ООО “Антея” от 14 апреля 2017 года, копия справки ООО “Новосибирский инструментальный завод” от 1 апреля 2017 года N 97/4-43, копия справки ЗАО “Витрекс” от 14 апреля 2017 года;

6) распечатка отчета “Яндекс Директ” о рекламной кампании N 4523658 за период с 8 февраля 2012 года по 4 апреля 2017 года;

7) справки ЗАО “Деловые услуги” от 19 апреля 2017 года о сотрудниках ЗАО “Деловые услуги”;

8) копия акта сверки взаимных расчетов по состоянию на 31 декабря 2010 года между ЗАО “Деловые услуги” и ООО “Нова”;

9) копии счетов на оказание рекламных услуг, изготовление рекламной и иной продукции, а также копии макетов продукции, содержащих обозначение “Деловые услуги”;

10) копия счета N 412 от 6 сентября 2007 года.

Вместе с тем представленные документы не подтверждают приобретение заявленным обозначением различительной способности, поскольку указанные материалы либо относятся к периоду более позднему, чем дата приоритета заявленного обозначения (4 декабря 2015 года), либо не содержат сведений об использовании обществом “Деловые услуги” обозначения по заявке N 2015740019 в отношении услуг 35, 36, 45 классов МКТУ. Также представленные материалы не содержат информации об объеме затрат на рекламу и не свидетельствуют об информированности потребителя об оказании заявителем указанных услуг под названным обозначением.

Таким образом, представленные доказательства не свидетельствуют о приобретении заявленным обозначением различительной способности и не устраняют препятствий, установленных в пункте 1 статьи 1483 ГК РФ для регистрации заявленного обозначения в качестве товарного знака в отношении услуг 35, 36, 45 классов МКТУ.

Довод заявителя о том, что заявленное обозначение должно быть зарегистрировано в качестве товарного знака как совпадающее с его длительно использующимся фирменным наименованием, также несостоятелен.

Товарный знак служит для индивидуализации товаров и услуг юридических лиц или индивидуальных предпринимателей, а фирменное наименование представляет собой средство индивидуализации юридического лица, являющегося коммерческой организацией.

Таким образом, товарные знаки и фирменные наименования представляют собой различные средства индивидуализации, к которым законодательство предъявляет разные требования.

Наличие у заявителя исключительного права на фирменное наименование, совпадающее с заявленным обозначением, само по себе не может подтверждать факт соответствия обозначения по заявке N 2015740019 требованиям, установленным пунктом 1 статьи 1483 ГК РФ.

Кроме того, суд полагает необходимым отметить, что право на использование фирменного наименования возникает у юридического лица – коммерческой организации в силу статей 1473 – 1475 ГК РФ с момента регистрации этого юридического лица, а не его фирменного наименования. Фирменное наименование определяется в учредительных документах юридического лица – коммерческой организации и включается в единый государственный реестр юридических лиц при государственной регистрации этого юридического лица. При этом действующим законодательством Российской Федерации не предусматривается проведение проверки соответствия фирменного наименования требованиям закона на момент его включения в Единый государственный реестр юридических лиц, а также не установлено никаких критериев, позволяющих определить, обладает ли фирменное наименование различительной способностью, как это имеет место при регистрации товарных знаков.

Пунктом 2 статьи 1473 ГК РФ закреплено, что фирменное наименование юридического лица должно содержать указание на его организационно-правовую форму и собственно наименование юридического лица, которое не может состоять только из слов, обозначающих род деятельности.

В соответствии с пунктом 2 статьи 1476 ГК РФ фирменное наименование или отдельные его элементы могут быть использованы правообладателем в принадлежащем ему товарном знаке и знаке обслуживания.

Фирменное наименование, включенное в товарный знак или знак обслуживания, охраняется независимо от охраны товарного знака или знака обслуживания.

Суд отмечает, что проверка соответствия фирменного наименования общества “Деловые услуги” требованиям законодательства не входит в предмет рассмотрения данного спора, а воля юридического лица на включение своего фирменного наименования в товарный знак не отменяет необходимости соблюдения норм, регулирующих порядок регистрации товарных знаков.

Поэтому утверждение общества о наличии у его фирменного наименования различительной способности только лишь в силу регистрации его как юридического лица, что позволяет ему использовать это средство индивидуализации в товарном знаке, не основано на нормах права.

В отношении представленных заявителем результатов лингвистической экспертизы ФГАОУ ВО “Новосибирский национальный исследовательский государственный университет” от 27 сентября 2017 года необходимо отметить следующее.

В качестве цели этой экспертизы указано на необходимость выяснения вопроса, обладает ли оспариваемое обозначение различительной способностью. Соответственно, названное исследование содержит выводы по вопросу о соответствии оспариваемого обозначения требованиям пункта 1 статьи 1483 ГК РФ. Вместе с тем вопрос о соответствии заявленного обозначения требованиям законодательства о товарных знаках является вопросом права и входит в компетенцию Роспатента и суда.

В соответствии с частью 1.1 статьи 16 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации специализированный арбитражный суд в целях получения разъяснений, консультаций и выяснения профессионального мнения ученых, специалистов и прочих лиц, обладающих теоретическими и практическими познаниями по существу разрешаемого специализированным арбитражным судом спора, может направлять запросы.

Вместе с тем решение вопроса о необходимости направления запроса, предусмотренного указанной нормой Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, также относится к компетенции суда.

В данном случае Суд по интеллектуальным правам таких запросов не направлял.

В соответствии с нормами частей 1 – 5 статьи 71 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации арбитражный суд оценивает доказательства по своему внутреннему убеждению, основанному на всестороннем, полном, объективном и непосредственном исследовании имеющихся в деле доказательств.

Арбитражный суд оценивает относимость, допустимость, достоверность каждого доказательства в отдельности, а также достаточность и взаимную связь доказательств в их совокупности.

Доказательство признается арбитражным судом достоверным, если в результате его проверки и исследования выясняется, что содержащиеся в нем сведения соответствуют действительности.

Каждое доказательство подлежит оценке арбитражным судом наряду с другими доказательствами.

Никакие доказательства не имеют для арбитражного суда заранее установленной силы.

С учетом изложенного суд расценивает выводы, содержащиеся в представленном исследовании, как субъективное мнение лица, не являющегося лицом, участвующим в деле, достоверность которого проверить невозможно и которое не влияет на выводы суда, сделанные на основе полного и всестороннего исследования материалов дела, доводов сторон и подлежащих применению норм права.

Кроме того, суд отмечает, что доводы возражения общества, рассмотренного Роспатентом, основывались на несоответствии решения Роспатента от 16.03.2017 требованиям подпункта 1 пункта 1.1 статьи 1483 ГК РФ. Вместе с тем доводы заявления общества, представленного в суд, основываются на несоответствии решения Роспатента, вынесенного по результатам рассмотрения возражения, требованиям подпункта 2 пункта 1.1 статьи 1483 ГК РФ. Поскольку эти доводы не заявлялись обществом при рассмотрении его возражения в Роспатенте, они не могут быть предметом судебной проверки в рамках данного дела.

Вышеизложенное позволяет суду сделать вывод о соответствии решения Роспатента от 30.06.2017 требованиям закона (пункт 1 статьи 1483 ГК РФ).

Относительно требования заявителя о признании недействительным решения Роспатента от 16.03.2017 суд отмечает следующее.

В силу частей 1 и 2 статьи 1248 ГК РФ споры, связанные с защитой нарушенных или оспоренных интеллектуальных прав, рассматриваются и разрешаются судом (пункт 1 статьи 11).

В случаях, предусмотренных указанным Кодексом, защита интеллектуальных прав в отношениях, связанных с подачей и рассмотрением заявок на товарные знаки, знаки обслуживания, с выдачей соответствующих правоустанавливающих документов осуществляется в административном порядке (пункт 2 статьи 11) федеральным органом исполнительной власти по интеллектуальной собственности. Решения этих органов вступают в силу со дня принятия. Они могут быть оспорены в суде в установленном законом порядке.

Часть 1 статьи 1500 ГК РФ предусматривает, что решения федерального органа исполнительной власти по интеллектуальной собственности об отказе в государственной регистрации товарного знака могут быть оспорены заявителем путем подачи возражения в федеральный орган исполнительной власти по интеллектуальной собственности.

Исходя из разъяснения, содержащегося в пункте 22 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации N 5, Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации N 29 от 26.03.2009 “О некоторых вопросах, возникших в связи с введением в действие части четвертой Гражданского кодекса Российской Федерации” (далее – постановление Пленума N 5/29), в соответствии с частью 2 статьи 1248 ГК РФ предусматриваются случаи защиты интеллектуальных прав в административном (внесудебном) порядке. При обращении в суд с требованием, подлежащим рассмотрению в административном (внесудебном) порядке, соответствующее заявление подлежит возвращению. При рассмотрении судом дел о нарушении интеллектуальных прав возражения сторон, относящиеся к спору, подлежащему рассмотрению в административном (внесудебном) порядке, не должны приниматься во внимание и не могут быть положены в основу решения.

Административный (внесудебный) порядок разрешения спора предусматривает обязанность заявителя в силу закона обратиться в административный орган с соответствующим заявлением, а не в суд. При этом предметом возможного последующего судебного рассмотрения является не тот же спор, который рассматривался в административном (внесудебном) порядке, а иной – в отношении решения, принятого по результатам рассмотрения первоначального спора в административном порядке.

При оспаривании решения, принятого по результатам административного разрешения спора (то есть при осуществлении последующего судебного контроля внесудебного порядка разрешения спора), не исключается возможность суда при удовлетворении заявленных требований обязать Роспатент не рассмотреть заявление или возражение (послужившее основанием принятия Роспатентом оспоренного в суде решения) повторно, а совершить соответствующие правоустанавливающие действия (пункт 53 постановления Пленума N 5/29). Самостоятельного обжалования изначально вынесенного решения при этом не требуется.

Норма части 1 статьи 1500 ГК РФ должна рассматриваться в системной взаимосвязи с иными нормами закона, предусматривающими возможность последующего судебного контроля таких принятых во внесудебном порядке по итогам рассмотрения соответствующего спора о защите интеллектуальных прав решений (пункты 1 и 2 статьи 11, пункт 2 статьи 1248 ГК РФ).

Таким образом, досудебный порядок урегулирования споров не только не исключает, а, напротив, предусматривает возможность для лица обратиться в суд с жалобой на решение соответствующего административного органа (постановление Конституционного Суда Российской Федерации от 20.05.1997 N 8-П, определение Конституционного Суда Российской Федерации от 02.10.2003 N 393-О).

Таким образом, довод заявителя о том, что требование о признании недействительным решения Роспатента от 16.03.2017 об отказе в регистрации товарного знака (знака обслуживания) подлежит рассмотрению в суде, подлежит отклонению, поскольку основан на неправильном толковании норм материального и процессуального права.

В силу пункта 1 части 1 статьи 150 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации арбитражный суд прекращает производство по делу, если установит, что дело не подлежит рассмотрению в арбитражном суде.

Исходя из изложенного, учитывая положения указанных норм и разъяснений, суд приходит к выводу, что производство по требованию общества о признании недействительным решения Роспатента об отказе в регистрации товарного знака по заявке N 2015740019 подлежит прекращению на основании пункта 1 части 1 статьи 150 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации.

Судебные расходы по оплате госпошлины по делу относятся на заявителя согласно статье 110 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации.

В соответствии со статьей 333.40 Налогового кодекса Российской Федерации излишне оплаченная при подаче заявления в суд госпошлина в размере 3000 руб. подлежит возврату ее плательщику.

На основании статей 11, 13, 1248, 1483 ГК РФ и руководствуясь статьями 65, 71, 75, 110, пунктом 1 части 1 статьи 150, статьями 197 – 201 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, суд

решил:

прекратить производство по делу в части требования о признании недействительным решения Роспатента от 16.03.2017 об отказе в государственной регистрации товарного знака (знака обслуживания) по заявке N 2015740019.

В удовлетворении остальной части заявленных требований отказать.

Возвратить закрытому акционерному обществу “Деловые услуги” (ул. Нарымская, д. 23/1, оф. 111, г. Новосибирск, 630000, ОГРН 1025402461952) из федерального бюджета 3000 (три тысячи) руб. госпошлины, излишне оплаченной по п/п от 13.09.2017 N 385.

Решение вступает в законную силу немедленно и может быть обжаловано в президиум Суда по интеллектуальным правам в срок, не превышающий двух месяцев со дня его принятия.

Председательствующий Т.В.ВАСИЛЬЕВА
Судьи Н.А.КРУЧИНИНА, Н.Н.ПОГАДАЕВ

No votes yet.
Please wait...

Просмотров: 119

Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован.

*

code