ОБЗОР АПЕЛЛЯЦИОННОЙ И КАССАЦИОННОЙ ПРАКТИКИ ПО УГОЛОВНЫМ ДЕЛАМ ПЕРМСКОГО КРАЕВОГО СУДА ЗА ПЕРВОЕ ПОЛУГОДИЕ 2017 Г. Часть 6

1   2   3   4   5   6   7

  1. В процессе доказывания по уголовным делам могут быть использованы результаты оперативно-розыскной деятельности, если они отвечают требованиям, предъявляемым уголовно-процессуальным законом к доказательствам.

Необходимыми условиями законности проведения оперативно-розыскного мероприятия “контролируемая поставка наркотических средств” являются наличие оснований для проведения оперативно-розыскных мероприятий, предусмотренных ст. 7 Федерального закона от 12 августа 1995 г. N 144-ФЗ “Об оперативно-розыскной деятельности”, и выполнение требований ст. 8 указанного Федерального закона, в соответствии с которой контролируемая поставка веществ, свободная реализация которых запрещена, проводится на основании постановления, утвержденного руководителем органа, осуществляющего оперативно-розыскную деятельность.

Согласно ст. 11 данного Федерального закона представление результатов оперативно-розыскной деятельности органу дознания, следователю или в суд осуществляется на основании постановления руководителя органа, осуществляющего оперативно-розыскную деятельность, в порядке, предусмотренном ведомственными нормативными актами.

Судом первой инстанции в качестве доказательств виновности В. и Ш. по преступлению от 4 июля 2014 г. приняты результаты оперативно-розыскного мероприятия “контролируемая поставка наркотического средства”, которые не были санкционированы соответствующим руководителем органа, осуществляющего оперативно-розыскную деятельность, а впоследствии не были в установленном законом порядке легализованы, что свидетельствует об их недопустимости.

Приговор в отношении В. и Ш. в части осуждения за совершение 4 июля 2014 г. преступления, предусмотренного ч. 1 ст. 30, пп. “а”, “г” ч. 4 ст. 228.1 УК РФ, судебная коллегия отменила и прекратила дело на основании п. 2 ч. 1 ст. 24 УПК РФ, в связи с отсутствием состава преступления.

Апелляционное определение от 24 мая 2017 г. N 22-2739

 

  1. Действия оперативных сотрудников, связанные с дальнейшим проведением аналогичных оперативно-розыскных мероприятий в отношении одного и того же лица после выявления фактов совершения им преступлений, связанных с незаконным оборотом наркотиков, свидетельствуют о провокации со стороны оперативных сотрудников.

В результате проведения оперативно-розыскных мероприятий 18 и 23 марта 2016 г. была подтверждена имевшаяся у сотрудников правоохранительных органов информация о том, что соответственно З. и К. занимаются распространением наркотиков, и выявлена их передача.

Однако после того как сотрудники правоохранительных органов уже выявили факты передачи З. и К. наркотических средств, содержащие все признаки преступлений, имели возможность пресечь их преступные действия и располагали достаточными данными для решения вопроса о возбуждении уголовного дела, они вновь 10 апреля 2016 г. посредством действий того же лица – Д. провели аналогичное оперативно-розыскное мероприятие “проверочная закупка” в отношении уже известных им лиц.

При указанных обстоятельствах судебная коллегия признала обоснованными доводы апелляционных жалоб о том, что З. и К. признаны виновными в сбыте наркотического средства 10 апреля 2016 г. вследствие провокационных действий сотрудников правоохранительных органов и исключила из приговора осуждение за совершение данного преступления с признанием в этой части права на реабилитацию.

Апелляционное определение от 4 апреля 2017 г. N 22-2068

 

Гражданский иск в уголовном деле

 

  1. Приговор в части взыскания с осужденного в пользу потерпевшей компенсации морального вреда отменен с принятием решения об отказе в удовлетворении иска.

В соответствии со ст. 151, 1099 ГК РФ право на компенсацию морального вреда возникает по общему правилу при нарушении личных неимущественных прав гражданина либо посягательстве на принадлежащие гражданину нематериальные блага. В том случае, когда нарушаются имущественные права гражданина, присуждение денежной компенсации морального вреда допускается, если это прямо предусмотрено федеральным законом.

Однако действующее законодательство не содержит указаний на возможность компенсации морального вреда, причиненного преступлением против собственности.

Отменяя приговор мирового судьи в отношении Е. в части взыскания с него в пользу потерпевшей Н. компенсации морального вреда и отказывая в удовлетворении иска потерпевшей, президиум указал, что Е. признан виновным в совершении преступления, предусмотренного ч. 1 ст. 158 УК РФ, то есть в совершении преступления против собственности, где объектом преступления являются материальные блага, и не затрагивается такой объект преступного посягательства, как личность потерпевшей, в связи с чем в соответствии с требованиями закона на осужденного не может быть возложена обязанность денежной компенсации морального вреда.

Постановление президиума от 2 июня 2017 г. N 44у-100

 

  1. В случае причинения морального вреда преступными действиями нескольких лиц он подлежит возмещению в долевом, а не солидарном порядке.

Апелляционное определение от 24 января 2017 г. N 22-417

 

  1. Признав необходимым произвести дополнительные расчеты, связанные с гражданским иском, требующие отложения судебного разбирательства, суд в нарушение требований ч. 2 ст. 309 УПК РФ принял решение о признании за потерпевшими права на обращение с исковыми требованиями в порядке гражданского судопроизводства, тогда как следовало признать за ними право на удовлетворение гражданского иска и передать вопрос о размере возмещения гражданского иска для рассмотрения в порядке гражданского судопроизводства.

Апелляционное определение от 27 июля 2017 г. N 22-4510

 

  1. Рассмотрение материалов

Вопросы законности и обоснованности применения мер пресечения

 

  1. Срок содержания под стражей лица, привлекаемого к уголовной ответственности, не может превышать срок предварительного следствия по делу.

Уголовное дело по признакам преступления, предусмотренного ч. 2 ст. 135 УК РФ, возбуждено 17 февраля 2017 г., срок предварительного следствия по данному делу продлен до 3 месяцев, то есть до 17 мая 2017 г. Уголовное дело по признакам преступления, предусмотренного п. “б” ч. 4 ст. 132 УК РФ, возбуждено 3 мая 2017 г. Данные уголовные дела соединены в одно производство 4 мая 2017 г.

В соответствии с ч. 4 ст. 153 УПК РФ при соединении уголовных дел срок производства по ним определяется по уголовному делу, имеющему наиболее длительный срок предварительного расследования. При этом срок производства по остальным уголовным делам поглощается наиболее длительным сроком и дополнительно не учитывается.

Принимая решение об избрании в отношении Х., задержанного 3 мая 2017 г., меры пресечения в виде заключения под стражу на 2 месяца, то есть до 2 июля 2017 г., суд первой инстанции не учел положения ч. 4 ст. 153 УК РФ и вышел за пределы срока предварительного следствия, что повлекло изменение постановления и установление срока содержания Х. под стражей до 17 мая 2017 г.

Апелляционное постановление 12 мая 2017 N 22-3188

 

  1. Продление действия меры пресечения на необоснованно длительный срок не может быть признано соответствующим требованиям уголовно-процессуального закона.

При назначении к слушанию уголовного дела по обвинению В. по п. “б” ч. 2 ст. 131, ч. 1 ст. 162 УК РФ суд первой инстанции принял решение о продлении срока содержания подсудимого под стражей на 4 месяца, то есть по 13 июня 2017 г.

Соглашаясь с судебным решением в части необходимости продления срока действия меры пресечения, суд апелляционной инстанции пришел к выводу о том, что с учетом объема уголовного дела в отношении одного подсудимого, который обвиняется в совершении двух преступлений, продление срока содержания В. под стражей сразу на 4 месяца нельзя признать разумным.

Постановление суда изменено, срок содержания В. под стражей продлен на 2 месяца с момента поступления дела в суд, то есть по 13 апреля 2017 г.

Апелляционное постановление от 6 марта 2017 г. N 22-1811

 

  1. Необходимым условием законности содержания под стражей является наличие обоснованного подозрения в совершении преступления и предусмотренных ст. 97 УПК РФ оснований для избрания меры пресечения, которые должны подтверждаться достоверными сведениями и доказательствами.

Принимая решение об избрании в отношении С. меры пресечения в виде заключения под стражу, суд первой инстанции не привел в постановлении данных, свидетельствующих об обоснованности подозрения С. в причастности к преступлениям, предусмотренным ч. 3 ст. 159 УК РФ.

При этом из представленных материалов следует, что С. подозревается в том, что он, будучи руководителем коммерческой организации, осуществляя свои управленческие полномочия, совершил мошенничество, связанное с преднамеренным неисполнением данной организацией договорных обязательств, то есть в сфере предпринимательской деятельности, и доказательства, свидетельствующие о том, что преступления были совершены под видом осуществления такой деятельности, отсутствуют.

Таким образом, мера пресечения в виде заключения под стражу С. могла быть избрана лишь при наличии обстоятельств, указанных в пп. 1-4 ч. 1 ст. 108 УПК РФ, которых на момент рассмотрения ходатайства следователя не было: С. имеет постоянное место жительства на территории Российской Федерации, его личность установлена, иная мера пресечения в отношении него не избиралась, и он ее не нарушал, от органов предварительного расследования не скрывался.

Учитывая количество и тяжесть преступлений, в совершении которых подозревается С., сведения о его личности и роде занятий, суд апелляционной инстанции пришел к выводу, что беспрепятственное осуществление уголовного судопроизводства может быть обеспечено посредством применения к С. меры пресечения в виде подписки о невыезде и надлежащем поведении.

Апелляционное постановление от 20 марта 2017 г. N 22-2063

 

  1. Мера пресечения в виде заключения под стражу изменена на домашний арест.

Продлевая Т. срок содержания под стражей на 2 месяца, а всего до 7 месяцев 29 суток, суд первой инстанции свое решение мотивировал тем, что обстоятельства, послужившее поводом для избрания ему меры пресечения в виде заключения под стражу, не изменились, Т. обвиняется в совершении тяжкого преступления в составе группы лиц по предварительному сговору, при этом не все лица, причастные к преступлению, установлены и изобличены. При этом суд не аргументировал, почему по прошествии 6 месяцев эти обстоятельства продолжают оставаться актуальными и являются основанием для продления применения данной меры пресечения.

Кроме того, необходимость содержания Т. под стражей следователь всякий раз мотивировал тем, что для завершения предварительного следствия ему необходимо провести ряд следственных действий, однако суд не выяснил у следователя причины, по которым ранее планируемые действия не были произведены, и не дал оценки эффективности организации расследования.

Принимая во внимание сведения о личности Т., который впервые привлечен к уголовной ответственности, имеет семью и двоих малолетних детей, постоянное место работы и жительства в г. Перми, суд апелляционной инстанции изменил ранее избранную меру пресечения в виде заключения под стражу на меру пресечения в виде домашнего ареста.

Апелляционное постановление от 23 января 2017 г. N 22-813

 

  1. Отсутствие законных оснований для проживания обвиняемого в жилом помещении является препятствием для избрания в отношении него меры пресечения в виде домашнего ареста с нахождением в указанном жилом помещении.

Апелляционное постановление от 12 апреля 2017 г. N 22-2580

 

  1. Мера пресечения в виде заключения под стражу изменена на залог.

Избирая в отношении обвиняемого Д. меру пресечения в виде заключения под стражу, суд первой инстанции указал, что Д. обвиняется в совершении тяжкого преступления, предусмотренного ч. 4 ст. 159 УК РФ, и в отношении него невозможно применить иную меру пресечения, поскольку он может скрыться от следствия и суда, воспрепятствовать производству по уголовному делу, оказав давление на свидетелей в целях склонения их к изменению показаний, предпринять действия по уничтожению доказательств.

Однако представленные материалы не содержат данных, которые объективно свидетельствовали бы о реальной возможности совершения обвиняемым вышеуказанных действий и невозможности беспрепятственного осуществления уголовного судопроизводства посредством применения в отношении Д. иной меры пресечения. Кроме того, судом не учтено, что Д. не судим, имеет семью, постоянно проживает по месту регистрации.

При таких обстоятельствах суд апелляционной инстанции изменил Д. меру пресечения в виде заключения под стражу на залог в размере 4000000 руб.

Апелляционное постановление 2 мая 2017 N 22-3003

 

  1. При принятии решения о переводе страдающего психическим заболеванием лица, к которому в качестве меры пресечения применено содержание под стражей, в медицинскую организацию, оказывающую психиатрическую помощь в стационарных условиях, мера пресечения с момента доставления такого лица в психиатрический стационар подлежит отмене.

В соответствии с ч. 1 ст. 435 УПК РФ при установлении факта психического заболевания у лица, к которому в качестве меры пресечения применено содержание под стражей, по ходатайству следователя с согласия руководителя следственного органа, а также дознавателя с согласия прокурора в порядке, установленном ст. 108 УПК РФ, суд принимает решение о переводе данного лица в психиатрический стационар.

Таким образом, действующее уголовно-процессуальное законодательство не предусматривает содержание под стражей в условиях следственного изолятора лиц, нуждающихся в стационарном лечении, у которых экспертным заключением установлено временное психическое расстройство, связанное с возможной опасностью таких лиц для себя и окружающих.

Сославшись на заключение комплексной судебной психиатрической экспертизы, согласно которому у Т., содержащегося под стражей, в настоящее время обнаруживается психическое расстройство и он нуждается в принудительном лечении в медицинской организации, оказывающей психиатрическую помощь в стационарных условиях специализированного типа до выхода из указанного временного психического расстройства, суд принял обоснованное решение о переводе содержащегося под стражей Т. в медицинскую организацию, оказывающую такую помощь в стационарных условиях, правильно возложил обязанность по исполнению решения суда на начальника следственного изолятора, в котором на момент рассмотрения ходатайства содержался Т., однако не разрешил вопрос о мере пресечения в отношении Т. после помещения его в соответствующий стационар.

При таких обстоятельствах суд апелляционной инстанции изменил постановление суда и указал об отмене меры пресечения в виде заключения под стражу в отношении Т. при доставлении его психиатрический стационар до выхода его из временного психического расстройства.

Апелляционное постановление 9 Июня 2017 N 22-3845

1   2   3   4   5   6   7

No votes yet.
Please wait...

Просмотров: 296

Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован.

*

code