СУДЕБНО-ПОЧЕРКОВЕДЧЕСКАЯ ДИАГНОСТИКА И ГРАФОЛОГИЯ: АКТУАЛЬНЫЕ ВОПРОСЫ ТЕОРИИ И ПРАКТИКИ

М.В.Бобовкин, доктор юридических наук, профессор, В.А.Ручкин, доктор юридических наук, профессор

Введение: судебно-почерковедческая диагностика имеет большое значение в судопроизводстве и иных сферах правоохранительной деятельности. На решение ее задач оказывают существенное влияние достижения графологии, которые неоднозначно оцениваются судебно-экспертным сообществом. В этой связи авторами работы поставлена цель – исследовать становление, развитие и современное состояние графологического учения, возможности его использования в криминалистике и судебной экспертизе. Методы: методологическую основу исследования составляют методы научного познания, среди которых основное место занимают методы историзма, системности, наблюдения, сравнения, анализа, синтеза, аналогии и др. Результаты: обоснованная в работе авторская позиция опирается на мнение компетентной научной среды о псевдонаучном характере современной графологии, что не позволяет использовать ее при решении задач судебно-почерковедческой диагностики. На основании сравнительного анализа выделяются основные признаки данного учения: коммерческая направленность, отсутствие серьезной научной базы и др. Поднимается вопрос об отсутствии прямой жестко детерминированной связи между признаками почерка и свойствами личности. Выводы: в результате исследования подтверждена неизменность спекулятивного характера графологии, которая еще не достигла уровня науки и продолжает оставаться самопровозглашенным искусством. Это учение включает целый ряд утопических теорий, что препятствует использованию его потенциала в судебно-почерковедческой диагностике при установлении фактов, имеющих доказательственное и ориентирующее значение.

Ключевые слова: судебно-почерковедческая диагностика, личностные характеристики исполнителя рукописи, графологическое учение, международные графологические общества, спекулятивные и псевдонаучные направления в графологии, разграничение задач судебно-почерковедческой диагностики и графологии.

 

Введение
Повышение эффективности правоохранительной деятельности в современной России требует решения широкого комплекса специальных задач. Среди них большое значение имеет получение доказательственной и ориентирующей информации в сфере судебно- почерковедческой диагностики, что обусловлено увеличением документооборота в стране и высоким уровнем его вовлечения в криминальную сферу общественной жизни.

Основой для развития судебно-почерковедческой диагностики послужили достижения графологии, которая имеет древнюю историю и относится к периоду зарождения письменности. В настоящее время наблюдается тенденция к широкому использованию потенциала графологии в теории и практике судебной экспертизы, что может иметь негативные последствия и указывает на необходимость разграничения этих областей знания.

Задачи судебно-почерковедческой диагностики

Задачи судебно-почерковедческой диагностики направлены на установление личностных характеристик (свойств) исполнителя рукописи, внутренних или внешних условий ее выполнения. Они делятся на следующие категории:
1) общие;
2) собственные;
3) классификационные;
4) ситуационные;
5) временные.

Общие диагностические задачи имеют универсальный характер, так как решаются в ходе любого судебно-экспертного исследования почерка. Они связаны с установлением наиболее общих условий выполнения рукописи в виде основной или промежуточной цели криминалистической идентификации и диагностики и включают:

– установление факта выполнения рукописи в обычных (нормальных) или необычных условиях письма;

– определение характера необычности выполнения рукописи – воздействия на процесс письма временных или постоянно действующих сбивающих факторов;

– отнесение временного сбивающего фактора к группе естественных, не связанных с намеренным изменением почерка, или к группе искусственных, обусловленных умышленным искажением признаков почерка;

– выяснение принадлежности естественного сбивающего фактора к подгруппе внутренних (функциональных) либо к подгруппе внешних (обстановочных) воздействий.

Собственно-диагностические задачи – первоочередные в историческом развитии судебно-почерковедческой диагностики, связаны с установлением:

– необычного внутреннего состояния исполнителя рукописи: психофизиологического (стресс, аффект, возбуждение, торможение и т. д.), патологического – психического, соматического;

– способа намеренного изменения почерка: перемена привычно пишущей руки, использование букв печатной формы, подражание почерку другого лица и школьным прописям, автоподлог рукописи, скорописная маскировка, письмо с необычным удержанием пишущего прибора (на непривычном расстоянии от острия пера и т. д.), компетентное изменение и др.

Классификационно-диагностические (атрибутивные) задачи направлены на установление типологической групповой принадлежности исполнителя рукописи к определенному классу по социально-демографическим, психологическим, иным характеристикам, таким как пол, возраст, характер, тип темперамента, сходство почерков разных лиц и др.

Ситуационно-диагностические задачи связаны с определением специфики внешней обстановки письма при выполнении рукописи: необычная поза исполнителя, необычный пишущий прибор, необычный материал письма и подложка, ограничение зрительного контроля, темнота, письмо без очков (в отношении слабовидящих исполнителей), письмо в движущемся транспорте, письмо на холоде и т. д.

Временные диагностические задачи направлены на установление по признакам почерка абсолютной и относительной (хронологической) давности рукописей, одновременного или разновременного выполнения фрагментов текста, выявление дописок и т. д.

Развитие, задачи и антинаучный характер графологии

Графология имеет ряд аналогичных задач и оказывает влияние на судебно-почерко- ведческую диагностику. Вместе с тем ее достижения неоднозначно оцениваются судеб- но-экспертным сообществом. Этот подход сформировался в эпоху античной греко-римской цивилизации (VIII в. до н. э. – V в. н. э.) и периоды Древнего Китая Шан (Инь) – Хань (XVIII в. до н. э. – III в. н. э.).

Развитие графологии началось в виде учения о распознании по почерку характера человека. Расширению этих границ способствовали высказывания великих мыслителей древности – Аристотеля, Конфуция, Платона, Светония, Теофраста по поводу отражения в рукописи всего разнообразия свойств, качеств и состояний писавшего лица.

Уже в эпоху Возрождения графология характеризуется как вполне сложившаяся концепция. Ее основные положения сформулированы итальянским врачом Камилло Бальдо в научном трактате «О способах узнать образ жизни, характер и личные качества человека по его письму» (1622 г.). К середине XIX в. складывается графологическая школа, основателями которой являются аббаты Л. Ж. Г. Фландрен и Ж. И. Мишон. В работе последнего «Тайны письма» (1872 г.) впервые использован термин «графология», получивший позднее широкое распространение.

В настоящее время графологическое учение обрело широкую популярность в странах Америки и Европы. Его преподают в университетах Нью-Йорка, Гамбурга, Мюнхена, Цюриха, Берна. Работают международные графологические общества, консультационные агентства, институты, осуществляющие коммерческие исследования и услуги населению по широкому спектру направлений: психологическому, общефизическому, демографическому, медицинскому, криминологическому, политическому, образовательному, коммерческому, профориентационному, религиозному, кадровому, семейному и др.

Ряд указанных сфер имеет ярко выраженный антинаучный характер. Именно поэтому графология отвергается многими криминалистами и иными учеными как спекулятивное направление в психологии, которое нельзя смешивать с судебно-почерковедческой диагностикой [1, с. 21]. Сам Ж. И. Мишон полагал, что это учение является не наукой, а скорее искусством или «ремеслом, рожденным из опыта».

Широко известным является псевдонаучное учение итальянского юриста – основателя антропологической школы уголовного права Ч. Ломброзо. В работе «Руководство по графологии» (1895 г.) он выдвигает гипотезу о своеобразии рукописей «прирожденных преступников». На ее основе различаются две группы «криминальных» почерков: убийц, разбойников, грабителей (1) и воров (2). К числу последователей этой идеи относится австрийский графолог Р. Визер. Она пишет о биологической неполноценности преступников и утверждает, что в почерке отражается связь бессознательного в психике человека с его криминальными наклонностями.

Эти псевдонаучные и во многом одиозные взгляды по разным причинам (коммерческим и др.) не теряют своей привлекательности в общественной жизни, что увеличивает число их последователей среди графологов и даже криминалистов. В настоящее время они составляют уже целый ряд утопических теорий, которые не располагают серьезной научной базой, фактами экспериментального подтверждения и всячески игнорируют достижения судебного почерковедения, прежде всего об отсутствии жестко детерминированной связи между признаками почерка и свойствами личности. Поэтому в научном сообществе России достижения графологии всегда ставились под сомнение, а некоторые положения заслуженно критиковались и признавались спекулятивными, особенно на протяжении советского периода.

К числу активных сторонников графологического учения на современном этапе относятся С.Ю. Алесковский, Д.П. Барам, С. Вай- нберг, И. Гольдберг, Н.Е. Гунько, Я.В. Комиссарова, В.Н. Линевич, Э. Махони, Н.Н. Обозов, Е.С. Романова, Ю. Чернов, И. Щеголев и др. Они определяют графологию как раздел психологии личности или специальную область естествознания, которая базируется на достижениях психологии и физиологии, богатом статистическом и экспериментальном материале.

Выводы указанных авторов основываются исключительно на принципах графологического учения. Они всемерно пропагандируют «психолого-почерковедческий» метод решения диагностических задач, связанных с установлением свойств личности. На его основе разработаны методические рекомендации по установлению взаимоисключающих психологических черт исполнителя рукописи, таких как эмоциональная устойчивость – неустойчивость характера; общительность – замкнутость; веселость – мрачность; озабоченность – беспечность и др.

Выводы
Между тем научно-теоретическое и экспериментальное обоснование подобных исследований в графологической литературе не приводится. Иногда они произвольно включаются в систему положений судебно-почерковедческой диагностики, что компрометирует ее как науку. Поэтому мы солидарны с мнением профессора В.Ф. Орловой, что спекулятивный характер основного положения графологии о прямом отражении в почерке всего разнообразия психических и физических свойств пишущего лица, его волевых качеств, способностей и влечений (вплоть до криминальной направленности) вынуждает криминалистов, ранее способствовавших распространению графологии, более сдержанно относиться к возможности ее использования в серьезных криминалистических исследованиях или с ней полностью размежеваться [2, с. 86].

Полагаем, что указанный взгляд является вполне объективным и своевременным. Графология еще не достигла уровня науки и продолжает оставаться самопровозглашенным искусством. Не умаляя ее вклада в становление судебно-почерковедческой диагностики, необходимо отметить неизменность ее постулатов и исключительно коммерческие тенденции развития. К ним относятся возможности решения задач по установлению влечений и способностей исполнителя рукописи, его политической ориентации, благонадежности и лояльности, что представляется морально сомнительной и научно несостоятельной утопической идеей.

Указанные и иные сферы графологии на уровне ее современного развития обладают всеми характерными признаками лженауки. Они выражаются в том, что основные постулаты учения, произвольные измышления и домыслы о безграничной связи личности и почерка выдаются за научно обоснованные выводы, имеющие теоретическое и экспериментальное подтверждение. В настоящее время это обстоятельство препятствует широкому использованию потенциала графологии в решении актуальных задач судебно-почерковедческой диагностики, связанных с установлением фактов, имеющих доказательственное и ориентирующее значение.

СПИСОК ЛИТЕРАТУРЫ
1. Словарь основных терминов судебно-почерковедческой экспертизы / под ред. В. Ф. Орловой. – М. : Нефтеотдача, 2003. – 84 с.
2. Судебно-почерковедческая экспертиза. Общая часть. Теоретические и методические основы судебно-почерковедческой экспертизы / под ред. В. Ф. Орловой. – М. : Наука, 2006. – 516 с.

Вестник ВолГУ. Правовая парадигма. 2017. Т. 16. № 3

Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован.

*

code