ВЛИЯНИЕ ГЛОБАЛИЗАЦИИ НА СОВРЕМЕННЫЕ ОТНОШЕНИЯ В УГОЛОВНО-ПРАВОВОЙ СФЕРЕ

Н.Н.Кадырова

Рассматривается проблема влияния феномена глобализации на разнообразные отношения в уголовно-правовой сфере, связанные в том числе с формированием норм международного уголовного права, совершенствованием национального уголовного законодательства, реализацией норм международного уголовного права в международной и национальной юрисдикции, состоянием международного сотрудничества по уголовным делам на основе анализа научных точек зрения, источников международного уголовного права и постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации по рассматриваемым вопросам.

Ключевые слова: глобализация, международное сотрудничество по уголовным делам, борьба с преступностью, совершенствование уголовного законодательства.

В настоящее время отчетливо прослеживается тенденция влияния международного права и международных отношений на внутригосударственное право, что обусловлено сущностью процессов глобализации. Термин «глобализация» имеет различное по объему толкование, которое в целом можно свести к широкому распространению какого-либо процесса, явления и выходу их за определенные границы, прежде всего границы одного государства. Это находит свое отражение также в правовой глобализации и обусловливает специфику международного сотрудничества в борьбе с преступностью. Внутренне противоречивый процесс глобализации, неизбежная конфликтность его целей, связанная с угрозой утраты идентичности народов и снижением суверенности государств, в некоторой степени предопределяет пути дальнейшего совершенствования уголовного законодательства России.

Нужно понимать, что глобализация в мире наряду с положительными аспектами содержит в себе такие негативные, криминологически значимые для уголовного права аспекты, как снижение способности государств самостоятельно оказывать сдерживающее воздействие на преступность, вследствие чего регистрируются ее рост, трансформации отдельных видов преступности и появление ее новых форм (например, ядерный терроризм, сексуальное рабство, транснациональная организованная преступность).

Действительно, участие Российской Федерации как части международного сообщества в противодействии международной преступности, которая становится все более организованной, общественно опасной и затрагивает интересы безопасности всего мирового сообщества, выдвигает задачу приведения национального уголовного законодательства в соответствие с общепризнанными принципами и нормами международного права и международными договорами Российской Федерации. Все это неизбежно влечет их взаимодействие, от степени которого во многом зависит эффективность противодействия различным преступлениям. Оно происходит как на уровне норм-принципов и институтов Общей части, так и на уровне конструирования оснований уголовной ответственности конкретных составов преступлений в нормах Особенной части Уголовного кодекса Российской Федерации (УК РФ).

Следует отметить, что предпосылки этого имеют глубокие корни. Так, Ф. Ф. Мартенс полагал, что не все уголовно-правовые вопросы в сфере международных отношений могут быть решены только с использованием внутригосударственного права. В этой связи возникает необходимость расширения договорных отношений для эффективной реализации карательной функции власти с учетом специфики международных отношений [5. С. 82].

Условия развития национального и международного уголовного права сегодня характеризуются тем, что в настоящее время экономический рост государств не сопровождается снижением уровня преступности, — напротив, представители академической науки и сотрудники правоохранительных органов обращают внимание на процессы глобализации преступности, использование международных связей в реализации преступных намерений [13. С. 89—107]. Так, И. И. Лукашук и А. В. Наумов считают, что «интернационализация преступности», а также необходимость консолидации усилий государств для противодействия преступности обусловили тенденцию «интернационализации уголовного права» [6. С. 3]. Термин «интернационализация» следует понимать в значении признания чего- либо международным, превращения в международное [1. С. 308]. Эти же авторы акцентируют внимание на том, что интернационализация выражается в увеличении числа совместных элементов в уголовных и уголовно-процессуальных системах, способности их взаимодействия, в том числе с международным правом [6. С. 5].

Интернационализация преступности может быть:
— функциональной, то есть происходит интернационализация общественной опасности преступлений (преступления против мира и безопасности человечества; посягающие на иные общечеловеческие ценности деяния, представляющие опасность для нескольких государств и/или нарушающих нормальные международные отношения);
— технологической, то есть происходит интернационализация форм и методов преступной деятельности, развитие международно-организованной преступности, использование коммуникаций в преступных целях и т. д.

Необходимость развития международного сотрудничества государств и других субъектов в борьбе с различными видами преступности для поддержания международного мира и безопасности также неоднократно подчеркивала в своих резолюциях Организация Объединенных Наций. Так, Резолюция Генеральной Ассамблеи ООН «Международное сотрудничество в области предупреждения преступности и уголовного правосудия в контексте развития» от 1990 г. содержит следующие рекомендации государствам: «Активизировать борьбу против международной преступности путем соблюдения и укрепления правопорядка и законности в международных отношениях и с этой целью дополнять и далее развивать международное уголовное право, выполнять в полном объеме обязательства, вытекающие из международных договоров в этой области, и пересматривать свое национальное законодательство с тем, чтобы обеспечивать его соответствие требованиям международного уголовного права» [11. С. 12].

Следует отметить, что именно в рамках международного сотрудничества по уголовным делам, которое можно определить как взаимоотношения между государствами по вопросам предупреждения преступных деяний, расследования преступлений и осуществления уголовного судопроизводства, в том числе исполнения приговора, очевидно наибольшее влияние глобализации. Принимая во внимание многообразие форм реализации такого сотрудничества, выделим наиболее важное на сегодняшний день направление — реализацию международных норм в международной и национальной правовых системах в связи с отношениями в уголовно-правовой сфере. По мнению С. Ю. Марочкина и В. Я. Суворовой (авторов гл. 9 «Реализация норм международного права» в [7]), под механизмом реализации норм международного права следует понимать «совокупность нормативных и институционных (организационно-правовых) средств, используемых субъектами международного права на международном и национальном уровнях, с целью реализации норм права» [7. С. 178].

Международный и внутригосударственный механизмы включают:

а) правообеспечительное нормотворчество в целях конкретизации уже существующих нормативно-правовых актов либо как экспериментальные нормы для оценки целесообразности и эффективности правового регулирования отдельной группы общественных отношений; создание условий для успешной реализации внутри государства международных принципов и норм путем разработки норм права или совершенствования уже существующих нормативно-правовых актов;

б) толкование норм права;

в) контроль для оценки правомерности поведения субъектов в конкретных общественных отношениях, что предполагает сбор и оценку полученной информации, проводимые, как правило, уполномоченными органами;

г) правоприменение.

По мнению В. В. Милинчука, эта деятельность на международном уровне должна содержать «оказание государством самой широкой технической помощи и контроль исполнения международных договоров, включая механизмы разрешения споров по применению международных документов» [8. С. 42]. Особенно это актуально в отношении развивающихся стран или в случае совершенствования действующего уголовного законодательства. Методами в этом случае являются: доклад, предоставление консультаций по запросам, оценка практики применения отдельных стандартов и норм международного права в области предупреждения преступности и т. д. Большое значение здесь имеют проводимые в рамках Организации Объединенных Наций конференции и конгрессы по отдельным вопросам сотрудничества и направлениям борьбы с преступностью.

Механизм имплементации норм международного уголовного права в национальное уголовное законодательство, по мнению О. Н. Ведерниковой, «представляет собой совокупность специальных мер, направленных на реализацию международных обязательств Российской Федерации, включающих инкорпорацию, гармонизацию и унификацию международного и национального права» [2. С. 12]. При решении вопросов имплементации необходимо также определяться с границами имплементации, то есть с тем, включать ли конвенционное понимание того или иного преступления полностью в национальное уголовное законодательство. Например, следует отметить несовпадения уголовно наказуемого в соответствии с международными нормами понятия «легализация доходов, добытых преступным путем» с аналогичной нормой российского уголовного законодательства («незаконным путем»). Профессор А. В. Наумов обращает внимание на необходимость более широкого использования в уголовном законе Российской Федерации бланкетных норм для преодоления правовых пробелов и качественного приведения национального уголовного закона в соответствие с нормами международного уголовного права [9. С. 22].

Отметим необходимость включения в число методов имплементации мониторинга российского законодательства и практики его применения на предмет соответствия международному уголовному праву, общим принципам и нормам международного права с обращением к положительному зарубежному опыту. Это позволило бы значительно усовершенствовать качество имплементации, повысить эффективность норм права и сотрудничества в борьбе с преступностью.

Интересное исследование порядка применения международного уголовного права в национальной юрисдикции государств провел А. Г. Кибальник [3]. Его основные положения можно сформулировать следующим образом:

1. Непосредственное применение международного уголовного права возможно международным органом (судом), что закреплено в ст. 21 Римского статута [12]: «1. Суд применяет: a) во-первых, настоящий Статут, элементы преступлений и свои правила процедуры и доказывания; б) во-вторых, в соответствующих случаях применимые международные договоры, принципы и нормы международного права, включая общепризнанные принципы международного права вооруженных конфликтов…».

2. Существует возможность непосредственного применения норм международного уголовного права, если это прямо предусмотрено в национальном уголовном законодательстве, примером чего является ч. 4. ст. 11 действующего УК РФ.

3. Национальное законодательство может содержать положение об обязательности применения нормы международного уголовного права судом в случае отсутствия внутригосударственной нормы правового регулирования определенных отношений.

Для национальной уголовной юрисдикции характерным все же выступает опосредованное применение международного уголовного права, несмотря на утверждение об основании уголовных законов на общепризнанных принципах и нормах международного права, что в коллизионных случаях все равно не дает возможности применять эти самые принципы и нормы ввиду признания в большинстве суверенных государств национального уголовного закона единственным источником уголовного права.

Согласно ч. 1 ст. 1 Уголовного кодекса РФ единственным источником уголовного права является указанный уголовный закон, а новые законы, предусматривающие уголовную ответственность, подлежат включению в данный нормативно-правовой акт. Указанное положение вызывает споры, поскольку современное российское уголовное право, как отмечено выше, тесно взаимодействует с международным, в том числе с международным уголовным правом. Так, действующий УК РФ согласно ч. 2 ст. 1 основывается на Конституции Российской Федерации и общепризнанных принципах и нормах международного права. Указанное положение не тождественно содержанию ч. 4 ст. 15 Конституции Российской Федерации, что вызывает некоторые проблемы. Так, по мнению Г. В. Игнатенко, отсутствие в УК РФ указания на применение правил международного договора Российской Федерации не вполне корректно, потому что такое «официальное решение как бы противопоставляет отдельную отрасль права общему конституционному принципу» [7. С. 13].

Проведенный Ю. Е. Пудовочкиным [11] анализ содержания ч. 1 ст. 1 УК РФ имеет непосредственное отношение к решению вопроса о действии норм международного права в национальной юрисдикции. Так, давая семантическое толкование термина «предусматривающий», он указывает на закрепленную законодателем обязанность включения в действующий Уголовный кодекс только тех законов, которыми устанавливается уголовная ответственность (устанавливают преступность и наказуемость деяния либо изменяют наказуемость деяния). В остальных же случаях такое включение не требуется, и нормы действуют прямо, непосредственно. Трудно привести конкретные примеры, подтверждающие или опровергающие справедливость последнего положения.

Проблема применения в национальной юрисдикции Российской Федерации международных договоров вызывает большие споры среди ученых. На сегодняшний день по данному вопросу сформировалось четыре позиции [4]:

1) международный договор не является источником российского уголовного права и не подлежит применению (А. Н. Комиссаров, Ю. И. Ляпунов и др.);

2) международный договор однозначно следует признавать источником уголовного
права России, учитывая положения ч. 4 ст. 15 Конституции Российской Федерации (П. Н. Бирюков, И. П. Блищенко и др.);

3) международный договор может быть источником уголовного права Российской Федерации, если его положения относятся к общей части уголовного закона (М. П. Журавлев, А. Н. Игнатов и др.) или к правам человека (А. В. Наумов);

4) международный договор является «материальным источником права», из которого уголовное право Российской Федерации «черпает свое содержание» (З. А. Незнамова).

Позиция Верховного Суда Российской Федерации по вопросу применения общепризнанных принципов и норм международного права, в том числе международного уголовного права, в национальной юрисдикции нашла свое отражение в ст. 4 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 10 октября 2003 г. № 5 «О применении судами общей юрисдикции общепризнанных принципов и норм международного права и международных договоров Российской Федерации». Так, в соответствии с данной нормой нужно иметь в виду, что «международные договоры, нормы которых предусматривают признаки составов уголовно наказуемых деяний, не могут применяться судами непосредственно, поскольку такими договорами прямо устанавливается обязанность государств обеспечить выполнение предусмотренных договором обязательств путем установления наказуемости определенных преступлений внутренним (национальным) законом (например, Единая конвенция о наркотических средствах 1961 г., Международная конвенция о борьбе с захватом заложников 1979 г., Конвенция о борьбе с незаконным захватом воздушных судов 1970 г.).

Исходя из ст. 54 и п. «о» ст. 71 Конституции Российской Федерации, а также ст. 8 УК РФ уголовной ответственности в Российской Федерации подлежит лицо, совершившее деяние, содержащее все признаки состава преступления, предусмотренного УК РФ. В связи с этим международно-правовые нормы, предусматривающие признаки составов преступлений, должны применяться судами Российской Федерации в тех случаях, когда норма УК РФ прямо устанавливает необходимость применения международного договора Российской Федерации (например, ст. 355 и 356 УК РФ).

В целом проблемы действия норм международного уголовного права в национальной юрисдикции обусловлены как их многообразием и несистемностью, что может быть решено путем создания единого кодифицированного международного уголовного кодекса, так и непросвещенностью большинства практических работников в вопросах международного права, в том числе международного уголовного права, что требует повышения качества подготовки юристов.

Подводя итог, отметим масштабность, сложность, многоаспектность влияния феномена глобализации на отношения в уголовно-правовой сфере. Кроме того, динамика интеграции России в мировое сообщество, возникновение новых угроз международному правопорядку, совершенствование юридической техники обусловливают интенсивное нормотворчество в области международного уголовного права, содержание процессов глобализации существенно влияет на саму доктрину его развития и реализации, а направления и механизмы влияния глобализации на уголовное право Российского Федерации на сегодняшний день изучены только фрагментарно. Реализация в целом указанного направления научного исследования позволит обосновать и сформулировать предложения, ориентированные на совершенствование российского и международного законодательства в уголовно-правовой сфере, способные качественно улучшить нормативное обеспечение во внутреннем законодательстве международных обязательств Российской Федерации, укрепить уголовно-правовыми средствами суверенитет государства.

Список литературы

1. Большой иллюстрированный словарь иностранных слов: 17 000 слов. — М. : АСТ : Астрель : Русские слов., 2002. — 960 с.
2. Ведерникова, О. Н. Международное уголовное право: проблемы имплементации / О. Н. Ведерникова // Уголов. право. — 2003. — № 3. — С. 12—14.
3. Кибальник, А. Г. Порядок применения международного уголовного права / А. Г. Кибальник // Рос. юстиция. — 2002. — № 10.
4. Коняхин, В. П. Международный договор как источник российского уголовного права / В. П. Коняхин // Уголовное право в XXI веке : материалы Междунар. науч. конф. на юрид. фак. МГУ им. М. В. Ломоносова 31 мая — 1 июня 2001 г. — М. : ЛексЭст, 2002. — С. 152 — 154.
5. Костенко, Н. И. Развитие концепции международного уголовного права в отечественной литературе / Н. И. Костенко // Государство и право. — 2001. — № 12. — С. 81 — 88.

6. Лукашук, И. И. Международное уголовное право / И. И. Лукашук, А. В. Наумов. — М. : Спарк, 1999. — 287 с.
7. Международное право : учеб. для вузов / отв. ред. Г. В. Игнатенко, О. И. Тиунов. — М. : НОРМА — ИНФРА-М, 1999. — 584 с.
8. Милинчук, В. В. Проблемы и перспективы совершенствования механизмов имплементации международных инструментов в области предупреждения преступности и борьбы с ней / В. В. Милинчук // Государство и право. — 2005. — № 1. — С. 40 — 52.
9. Наумов, А. В. Влияние норм и принципов международного права на сближение уголовного права различных систем / А. В. Наумов // Уголовное право в XXI веке : материалы Междунар. науч. конф. на юрид. фак. МГУ им. М. В. Ломоносова 31 мая — 1 июня 2001 г. — М. : ЛексЭст, 2002.
10. Панов, В. П. Международное уголовное право : учеб. пособие / В. П. Панов. — М. : Инфра-М, 1997. — 320 с.
11. Пудовочкин, Ю. Е. Источники уголовного права Российской Федерации / Ю. Е. Пудовоч- кин // Журн. рос. права. — 2003. — № 5.
12. Римский статут Международного уголовного суда (Рим, 17 июля 1998 г.) [Электронный ресурс] // Справочная правовая система «Гарант». — URL: http://base.garant.ru/12118701/.
13. Тогонидзе, Н. В. Глобализация общей, организованной и коррупционной преступности : материалы «круглого стола» / Н. В. Тогонидзе // Государство и право. — 2001. — № 12. — С. 89—107.

Библиографическое описание: Кадырова, Н. Н. Влияние глобализации на современные отношения в уголовно-правовой сфере / Н. Н. Кадырова // Вестник Челябинского государственного университета. Серия: Право. — 2016. — Т. 1, вып. 1. — С. 72 — 77.

Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован.

*

code