ПОЛИТИКО-ПРАВОВЫЕ РИСКИ ИЗМЕНЧИВОСТИ РОССИЙСКОГО КОНСТИТУЦИОНАЛИЗМА

В.В.Киреев, доктор юридических наук, доцент, профессор

Рассматривается проблематика политико-правовых рисков динамики отечественного конституционализма в условиях переформатирования системы международных отношений. Подвергаются анализу понятийные аспекты, системные особенности, а также качества суверенности и открытости российского конституционализма, исследуются вопросы основных направлений его развития.

Ключевые слова: формирование многополярного мира, суверенитет, конституционные риски, особенности изменчивости, открытости, потенциала отечественного конституционализма.

 

Изменчивостью обладают не только живые организмы. Способность утрачивать какие-либо признаки и приобретать новые качества свойственна и российскому обществу. Такие изменения находят отражение в нормативных правовых актах. Метаморфозы, происходящие в обществе, его системах могут быть незначительными. В этих случаях фиксация изменений происходит на уровне текущего законодательства. Однако при наличии крупных, фундаментальных перемен появление новых свойств и утрата старых выражаются на конституционном, высшем уровне и, естественно, придают дополнительную динамику отечественному конституционализму.

Закономерно, что такие изменения происходят под влиянием определенных факторов. Причем сегодня наиболее значимым из них являются глобальные процессы. В. Д. Зорькин справедливо указывает на тот факт, что мы входим беспрецедентный в новейшей истории переломный этап международных отношений. Заявления о начале новой холодной войны уже не кажутся безответственной риторикой: слишком много признаков холодной войны просматривается в реальной мировой политике. Элементы экономической холодной войны уже налицо в принимаемых против России санкциях.

Более того, жизнь предъявляет нам новые тенденции и риски, вносящие в разворачивающуюся холодную войну элементы войны «горячей». Все это ставит Россию — причем, подчеркнем, ставит очень резко — перед сложными новыми вызовами и требует не только быстрого и одновременно глубокого осмысления, но и форсированной разработки концепции, методологии и технологий адекватных ответов на эти вызовы. В том числе ответов юридических, правовых [7. С. 5—6]. Бесспорность этого утверждения представляется очевидной. Не менее очевидно и то, что для различных отраслей отечественного правоведения, и прежде всего для конституционного права, актуальной задачей является анализ генерального направления развития российского конституционализма, выявление тех рисков, которые могут быть сопряжены с его динамикой в условиях формирования многополярного мира и усиления международной роли России как наиболее активного участника этого процесса. В этом контексте методологически важным, охватывающим все наиболее значимые аспекты рассматриваемой проблематики является вывод Н. С. Бондаря, утверждающего, что геополитические изменения современного мира, безусловно, имеют в том числе конституционное значение (хотя и не всегда позитивное); соответственно, они объективно предопределяют потребность в выработке новой философии конституционализма, разработке принципиально новых подходов к обоснованию неких интегральных, синтетических мировоззренческих, нравственно- этических, социально-экономических, политических основ современного конституционализма [7. С. 6].

Следует отметить, что в конституционно- правовой науке объем явлений и процессов, а также совокупность элементов, охватываемых категорией «конституционализм», не являются окончательно определенными. Так, С. А. Авакьян выделяет четыре главные составляющие конституционализма: конституционные идеи; наличие соответствующего нормативного правового фундамента; достижение определенного фактического режима; система защиты конституционного строя и конституции [1. С. 230]. Наличие таких или схожих составляющих конституционализма учитывается в многообразных методологических подходах к исследованию этого сложного явления. На неразрывность связи конституционализма и реальности обращает внимание и М. В. Баглай, акцентируя внимание на том, что «если конституцию можно рассматривать как сумму самых лучших идей, положенных на бумагу, то конституционализм — это нечто большее: это жизнь конституции, реальность, которая может быть и не лучшей» [2. С. 10]. Н. А. Боброва под конституционализмом понимает взаимозависимое сочетание (систему) конституционной идеологии, конституционной теории, конституционного законодательства и конституционной практики [3. С. 24]. В. Т. Кабышев приходит к выводу, что конституционализм — это философия конституционного мировоззрения, закрепление в Основном законе системы правовых ценностей, обеспечение верховенства конституции, ее приоритетности и реальности, правление в рамках конституции, а также характеризует конституционализм как весь комплекс проблем, связанных с воплощением в Основном законе государства системы высших правовых ценностей, признанием и обеспечением прав и свобод человека, закреплением демократической организации системы власти, социального согласия, исключением насилия [8. С. 63 — 64]. С позиций универсального политико-правового режима конституционализм был подвергнут детальному анализу А. Н. Кокотовым, который полагает, что конституционализм нельзя представлять просто в качестве продвинутого «технического» средства соорганизации права, власти и общества, ставшего массовым, важны еще и принципы, на основе которых эта целостность обеспечивается, не менее важна общая ценностная установка конституционного правления, его стратегическая, философская направленность [10. С. 79]. Не меньшей универсальностью обладают и воззрения К. Д. Кирия, согласно которым конституционализм — сложная общественно-политическая модель, совокупность компонентов которой позволяет объединить общество конституционными идеями, сделать их содержанием конкретного Основного закона, воплотить в набор конституционно-правовых институтов, жить в соответствии с ними и защищать конституционные ценности [9. С. 69]. Н. С. Бондарь приходит к выводу о том, что конституционализм является особой аксиологической, телеологической и праксиологической системой, отражающей важнейшие (универсальные) ценности современной цивилизации, воплощающей в себе нормативно- правовой конституционализм, охватывающей конституционно-правовую практику, и характеристики одной из форм общественного сознания [6. С. 7 — 8]. Нетрудно заметить, что многообразные представления о конституционализме охватывают его системные начала. Если исходить из представлений о системе как о множестве закономерно связанных друг с другом элементов (предметов, явлений, взглядов, принципов, знаний и т. д.), представляющем собой определенное целостное образование, единство [4. С. 724], то конституционализм объединяет в себе элементы, отличающиеся различными свойствами: это идеи, представления, в том числе научные, существующие в доформализованном состоянии, нормативные правовые акты, конституционно-правовая практика, общественное сознание.

Несмотря на наличие в конституционализме различных граней (мировоззренческих, идеологических, нормативных, прикладных, юридико-психологических), он представляет собой систему взаимосвязанных элементов, взаимодействующих и детерминирующих существование друг друга в определенном качественном состоянии. Поэтому представляется, что конституционализм может рассматриваться с позиций представления о системах как таковых.

Прежде всего важен вопрос о том, должен ли являться отечественный конституционализм открытой системой? Думается, что в ином качестве сегодня он существовать не может.

Взаимодействие с другими представленными в мире системами конституционализма — залог его развития с учетом опыта других государств. Однако и полная открытость российского конституционализма невозможна в связи с тем, что существуют попытки инициировать его кризис, разрушить тот, еще хрупкий баланс, которого удалось добиться.

Конечно, конституционализм может развиваться по многим направлениям, но следует отметить, что генеральная линия его развития уже во многом задана Конституцией Российской Федерации. И риски, сопряженные с динамикой отечественного конституционализма, отличаются большим многообразием. Прежде всего это относится к так называемой бифуркации. Как отмечает О. А. Музыка, термин происходит от лат. bifurcus (раздвоенный) и употребляется в широком смысле для обозначения всевозможных качественных перестроек или метаморфоз различных объектов при изменении параметров, от которых они зависят. Если эволюционирующая система зависит от параметра, то при его изменении поведение системы в общем случае может изменяться плавно. Однако при переходе параметра через некоторое критическое значение динамика системы может претерпеть качественную перестройку.

Значения параметров, при которых происходит перестройка установившихся режимов движения в системе, называются бифуркационными значениями параметра (или точкой бифуркации), а сама перестройка — бифуркацией. При непрерывном изменении параметров могут возникать каскады бифуркаций. В результате последовательности бифуркаций в динамической эволюционирующей системе возможно установление хаотического режима [11. С. 87].

Очевидно, что попытки изменения параметров нашего конституционализма не прекращаются, причем дестабилизация конституционализма как системы имеет цель вызвать социальную бифуркацию. По мнению этого же автора, характерными чертами периода социальной бифуркации являются: дезорганизация взаимодействия субъектов социальных отношений, ценностная напряженность, противоречия, конфликты, обусловливающие направленность будущего развития общества, в котором определяются возможности реализации ценностных оснований действующих в обществе субъектов. Бифуркационный сценарий процесса развития социального изменения общества рассматривается по разным основаниям: относительно представлений о ценностях, процессах самоорганизации и организации, а также комплекса факторов [Там же. С. 91]. Основываясь на указанных теоретических посылках, можно сделать три промежуточных вывода:

1) вектор развития российского конституционализма может меняться;

2) существуют непрекращающиеся попытки со стороны США и их союзников изменить направление развития нашего конституционализма;

3) навязанные извне сценарии развития конституционализма могут привести к дезорганизации систем общества и крайне негативным последствиям для народа России.

Поэтому представляется возможным говорить о ценности суверенитета российского конституционализма. Причем генеральный риск изменчивости отечественного конституционализма находится в сфере обеспечения его суверенитета. Конечно, средства обеспечения суверенитета российского конституционализма весьма многообразны.

Содержание Стратегии национальной безопасности Российской Федерации, утвержденной Указом Президента Российской Федерации от 31.12.2015 № 683 [12], позволяет констатировать наличие у нас механизма, обеспечивающего национальные интересы посредством реализации таких стратегических национальных приоритетов, как:
1) оборона страны;
2) государственная и общественная безопасность;
3) повышение качества жизни российских граждан;
4) экономический рост;
5) наука, технологии и образование;
6) здравоохранение;
7) культура;
8) экология живых систем и рациональное природопользование;
9) стратегическая стабильность и равноправное стратегическое партнерство.

В указанном выше основополагающем документе отмечается, что Россия продемонстрировала способность к обеспечению суверенитета, независимости, государственной и территориальной целостности, защиты прав соотечественников за рубежом, при этом возросла ее роль в решении наиболее значимых международных проблем, однако укрепление нашей страны происходит на фоне новых угроз национальной безопасности, имеющих комплексный характер взаимосвязей. Причем проведение Российской Федерацией самостоятельной внешней и внутренней политики вызывает противодействие со стороны США и их союзников, стремящихся сохранить свое доминирование в мировых делах. Реализуемая ими политика сдерживания России предусматривает оказание на нее политического, экономического, военного и информационного давления, и процесс формирования новой по- лицентричной модели мироустройства сопровождается ростом глобальной и региональной нестабильности. Таким образом, условия, в которых происходит развитие отечественного конституционализма, обладают высокой рискогенностью. Собственно риск заключается в том, каким образом нам воплощать в окружающую действительность те возможности, которые предоставляет сложившаяся система конституционализма. Конечно, потенциал российского конституционализма определяется возможностями развития систем общества в условиях взаимодействия внутренних и внешних факторов. В рамках этого потенциала необходимо принимать решения, направленные на конституционное развитие. Выбор, собственно, невелик.

Либо мы в условиях применения к нам политики сдерживания исходя из соображений обеспечения суверенитета конституционализма замыкаемся в рамках нашей системы конституционализма, накапливая конституционные риски и скатываясь к конституционному кризису, либо в условиях кризиса международного права развиваем наш конституционализм как открытую систему, производя своеобразную глобализацию нашего конституционализма, развивая соответствующие конституционные идеи, выполняя на международной арене объединяющую роль, донося до стран и народов те идеи, которые основаны на наших конституционных ценностях, выражая тем самым суверенную волю многонационального народа России.

Поэтому в высшей степени обоснованной представляется позиция Н. С. Бондаря, акцентирующего внимание на том, что именно суверенная воля многонационального народа, получающая юридическое выражение в государственном суверенитете, является основанием для утверждения и реализации фундаментальных социальных ценностей как в правовой системе государства и национальной системе конституционной демократии, так и в системе международного права, которое составляет продукт межгосударственного общения, то есть, в конечном счете, результат согласованной воли облеченных в государственную форму равноправных и суверенных народов [5. С. 24]. И придание отечественному  конституционализму регионального или глобального измерения немыслимо без осознания того факта, что ценности и цели народа России могут не разделяться правительствами некоторых стран Запада, однако находят все более широкую поддержку со стороны политически активных социальных групп.

Исходя из рассмотренных теоретических посылок, можно сделать вывод о том, что нам необходима открытая система российского конституционализма, то есть система, способная взаимодействовать с окружающей средой — системами конституционализма в других правопо- рядках — и, в конечном счете, в глобальном масштабе. Россия может выступить инициатором своеобразной региональной межгосударственной конституции, кодификатором, в правовом смысле, международно-правовых норм, основанных на общих ценностях, и в дальнейшем глобальной конституции, свода основополагающих правил, на которых основывался бы мировой правопорядок. Естественно, что предположение о возможности указанного направления динамики нашего конституционализма нуждается в детальной научной проработке, в частности необходимым представляется анализ:
1) удаленности горизонта прогноза развития отечественного конституционализма;
2) огромной информационной базы, охватывающей конституционно-правовые явления и процессы;
3) текущих и перспективных конституционных рисков и конституционной безопасности.

 

Список литературы

1. Авакьян, С. А. Конституция России : природа, эволюция, современность / С. А. Авакьян. — 2-е изд. — М. : РЮИД : Сашко, 2000. — 512 с.
2. Баглай, М. В. Конституционализм и политическая система в современной России / М. В. Баглай // Журн. рос. права. — 2003. — № 11. — С. 10—19.
3. Боброва, Н. А. Конституционный строй и конституционализм в России / Н. А. Боброва ; Фонд содействия правоохранит. органам «Закон и право» ; под ред. В. О. Лучина. — М. : ЮНИТИ : ЮНИТИ-ДАНА : Закон и право, 2003. — 264 с.
4. Большой иллюстрированный словарь иностранных слов : 17 000 слов. — М. : АСТ : Астрель : Рус. словари, 2002. — 1308 с.
5. Бондарь, Н. С. Конституционализм как нравственно-этическая категория методологии познания в контексте моих университетов конституционализма / Н. С. Бондарь // Современный российский конституционализм: доктрина и практика : материалы межвузов. науч.-практ. конф. (Юж. федер. ун-т, 23 окт. 2010 г.) и круглого стола (Санкт-Петербург. гос. ун-т, 5 марта 2011 г.) / отв. ред. проф. Н. С. Бондарь. — Ростов н/Д ; СПб. : Профпресс, 2011. — 372 с.
6. Бондарь, Н. С. Стратегия российского конституционализма: от политических иллюзий к правовому реализму / Н. С. Бондарь // Журн. рос. права. — 2015. — № 11. — С. 7 — 8.
7. Зорькин, В. Д. Цивилизация права и развитие России : монография / В. Д. Зорькин. — М. : Норма : ИНФРА-М, 2015. — 329 с.
8. Кабышев, В. Т. Российский конституционализм на рубеже тысячелетий / В. Т. Кабышев // Правоведение. — 2001. — № 4. — С. 63 — 64.
9. Кирия, К. Д. Сущность конституционализма и демократизация российского общества / К. Д. Кирия // Правоведение. — 2007. — № 3. — С. 72 — 78.
10. Кокотов, А. Н. Доверие. Недоверие. Право / А. Н. Кокотов. — М. : Юристъ, 2004. — 192 с.
11. Музыка, О. А. Бифуркации в природе и обществе: естественнонаучный и социосинергетиче- ский аспект / О. А. Музыка // Соврем. наукоем. технологии. — 2011. — № 1. — С. 87 — 91.
12. Стратегия национальной безопасности Российской Федерации [Электронный ресурс] : указ Президента Рос. Федерации от 31.12.2015 № 683. — URL: http://publication.pravo.gov.ru/Document/ View/0001201512310038 (дата обращения: 08.01.2016).

Библиографическое описание: Киреев, В. В. Политико-правовые риски изменчивости российского конституционализма / В. В. Киреев // Вестник Челябинского государственного университета. Серия: Право. — 2016. — Т. 1, вып. 1. — С. 8—13.

Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован.

*

code