Постановление ЕСПЧ от 19.01.2016 «Дело «Калда (Kalda) против Эстонии» (жалоба N 17429/10)

ЕВРОПЕЙСКИЙ СУД ПО ПРАВАМ ЧЕЛОВЕКА
ВТОРАЯ СЕКЦИЯ
ДЕЛО «КАЛДА (KALDA) ПРОТИВ ЭСТОНИИ» <1>
(Жалоба N 17429/10)
ПОСТАНОВЛЕНИЕ <2>

(Страсбург, 19 января 2016 года)
———————————
<1> Перевод с английского Ю.Ю. Берестнева.
<2> Настоящее Постановление вступило в силу 6 июня 2016 г. в соответствии с положениями пункта 2 статьи 44 Конвенции (примеч. редактора).
По делу «Калда против Эстонии» Европейский Суд по правам человека (Вторая Секция), рассматривая дело Палатой в составе:
Ишиля Каракаша, Председателя Палаты,
Юлии Лаффранк,
Небойши Вучинича,
Пауля Лемменса,
Ксении Туркович,
Йона Фридрика Кьельбро,
Стефани Муру-Викстрем, судей,
а также при участии Стэнли Найсмита, Секретаря Секции Суда,
заседая за закрытыми дверями 8 декабря 2015 г.,
вынес в последний указанный день следующее Постановление:
ПРОЦЕДУРА

  1. Дело было инициировано жалобой N 17429/10, поданной против Эстонской Республики в Европейский Суд по правам человека (далее — Европейский Суд) в соответствии со статьей 34 Конвенции о защите прав человека и основных свобод (далее — Конвенция) гражданином Эстонской Республики Ромео Калда (Romeo Kalda) (далее — заявитель) 16 марта 2010 г.
  2. Интересы заявителя, которому была обеспечена правовая помощь, представлял Й. Валдма (J. Valdma), адвокат, практикующий в г. Таллинне. Власти Эстонской Республики (далее — также власти государства-ответчика) были представлены своим Уполномоченным М. Куурбергом (M. Kuurberg) из Министерства иностранных дел.
  3. Заявитель утверждал, что было нарушено его право, гарантированное статьей 10 Конвенции, получать через Интернет информацию без вмешательства со стороны органов государственной власти.
  4. 23 октября 2013 г. жалоба была коммуницирована властям Эстонской Республики.

 

ФАКТЫ

  1. Обстоятельства дела

 

  1. Заявитель родился в 1974 году. Он отбывает наказание в виде пожизненного лишения свободы в исправительном учреждении.

 

  1. Жалоба заявителя в адрес администрации исправительного учреждения в г. Пярну ()

 

  1. 21 июля 2005 г. заявитель обратился к директору исправительного учреждения в г. Пярну с просьбой разрешить ему доступ к (i) онлайн-версии государственной газеты «Государственный вестник» (Riigi Teataja), (ii) решениям Верховного суда и административных судов, доступных в Интернете, (iii) базе данных постановлений Европейского Суда HUDOC. В удовлетворении просьбы было отказано. Последующая жалоба заявителя была отклонена Административным судом г. Пярны. Таллиннский Апелляционный суд также отклонил дальнейшую жалобу заявителя. Затем заявитель обратился в Верховный суд.
  2. Судебная коллегия по административным делам Верховного суда вынесла свое решение 31 мая 2007 г. (дело N 3-3-1-20-07). В отношении законодательства Эстонии и постановлений Европейского Суда Верховный суд отметил, что они были доступны в печатной версии газеты «Государственный вестник». Верховный суд считал наличие доступа к печатной версии газеты достаточным и установил, что отказ администрации исправительного учреждения обеспечить заявителю доступ к интернет-версии газеты был законным.
  3. Вместе с тем Верховный суд отметил, что с 1 января 2007 г. основной официальной версией газеты «Государственный вестник» являлась ее интернет-версия и что с тех пор были напечатаны только пять «контрольных копий» каждого издания. Несмотря на это обстоятельство, исправительные учреждения были обязаны обеспечить, чтобы заключенные обладали разумной возможностью изучения нормативных актов и ознакомления с ними.
  4. Кроме того, Верховный суд полагал, что отказ администрации исправительного учреждения обеспечить заключенным доступ к постановлениям административных судов и Европейского Суда являлся вмешательством в их право на свободу получения информации, распространяемой в публичных целях. Учитывая, что в законодательстве не содержалось в связи с этим упоминаний о каких-либо ограничениях в отношении заключенных, их право, гарантированное пунктом 1 статьи 44 Конституции Эстонской Республики (Eesti Vabariigi ), на получение информации должно было быть защищено так же, как и право лиц, находящихся на свободе. Следовательно, отказ исправительного учреждения в г. Пярну обеспечить заявителю доступ к постановлениям эстонских административных судов и Европейского Суда был незаконным.

 

  1. Жалобы заявителя в отношении исправительного учреждения г. Тарту (Tartu)

 

  1. 18 октября 2007 г. администрация исправительного учреждения г. Тарту, в которое к этому моменту перевели заявителя, отказала заявителю в просьбе обеспечить ему доступ к сайтам www.coe.ee (информационный центр Совета Европы в г. Таллинне), www.oiguskantsler.ee (канцлер юстиции, или ) и www.riigikogu.ee (Парламент Эстонии, или Riigikogu). По словам заявителя, у него было несколько споров юридического характера с администрацией исправительного учреждения, и ему был необходим доступ к указанным интернет-сайтам, чтобы иметь возможность защищать свои права в суде.
  2. 23 ноября 2007 г. Министерство юстиции отклонило жалобу заявителя.
  3. Решением от 17 июля 2008 г. Административный суд г. Тарту поддержал жалобу заявителя применительно к доступу к интернет-сайту www.coe.ee и постановил, что администрация исправительного учреждения г. Тарту должна была обеспечить заявителю контролируемый доступ к этому сайту через приспособленный для этой цели компьютер. Административный суд г. Тарту отметил, что администрация исправительного учреждения г. Тарту предоставила заключенным доступ к онлайн-версии газеты «Государственный вестник», базе судебных решений и сайтам Европейского Суда и Верховного суда. Административный суд г. Тарту также сослался на решение Верховного суда от 31 мая 2007 г. (см. §§ 7 и 9 настоящего Постановления) и статью 31-1 Закона «О содержании под стражей» (Vangistusseadus) (см. § 21 настоящего Постановления), вступившего в силу 1 июня 2008 г. Административный суд г. Тарту отметил, что интернет-сайт Европейского Суда, доступ к которому получили заключенные, содержал информацию только на английском и французском языках, в то время как переведенные на эстонский язык постановления Европейского Суда были доступны на сайте информационного центра Совета Европы в г. Таллинне. Административный суд г. Тарту счел, что на заявителя нельзя было перекладывать бремя по переводу на эстонский язык постановлений Европейского Суда, и пришел к выводу о том, что заявителю также должен был быть обеспечен доступ к сайту www.coe.ee. Административный суд г. Тарту полагал, что содержание этого сайта было аналогично базе данных судебных решений, о которой говорится в статье 31-1 Закона «О содержании под стражей». Что касается сайтов www.oiguskantsler.ee и www.riigikogu.ee, Административный суд г. Тарту установил, что доступ к указанным интернет-ресурсам не был предусмотрен статьей 31-1 Закона «О содержании под стражей». В любом случае заявитель мог запросить информацию из соответствующих учреждений напрямую или через администрацию исправительного учреждения г. Тарту.
  4. Обе стороны обжаловали это судебное решение. 31 октября 2008 г. Апелляционный суд г. Тарту отклонил жалобы и оставил решение суда первой инстанции без изменения.
  5. Стороны обжаловали решение суда второй инстанции в Верховный суд. Судебная коллегия по административным делам Верховного суда вынесла дело на рассмотрение Пленума Верховного суда в отношении вопроса о конституционности. Постановлением от 7 декабря 2009 г. Пленум Верховного суда отклонил жалобу заявителя и поддержал жалобу администрации исправительного учреждения г. Тарту. Пленум отменил решения нижестоящих судов в части разрешения заявителю доступа к сайту www.coe.ee.
  6. Верховный суд установил, что рассматриваемый сайт не относился к исключениям, установленным статьей 31-1 Закона «О содержании под стражей» (см. § 21 настоящего Постановления). Таким образом, Верховный суд должен был определить, соответствовало ли указанное положение Конституции Эстонии. Верховный суд установил, что статья 31-1 Закона «О содержании под стражей» вмешивалась в гарантированное пунктом 1 статьи 44 Конституции право свободно получать информацию, распространяемую для публичного использования. Верховный суд отметил, что среди целей лишения лица свободы значились также охрана установленного законом порядка и руководство осужденными с целью обеспечения их законопослушного поведения. Поскольку технически нельзя было исключать возможность того, что заключенные могли злоупотребить правом на доступ к Интернету, указанный доступ был им запрещен статьей 31-1 Закона «О содержании под стражей». Исключение в отношении официальных законодательных баз данных и баз данных судебных решений было необходимо для обеспечения того, чтобы заключенные располагали эффективной возможностью для защиты своих прав. Следует учитывать, что заключенные могли получить доступ к официальным нормативным актам только через Интернет.
  7. Верховный суд отметил, что запрет на использование Интернета был необходим в первую очередь для того, чтобы ограничить возможность общения заключенных с целью получения информации, которая могла бы причинить ущерб системе безопасности мест содержания под стражей или воспрепятствовать воспитательной работе с осужденными. Разрешение осужденным допуска к иными интернет-сайтам увеличивало риск получения заключенными информации, противоречащей целям лишения свободы. Более того, оно могло создать заключенным возможность использовать Интернет в иных целях, кроме как свободное получение информации, распространяемой в публичных целях. Исходя из изложенного Верховный суд пришел к выводу о том, что закрытие заключенным доступа к интернет-сайтам www.coe.ee, www.oiguskantsler.ee и www.riigikogu.ee было оправдано необходимостью достижения целей, предусмотренных наказанием в виде лишения свободы, и, в частности, необходимостью обеспечения общественной безопасности.
  8. Что касается пропорциональности ограничения, Верховный суд полагал, что закрытие заключенным доступа к интернет-сайтам www.coe.ee, www.oiguskantsler.ee и www.riigikogu.ee предотвращало злоупотребление Интернетом со стороны заключенных с использованием указанных сайтов и что подобным образом защищалась общественная безопасность. Более того, обеспечение заключенным доступа к указанным сайтам могло увеличить риск использования Интернета для запрещенного общения. Это, в свою очередь, обусловило бы необходимость введения усиленного контроля (и, как следствие, повлекло бы дополнительные расходы). Таким образом, отсутствовали альтернативные, равно эффективные способы, кроме запрета, установленного статьей 31-1 Закона «О содержании под стражей», достижения рассматриваемой законной цели. Наконец Верховный суд отметил, что заключенные могли обращаться в парламент и к канцлеру юстиции письменно и делать запросы о предоставлении информации (teabenoue). Следовательно, доступ заключенных к публичной информации, размещенной на рассматриваемых интернет-сайтах, был ограничен надлежащим образом. Доступ заключенных к сайту Европейского Суда был обеспечен в соответствии со статьей 31-1 Закона «О содержании под стражей», и конвенции, и договоры Совета Европы, ратифицированные Эстонской Республикой, были доступны на сайте www.riigiteataja.ee. Верховный суд отметил, что он не сомневался, что печатные версии документов Совета Европы можно было получить через библиотеки исправительных учреждений, а также что заключенным не препятствовали обращаться в Совет Европы по почте. Верховный суд пришел к выводу о том, что ограничение, запрещавшее заключенным доступ к сайтам www.coe.ee, www.oiguskantsler.ee и www.riigikogu.ee, было «низко интенсивным». Верховный суд придал значение цели указанного ограничения. Он полагал, что разрешение заключенным расширенного доступа к Интернету повысит вероятность того, что администрации исправительных учреждений утратят контроль за действиями заключенных, поскольку нельзя будет полностью исключить, что через интернет-сайты заключенные смогут использовать Интернет для несанкционированных целей. Следовательно, оспариваемое ограничение соответствовало Конституции Эстонии.
  9. Из 18 судей четверо высказали особое несовпадающее мнение, согласно которому заявителю должен был быть обеспечен доступ к рассматриваемым интернет-сайтам. Они считали, что использование указанных сайтов не представляло в целом угрозу общественной безопасности и соответствовало целям лишения свободы. Неясно, какие дополнительные расходы должно было бы нести государство, поскольку согласно действовавшему законодательству исправительные учреждения были оборудованы компьютерами, специально приспособленными для того, чтобы заключенные имели доступ к официальным базам данных нормативных актов и судебных решений, а службы безопасности исправительных учреждений осуществляли контроль за использованием этих ресурсов. Размещенная на рассматриваемых интернет-сайтах информация способствовала осуществлению права на обращение в суд. В то время как заключенные действительно могли направлять запросы о предоставлении информации, данный способ занимал больше времени и, особенно применительно к сайту канцлера юстиции, требовал знания того, какая именно информация была доступна на таких сайтах. Согласно Закону «О публичной информации» (Avaliku teabe seadus) в информационный центр Совета Европы в г. Таллинне не могли направляться запросы о предоставлении информации. Доступные в базе HUDOC постановления Европейского Суда, которыми могли воспользоваться заключенные, не были переведены на эстонский язык (в отличие от неофициальных переводов, публикуемых на сайте www.coe.ee), и маловероятно, что заключенные владели английским и французскими языками в степени, достаточной, чтобы прочитать указанные документы. Имеющиеся в библиотеках исправительных учреждений печатные версии документов Совета Европы не включали в себя всю информацию, публикуемую на сайте информационного центра Совета Европы в г. Таллинне. Таким образом, четверо судей, высказавших особое мнение, пришли к выводу, что рассматриваемое ограничение было неконституционным.

 

  1. Соответствующее внутригосударственное законодательство

 

  1. В пункте 1 статьи 44 Конституции Эстонской Республики (Eesti Vabariigi ) закреплено, что каждый имеет право свободно получать информацию, распространяемую для всеобщего пользования.
  2. Законом «О публичной информации» (Avaliku teabe seadus) предусмотрены условия и процедура оценки информации, получаемой или создаваемой в ходе исполнения публичных обязанностей. Информационный запрос () может быть осуществлен в устной или письменной форме (статья 13), а владелец такой информации, за некоторыми исключениями, должен исполнить запрос способом, указанным запрашивающим информацию лицом (статья 17).
  3. Статья 31-1 Закона «О содержании под стражей» (Vangistusseadus), вступившего в силу 1 июня 2008 г., устанавливает, что заключенным запрещается пользоваться Интернетом, за исключением работы на компьютерах, специально предназначенных для этой цели администрацией исправительного учреждения, разрешившей доступ (под наблюдением сотрудника исправительного учреждения) к официальным базам нормативных актов и судебных решений. Это положение закона все еще действует и не подверглось значительным изменениям.

 

III. Соответствующие международные документы

  1. Документы Совета Европы

 

  1. Принятый Комитетом министров Совета Европы 10 мая 2006 г. на 964-м заседании заместителей министров Регламент контроля за исполнением постановлений Европейского Суда и условий мировых соглашений гласит следующее:

«…Правило 6. Информирование Комитета министров об исполнении постановлений Европейского Суда по правам человека

…2. Осуществляя контроль за исполнением постановления Высокой Договаривающейся Стороной в соответствии с пунктом 2 статьи 46 Конвенции, Комитет министров рассматривает следующие вопросы:

…b) при необходимости, с учетом свободы усмотрения Высокой Договаривающейся Стороны в выборе средств, необходимых для исполнения постановления Суда…

  1. ii) были ли приняты меры общего характера в целях предупреждения новых нарушений прав человека, схожих с нарушением (нарушениями), установленным(-и) по делу, или в целях прекращения длящегося нарушения прав человека…».

В сноске к указанному положению упоминается в качестве примера мер общего характера, которые должны быть осуществлены, публикация постановления Европейского Суда на языке государства-ответчика и распространение его текста среди соответствующих органов государственной власти.

  1. 28 мая 2003 г. на 840-м заседании заместителей министров Комитет министров Совета Европы принял Декларацию «О свободе обмена информацией в Интернете». Соответствующая часть декларации гласит:

«…Принцип 4. Устранение запретов на участие в информационном сообществе

Государства-члены должны одобрять и поддерживать всеобщий доступ к свободному обмену информацией в Интернете и информационным службам на недискриминационной основе по разумной цене. Кроме того, активное участие общественности, например, создание и развитие индивидуальных интернет-сайтов, не должно становиться объектом для любого лицензирования или других требований, имеющих подобный эффект…».

  1. 16 апреля 2014 г. Комитетом министров Совета Европы была принята Рекомендация N CM/Rec(2014)6 о руководстве по правам человека для интернет-пользователей. В соответствующих частях рекомендации предусмотрено следующее:

«…Доступ к Интернету и защита от дискриминации

  1. Доступ к Интернету является важным средством при осуществлении ваших прав и свобод и участии в жизни демократического общества. Вам надлежит, таким образом, не отказываться против своей воли от доступа к Интернету, за исключением случаев вынесения соответствующего судебного решения. В некоторых случаях договорные отношения могут также вести к прекращению оказания услуг, но это должно применяться лишь в качестве крайней меры…

Свобода выражения мнения и свобода обмена информацией

«Вы имеете право на поиск, получение и распространение информации и мнений по вашему выбору без какого-либо вмешательства или ограничений. Это означает следующее.

  1. Вы имеете право свободно выражать свое мнение онлайн и право на свободный доступ к информации, а также к мнениям и взглядам других лиц. Это включает политические речи, взгляды на религию, мнения и суждения, которые являются благоприятными и неоскорбительными, а также те, которые могут оскорбить, шокировать или причинять иное беспокойство другим лицам. Вы должны надлежащим образом учитывать право на доброе имя и права иных граждан, включая право на тайну частной жизни.
  2. Могут быть наложены ограничения на высказывания и суждения, которые провоцируют дискриминацию, ненависть или жестокость. Такие ограничения должны быть законными, применяться в узком контексте и подлежать судебному пересмотру…
  3. Государственные органы обязаны соблюдать и охранять ваши свободы слова и на доступ к информации. Любые ограничения этих свобод не могут быть произвольными, должны преследовать законные цели в соответствии с Конвенцией о защите прав человека и основных свобод, такие как обеспечение национальной безопасности и правопорядка, охрана здоровья нации, нравственности, а также должны соответствовать требованиям законодательства о защите прав человека. Кроме того, они должны быть доведены до вашего сведения вместе с информацией о способах управления и получения компенсации, а также не могут быть шире и использоваться дольше, чем это строго необходимо для достижения законной цели…».

 

  1. Другие международные документы

 

  1. Специальный докладчик Организации Объединенных Наций по вопросу о поощрении и защите права на свободу мнений и их свободное выражение сообщил в своем докладе Совету по правам человека от 16 мая 2011 г. (A/HRC/17/27) следующее:

«…61. Термин «цифровой разрыв» означает разрыв между людьми, имеющими фактический доступ к цифровым и информационным технологиям, в частности, к Интернету, и теми, кто имеет очень ограниченный к ним доступ или не имеет доступа вообще… [ц]ифровой разрыв существует также в государствах параллельно с разграничительными линиями по материальному, гендерному, географическому и социальному признакам…

  1. В этой связи Специальный докладчик обеспокоен тем, что без доступа к Интернету, содействующему экономическому развитию и осуществлению целого ряда прав человека, маргинальные группы и развивающиеся страны становятся заложниками своего неблагоприятного положения, что усугубляет неравенство внутри государств и между ними…
  2. В некоторых экономически развитых государствах доступ к Интернету был признан в качестве права. Например, в 2000 году Парламент Эстонии принял закон, утверждающий доступ к Интернету в качестве одного из основных прав человека. Конституционный Совет Франции в 2009 году фактически провозгласил доступ к Интернету одним из основных прав, а Конституционный суд Коста-Рики принял аналогичное решение в 2010 году. Финляндия пошла дальше и в 2009 году приняла закон о том, что все должны быть подключены к Интернету, работающему со скоростью не менее 1 МБ в секунду (высокоскоростной Интернет). Специальный докладчик также принимает к сведению данные проведенного в марте 2010 года Британской радиовещательной и телевизионной корпорацией обследования, согласно которому 79% опрошенных лиц из 26 стран полагают, что доступ к Интернету является одним из основных прав человека…
  3. Специальный докладчик рекомендует государствам, при наличии инфраструктуры для подключения к Интернету, поддерживать инициативы по обеспечению осмысленного получения информации в Интернете всеми слоями населения, включая инвалидов и лиц, принадлежащих к языковым меньшинствам…».

  2

Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован.

*

code