Постановление ЕСПЧ от 08.10.2015 «Дело «Гахраманлы и другие (Gahramanli and Others) против Азербайджана» (жалоба N 36503/11) [рус., англ.] Часть 3

1   2   3   4   5

76. ОБСЕ/БДИПЧ и Венецианская комиссия полагали, что вышеупомянутый структурный состав избирательных комиссий на практике порождал доминирование проправительственных сил в избирательном администрировании и давал им решающее большинство во всех комиссиях. ОБСЕ/БДИПЧ и Венецианская комиссия неоднократно рекомендовали пересмотреть существующую формулу способом, который устранит такое доминирование проправительственных сил, однако данная рекомендация не была учтена.
77. Вышеупомянутая оценка и рекомендации должны быть серьезно восприняты в контексте выборов в Азербайджане, которые ранее были оценены авторитетными международными наблюдателями как не отвечающие демократическим стандартам. В этой связи следует отметить, что Европейский Суд рассматривал различные вопросы, связанные с выборами, в ряде дел против Азербайджана, которые касались произвольных решений избирательных комиссий в отношении оппозиционно ориентированных кандидатов (см. в числе других примеров упоминавшееся выше Постановление Европейского Суда по делу «Намат Алиев против Азербайджана», Постановление Европейского Суда по делу «Керимова против Азербайджана» (Kerimova v. Azerbaijan) от 30 сентября 2010 г., жалоба N 20799/06, Постановление Европейского Суда по делу «Маммадов против Азербайджана (N 2)» (Mammadov v. Azerbaijan) (N 2) от 10 января 2012 г., жалоба N 4641/06, Постановление Европейского Суда по делу «Хаджили против Азербайджана» (Hajili v. Azerbaijan) от 10 января 2012 г., жалоба N 6984/06, Постановление Европейского Суда по делу «Ханхусейн Алиев против Азербайджана» (Khanhuseyn Aliyev v. Azerbaijan) от 21 февраля 2012 г., жалоба N 19554/06, и Постановление Европейского Суда по делу «Каримов против Азербайджана» (Karimov v. Azerbaijan) от 25 сентября 2014 г., жалоба N 12535/06).
78. Хотя не может быть идеальной или единообразной системы, гарантирующей сдержки и противовесы между различными государственными органами или политическими силами в рамках избирательного администрирования, Европейский Суд придерживается мнения о том, что доля членов от проправительственных партий во всех избирательных комиссиях в Азербайджане, включая ЦИК, в настоящее время особенно велика (см. для сравнения упоминавшееся выше Постановление Европейского Суда по делу «Грузинская партия труда против Грузии», § 106). Европейский Суд напоминает, что, в конце концов, смысл существования избирательной комиссии заключается в обеспечении эффективного администрирования свободного и справедливого голосования беспристрастным образом, что можно достичь за счет структурного состава, который гарантирует ее независимость и беспристрастность, но этого невозможно достичь, если комиссия становится еще одним форумом политической борьбы различных политических сил (там же, § 108).
79. Однако Европейский Суд полагает, что настоящее дело не требует от него определения того, был ли метод, фактически примененный в структурировании избирательных комиссий Азербайджана и, в частности, ЦИК, сам по себе совместим с обязательством государства-ответчика в соответствии со статьей 3 Протокола N 1 к Конвенции. Тем не менее с учетом вышеизложенных соображений в контексте избирательных жалоб, поданных оппозиционными кандидатами в целом, Европейский Суд находит, что данный метод был одним из системных факторов, способствующих неэффективности рассмотрения ЦИК связанной с выборами жалобы заявителей в настоящем деле. Комитет министров должен наблюдать в свете информации, предоставленной государством-ответчиком, за исполнением постановления Европейского Суда и контролировать принятие мер общего характера и эволюцию системы избирательного администрирования в соответствии с конвенционными требованиями. В этой связи Европейский Суд полагает, что меру государства-ответчика, предусматривающую реформу структурного состава избирательных комиссий, следует поощрять с целью улучшения эффективности рассмотрения индивидуальных жалоб, связанных с выборами.
80. Обращаясь к способу, которым рассматривалось конкретное дело заявителей, Европейский Суд находит по следующим причинам, что материалы дела и объяснения властей Азербайджана не свидетельствуют о том, что адекватная и полная оценка доказательств была проведена ЦИК или что были приняты реальные меры для установления действительности требований заявителей.
81. В частности, Европейский Суд отмечает, что, вопреки положениям статьи 112-1.7 Избирательного кодекса (см. § 45 настоящего Постановления) и прямому требованию заявителей присутствие заявителей на заседании ЦИК не было обеспечено, что лишило их возможности обоснования своей позиции и оспаривания заключения члена экспертной группы ЦИК Р.И. В действительности представляется, что ЦИК могла даже не проводить заседание, поскольку на практике она обычно принимала заключение члена экспертной группы безоговорочно, без обсуждения существа жалоб (см. в этом отношении доклад ОБСЕ в § 53 настоящего Постановления).
82. По-видимому, ЦИК не провела адекватного рассмотрения объяснений наблюдателей по поводу предполагаемых нарушений, которые были представлены заявителями в поддержку своей жалобы. Ни один из этих наблюдателей не был вызван для устных объяснений, и не проводилось дальнейшего расследования их утверждений. В частности, многие наблюдатели утверждали, что были серьезные несовпадения между количеством избирателей, явившихся на различные пункты голосования, и количеством бюллетеней, найденных внутри избирательных урн. Тем не менее не установлено, что экспертная группа ЦИК приняла меры для действительного расследования этого вопроса. Один очевидный шаг мог состоять в проверке списков явки на затронутые пункты голосования и рассмотрении соответствия относимых цифр. Вместо этого ЦИК указала несколько сомнительные причины для дискредитации подобных объяснений. Например, Европейский Суд отмечает, что ЦИК охарактеризовала объяснения трех наблюдателей пунктов голосования N 25 как их «субъективные мнения» (см. § 24 настоящего Постановления), когда было ясно, что данные объяснения не содержали каких-либо мнений, а составляли первичные наблюдения, включая конкретную фактическую информацию, требующую дополнительного расследования относительно ее правдивости (см. § 17 настоящего Постановления).
83. Центральная избирательная комиссия сослалась в общих выражениях на объяснения, полученные от некоторых других наблюдателей, отрицавших любые нарушения, и высказалась о том, что такие объяснения опровергают утверждения заявителей. Тем не менее эти предполагаемые объяснения были описаны ЦИК весьма неопределенным способом, и ни одно из них не было передано заявителям или представлено властями Азербайджана Европейскому Суду. Центральная избирательная комиссия не дала разумного или убедительного разъяснения относительно того, почему объяснениям «других наблюдателей» придали большее значение или они были сочтены более достоверными, чем сведения подобного вида, представленные заявителями, которые также состояли из объяснений наблюдателей.
84. Кроме того, ЦИК сослалась на некоторые объяснения неназванных членов УИК, отрицавших любые нарушения (см. § 25 настоящего Постановления). Поскольку подтверждение версии заявителей потенциально могло повлечь ответственность должностных лиц УИК в вопросе избирательных нарушений, неудивительно, что они отрицали любой проступок. По этой причине Европейский Суд не убежден в том, что в настоящем деле такие объяснения могли быть особенно полезными при определении фактической точности утверждений заявителей (см. для сравнения упоминавшееся выше Постановление Европейского Суда по делу «Намат Алиев против Азербайджана», § 83).
85. Вышеупомянутые недостатки не были устранены внутригосударственными судами. Бакинский апелляционный суд просто повторил и поддержал выводы ЦИК и воспроизвел ее мотивировку без проведения независимого рассмотрения выдвинутых доводов или проверки жалоб заявителей на недостатки процедуры ЦИК.
86. Что касается жалобы в Верховный суд, она была лишена эффективности действиями Конституционного суда, утвердившего общенациональные результаты выборов в то время как период, отведенный законом для подачи заявителями жалобы в Верховный суд, еще не истек. По собственному признанию Верховного суда, он более не мог принимать решение, влияющее на результаты выборов в округе заявителя, поскольку они уже были утверждены как окончательные Конституционным судом. Исход этой ситуации заключался в том, что внутригосударственная правовая система позволяла Конституционному суду оканчивать всю избирательную процедуру, включая результаты выборов, в то время как заявители еще продолжали добиваться возмещения за предполагаемые нарушения их избирательных прав в их округе в рамках существующей системы обжалования, которая специально предназначалась для урегулирования избирательных споров. Решение Конституционного суда лишило доступное заявителям средство правовой защиты всякой перспективы успеха и сделало всю систему рассмотрения индивидуальных жалоб, связанных с выборами, бесполезной и иллюзорной в деле заявителей. Кроме того, несмотря на осведомленность о наличии ряда индивидуальных жалоб, оспаривающих справедливость процедуры выборов и законность результатов выборов в некоторых округах, Конституционный суд преждевременно подтвердил общенациональные результаты выборов как законные, как если бы исход длящихся разбирательств был не важен для общей оценки парламентских выборов в целом.
87. На основании вышеизложенного Европейский Суд считает, что поведение избирательных комиссий и судов, включая Конституционный суд, в настоящем деле и их соответствующие решения раскрывают явное отсутствие реального стремления к борьбе с предполагаемыми случаями фальсификации результатов выборов и защите пассивного избирательного права заявителей. Серьезные и доказуемые жалобы заявителей по поводу избирательных нарушений не были эффективно рассмотрены на внутригосударственном уровне. Способ возмещения, доступный заявителям и избранный ими, оказался бесполезным вследствие преждевременного подтверждения Конституционным судом результатов выборов как окончательных, когда жалоба заявителей еще рассматривалась.
88. Соответственно, имело место нарушение статьи 3 Протокола N 1 к Конвенции.

II. Предполагаемое нарушение статьи 14 Конвенции

89. Во взаимосвязи с вышеизложенной жалобой заявители жаловались на то, что кандидаты, выдвинутые оппозиционными партиями, такие как они, подверглись дискриминации различными средствами со стороны всех государственных органов исполнительной власти, избирательных комиссий, судов и подконтрольных правительству средств массовой информации на протяжении всего избирательного процесса.
Они ссылались на статью 14 Конвенции, которая предусматривает:
«Пользование правами и свободами, признанными в… Конвенции, должно быть обеспечено без какой бы то ни было дискриминации по признаку пола, расы, цвета кожи, языка, религии, политических или иных убеждений, национального или социального происхождения, принадлежности к национальным меньшинствам, имущественного положения, рождения или по любым иным признакам».
90. Европейский Суд отмечает, что в этой части жалоба связана с рассмотренной ранее и поэтому должна быть также объявлена приемлемой для рассмотрения по существу.
91. Однако с учетом вывода, сделанного в контексте статьи 3 Протокола N 1 к Конвенции, Европейский Суд полагает, что отсутствует необходимость рассматривать вопрос о том, имело ли место в настоящем деле нарушение требований статьи 14 Конвенции.

III. Применение статьи 41 Конвенции

92. Статья 41 Конвенции гласит:
«Если Европейский Суд объявляет, что имело место нарушение Конвенции или Протоколов к ней, а внутреннее право Высокой Договаривающейся Стороны допускает возможность лишь частичного устранения последствий этого нарушения, Европейский Суд, в случае необходимости, присуждает справедливую компенсацию потерпевшей стороне».

A. Ущерб

1. Материальный ущерб

93. Заявители требовали 30 000 евро в пользу каждого из них в отношении различных расходов, связанных с их избирательной кампанией.
94. Власти Азербайджана утверждали, что отсутствует причинная связь между указанным материальным ущербом и предполагаемыми нарушениями Конвенции.
95. Европейский Суд отмечает, что требования заявителей не изложены в подробной разбивке и не подкреплены доказательствами. В любом случае он не усматривает причинной связи между установленными нарушениями и предполагаемым материальным ущербом, соответственно, он отклоняет это требование.

2. Моральный вред

96. Заявители требовали 100 000 евро в качестве компенсации морального вреда, причиненного нарушением их избирательных прав.
97. Власти Азербайджана утверждали, что требуемые суммы являются чрезмерными, и подчеркивали, что в ранее рассмотренных сопоставимых делах против Азербайджана компенсации морального вреда не превышали 7 500 евро.
98. Оценивая указанные обстоятельства на справедливой основе, Европейский Суд присуждает каждому заявителю 10 000 евро в качестве компенсации морального вреда, а также любой налог, начисляемый на указанную сумму.

B. Судебные расходы и издержки

99. Заявители требовали совместно 2 000 евро в качестве компенсации юридических издержек, понесенных во внутригосударственном разбирательстве и в разбирательстве дела в Европейском Суде. В поддержку этого требования они представили свой договор с их адвокатом Х. Хасановым.
100. Власти Азербайджана отметили, что, даже хотя вышеупомянутый договор предусматривал юридический гонорар за представительство во внутригосударственном разбирательстве, Х. Хасанов фактически представлял заявителей не во внутригосударственном разбирательстве, а только в Европейском Суде. Исходя из этого власти Азербайджана просили Европейский Суд отклонить данную часть требований относительно юридических издержек, понесенных во внутригосударственном разбирательстве.
101. В соответствии с прецедентной практикой Европейского Суда заявитель имеет право на возмещение расходов и издержек только в той части, в которой они были действительно понесены, являлись необходимыми и разумными по размеру. В настоящем деле Европейский Суд отмечает, что не было доказано, что Х. Хасанов представлял интересы заявителей во внутригосударственном разбирательстве. С учетом предоставленных документов Европейский Суд отклоняет требование в части компенсации расходов и издержек, понесенных во внутригосударственных разбирательствах, и считает справедливым присудить всем троим заявителям совместно сумму в 850 евро в счет компенсации расходов, понесенных в ходе разбирательства в Европейском Суде.

C. Процентная ставка при просрочке платежей

102. Европейский Суд полагает, что процентная ставка при просрочке платежей должна определяться исходя из предельной кредитной ставки Европейского центрального банка плюс три процента.

НА ОСНОВАНИИ ИЗЛОЖЕННОГО СУД ЕДИНОГЛАСНО:

1) объявил жалобу приемлемой для рассмотрения по существу;
2) постановил, что имело место нарушение статьи 3 Протокола N 1 к Конвенции;
3) постановил, что отсутствует необходимость в рассмотрении жалобы на основании статьи 14 Конвенции;
4) постановил, что:
(a) государство-ответчик обязано в течение трех месяцев со дня вступления настоящего Постановления в силу в соответствии с пунктом 2 статьи 44 Конвенции выплатить заявителям следующие суммы, подлежащие переводу в новые манаты по курсу, который будет установлен на день выплаты:
(i) 10 000 евро (десять тысяч евро) в пользу каждого заявителя, а также любой налог, подлежащий начислению на указанную сумму, в качестве компенсации морального вреда;
(ii) 850 евро (восемьсот пятьдесят евро) в качестве компенсации судебных расходов и издержек всем трем заявителям совместно, а также любой налог, обязанность уплаты которого может быть возложена на заявителей в связи с указанной суммой;
(b) с даты истечения указанного трехмесячного срока и до момента выплаты на эти суммы должны начисляться простые проценты, размер которых определяется предельной кредитной ставкой Европейского центрального банка, действующей в период неуплаты, плюс три процента;
5) отклонил оставшуюся часть требований заявителей о справедливой компенсации.

Совершено на английском языке, уведомление о Постановлении направлено в письменном виде 8 октября 2015 г. в соответствии с пунктами 2 и 3 правила 77 Регламента Суда.

Председатель Палаты Суда
Андраш ШАЙО

Заместитель Секретаря Секции Суда
Андре ВАМПАШ

1   2   3   4   5

Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован.

*

code