АНАЛОГИЯ В ЛОГИКЕ И АНАЛОГИЯ ЗАКОНА (НА ПРИМЕРЕ ГРАЖДАНСКОГО ПРОЦЕССУАЛЬНОГО ЗАКОНОДАТЕЛЬСТВА)

А.В.Германов

В статье предпринимается попытка отграничить содержание понятия аналогии от аналогии закона. Автор обращается к вопросу о видовых признаках аналогии в логике и аналогии закона. Проводится их сравнительный анализ, устанавливаются отличия между ними. Применение аналогии закона рассматривается как легитимный властный процесс. Формулируется вывод, что отличие рассматриваемых аналогий состоит в субъектах применения.

Ключевые слова: сходство и отличие, аналогия, аналогия закона.

 

Термин греческого происхождения «аналогия» (analogia) имеет несколько значений, из которых самое общее и распространенное является производным как всякого соответствия одного предмета или явления другому. В этом своем общем значении термин «аналогия» часто употребляется как синоним сходства или любого подобия. Также и в качестве словесной единицы русского языка аналогия означает сходство в каком-либо отношении между явлениями, предметами или понятиями1. Однако как неологизм «аналогия» представляет в речевой практике несколько понятий. Нас интересуют два: аналогия в традиционной логике и аналогия в праве, в частности аналогия закона.

Как известно, в формально-логическом отношении аналогия противопоставляется логическим выводам по правилам дедукции или индукции и определяется как такое умозаключение, в котором мысль развивается от знания одной степени общности к знанию такой же степени общности, т. е. ход мысли следует от частного к частному, а заключение, вытекающее из посылок, носит в большинстве случаев вероятностный характер и подлежит дальнейшей верификации. Логический переход в выводах по аналогии фиксируется в условном суждении, согласно которому, если два единичных предмета сходны в определенных признаках, то они могут быть сходны и в других признаках, обнаруженных в одном из сравниваемых предметов. Схематично такую умственную операцию представляют в виде рассуждения о том, что если объект А обладает признаками а, b, с, d, в то время как об объекте В известно только то, что он обладает признаками а, b, с, то вероятно, что объект В обладает и признаком d. В этой схеме а, b, с — общие существенные признаки для объектов А и В; d — переносимый признак. Из этого следует, что в формально-логическом смысле аналогия — это, прежде всего, некое продолжение первоначального сходства, которое заключается в переносе информации с одного предмета (модели, образца, типа) на другой (прототип). Для достижения достоверности выводов при рассуждениях по аналогии выработаны пять условий, которые часто называют правилами аналогии2.

Этот же подход применяется в суждениях об аналогии закона. Так, отмечая, что аналогия в логике есть умозаключение о принадлежности предмету определенного признака на основе его сходства в существенных признаках с другим предметом, А.Д. Гетманова заключает, что аналогия в логике, аналогия закона и права схожи: «В аналогии права и аналогии закона — это также перенос, но не свойств предмета, а норм и правовых принципов на неурегулированный законом случай»3. В данном суждении ключевое слово «перенос» выполняет функцию убеждающего аргумента. Норма права рассматривается в качестве свойства или, скорее всего, в качестве составной части урегулированного ею отношения (правоотношения), которая путем аналогии переносится на подобное отношение, в результате чего последнее также становится правоотношением. Посредством такого уподобления отношение в виде нормативной конструкции выступает как модель, а подобное ему отношение становится правоотношением посредством аналогии (прототипом). Получается, что в случае с аналогией закона, мы имеем дело не просто с аналогией, а с аналогией в праве по аналогии с аналогией в классической логике.

По мнению В.В. Лазарева, аналогия закона в процессе установления пробелов в праве также представляет собой логический прием, посредством которого «в форме долженствования осуществляется перенос признака урегулированности правом одних обстоятельств на другие, связанные с первым по остальным при-
знакам»4

Представляется, что такой взгляд на аналогию закона не позволяет в полной мере объяснить ее логическую природу. Применяя часто используемый в классической логике схематический подход, аналогию закона можно представить следующим образом, взяв для примера процессуальное право. Отношение, урегулированное процессуальным законом, обладает признаками а, b, с, d. Для этого отношения, обладающего признаками а, b, с, d, нормой права установлено правило Х в форме возможного или необходимого определенного процессуального поведения (действия). Отношение, которое прямо не урегулировано процессуальным законом, имеет признаки а, b, с, в котором признак d отсутствует. Уже на данном этапе мы замечаем, что в такой ситуации не стоит вопрос о решении задачи с неизвестными признаками (свойствами) и переносе известных признаков с модели на прототип. Наоборот, черты сходства и отличия между двумя отношениями четко и исчерпывающе установлены.

То, что во втором отношении вместо признака d может, кроме того, присутствовать признак j, указывает лишь на квалифицированный случай отличия, которое и без того налицо. Аналогия процессуального закона будет заключаться не в том, чтобы сделать вывод о наличии у второго отношения каких-либо ранее неизвестных признаков на основании его сходства с первым отношением, а наоборот: одновременно констатируются два факта — факт сходства и факт отличия (отсутствия какого-либо из признаков первого отношения у второго или наличие какого-либо иного признака, противоречащего модельному). Но, несмотря на то, что во втором отношении отсутствует признак d, и даже несмотря на то, что вместо него или помимо него может присутствовать признак j, делается вывод о том, что к этому второму отношению необходимо применить процессуальное правило Х, т.е. принять, например, процессуальное решение (осуществить процессуальное действие), изначально рассчитанное на другое отношение. Гипотетическая цель, которая определяет значение аналогии в классической логике, здесь отсутствует и меняется на совершенно другую. Вопрос о допустимости «переноса» нормы права решается не с позиций последующей верификации гипотезируемых свойств сравниваемых отношений, а с точки зрения того, не означает ли молчание законодателя в данном случае одновременно и запрет, ведь то, что законом не предусмотрено, запрещено, и не будет ли нарушен данный запрет аналогией закона.

Из изложенного следует, что аналогия в праве отличается от умозаключения по аналогии в классической логике, в которой речь идет о вероятностном выводе по поводу наличия признака (признаков) модели у прототипа. При аналогии закона происходит не только перенос информации с модели на прототип, т.к. нет проблемы в виде вопроса о наличии или отсутствии признака (свойств), а принимается решение, действие которого не относится к охваченному текстом закона отношению. В этом случае перенос информации выполняет не гносеологическую функцию, а функцию сознательного моделирования. В традиционной логике вывод по аналогии на основании сходства становится излишним, если исчерпывающим образом выявлены все признаки сравниваемых объектов. Результатом такого исчерпывающего выявления признаков будет известное умозаключение: «Из того, что у квадрата и прямоугольника все углы прямые еще не следует, что у прямоугольника как и у квадрата все стороны равны». Выводы при аналогии закона заключаются в том, что если отношение, урегулированное законом, и отношение, не урегулированное законом, не только сходны в определенных признаках, но и отличаются, то, несмотря на отличия, данные отношения могут быть приравнены и ко второму отношению может быть применено правило, предусмотренное для первого. По мнению А.Т. Боннера, приравнивание фактического состава, не предусмотренного законом, к имеющему с ним определенные черты сходства по фактическому составу, предусмотренному законом, является ничем иным, как применением аналогии5. Исчерпывающее установление признаков сходства и отличия не препятствует аналогии закона, а, наоборот, служит условием ее применения.

Приравнять два, хотя и сходных, но отличающихся отношения при полной информации о том и другом — это нечто большее, чем гипотетический перенос признаков с модели на прототип. Применение аналогии закона осуществляется в рамках легитимного властного процесса. Поэтому основное отличие рассматриваемых аналогий заключается в субъектах их применения.

 

1 См.: Ожегов С.И., Шведова Н.Ю. Толковый словарь русского языка. М., 1997. С. 24.
2 См.: Демидов И.В. Логика: учебник. М., 2004. С. 218-223.
3 Гетманова А.Д. Логика для юристов. М., 2007. С. 279.
4 Лазарев В.В. Пробелы в праве и пути их устранения. М., 1974. С. 91.
5 См.: Боннер А.Т. Применение нормативных актов в гражданском процессе. М., 1980. С. 100.

Вестник Саратовской государственной юридической академии № 1(108), 2016

Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован.

*

code