ПРЕДЕЛЫ ПРИНЦИПА АВТОНОМИИ ВОЛИ И ПРАВО, ПРИМЕНИМОЕ СТОРОНАМИ ПРИ ВЫБОРЕ УСЛОВИЙ СДЕЛКИ В МЕЖДУНАРОДНЫХ ДОГОВОРАХ

В.Ф. Дармокрик, кандидат политических наук, доцент

Статья посвящена исследованию вопроса диспозитивности правового регулирования договорных отношений, действующем в международном частном праве.

Ключевые слова: принцип автономии воли, договор, гражданское право, международное частное право, иностранный элемент, коллизии, коллизионное регулирование внешнеэкономических отношений.

 

При заключении сделок одним из распространенных принципов, является принцип «автономии воли», позволяющий определять содержание и условия договора по своему усмотрению, в пределах, установленных правом. Данный принцип применим исходя из того, можно заключить, что и при выборе права, если договор осложнен иностранным элементом. Исходя из того, можно заключить, что автономия воли представляет собой одну из формул прикрепления коллизионного принципа, занимающих главенствующее место в международных договорах.

Стороны договора правомерны в принятии решения о вступлении в договорные отношения, самостоятельны в выборе как контрагента по договору, условий, на которых будут строиться эти отношения, нормы права, которой они будут регулироваться, так и арбитража или суда, компетентного урегулировать возможные или уже возникшие споры в данных отношениям. Диспозитивность правового регулирования договорных отношений получила окончательное закрепление с в период либерального капитализма, когда был окончательно провозглашен принцип невмешательства государства в частные отношения физических и юридических лиц.

Позиции ученых по вопросу природы автономии воли и по настоящее время являются спорными. Например, с точки зрения Д.Ф. Рамзайцева1, именно в международном обычае закреплен институт автономии воли. Речь идет о наличии источниковой базы данного института.

Комментарий В.Л. Толстых по этому поводу, позволяет предположить, что международное право не предусматривает ответственность за незакрепление указанного института в национальном законодательстве2.

По мнению М.М. Богуславского, в гражданском праве институт автономии воли является отражением принципа диспозитивности. Таким образом, имеет место попытка установления взаимосвязи института автономии воли и принципов общего частного права3.

П.С. Манчини придерживается другой точки зрения, согласно которой автономия воли базируется на принципе индивидуальной свободы. Анализируя приведенные позиции,

В.Л. Толстых считает, что выбор права распространяется и на, как правило не регулируемые в договорах отдельные аспекты отношений4. Помимо всего прочно, в рамках института автономии воли устанавливаются условия, для выполнения которых целесообразно привлекать третью сторону (суд). По нашему мнению, институт автономии воли — это одна из составляющих принципа диспозитивности. Проведем сравнение между категориями «свобода договора в гражданском праве» и «автономия воли в международном частном праве».

Рассматривая автономию воли как особый институт А.Л. Маковский указывает на его отличие от других методов регулирования общественных отношений5.

Предоставление возможности участникам правоотношения самостоятельного выбора применяемого к этому отношению закона преследует цель предотвратить различного рода коллизии. Таким образом на подчинение соответствующих отношений установленному правопорядку и предотвращение возникающих коллизий и направлены эти методы. Именно институт автономии воли предотвращает коллизии законов, в чем мы полностью согласны с А.Л. Маковским.

Институт автономии воли — это самостоятельный коллизионный институт. Такого мнения придерживается Л.А. Лунц. Считаем, что данная позиция наиболее точно отражает сущность автономии воли.

Принцип автономии воли сторон необходимо рассматривать в качестве особого правового института, с помощью которого происходит коллизионное регулирование внешнеэкономических отношений, но никак не в качестве коллизионной нормы. А цель автономии воли, состоящая в разрешении коллизии, а также приоритет над коллизионными привязками дают возможность говорить об автономии воли как об основополагающем начале, принципе международного частного права, подразумевающим свободу выбора участниками правоотношения конкретной правовой системы для регулирования отношений, в которых они участвуют.

Автономия воли сторон как способ выбора права способна регулировать договорные обязательства, содержащиеся во всех международных договорах по данному вопросу, а принцип автономии воли сторон активно используется международной практикой. Это обусловлено тем, что в рамках договора нельзя предусмотреть все возможные ситуации, которые могут возникнуть при его исполнении.

Автономия воли как институт включает: как институт материального права6, и как институт коллизионного права7. Как институт материального права — это свобода договора и свобода сторон гражданско-правового договора самостоятельно регулировать свои права и обязанности, устанавливать условия договора в пределах диспозитивных норм законодательства.

Суть автономии воли заключается в следующем: во-первых, в признании граждан и юридических лиц свободными в заключении договора; Во-вторых, в предоставлении сторонам возможности заключать любой договор, как предусмотренный, так и не предусмотренный законом или иными правовыми актами; в-третьих, определять условия заключаемого сторонами договора, в т.ч. и по указанной в законодательстве модели.

Как институт коллизионного права — это возможности сторон договора, осложненного иностранным элементом, выбирать применимое право к договору. С этой точки зрения, автономия воли представляет собой институт, с помощью которого регулируются отношения сторон гражданского правоотношения, осложненного иностранным элементом, по самостоятельному выбору не только применимого национального права, различных правовых систем, но и путем выбора между источниками права в пределах одной правовой системы8.

Все вышеперечисленные и иные точки зрения отражают позиции ученых на различные стороны института автономии воли. Следует подчеркнуть, что наиболее полно принцип автономии воли выражается не только в договорах, но и в односторонних сделках, «…если иное не вытекает из закона, условий или существа сделки либо совокупности обстоятельств дела, применяется право страны, где находится место жительства или основное место деятельности стороны, принимающей на себя обязательства по односторонней сделке…»9; обязательствах вследствие причинения вреда, «после совершения действия или наступления иного обстоятельства, повлекших причинение вреда, стороны могут договориться о применении к обязательству, возникшему вследствие причинения вреда, права страны суда»10; обязательствах вследствие неосновательного обогащения: «к обязательствам, возникающим вследствие неосновательного обогащения, применяется право страны, где обогащение имело место. Стороны могут договориться о применении к таким обязательствам права страны суда.»11.

По мнению В.Л. Толстых, применение института автономии воли к указанным обязательствам недопустимо, т.к. отношение уже возникло, действия сторон осуществлены, разрешать им избирать право — это значит возлагать на них процессуальную функцию установления близкого права для отношения, фактический состав которого уже завершен. Все это свидетельствует о том, что что выбор права возможен только в случае, когда его можно сделать до начала совершения действий по реализации прав и обязанностей.

Гражданским кодексом РФ (далее — ГК РФ) закреплен и принцип автономии воли сторон как основной способ выбора права по регулированию договорных обязательств и установлены правила его применения. Из этого следует, что соглашение сторон о применимом праве возможно в двух вариантах:
1) оговорка о применимом праве, включенная в текст договора;
2) отдельное соглашение о применимом праве.

Существуют пределы выражения автономии воли сторон:
а) пространственный предел, означающий, что стороны могут выбрать в качестве применимого право любого государства12. Отдельные государства ограничивают право выбора кругом государств, с которыми сделка имеет фактическую связь.

ГК РФ указывает, что если невозможно определить право, подлежащее применению, то применяется не российское право, а право страны, с которой гражданско- правовое отношение, осложненное иностранным элементом, наиболее тесно связано13. Привязка к праву, наиболее тесно связанному с договором, является новеллой в отечественном коллизионном праве. В п. 2 ст. 1211 ГК РФ прописано, что правом страны, с которой договор связан наиболее тесно, считается право стороны, осуществляющей исполнение, имеющее важное значение для содержания такого договора, если иное не следует из закона, договора, обстоятельств дела. В соответствии с п. 3 ст. 1211 ГК РФ такой стороной могут выступать: 1) продавец — в договоре купли-продажи; 2) подрядчик — в договоре подряда; 3) арендодатель — в договоре аренды; 4) перевозчик — в договоре перевозки; 5) даритель — в договоре дарения; 6) хранитель — в договоре хранения; 7) экспедитор — в договоре транспортной экспедиции; 8) займодавец (кредитор) — в договоре займа (кредитном договоре); 9) финансовый агент — в договоре финансирования под уступку денежного требования; 10) банк — в договоре банковского вклада (депозита) и договоре банковского счета; 11) ссудодатель — в договоре безвозмездного пользования; 12) страховщик — в договоре страхования; 13) поверенный — в договоре поручения; 14) комиссионер — в договоре комиссии; 15) агент — в агентском договоре; 16) правообладатель — в договоре коммерческой концессии; 17) залогодатель — в договоре о залоге; 18) поручитель — в концессии; 17) залогодатель — в договоре о залоге; 18) поручитель — в договоре поручительства; 19) лицензиар — в лицензионном договоре.

Кроме того, в соответствии с п. 4 ст. 1211 ГК РФ правом страны, с которой договор наиболее тесно связан, считается (если иное не вытекает из закона, условий или существа договора либо совокупности обстоятельств дела), в частности:
1) в отношении договора строительного подряда и договора подряда на выполнение проектных и изыскательских работ — право страны, где в основном достигаются предусмотренные соответствующим договором результаты;
2) в отношении договора простого товарищества — право страны, где в основном осуществляется деятельность такого товарищества;
3) в отношении договора, заключенного на аукционе, по конкурсу или на бирже, — право страны, где проводится аукцион, конкурс или находится биржа.

Указанные в п. 3 ст. 1211 ГК РФ привязки играют вспомогательную роль, т.к. главенствующее значение в соответствии со ст. 1211 всегда должен иметь принцип применения права страны, с которой договор наиболее тесно связан.

Таким образом, в российском законодательстве за основу взят подход, получивший отражение в Конвенции о праве, применимом к договорным обязательствам от 19 июня 1980 г. (Римская конвенция 1980 г, согласно которой стороны сами могут определять в договоре применимое к их отношениям право. В случае, если они этого не сделали, применению подлежит право стороны, с которой договор имеет наиболее «тесную связь». Следует подчеркнуть, что коллизионный принцип «тесная связь» предусмотрен и в Межамериканской конвенции о праве от 17 марта 1994 г., применимом к международным контрактам (Межамериканская конвенция 1994 г.).

Так в ст. 9 данной Конвенции говорится, если сторонами не установлено применимое право или если такой выбор не имеет силы, контракт регулируется правом государства, с которым он имеет наиболее тесную связь. Также судом могут быть учтены объективные и субъективные составляющие контракта при определении права того государства, с которым он имеет наиболее тесную связь. Принимаются во внимание общие принципы международного коммерческого права, признанные международными организациями.

Тем не менее, если какая-нибудь часть контракта может быть отделена от остальной его части и если она имеет более тесную связь с правом другого государства, то в виде исключения к ней может быть применено право такого государства; б) временные пределы, связанные с периодом, когда стороны могут выбрать право при заключении договора или в последующем, т.е. в любое время после заключения договора, в частности и при обращении в суд, возникновении спора такой выбор имеет обратную силу и считается действительным в момент заключения договора; права третьих лиц при этом не должны ущемляться14; в) пределы, связанные с содержанием обязательств.

Основные ограничения автономии воли сторон обусловлены содержанием договорных обязательств. Прежде всего, такие ограничения связаны с содержанием обязательственного статута. Последнее ограничение возникает при выборе права иностранного государства и связано с общепринятым институтом международного частного права — «оговоркой о публичном порядке» в частности. ГК РФ предусмотрел специальное ограничение — автономию воли сторон договора с помощью оговорки о публичном порядке.

Рассмотренные пределы автономии воли сторон внешнеэкономического договора определяют содержание их соглашения о выборе применимого права. Принцип автономии воли сторон в международном частном праве свидетельствует о возможности сосуществования государственного регулирования и усмотрения частных лиц. В отличие от сторон договора, заключенного в рамках одной правовой системы (в своем выборе структуры взаимных прав и обязанностей такие участники соглашения ограничены принципами и положениями этой системы), стороны внешнеэкономического договора имеют право не только по своему усмотрению формулировать договорные условия, но и выбирать правовую систему, которая будет регулировать их отношения.

Вместе с тем, наделяя таким правом участников внешнеэкономического оборота, государство (как и в случае с внутренними отношениями) определяет границы их усмотрения. Это постоянный, развивающийся, спорный процесс, иногда затрагивающий вопросы государственного суверенитета. Однако от его результатов зависит как конструктивное сосуществование различных правовых систем, так и практическая возможность участников внешнеэкономического оборота. Таким образом, следует наиболее эффективно урегулировать свои отношения участникам внешэкономических образований еще при разработке условий договора.

Итак, принцип автономии воли сторон принимается большинством правовых систем. В международном частном праве общепризнанными являются два способа выражения волеизъявления сторон международного контракта о применимом праве: когда стороны фиксируют свои права и когда права сторон вытекают непосредственно из самих условий договора.

Первый способ, по мнению И.В.Усачева, наиболее достоверный, выражающийся в фиксировании сторонами в контракте согласования относительно применимого права в виде позитивного выбора. Второй способ он считает менее и достоверным. Этот способ выражается в том, что соглашение сторон о выборе а права должно прямо вытекать из условий договора и обстоятельств дела, рассматриваемых в их совокупности, что называется негативным выбором применимого права10.

Таким образом, можно констатировать, что развитие экономических связей и международной торговли в настоящее время послужило причиной постановки вопроса в рамках национальных правовых систем об учете особенностей, вытекающих из международного характера коммерческого оборота. Все это выразилось в интенсификации процессов международной унификации норм международного частного права, успешно развивающихся в сфере договорного права.

Законодательство России в области внешних экономических отношений за достаточно короткий срок значительно изменилось. В ходе эволюции автономии воли (т.е. нормы, предоставляющие право сторонам в договоре определять, какой закон регулирует их отношения) применимое право превратилось в основной институт в сфере правового регулирования внешнеэкономических договоров.  Все это позволило российскому праву подняться на достаточно высокий уровень и занять место в одном ряду с самыми последними многосторонними международными конвенциями и новейшими кодификациями.

 

1 См.: Рамзайцев Д.Ф. Договор купли-продажи во внешней торговле СССР. М., 1961. С. 184.
2 См.: Толстых В.Л. Международное частное право: коллизионное регулирование. СПб., 2004. С. 526.
3 См.: Богуславский М.М. Международное частное право: учебник. М., 2005. С. 604.
4 См.: Толстых В.Л. Указ. раб. С. 526.
5 См.: Маковский А.Л., Суханов Е.А. Комментарий к части третьей Гражданского кодекса Российской Федерации. М., 2002. С. 501.

6 См.: Гражданский кодекс Российской Федерации. Часть первая. Ст. 1 (Федеральный закон от 30 ноября 1994 г. № 52-ФЗ).
7 См.: Гражданский кодекс Российской Федерации. Часть третья. Ст. 1210 (Федеральный закон от 26 ноября 2001 г. № 147-ФЗ).
8 См.: Там же. Часть 3, п. 2 ст. 1186 (Федеральный закон от 26 ноября 2001 г. № 147-ФЗ).
9 Там же. Часть третья. Ст. 1217 (Федеральный закон от 26 ноября 2001 г. № 147-ФЗ).
10 Там же. Часть третья. П. 3 ст. 1219 (Федеральный закон от 26 ноября 2001 г. № 147-ФЗ).
11 Там же. Часть третья. П. 1 ст. 1223 (Федеральный закон от 26 ноября 2001 г. № 147-ФЗ).
12 См.: Там же. Часть третья. П. 1 ст. 1210 (Федеральный закон от 26 ноября 2001 г. № 147-ФЗ).
13 См.: Там же. Часть третья. П. 2 ст. 1186 (Федеральный закон от 26 ноября 2001 г. № 147-ФЗ).
14 См.: Там же. Часть третья. П. 1 ст. 1210 (Федеральный закон от 26 ноября 2001 г. № 147-ФЗ).
15 См.: Усачев И.В. Пределы принципа автономии воли и право, применимое сторонами при выборе условий внешнеэкономической сделки // ЕврАзЮж. 2012. № 6 (49).

Вестник Саратовской государственной юридической академии № 1(108), 2016

Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован.

*

code