Постановление ЕСПЧ от 28.05.2015 «Дело «Y. (Y.) против Словении» (жалоба N 41107/10) Часть 2

1   2   3

  1. Компенсация за длительное судебное разбирательство

 

  1. 11 февраля 2011 г. заявительница и власти достигли внесудебного соглашения в соответствии с Законом 2006 года о выплате 1 080 евро в качестве компенсации всего материального ущерба и морального вреда, понесенных заявительницей в результате нарушения ее права на незамедлительное судебное разбирательство по рассматриваемому уголовному делу. Заявительница также получила 129,60 евро в качестве компенсации судебных расходов и издержек.

 

  1. Соответствующие законодательство и прецедентная практика
  1. Соответствующее уголовное законодательство Словении

 

  1. Пункты 2 и 3 статьи 183 действовавшего в рассматриваемое время Уголовного кодекса Словении, регулирующие применение насильственных действий сексуального характера к лицу, не достигшему 15 лет, звучат следующим образом:

«(1) Лицо, вступающее в половую связь или иной акт сексуального характера с лицом противоположного или того же пола, не достигшего 15 лет, если возрастная разница между преступником и жертвой явно диспропорциональна, наказывается лишением свободы на срок от одного до восьми лет.

(2) Лицо, совершившее те же самые деяния в отношении лица, не достигшего 10 лет, или в отношении уязвимого лица, не достигшего возраста 15 лет, или с использованием угрозы жизни или физической неприкосновенности, наказывается лишением свободы на срок от трех лет и более…».

  1. Статья 148 Уголовно-процессуального кодекса Словении, действовавшего в рассматриваемое время, устанавливает, что полиция, завершив предварительное следствие в отношении предполагаемого преступления, составляет уголовную жалобу, основанную на собранной информации, и направляет ее в прокуратуру. Однако даже если собранная информация, как кажется, не содержит оснований для подачи уголовной жалобы, сотрудники полиции подают прокурору рапорт о своих действиях.
  2. Что касается защиты несовершеннолетних жертв уголовных преступлений сексуального характера в ходе судебного следствия, Уголовно-процессуальный кодекс Словении содержит ряд положений, направленных на защиту несовершеннолетних жертв или свидетелей в ходе судебного процесса. В процессе, касающемся преступлений против сексуальной неприкосновенности, несовершеннолетние должны с самого начала рассмотрения уголовного дела иметь адвоката для защиты своих прав. Тем несовершеннолетним, которые не могут пригласить себе адвоката, адвоката назначает суд. Более того, ответчик не может присутствовать при допросе свидетеля возрастом до 15 лет, который утверждает, что стал жертвой преступления против сексуальной неприкосновенности. В этом отношении статья 240 Уголовно-процессуального кодекса Словении закрепляет, что несовершеннолетние, особенно те, кто пострадал от преступления, должны допрашиваться с учетом их возраста, чтобы избежать каких-либо тяжелых последствий для их психологического состояния.
  3. Чтобы обеспечить бесперебойное отправление правосудия, стороны и потерпевший могут в соответствии со статьей 191 Уголовно-процессуального кодекса Словении 1994 года подать председателю суда, в котором проводится судебное следствие, жалобу на задержки и другие нарушения. По результатам рассмотрения этой жалобы председатель суда должен уведомить подавшее жалобу лицо о предпринятых мерах.
  4. Далее, что касается времени назначения судебного заседания по уголовному делу, пункт 2 статьи 286 Уголовно-процессуального кодекса Словении устанавливает, что председательствующий судья должен назначить первое заседание в течение двух месяцев после получения обвинительного заключения.
  5. Что касается хода проведения судебного заседания, статья 295 Уголовно-процессуального кодекса Словении предусматривает, что публику могут не пустить на заседание, если это необходимо, например, для защиты частной или семейной жизни подсудимого или жертвы. Согласно статье 299 Уголовно-процессуального кодекса Словении председательствующий судья проводит заседание, предоставляет сторонам право выступить и допрашивает подсудимого, свидетелей и экспертов. В обязанности председательствующего судьи входит обеспечение того, чтобы дело было полностью прояснено, была установлена истина по делу и чтобы были устранены любые препятствия, которые могли бы затянуть производство по делу.
  6. Подсудимого можно временно удалить из зала суда, если свидетель отказывается давать показания в его присутствии. Затем подсудимому зачитывают показания свидетеля, и он имеет право задать свидетелю вопросы. Тем не менее в соответствии с пунктом 2 статьи 334 Уголовно-процессуального кодекса Словении председательствующий судья может запретить вопросы, которые уже были заданы или которые не имеют отношения к делу, или которые сами содержат в себе ответ.

 

  1. Соответствующие гражданское право Словении и правоприменительная практика

 

  1. Гражданский иск о компенсации ущерба

 

  1. Статья 148 Кодекса об обязательствах, регулирующего ответственность юридических лиц за ущерб, причиненный одним из их представительств, который также применяется при определении ответственности государства за причиненный ущерб, устанавливает, что юридическое лицо несет ответственность за ущерб, причиненный третьей стороне одним из его представительств при осуществлении своих функций или в связи с этими функциями. Чтобы заявителю была присуждена компенсация за ущерб, причиненный государством, заявитель должен доказать все четыре элемента ответственности государства, то есть незаконность государственных действий, наличие ущерба, наличие причинно-следственной связи и небрежность или вину со стороны государства.
  2. Согласно статье 179 Кодекса об обязательствах, которая является законным основанием для присуждения компенсации морального вреда, такая компенсация может быть присуждена в случае нарушения личных прав, а также причинения физических повреждений, психических травм в связи со снижением жизненной активности, нанесением физических увечий, клеветой, смертью близкого родственника или страха, если обстоятельства дела и, в частности, вызванные ими уровень и продолжительность стресса и страха оправдывают присуждение компенсации.
  3. В соответствии с решением Верховного суда Словении N II Ips 305/2009 присуждение компенсации морального вреда строго ограничено категориями ущерба, определенного в Кодексе об обязательствах, и придерживается принципа numerus clausus <*>. Так, Верховный суд решил, что моральный ущерб, следующий из чрезмерно длительного производства по судебному делу, не может относиться к категории ущербов, признаваемых Кодексом об обязательствах, поскольку право на судебное разбирательство в течение разумного срока не могло быть истолковано как личное право.

———————————

<*> Numerus clausus (лат.) — исчерпывающий перечень (примеч. переводчика).

 

  1. Закон о защите права на безотлагательное судебное разбирательство (Закон 2006 года)

 

  1. Согласно статье 1 Закона 2006 года любой участник судебного процесса, включая жертву преступления, имеет гарантированное право на безотлагательное разрешение судом вопроса о его или ее правах.

 

  1. Соответствующее международное законодательство

 

  1. Декларация основных принципов правосудия для жертв преступлений и злоупотребления властью, принятая Резолюцией Генеральной Ассамблеи Организации Объединенных Наций 29 ноября 1985 г. N 40/34, закрепляет, что к жертве преступления следует относиться с состраданием и уважать его или ее достоинство (см. Приложение, статья 4). Кроме того, ответная реакция судебных и административных процессов на нужды потерпевших должна быть облегчена, inter alia, принятием мер по минимизированию неудобств для потерпевших, по защите их приватности, когда это необходимо, и по обеспечению их безопасности, а также безопасности их семей и свидетелей стороны обвинения от запугивания и мести (см. Приложение, пункт d статьи 6).
  2. Вместе с тем жертвы преступлений пользуются защитой согласно законодательству Европейского союза. В 2001 году было принято Рамочное соглашение Совета о положении жертвы в уголовном процессе (2001/220/JHA), которое имело целью принять минимум стандартов относительно прав и защиты жертв преступлений. Статья 2 Рамочного соглашения требует от государств-членов обеспечить, чтобы жертвы преступлений играли реальную и уместную роль в уголовной системе и чтобы к ним относились с должным уважением применительно к достоинству лица в ходе процесса. Статья 3 Рамочного соглашения также закрепляет, что жертвам преступлений должна предоставляться возможность быть выслушанными в ходе производства по делу и представить доказательства. Однако должны быть приняты надлежащие меры, чтобы обеспечить, что жертв преступлений допросят власти и только в той степени, которая необходима в целях производства по делу. Статья 8 Рамочного соглашения требует от государств-членов обеспечить ряд мер, направленных на защиту безопасности приватности жертвы преступления. Среди прочего должны быть приняты меры для обеспечения того, чтобы избежать контакта между жертвой преступления и подсудимым в здании суда, если этого только не требуют интересы правосудия. Также государства-члены должны обеспечить, чтобы, если имеется необходимость в защите жертвы преступления, в частности, что касается их особо уязвимой категории, от последствий дачи показаний в открытом суде, они могут иметь право дать показания способом, который позволит достигнуть указанной цели с помощью любых уместных мер, соответствующих их правовым принципам.
  3. Усилия государств — членов Европейского союза по усилению прав жертв преступлений привели к принятию Директивы Европейского парламента и Совета от 25 октября 2012 г. (2012/29/EU) об установлении минимальных стандартов в отношении прав, поддержки защиты жертв преступлений, заменяющей собой Рамочное соглашение Совета о положении жертвы в уголовном процессе (2001/220/JHA). Директива, которая должна быть интегрирована в правовую систему государств — членов Европейского союза к 16 ноября 2015 г., в частях, применимых к настоящему делу, устанавливает следующее:

«Декларативная часть

Лицо должно считаться жертвой, несмотря на то, установлен ли преступник, задержан ли он, привлечен к уголовной ответственности или приговорен и независимо от наличия семейных взаимоотношений между ними…

Статья 20. Право на защиту жертв преступления во время расследования уголовного дела

Без предубеждения к правам на защиту и в соответствии с правилами судебной свободы усмотрения государства-члены должны обеспечивать, чтобы во время расследования уголовного дела:

(a) допросы жертв проводились без необоснованных задержек после подачи уголовной жалобы компетентному органу государственной власти;

(b) количество допросов жертв преступлений было бы сведено к минимуму, а допросы проводились только тогда, когда это крайне необходимо для расследования уголовного дела…

(d) медицинские обследования сводились к минимуму и проводились только тогда, когда это крайне необходимо для расследования уголовного дела…

Статья 22. Индивидуальная оценка жертв преступлений для установления особых нужд по защите

Государства-члены должны обеспечить, чтобы жертвы получали своевременную и индивидуальную оценку в соответствии с внутригосударственными процедурами для определения особых нужд по защите и определения того, извлекут они пользу и в какой степени от специальных мер в ходе производства по уголовному делу, как это установлено статьями 23 и 24, в связи с их особой уязвимостью в отношении подверженности стать жертвой вторично и повторно, подверженность устрашению и мести.

  1. Индивидуальная оценка должна, в частности, учитывать:

(a) персональные характеристики жертвы;

(b) тип или характер преступления;

(c) обстоятельства преступления.

В контексте индивидуальной оценки особое внимание необходимо уделить жертвам, которым был причинен значительный ущерб в результате совершения тяжкого преступления, которые пострадали от преступления, основанного на предвзятости или дискриминационном отношении, что можно, в частности, отнести к их личностным характеристикам, жертвам, чьи взаимоотношения и зависимость от преступника делали их особо уязвимыми. В этом отношении должны быть надлежащим образом рассмотрены жертвы терроризма, организованной преступной деятельности, торговли людьми, насилия, основанного на половой принадлежности, насилия, связанного с тесными взаимоотношениями, сексуальное насилие, преступление, основанное на эксплуатации одного человека другим, или преступления, вытекающие из ненависти, а также жертвы-инвалиды…

Статья 23. Право на защиту жертв преступлений, которым требуется особая защита во время производства по уголовному делу

  1. Без предубеждения к правам на защиту и в соответствии с правилами судебной свободы усмотрения государства-члены должны обеспечивать, чтобы жертвы, нуждающиеся в специальной защите, которые пользуются особыми мерами, установленными в результате индивидуальной оценки, закрепленной в пункте 1 статьи 22, пользовались бы средствами, указанными в пунктах 2 и 3 указанной статьи. Предусмотренная после индивидуальной оценки особая мера не может быть доступна, если это невозможно из-за рабочих или практических ограничений или если имеется срочная необходимость допросить жертву и отсутствие такого допроса нанесет ущерб жертве или третьему лицу или сможет нарушить ход производства по делу.
  2. Во время расследования уголовного дела жертвам, нуждающимся в особой защите, должны быть доступны следующие меры, указанные в пункте 1 статьи 22:

… (b) допросы жертв проводят профессионалы, прошедшие для этого соответствующее обучение…

  1. Во время проведения судебного разбирательства жертвам, нуждающимся в особой защите, должны быть доступны следующие меры, указанные в пункте 1 статьи 22 и направленные на:

(a) избежание визуального контакта между жертвой и подсудимым, включая дачу показаний, надлежащим образом включая использование коммуникационных технологий;

(b) обеспечение того, что жертву в ее отсутствие в зале суда выслушает суд, в частности, с помощью использования соответствующих коммуникационных технологий;

(c) то, чтобы избежать ненужных вопросов относительно частной жизни жертвы, не касающихся преступления;

(d) обеспечение проведения слушания в отсутствие публики…».

  1. 5 мая 2011 г. Совет Европы принял Конвенцию по предотвращению и борьбе с насилием против женщин и насилием в семье, которая вступила в силу 1 августа 2014 г. Конвенция была подписана в Словении 8 сентября 2011 г., но еще не ратифицирована ею. В частях, относящихся к настоящему делу, Конвенция предусматривает следующее:

«…Статья 49. Общие обязательства

  1. Стороны предпринимают необходимые законодательные или иные меры для обеспечения того, чтобы расследования и судебное производство в отношении всех форм насилия, упоминаемых в настоящей Конвенции, производились бы без ненадлежащей задержки, принимая во внимание права жертвы на всех этапах уголовного производства.
  2. Стороны предпринимают необходимые законодательные или иные меры в соответствии с основополагающими принципами прав человека и, принимая во внимание гендерное понимание насилия, для обеспечения эффективного расследования и уголовного преследования за преступления, установленные настоящей Конвенцией…

Статья 54. Расследование и доказательства

Стороны предпринимают необходимые законодательные или иные меры для обеспечения того, чтобы в любом гражданском или уголовном процессе доказательства, относящиеся к истории половой жизни или поведения жертвы, разрешались бы к исследованию только в случаях, когда это уместно и необходимо…

Статья 56. Меры защиты

  1. Стороны предпринимают необходимые законодательные или иные меры для защиты прав и интересов жертв, включая их особые нужды в качестве свидетелей, на всех этапах расследования и судопроизводства, в частности, путем:

(a) предоставления им защиты, а также членам их семей и свидетелям в случае запугивания, мести и повторного совершения в отношении них противоправных действий;

(b) обеспечения того, чтобы жертвы были информированы как минимум в случаях, когда сами жертвы и члены их семьи могут находиться в опасности, о случаях побегов предполагаемых преступников или их временном или окончательном освобождении из-под стражи;

(c) информирования жертв преступления при условиях, установленных международным законодательством, об их правах и службах в их распоряжении и действиях, предпринимаемых по их жалобам, о предъявленном обвинении, прогрессе в расследовании или судебном разбирательстве и их роли в этих процедурах, а также об итоге рассмотрения дела;

(d) предоставления жертвам способом, соответствующим нормам международного права, возможности быть выслушанными, представить доказательства, а также предоставления возможности, прямо или косвенно, добиться рассмотрения и оценки, прямо или через посредника, своих точек зрения, нужд и опасений;

(e) предоставления жертвам надлежащей службы поддержки так, чтобы их права и интересы были бы должным образом представлены и учтены;

(f) обеспечения принятия мер для защиты частной жизни и репутации жертвы;

(g) обеспечения того, чтобы контакты между жертвой и предполагаемым преступником в здании суда и правоохранительных органов были бы сведены к минимуму;

(h) предоставления жертвам независимых и компетентных переводчиков, когда жертвы участвуют в деле в качестве стороны или когда они представляют доказательства;

(i) предоставления жертвам возможности дать показания в зале суда согласно нормам международного права без своего личного присутствия или как минимум в отсутствие предполагаемого преступника, в частности, с использованием соответствующих коммуникационных технологий, если это уместно.

  1. Жертве-ребенку и ребенку, являющемуся свидетелем насилия против женщин и насилия в семье, предоставляется, если это необходимо, особая защита, учитывающая наилучшие интересы ребенка…».

 

Право

  1. Предполагаемое нарушение статей 3 и 8 Конвенции

 

  1. Заявительница, ссылаясь на статьи 3 и 8 Конвенции, утверждала, что производство по уголовному делу относительно применения к ней насильственных действий сексуального характера, не отвечало позитивной обязанности государства предоставлять эффективную правовую защиту от сексуального насилия, поскольку производство по делу необоснованно затягивалось, не отвечало требованиям беспристрастности и подвергло заявительницу ряду травмирующих переживаний в связи с нарушением неприкосновенности ее личности. Кроме того, заявительница утверждала, что не располагала эффективным средством правовой защиты в связи со своими жалобами, как требует статья 13 Конвенции.
  2. Принимая во внимание характер и суть изложенных выше жалоб, Европейский Суд полагает, что предполагаемое затягивание производства и пристрастность внутригосударственных судов должны быть рассмотрены в соответствии только со статьей 3 Конвенции (см. Постановление Европейского Суда по делу «P.M. против Болгарии» (P.M. v. Bulgaria) от 24 января 2012 г.), которая звучит следующим образом:

«Никто не должен подвергаться ни пыткам, ни «бесчеловечному» или «унижающему» достоинство обращению или наказанию».

  1. Однако остальные жалобы заявительницы относительно недостаточного предоставления ей защитных мер в рамках уголовного дела вызывают определенные сомнения о пределах ответственности государства по защите жертв преступления, выступающих в качестве свидетелей в уголовном процесса. В особых обстоятельствах настоящего дела Европейский Суд полагает, что эти вопросы должны быть рассмотрены в соответствии со статьей 8 Конвенции, которая предусматривает следующее:

«Статья 8. Право на уважение частной и семейной жизни

  1. Каждый имеет право на уважение его личной и семейной жизни, его жилища и его корреспонденции.
  2. Не допускается вмешательство со стороны публичных властей в осуществление этого права, за исключением случаев, когда такое вмешательство предусмотрено законом и необходимо в демократическом обществе в интересах национальной безопасности и общественного порядка, экономического благосостояния страны, в целях предотвращения беспорядков или преступлений, для охраны здоровья или нравственности или защиты прав и свобод других лиц».

 

  1. Приемлемость жалобы
  1. Неисчерпание внутригосударственных средств правовой защиты

 

  1. Власти государства-ответчика утверждали, что заявительница не исчерпала внутригосударственные средства правовой защиты, поскольку не подала иск против государства о компенсации причиненного властями ущерба, основанного на статьях 148 и 179 Кодекса об обязательствах. По мнению властей государства-ответчика, любое незаконное поведение со стороны органов государственной власти могло являться нарушением личных прав. В подтверждение своих аргументов власти цитировали восемь решений Верховного суда, вынесенных с 1999 по 2009 год, и три решения окружного суда г. Любляны, вынесенных в период с 2010 по 2011 год, которые свидетельствовали о том, что в некоторых случаях внутригосударственные суды признавали государство ответственным за ущерб, связанный с работой государственных служащих и осуществлением ими своих полномочий. Кроме того, власти государства-ответчика представили несколько решений Верховного суда, окружных судов городов Любляна и Марибор, вынесенных в период с 1992 по 2011 год, в которых целый ряд прав, таких, как право на личное достоинство, физическую и психологическую неприкосновенность, на семейную жизнь, уважение к мертвым и неприкосновенность жилища, были рассмотрены судами как личные права, а их незаконное нарушение было признано причинившим душевные страдания, оправдывавшими присуждение компенсации.
  2. Заявительница оспорила доводы властей государства-ответчика, отметив, что компенсацию морального вреда можно было потребовать только в соответствии со статьей 179 Кодекса об обязательствах в случаях попадания под одну из указанных в статье категорий и что не было данных о том, что суды Словении посчитали позитивные обязательства государства относящимися к одной из этих категорий или, более точно, посчитали их личными правами. Заявительница отметила, что представленная властями государства-ответчика прецедентная практика не имела отношения к ее делу, и утверждала, что предлагаемое властями государства-ответчика средство правовой защиты не было установлено на практике. Заявительница также полагала, что в делах, аналогичных ее делу, предоставляемая гражданским правом защита была недостаточной, поскольку присуждение компенсации не могло удовлетворить процессуальных требований статей 3 и 8 Конвенции.
  3. Европейский Суд отмечает, что власти уже высказывали аналогичное возражение о неисчерпании внутригосударственных средств правовой защиты, основанное на предполагаемой доступности гражданского иска о компенсации вреда в деле «W. против Словении» (W. v. Slovenia) (Постановление Европейского Суда от 23 января 2014 г., жалоба N 24125/06, § 75 § 77). В этом деле Европейский Суд установил, что все приведенные властями государства-ответчика внутригосударственные решения касались материальных прав, а не прав, вытекающих из позитивного обязательства государства провести эффективное следствие и судебное разбирательство по уголовному делу. Таким образом, Европейский Суд постановил, что иск о компенсации ущерба не предоставлял заявителю разумной перспективы на успех, и отклонил возражение властей государства-ответчика. Кроме того, принимая во внимание строгое толкование категорий юридически признаваемых видов морального вреда в практике внутригосударственных судов (см. § 67 настоящего Постановления), Европейский Суд не усматривает причин отступать от выводов, сделанных им в деле «W. против Словении» (W. v. Slovenia).
  4. Европейский Суд также не убежден, что поданный против государства иск о компенсации ущерба предоставил бы заявительнице эффективное возмещение в отношении всех ее жалоб на психологическую травму, полученную в результате перекрестного допроса подсудимым, участия в производстве по делу адвоката подсудимого, который, предположительно, ранее консультировал ее по этому же вопросу, и, предположительно, неуместных вопросов эксперта-гинеколога. В связи с этим Европейский Суд отмечает, что в ходе внутригосударственных процедур по получению компенсации заявительнице пришлось бы доказывать, среди прочего, что предполагаемые недостатки были незаконными по смыслу внутригосударственного законодательства, чтобы получить право на компенсацию (см. § 66, см. Постановление Европейского Суда по делу «L.M. против Словении» (L.M. v. Slovenia) от 12 июня 2014 г., жалоба N 32863/05, § 168 § 169). Однако, по-видимому, участие адвоката подсудимого в производстве по делу не противоречило внутригосударственному законодательству (см. § 29 и 91 настоящего Постановления). Более того, представленная властями государства-ответчика прецедентная практика не указывала, распространялась ли ответственность государства на поведение назначенных судом свидетелей-экспертов.
  5. Принимая во внимание вышеизложенное, Европейский Суд отклоняет возражение властей государства-ответчика о неисчерпании внутригосударственных средств правовой защиты.

 

  1. Отсутствие статуса жертвы

 

  1. Власти государства-ответчика утверждали, что заявительница не могла жаловаться на затянутость следствия и последовавшего судебного разбирательства, поскольку было достигнуто внесудебное мировое соглашение, согласно которому заявительница получила компенсацию по Закону 2006 года (см. § 57 настоящего Постановления).
  2. Заявительница отметила, что мировое соглашение касалось только нарушения ее прав, гарантированных статьей 6 Конвенции, но Закон 2006 года не распространялся на жалобы относительно нарушений прав, защищаемых статьями 3 и 8 Конвенции.
  3. Хотя Европейский Суд не исключает возможности того, что присужденная на основании указанного Закона компенсация, которая в принципе направлена на исправление нарушений права на судебное разбирательство в течение разумного срока, может являться эффективным возмещением нарушений государством процессуальных требований, предусмотренных Конвенцией (см. упоминавшееся выше Постановление Европейского Суда по делу «W. против Словении», § 76), по-видимому, в настоящем деле нарушение статьи 3 Конвенции было признано на внутригосударственном уровне (см. a contrario <*>, ibid. <**>, § 78). Кроме того, неясно, касалась ли компенсация только стадии судебного разбирательства или также распространялась на этап предварительного расследования. В свете изложенного Европейский Суд полагает, что присуждение компенсации не лишило заявительницу ее статуса жертвы применительно к задержкам в производстве по делу.

———————————

<*> A contrario (лат.) — в качестве противоположного (примеч. переводчика).

<**> Ibid. (лат.) — там же (примеч. переводчика).

 

  1. Вывод

 

  1. Европейский Суд отмечает, что эта часть жалобы не является явно необоснованной по смыслу подпункта «а» пункта 3 статьи 35 Конвенции. Европейский Суд также отмечает, что она не является неприемлемой и по каким-либо иным основаниям. Следовательно, она должна быть объявлена приемлемой для рассмотрения по существу.

 

  1. Существо жалобы
  1. Доводы сторон

 

(а) Заявительница

  1. Заявительница утверждала, что расследование жалобы о применении к ней насильственных действий сексуального характера и последующее судебное разбирательство были необоснованно затянутыми и неэффективными, что власти относились к ней с предубеждением в связи с ее украинским происхождением. Во-первых, она утверждала, что полиция г. Марибора целый год не проводила каких-либо действий по ее жалобе и направила отчет в районную прокуратуру г. Марибора, только когда ее к этому вынудила прокуратура. Более того, районный суд г. Марибора не провел судебного разбирательства в течение срока, установленного внутригосударственным законодательством. В связи с этим заявительница также настаивала, что она не могла нести ответственность за ускорение хода судебного разбирательства.
  2. Во-вторых, районный суд г. Марибора отказался вызвать важных свидетелей и назначить нового эксперта-ортопеда, чтобы выяснить, действительно ли имевшаяся у Х. травма помешала ему совершить насильственные действия, описанные заявительницей. Суду также не хватало беспристрастности, поскольку он ссылался преимущественно на заключение эксперта-ортопеда, которое было основано на предположении о том, что заявительница могла активно защищаться. Вместе с тем заключение не согласовывалось с некоторыми другими доказательствами, свидетельствовавшими, что Х., возможно, мог ограниченно пользоваться левой рукой.
  3. Заявительница также обжаловала то обстоятельство, что государство не защитило ее личную неприкосновенность во время производства по делу. В этом отношении заявительница утверждала, что эксперт-гинеколог Б. вышел за пределы своих обязанностей и вместо того, чтобы отвечать на вопросы судьи относительно возможных половых связей, начал выяснять, было ли совершено преступление, задав заявительнице ряд вопросов, которые заставили ее защищаться (см. § 22 настоящего Постановления).
  4. Хотя заявительницу допросили во время следствия, впоследствии ей пришлось давать показания на четырех судебных заседаниях в районном суде г. Марибора, где подсудимому разрешили лично мучить ее различными провокационными и повторяющимися вопросами, несмотря на тот факт, что у Х. имелся юридический представитель и он мог бы задавать данные вопросы. Эти допросы причинили заявительнице сильные психологические страдания, она чувствовала себя разочарованной, униженной и беспомощной. Более того, интересы подсудимого представлял адвокат, с которым заявительница ранее обсуждала рассматриваемые факты, и поэтому он находился в положении неправильного использования или даже злоупотребления полученной информацией. В связи с этим заявительница, ссылаясь на прецедентную практику Европейского Суда, в частности, на Постановление Европейского Суда по делу «Доорсон против Нидерландов» (Doorson v. Netherlands) (от 26 марта 1996 г., Reports of Judgments and Decisions 1996-II), Постановление Европейского Суда по делу «Ван Мехелен и другие против Нидерландов» (Van Mechelen and Others v. Netherlands) (от 23 апреля 1997 г., Reports of Judgments and Decisions 1997-III) и Постановление Европейского Суда по делу «S.N. против Швеции» (S.N. v. Sweden) (жалоба N 34209/96, ECHR 2002-V), настаивала, что внутригосударственное законодательство не содержало требования уравнивания прав стороны защиты, предусмотренных статьей 6 Конвенции, с личной неприкосновенностью и приватностью жертв, защищаемых статьями 3 и 8 Конвенции. По мнению заявительницы, ее травма причинила ей серьезные и постоянные психологические трудности, которые также привели к аутоиммунным заболеваниям. В заключение заявительница обжаловала тот факт, что законодательство Словении не предоставило ей эффективного средства правовой защиты в связи с ее жалобами.

(b) Власти государства-ответчика

  1. Власти государства-ответчика утверждали, что расследование предположительных насильственных действий сексуального характера в отношении заявительницы и последовавшее судебное разбирательство были эффективными. Полиция допросила заявительницу и Х., а также всех соответствующих свидетелей, и, по словам властей государства-ответчика, ничто не доказывало того, что уголовная жалоба не была бы направлена в прокуратуру, если бы прокуратура не вмешалась. Судебное разбирательство было проведено надлежащим образом и привело к постановлению приговора в отношении Х.
  2. Власти государства-ответчика настаивали, что судебное разбирательство также не было пристрастным. Что касается заключения эксперта-ортопеда, которое предположительно опровергается другими доказательствами, власти отметили, что заключение было основано на медицинской документации и клиническом обследовании Х. и в нем не содержалось противоречий или недостатков, которые могли бы вызвать сомнение в его точности. Поскольку никто из свидетелей не видел предполагаемых фактов применения насилия сексуального характера и эти факты не подтверждались результатами гинекологических заключений, районный суд г. Марибора оправдал Х. Хотя у заявительницы действительно имелись признаки насильственных действий сексуального характера, суд не мог проигнорировать тот факт, что еще одно (другое) дело рассматривалось в отношении третьего лица, которого подозревали в насильственных действиях сексуального характера в отношении заявительницы, что не было принято во внимание при подготовке экспертного психологического заключения. Во-вторых, власти государства-ответчика утверждали, что эксперт-гинеколог не «допрашивал» заявительницу, а беседовал с ней вне рамок судебного разбирательства. По мнению властей государства-ответчика, заявительница могла потребовать применить санкции к эксперту, если бы она полагала, что он не выполнил свои профессиональные обязанности надлежащим образом.
  3. Кроме того, что касается назначенного судом Х. адвоката М., власти государства-ответчика отмечали, что, поскольку Х. имел право на обязательное представление своих интересов, районный суд г. Марибора придерживался норм права, регулировавших ex-officio <*> назначения. В своем ходатайстве о дисквалификации М. заявительница не привела каких-либо оснований, которые бы в соответствии с внутригосударственным законодательством оправдали вынесение решения в ее пользу. Таким образом, суд не был обязаны выслушивать стороны по данному вопросу. Власти государства-ответчика добавили, что тот факт, что М. когда-то работал на юридическую фирму, представлявшую интересы мужа матери заявительницы в бракоразводном процессе, не давал оснований для вывода о том, что М. не должен был защищать интересы Х.

———————————

<*> Ex-officio (лат.) — в силу служебного положения (примеч. переводчика).

 

  1. Власти государства-ответчика также утверждали, что и на этапе предварительного расследования, и во время судебного разбирательства был предпринят ряд мер, направленных на предотвращение ухудшения травмы заявительницы. Во время расследования заявительницу допрашивали в отсутствие Х. и его адвоката. Следовательно, судебное разбирательство явилось для подсудимого первой возможностью задать заявительнице вопросы, при чем следовало учитывать, что заявительница являлась единственной свидетельницей предполагаемых незаконных действий Х. В связи с этим власти государства-ответчика полагали, что дело заявительницы не оправдывало ограничение права подсудимого на защиту в той степени, в которой оно могло бы помешать Х. допросить заявительницу на перекрестном допросе. Власти государства-ответчика отметили, что настоящее дело отличалось от дел «Доорсон против Нидерландов», «Ван Мехелен и другие против Нидерландов» и «S.N. против Швеции» (упоминавшиеся выше), поскольку речь не шла о безопасности заявительницы и заявительница не являлась несовершеннолетней. Однако власти государства-ответчика подчеркнули, что районный суд г. Марибора удалил публику с судебного заседания и удалил Х. из зала суда, когда заявительница давала показания. После того, как заявительница дала показания, суд удовлетворил ее ходатайство о том, чтобы на следующем судебном заседании подсудимый подверг ее перекрестному допросу.
  2. В связи с этим власти государства-ответчика отметили, что Х. не было разрешено задавать заявительнице определенные вопросы, которые не относились к делу или были бы запрещены иным образом. Кроме того, суд несколько раз назначал перерывы во время перекрестного допроса заявительницы, и власти государства-ответчика отмечали, что заявительница могла попросить объявить дополнительные перерывы, если считала это необходимым. На протяжении всего производства по делу интересы заявительницы представлял адвокат.

94. В заключение, что касается задержек в производстве по делу, власти государства-ответчика отметили, что на этапе предварительного следствия заявительница могла обжаловать затягивание работы по делу председателю соответствующего суда (см. § 61 настоящего Постановления), но она этого не сделала. Тем не менее власти государства-ответчика признали, что заявительница подала две надзорные жалобы в соответствии с Законом 2006 года (см. § 33 и 52 настоящего Постановления). Районный суд г. Марибора адекватно ответил в обоих случаях. Первый раз судебное заседание было назначено в течение месяца, а во второй раз письменные основания приговора были подготовлены и направлены заявительнице не позднее, чем за несколько дней до подачи жалобы. Судебное заседание действительно откладывалось девять раз по различным причинам. Однако только первый раз оно было отложено на длительный срок в связи с болезнью Х. Кроме того, власти государства-ответчика настаивали на том, что на общей продолжительности судебного разбирательства также сказалось большое количество доказательств, которые требовали исследования.

1   2   3

Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован.

*

code