Постановление ЕСПЧ от 23.02.2016 «Дело «Навальный и Офицеров (Navalnyy and Ofitserov) против Российской Федерации» (жалобы N 46632/13 и 28671/14) Часть 2

1   2   3

  1. Ленинский районный суд г. Кирова также отметил, что он считал показания Х., а также его заявления, сделанные в ходе предварительного следствия, достоверными и соответствующими другим доказательствам по делу. Суд также установил, что доказательства были допустимы и получены законным путем.
  2. Ленинский районный суд г. Кирова отклонил доводы первого заявителя о политическом преследовании или мести со стороны лиц, которые потеряли свою работу на предприятии «Кировлес» или каким-либо иным образом были не удовлетворены его ролью в реформировании лесообрабатывающей промышленности в Кировской области. Ленинский районный суд г. Кирова также отклонил возражение относительно приобщения показаний и заявлений Х. и Б. в качестве доказательств к делу на том основании что Х. был лично заинтересован в рассмотрении дела, признав возражение необоснованным и нелогичным. Ленинский районный суд г. Кирова объяснил расхождения между показаниями в суде и показаниями, данными во время предварительного следствия, количеством времени, прошедшим между двумя этими событиями, и постановил, что в любом случае на суде свидетели подтвердили действительность своих предыдущих показаний.
  3. Ленинский районный суд г. Кирова отметил, что Х. относился к первому заявителю как к официальному представителю администрации губернатора области и что первый заявитель знал об этом. Однако Ленинский районный суд г. Кирова подчеркнул, что первый заявитель не обвинялся и не осуждался в злоупотреблениях полномочиями в качестве сотрудника администрации губернатора области:

«Навального (не подозревают в) злоупотреблении служебным положением, следовательно, довод стороны защиты о том, что добровольный консультант губернатора не имел полномочий давать обязывающие указания руководству предприятия, не опровергает обвинение (или) не доказывает, что Навальный не имел никакой возможности совершить преступление и распорядиться о его совершении».

  1. Что касается юридической квалификации преступлений заявителя, суд постановил следующее:

«Суд полагает, что выдвинутые стороной защиты доводы об отсутствии незаконности — необходимый элемент признания хищения — поскольку регулярные гражданско-правовые сделки совершались дееспособными лицами, являются необоснованными.

Департамент государственной собственности Кировской области, действуя от имени собственника предприятия «Кировлес», представил свидетельство о регистрации юридического лица и трудовой договор (Х.), согласно которому (Х. имел обязанность) выполнять свои обязанности добросовестно, разумно и в соответствии с применимым законодательством.

Согласно части первой статьи 10 Гражданского кодекса Российской Федерации запрещается осуществлять гражданские права с единственной целью причинения ущерба другому лицу, действовать в обход законодательства с незаконными намерениями (или иным другим способом) осуществлять гражданские права недобросовестно (злоупотребление правами).

Суд установил, что, в нарушение указанных положений свидетельства о регистрации юридического лица, трудового договора и закона, (Х.), действуя от имени возглавляемой им компании, заключил договор продажи… с ООО «ВЛК», представляемым Офицеровым, чтобы исключительно способствовать хищению имущества предприятия «Кировлес» и (его) передаче в пользу ООО «ВЛК»… Заключение указанного договора продажи привело к (причинению) предприятию «Кировлес» материального ущерба…

Суд отмечает, что ни Навальный, ни Офицеров не обвиняются в организации и способствованию подписания незаконного договора продажи. Наоборот, заявитель подозревается в организации и способствовании растрате активов предприятия «Кировлес» путем заключения договора с ООО «ВЛК» с единственной целью создать впечатление, что предприятие «Кировлес» несло гражданско-правовые обязательства перед ООО «ВЛК» для передачи лесоматериала грузополучателям как будто бы за деньги, в то время как в действительности товары передавались без предоставления ООО «ВЛК» эквивалентного и достаточного обеспечения…

Согласно Постановлению Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 27 декабря 2007 г. N 51 «О практике по делам о мошенничестве, присвоении и растрате» лицом, совершившим присвоение или растрату, может быть только тот, кому доверены активы другого юридического или физического лица, и это доверие, имеющее законное основание, осуществляется в особых целях или с целью осуществления определенной деятельности. На основании части четвертой статьи 34 Уголовного кодекса Российской Федерации те, кто не обладает указанными особыми субъективными характеристиками, способными квалифицировать их как лиц, совершивших присвоение или растрату, но которые напрямую участвовали в хищении активов в предварительном сговоре с лицами, которым активы были доверены, должны нести уголовную ответственность по статье 33 в совокупности со статьей 160 Уголовного кодекса Российской Федерации как организаторы, подстрекатели или пособники.

Из приговора Ленинского районного суда г. Кирова от 24 декабря 2012 г., вступившего в законную силу, следует, что лицом, совершившим преступление, в котором (подозревались) Навальный и Офицеров, был (Х.), которому были доверены активы предприятия «Кировлес» как генеральному директору. Действия Х. были квалифицированы судом как подпадающие под действие части четвертой статьи 160 Уголовного кодекса Российской Федерации».

  1. Ленинский районный суд г. Кирова оценил причиненный предприятию «Кировлес» ущерб в 16 165 826 рублей. Ленинский районный суд г. Кирова пришел к выводу, что первый заявитель был виновен в организации хищения Х. активов предприятия «Кировлес» (часть третья статьи 33 в совокупности с частью четвертой статьи 160 УК РФ), а второй заявитель — в пособничестве этому хищению (часть четвертая статьи 33 в совокупности с частью четвертой статьи 160 УК РФ). Заявители были приговорены к пяти и четырем годам лишения свободы соответственно с отбыванием наказания в исправительной колонии. Кроме того, их обоих оштрафовали на 500 000 рублей.
  2. Заявители были взяты под стражу в здании суда.
  3. В тот же день прокуратура Кировской области ходатайствовала перед Ленинским районным судом г. Кирова об освобождении заявителей из-под стражи на время рассмотрения кассационной жалобы, особенно потому, что первый заявитель был зарегистрирован в качестве кандидата в мэры г. Москвы.
  4. 19 июля 2013 г. Кировский областной суд удовлетворил ходатайство и освободил заявителей под залог.
  5. 26 июля 2012 г. заявители подали жалобу на приговор от 18 июля 2013 г. Они обжаловали приговор, настаивая, что он был незаконным и необоснованным и что суд первой инстанции сослался на приговор от 24 декабря 2012 г. по делу Х. в нарушение норм уголовно-процессуального законодательства. Они также обжаловали осуществленную судом оценку доказательств и способ допроса свидетелей.
  6. 8 сентября 2013 г. первый заявитель выступил кандидатом на выборы в мэры г. Москвы. Он занял второе место, набрав примерно 27% голосов.
  7. 13 сентября 2013 г. заявители оспорили точность протокола заседания суда первой инстанции. Требуемые поправки были изложены в 89-страничном документе.
  8. 27 сентября 2013 г. Ленинский районный суд г. Кирова согласился с некоторыми поправками, но отклонил остальные.
  9. 2 и 3 октября 2013 г. заявители подали дополнительную жалобу в подтверждение поданных ранее.
  10. 16 октября 2013 г. Кировский областной суд отклонил жалобу заявителей и оставил приговор суда первой инстанции, по сути, без изменения. Он изменил назначенное наказание и применил к заявителям условное лишение свободы и подписку о невыезде.
  11. 7 февраля 2013 г. каждый из заявителей подал жалобу по вопросам права. 1 и 2 апреля 2014 г. Кировский областной суд, рассматривая дело судьей единолично, отказал заявителям в праве на подачу жалобу.
  12. 28 февраля 2014 г. Басманный районный суд г. Москвы постановил поместить первого заявителя под домашний арест в рамках другого уголовного дела против него, не связанного с рассматриваемым. В оправдание применения этой меры пресечения Басманный районный суд г. Москвы сослался, среди многих других факторов, на осуждение заявителя по делу предприятия «Кировлес». Условия домашнего ареста включали ряд ограничений, в частности запрет на общение с кем-либо, кроме членов его семьи и адвоката, запрет на пользование Интернетом и на публичные высказывания или комментарии в средствах массовой информации. Первый заявитель оставался под домашним арестом 10 месяцев.

 

  1. Соответствующие внутригосударственные законодательство и практика

 

  1. В Уголовном кодексе Российской Федерации указано следующее:

«…Статья 33. Виды соучастников преступления

  1. Соучастниками преступления наряду с исполнителем признаются организатор, подстрекатель и пособник.
  2. Исполнителем признается лицо, непосредственно совершившее преступление либо непосредственно участвовавшее в его совершении совместно с другими лицами (соисполнителями), а также лицо, совершившее преступление посредством использования других лиц, не подлежащих уголовной ответственности в силу возраста, невменяемости или других обстоятельств, предусмотренных настоящим Кодексом.
  3. Организатором признается лицо, организовавшее совершение преступления или руководившее его исполнением, а равно лицо, создавшее организованную группу или преступное сообщество (преступную организацию) либо руководившее ими.
  4. Подстрекателем признается лицо, склонившее другое лицо к совершению преступления путем уговора, подкупа, угрозы или другим способом.
  5. Пособником признается лицо, содействовавшее совершению преступления советами, указаниями, предоставлением информации, средств или орудий совершения преступления либо устранением препятствий, а также лицо, заранее обещавшее скрыть преступника, средства или орудия совершения преступления, следы преступления либо предметы, добытые преступным путем, а равно лицо, заранее обещавшее приобрести или сбыть такие предметы…

Статья 160. Присвоение или растрата

  1. Присвоение или растрата, то есть хищение чужого имущества, вверенного виновному, — наказываются…
  2. Те же деяния, совершенные группой лиц по предварительному сговору, а равно с причинением значительного ущерба гражданину…
  3. Те же деяния, совершенные лицом с использованием своего служебного положения, а равно в крупном размере…
  4. Деяния, предусмотренные частями первой, второй или третьей настоящей статьи, совершенные организованной группой либо в особо крупном размере,

наказываются лишением свободы на срок до десяти лет со штрафом в размере до одного миллиона рублей или в размере заработной платы или иного дохода осужденного за период до трех лет либо без такового и с ограничением свободы на срок до двух лет либо без такового…

Статья 165. Причинение имущественного ущерба путем обмана или злоупотребления доверием

  1. Причинение имущественного ущерба собственнику или иному владельцу имущества путем обмана или злоупотребления доверием при отсутствии признаков хищения, совершенное в крупном размере, —

наказывается штрафом в размере до трехсот тысяч рублей или в размере заработной платы или иного дохода осужденного… либо принудительными работами на срок до двух лет с ограничением свободы на срок до одного года или без такового, либо лишением свободы на срок до двух лет со штрафом в размере до восьмидесяти тысяч рублей или в размере заработной платы или иного дохода осужденного за период до шести месяцев или без такового и с ограничением свободы на срок до одного года или без такового.

  1. Деяние, предусмотренное частью первой настоящей статьи:

а) совершенное группой лиц по предварительному сговору либо организованной группой;

б) причинившее особо крупный ущерб, —

наказывается принудительными работами на срок до пяти лет с ограничением свободы на срок до двух лет или без такового либо лишением свободы на срок до пяти лет со штрафом в размере до восьмидесяти тысяч рублей или в размере заработной платы или иного дохода осужденного за период до шести месяцев или без такового и с ограничением свободы на срок до двух лет или без такового…».

  1. В рассматриваемое время Уголовно-процессуальный кодекс Российской Федерации (далее — УПК РФ) предусматривал следующее:

«…Статья 90. Преюдиция

Обстоятельства, установленные вступившим в законную силу приговором, вынесенным судом в рамках уголовного процесса, или решением, принятым в рамках гражданского, арбитражного или административного судопроизводства, признаются судом, прокурором, следователем, дознавателем без дополнительной проверки. При этом такие приговор или решение не могут предрешать виновность лиц, не участвовавших ранее в рассматриваемом уголовном деле…

Статья 154. Выделение уголовного дела

…5. Материалы уголовного дела, выделенного в отдельное производство, допускаются в качестве доказательств по данному уголовному делу…

Статья 240. Непосредственность и устность

  1. В судебном разбирательстве все доказательства по уголовному делу подлежат непосредственному исследованию, за исключением случаев, предусмотренных разделом X настоящего Кодекса (соглашение о сотрудничестве и ускоренное производство). Суд заслушивает показания подсудимого, потерпевшего, свидетелей, заключение эксперта, осматривает вещественные доказательства, оглашает протоколы и иные документы, производит другие судебные действия по исследованию доказательств.
  2. Оглашение показаний, данных при производстве предварительного расследования, возможно лишь в случаях, предусмотренных статьями 276 и 281 настоящего Кодекса.
  3. Приговор суда может быть основан лишь на тех доказательствах, которые были исследованы в судебном заседании…

Статья 276. Оглашение показаний подсудимого

  1. Оглашение показаний подсудимого, данных при производстве предварительного расследования… может иметь место по ходатайству сторон в следующих случаях:

1) при наличии существенных противоречий между показаниями, данными подсудимым в ходе предварительного расследования и в суде…

Статья 281. Оглашение показаний потерпевшего и свидетеля

…По ходатайству стороны суд вправе принять решение об оглашении показаний потерпевшего или свидетеля, ранее данных при производстве предварительного расследования либо в суде, при наличии существенных противоречий между ранее данными показаниями и показаниями, данными в суде…».

  1. 29 июня 2015 г. статья 90 УПК РФ была изменена следующим образом:

«Статья 90. Преюдиция

Обстоятельства, установленные вступившим в законную силу приговором, за исключением приговора, постановленного судом в соответствии со статьями 226.9 (ускоренное производство по делу), 316 (судебное разбирательство в ускоренном порядке) или 317.7 (соглашение о сотрудничестве) настоящего Кодекса, либо иным вступившим в законную силу решением суда, принятым в рамках гражданского, арбитражного или административного судопроизводства, признаются судом, прокурором, следователем, дознавателем без дополнительной проверки. При этом такие приговор или решение не могут предрешать виновность лиц, не участвовавших ранее в рассматриваемом уголовном деле».

  1. В Постановлении от 27 декабря 2007 г. N 51 Пленум Верховного Суда Российской Федерации указал следующее:

«…19. Как растрата должны квалифицироваться противоправные действия лица, которое в корыстных целях истратило вверенное ему имущество против воли собственника путем потребления этого имущества, его расходования или передачи другим лицам…

  1. 20. Разрешая вопрос о наличии в деянии состава хищения в форме присвоения или растраты, суд должен установить обстоятельства, подтверждающие, что умыслом лица охватывался противоправный, безвозмездный характер действий, совершаемых с целью обратить вверенное ему имущество в свою пользу или пользу других лиц.

Изъятие имущества, доверенного виновному лицу, путем замещения его менее ценным имуществом, совершенное с целью обратить вверенное имущество в свою пользу или пользу третьих лиц, должно быть квалифицировано как хищение <*>…

———————————

<*> Так в тексте: «Taking property entrusted to the culprit by replacing it with less valuable property committed with the purpose of appropriation or turning it into the property of others must be classed as stealing». Данный абзац отсутствует в тексте рассматриваемого Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации. Ближайший по смыслу текст содержится во втором абзаце пункта 25 указанного Постановления: «При установлении размера, в котором лицом совершены мошенничество, присвоение или растрата, судам надлежит иметь в виду, что хищение имущества с одновременной заменой его менее ценным квалифицируется как хищение в размере стоимости изъятого имущества» (примеч. переводчика).

 

  1. Исполнителем присвоения или растраты может являться только лицо, которому чужое имущество было вверено юридическим или физическим лицом на законном основании с определенной целью либо для определенной деятельности. Исходя из положений части четвертой статьи 34 Уголовного кодекса Российской Федерации лица, не обладающие указанными признаками специального субъекта присвоения или растраты, но непосредственно участвовавшие в хищении имущества согласно предварительной договоренности с лицом, которому это имущество вверено, должны нести уголовную ответственность по статье 33 и статье 160 Уголовного кодекса Российской Федерации в качестве организаторов, подстрекателей или пособников…».
  2. В Гражданском кодексе Российской Федерации (далее — ГК РФ) указано следующее:

«…Статья 10. Пределы осуществления гражданских прав

  1. Не допускаются осуществление гражданских прав исключительно с намерением причинить вред другому лицу, (действия) в обход закона с противоправной целью, (а также) иное заведомо недобросовестное осуществление гражданских прав (злоупотребление правом).

Не допускается использование гражданских прав в целях ограничения конкуренции, а также злоупотребление доминирующим положением на рынке.

  1. В случае несоблюдения требований, предусмотренных пунктом 1 настоящей статьи, суд, арбитражный суд или третейский суд с учетом характера и последствий допущенного злоупотребления отказывает лицу в защите принадлежащего ему права полностью или частично, а также применяет иные меры, предусмотренные законом.
  2. В случае если злоупотребление правом выражается в совершении действий в обход закона с противоправной целью, последствия, предусмотренные пунктом 2 настоящей статьи, применяются, поскольку иные последствия таких действий не установлены настоящим Кодексом.
  3. Если злоупотребление правом повлекло нарушение права другого лица, такое лицо вправе требовать (возмещения) причиненных этим убытков.
  4. Добросовестность участников гражданских правоотношений и разумность их действий предполагаются…

Статья 50. Коммерческие и некоммерческие организации

  1. Юридическими лицами могут быть организации, преследующие извлечение прибыли в качестве основной цели своей деятельности (коммерческие организации) либо не имеющие извлечение прибыли в качестве такой цели и не распределяющие полученную прибыль между участниками (некоммерческие организации).
  2. Юридические лица, являющиеся коммерческими организациями, могут создаваться в организационно-правовых формах хозяйственных товариществ и обществ, крестьянских (фермерских) хозяйств, хозяйственных партнерств, производственных кооперативов, государственных и муниципальных унитарных предприятий…».

 

Право

  1. Объединение производств по жалобам

 

  1. Принимая во внимание идентичные фактические и правовые предыстории вопроса, Европейский Суд решает объединить производства по обеим жалобам согласно пункту 1 правила 42 Регламента Суда.

 

  1. Предполагаемое нарушение статьи 6 Конвенции

 

  1. Ссылаясь на пункты 1 и 2, подпункт «d» пункта 3 статьи 6 Конвенции, заявители утверждали, что производство по их уголовному делу было пристрастным и несправедливым. Они обжаловали способ, которым суд работал с доказательствами. Они также утверждали, что имело место нарушение принципа презумпции невиновности, ссылаясь, в частности, на сделанный в приговоре по делу Х. вывод относительно причастности заявителей к преступлению и на использование полученных в указанном деле доказательств, а также самого приговора в деле против заявителей. Кроме того, они жаловались на процедуру, которой придерживался суд при допросе Х. и других свидетелей и на отказ суда вызвать и допросить определенных свидетелей, дававших показания во время предварительного следствия.

Пункт 1 <*> статьи 6 Конвенции звучит следующим образом:

«1. Каждый… при предъявлении ему любого уголовного обвинения имеет право на справедливое… разбирательство дела… судом…

———————————

<*> Так в тексте (примеч. переводчика).

 

  1. Каждый обвиняемый в совершении уголовного преступления считается невиновным, до тех пор пока его виновность не будет установлена законным порядком.
  2. Каждый обвиняемый в совершении уголовного преступления имеет как минимум следующие права:

…d) допрашивать показывающих против него свидетелей или иметь право на то, чтобы эти свидетели были допрошены, и иметь право на вызов и допрос свидетелей в его пользу на тех же условиях, что и для свидетелей, показывающих против него…».

 

  1. Приемлемость жалобы

 

  1. Власти Российской Федерации выдвинули возражение относительно приемлемости одной особой жалобы на нарушение статьи 6 Конвенции. Они утверждали, что заявители не обжаловали решение о выделении дела против Х. в отдельное производство. Они утверждали, в частности, что первый заявитель не оспорил постановления от 17 октября и 10 декабря 2012 г. в соответствии с процедурой, установленной статьей 125 УПК РФ, и что второй заявитель не подавал каких-либо жалоб вообще. Исходя из этого власти Российской Федерации считали, что заявители не исчерпали внутригосударственные средства правовой защиты в отношении этой части жалобы. Если они находили это средство правовой защиты неэффективным, власти Российской Федерации утверждали, в качестве альтернативы, что заявители пропустили шестимесячный срок на подачу жалобы в Европейский Суд.
  2. Европейский Суд полагает, что решение о выделении дела Х. в отдельное производство должно быть рассмотрено в контексте жалобы на то, что доказательства, полученные в ходе выделенного производства, впоследствии были использованы при рассмотрении дела заявителей. Европейский Суд отмечает, что оба заявителя подали в суд первой инстанции жалобы на приобщение к делу и использование этих доказательств и отметили эти возражения также в своей кассационной жалобе. Жалоба была рассмотрена и отклонена 16 октября 2013 г. Жалобы в Европейский Суд были поданы 24 июня 2013 г. первым заявителем и 8 апреля 2014 г. вторым заявителем. При таких обстоятельствах Европейский Суд полагает, что доводы властей Российской Федерации о неисчерпании внутригосударственных средств правовой защиты или о несоблюдении процессуального срока должны быть отклонены.
  3. Европейский Суд отмечает, что жалобы на нарушение статьи 6 Конвенции не являются явно необоснованными по смыслу подпункта «a» пункта 3 статьи 35 Конвенции. Европейский Суд также отмечает, что жалобы не являются неприемлемыми и по каким-либо другим основаниям. Следовательно, они должны быть объявлены приемлемыми для рассмотрения по существу.

 

  1. Существо жалобы
  1. Доводы сторон

 

  1. Власти Российской Федерации считали, что уголовное дело против заявителей было законным и справедливым. Производство по делу Х. было выделено из дела заявителей, чтобы позволить заключить соглашение о сотрудничестве и использовать упрощенное производство по делу Х. Власти Российской Федерации также утверждали, что во время упрощенного производства по делу суд первой инстанции не оценивал доказательства и не делал выводов относительно вины заявителей или их участия в преступлении. Власти Российской Федерации также полагали, что приговор от 24 декабря 2012 г. был упомянут в приговоре по делу заявителей, только чтобы подтвердить, что Х. был осужден, а не чтобы манипулировать какими-либо другими фактами или подтвердить вину заявителей.
  2. Власти Российской Федерации также утверждали, что каких-либо доказательств из дела Х. не было использовано в деле против заявителей. В любом случае использование доказательств из выделенного дела было бы законным согласно части пятой статьи 154 УПК РФ в совокупности со статьей 240 УПК РФ, которая требует, чтобы приговор был основан только на доказательствах, исследованных в судебном процессе. Власти Российской Федерации считали, что при таких условиях использование доказательств из выделенного уголовного дела соответствовало требованиям статьи 6 Конвенции.
  3. Власти Российской Федерации сообщили, что все свидетельские показания, оглашенные во время судебного заседания по делу заявителей, были получены до разделения уголовных дел и были оглашены только частично. Сторона защиты могла подвергнуть этих свидетелей перекрестному допросу и имела достаточную возможность, чтобы прокомментировать показания.
  4. Заявители настаивали на своих жалобах. Они утверждали, что решение о разделении уголовных дел и последующее использование доказательств, числившихся в деле против Х., рассмотренном в упрощенном порядке, оказало преюдициальное воздействие на уголовное дело самих заявителей. Заявители утверждали, что не было обязанности по разделению уголовных дел и что это было сделано с целью вынудить Х. дать ложные показания против заявителей. Заявители отметили, что они не были участниками процесса по делу против Х. и не могли обжаловать решения или доказательства, относящиеся к делу Х. Несмотря на это, приговор по делу Х. лег в основу приговора по делу заявителей. Более того, показания Х., ключевого свидетеля по их делу, были ненадежными, поскольку ранее Х. заключил соглашение о сотрудничестве в рамках того же уголовного дела и имел личную заинтересованность в итоге рассмотрения дела заявителей. В частности, приговор по делу Х. мог быть отменен в соответствии со статьи 317 УПК РФ, если бы выяснилось, что во время действия соглашения о сотрудничестве он дал ложные показания. Во время судебного процесса по делу заявителей Х. в качестве свидетеля не имел другой возможности, кроме как повторить показания, которые он ранее дал в качестве обвиняемого, не находясь под присягой. Более того, перед дачей показаний в качестве свидетеля по делу заявителей, Х. не был предупрежден судьей об ответственности за дачу ложных показаний.
  5. Заявители далее оспаривали утверждение властей Российской Федерации о том, что в приговоре по делу Х. не указывалось на виновность самих заявителей. Заявители цитировали извлечения из приговора от 24 декабря 2012 г., в которых их называли «партнерами Х. по преступлению» и где их можно было четко идентифицировать по инициалам и указанным рабочим должностям (см. § 41 настоящего Постановления). Заявители утверждали, что вопреки утверждениям властей Российской Федерации суд, который рассматривал их дело, был связан выводами более раннего приговора по делу Х., который в силу статьи 90 УПК РФ являлся res judicata <*>, независимо от того, ссылался ли на него явно суд или нет.

———————————

<*> Res judicata (лат.) — судебное решение, имеющее преюдициальное значение (примеч. переводчика).

 

  1. Далее заявители отметили, что они не имели доступа к материалам дела Х. и не могли проверить их содержание. Когда дела были разделены, не было составлено какого-либо списка переданных материалов. Следовательно, заявители не знали, какие доказательства находились в материалах дела Х. Они предположили, что от них могли скрыть некоторые доказательства в их пользу. Заявители особо ссылались на перечень записанных телефонных переговоров, который в материалах их уголовного дела был неполным, но был полностью представлен в деле Х. Суд первой инстанции не позволил заявителям получить доступ или исследовать эти пропавшие доказательства.
  2. Заявители также обжаловали то обстоятельство, что суд первой инстанции разрешил огласить показания Х. и других свидетелей, данных ими во время предварительного следствия, до того, как сторона защиты получила возможность подвергнуть свидетелей перекрестному допросу. Заявители утверждали, что эти показания отражали версии следователей, а не самих свидетелей; таким образом, оглашение этих показаний на суде по делу заявителей служило «напоминанием» свидетелям об официальной версии событий. В суде заявители настаивали на том, чтобы им предоставили возможность подвергнуть соответствующих свидетелей перекрестному допросу, прежде чем будут оглашены их предыдущие показания, но суд принял другое решение.
  3. В заключение заявители утверждали, что толкование норм права, регулирующих вопрос о растрате, было произвольным, без прецедентов или оснований во внутригосударственном законодательстве и без предоставления возможности предвидеть последствия. Они отметили, что ООО «ВЛК» предоставляло обеспечение за активы предприятия «Кировлес», и оспаривали, что общество причинило ущерб или переводило имущество предприятия «Кировлес» в свое распоряжение или распоряжение третьих сторон. В частности, заявители настаивали, что ООО «ВЛК» заключило законную гражданскую сделку с предприятием «Кировлес», и что стороны заключили договор, выполняли его и прекращали его действие добровольно и в соответствии с их свободой усмотрения и коммерческими интересами. Эта сделка не была оспорена как недействительная, фиктивная или неправильно оформленная. По сути второго заявителя осудили за то, что он осуществлял обычную деятельность коммерческого посредника, а первого заявителя — за советы сторонам сделки. В заключение заявители утверждали, что единственной целью их уголовного преследования и осуждения было ограничение общественной и политической деятельности первого заявителя.

 

  1. Мнение Европейского Суда

 

(а) Общие принципы

  1. Европейский Суд повторяет, что презумпция невиновности, закрепленная в пункте 2 статьи 6 Конвенции, и гарантии, касающиеся допроса свидетелей, содержащиеся в подпункте «d» пункта 3 статьи 6 Конвенции, являются элементами права на справедливое судебное разбирательство, закрепленного пунктом 1 статьи 6 Конвенции, и должны приниматься во внимание при любой оценке справедливости производства по делу в целом (см. Постановление Европейского Суда по делу «Доорсон против Нидерландов» (Doorson v. Netherlands) от 26 марта 1996 г., Reports of Judgments and Decisions 1996-II, § 70, Постановление Большой Палаты Европейского Суда по делу «Гефген против Германии» (Gafgen v. Germany), жалоба N 22978/05, ECHR 2010, § 162 и 175, Постановление Большой Палаты Европейского Суда по делу «Аль-Хаваджа и Тахери против Соединенного Королевства» (Al-Khawaja and Tahery v. United Kingdom), жалобы N 26766/05 и 22228/06, ECHR 2011, § 118, Постановление Европейского Суда по делу «Ходорковский и Лебедев против Российской Федерации» (Khodorkovskiy and Lebedev v. Russia) <*> от 25 июля 2013 г., жалобы N 11082/06 и 13772/05 <**>, § 743, и Постановление Европейского Суда по делу «Караман против Германии» (Karaman v. Germany) от 27 февраля 2014 г., жалоба N 17103/10, § 42 § 43).

———————————

<*> См.: Российская хроника Европейского Суда. 2015. N 1 (примеч. редактора).

<**> См.: там же (примеч. редактора).

 

  1. Принимая решение относительно того, было ли заявителям обеспечено справедливое судебное разбирательство, Европейский Суд не ставит себя на место внутригосударственных судов, которые находятся в лучшем положении для оценки представленных им доказательств, установления фактов и толкования внутригосударственного законодательства. Задачей Европейского Суда является уточнить, было ли производство по делу в целом, включая способ сбора доказательств, справедливым (см. среди других примеров Постановление Европейского Суда по делу «Ван Мехелен и другие против Нидерландов» (Van Mechelen and Others v. Netherlands) от 23 апреля 1997 г., Reports 1997-III, § 50, упоминавшееся выше Постановление Большой Палаты Европейского Суда по делу «Гефген против Германии», § 162, упоминавшееся выше Постановление Большой Палаты Европейского Суда по делу «Аль-Хаваджа и Тахери против Соединенного Королевства», § 118, Постановление Большой Палаты Европейского Суда по делу «Шатшашвили против Германии» (Schatschaschwili v. Germany) от 15 декабря 2015 г., жалоба N 9154/10, § 101). Что касается использования показаний, полученных в ходе полицейских проверок и на стадии судебного следствия, оно само по себе не является несовместимым с пунктом 1 и подпунктом «d» пункта 3 статьи 6 Конвенции, если соблюдены права стороны защиты (см. Постановление Европейского Суда по делу «Саиди против Франции» (Saidi v. France) от 20 сентября 1993 г., Series A, N 261-C, § 43, и Постановление Европейского Суда по делу «А.М. против Италии» (A.M. v. Italy), жалоба N 37019/97, ECHR 1999-IX, § 25).
  2. Конвенция не запрещает презумпцию фактов или права в уголовных делах, но требует, чтобы государства «удерживали их в разумных пределах, которые принимают во внимание значимость того, о чем идет речь в деле, и защищают права стороны защиты» (см. Постановление Европейского Суда по делу «Салабиаку против Франции» (Salabiaku v. France) от 7 октября 1988 г., § 28, Series A, N 141-A, и Постановление Европейского Суда по делу «Компания «Радио Франс» и другие против Франции» (Radio France and Others v. France), жалоба N 53984/00, ECHR 2004-II, § 24).
  3. Европейский Суд согласен, что в сложных уголовных делах, касающихся нескольких лиц, которых нельзя судить в одном процессе, ссылки суда первой инстанции на участие третьих сторон, которых впоследствии будут судить отдельно, могут быть неизбежными с целью оценки вины подсудимых. Уголовные суды обязаны установить факты по делу, имеющие отношение к оценке правовой ответственности обвиняемого, настолько аккуратно и точно, насколько это возможно, и они не могут представлять установленные факты как простые предположения или подозрения. Это также применимо к фактам, касающимся участия третьих сторон, хотя если такие факты необходимо исследовать в деле, суд должен избегать предоставления большей информации, чем это необходимо для оценки правовой ответственности подсудимых. Даже если закон прямо говорит, что никаких выводов о виновности подсудимого нельзя делать из уголовного производства, в котором подсудимый не участвовал, судебные решения должны быть сформулированы таким образом, чтобы не ставить под угрозу справедливое рассмотрение обвинений в рамках отдельного производства (см. упоминавшееся выше Постановление Европейского Суда по делу «Караман против Германии», § 64 § 65).
  4. Что касается соглашения о сотрудничестве, Европейский Суд ранее признавал его обычным явлением для европейской системы уголовного правосудия, позволяющей обвиняемому получить меньшее обвинение или наказание в обмен на признание вины или nolo contendere <*> перед судебным разбирательством или на существенное сотрудничество со следствием. Если последствием заключения соглашения о сотрудничестве является судебное рассмотрение уголовного дела против обвиняемого в упрощенном порядке, это по сути является отказом от ряда процессуальных прав. Поэтому, чтобы быть эффективным в целях Конвенции, любой отказ от процессуальных прав всегда должен быть установлен безусловно, должен сопровождаться минимальными гарантиями, сопоставимыми с его значимостью, и не должен противоречить ни одному из важных общественных интересов (см. Постановление Большой Палаты Европейского Суда по делу «Скоппола против Италии (N 2)» (Scoppola v. Italy) (N 2) от 17 сентября 2009 г., жалоба N 10249/03, § 135, и Постановление Европейского Суда по делу «Нацвлишвили и Тогонидзе против Грузии» (Natsvlishvili and Togonidze v. Georgia), жалоба N 9043/05, ECHR 2014 (извлечения), с дальнейшими ссылками, § 90 § 91).

———————————

<*> Nolo contendere (лат.) — заявление об отказе оспаривать обвинение (примеч. переводчика).

 

  1. В итоге Европейский Суд не будет в принципе оспаривать фактические и правовые выводы внутригосударственных судов, если только их решения не кажутся произвольными или явно необоснованными и если производство по делу в целом было справедливым, как того требует пункт 1 статьи 6 Конвенции (см. mutatis mutandis <*> Постановление Европейского Суда по делу «Фан Кюк против Германии» (Van Kuck v. Germany), жалоба N 35968/97, ECHR 2003-VII, § 46 § 47, и Постановление Европейского Суда по делу «Хамидов против Российской Федерации» (Khamidov v. Russia), жалоба N 72118/01, ECHR 2007-XII (извлечения), § 170). Принимая во внимание вышесказанное, решения, которые являются «произвольными или явно необоснованными» могут быть признаны не соответствующими гарантиям справедливого судебного разбирательства (см. упоминавшееся выше Постановление Европейского Суда по делу «Хамидов против Российской Федерации», § 107, Постановление Европейского Суда по делу «Берхани против Албании» (Berhani v. Albania) от 27 мая 2010 г., жалоба N 847/05, § 50 § 56, Постановление Европейского Суда по делу «Айдарич против Хорватии» (Ajdaric v. Croatia) от 13 декабря 2011 г., жалоба N 20883/09, § 47 § 52, и Постановление Европейского Суда по делу «Анделькович против Сербии» (Andelkovic v. Serbia) от 9 апреля 2013 г., жалоба N 1401/08, § 26 § 29).

———————————

<*> Mutatis mutandis (лат.) — с соответствующими изменениями (примеч. переводчика).

 

(b) Применение вышеизложенных принципов в настоящем деле

  1. Европейский Суд отмечает, что жалобы заявителей относительно способа, которым доказательства были приобщены к делу и оценены, и способа допроса свидетелей сходятся на одном подразумеваемом утверждении, что уголовное дело против Х. и двух заявителей было выстроено таким образом, который делал производство по делу в целом несправедливым. Заявители эффективно утверждали, что постановление приговора по делу Х. в рамках отдельного процесса, осуществленного в упрощенном порядке, было определяющим для того, чтобы обойти значимые гарантии, на которые заявители имели бы право, если бы всех троих обвиняемых судили в рамках одного процесса. Аналогичным образом поданная в соответствии с пунктом 2 статьи 6 Конвенции жалоба на формулировки приговора по делу Х. и преюдициальный характер этого приговора для итога рассмотрения дела заявителей в основном отсылает к тому же подразумеваемому вопросу. Следовательно, даже если бы каждая из жалоб на нарушение пунктов 1 и 2 и подпункта «d» пункта 3 статьи 6 Конвенции в принципе могла бы обосновать отдельный вопрос в рамках Конвенции, в данном деле уместно рассматривать отдельные утверждения как элементы, связанные с общей справедливостью.
  2. В настоящем деле уголовное обвинение против заявителей было основано на тех же фактах, что и обвинение Х., и все трое обвинялись в сговоре с целью хищения одних и тех же активов. Поэтому нельзя отрицать, что любые факты, установленные в деле против Х., и любые правовые выводы, сделанные в рамках этого дела, имели бы непосредственное отношение к делу заявителей. При таких обстоятельствах существенно важно было соблюдение гарантий для обеспечения того, чтобы процессуальные меры и решения, принятые в деле против Х., не оказали бы негативного влияния на справедливость слушаний по рассматриваемому позднее делу заявителей. Это тем более верно, учитывая, что закон лишил заявителей возможности участия в выделенном производстве, поскольку в нем им не был предоставлен какой-либо статус, который позволил бы им обжаловать принятые в ходе рассмотрения дела Х. решения и сделанные выводы.
  3. Европейский Суд ранее подчеркивал необходимость обеспечения первой и самой очевидной гарантии, когда соподсудимых судят в разных процессах, а именно обязанность суда воздерживаться от любых утверждений, которые могут оказать преюдициальное воздействие на текущее судебное разбирательство, даже если они не носят обязывающий характер (см. упоминавшееся выше Постановление Европейского Суда по делу «Караман против Германии», § 42 § 43 и § 64 § 65). Если характер предъявленных обвинений делает неизбежным установление в рамках одного производства причастности третьей стороны, а эти выводы будут иметь последствия для оценки юридической ответственности третьих сторон, чьи дела рассматриваются в рамках отдельного производства, это должно считаться серьезным препятствием для разделения производств по делам. Любое решение о рассмотрении в рамках разных производств дел с такими тесными фактическими связями должно быть основано на тщательной оценке всех противостоящих интересов, а сообвиняемым должна быть предоставлена возможность возражать против разделения производств по делам.
  4. Второе требование для проведения параллельных производств по делам заключается в том, что качество res judicata не должно быть связано с фактами, допущенными в производстве, в котором рассматриваемые лица не являлись участниками. Состояние доказательств, признанных допустимыми в одном деле, должно оставаться исключительно относительным, а их эффект § строго ограниченным рамками именно этого дела. Другими словами, в настоящем деле ни один из фактов, установленных в деле против Х., не мог быть признан допустимым в деле заявителей без полного и надлежащего исследования в рамках суда по делу заявителей. Более того, дело Х. было рассмотрено в упрощенном порядке, и факты были установлены в результате заключения соглашения о сотрудничестве, а не исследования в суде. Следовательно, факты, на которые ссылались в этом деле, являлись правовым предположением, а не были доказаны. Как таковые эти доказательства не могли быть использованы в другом уголовном деле без проверки и подтверждения их допустимости и достоверности в рамках указанного другого дела, в состязательном процессе, как все другие доказательства.
  5. В настоящем деле эти два основополагающих требования не были выполнены. Европейский Суд принимает довод заявителей о том, что Ленинский районный суд г. Кирова сформулировал приговор от 24 декабря 2012 г. в отношении Х. таким образом, что не могло остаться никаких сомнений ни относительно личностей заявителей, ни относительно их причастности к преступлению, в совершении которого Х. был признан виновным. Хотя Ленинский районный суд г. Кирова, как правильно отметили власти Российской Федерации, не мог признать заявителей виновными в рамках этого процесса, он высказал свои выводы относительно фактов и свое мнение об участии заявителей в таких выражениях, которые можно описать только как преюдициальные.
  6. Обращаясь к вопросу о res judicata Европейский Суд принимает во внимание довод властей Российской Федерации о том, что суды, выносившие приговор по делу заявителей, не были связаны приговором по делу Х. Однако Европейский Суд отмечает, что статья 90 УПК РФ в редакции, действовавшей в рассматриваемое время, прямо наделяла силой res judicata приговоры, даже вынесенные в рамках процедуры ускоренного рассмотрения дела (см. § 79 настоящего Постановления). Более того, утверждая, что «Обстоятельства, установленные в приговоре… должны приниматься судом… без дополнительной проверки», Кодекс установил правило, согласно которому не только признание вины подсудимого, но и установление фактов формально получали преюдициальный эффект. Даже если в соответствии со статьей 90 УПК РФ приговор не может предопределять вину лиц, которые не участвовали в рассматриваемом деле, тот факт, что обстоятельства, установленные приговором по делу против Х., имели силу res judicata, по сути противоречил этому запрету.
  7. Власти Российской Федерации утверждали, что в деле заявителей суд первой инстанции был обязан рассмотреть все доказательства и опросить всех свидетелей и обосновать свою оценку исключительно материалами и показаниями, представленными на слушаниях. Даже в таком случае Европейский Суд полагает, что в данных обстоятельствах суды, действующие в параллельных судебных процессах, имели явную причину согласовывать свои действия, поскольку любые противоречащие друг другу выводы, сделанные в связанных между собой делах, могли оказать негативное воздействие на действительность приговоров, постановленных одним и тем же судом. Европейский Суд полагает, что в настоящем деле риск вынесения противоречащих друг другу приговоров был тем фактором, который препятствовал судьям установить истину и ослаблял их способность по отправлению правосудия, нанося, следовательно, невосполнимый ущерб независимости и беспристрастности суда и, если говорить более общими словами, его способности обеспечить справедливое судебное разбирательство. Ввиду изложенного Европейский Суд приходит к выводу о том, что приговор от 24 декабря 2012 г. имел преюдициальное значение для уголовного дела против заявителей, а упоминание этого приговора в приговоре по делу заявителей даже без прямого использования его в качестве обоснования только подчеркнуло этот эффект.

1   2   3

Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован.

*

code