Постановление ЕСПЧ от 10.07.2012 «Дело «Илаева и другие (Ilayeva and Others) против Российской Федерации» (жалоба N 27504/07) [рус., англ.]

ЕВРОПЕЙСКИЙ СУД ПО ПРАВАМ ЧЕЛОВЕКА
ПЕРВАЯ СЕКЦИЯ
ДЕЛО «ИЛАЕВА И ДРУГИЕ (ILAYEVA AND OTHERS) ПРОТИВ РОССИЙСКОЙ ФЕДЕРАЦИИ»
(Жалоба N 27504/07)
ПОСТАНОВЛЕНИЕ <**>

(Страсбург, 10 июля 2012 года)
———————————

<*> Перевод с английского Ю.Ю. Берестнева.

<**> Настоящее Постановление вступило в силу 19 ноября 2012 г. в соответствии с положениями пункта 2 статьи 44 Конвенции (примеч. редактора).
По делу «Илаева и другие против Российской Федерации» Европейский Суд по правам человека (Первая Секция), рассматривая дело Палатой в составе:
Нины Ваич, Председателя Палаты,
Анатолия Ковлера,
Элизабет Штайнер,
Мирьяны Лазаровой Трайковской,
Юлии Лаффранк,
Линос-Александра Сисилианоса,
Эрика Месе, судей,
а также при участии Серена Нильсена, Секретаря Секции Суда,
заседая за закрытыми дверями 19 июня 2012 г.,
вынес в указанный день следующее Постановление:
ПРОЦЕДУРА

  1. Дело было инициировано жалобой N 27504/07, поданной против Российской Федерации в Европейский Суд по правам человека (далее — Европейский Суд) в соответствии со статьей 34 Конвенции о защите прав человека и основных свобод (далее — Конвенция) девятью гражданами Российской Федерации, указанными ниже (далее — заявители), 14 июня 2007 г.
  2. Интересы заявителей представляли юристы из неправительственной организации «Правовая инициатива по России» (Stitching Russian Justice Initiative), с главным офисом в Нидерландах и представительством в Российской Федерации. Власти Российской Федерации были представлены Уполномоченным Российской Федерации при Европейском Суде по правам человека Г.О. Матюшкиным.
  3. Ссылаясь на статьи 2, 3, 5 и 13 Конвенции, заявители утверждали, что четверо их родственников были похищены и убиты военнослужащими — представителями государства и что власти государства-ответчика не провели эффективного расследования этого обстоятельства.
  4. 27 августа 2010 г. Европейский Суд решил применить правило 41 Регламента Суда и рассмотреть поступившую жалобу в приоритетном порядке, а также сообщить о жалобе властям Российской Федерации. В соответствии с пунктом 3 статьи 29 Конвенции Европейский Суд принял решение рассмотреть жалобу по существу одновременно с исследованием вопроса о ее приемлемости.

 

ФАКТЫ

  1. Обстоятельства дела

 

  1. Заявителями по настоящему делу являются:

1) Яхита Илаева, 1959 года рождения;

2) Лариса Илаева, 1987 года рождения;

3) Луиза Илаева, 1985 года рождения;

4) Джохар Илаев (другой вариант написания Джахар), 1995 года рождения;

5) Мариям (другой вариант написания Марьям) Ибрагимова, 1957 года рождения;

6) Адам Илаев, 1994 года рождения;

7) Пятимат Ибрагимова, 1925 года рождения;

8) Елизавета (другой вариант написания Лиза) Батаева, 1962 года рождения;

9) Таус Исламова, 1936 года рождения.

  1. С первой по четвертого заявителя проживают в г. Грозном, Чеченская Республика, пятая заявительница и шестой заявитель — в станице Ассиновская (другой вариант написания Ассиновское), в Сунженском районе Чеченской Республики, седьмая заявительница проживает в селе Шалажи, Чеченская Республика, восьмая — в станице Орджоникидзевская, Республика Ингушетия, девятая — в станице Нестеровская, Республика Ингушетия.
  2. Заявители являются членами четырех родственных семей. Первая заявительница приходится матерью Инверу Илаеву, который родился в 1982 году. Вторая и третья заявительницы — его сестры, четвертый заявитель — брат. Пятая заявительница является матерью Адлана Илаева, который родился в 1987 году. Шестой заявитель приходится ему братом, а седьмая заявительница — бабушкой. Восьмая заявительница — мать Казбека Батаева, который родился в 1983 году. Девятая заявительница приходится матерью Рустаму Илаеву, который родился в 1974 году.

 

  1. Похищение родственников заявителей и последующие события
  1. Информация, представленная заявителями

 

(a) Похищение родственников заявителей

  1. В период, относящийся к обстоятельствам дела, станица Ассиновская находилась под полным контролем российских федеральных сил. На всех дорогах, ведущих в данный населенный пункт, находились контрольно-пропускные пункты с российскими военнослужащими. Один из контрольно-пропускных пунктов под названием «Кавказ» был расположен на пути из станицы, на перекрестке дороги Ассиновское — Серноводское и автомагистрали Ростов — Баку.
  2. 3 июля 2004 г. заявители и их родственники, в том числе Инвер, Рустам и Адлан Илаевы, Казбек Батаев, проводили ремонтные и покрасочные работы в доме пятой заявительницы в станице Ассиновская.
  3. Инвер, Рустам и Адлан Илаевы и Казбек Батаев работали до поздней ночи. После полуночи молодые люди отправились в дом первой заявительницы переночевать. Другие родственники, в том числе вторая и третья заявительницы, также спали в ту ночь в этом доме, который находился по адресу: станица Ассиновская, улица 50-летия Октября, дом 95.
  4. 4 июля 2004 г., около 4.00, первая заявительница проснулась от того, что услышала, как кто-то заходит в дом. Группа лиц, состоящая примерно из 10 вооруженных человек в масках и камуфляжной форме, ворвалась в комнату, где спали Инвер, Рустам и Адлан Илаевы, Казбек Батаев. Двое вооруженных людей направились в спальню первой заявительницы, несколько других остались во дворе. Первая заявительница и ее родственники подумали, что эти мужчины были российскими военнослужащими.
  5. Военнослужащие, которые говорили на русском языке без акцента, собрали всех членов семьи, за исключением Инвера, Рустама и Адлана Илаевых, Казбека Батаева, вместе в углу одной из комнат. Они не просили предъявить какие-либо документы, удостоверяющие личность, и никак не объяснили свои действия.
  6. Первая заявительница и ее родственники могли видеть из соседней комнаты, что военнослужащие начали оскорблять Инвера, Рустама, Адлана Илаевых и Казбека Батаева и избивать их. Затем они приказали родственникам заявителей встать и вывели их на улицу по одному. Военнослужащие не позволили другим членам семьи выйти из комнаты, в которой они находились.
  7. Затем военнослужащие быстро обыскали дом, но не нашли ничего, представляющего для них интерес. После этого они ушли по улице с Инвером, Рустамом, Адланом Илаевыми и Казбеком Батаевым. Несколько военнослужащих остались во дворе дома первой заявительницы, чтобы воспрепятствовать родственникам заявительницы последовать за задержанными.
  8. После того, как все военнослужащие ушли, первая заявительница и ее родственники вышли на улицу. Их соседи сообщили, что похитители приехали на трех бронетранспортерах (далее — БТР) и автомобиле УАЗ без регистрационных номеров, которые они оставили примерно в двух кварталах от места похищения. Несколько местных жителей, в том числе М.Ч. и Т.Е., видели, как похитители заставили родственников заявителей сесть в БТР и уехали в направлении контрольно-пропускного пункта «Кавказ».
  9. По словам местных жителей, во время проезда через контрольно-пропускной пункт похитители в БТР остановились и разговаривали с военнослужащими, дежурившими на контрольно-пропускном пункте в тот вечер.

(b) Последующие события

  1. Сразу после похищения первая заявительница и ее родственники пошли к главе местной администрации, в Сунженский районный отдел внутренних дел (далее — Сунженский РОВД) и Ачхой-Мартановскую межрайонную прокуратуру (далее — прокуратура) и сообщили о том, что их четверых родственников похитили военнослужащие. 5 июля 2004 г. заявители повторно обратились к властям с письменными заявлениями.
  2. Рано утром 4 июля 2004 г. пятая заявительница пошла в прокуратуру. Там она рассказала прокурору о похищении ее родственников и указала, что Адлану Илаеву было всего 16 лет. В присутствии заявительницы прокурор позвонил кому-то по телефону и попросил человека «иметь в виду», что среди задержанных находится мальчик.
  3. Утром 4 июля 2004 г. сотрудник милиции из Сунженского РОВД и следователи прокуратуры прибыли в дом первой заявительницы. Они провели осмотр места преступления, сделали фотографии и взяли образцы крови.
  4. 5 или 6 июля 2004 г. заявители и другие жители станицы Ассиновская организовали митинг и перекрыли движение на автомагистрали, ведущей к контрольно-пропускному пункту «Кавказ», требуя от властей предоставить сведения о своих похищенных родственниках. Ачхой-Мартановский межрайонный прокурор прибыл на встречу вместе с представителями местной администрации и заверил собравшихся, что через несколько дней заявителям будут сообщены сведения о месте содержания под стражей их пропавших родственников.
  5. 12 июля 2004 г. первая, пятая заявительницы, шестой заявитель и седьмая заявительница посетили министра внутренних дел по Чеченской Республике. Министр сообщил им, что власти располагают информацией о похитителях, упомянув название российского воинского подразделения, которое, по его мнению, скорее всего, было ответственно за похищение.
  6. Через некоторое время заявители узнали из неустановленных источников, что их похищенные родственники удерживались на территории воинской части специального назначения <*>, расположенной в поле рядом с селом Ачхой-Мартан. Заявители сообщили об этом Ачхой-Мартановскому межрайонному прокурору, но прокурор пояснил, что только сотрудники военной прокуратуры имеют право доступа на эту территорию. Позже похищенные родственники заявителей были переведены из указанной воинской части в Ханкалу, на основную военную базу российских войск в Чеченской Республике.

———————————

<*> Так в тексте (примеч. переводчика).

 

  1. По словам заявителей, примерно через два месяца после похищения та же группа российских военнослужащих вновь прибыла в дом первой заявительницы поздно вечером на двух БТР. Они быстро обыскали дом и уехали. Первая заявительница сообщила в прокуратуру об этом рейде.
  2. В обоснование своей жалобы заявителями были предоставлены следующие документы: заявление М.Ч. от 11 июля 2004 г., заявление Т.Е. от 4 июля 2004 г., заявление пятой заявительницы от 21 февраля 2005 г., заявление первой заявительницы от 3 февраля 2006 г., а также копии документов, полученных от властей.

 

  1. Информация, представленная властями Российской Федерации

 

  1. Власти Российской Федерации не оспаривали обстоятельств дела в том виде, в котором они были изложены заявителями. Вместе с тем они заявили, что отсутствовали доказательства того, что родственники заявителей были мертвы или что военнослужащие — представители государства участвовали в их предположительном похищении и (или) последующем убийстве.

 

  1. Официальное расследование по факту похищения
  1. Информация, представленная заявителями

 

  1. 22 июля 2004 г. прокуратура начала расследование по факту похищения родственников заявителей в соответствии с частью второй статьи 126 Уголовного кодекса Российской Федерации (похищение человека при отягчающих обстоятельствах). Уголовному делу был присвоен N 49002 (в предоставленных документах также указывается N 490002). В тексте постановления о возбуждении уголовного дела указывалось следующее:

«…4 июля 2004 г., около 4.00, группа из 10 неизвестных вооруженных лиц в камуфляжной форме и масках прибыла на место преступления в станицу Ассиновская. Группа приехала на автомобиле УАЗ-462 и на БТР и незаконно задержала Инвера Илаева, 1983 года рождения, Рустама (и) Адлана Илаевых, 1987 года рождения, Казбека Батаева, 1983 года рождения…».

  1. В неустановленную дату в июле 2004 года первой заявительнице был присвоен статус потерпевшей по уголовному делу N 49002. 24 и 30 июля 2004 г. пятой и восьмой заявительницам соответственно также были присвоены статусы потерпевших по данному уголовному делу.
  2. 22 июля 2004 г. (как представляется, дата указана неверно) прокуратура сообщила заявителям, что 22 ноября 2004 г. она приостановила расследование в связи с невозможностью установления лиц, причастных к совершению преступления. В тексте постановления указывалось следующее:

«…В ходе предварительного следствия по уголовному делу было установлено… что похитители прибыли на место преступления на трех БТР. В связи с этим (следователями) был направлен ряд запросов в правоохранительные органы Чеченской Республики и Республики Ингушетия для определения силовой структуры, которой принадлежали эти транспортные средства…».

  1. 3 августа 2004 г. следователи сообщили заявителям, что предпринимаются следственные действия, в том числе проводятся оперативно-розыскные мероприятия для установления лиц, причастных к совершению похищения их родственников.
  2. Заявители не получили каких-либо иных сведений о ходе расследования по факту похищения. Следствие по делу N 49002 не завершено до настоящего времени.

 

  1. Информация, представленная властями Российской Федерации

 

  1. В соответствии с меморандумом властей Российской Федерации по вопросу приемлемости и существа жалобы от 21 декабря 2010 г. заявители 14 июля 2004 г. сообщили о похищении. Однако из копии материалов уголовного дела, предоставленной в Европейский Суд, усматривается, что заявители подали письменное заявление о похищении 8 июля 2004 г.
  2. 8 июля (в предоставленных документах также значится дата 11 июля) 2004 г. следователи осмотрели место преступления. Каких-либо улик найдено не было.
  3. 11 июля 2004 г. следователи допросили первую заявительницу, которая описала обстоятельства похищения.
  4. 11 и 12 июля 2004 г. следователи допросили соседей заявителей, З.Г., Р.М. и А.И., которые сообщили, что они не являлись свидетелями похищения, но видели следы крови на месте преступления на следующее утро.
  5. 12 или 17 июля 2004 г. следователи допросили соседа заявителей Д.Г., который рассказал, что 4 июля 2004 г., около 4.00, он видел группу людей в количестве приблизительно 20 вооруженных лиц в камуфляжной форме, которые уводили его четырех соседей мужского пола, и что на улице стояли несколько ожидавших их военных машин с включенными двигателями.
  6. 14 июля 2004 г. следователи запросили из районной военной комендатуры сведения о том, проводились ли специальные операции в отношении родственников заявителей. Данный запрос остался без ответа.
  7. 22 июля 2004 г. Ачхой-Мартановская межрайонная прокуратура возбудила уголовное дело N 49002, прокурор, осуществляющий надзор, приказал следователям выполнить ряд действий, в том числе: незамедлительно провести тщательный осмотр места преступления, получить экспертную оценку доказательств, составить план следственных мер, которые должны быть приняты, допросить заявителей, их родственников и соседей об обстоятельствах похищения, направить запросы для получения сведений о похищенных в различные правоохранительные органы и военные ведомства, проверить, проводились ли какие-либо специальные операции в данном районе в период между 3 и 4 июля 2004 г., проверить причастность военнослужащих из войсковой части N 20102 <*> к происшествию, изучить журналы регистрации контрольно-пропускных пунктов в данном районе, в том числе контрольно-пропускного пункта «Кавказ», чтобы выяснить, проезжали ли через них в ночь, когда было совершено похищение, автомобиль УАЗ-469 и БТР похитителей.

———————————

<*> Так в тексте. Возможно, в номере войсковой части допущена ошибка, поскольку войсковая часть N 20102 — это военная прокуратура, действовавшая на военной базе в н.п. Ханкала, и ее военнослужащие вряд могли иметь отношение к совершению расследуемого преступления (примеч. переводчика).

 

  1. 23 июля 2004 г. следователи признали пятую заявительницу потерпевшей по уголовному делу и допросили ее. Заявительница описала обстоятельства похищения и сообщила, что похищение было совершено неизвестными военнослужащими в камуфляжной форме и масках, которые приехали на трех БТР.
  2. 24 июля 2004 г. следователи признали восьмую заявительницу потерпевшей по уголовному делу и допросили ее. Она утверждала, что не являлась свидетельницей событий, но узнала от других заявителей, что похищение было совершено неизвестными лицами в камуфляжной форме и масках, говорившими по-русски, которые приехали на трех БТР.
  3. 24 июля 2004 г. следователи признали девятую заявительницу потерпевшей по уголовному делу и допросили ее. Она пояснила, что не являлась свидетельницей событий, но узнала от других заявителей, что похищение было совершено неизвестными лицами в камуфляжной форме и масках, говорившими по-русски, которые приехали на трех БТР.
  4. 28 и 30 июля 2004 г. следователи признали первую заявительницу потерпевшей по уголовному делу и допросили ее. Заявительница утверждала, что похищение было совершено неизвестными лицами в камуфляжной форме и масках, говорившими по-русски, которые приехали на трех БТР.
  5. В разные даты в июле и августе 2004 года следователи направляли многочисленные запросы в различные прокуратуры, военные комендатуры, отделы Федеральной службы безопасности Российской Федерации и отделы внутренних дел в Чеченской Республике с просьбой предоставить сведения, содержались ли под стражей похищенные мужчины в их районах или были ли их тела обнаружены в этом районе. Все ответы были отрицательными.
  6. 30 июля, 2 и 3 августа 2004 г. следователи допросили 22 соседей заявителей, в том числе А.Г., А.М., Б.В., Т.И., Х.М., Т.М., Х.Г., Т.К., М.А., В.В., Е.Б., А.Б., Б.С., Б.К., Х.Ш., Х.Г., З.Б., М.И., Л.Г., М.Ч., М.М. и Х.М., каждый из которых заявил, что он не был непосредственным свидетелем похищения, но узнал об этом от заявителей. Некоторые свидетели заявили, что они либо видели, либо слышали звук БТР на улице в ночь похищения и что они проснулись от шума во время похищения, когда преступники ломали мебель заявителей и избивали похищенных.
  7. 14 октября 2004 г. следователи составили отчет для прокурора, осуществляющего надзор за ходом расследования уголовного дела N 49002, указав, среди прочего, следующее:

«…В ходе расследования было установлено, что… похитители приехали на трех БТР… (В) результате оперативно-розыскных мероприятий следствие получило оперативную информацию из правоохранительных органов о причастности (похищенных) мужчин к незаконным вооруженным формированиям и осуществлению террористической деятельности в Чеченской Республике…».

  1. В период с августа по ноябрь 2004 года следователи допросили нескольких жителей станицы Ассиновская, предложив им дать характеристику похищенных и предоставить сведения об их возможном участии в незаконных вооруженных формированиях. Мужчинам была дана положительная характеристика, информации, относящейся к участию похищенных в незаконной деятельности или к обстоятельствам их похищения, получено не было.
  2. 22 ноября 2004 г. расследование было приостановлено вследствие невозможности установления лиц, причастных к совершению преступления.
  3. По-видимому, в неустановленную дату в июле 2005 года расследование по факту похищения было возобновлено в связи с необходимостью предпринять определенные следственные действия.
  4. 23 июля 2005 г. следователи допросили жителя станицы Ассиновская Х.М., который заявил, что он ничего не знал о похищении, кроме того, что оно произошло в июле 2004 года.
  5. В неустановленную дату в 2005 году расследование было вновь приостановлено в связи с невозможностью установления лиц, причастных к совершению преступления.
  6. 10 июня 2008 г. надзирающий прокурор подверг проведение расследования критике, указав, что оно было неполным. В частности, он отметил, что следователи не предприняли каких-либо действий, чтобы установить принадлежность БТР, использовавшихся похитителями, или чтобы проверить версию о возможном участии в похищении военнослужащих. В тот же день расследование было возобновлено.
  7. В июне 2008 года следователи вновь направляли многочисленные информационные запросы в различные прокуратуры, военные комендатуры, отделы Федеральной службы безопасности, центры содержания под стражей и районные отделы внутренних дел в Чеченской Республике и других регионах Российской Федерации с просьбой предоставить сведения, содержались ли похищенные лица под стражей на соответствующей территории, были ли их тела найдены в районах, находящихся в зоне их ответственности, а также располагали ли указанные органы и учреждения какими-либо сведениями о возможном местонахождении похищенных и их участии в незаконных вооруженных формированиях. Все ответы были отрицательными.
  8. 10 июня 2008 г. следователи направили в Ачхой-Мартановский РОВД запрос с просьбой выполнить действия по установлению принадлежности БТР, которыми пользовались похитители, и регистрационных номеров транспортных средств похитителей. Результат данного запроса неизвестен.
  9. 10 июля 2008 г. расследование было вновь приостановлено в связи с невозможностью установления лиц, причастных к совершению преступления. Заявители были об этом проинформированы.
  10. По утверждению властей Российской Федерации, в отношении похищенных родственников заявителей какой-либо специальной операции не проводилось. Они не были задержаны, не находились под стражей по обвинению в совершении уголовного преступления или административного правонарушения. Не обращались они и за медицинской помощью, их тела также не были найдены.
  11. В ответ на запрос Европейского Суда власти Российской Федерации указали, что они предоставили Европейскому Суду материалы уголовного дела N 49002 в объеме 676 листов. Однако фактически они предоставили в Европейский Суд материалы из уголовного дела N 49002 в объеме 566 листов и копии материалов из другого уголовного дела в объеме 110 листов, которые не имели отношения к данному делу.

 

  1. Соответствующее внутригосударственное законодательство

 

  1. Краткое изложение соответствующего законодательства Российской Федерации см. в Постановлении Европейского Суда по делу «Ахмадова и Садулаева против Российской Федерации» (Akhmadova and Sadulayeva v. Russia) от 10 мая 2007 г., жалоба N 40464/02 <*>, § 67 — 69.

———————————

<*> См.: Бюллетень Европейского Суда по правам человека. 2006. N 12 (примеч. редактора).

 

ПРАВО

  1. Вопрос об исчерпании внутригосударственных средств правовой защиты
  1. Доводы сторон

 

  1. Власти утверждали, что расследование по факту исчезновения родственников заявителей до сих пор не завершено. Кроме того, в отношении жалобы по статье 13 Конвенции власти утверждали, что заявители могли обратиться в суд с жалобами на любые действия или бездействие со стороны следственных органов. Более того, они могли подать иск о возмещении ущерба.
  2. Заявители оспорили доводы властей. Они заявили, что единственное доступное средство правовой защиты, уголовное расследование, оказалось неэффективным.

 

  1. Мнение Европейского Суда

 

  1. Европейский Суд рассмотрит доводы сторон в свете положений Конвенции и своей соответствующей прецедентной практики (см. их обобщенное изложение в Постановлении Европейского Суда по делу «Эстамиров и другие против Российской Федерации» (Estamirov and Others v. Russia) от 12 октября 2006 г., жалоба N 60272/00 <*>, § 73 и 74).

———————————

<*> См.: там же. 2008. N 4 (примеч. редактора).

 

  1. Европейский Суд отмечает, что система законодательства Российской Федерации предусматривает в принципе два способа обращения за помощью для жертв незаконных и преступных действий со стороны государства или его представителей, а именно гражданские и уголовные средства правовой защиты.
  2. Что касается иска о возмещении ущерба, причиненного предполагаемыми незаконными действиями или неправомерным поведением представителей государства, при рассмотрении подобных дел Европейский Суд неоднократно приходил к выводу о том, что один лишь иск не может рассматриваться в качестве эффективного средства правовой защиты в контексте требований, предъявленных в соответствии со статьей 2 Конвенции (см. Постановление Европейского Суда по делу «Хашиев и Акаева против Российской Федерации» (Khashiyev and Akayeva v. Russia) от 24 февраля 2005 г., жалобы N 57942/00 <*> и 57945/00, § 119 — 121, и упоминавшееся выше Постановление Европейского Суда по делу «Эстамиров и другие против Российской Федерации», § 77). В свете вышеизложенного Европейский Суд подтверждает, что заявители не были обязаны прибегать к гражданским средствам правовой защиты. Следовательно, Европейский Суд отклоняет возражение властей в этом отношении.

———————————

<*> См.: Бюллетень Европейского Суда по правам человека. 2005. N 12 (примеч. редактора).

 

  1. Что касается уголовно-правовых средств защиты, Европейский Суд отмечает, что заявители обратились в правоохранительные органы незамедлительно после похищения, и что расследование было начато 22 июля 2004 г. Заявители и власти Российской Федерации имеют разногласия в отношении оценки эффективности проводимого уголовного расследования.
  2. Европейский Суд полагает, что возражение властей Российской Федерации поднимает вопросы, затрагивающие эффективность расследования, которые тесно связаны с существом жалоб заявительницы. Таким образом, Европейский Суд приобщает данное возражение к существу жалобы и считает, что этот вопрос должен быть рассмотрен ниже.

 

  1. Оценка Европейским Судом доказательств и установление фактов
  1. Доводы сторон

 

  1. Заявители утверждали, что лица, похитившие их родственников, вне всякого разумного сомнения являлись представителями государственных органов. В обоснование своей жалобы они ссылались на тот факт, что власти Российской Федерации не оспаривали их версию обстоятельств происшествия, документы из материалов уголовного дела подтверждали их доводы о том, что похитители являлись федеральными военнослужащими (см. § 28, 35, 38, 44 и 50 настоящего Постановления). В частности, заявители подчеркнули следующее: похитители использовали БТР, которые имелись исключительно у российских федеральных сил, задержав четырех человек, похитители смогли беспрепятственно проехать через контрольно-пропускной пункт, похищение было совершено большой группой вооруженных лиц в камуфляжной форме, которые передвигались на военных транспортных средствах, не боясь быть увиденными или услышанными правоохранительными органами; власти имели повод для задержания четырех родственников заявителей, так как у них были подозрения, что четверо пропавших лиц являлись членами незаконных вооруженных формирований. Заявители также указывали, что их родственники пропали без вести уже более семи лет назад и, следовательно, могут считаться погибшими. Кроме того, это предположение подкрепляется обстоятельствами, при которых они были задержаны, и которые должны быть признаны как угрожающие жизни.
  2. Власти Российской Федерации настаивали, что родственники заявителей были похищены неизвестными вооруженными лицами. Они также утверждали, что в настоящее время проводится расследование данного происшествия и отсутствуют какие-либо доказательства того, что похитители были представителями государства, и нет убедительных доказательств того, что родственники заявителей были мертвы, поскольку их тела не были найдены. Власти Российской Федерации также заявили, что любой преступник мог достать военную форму и оружие и что описание заявителями внешнего вида похитителей не было достаточно точным.

 

  1. Мнение Европейского Суда

 

  1. Европейский Суд отмечает, что в своей обширной прецедентной практике он выработал ряд общих принципов, относящихся к установлению оспариваемых фактов, в частности, при наличии утверждений об исчезновении в рамках статьи 2 Конвенции (краткое изложение этих принципов см. в Постановлении Европейского Суда по делу «Базоркина против Российской Федерации» (Bazorkina v. Russia) от 27 июля 2006 г., жалоба N 69481/01 <*>, § 103 — 109). Европейский Суд также отмечает, что необходимо принимать во внимание поведение сторон при установлении фактов (см. Постановление Европейского Суда по делу «Ирландия против Соединенного Королевства» (Ireland v. United Kingdom) от 18 января 1978 г., Series A, N 25, § 161).

———————————

<*> См.: Российская хроника Европейского Суда. 2008. N 2 (примеч. редактора).

 

  1. Заявители считали, что лица, которые забрали их родственников 4 июля 2004 г., а затем убили их, являлись федеральными военнослужащими. Власти Российской Федерации не оспаривали фактические обстоятельства, лежащие в основе жалобы, и не предоставили иного объяснения событиям за исключением того, что похитители не являлись военнослужащими.
  2. Европейский Суд отмечает, что утверждения заявителей подтверждаются показаниями свидетелей, полученными следователями (см. § 38 — 41 настоящего Постановления). После получения указаний надзирающего прокурора следователи предприняли действия с целью проверки того, были ли представители государства — военнослужащие причастны к похищению, путем направления информационных запросов в различные государственные органы (см. § 36, 42 и 51 настоящего Постановления), но, по-видимому, в этой связи не было осуществлено каких-либо серьезных действий.
  3. Европейский Суд отмечает, что в том случае, если заявитель приводит утверждение prima facie <*>, на власти возлагается обязанность предоставить удовлетворительное и убедительное объяснение того, как именно произошли события, о которых идет речь. Таким образом, бремя доказывания переносится на власти, и если они не предоставляют достаточных аргументов, то возникает вопрос о возможных нарушениях статей 2 и/или статьи 3 Конвенции (см. Постановление Европейского Суда по делу «Тогчу против Турции» (v. Turkey) от 31 мая 2005 г., жалоба N 27601/95, § 95, и Постановление Европейского Суда по делу «Аккум и другие против Турции» (Akkum and Others v. Turkey), жалоба N 21894/93, § 211, ECHR 2005-II).

———————————

<*> Prima facie (лат.) — явный, очевидный, с первого взгляда (примеч. переводчика).

 

  1. Принимая во внимание вышесказанное, Европейский Суд считает установленным, что заявители представили prima facie доказательства того, что их родственники были похищены федеральными военнослужащими. Утверждение властей о том, что следователи не обнаружили доказательств причастности военнослужащих к данному происшествию, не является достаточным для того, чтобы освободить их от упомянутого выше бремени доказывания. Изучив документы, представленные сторонами, и делая вывод из отказа властей Российской Федерации предоставить иное правдоподобное объяснение рассматриваемым событиям, Европейский Суд полагает, что родственники заявителей были задержаны 4 июля 2004 г. представителями государства, военнослужащими, в ходе проведения непризнаваемой спецоперации.
  2. Каких-либо заслуживающих доверия сведений о родственниках заявителей со дня их похищения получено не было. Их имена не значились в списках лиц, находящихся в местах содержания под стражей. Власти государства-ответчика не предоставили каких-либо объяснений тому, что с ними случилось после задержания.
  3. Принимая во внимание предыдущие дела, касающиеся исчезновений в Чеченской Республике, которые рассматривались Европейским Судом (см. среди прочих примеров упоминавшееся выше Постановление Европейского Суда по делу «Базоркина против Российской Федерации», Постановление Европейского Суда по делу «Имакаева против Российской Федерации» (Imakayeva v. Russia), жалоба N 7615/02 <1>, ECHR 2006-XIII (извлечения), Постановление Европейского Суда по делу «Лулуев и другие против Российской Федерации» (Luluyev and Others v. Russia), жалоба N 69480/01 <2>, ECHR 2006-VIII (извлечения), Постановление Европейского Суда по делу «Байсаева против Российской Федерации» (Baysayeva v. Russia) от 5 апреля 2007 г., жалоба N 74237/01 <3>, упоминавшееся выше Постановление Европейского Суда по делу «Ахмадова и Садулаева против Российской Федерации», и Постановление Европейского Суда по делу «Алихаджиева против Российской Федерации» (Alikhadzhiyeva v. Russia) от 5 июля 2007 г., жалоба N 68007/01 <4>), Европейский Суд считает, что в контексте конфликта в Чеченской Республике задержание лица неустановленными военнослужащими без последующего признания властями факта задержания может считаться обстоятельством, составляющим угрозу для жизни. Отсутствие родственников заявителей и каких-либо сведений о них в течение более семи лет подтверждает данное предположение.

———————————

<1> См.: Российская хроника Европейского Суда. 2008. N 2 (примеч. редактора).

<2> См.: там же. 2008. N 3 (примеч. редактора).

<3> См.: там же (примеч. редактора).

<4> См.: там же (примеч. редактора).

 

73. Соответственно, Европейский Суд полагает, что имеющиеся доказательства позволяют установить, что родственники заявителей должны быть признаны умершими вследствие непризнаваемого задержания представителями государства — военнослужащими.

1   2   3

Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован.

*

code