Постановление ЕСПЧ от 03.04.2012 «Дело «Ахмадова (Akhmadova) против Российской Федерации» (жалоба N 25548/07) [рус., англ.]

ЕВРОПЕЙСКИЙ СУД ПО ПРАВАМ ЧЕЛОВЕКА
ПЕРВАЯ СЕКЦИЯ
ДЕЛО «АХМАДОВА (AKHMADOVA) ПРОТИВ РОССИЙСКОЙ ФЕДЕРАЦИИ» <1>
(Жалоба N 25548/07)
ПОСТАНОВЛЕНИЕ <2>

(Страсбург, 3 апреля 2012 года)
———————————

<1> Перевод с английского Ю.Ю. Берестнева.

<2> Настоящее Постановление вступило в силу 24 сентября 2012 г. в соответствии с положениями пункта 2 статьи 44 Конвенции (примеч. редактора).
По делу «Ахмадова против Российской Федерации» Европейский Суд по правам человека (Первая Секция), рассматривая дело Палатой в составе:
Нины Ваич, Председателя Палаты,
Анатолия Ковлера,
Элизабет Штайнер,
Мирьяны Лазаровой Трайковской,
Юлии Лаффранк,
Линос-Александра Сисилианоса,
Эрика Месе, судей,
а также при участии Андре Вампаша, заместителя Секретаря Секции Суда,
заседая за закрытыми дверями 13 марта 2012 г.,
вынес в указанный день следующее Постановление:
ПРОЦЕДУРА

  1. Дело было инициировано жалобой N 25548/07, поданной против Российской Федерации в Европейский Суд по правам человека (далее — Европейский Суд) в соответствии со статьей 34 Конвенции о защите прав человека и основных свобод (далее — Конвенция) гражданкой Российской Федерации Яхой Ахмадовой (далее — заявительница) 28 мая 2007 г.
  2. Интересы заявительницы представлял адвокат Д.А. Боев, практикующий в г. Талнахе. Власти Российской Федерации были представлены Уполномоченным Российской Федерации при Европейском Суде по правам человека Г.О. Матюшкиным.
  3. Заявительница утверждала, ссылаясь, в частности, на статьи 2 и 13 Конвенции, что ее сын был убит военнослужащими — представителями государства, и что власти государства-ответчика не провели эффективного расследования по данному факту.
  4. 27 августа 2009 г. Европейский Суд принял решение применить правило 41 Регламента Суда и рассмотреть жалобу в приоритетном порядке, а также уведомить власти Российской Федерации о настоящей жалобе. В соответствии с пунктом 3 бывшей статьи 29 Конвенции Европейский Суд решил рассмотреть жалобу по существу одновременно с исследованием вопроса о ее приемлемости.
  5. Власти Российской Федерации возразили против совместного рассмотрения вопроса приемлемости и существа жалобы. Рассмотрев возражение властей, Европейский Суд отклонил его.

 

ФАКТЫ

  1. Обстоятельства дела

 

  1. Заявительница, 1953 года рождения, проживает в г. Грозном, Чеченская Республика. Она является матерью Хож-Ахмеда Ахмадова.

 

  1. Убийство Хож-Ахмеда Ахмадова
  1. Версия событий, изложенная заявительницей

 

(a) Убийство Хож-Ахмеда Ахмадова

  1. В период, относящийся к обстоятельствам дела, Хож-Ахмед Ахмадов являлся сотрудником милиции и проходил службу в полку патрульно-постовой милицейской службы (далее — ППМС) Министерства внутренних дел по Чеченской Республике (далее — МВД по Чеченской Республике).
  2. 19 ноября 2004 г., примерно в 23.30, сержант Хож-Ахмед Ахмадов и его коллега, рядовой М.К., ехали в автомобиле по Ленинскому району г. Грозного. Поблизости от станции техобслуживания «Муса Моторс» они были остановлены группой из 30 вооруженных людей в камуфляжной форме, которые подъехали к ним в 10-15 автомобилях серебристого цвета без регистрационных знаков.
  3. Вооруженные люди представились сотрудниками ОМОН (отряда милиции особого назначения) МВД по Чеченской Республике и объяснили, что ими проводится специальная операция с целью задержания преступника. Точно неизвестно, что произошло далее в ходе встречи. Вооруженные люди открыли огонь, отобрали служебное оружие у обоих сотрудников полка ППМС и служебное удостоверение Хож-Ахмеда Ахмадова. Сын заявительницы получил несколько огнестрельных ранений в живот и проникающие ранения в обе ноги и левое бедро. Его увезли в Городскую больницу N 9 г. Грозного.
  4. 21 ноября 2004 г. Хож-Ахмед Ахмадов скончался в больнице.

(b) Последующие события

  1. 22 ноября 2004 г. начальник штаба полка ППМС МВД по Чеченской Республике, офицер С.Р., заместитель командира батальона Л.-А.Б. и начальник отдела кадров батальона С.Д. присутствовали на похоронах Хож-Ахмеда Ахмадова.
  2. По словам заявительницы, они сказали ей, что убившие ее сына лица установлены и что виновные в убийстве разговаривали с командованием батальона и вернули отобранные ими во время инцидента служебное оружие и служебное удостоверение. Виновные объяснили, что они служат в местном «нефтеполке» <1> под командованием А.М., и что они убили Хож-Ахмеда Ахмадова по ошибке.

———————————

<1> Так в тексте. По-видимому, речь идет о специальном полке милиции Управления вневедомственной охраны при МВД по Чеченской Республике по охране объектов нефтегазового комплекса Чечни (примеч. переводчика).

 

  1. Заявительница утверждала, что офицеры С.Р., Л.-А.Б. и С.Д. заверили ее в том, что виновные в убийстве ее сына будут наказаны в установленном законом порядке.
  2. В подтверждение своих слов заявительница предоставила копии документов, полученных ею от властей.

 

  1. Информация, предоставленная властями Российской Федерации

 

  1. Власти Российской Федерации не оспаривали факты, изложенные заявительницей. Однако они утверждали, что виновные в убийстве ее сына не относились к каким-либо воинским частям или правоохранительным органам и что он стал жертвой неустановленных преступников.

 

  1. Официальное расследование убийства
  1. Версия событий, изложенная заявительницей

 

  1. 26 ноября 2004 г. прокуратура Ленинского района г. Грозного начала расследование по делу об убийстве Хож-Ахмеда Ахмадова по части первой статьи 105 Уголовного кодекса Российской Федерации (убийство). Делу был присвоен N 30139. В постановлении о возбуждении уголовного дела указывалось, inter alia <2>, следующее:

———————————

<2> Inter alia (лат.) — в числе прочего, в частности (примеч. переводчика).

 

«…19 ноября 2004 г., примерно в 22.30, два сотрудника полка ППМС-1, М.К. и Хож-Ахмед Ахмадов, ехали в своем автомобиле ВАЗ-21099 по улице Жуковского в Ленинском районе г. Грозного. Поблизости станции техобслуживания «Муса Моторс» они были остановлены неустановленными людьми в масках и камуфляжной форме, которые потребовали у сотрудников их удостоверения… [Люди в масках] застрелили Х.-А. Ахмадова из автоматического огнестрельного оружия…

…Сотрудники милиции из [группы], патрулировавшей район в то время, заявили во время допроса, [проводимого следователями], что неустановленные лица, застрелившие Х.-А. Ахмадова, представились [им] сотрудниками ОМОН МВД по Чеченской Республике и сказали, что ими проводится специальная операция с целью задержания преступника… Эти лица… подъехали в 10-15 автомобилях (ВАЗ-2121 («Нива») и ВАЗ-21099)…».

  1. 21 декабря 2004 г. контролирующее должностное лицо из Следственного управления МВД по Чеченской Республике представило выводы официального внутреннего расследования обстоятельств смерти Хож-Ахмеда Ахмадова. В документе, inter alia, говорилось следующее:

«…19 ноября 2004 г., примерно в 22.50, на улице Жуковского в г. Грозном, поблизости от станции техобслуживания «Муса Моторс», группа, состоявшая из 30 неустановленных лиц в камуфляжной форме, вооруженных автоматическим огнестрельным оружием и приехавших в 10-15 серебристых автомобилях «Нива» и ВАЗ-21099 без регистрационных знаков, остановила серебристый автомобиль марки ВАЗ-21099… с сержантом милиции Хож-Ахмедом Ахмадовым и рядовым М.К. Эти лица представились сотрудниками ОМОН МВД по Чеченской Республике и отобрали у М.К. его служебное оружие ПМ-4012, а у Х.-А. Ахмадова — ПМ-4101. Х.-А. Ахмадов попытался убежать, но указанные лица открыли по нему огонь. В результате Х.-А. Ахмадов был ранен. Он умер от огнестрельных ранений 21 ноября 2004 г. в Городской больнице N 9 г. Грозного.

…В ходе допроса рядовой М.К. заявил, что… он и Х.-А. Ахмадов… были остановлены группой, состоявшей из 30 людей, личности которых не установлены, в камуфляжной форме, вооруженных автоматическим огнестрельным оружием. М.К. вышел из автомобиля и представился сотрудником полка ППМС МВД по Чеченской Республике. Эти люди напали на него и начали его бить… отобрали у него служебное оружие… было произведено несколько выстрелов… Он подбежал к Х.-А. Ахмадову, который получил огнестрельные ранения и лежал на земле. Вооруженные люди забрали служебное оружие Х.-А. Ахмадова и быстро уехали. М.К. доставил раненого Х.-А. Ахмадова в Городскую больницу N 9 г. Грозного. Несколько позже он доложил о произошедших событиях в дежурное отделение полка ППМС МВД по Чеченской Республике.

…В результате оперативных мер, принятых командованием батальона ППМС МВД., служебное оружие, ПМ ВО 4101 03 и ПМ 4012 03, отобранные [в ходе инцидента], были возвращены в батальон…».

  1. 26 февраля 2005 г. районная прокуратура приняла решение приостановить расследование по уголовному делу в связи с невозможностью установления лиц, причастных к совершению преступления.
  2. 2 февраля 2006 г. районная прокуратура приняла решение возобновить расследование и, соответственно, сообщила об этом заявительнице.
  3. 16 марта 2006 г. МВД по Чеченской Республике сообщило заявительнице о рассмотрении ее жалобы по поводу убийства ее сына.
  4. 29 июня 2006 г. Прокуратура Чеченской Республики сообщила заявительнице, inter alia, о том, что 15 июня 2006 г. ею было отменено решение о приостановлении расследования и следователям было поручено осуществить определенные следственные мероприятия.
  5. 22 июля 2006 г. районная прокуратура приняла решение приостановить расследование по уголовному делу в связи с невозможностью установления лиц, причастных к совершению преступления, и, соответственно, сообщило об этом заявительнице.
  6. В начале 2007 года заявительница направила Генеральному прокурору Российской Федерации жалобу о предполагаемой неэффективности расследования убийства ее сына. 30 марта 2007 г. Генеральная прокуратура Российской Федерации сообщила ей о том, что ее жалоба находится на рассмотрении. Неясно, получила ли в дальнейшем заявительница какой-либо ответ от властей.

 

  1. Информация, представленная властями Российской Федерации

 

  1. 19 ноября 2004 г. сотрудник уголовного розыска допросил М.С. (также упомянутый в предоставленном документе как Б.С.), сотрудника полка ППМС, который сообщил, что ранее в упомянутый день он патрулировал улицы поблизости от станции техобслуживания «Муса Моторс» и услышал выстрелы из автоматического огнестрельного оружия. Он побежал туда и увидел там группу, состоявшую из приблизительно 30 людей в камуфляжной форме, которые передвигались на более чем 10 автомобилях и представились сотрудниками ОМОН, проводившими специальную операцию.
  2. 20 ноября 2004 г. сотрудник уголовного розыска из Ленинского районного отдела внутренних дел г. Грозного (далее — РОВД), подполковник Б., допросил С.М., работника станции технического обслуживания «Муса Моторс». Его показания по поводу произошедших событий были аналогичны показаниям, данным 19 ноября 2004 г. сотрудником милиции М.С.
  3. 19 или 20 ноября 2004 г. сотрудник уголовного розыска допросил рядового М.К., коллегу Х.-А. Ахмадова, который сообщил, что вечером 19 ноября 2004 г. они были остановлены группой, состоявшей из 30 вооруженных людей в камуфляжной форме, некоторые из которых были в масках. Эти люди избили его и конфисковали его служебное оружие. Они застрелили Х.-А. Ахмадова. М.К. доставил его в Городскую больницу N 9 г. Грозного.
  4. 20 ноября 2004 г. подполковник Б. подал официальный рапорт об обстоятельствах ранения сотрудника патруля Х.-А. Ахмадова. В соответствии с этим документом сын заявительницы был застрелен группой, состоявшей приблизительно из 30 человек в камуфляжной форме, представившихся сотрудниками ОМОН МВД по Чеченской Республике, проводившими специальную операцию. Сотрудники ОМОН, передвигавшиеся на 10-15 автомобилях марки ВАЗ-2121 («Нива») и ВАЗ-21099 («Жигули»), отобрали служебное оружие у Х.-А. Ахмадова и его коллеги М.К.
  5. 20 ноября 2004 г. следователи провели осмотр места преступления и собрали 47 гильз, оставленных лицами, совершившими убийство Х.-А. Ахмадова.
  6. 26 ноября 2004 г. в связи с убийством сына заявительницы прокуратура Ленинского района возбудила уголовное дело N 30139.
  7. 15 декабря 2004 г. Бюро экспертизы МВД по Чеченской Республике сообщило следователям, что следы на трех гильзах, собранных на месте преступления по делу N 30112, соответствовали следам на трех гильзах, собранных на месте преступления по делу N 30139, что означало, что эти пули были выпущены из одного и того же оружия. На основании полученных данных расследования по двум уголовным делам были объединены, и уголовному делу был присвоен единый N 30112 (см. § 44 настоящего Постановления).
  8. 23 декабря 2004 г. следователи допросили М.С., который повторил свои показания от 19 ноября 2004 г. (см. § 24 настоящего Постановления) и добавил, что транспортные средства преступников были белого и серебристого цвета с затемненными стеклами.
  9. 27 декабря 2004 г. следователи вновь допросили сотрудника милиции М.С., который сообщил, что 19 ноября 2004 г. он и пятеро его коллег патрулировали район рядом со станцией технического обслуживания «Муса Моторс», когда они услышали стрельбу. Примерно через 10 минут они прибыли на место стрельбы. Там они увидели около 30 вооруженных человек в камуфляжной форме, которые сказали им, что они из ОМОН и проводят специальную операцию. Эти люди, избившие рядового М.К. и убившие офицера патрульной службы Х.-А. Ахмадова, передвигались на девяти или 10 автомобилях марки ВАЗ «Нива» и «Жигули» серебристого и белого цвета.
  10. 17 января 2005 г. следователи снова допросили С.М., сотрудника станции техобслуживания «Муса Моторс», утверждавшего, что 19 ноября 2004 г. он находился на работе, когда приблизительно 20-30 автомобилей ВАЗ-2109 («Жигули») и ВАЗ-2121 («Нива») подъехали на станцию. Вооруженные люди, передвигавшиеся на автомобилях, были одеты в камуфляжную форму и маски, они приказали С.М. оставаться внутри, и он подчинился. Примерно спустя полчаса он услышал стрельбу из огнестрельного оружия и услышал, как люди кричали по-чеченски, что кого-то нужно посадить в машину. Позже С.М. узнал, что вооруженные люди ранили офицера патрульной службы.
  11. 18 января 2005 г. следователи вновь допросили рядового М.К., который сообщил, что вечером 19 января 2004 г. он ехал на машине со своим коллегой Х.-А. Ахмадовым, когда рядом со станцией техобслуживания «Муса Моторс» их машину остановила группа из порядка 30 вооруженных людей в камуфляжной форме и масках. Эти люди проверили его служебное удостоверение и изъяли у него служебное оружие, затем они застрелили сына заявительницы и забрали его служебное удостоверение и оружие.
  12. 19 января 2005 г. заявительница была признана потерпевшей в уголовном деле и допрошена. Она утверждала, среди прочего, что командир полка ППМС сказал ей на похоронах сына, что последний был убит по ошибке сотрудниками правоохранительных органов.
  13. 31 января 2005 г. Управление Федеральной службы безопасности Российской Федерации по Чеченской Республике сообщило следователям, что 19 ноября 2004 г. им не проводилось каких-либо специальных операций в г. Грозном.
  14. 4 февраля 2005 г. следователи направили требование о том, чтобы командир полка ППМС предоставил им два служебных пистолета, которые были изъяты у сына заявительницы и его коллеги 19 ноября 2004 г., и которые «были возвращены в результате оперативно-розыскных мер, принятых командованием полка ППМС». В требовании указывалось, что оружие было необходимо для «проведения следственных действий».
  15. В тот же день, 4 февраля 2005 г., командир полка ППМС предоставил следователям оружие согласно требованию.
  16. 22 февраля 2005 г. следователи допросили заместителя командира полка ППМС, офицера Л.Б., который утверждал, что в определенный момент два служебных пистолета, которые были изъяты лицами, совершившими убийство Х.-А. Ахмадова, были подкинуты неизвестными ночью на территорию расположения полка. Со слов сотрудника милиции Л.Б., лица, совершившие убийство, должны были служить в правоохранительных органах, так как обычные преступники или члены незаконных вооруженных формирований оставили бы оружие себе. Сотрудник, который обнаружил подброшенные пистолеты, погиб через некоторое время в результате взрыва бомбы.
  17. 25 февраля 2005 г. следователи назначили проведение баллистической экспертизы двух служебных пистолетов, которые были изъяты и затем возвращены виновными в убийстве Х.-А. Ахмадова.
  18. 26 февраля 2005 г. расследование уголовного дела было приостановлено в связи с невозможностью установления лиц, причастных к совершению преступления.
  19. 5 марта 2005 г. эксперты сообщили о полученных данных, в соответствии с которыми было установлено, что оба пистолета находятся в рабочем состоянии.
  20. 2 февраля 2006 г. прокурор, осуществляющий надзор, отменил постановление о приостановлении расследования как преждевременное и необоснованное и дал указание следователям выполнить ряд действий. В частности, следователям было необходимо вновь допросить ключевых свидетелей и прояснить обстоятельства обнаружения оружия, которое было взято лицами, совершившими убийство сына заявительницы.
  21. 2 февраля 2006 г. следователи присоединились к расследованию уголовного дела N 30112, которое было возбуждено в сентябре 2004 года прокуратурой Ленинского района в связи с нападением на группу из пяти милиционеров, совершенным неизвестными преступниками, открывшими стрельбу по автомашине сотрудников милиции, а также уголовного дела N 30139, возбужденного в связи с убийством сына заявительницы. Решение было принято на основании совпадения следов на гильзах, найденных на местах обоих преступлений, которые подтверждали, что при совершении этих преступлений применялось одно и то же оружие.
  22. 3 февраля 2006 г. следователи вновь допросили заявительницу, которая повторила свои предыдущие показания (см. § 35 настоящего Постановления) и утверждала, помимо прочего, что, по утверждениям коллег ее сына, за его убийство были ответственны сотрудники правоохранительных органов, которые совершили его по ошибке, и что 22 ноября 2004 г. трое командиров ее сына пришли к ней домой и принесли служебное оружие сына и его служебное удостоверение.
  23. 16 февраля 2006 г. следователи вновь допросили рядового М.К. Копия его показаний не была предоставлена Европейскому Суду.
  24. 27 февраля 2006 г. следователи снова допросили сотрудника полка ППМС А.К. Копия его показаний не была предоставлена Европейскому Суду.
  25. 2 марта 2006 г. расследование уголовного дела было приостановлено в связи с невозможностью установления лиц, причастных к совершению преступления.
  26. 14 июня 2006 г. прокурор, осуществляющий надзор, отменил постановление о приостановлении уголовного расследования как преждевременное и необоснованное и дал указание следователям провести ряд следственных действий, таких как допрос свидетелей, назначение экспертиз, а также прояснить обстоятельства обнаружения оружия, которое было изъято лицами, совершившими убийство сына заявительницы.
  27. 21 июля 2006 г. следователи допросили заместителя командира полка ППМС С.Д. Он утверждал, что ему стало известно от неизвестного источника, что сын заявительницы был убит военнослужащими из «нефтеполка», которые впоследствии принесли его служебный пистолет и служебное удостоверение командиру полка ППМС и объяснили последнему, что они убили Х.-А. Ахмадова по ошибке, приняв его за члена незаконной вооруженной группировки.
  28. 22 июля 2006 г. расследование уголовного дела было вновь приостановлено в связи с невозможностью установления лиц, причастных к совершению преступления.
  29. 2 февраля 2009 г. прокурор, осуществляющий надзор, отменил постановление о приостановлении расследования как преждевременное и необоснованное и дал указание провести ряд следственных мероприятий, включая следующие: идентификацию и допрос лиц, которые сообщили заявительнице, что ее сын был убит по ошибке; допрос дополнительных свидетелей событий 19 ноября 2004 г. на станции техобслуживания, а именно Х.Х., Л-А.Б., И. и З.; установление личностей владельцев транспортных средств, использованных лицами, совершившими убийство Х.-А. Ахмадова; допрос командира полка ППМС С.Р., который сообщил заявительнице, что ее сын был убит военнослужащими, находившимися под командованием офицера А.М. Из материалов, предоставленных Европейскому Суду, очевидно, что эти указания не были выполнены.
  30. 11 ноября 2009 г. расследование уголовного дела было возобновлено в соответствии с указаниями прокурора.
  31. В период с 26 ноября 2004 г. по 17 ноября 2009 г. следователи направили запросы в различные правоохранительные органы с просьбой предоставить сведения и оказать помощь в установлении свидетелей событий.
  32. 11 марта 2010 г. расследование уголовного дела было вновь приостановлено в связи с невозможностью установления лиц, причастных к совершению преступления.
  33. Следствию не удалось установить личности лиц, совершивших убийство Хож-Ахмеда Ахмадова, но на момент подачи жалобы в Европейский Суд производство по делу продолжалось.
  34. По особому требованию Европейского Суда власти открыли доступ «ко всем материалам уголовного дела N 30112», которые составили 423 листа.

 

  1. Соответствующее внутригосударственное законодательство

 

  1. Краткое изложение соответствующего законодательства Российской Федерации см. в Постановлении Европейского Суда по делу «Ахмадова и Садулаева против Российской Федерации» (Akhmadova and Sadulayeva v. Russia) от 10 мая 2007 г., жалоба N 40464/02 <1>, §§ 67 — 69.

———————————

<1> См.: Бюллетень Европейского Суда по правам человека. 2006. N 12 (примеч. редактора).

 

ПРАВО

  1. Вопрос об исчерпании внутригосударственных средств правовой защиты
  1. Доводы сторон

 

  1. Власти утверждали, что расследование убийства Хож-Ахмеда Ахмадова еще не завершено. Далее они указали в отношении жалобы по статье 13 Конвенции, что заявительница могла обратиться в суд с жалобами на любые действия или бездействие со стороны следственных органов. Кроме того, она могла подать гражданский иск о компенсации вреда.
  2. Заявительница оспорила доводы властей. Она утверждала, что единственное доступное средство правовой защиты, уголовное расследование, оказалось неэффективным. В частности, она указала, что органы власти не предоставили ей информацию о ходе расследования, что являлось для нее препятствием для подачи жалобы на решения следственных органов, и что она не была обязана подавать иск о компенсации вреда в судах Российской Федерации.

 

  1. Мнение Европейского Суда

 

  1. Европейский Суд рассмотрит доводы сторон в свете положений Конвенции и своей прецедентной практики (их обобщенное изложение см. в Постановлении Европейского Суда по делу «Эстамиров и другие против Российской Федерации» (Estamirov and Others v. Russia) от 12 октября 2006 г., жалоба N 60272/00 <2>, §§ 73 и 74).

———————————

<2> См.: Бюллетень Европейского Суда по правам человека. 2008. N 4 (примеч. редактора).

 

  1. Европейский Суд отмечает, что система законодательства Российской Федерации предусматривает в принципе два способа обращения за защитой своих прав для жертв незаконных и преступных действий со стороны государства или его представителей, а именно гражданско-правовые и уголовно-правовые средства защиты.
  2. Что касается гражданского иска о компенсации вреда, причиненного предполагаемыми незаконными действиями или неправомерным поведением представителей государства, при рассмотрении подобных дел Европейский Суд неоднократно приходил к выводу о том, что один лишь иск не может рассматриваться в качестве эффективного средства правовой защиты в контексте требований, предъявленных в соответствии со статьей 2 Конвенции (см. Постановление Европейского Суда по делу «Хашиев и Акаева против Российской Федерации» (Khashiyev and Akayeva v. Russia) от 24 февраля 2005 г., жалобы N 57942/00 и 57945/00 <3>, §§ 119 — 121, и упоминавшееся выше Постановление Европейского Суда по делу «Эстамиров и другие против Российской Федерации», § 77). В свете вышеизложенного Европейский Суд подтверждает, что заявительница не была обязана прибегать к гражданским средствам правовой защиты. Следовательно, Европейский Суд отклоняет возражение властей Российской Федерации в этом отношении.

———————————

<3> См.: там же. 2005. N 12 (примеч. редактора).

 

  1. Что же касается уголовно-правовых средств защиты, Европейский Суд отмечает, что заявительница обратилась в правоохранительные органы незамедлительно после убийства Хож-Ахмеда Ахмадова, и что расследование проводилось с 26 сентября 2004 г. Заявительница и власти Российской Федерации разошлись в оценке эффективности проводимого уголовного расследования.
  2. Европейский Суд полагает, что возражение властей Российской Федерации поднимает вопросы, затрагивающие эффективность расследования, которые тесно связаны с существом жалоб заявительницы. Таким образом, Суд приобщает данное возражение к существу жалобы и считает, что этот вопрос должен быть рассмотрен ниже.

 

  1. Оценка Европейским Судом доказательств и установление фактов
  1. Доводы сторон

 

  1. Заявительница утверждала, что отсутствовало какое-либо обоснованное сомнение, что люди, убившие ее сына Хож-Ахмеда Ахмадова, являлись представителями государственных органов. В подтверждение своего довода она ссылалась на информацию, полученную следователям от офицеров полка ППМС Л.-А.Б. и С.Д., в соответствии с которой служебный пистолет Хож-Ахмеда Ахмадова и его личные документы были возвращены офицерам военнослужащими «нефтеполка». Кроме того, ряд других свидетелей утверждал, что преступники представились военнослужащими именно этого полка. Власти Российской Федерации не оспаривали обстоятельства инцидента и не предоставили убедительного объяснения в отношении личностей виновных. Заявительница также считала, что власти не провели расследования дела своевременно и что расследование сопровождалось необъяснимыми бездействием и задержками.
  2. Власти Российской Федерации утверждали, что Хож-Ахмед Ахмадов был убит неизвестными лицами. Далее они отмечали, что расследование происшествия все еще продолжается, что не было получено доказательств того, что преступники являлись представителями государства и, следовательно, отсутствуют какие-либо основания считать власти ответственными за предполагаемые нарушения прав заявительницы.

 

  1. Мнение Европейского Суда

 

  1. Европейский Суд отмечает, что стороны не оспаривают, что Хож-Ахмед Ахмадов был ранен 19 ноября 2004 г. и впоследствии скончался в больнице. Заявительница предположила, что его убийство было совершено представителями государства. Власти Российской Федерации отрицали причастность представителей государства к данному преступлению. Однако они не предоставили каких-либо конкретных материалов, чтобы опровергнуть утверждения заявительницы. При таких обстоятельствах Европейский Суд подчеркивает, что оценка доказательств и установление фактов являются его задачей, и это налагает на него обязанность принять решение о доказательной силе документов, представленных ему (см. Постановление Европейского Суда по делу «Челикбилек против Турции» (v. Turkey) от 31 мая 2005 г., жалоба N 27693/95, § 71).
  2. Европейский Суд отмечает, что утверждения заявительницы о том, что военнослужащие несут ответственность за убийство ее сына, подтверждены определенным количеством доказательств со стороны свидетелей, включая показания милиционеров М.С. и М.К., которые являлись свидетелями событий (см. §§ 24, 26 и 32 настоящего Постановления), и старших по званию офицеров из подразделения патрульной службы милиции, в котором проходил службу сына заявительницы, Л.Б. и С.Д. (см. §§ 39 и 50 настоящего Постановления). Европейский Суд также подчеркивает, что в рассматриваемый период времени указанный район находился под полным контролем властей. Следовательно, существует очень малая вероятность того, что большая группа вооруженных людей в форме и масках, по меньшей мере, на 10 автомобилях, которые могли представляться сотрудниками подразделения милиции, проводящими специальную операцию, и впоследствии свободно открыть огонь из огнестрельного оружия, могли бы передвигаться по территории, будучи неизвестными властям.
  3. Европейский Суд повторяет, что критерием доказанности, необходимым в целях Конвенции, является доказательство «вне всяких разумных сомнений», и такое доказательство может следовать из сосуществования достаточно веских, точных и согласованных умозаключений или сходных неопровержимых фактических презумпций. В случае, когда заявительница приводит утверждение prima facie <1>, на власти возлагается обязанность предоставить удовлетворительное и убедительное объяснение того, как именно произошли события, о которых идет речь. Таким образом, бремя доказывания переносится на власти, и если они не предоставляют достаточных аргументов, то возникает вопрос о возможных нарушениях статей 2 и/или 3 Конвенции (см. Постановление Европейского Суда по делу «Тогчу против Турции» (v. Turkey) от 31 мая 2005 г., жалоба N 27601/95, § 95, и Постановление Европейского Суда по делу «Аккум и другие против Турции» (Akkum and Others v. Turkey), жалоба N 21894/93, § 211, 2005-II).

———————————

<1> Prima facie (лат.) — явный, очевидный, с первого взгляда (примеч. переводчика).

 

  1. Принимая во внимание вышеуказанные выводы, Европейский Суд считает установленным, что заявительница представила достаточные доказательства того, что Хож-Ахмед Ахмадов был убит представителями государства. Утверждение властей о том, что следствие не обнаружило доказательств причастности военнослужащих к преступлению, является недостаточным для того, чтобы освободить их от вышеупомянутого бремени доказывания.
  2. Соответственно, Европейский Суд приходит к выводу, что имеющихся в деле доказательств достаточно, чтобы установить в рамках требуемого критерия доказанности, что представители государства могут быть причастны к гибели сына заявительницы.

 

III. Предполагаемое нарушение статьи 2 Конвенции

 

  1. Заявительница жаловалась, ссылаясь на статью 2 Конвенции, на то, что ее сын был лишен жизни представителями государства и что власти Российской Федерации не провели эффективного расследования по данному факту. Статья 2 Конвенции предусматривает:

«1. Право каждого на жизнь охраняется законом. Никто не может быть умышленно лишен жизни иначе как во время исполнения смертного приговора, вынесенного судом за совершенное преступление, в отношении которого законом предусмотрено такое наказание.

  1. Лишение жизни не рассматривается как нарушение настоящей статьи, когда оно является результатом абсолютно необходимого применения силы:

(a) для защиты любого лица от противоправного насилия;

(b) для осуществления законного задержания или предотвращения побега лица, заключенного под стражу на законных основаниях;

(c) для подавления, в соответствии с законом, бунта или мятежа».

 

  1. Доводы сторон

 

  1. Власти Российской Федерации полагали, что жалоба должна быть отклонена как явно необоснованная, так как следственные органы не нашли доказательств причастности представителей государства к убийству Хож-Ахмеда Ахмадова. Власти Российской Федерации также утверждали, что расследование по делу соответствовало требованиям Конвенции об эффективности, поскольку все возможные меры, предусмотренные в законодательстве Российской Федерации, были приняты при попытке установления виновных лиц.
  2. Заявительница настаивала, что Хож-Ахмед Ахмадов был убит представителями государства и что расследование по делу не соответствовало требованиям об эффективности и достаточности, выработанным в прецедентной практике Европейского Суда.

 

  1. Мнение Европейского Суда
  1. Приемлемость жалобы

 

  1. Европейский Суд считает, что, учитывая предоставленные сторонами доводы, эта жалоба затрагивает серьезные вопросы факта и права, подпадающие под действие Конвенции, для разрешения которых необходимо рассмотрение жалобы по существу. Кроме того, Европейский Суд решил, что вопрос эффективности расследования должен рассматриваться одновременно с существом жалобы (см. § 65 настоящего Постановления). Следовательно, жалоба по статье 2 Конвенции должна быть объявлена приемлемой для рассмотрения по существу.

 

  1. Существо жалобы

 

(a) Предполагаемое нарушение права на жизнь Хож-Ахмеда Ахмадова

  1. Европейский Суд уже установил, что за смерть сына заявительницы должны нести ответственность власти государства-ответчика. При отсутствии каких-либо оправдывающих оснований со стороны властей Российской Федерации Европейский Суд считает, что имело место нарушение статьи 2 в отношении Хож-Ахмеда Ахмадова.

(b) Предполагаемая недостаточность расследования по факту убийства

  1. Европейский Суд неоднократно заявлял, что обязательство защищать право на жизнь в соответствии со статьей 2 Конвенции также косвенно требует проведения эффективного официального расследования в тех случаях, когда люди были убиты в результате применения силы. Европейский Суд разработал ряд основных принципов, которые необходимо применять в ходе расследования и которые должны соответствовать требованиям Конвенции (относительно этих принципов см. Постановление Европейского Суда по делу «Базоркина против Российской Федерации» (Bazorkina v. Russia) от 27 июля 2006 г., жалоба N 69481/01 <1>, §§ 117 — 119).

———————————

<1> См.: Российская хроника Европейского Суда. 2008. N 2 (примеч. редактора).

 

  1. В настоящем деле было проведено расследование убийства Хож-Ахмеда Ахмадова. Европейский Суд должен оценить, соответствовало ли данное расследование требованиям статьи 2 Конвенции.
  2. Европейский Суд отметил, что власти были незамедлительно поставлены в известность об инциденте (см. § 24 настоящего Постановления) и что уголовное расследование убийства было начато 26 ноября 2004 г. (см. § 29 настоящего Постановления). Из предоставленных Европейскому Суду документов очевидно, что с самого начала процессуальных действий, еще 20 ноября 2004 г., следователи были официально проинформированы о возможной причастности сотрудников правоохранительных органов к убийству сына заявительницы (см. § 27 настоящего Постановления). Однако, по-видимому, следователи не предприняли каких-либо мер для рассмотрения этого заявления или для выяснения обстоятельств стрельбы. Кроме того, из показаний свидетелей ясно, что заявительница проинформировала следователей об убийстве ее сына сотрудниками правоохранительных органов «по ошибке» в январе 2005 года, но следователи не стали проверять эту информацию и выяснять обстоятельства возврата служебного оружия и служебных документов, удостоверяющих личность Хож-Ахмеда Ахмадова, несмотря на указания надзирающих прокуроров в этой связи (см. §§ 35, 43, 45, 49 и 52 настоящего Постановления). Также нужно упомянуть, что следователи, несмотря на получение показаний от руководства Хож-Ахмеда Ахмадова о возможной причастности к инциденту сотрудников правоохранительных органов (см. §§ 39 и 50 настоящего Постановления), не проверили эту информацию. Европейский Суд также отмечает, что, как видно из указаний надзирающей прокуратуры, следователи также не выполнили таких основных действий, как допрос ключевых свидетелей или установление личностей владельцев транспортных средств, использованных преступниками (см. § 52 настоящего Постановления). Очевидно, что данные следственные мероприятия могли привести к значимым результатам, если бы были проведены незамедлительно после того, как власти были уведомлены о преступлении и как только было начато следствие. Подобные задержки, которым в данном случае нет объяснений, не только демонстрируют нежелание властей действовать по собственной инициативе, но и являются нарушением обязательства проявлять образцовую добросовестность и оперативность в борьбе с такими серьезными преступлениями (см. Постановление Большой Палаты Европейского Суда по делу «Енерйылдыз против Турции» (v. Turkey), жалоба N 48939/99, § 94, ECHR 2004-XII).
  3. Европейский Суд также отмечает, что, хотя заявительница и была признана потерпевшей в рамках уголовно-процессуальных действий, ее информировали только о прекращении и возобновлении производства по делу, но не о его значимых результатах. Таким образом, следователи не обеспечили требуемый уровень общественного контроля и не защитили интересы ближайших родственников в ходе производства по делу.
  4. Наконец, Европейский Суд отмечает, что расследование несколько раз приостанавливалось и возобновлялось и имели место длительные периоды бездействия со стороны следствия, когда никакого производства по делу не велось. Надзорные органы критиковали недостатки в следствии по делу и требовали принятия мер по их исправлению. Очевидно, что их указания не были выполнены.
  5. Власти Российской Федерации утверждали, что заявительница могла требовать судебного пересмотра решений следственных органов в контексте исчерпания внутригосударственных средств правовой защиты. Европейский Суд полагает, что заявительница, не имея доступа к материалам дела и не будучи надлежащим образом проинформирована о ходе расследования, не могла эффективно оспорить действия или бездействие органов следствия в суде. Европейский Суд подчеркивает в этой связи, что приостановление или возобновление производства сами по себе не являются признаком его неэффективности, но в настоящем деле решения о приостановлении расследования были вынесены без проведения необходимых следственных мероприятий, что привело к многочисленным периодам бездействия и, как результат, к неоправданному затягиванию процесса. Более того, учитывая время, которое прошло после обжалуемых событий, некоторые следственные действия должны были быть проведены гораздо раньше, а проводить их позже было бесполезно. Следовательно, весьма сомнительно, что подобное средство защиты имело какие-либо шансы на успех. Соответственно, Европейский Суд считает средства правовой защиты неэффективными в обстоятельствах настоящего дела и отклоняет предварительное возражение властей в отношении неисчерпания заявительницей внутригосударственных средств правовой защиты в контексте уголовного расследования.
  6. Принимая во внимание вышеизложенное, Европейский Суд приходит к выводу, что власти государства-ответчика не обеспечили проведение эффективного расследования обстоятельств смерти Хож-Ахмеда Ахмадова в нарушение статьи 2 Конвенции в ее процессуальном аспекте.

 

  1. Предполагаемое нарушение статьи 13 Конвенции

 

  1. Заявительница жаловалась на то, что в ее распоряжении отсутствовали эффективные средства правовой защиты в отношении предполагаемого нарушения статьи 2 Конвенции вопреки статье 13 Конвенции, которая предусматривает:

«Каждый, чьи права и свободы, признанные в настоящей Конвенции, нарушены, имеет право на эффективное средство правовой защиты в государственном органе, даже если это нарушение было совершено лицами, действовавшими в официальном качестве».

 

  1. Доводы сторон

 

  1. Власти Российской Федерации утверждали, что заявительница располагала эффективными средствами правовой защиты, как того требует статья 13 Конвенции, и что органы государственной власти не препятствовали ей в использовании этих средств.
  2. Заявительница настаивала на своей жалобе в этом отношении.

 

  1. Мнение Европейского Суда
  1. Приемлемость жалобы

 

  1. Европейский Суд отмечает, что данная жалоба не является явно необоснованной по смыслу пункта 3 статьи 35 Конвенции. Он также отмечает, что она не является неприемлемой по каким-либо иным основаниям. Следовательно, она должна быть объявлена приемлемой для рассмотрения по существу.

 

  1. Существо жалобы

 

  1. Европейский Суд напоминает, что при таких обстоятельствах, когда, как в настоящем деле, расследование по факту исчезновения в рамках уголовного дела является неэффективным, что подрывает эффективность любых других существующих средств правовой защиты, включая гражданско-правовые средства защиты, предложенные властями государства-ответчика, именно государство должно считаться нарушившим свое обязательство, вытекающее из статьи 13 Конвенции (см. упоминавшееся выше дело «Хашиев и Акаева против Российской Федерации», § 183).
  2. Соответственно, по настоящему делу было допущено нарушение статьи 13 Конвенции во взаимосвязи со статьей 2 Конвенции.

 

  1. Применение статьи 41 Конвенции
  1. Статья 41 Конвенции гласит:

«Если Европейский Суд объявляет, что имело место нарушение Конвенции или Протоколов к ней, а внутреннее право Высокой Договаривающейся Стороны допускает возможность лишь частичного устранения последствий этого нарушения, Европейский Суд, в случае необходимости, присуждает справедливую компенсацию потерпевшей стороне».

 

  1. Материальный ущерб

 

  1. В общих чертах и без какого-либо обоснования заявительница требовала возмещения материального ущерба в связи с потерей заработков своего сына после его смерти.
  2. Власти утверждали, что жалоба заявительницы должна быть отклонена как необоснованная.
  3. В соответствии с правилом 60 Регламента Суда любые требования, касающиеся справедливой компенсации, должны быть перечислены по пунктам и представлены в письменном виде с приложением соответствующих подтверждающих документов или квитанций, «в противном случае Палата Суда вправе отказать в удовлетворении требования полностью или частично».
  4. При отсутствии каких-либо документов, обосновывающих требование, Европейский Суд ничего не присуждает по этому пункту.

 

  1. Моральный вред

 

  1. Заявительница требовала выплатить ей 100 000 евро в качестве компенсации морального вреда за страдания, которые она пережила в результате потери сына и неспособности властей эффективным образом расследовать его убийство.
  2. Власти полагали, что сумма выплаты должна быть рассчитана на справедливой основе.
  3. Европейский Суд признал нарушение статей 2 и 13 Конвенции в отношении убийства сына заявительницы и необеспечения проведения властями эффективного расследования. Следовательно, Европейский Суд признает, что заявительнице был причинен моральный вред, который не может быть компенсирован одним лишь фактом признания нарушения ее прав. Он присуждает заявительнице 60 000 евро плюс любые налоги, подлежащие уплате с этой суммы.

 

  1. Судебные расходы и издержки

 

  1. Заявительница подала жалобу с требованием компенсации расходов и издержек, которые были понесены в связи с ее жалобой, оставив оценку их суммы на усмотрение Европейского Суда. Она не приложила каких-либо документов для обоснования жалобы в этой части.
  2. Власти оспаривали требования заявительницы как необоснованные.
  3. При отсутствии каких-либо документов, обосновывающих жалобу, Европейский Суд отказал в удовлетворении данного требования.

 

  1. Процентная ставка при просрочке платежа

 

  1. Европейский Суд полагает, что процентная ставка при просрочке платежей должна определяться исходя из предельной кредитной ставки Европейского центрального банка плюс три процента.

 

НА ОСНОВАНИИ ИЗЛОЖЕННОГО СУД ЕДИНОГЛАСНО:

 

1) решил объединить возражение властей относительно неисчерпания внутригосударственных средств правовой защиты с существом жалобы и отклонил его;

2) объявил жалобу приемлемой для рассмотрения по существу;

3) постановил, что имело место нарушение статьи 2 Конвенции в отношении Хож-Ахмеда Ахмадова в ее материально-правовом аспекте;

4) постановил, что имело место нарушение статьи 2 Конвенции в связи с необеспечением проведения эффективного расследования обстоятельств убийства Хож-Ахмеда Ахмадова;

5) постановил, что имело место нарушение статьи 13 Конвенции во взаимосвязи со статьей 2 Конвенции;

6) постановил, что:

(a) государство-ответчик обязано в течение трех месяцев со дня вступления настоящего Постановления в силу в соответствии с пунктом 2 статьи 44 Конвенции выплатить заявительнице 60 000 евро (шестьдесят тысяч евро) в качестве компенсации морального вреда, включая любой налог, который может взиматься с данной суммы, эта сумма должна быть уплачена в российских рублях по курсу, действующему на день осуществления платежа;

(b) по истечении указанного трехмесячного срока и до момента выплаты на указанную сумму должен начисляться простой процент в размере предельной годовой кредитной ставки Европейского центрального банка, действующей в период невыплаты, плюс три процента;

7) отклонил оставшуюся часть требований заявительницы о справедливой компенсации.

 

Совершено на английском языке, уведомление о Постановлении направлено в письменном виде 3 апреля 2012 г. в соответствии с пунктами 2 и 3 правила 77 Регламента Суда.

Председатель Палаты Суда Нина ВАИЧ

Заместитель Секретаря Секции Суда Андре ВАМПАШ

1   2

Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован.

*

code