Решение ЕСПЧ от 09.06.2015 «По вопросу приемлемости жалобы N 26562/07 дело «Эмма Тагаева и другие (Emma Tagaeva and Others) против Российской Федерации и шесть других жалоб» Часть 7

1   2   3   4   5   6   7   8   9   10   11   12   13

  1. Иные значимые события

 

(a) Политические последствия

  1. В сентябре 2004 года Правительство Республики Северная Осетия — Алания в полном составе было отправлено в отставку Дзасоховым.
  2. 6 сентября 2004 г. Президент Российской Федерации Путин выступил с телевизионным обращением к нации. Он назвал события в г. Беслане «нападением на Россию», призвал к мобилизации общества и обещал принять ряд радикальных мер для улучшения безопасности как на внутригосударственном, так и на международном уровнях.
  3. 13 сентября 2004 г. Президент Российской Федерации подписал указ, направленный на создание более эффективной системы антитеррористических мер в Северо-Кавказском регионе. В тот же день на совместном заседании Правительства Российской Федерации и глав российских регионов Президент Российской Федерации Путин объявил о следующих мерах, направленных на укрепление национального единства и совершенствование представительства интересов населения: отмена прямых выборов глав исполнительной власти в субъектах Федерации, которые будут избираться региональными парламентами по представлению Президента Российской Федерации, введение полностью пропорциональной системы парламентских выборов, создание консультативного органа, состоящего из представителей неправительственных организаций — Общественной палаты, восстановление особого федерального министерства, к сфере компетенции которого относятся межнациональные отношения, введение плана социального и экономического развития Северо-Кавказского региона и некоторые другие меры. К концу 2004 года данные административные и законодательные меры большей частью были реализованы.

(b) Гуманитарная помощь

  1. Согласно Распоряжению Правительства Российской Федерации от 11 сентября 2004 г. N 1338-р <1> потерпевшим от террористического акта предоставлялась следующая помощь: 100 000 рублей (приблизительно 1 520 евро) за каждого погибшего человека, 50 000 рублей каждому, получившему ранения тяжелой и средней степени тяжести, и 25 000 рублей каждому, получившему ранения легкой степени тяжести. Лица из числа заложников, не получившие ранений, получали по 15 000 рублей. Кроме того, семьи получали по 18 000 рублей за каждого погибшего для оплаты захоронения.

———————————

<1> В действительности, номер Распоряжения 1184-р (примеч. переводчика).

 

  1. Президент Республики Северная Осетия — Алания распорядился 6 и 15 сентября 2004 г. (Распоряжения N 58-рпа и 62-рп) о выплате 25 000 рублей для оплаты погребения каждого погибшего лица, 100 000 рублей за каждого погибшего, 50 000 рублей каждому лицу, получившему ранения тяжелой и средней степени тяжести, и 25 000 рублей каждому лицу, получившему ранения легкой степени тяжести.
  2. Террористический акт в г. Беслане вызвал мощную гуманитарную реакцию, повлекшую сбор значительных денежных сумм.
  3. Согласно Постановлению Правительства Республики Северная Осетия — Алания от 17 ноября 2004 г. N 240 Министерство труда и социального развития Республики Северная Осетия — Алания распределило средства, поступившие на его счета и предназначенные для оказания гуманитарной помощи потерпевшим, следующим образом: 1 000 000 рублей за каждого погибшего, лицам, получившим ранения тяжелой степени тяжести, по 700 000 рублей, лицам, получившим ранения средней степени тяжести, по 500 000 рублей, лицам, получившим ранения легкой степени тяжести, по 350 000 рублей. Кроме того, каждый ребенок, потерявший родителей, получал 350 000 рублей, а иные лица, удерживаемые не по их воле в результате действий террористов, но не находившиеся среди заложников — по 70 000 рублей. Аналогичные суммы были выделены семьям и пострадавшим из числа сотрудников ФСБ России и МЧС, которые были убиты или ранены.
  4. В 2005 году на городском кладбище г. Беслана был открыт мемориальный комплекс «Город ангелов». Он состоит из единого памятника жертвам, индивидуальных захоронений более 220 лиц и памятника сотрудникам ФСБ России, погибшим 3 сентября 2004 г.
  5. В 2004 — 2008 годах Правительствами Российской Федерации и Республики Северная Осетия — Алания были приняты некоторые другие меры, направленные на покрытие дополнительных медицинских и социальных расходов потерпевших, а также на финансирование иных проектов в г. Беслане. Так, в ноябре 2004 года Распоряжением Правительства Российской Федерации N 1507-р было предусмотрено строительство двух детских садов и школ в г. Беслане, многофункционального медицинского центра, института социальной поддержки детей и семей и ряд жилищных проектов, адресованных конкретно семьям потерпевших. Большинство этих проектов, финансируемых из федерального бюджета, были завершены к 2010 году.
  6. Школа-интернат со спортивным уклоном, открытая в г. Беслане, была построена при участии Греции и названа именем Ивана Каниди (также произносится Янис Канидис), учителя физкультуры из школы N 1. Каниди, гражданину Греции и Российской Федерации, было на тот момент 74 года, и он отказался от предложения террористов покинуть школу. После взрывов в спортзале 3 сентября он вступил в борьбу с вооруженным боевиком, пытаясь спасти детей, и был убит. В декабре 2004 года он был посмертно награжден орденом Золотой пальмовой ветви Премьер-министром Греции.

(c) Реакция средств массовой информации и общественности, наиболее важные публикации

  1. Во время и после террористического акта в г. Беслане многочисленные журналисты со всего мира освещали события.
  2. 1 — 3 сентября 2004 г. с журналистами, находившимися в г. Беслане или пытающимися попасть туда, произошел ряд инцидентов. Так, 2 сентября Бабицкий, корреспондент радио «Свободная Европа», был задержан в аэропорту г. Москвы при посадке на самолет, следующий на Северный Кавказ, на следующий день он был арестован на 15 суток за административное правонарушение. В тот же день журналист телекомпании «Аль-Джазира» был задержан в аэропорту «Минеральные воды» Ставропольского края по обвинению в хранении боеприпасов. Также 2 сентября известная российская журналистка Анна Политковская, которая писала о конфликтах на Северном Кавказе и выступала переговорщиком во время захвата заложников в зале мюзикла «Норд-Ост» в г. Москве в 2002 году, была серьезно отравлена в самолете, летевшем в аэропорт г. Ростова-на-Дону. Она впала в кому и провела несколько следующих дней в больнице в г. Ростова-на-Дону, а затем в г. Москве. Несколько других российских и иностранных журналистов подверглись допросам, их материалы изымались или они подвергались краткосрочному задержанию в г. Беслане. Главный редактор влиятельной российской газеты «Известия» Раф Шакиров был уволен сразу после публикации натуралистичных фотографий из школы 4 сентября 2004 г.
  3. В январе 2005 года американская компания «Си-би-эс» (CBS) в своей программе «48 часов» («48 hours») продемонстрировала фильм о захвате заложников. В нем впервые был показан отрывок, снятый террористами. Компания утверждала, что запись была найдена местными жителями среди развалин на месте происшествия и таким образом получена ее журналистом. Запись была сделана 2 сентября 2004 г. внутри школы и демонстрировала лидера боевиков «Полковника», примерно 10 других террористов в полном военном снаряжении, а также переговоры с Аушевым. На ней также было видно, как Аушев выводит матерей с грудными детьми. В последний момент одна из матерей передала девочку (самую младшую заложницу в возрасте шести месяцев) Аушеву, поскольку она не могла покинуть двух своих старших детей (в возрасте трех и 10 лет, выжил только трехлетний мальчик). Отрывок заканчивался тем, что дверь закрывалась и запиралась террористами, ведущими съемку изнутри. Отрывок был озаглавлен оператором «Время веселья — 2/09/2004».
  4. Несколько больших репортажей были подготовлены журналистами, находившимися в г. Беслане во время захвата, и теми, кто проводил расследование трагедии впоследствии. Следует отметить, что на протяжении нескольких лет московские газеты «Новая газета» и «Московский комсомолец» публиковали серии статьей, посвященных захвату заложников и расследованию. Журнал «Шпигель» («Der Spiegel») опубликовал большой репортаж в номере за декабрь 2004 года. Журнал «Эсквайр» («The Esquire») опубликовал статью под заголовком «Школа» («The School») в марте 2007 года.
  5. Значительное количество иных телепрограмм, документальных фильмов и книг посвящено данной теме. Заявители по настоящим делам, в частности, ссылались на соответствующую главу книги Рогозина «Враг народа». Интернет-сайт http://pravdabeslana.ru посвящен трагедии и последующим разбирательствам.

(d) Организации потерпевших

  1. Родственники и жертвы террористического акта объединили свои усилия, стремясь, прежде всего, добиться всестороннего расследования событий 1 — 3 сентября 2004 г. и установить степень ответственности должностных лиц.
  2. В феврале 2005 года потерпевшие учредили неправительственную организацию «Матери Беслана». Сегодня эта организация насчитывает около 200 членов — бывших заложников и родственников потерпевших. Ее возглавляет Дудиева.
  3. В ноябре 2005 года несколько сотен потерпевших учредили другую организацию, «Голос Беслана», возглавляемую Эллой Кесаевой. В ноябре 2005 года неправительственная организация выступила с публичным заявлением, назвав уголовное расследование неэффективным и мошенническим. В нем каждый, кто может помочь в получении фактической информации о событиях, призывался сделать это. 15 октября 2009 г. Правобережный районный суд г. Владикавказа признал, что заявление содержало высказывания, признаваемые «экстремистскими» согласно Закону о противодействии экстремистской деятельности (Федеральный закон от 25 июля 2002 г. N 114-ФЗ), и внес его в федеральный список экстремистских материалов, делая его распространение любыми средствами преступлением.
  4. Эти организации сыграли важную роль в сборе и публикации материалов о террористическом акте в г. Беслане, защищая права потерпевших от террористических актов в целом, поддерживая потерпевших в аналогичных ситуациях и организуя публичные собрания и мероприятия. Два раза, в сентябре 2005 года и июне 2011 года, их представители встречались с Президентом Российской Федерации, они также регулярно встречались с местными и федеральными должностными лицами и высокопоставленными международными гостями.

 

  1. Соответствующее внутригосударственное законодательство и практика

Постановление об амнистии от 22 сентября 2006 г., принятое Государственной Думой

 

  1. Постановление об амнистии от 22 сентября 2006 г. было принято в отношении лиц, совершивших преступления во время контртеррористических операций на территории Южного федерального округа. Оно применялось к военнослужащим, сотрудникам Министерства внутренних дел, уголовно-исполнительной системы и других правоохранительных органов и охватывало период с 15 декабря 1999 г. по 23 сентября 2006 г. Его действие распространялось на оконченные и продолжающиеся уголовные разбирательства.

 

ЖАЛОБЫ

  1. Статья 2 Конвенции
  1. Со ссылкой на статью 2 Конвенции все заявители жаловались на нарушение права на жизнь.
  1. Заявители по жалобам N 26562/07, 49380/08, 21294/11 и 37096/11

 

(a) Первый формуляр жалобы

  1. «Первая группа заявителей» утверждала, что имело место нарушение права на жизнь в трех аспектах. Во-первых, они утверждали, что первый взрыв в спортивном зале стал причиной смерти половины погибших. Они полагали, что внутригосударственные правоохранительные органы, включая суды, должны были установить ответственность за этот взрыв. Дальнейшие столкновения, повлекшие множество смертей и травм, являлись прямым следствием первого взрыва, и следовало установить ответственность ОШ в этом отношении.
  2. Во-вторых, они утверждали, что имело место нарушение позитивного обязательства по защите жизни. Правоохранительные органы не обеспечили безопасность школы надлежащим образом. Кроме того, ОШ в своей переговорной стратегии предпочел не руководствоваться необходимостью сохранения жизни заложников. Штурм школы не был предпринят с приоритетной целью сохранения жизни.
  3. В-третьих, заявители утверждали, что не соблюдалось обязательство по расследованию лишения жизни. Уголовные и другие процедуры не установили все обстоятельства трагических событий и виновных. Потерпевшим и их родственникам не был предоставлен полный доступ к документам уголовного расследования, в результате они не могли обосновать свою позицию. Многие их требования и обращения были отклонены или оставлены без надлежащего рассмотрения.

(b) Второй формуляр жалобы

  1. Во втором формуляре жалобы, представленном в октябре 2011 года, заявители сформулировали другие претензии в соответствии со статьей 2 Конвенции. Они полагали, что власти Российской Федерации были непосредственно ответственны за гибель людей в спортивном зале, поскольку они первыми атаковали и убили террористов. Гибель и травмы людей стали результатом непропорционального использования силы властями. Кроме того, власти уклонились от проведения переговоров с террористами для обеспечения мирного освобождения заложников и не исчерпали все мирные средства для разрешения ситуации. Они также утверждали, что статья 2 Конвенции была нарушена, поскольку отсутствовали адекватный план лечения и медицинской помощи потерпевшим и достаточные средства для предотвращения лишения жизни при пожаре.
  2. Обращаясь к процессуальным обязательствам с точки зрения статьи 2 Конвенции, заявители полагали, что отсутствовало эффективное расследование обстоятельств, причин и способа смерти потерпевших и наказание виновных в использовании непропорциональной летальной силы. В этом отношении заявители отмечали, что потерпевшим не разрешался эффективный доступ к материалам дела и защита их интересов блокировалась, отсутствовало надлежащее расследование причин и обстоятельств смерти людей 3 сентября и что потерпевшие не имели возможности изложить свои аргументы в независимом и беспристрастном судебном органе с целью привлечения виновных к ответственности.

 

  1. Заявители по жалобам N 14755/08, 49339/08 и 51313/08

 

  1. «Вторая группа заявителей» жаловалась в основном на уклонение государственных органов от предотвращения террористического акта в школе. В частности, не принимались меры для надлежащей защиты административной границы между Республиками Северная Осетия — Алания и Ингушетия и обеспечения безопасности многолюдных собраний, таких как школьная церемония.
  2. Заявители по жалобе N 14755/08 «Дудиева и другие» также жаловались на уклонение от принятия ряда позитивных мер, направленных на защиту жизни заложников. Это включало уклонение от переговоров, отсутствие подготовки к решающему штурму, применение неизбирательных тяжелых вооружений во время штурма и уклонение от быстрой борьбы с огнем в спортивном зале.

 

  1. Статья 3 Конвенции

 

  1. «Первая группа заявителей» утверждала в своих первых формулярах жалобы, что право, гарантированное статьей 3 Конвенции, было нарушено в отношении заложников. Не сообщив дополнительных подробностей, они предположили, что жестокое и бесчеловечное обращение причинили им не только террористы, но и должностные лица государства. Дополнительные страдания причинил им тот факт, что они являлись свидетелями смерти и травмирования их близких родственников.
  2. Во втором формуляре жалобы заявители указывали, что власти несли непосредственную ответственность за применение оружия по школе, повлекшее смерть 385 человек, включая 334 заложника, из которых 186 являлись детьми. Смерть была причинена экстремальным и жестоким образом за счет применения летальной силы и пожара в спортивном зале. Нарушение этого положения было также вызвано уклонением от оказания адекватной медицинской помощи, эффективной борьбы с огнем, разрешения доступа родственников к погибшим членам их семей и от проведения похорон в соответствии с их пожеланиями и обычаями, от разрешения доступа заявителей к полным медицинским документам их погибших родственников с целью установления способа и причины их смерти, отсутствия судебных средств правовой защиты в отношении смерти их родственников.

 

  1. Статья 6 Конвенции

 

  1. Все заявители считали, что их права, гарантированные статьей 6 Конвенции, были нарушены.

 

  1. Заявители по жалобам N 26562/07, 49380/08, 21294/11 и 37096/11

 

  1. «Первая группа заявителей» утверждала в своем первом формуляре жалобы без сообщения дополнительных подробностей, что она не имела доступа к справедливому судебному разбирательству при определении их гражданских прав.
  2. В своем втором формуляре жалобы заявители указали, что предполагаемое нарушение было вызвано уклонением властей от обеспечения их эффективного участия и правосудия в разбирательстве, возбужденном в связи с насильственной смертью их родственников.

 

  1. Заявители по жалобам N 14755/08, 49339/08 и 51313/08

 

  1. «Вторая группа заявителей» жаловалась по существу на недостатки уголовного разбирательства. Они утверждали, что расследование, проводившееся Генеральной прокуратурой Российской Федерации, было неполным и необъективным, поскольку не установило обстоятельств захвата и гибели заложников. Должностные лица не были признаны виновными в трагических событиях, несмотря на многочисленные обращения потерпевших по этому поводу. Заявители по жалобам N 49339/08 и 51313/08 дополнительно указывали, что Верховный суд Республики Северная Осетия — Алания не упомянул все имена лиц, подписавших кассационную жалобу на решение от 27 марта 2008 г. (разбирательство по жалобе потерпевших на решение следователя не привлекать к ответственности Дзантиева в рамках уголовного дела N 20/849).

 

  1. Статья 8 Конвенции

 

  1. «Первая группа заявителей» утверждала в своих первоначальных жалобах, что право на уважение семейной жизни, гарантированное статьей 8 Конвенции, было нарушено в отношении заявителей, затронутых трагическими событиями в г. Беслане.
  2. В своем втором формуляре жалобы эти заявители ссылались на нарушение права на уважение семейной жизни в соответствии со статьей 8 Конвенции, приводя в основном те же доводы, что и в соответствии со статьями 2 и 6 Конвенции.

 

  1. Статья 10 Конвенции

 

  1. «Первая группа заявителей» первоначально указывала, что имело место нарушение статьи 10 Конвенции, поскольку им было отказано в неограниченном доступе к соответствующей информации.

 

  1. Статья 13 Конвенции

 

  1. Все заявители жаловались, ссылаясь на статью 13 Конвенции, на отсутствие эффективных внутригосударственных средств в отношении предполагаемых нарушений.

 

  1. Заявители по жалобам N 26562/07, 49380/08, 21294/11 и 37096/11

 

  1. Эти заявители утверждали, что они не могли пользоваться своими правами потерпевших в уголовном деле для защиты своих интересов в этом разбирательстве и требовать компенсации за понесенные потери.
  2. В своем втором формуляре жалобы заявители добавили, что власти не могли надлежащим образом расследовать гибель людей 3 сентября, не применили адекватные санкции к виновным в использовании летальной силы, не принудили виновных в смерти и травмировании к адекватной компенсации и предоставлению возмещения потерпевшим и, наконец, не позволили родственникам потерпевших установить причину и способ их смерти.

 

  1. Заявители по жалобам N 14755/08, 49339/08 и 51313/08

 

  1. Эти заявители утверждали, что Генеральная прокуратура Российской Федерации не провела полного и эффективного расследования в разумный срок и таким образом не установила должностных лиц, подлежавших привлечению к ответственности. Они указывали, что подход следствия прямо противоречил не только закону, но также здравому смыслу и праву на справедливое судебное разбирательство. Они ссылались на соответствующие извлечения из доклада Федерального собрания, который возлагал вину за необеспечение безопасности школы до нападения и во время него на Министерство внутренних дел по Республике Северная Осетия — Алания.

 

ПРАВО

  1. Объединение жалоб в одно производство

 

  1. В соответствии с пунктом 1 Правила 42 Регламента Суда Европейский Суд решил объединить жалобы в одно производство ввиду их сходной фактической и правовой основ.

 

  1. Вопросы права на обращение в Европейский Суд и другие критерии приемлемости
  1. Список заявителей и вопросы права на обращение в Европейский Суд в соответствии со статьями 2

и 13 Конвенции

 

(a) Доводы сторон

(i) Власти Российской Федерации

  1. В своем письме от 14 сентября 2012 г. и объяснениях от 24 октября 2012 г. власти Российской Федерации отметили, что список заявителей требовал уточнения. Они подчеркивали, что некоторые заявители подали жалобы от имени своих родственников, которые являлись жертвами террористического акта, тогда как другие сами были заложниками. Они указали, что встречались случаи «двойного» предъявления одних и тех же жалоб, что некоторые заявители подали жалобы от имени своих детей, которые уже достигли совершеннолетия, что некоторые заявители скончались после подачи жалобы, несколько заявителей сбежали из школы в первые минуты захвата заложников и потому не имели права на подачу жалобы и так далее. Они ссылались в порядке примера на Решение по делу «Финогенов и другие против Российской Федерации» (Finogenov and Others v. Russia) (жалобы N 18299/03 и 27311/03, § 204), в котором Европейский Суд исключил имя одного лица из списка заявителей, поскольку его жена, которая находилась среди заложников и выжила. В своем письме от 14 сентября 2012 г. власти Российской Федерации указали, что «вопрос состава [списка] заявителей… не мог решаться заявителями… Несомненно, этот вопрос должен решать Европейский Суд».
  2. В своих ответах на дополнительные вопросы Европейского Суда, представленных в сентябре 2013 года, власти Российской Федерации подтвердили свою позицию по вопросу приемлемости жалоб. Они сделали особый акцент на составе списка заявителей. Власти Российской Федерации выразили мнение о том, что позиция в отношении такого основного вопроса приемлемости, как статус жертвы, была «абсолютно неприемлемой» и составляла пренебрежение критериями приемлемости как таковыми. По их мнению, характер критерия приемлемости оставался негибким и не мог быть исключен при обстоятельствах конкретного дела. Они напомнили свою позицию на устном слушании в октябре 2014 года.

(ii) Заявители

  1. В апреле 2012 года Европейский Суд просил заявителей через их представителей проверить точность списка. «Первая группа заявителей» несколько раз вносила изменения, дополнения и уточнения списка, которые изложены в прилагаемой таблице (см. Приложение). «Вторая группа заявителей» в первоначальных и дополнительных объяснениях отвечала, что состав ее группы остается без изменения и что список заявителей является правильным.

(b) Мнение Европейского Суда

  1. Европейский Суд отмечает, что, ввиду наличия многочисленных потерпевших, затронутых данными событиями, список заявителей по этому делу является сложным и развивающимся вопросом, требующим более внимательного рассмотрения (см. Приложение). Европейский Суд подчеркивает, что неизбежные изменения в списке из более чем 400 человек не затрагивают право обращения огромного большинства заявителей, захваченных в заложники или утративших своих близких родственников во время этих событий.
  2. Следует рассмотреть два вида вопросов на данной стадии и с учетом возражений властей Российской Федерации: (i) вопросы, относящиеся к ситуации заявителей, которые со временем отозвали свои жалобы, скончались и замещены наследниками, и (ii) вопросы права обращения в Европейский Суд некоторых заявителей в соответствии со статьями 2 и 13 Конвенции. Ситуация каждого заявителя, затронутого этими изменениями, и выводы Европейского Суда, достигнутые ниже, отражены в последней колонке Приложения («Приемлемость в соответствии со статьями 2 и 13 Конвенции»).

(i) Прекращение производства и правопреемство

  1. К моменту вынесения настоящего Решения три заявителя (Амиран Урусов, заявитель N 59 по жалобе N 26562/07, Заурбек Цораев, заявитель N 17 по жалобе N 49380/08, и Сослан Дзугаев, заявитель N 18 по жалобе N 21294/11) письмами от 14 сентября 2012 г. и 5 марта 2014 г. уведомили Европейский Суд, что они более не желают поддерживать свои жалобы и намерены их отозвать. Одна заявительница (Венера Казахова, заявительница N 14 по жалобе N 49380/08) скончалась, и ее наследники или родственники не выразили намерения поддерживать дело вместо нее.
  2. Ситуация этих четырех заявителей укладывается в значение подпункта «a» пункта 1 статьи 37 Конвенции и влечет прекращение производства по их жалобам. Кроме того, в соответствии с пунктом 1 статьи 37 Конвенции (последняя часть) Европейский Суд не находит особых обстоятельств, имеющих отношение к соблюдению прав человека, предусмотренных Конвенцией и Протоколами к ней, которые требуют продолжения рассмотрения этой жалобы.
  3. Европейский Суд далее отмечает, что два заявителя подали жалобы дважды: Владимир Озиев, заявитель N 54 по жалобе N 26562/07 и N 91 по жалобе N 49380/08, и Наталья Саламова, заявительница N 32 по жалобе N 49339/08 и N 42 по жалобе N 21294/11. Европейский Суд решает, что их более ранние жалобы сохраняются, и их имена удалены из списка заявителей по жалобам N 49380/08 и 21294/11 соответственно.
  4. Шестеро заявителей скончались (см. Приложение, например, заявитель N 69 по жалобе N 26562/07), и их близкие родственники выразили намерение поддержать жалобы вместо них. Европейский Суд напоминает, что, если заявитель скончался после подачи жалобы, близкий родственник или наследник в принципе может поддержать жалобу, если он имеет достаточный интерес в деле (см. Постановление Большой Палаты Европейского Суда по делу «Организация «Центр правовых ресурсов» в интересах Валентина Кэмпяну против Румынии» (Centre for Legal Resources on behalf of Valentin v. Romania), жалоба N 47848/08, § 97, ECHR 2014, и Решение Большой Палаты Европейского Суда по делу «Мальгоус против Чешской Республики» (Malhous v. Czech Republic), жалоба N 33071/96, ECHR 2000-XII). В соответствии с практикой Европейского Суда имена умерших могут быть сохранены, поскольку они первоначально подавали жалобы. Наследники могут поддержать жалобы от имени своих умерших родственников (см. Постановление Европейского Суда по делу «Баленко против Российской Федерации» (Balenko v. Russia) от 11 октября 2011 г., жалоба N 35350/05, § 39, и Постановление Европейского Суда по делу «Махарадзе и Сихарулидзе против Российской Федерации» (Makharadze and Sikharulidze v. Georgia) от 22 ноября 2011 г., жалоба N 35254/07, § 52).
  5. С учетом вышеизложенного и передаваемого характера жалоб по поводу фундаментальных прав человека Европейский Суд признает, что близкие родственники шестерых заявителей имеют законный интерес в поддержании жалобы вместо них. Таким образом, он продолжит рассмотрение данных жалоб заявителей по их требованию.

(ii) Вопрос о праве на обращение в соответствии со статьями 2 и 13 Конвенции

  1. В настоящем деле ряд заявителей подал жалобы в соответствии со статьями 2 и 13 Конвенции от имени их выживших родственников, в основном детей, которые были захвачены в заложники. Власти Российской Федерации оспаривали право на обращение некоторых из этих заявителей. Этим заявителям Европейский Суд предложил прояснить свою позицию относительно поданных жалоб, особенно ввиду того факта, что многие непосредственные жертвы происшествия достигли совершеннолетия. Если жалобы не были поданы выжившими заложниками, им задавали вопрос о том, хотят ли они быть указанными в качестве непосредственных жертв.
  2. Согласно объяснениям заявителей, поданным в 2013 и 2014 годах, многие выжившие заложники, которые были несовершеннолетними во время событий (то есть рожденные в 1986 году или позднее) и впоследствии достигли совершеннолетия, подтвердили свое желание быть заявителями непосредственно. Несколько заявителей уведомили Европейский Суд о том, что их родственники — непосредственные жертвы не имели намерения поддерживать жалобы в Европейском Суде, другие указали, что только косвенные жертвы должны считаться заявителями (см. Приложение, например, заявители N 17 и 26 по жалобе N 26562/07, заявитель N 1 по жалобе N 51313/08).
  3. Европейский Суд учитывает особую уязвимость некоторых потерпевших и признает, что должны применяться особые соображения, когда речь идет о нарушениях фундаментальных прав со стороны внутригосударственных властей. Так, жалобы, поданные от имени потерпевшего(-их), даже в отсутствие действительной доверенности, ранее признавались приемлемыми. Особые соображения требовались в связи с уязвимостью потерпевших в отношении возраста, пола или инвалидности, которые лишали их возможности подачи жалобы в Европейский Суд, надлежащим образом учитывались контакты между лицом, подавшим жалобу, и потерпевшим (см. mutatis mutandis <1> Постановление Большой Палаты Европейского Суда по делу «Ильхан против Турции» (v. Turkey), жалоба N 22277/93, § 55, ECHR 2000-VII, где жалоба была подана заявителем от имени брата, который подвергся жестокому обращению, Постановление Европейского Суда по делу «Y.F. против Турции» (Y.F. v. Turkey), жалоба N 24209/94, § 29, ECHR 2003-IX, где муж жаловался на то, что жена принуждалась к прохождению гинекологического осмотра, и упоминавшееся выше <2> Постановление Европейского Суда по делу «S.P., D.P. и A.T. против Соединенного Королевства» (S.P., D.P. and A.T. v. United Kingdom), где жалоба была подана адвокатом в интересах детей, которых он представлял во внутригосударственном разбирательстве и был назначен опекуном ad litem <3>).

———————————

<1> Mutatis mutandis (лат.) — с соответствующими изменениями (примеч. переводчика).

<2> В тексте настоящего Решения упоминается впервые (примеч. переводчика).

<3> Ad litem (лат.) — для целей судопроизводства, в суде guardian ad litem — опекун-представитель в судебном деле (человек, назначенный судом защищать интересы некомпетентной в судебном деле стороны) (примеч. редактора).

 

  1. Эти примеры свидетельствуют о разумной гибкости Европейского Суда при обеспечении того, что формальные критерии, относящиеся к приемлемости и представительству, не влекли неоправданное исключение наиболее уязвимых жертв из сферы защиты, гарантированной Конвенцией. В то же время Европейский Суд должен обеспечить с учетом своей прецедентной практики о статусе жертвы и понятия «права на обращение», чтобы условия приемлемости, регулирующие доступ к нему, толковались последовательно (см. упоминавшееся выше Постановление Большой Палаты Европейского Суда по делу «Организация «Центр правовых ресурсов» в интересах Валентина Кэмпяну против Румынии», § 105).
  2. Что касается первого заключения, применяя эти принципы к настоящему делу и принимая во внимание, в частности, уязвимость многих потерпевших и первоначальные объяснения, предоставленные от их имени близкими родственниками в соответствии со статьями 2 и 13 Конвенции, Европейский Суд находит оправданным исправить список заявителей по сравнению с первоначальным путем добавления 19 имен прямых жертв предполагаемых нарушений (см. §§ 470 и 471 настоящего Решения). Из числа этих лиц 11 достигли совершеннолетия на дату подачи дополнительных объяснений, что касается восьми остальных, их родители, первоначальные заявители, остаются законными попечителями и представителями (см. Приложение, например, заявители N 131 по жалобе N 26562/07 и N 99 по жалобе N 49380/08).
  3. Следующий вопрос заключается в ситуации тех заявителей, которые жаловались в соответствии со статьями 2 и 13 Конвенции в отношении событий с их выжившими родственниками. В настоящее время имеется 51 такой заявитель (см. Приложение, например, заявители N 17 и 26 по делу N 26562/07, заявитель N 1 по делу N 51313/08). Большинство их указывало Европейскому Суду в своих дополнительных объяснениях на свое намерение поддерживать эти жалобы, независимо от намерений близких родственников, которые являлись прямыми жертвами событий.
  4. Прецедентная практика Европейского Суда по вопросам статуса прямой и косвенной жертвы и представительства заявителей, которые скончались или не могут представлять себя, недавно была кратко изложена в постановлениях, вынесенных по делам «Организация «Центр правовых ресурсов» в интересах Валентина Кэмпяну против Румынии» (упоминавшееся выше, §§ 96 — 103) и «Ламбер и другие против Франции» (Lambert and Others v. France) (Постановление Большой Палаты Европейского Суда от 5 июня 2015 г., жалоба N 46043/14, §§ 93 — 102). В качестве общего принципа, чтобы иметь возможность подать жалобу в соответствии со статьей 34 Конвенции, лицо должно быть способно доказать, что оно «прямо затронуто» обжалуемой мерой (см. Постановление Большой Палаты Европейского Суда по делу «Берден против Соединенного Королевства» (Burden v. United Kingdom), жалоба N 13378/05, § 33, ECHR 2008, и Постановление Большой Палаты Европейского Суда по делу «Ильхан против Турции» (v. Turkey), жалоба N 22277/93, § 52, ECHR 2000-VII). Это необходимо для приведения в действие конвенционного механизма, хотя данный критерий не должен применяться жестким, механическим и негибким образом во время разбирательства (см. Постановление Европейского Суда от по делу «Карнер против Австрии» (Karner v. Austria), жалоба N 40016/98, § 25, ECHR 2003-IX, и Решение Европейского Суда по делу «Фэйрфилд и другие против Соединенного Королевства» (Fairfield and Others v. United Kingdom), жалоба N 24790/04, ECHR 2005-VI).
  5. Конкретно Европейский Суд много раз признавал право близкого родственника жертвы подавать жалобу, если жертва скончалась или исчезла при обстоятельствах, предположительно влекущих ответственность государства (см. Постановление Большой Палаты Европейского Суда по делу «Чакиджи против Турции» (v. Turkey), жалоба N 23657/94, § 92, ECHR 1999-IV, и Решение Европейского Суда по делу «Базоркина против Российской Федерации» (Bazorkina v. Russia) от 15 сентября 2005 г., жалоба N 69481/01). В деле «Варнава и другие против Турции» (Varnava and Others v. Turkey) (Постановление Большой Палаты Европейского Суда, жалобы N 16064/90 — 16066/90, 16068/90 — 16073/90, ECHR 2009) заявители подали жалобы от своего имени и от имени своих исчезнувших родственников. Европейский Суд не нашел необходимым разрешать вопрос о том, следовало ли предоставить исчезнувшим лицам статус заявителей, поскольку в любом случае их близкие родственники имели право подать жалобы по поводу их исчезновения (см. там же, § 112). Европейский Суд рассмотрел дело, исходя из того, что родственники исчезнувших лиц являлись заявителями для целей статьи 34 Конвенции. Участие заявителя в национальном разбирательстве было признано лишь одним из нескольких относимых критериев (см. Постановление Европейского Суда по делу «Нелькенбокхоф против Германии» (v. Germany) от 25 августа 1987 г., § 33, Series A N 123, Постановление Большой Палаты Европейского Суда по делу «Микаллеф против Мальты» (Micallef v. Malta), жалоба N 17056/06, §§ 48 — 49, ECHR 2009, и Решение Европейского Суда по делу «Кабуров против Болгарии» (Kaburov v. Bulgaria) от 19 июня 2012 г., жалоба N 9035/06, §§ 52 — 53).
  6. Наконец, Европейский Суд напоминает, что в деле Финогенова и других (упоминавшемся выше, § 204) он нашел оправданным исключить из списка заявителей мужа заявительницы, которая удерживалась в заложниках и подала собственную жалобу, тогда как жалоба мужа была основана исключительно на событиях, связанных с ситуацией его жены как непосредственной жертвы. Он отказал в признании права обращения родственников прямых жертв, если последние не подали жалобы или не обосновали неспособность сделать это (см. Постановление Европейского Суда по делу «Бензер и другие против Турции» (Benzer and Others v. Turkey) от 12 ноября 2013 г., жалоба N 23502/06, §§ 100 и 102).
  7. Европейский Суд признает исключительный характер настоящего дела. Он понимает, что, во-первых, родственники заложников, в основном родители, жили в условиях терзающей неопределенности и страха за судьбу своих любимых, включая малолетних детей, захваченных в заложники безжалостной и хорошо вооруженной группой, а впоследствии трагического разрешения трехдневного противостояния, и, во-вторых, несли бремя участия в многочисленных внутригосударственных разбирательствах, часть которых продолжается до настоящего времени. Он также понимает, что многие прямые жертвы не могли по объективным причинам полностью исполнять надлежащие роли в последующем разбирательстве перед внутригосударственными органами и во время подачи жалоб в Европейский Суд. Решения внутригосударственных органов о признании потерпевшими не только прямых жертв, но и их близких родственников представляются полностью оправданными при таких обстоятельствах и должны рассматриваться как мера обеспечения наиболее эффективной защиты уязвимых жертв.
  8. Однако, как отмечалось ранее, вопрос участия во внутригосударственном разбирательстве является только одним из факторов, которые должны быть приняты во внимание. Пределы и цель внутригосударственных уголовных расследований и связанного гражданского разбирательства не могут смешиваться с жалобами, поданными в соответствии со статьями 2 и 13 Конвенции, которые затрагивают вопросы ответственности государства в позитивном, негативном и процессуальном аспектах права на жизнь и права иметь эффективные средства правовой защиты против предполагаемых нарушений и которые составляют основу жалоб заявителей в настоящем деле.
  9. На основе подхода Европейского Суда к относительно сходным делам (см. упоминавшееся выше Решение Европейского Суда по делу «Финогенов и другие против Российской Федерации», § 204, и упоминавшееся выше Постановление Европейского Суда по делу «Бензер против Турции», §§ 100 и 102) представляется возможным заключить, что, если имеются прямые жертвы предполагаемых нарушений, именно они в первую очередь должны подать жалобы в Европейский Суд, если отсутствуют исключительные обстоятельства, оправдывающие переход права обращения, обычно к близкому родственнику. Обзор исключительных обстоятельств выявляет следующие два основных критерия: риск того, что прямая жертва будет лишена эффективной защиты ее прав, и отсутствие конфликта интересов между жертвой и заявителем (см. упоминавшееся выше Постановление Большой Палаты Европейского Суда по делу «Ламбер и другие против Франции», § 102).
  10. Применяя данный принцип к настоящему делу, Европейский Суд полагает, что намерение прямых жертв подать жалобу имеет первостепенное значение и требует надлежащего рассмотрения. Если заложники (дети) подтвердили свое намерение быть заявителями, это должно быть принято во внимание (см. § 474 настоящего Решения). В этих делах родственники, подавшие первоначальные жалобы от имени прямых жертв, должны рассматриваться как дополнительные представители. Они не могут считаться прямо или отдельно затронутыми нарушениями, упомянутыми в соответствии с этими статьями в отношении их родственников, но могут продолжать представлять прямых жертв, если пожелают.
  11. К тому же, если первоначальные жалобы в соответствии со статьями 2 и 13 Конвенции поданы от имени выживших прямых жертв, достигших совершеннолетия и не подтвердивших свое намерение поддерживать жалобы, Европейский Суд находит, что родственники не могут считаться прямо затронутыми предполагаемыми нарушениями для целей статьи 34 Конвенции, и они, таким образом, не имеют права на обращение в Европейский Суд, если для этого отсутствует другая причина (например, они сами находились в числе заложников или они жалуются на утрату другого члена семьи, см. подробности в Приложении).
  12. Следовательно, жалобы, поданные 51 заявителем (см. Приложение) со ссылкой на статьи 2 и 13 Конвенции, несовместимы ratione personae <1> с положениями Конвенции в значении подпункта «a» пункта 3 статьи 35 Конвенции и подлежат отклонению на основании пункта 4 статьи 35 Конвенции.

———————————

<1> Ratione personae (лат.) — ввиду обстоятельств, относящихся к лицу, о котором идет речь, критерий, применяемый при оценке приемлемости жалобы Европейским Судом (примеч. переводчика).

1   2   3   4   5   6   7   8   9   10   11   12   13

Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован.

*

code