Постановление ЕСПЧ от 17.04.2012 «Дело «Эстамирова (Estamirova) против Российской Федерации» (жалоба N 27365/07) [рус., англ.] Часть 2

1   2   3

ПРАВО

  1. Вопрос об исчерпании внутригосударственных средств правовой защиты

 

  1. Доводы сторон

 

  1. Власти Российской Федерации отмечали, что расследование по факту убийства Асрадия Эстамирова до сих пор не завершено. Кроме того, в связи с жалобой на основании статьи 13 Конвенции власти Российской Федерации утверждали, что заявительница могла подать жалобы относительно любых действий или бездействия органов следствия. Кроме того, она могла бы требовать возмещения ущерба.
  2. Заявительница оспорила доводы властей Российской Федерации. Она утверждала, что единственным доступным ей средством правовой защиты было уголовное расследование и оно оказалось неэффективным.

 

  1. Мнение Европейского Суда

 

  1. Европейский Суд рассмотрит доводы сторон в свете положений Конвенции и своей соответствующей прецедентной практики (см. их обобщенное изложение в Постановлении Европейского Суда по делу «Эстамиров и другие против Российской Федерации» (Estamirov and Others v. Russia) от 12 октября 2006 г., жалоба N 60272/00 <2>, §§ 73 и 74).

———————————

<2> См.: Бюллетень Европейского Суда по правам человека. 2008. N 4 (примеч. редактора).

 

  1. Европейский Суд отмечает, что правовая система Российской Федерации в принципе предусматривает два способа обращения за помощью к суду для потерпевших от незаконных и преступных действий государства или его представителей, а именно гражданско-правовые и уголовно-правовые средства защиты.
  2. Европейский Суд при рассмотрении ряда подобных дел уже устанавливал применительно к гражданскому иску о взыскании компенсации вреда, причиненного предположительно незаконными действиями или неправомерным поведением представителей государства, что эта процедура сама по себе не может считаться эффективным средством правовой защиты в контексте требований, предъявляемых в рамках статьи 2 Конвенции (см. Постановление Европейского Суда по делу «Хашиев и Акаева против Российской Федерации» (Khashiyev and Akayeva v. Russia) от 24 февраля 2005 г., жалобы N 57942/00 и 57945/00 <1>, §§ 119 — 121, и упоминавшееся выше Постановление Европейского Суда по делу «Эстамиров и другие против Российской Федерации», § 77). С учетом вышеуказанного Европейский Суд подтверждает, что заявители не обязаны были прибегать к гражданско-правовым средствам защиты. Таким образом, возражение властей Российской Федерации в этой связи подлежит отклонению.

———————————

<1> См.: Бюллетень Европейского Суда по правам человека. 2005. N 12 (примеч. редактора).

 

  1. Что касается уголовно-правовых средств защиты, существующих в правовой системе Российской Федерации, Европейский Суд отмечает, что заявительница подала жалобу в правоохранительные органы после убийства Асрадия Эстамирова и следствие по делу ведется с 6 января 2001 г.
  2. Европейский Суд считает, что возражение властей Российской Федерации затрагивает вопросы эффективности расследования, которые тесно связаны с существом жалоб заявительницы. В связи с этим Европейский Суд принимает решение исследовать данное возражение при рассмотрении существа жалобы и считает, что этот вопрос должен быть рассмотрен ниже.

 

  1. Предполагаемое нарушение статьи 2 Конвенции

 

  1. Заявительница жаловалась, ссылаясь на статью 2 Конвенции, что ее супруг был лишен жизни представителями государства, и что внутригосударственные власти не провели эффективного расследования этого обстоятельства. Статья 2 Конвенции гласит следующее:

«1. Право каждого на жизнь охраняется законом. Никто не может быть умышленно лишен жизни иначе как во время исполнения смертного приговора, вынесенного судом за совершенное преступление, в отношении которого законом предусмотрено такое наказание.

  1. Лишение жизни не рассматривается как нарушение настоящей статьи, когда оно является результатом абсолютно необходимого применения силы:

(a) для защиты любого лица от противоправного насилия;

(b) для осуществления законного задержания или предотвращения побега лица, заключенного под стражу на законных основаниях;

(c) для подавления, в соответствии с законом, бунта или мятежа».

 

  1. Доводы сторон

 

  1. Заявительница утверждала, что, вне всяких разумных сомнений, Асрадий Эстамиров был убит представителями государства, отметив, что ответственность государства за смерть ее супруга подтверждается медицинской справкой из местной больницы (см. §§ 11 и 12 настоящего Постановления). Кроме того, она настаивала, что власти не провели эффективного расследования данного происшествия. Например, власти оказались не в состоянии произвести такие стандартные следственные действия, как установление личностей военнослужащих из военной колонны, которые открыли огонь 5 января 2001 г., допрос командира военной колонны и старших водителей, несмотря на прямые указания надзирающего прокурора, а также допрос военнослужащих 70-го мотострелкового батальона, которые принимали участие в сопровождении военной колонны, несмотря на сведения о том, что в 2004 году батальон размещался в г. Шали. Заявительница подчеркнула, что расследование, которое затягивалось путем принятия незаконных постановлений о приостановлении производства по делу, продолжалось уже более девяти лет, не принося каких-либо ощутимых результатов.
  2. Власти Российской Федерации заявили, что Асрадий Эстамиров был убит неустановленными лицами. Они подчеркнули, что выявить виновных не представлялось возможным, так как не было непосредственных свидетелей перестрелки между военнослужащими и неустановленными лицами. Власти Российской Федерации утверждали, что медицинские свидетельства, представленные заявительницей, не могли служить доказательством ответственности государства за его смерть при отсутствии результатов уголовного дела, находящегося на рассмотрении и проводимого в полном соответствии с требованиями Конвенции и законодательства Российской Федерации.

 

  1. Мнение Европейского Суда
  1. Приемлемость жалобы

 

  1. Европейский Суд полагает, с учетом доводов сторон, что данная жалоба затрагивает серьезные вопросы факта и права, относящиеся к сфере действия Конвенции, разрешение которых требует рассмотрения дела по существу. Кроме того, Европейский Суд уже установил, что вопрос об исчерпании внутригосударственных средств правовой защиты должен рассматриваться вместе с существом жалобы (см. § 79 настоящего Постановления). Следовательно, жалоба на нарушение статьи 2 Конвенции должна быть объявлена приемлемой для рассмотрения по существу.

 

  1. Существо жалобы

 

(a) Предполагаемое нарушение права на жизнь Асрадия Эстамирова

  1. Сторонами не оспаривалось, что Асрадий Эстамиров погиб в результате огнестрельного ранения в голову. В данном случае требовалось решить вопрос о том, несут ли государственные органы ответственность за смерть супруга заявительницы, как это утверждала сама заявительница.
  2. Осознавая субсидиарный характер своих полномочий, Европейский Суд признает, что он не может необоснованно принимать на себя роль суда первой инстанции, исследующего и решающего вопросы факта, если по обстоятельствам конкретного дела данный шаг не является неизбежным (см., например, Решение Европейского Суда по делу «Маккерр против Соединенного Королевства» (McKerr v. United Kingdom) от 4 апреля 2000 г., жалоба N 28883/95). Несмотря на это, статья 2 Конвенции, гарантирующая право на жизнь и устанавливающая обстоятельства, при которых может быть оправдано лишение жизни, является одним из наиболее фундаментальных положений Конвенции, которое не может быть объектом частичной отмены. Европейский Суд должен самым внимательным образом изучать обстоятельства лишения жизни и учитывать не только действия представителей властей, но и все сопутствующие им обстоятельства (см. среди прочих примеров Постановление Европейского Суда по делу «Макканн и другие против Соединенного Королевства» (McCann and Others v. United Kingdom) от 27 сентября 1995 г., Series A, N 324, §§ 146 и 147, и Постановление Европейского Суда по делу «Авшар против Турции» (v. Turkey), жалоба N 25657/94, § 391, ECHR 2001-VII).
  3. Европейский Суд указывает на ряд принципов, разработанных в его прецедентном праве, когда он встречается с необходимостью установления фактов. Что касается оспариваемых фактов, Европейский Суд вновь отмечает, что в своем прецедентном праве, в соответствии с которым при оценке доказательств он применяет стандарт доказывания «вне всяких разумных оснований для сомнений» (см. упоминавшееся выше Постановление Европейского Суда по делу «Авшар против Турции», § 282). Такое доказывание может строиться на совокупности достаточно надежных, четких и последовательных предположений или аналогичных неопровергнутых фактических презумпций. В данном контексте должно приниматься во внимание поведение сторон во время получения доказательств. В частности, когда, как в данном случае, власти имеют исключительный доступ к информации, которая могла бы подтвердить или опровергнуть утверждения заявительницы, любое отсутствие сотрудничества со стороны властей без удовлетворительного объяснения может вынудить Европейский Суд сделать выводы относительно обоснованности жалоб заявительницы (см. Постановление Европейского Суда по делу «Таниш и другие против Турции» (and Others v. Turkey), жалоба N 65899/01, § 160, ECHR 2005-VIII).
  4. Возвращаясь к настоящему делу, Европейский Суд отмечает, что власти государства-ответчика сотрудничали с Европейским Судом и предоставили ему копии документов официального расследования по делу. Из предоставленных документов следует, что супруг заявительницы скончался вследствие огнестрельного ранения, полученного им в результате перестрелки между неустановленными лицами и военной колонной, и что отсутствовали непосредственные свидетели происшествия, а также вещественные доказательства, подтверждающие, что выстрел, приведший к смерти Асрадия Эстамирова, был произведен из оружия, принадлежащего военнослужащим или неустановленным лицам. При таких обстоятельствах Европейский Суд не считает возможным прийти к выводу о том, что супруг заявительницы был убит представителями российских федеральных сил.
  5. Исходя из изложенного Европейский Суд считает, что настоящее дело не содержит соответствующих свидетельств в поддержку утверждения заявительницы о том, что представители вооруженных сил несут ответственность за смерть ее супруга и что на власти должно быть возложено бремя доказывания. В связи с этим и по причине несоблюдения требуемого стандарта доказывания «вне всякого разумного сомнения» в отношении того, что представители государства несут ответственность за смерть Асрадия Эстамирова, Европейский Суд не находит нарушения статьи 2 Конвенции в ее материально-правовом аспекте.

(b) Предполагаемая недостаточность расследования происшествия

  1. Европейский Суд много раз утверждал, что обязанность защитить право на жизнь, возлагаемая статьей 2 Конвенции, также по своему смыслу требует проведения эффективного официального расследования в какой-либо форме в случае, если человек был убит в результате применения силы. Европейским Судом разработан ряд руководящих принципов, которые должно соблюдать следствие для соответствия требованиям Конвенции (см. краткий обзор этих принципов в Постановлении Европейского Суда по делу «Базоркина против Российской Федерации» (Bazorkina v. Russia) от 27 июля 2006 г., жалоба N 69481/01 <1>, §§ 117 — 119).

———————————

<1> См.: Российская хроника Европейского Суда. 2008. N 2 (примеч. редактора).

 

  1. В настоящем деле было проведено расследование по факту смерти Асрадия Эстамирова. Европейский Суд должен оценить, соответствовало ли оно требованиям статьи 2 Конвенции.
  2. Прежде всего Европейский Суд отмечает, что расследование смерти супруга заявительницы приостанавливалось трижды, и каждый раз постановления о приостановлении отменялись вышестоящими прокурорами как необоснованные и преждевременные. Прокуроры указывали на недостатки в производстве по делу и требовали принять меры по их устранению, но их требования не были выполнены. На основании этих требований выясняется, что следователи оказались не в состоянии произвести такие стандартные следственные мероприятия, как допрос командира военной колонны и старших водителей об обстоятельствах событий, а также допрос военнослужащих 70-го мотострелкового пехотного батальона, которые принимали участие в сопровождении военной колонны, несмотря на сведения о том, что в 2004 году батальон дислоцировался в г. Шали. Очевидно, что подобные меры должны были быть приняты либо сразу после начала расследования, либо вскоре после получения соответствующей информации. Из предоставленных документов ясно, что такие важные мероприятия, как баллистическая экспертиза и идентификация огнестрельного оружия, использовавшегося преступниками, не предпринимались до октября 2009 года, и что следователи сами были осведомлены о наличии недочетов в расследовании (см. § 63 настоящего Постановления).
  3. Европейский Суд также напоминает, что, хотя заявительница и была признана потерпевшей в деле по расследованию убийства ее супруга, ее информировали лишь о приостановлении и возобновлении расследования, но не о каких-либо иных значимых событиях. Таким образом, следователи в ходе производства по делу не обеспечили требуемый уровень общественного контроля и не защитили интересы ближайших родственников.
  4. В заключение Европейский Суд отмечает, что расследование неоднократно приостанавливалось и возобновлялось, имелись длительные периоды бездействия, когда не проводилось каких-либо следственных действий.
  5. Власти Российской Федерации утверждали, что заявительница могла требовать пересмотра постановлений следственных органов в судебном порядке в контексте исчерпания внутригосударственных средств правовой защиты. Европейский Суд полагает, что заявительница, имея ограниченный доступ к материалам дела и не будучи надлежащим образом проинформирована о ходе расследования, не могла эффективно оспорить действия или бездействие следственных органов в суде. Более того, Европейский Суд подчеркивает в этой связи, что приостановление или возобновление производства по уголовному делу сами по себе не являются признаком неэффективности расследования, но в данном деле постановления о приостановлении следствия были вынесены без проведения необходимых следственных мероприятий, что привело к неоправданному затягиванию процесса. Более того, с учетом периода времени, прошедшего после обжалуемых событий, некоторые следственные действия следовало бы выполнить гораздо раньше, а проводить их позднее было бесполезно. Таким образом, весьма сомнительно, что подобное средство защиты имело какие-либо шансы на успех. Соответственно, Европейский Суд считает, что средства правовой защиты, упомянутые властями Российской Федерации, были неэффективными в обстоятельствах данного дела, и отклоняет возражение властей государства-ответчика относительно неисчерпания заявительницей внутригосударственных средств правовой защиты в контексте уголовного расследования.
  6. С учетом вышеизложенного Европейский Суд заключает, что власти не провели эффективного расследования обстоятельств убийства Асрадия Эстамирова, нарушив процессуальную составляющую статьи 2 Конвенции.

 

III. Предполагаемое нарушение статьи 3 Конвенции

 

  1. Заявительница ссылалась на статью 3 Конвенции, утверждая, что в результате смерти ее супруга и реакции на это властей Российской Федерации она испытала психологические страдания, что явилось нарушением статьи 3 Конвенции. Статья 3 Конвенции гласит:

«Никто не должен подвергаться ни пыткам, ни бесчеловечному или унижающему достоинство обращению или наказанию».

  1. Возвращаясь к обстоятельствам настоящего дела, Европейский Суд отмечает, что заявительница является супругой Асрадия Эстамирова. Соответственно, у Европейского Суда нет сомнений, что она действительно испытала тяжелый эмоциональный стресс после смерти супруга. Тем не менее в отсутствие выводов об ответственности властей государства-ответчика за убийство Асрадия Эстамирова Европейский Суд не убежден в том, что поведение следственных органов в данном случае, хотя и небрежное до такой степени, что это нарушило статью 2 Конвенции в ее процессуальном аспекте, могло само по себе вызвать душевное расстройство заявительницы в результате превышения минимального уровня жестокости, необходимого для рассмотрения обращения, как подпадающего под статью 3 Конвенции (см. Постановление Европейского Суда по делу «Хумайдов и Хумайдов против Российской Федерации» (Khumaydov and Khumaydov v. Russia) от 28 мая 2009 г., жалоба N 13862/05 <1>, §§ 130 — 131, и Постановление Европейского Суда по делу «Закриева и другие против Российской Федерации» (Zakriyeva and Others v. Russia) от 8 января 2009 г., жалоба N 20583/04, §§ 97 — 98).

———————————

<1> См.: Российская хроника Европейского Суда. 2015. N 3 (примеч. редактора).

 

  1. Следовательно, данная часть жалобы должна быть отклонена в соответствии с пунктами 3 и 4 статьи 35 Конвенции.

 

  1. Предполагаемое нарушение статьи 13 Конвенции

 

  1. Заявительница жаловалась на то, что в ее распоряжении отсутствовали эффективные средства правовой защиты в отношении предполагаемого нарушения статьи 2 Конвенции вопреки статье 13 Конвенции, которая предусматривает:

«Каждый, чьи права и свободы, признанные в настоящей Конвенции, нарушены, имеет право на эффективное средство правовой защиты в государственном органе, даже если это нарушение было совершено лицами, действовавшими в официальном качестве».

 

  1. Доводы сторон

 

  1. Власти Российской Федерации утверждали, что заявительница располагала эффективными средствами правовой защиты, как того требует статья 13 Конвенции. Заявительница имела возможность обжаловать действия или бездействие следственных органов в суд, а также могла потребовать компенсации вреда в порядке гражданского судопроизводства. Таким образом, утверждали власти Российской Федерации, по делу не было допущено нарушения требований статьи 13 Конвенции.
  2. Заявительница настаивала на своей жалобе.

 

  1. Мнение Европейского Суда
  1. Приемлемость жалобы

 

  1. Европейский Суд отмечает, что данная жалоба не является явно необоснованной по смыслу пункта 3 статьи 35 Конвенции. Он также отмечает, что она не является неприемлемой по каким-либо иным основаниям. Следовательно, она должна быть объявлена приемлемой для рассмотрения по существу.

 

  1. Существо жалобы

 

  1. Европейский Суд напоминает, что при таких обстоятельствах, когда, как в настоящем деле, расследование по факту исчезновения в рамках уголовного дела является неэффективным, что подрывает эффективность любых других существующих средств правовой защиты, включая гражданско-правовые, предложенные властями государства-ответчика, именно государство должно считаться нарушившим свое обязательство, вытекающее из статьи 13 Конвенции (см. Постановление Европейского Суда по делу «Зубайраев против Российской Федерации» (Zubayrayev v. Russia) от 10 января 2008 г., жалоба N 67797/01 <1>, § 106).

———————————

<1> См.: Российская хроника Европейского Суда. 2009. N 1 (примеч. редактора).

 

  1. Следовательно, по настоящему делу было допущено нарушение статьи 13 Конвенции во взаимосвязи со статьей 2 Конвенции.

 

  1. Применение статьи 41 Конвенции

 

  1. Статья 41 Конвенции гласит:

«Если Европейский Суд объявляет, что имело место нарушение Конвенции или Протоколов к ней, а внутреннее право Высокой Договаривающейся Стороны допускает возможность лишь частичного устранения последствий этого нарушения, Европейский Суд, в случае необходимости, присуждает справедливую компенсацию потерпевшей стороне».

 

  1. Ущерб

 

  1. Заявительница не требовала компенсации материального ущерба. Она требовала 10 млн. евро в качестве компенсации морального вреда, причиненного страданиями, которые она испытала в результате потери супруга, безразличия властей к ее жалобам и необеспечения проведения властями эффективного расследования обстоятельств его смерти.
  2. Власти Российской Федерации считали требуемую сумму чрезмерной.
  3. Европейский Суд установил нарушение процессуального аспекта статьи 2 Конвенции и нарушение статьи 13 Конвенции в отношении необеспечения проведения эффективного расследования обстоятельств смерти Асрадия Эстамирова. Соответственно, Европейский Суд признает, что ей был причинен моральный вред, который не может быть компенсирован одним лишь фактом признания нарушения ее прав. Он присуждает заявительнице 30 000 евро, а также все налоги, подлежащие начислению на указанную сумму.

 

  1. Судебные расходы и издержки

 

  1. Интересы заявительницы в Европейском Суде представляли юристы организации «Правовая инициатива по России». Они предоставили детализированный перечень понесенных ими расходов и издержек, включая правовые исследования и опросы свидетелей по ставке 50 евро в час за работу в области исчерпания внутригосударственных средств правовой защиты и 150 евро в час за составление проектов заявлений в Европейский Суд. Общая сумма требуемого возмещения расходов и издержек в связи с ведением дела составила 5 872 евро.
  2. Власти Российской Федерации оспаривали обоснованность сумм, требуемых по данному пункту. В частности, они подчеркнули, что дело было довольно простым и подготовка и исследовательская работа не являлись необходимыми в том объеме, как это утверждалось представителями заявительницы.
  3. Европейский Суд должен установить, во-первых, были ли судебные расходы и издержки, указанные заявительницей, действительно понесены, и, во-вторых, являлись ли они необходимыми (см. упоминавшееся выше Постановление Европейского Суда по делу «Макканн и другие против Соединенного Королевства», § 220).
  4. Принимая во внимание предоставленные заявительницей сведения и договоры о представительстве в Европейском Суде, он считает эти ставки разумными и отражающими фактические расходы, понесенные представителями заявительницы.
  5. Что касается вопроса о необходимости расходов и издержек, Европейский Суд полагает, что настоящее дело требовало определенной исследовательской и подготовительной работы. В то же время Европейский Суд отмечает, что, поскольку в данном случае применялся пункт 3 статьи 29 Конвенции, представители заявительницы передали в Европейский Суд свои замечания по вопросу о приемлемости и по существу дела в виде единого комплекта документов. Таким образом, Европейский Суд сомневается, что исследование в том объеме, в котором оно было заявлено представителями заявительницы, являлось необходимым.
  6. Учитывая детализацию требований, поданных заявительницей, Европейский Суд присуждает ей 2 500 евро, а также сумму налога на добавленную стоимость, который может быть взыскан с заявительницы, при этом данная сумма должна быть переведена на банковский счет представителей заявительницы в Нидерландах, указанный ею.

 

  1. Просьба заявительницы о проведении расследования

 

  1. Заявительница также обратилась с просьбой, ссылаясь на статью 41 Конвенции, о проведении независимого расследования обстоятельств убийства Асрадия Эстамирова в соответствии с требованиями Конвенции.
  2. Европейский Суд отмечает, что в Постановлении по делу «Кукаев против Российской Федерации» (Kukayev v. Russia) от 15 ноября 2007 г., жалоба N 29361/02, §§ 131 — 134, а также в Постановлении по делу «Медова против Российской Федерации» (Medova v. Russia), жалоба N 25385/04 <1>, §§ 142 — 143, ECHR 2009-…) он решил, что наиболее подходящим решением является предоставление властям государства-ответчика возможности самостоятельно выбирать средства, используемые в рамках внутренней правовой системы, для выполнения своих правовых обязательств в соответствии со статьей 46 Конвенции. Европейский Суд не видит в настоящем деле каких-либо исключительных обстоятельств, которые привели бы его к другому выводу.

———————————

<1> См.: Российская хроника Европейского Суда. 2012. N 2 (примеч. редактора).

 

  1. Процентная ставка при просрочке платежа

 

  1. Европейский Суд полагает, что процентная ставка при просрочке платежей должна определяться исходя из предельной кредитной ставки Европейского центрального банка плюс три процента.

 

НА ОСНОВАНИИ ИЗЛОЖЕННОГО СУД ЕДИНОГЛАСНО:

 

1) постановил рассмотреть возражение властей государства-ответчика относительно неисчерпания внутренних уголовно-правовых средств защиты одновременно с рассмотрением дела по существу и отклонил его;

2) объявил жалобы по статьям 2 и 13 Конвенции приемлемыми для рассмотрения по существу, а остальную часть жалоб — неприемлемой;

3) постановил, что не имело места нарушение статьи 2 Конвенции в ее материальном аспекте в отношении Асрадия Эстамирова;

4) постановил, что имело место нарушение статьи 2 Конвенции в связи с необеспечением проведения властями Российской Федерации эффективного расследования обстоятельств смерти Асрадия Эстамирова;

5) постановил, что имело место нарушение статьи 13 Конвенции во взаимосвязи со статьей 2 Конвенции;

6) постановил, что:

(a) государство-ответчик обязано в течение трех месяцев со дня вступления настоящего Постановления в силу в соответствии с пунктом 2 статьи 44 Конвенции выплатить следующие суммы в российских рублях по курсу, установленному на день выплаты, за исключением оплаты расходов и издержек:

(i) 30 000 евро (тридцать тысяч евро) плюс любые налоги, подлежащие уплате с этой суммы, в качестве компенсации морального вреда, причиненного заявительнице;

(ii) 2 500 евро (две тысячи пятьсот евро) плюс любой налог, который может быть взыскан с заявительницы в качестве оплаты расходов и издержек, должны быть переведены представителям заявительницы на их банковский счет в Нидерландах;

(b) по истечении указанного трехмесячного срока и до момента выплаты на указанные суммы должны начисляться простые проценты в размере предельной годовой кредитной ставки Европейского центрального банка, действующей в период невыплаты, плюс три процента;

7) отклонил оставшуюся часть требований заявительницы о справедливой компенсации.

 

Совершено на английском языке, уведомление о Постановлении направлено в письменном виде 17 апреля 2012 г. в соответствии с пунктами 2 и 3 правила 77 Регламента Суда.

Председатель Палаты Суда Нина ВАИЧ

Заместитель Секретаря Секции Суда Андре ВАМПАШ

1   2   3

Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован.

*

code