Постановление ЕСПЧ от 06.10.2015 «Дело «Турбылев (Turbylev) против Российской Федерации» (жалоба N 4722/09)

По делу обжалуется жалоба заявителя на то, что он подвергся бесчеловечному и унижающему достоинство обращению во время его содержания под стражей, а также на то, что его право на справедливое судебное разбирательство было нарушено использованием признания, полученного от него в результате жестокого обращения, когда он не имел доступа к защитнику. По делу допущено нарушение требований статьи 3, пункта 1 и подпункта «c» пункта 3 статьи 6 Конвенции о защите прав человека и основных свобод.

ЕВРОПЕЙСКИЙ СУД ПО ПРАВАМ ЧЕЛОВЕКА
ПЕРВАЯ СЕКЦИЯ
ДЕЛО «ТУРБЫЛЕВ (TURBYLEV) ПРОТИВ РОССИЙСКОЙ ФЕДЕРАЦИИ» <1>
(Жалоба N 4722/09)
ПОСТАНОВЛЕНИЕ <2>

(Страсбург, 6 октября 2015 г.)
———————————

<1> Перевод с английского Г.А. Николаева.

<2> Настоящее Постановление вступило в силу 6 января 2016 г. в соответствии с положениями пункта 2 статьи 44 Конвенции (примеч. редактора).

По делу «Турбылев против Российской Федерации» Европейский Суд по правам человека (Первая Секция), рассматривая дело Палатой в составе:
Андраша Шайо, Председателя Палаты,
Элизабет Штайнер,
Ханлара Гаджиева,
Мирьяны Лазаровой Трайковской,
Юлии Лаффранк,
Эрика Месе,
Дмитрия Дедова, судей,
а также при участии Серена Нильсена, Секретаря Секции Суда,
заседая за закрытыми дверями 8 сентября 2015 г.,
вынес в указанный день следующее Постановление:
ПРОЦЕДУРА

  1. Дело было инициировано жалобой N 4722/09, поданной против Российской Федерации в Европейский Суд по правам человека (далее — Европейский Суд) в соответствии со статьей 34 Конвенции о защите прав человека и основных свобод (далее — Конвенция) гражданином Российской Федерации Андреем Валерьевичем Турбылевым (далее — заявитель) 23 октября 2008 г.
  2. Интересы заявителя представляла И.А. Кондратьева, адвокат, практикующая в г. Ухте Республики Коми. Власти Российской Федерации были представлены Уполномоченным Российской Федерации при Европейском Суде по правам человека Г.О. Матюшкиным.
  3. Заявитель, в частности, жаловался на то, что подвергся жестокому обращению во время содержания под стражей в милиции в целях принуждения его к даче признания в преступлении. Он также утверждал, что использование для его осуждения признательных показаний, которые были даны им в результате жестокого обращения и при отсутствии защитника, сделало судебное разбирательство в отношении него несправедливым.
  4. 31 августа 2011 г. Европейский Суд коммуницировал жалобу властям Российской Федерации.

 

ФАКТЫ

  1. ОБСТОЯТЕЛЬСТВА ДЕЛА
  1. Заявитель родился в 1970 году и проживает в г. Ухте, Республика Коми.
  1. ЗАДЕРЖАНИЕ ЗАЯВИТЕЛЯ И ПОСЛЕДУЮЩИЕ СОБЫТИЯ

 

  1. В апреле 2005 года на ювелирный магазин и другие помещения торгового центра в Сосногорском районе Республики Коми было совершено разбойное нападение, во время происшествия на сотрудницу охраны было совершено нападение, и ей был причинен вред здоровью. Следователь А. следственного подразделения отдела внутренних дел г. Сосногорска возбудил уголовное дело по факту разбойного нападения. 15 июня 2005 г. производство по уголовному делу было приостановлено в связи с невозможностью установления лица, подлежащего привлечению в качестве обвиняемого.
  2. 25 августа 2005 г. некто Р. сообщила милиции, что ее приятель Б. совершил разбойное нападение вместе с Ж. и заявителем. В тот же день следователь А. возобновил производство по делу.
  3. 26 августа 2005 г. сотрудники милиции задержали Б., Ж. и заявителя. Следователь А. присутствовал при задержании. Трое мужчин были доставлены в отдел внутренних дел г. Сосногорска Республики Коми.
  4. Сотрудники милиции, в частности, З., начальник криминальной милиции отдела внутренних дел г. Сосногорска, допросили заявителя о его причастности к разбойному нападению. По утверждению заявителя, они требовали, чтобы он признался в совершении разбойного нападения, и Г., оперуполномоченный следственного подразделения отдела внутренних дел, пинал и бил его по разным частям тела. Боясь продолжения насильственных действий, заявитель признался в причастности к преступлению, как от него требовали, и подписал протокол о своей «явке с повинной», который был составлен оперуполномоченным Г. по просьбе З.
  5. Согласно этому протоколу 26 августа 2005 г. в кабинете N 12 отдела внутренних дел г. Сосногорска сотрудник милиции Г. получил от заявителя признание в совершении преступления в соответствии со статьей 142 Уголовно-процессуального кодекса Российской Федерации (далее — УПК РФ). В частности, в протоколе указывалось, что заявитель помогал Б. и Ж. грузить ценности, похищенные из магазинов, в автомобиль и перевозить их, что он признался без оказания на него физического или психологического давления и что ему была разъяснена статья 51 Конституции. В протоколе не было указано точное время получения признательных показаний и не раскрывалось содержание статьи 51 Конституции (которая касается показаний против самого себя, см. §§ 28, 47 и 49 настоящего Постановления).
  6. По требованию З. заявитель написал в регистрационном журнале посетителей отделения милиции, что он ударился головой о стену и что у него нет жалоб на сотрудников милиции.
  7. В 14.57 того же дня следователь А. составил протокол задержания заявителя как подозреваемого по делу.
  8. В тот же день заявитель был помещен в изолятор временного содержания (далее — ИВС) отдела внутренних дел г. Ухты. Согласно документам ИВС при поступлении у заявителя были синяки под глазами, у него были разбиты губы, нижняя челюсть распухла с левой стороны, и у него были синяки на спине и ссадины на коленях.
  9. 27 августа 2005 г. заявитель был допрошен в качестве подозреваемого в присутствии защитника. Он отказался от признательных показаний, данных им накануне, и пояснил, что дал эти показания в результате жестокого обращения со стороны сотрудников милиции.
  10. 30 августа 2005 г. судья Сосногорского районного суда принял решение о заключении заявителя под стражу. В ответ на вопрос судьи о происхождении травм у него на лице заявитель сообщил, что был избит оперуполномоченными из отдела внутренних дел. В тот же день назначенный заявителю защитник, который представлял заявителя на заседании суда, подал сосногорскому прокурору <1> заявление, в котором просил провести проверку по жалобе заявителя и привлечь виновных к ответственности.

———————————

<1> Так в тексте. По-видимому, имеется в виду прокурор прокуратуры г. Сосногорска (примеч. редактора).

 

  1. 31 августа 2005 г. заявитель был помещен в Следственный изолятор СИЗО N 11/2 <2>, где был осмотрен врачом, который обнаружил у него синяки под глазами, опухшую спинку носа, двухсантиметровые ссадины на правой стороне лба, гематому на левой стороне нижней челюсти и ссадины на пояснице и правом колене (как зафиксировано в справке следственного изолятора от 29 сентября 2005 г.).

———————————

<2> Так в тексте. По-видимому, имеется в виду Федеральное казенное учреждение «Следственный изолятор N 2 Управления Федеральной службы исполнения наказаний России по Республике Коми» (примеч. редактора).

 

  1. 5 сентября 2005 г. защитник заявителя просил следователя А., в производстве которого находилось дело о разбойном нападении, назначить судебно-медицинскую экспертизу заявителя. Следователь отклонил ходатайство как не имеющее отношения к делу о разбойном нападении.

 

  1. УГОЛОВНОЕ ДЕЛО В ОТНОШЕНИИ ПРЕДПОЛАГАЕМОГО ЖЕСТОКОГО ОБРАЩЕНИЯ С ЗАЯВИТЕЛЕМ
  1. Отказ в возбуждении уголовного дела

 

  1. На основании обращения защитника заявителя (см. § 15 настоящего Постановления) следователь В. прокуратуры г. Сосногорска провел предварительную проверку по поводу предполагаемого жестокого обращения с заявителем.
  2. 5 сентября 2005 г. следователь назначил судебно-медицинскую экспертизу заявителя, которая была проведена бюро судебно-медицинской экспертизы г. Ухты 7 сентября 2005 г. В заключении эксперта были перечислены следующие повреждения, имевшиеся у заявителя: синяки размером от 1 до 3,5 см на нижних веках обоих глаз, две ссадины размером 4 x 0,6 и 1,5 x 0,2 см на спине и ссадина размером 0,6 x 0,5 см на правом колене. Травмы могли быть причинены воздействием тупых твердых предметов с ограниченной контактной поверхностью в период за 8-12 дней до освидетельствования. Они не могли быть причинены единым воздействием в результате падения на плоскую поверхность.
  3. Следователь получил «объяснения» следователя А. (в производстве которого находилось дело о разбойном нападении) и сотрудников милиции, которые доставили заявителя в отделение милиции и допрашивали его о причастности к разбойному нападению. В частности, сотрудник милиции Г. рассказал, что в ходе беседы, которую он имел с заявителем, последний внезапно вскочил на ноги и ударился головой о стену, в результате чего у него из носа пошла кровь. Сотрудник милиции К. также сообщил, что видел заявителя, бьющегося головой о стену. Сотрудник милиции З. пояснил, что в ходе «беседы» с заявителем последний рассказал о подробностях разбойного нападения, совершенного им, сказал, что он ударился головой о стену и что у него нет жалоб на сотрудников милиции, а также что заявитель внес свои объяснения в журнал регистрации посетителей отделения милиции.
  4. 9 сентября 2005 г. следователь В. постановил, что жалобы заявителя на жестокое обращение, в частности, утверждения о том, что его били «по почкам» и толкали так, что он ударился лицом о стену и потерял сознание, не были основаны на действительных фактах, и что в возбуждении уголовного дела в отношении сотрудников милиции Г., З., Ку., Б. и М. должно быть отказано в соответствии с пунктом 2 части первой статьи 24 УПК РФ (отсутствие в деянии состава преступления).

 

  1. Возбуждение уголовного дела

 

  1. 5 декабря 2005 г. прокурор г. Сосногорска отменил постановление следователя от 9 сентября 2005 г. как незаконное и необоснованное на том основании, что обстоятельства, при которых заявитель получил травмы, не были достоверно установлены. Он сослался на описание травм заявителя в момент его поступления в ИВС (см. § 13 настоящего Постановления) и СИЗО (см. § 16 настоящего Постановления) и на его осмотр судебно-медицинским экспертом (см. § 19 настоящего Постановления). Он указал, что предположения эксперта о том, как были причинены повреждения, заставляли сомневаться, что заявитель мог получить свои повреждения в результате однократного воздействия стены на его лицо. Прокурор также отметил, что заявитель пояснил, что он, скорее всего, сможет опознать сотрудника милиции, который избивал его в отделении милиции. Однако на стадии доследственной проверки было невозможно провести опознание и очную ставку. Прокурор счел, что нельзя исключать, что после задержания заявитель подвергался насильственным действиям с целью заставить его сознаться в совершении преступления. Версия заявителя о жестоком обращении с ним со стороны сотрудников милиции могла быть проверена лишь посредством расследования в полном объеме. Чтобы сделать это, было необходимо возбудить уголовное дело, учитывая, что имелись достаточные сведения, свидетельствующие о наличии признаков преступления, предусмотренного пунктом «а» части третьей статьи 286 Уголовного кодекса Российской Федерации (далее — УК РФ) (превышение должностных полномочий с применением насилия). Прокурор дал указание о возбуждении уголовного дела.

 

  1. Прекращение уголовного дела

 

  1. В ходе последующего расследования сотрудники милиции, которые задержали заявителя, были допрошены в качестве свидетелей. Заявитель был допрошен в качестве потерпевшего. 15 февраля 2006 г. было получено заключение дополнительной судебно-медицинской экспертизы. В нем были повторены выводы предыдущего заключения (см. § 19 настоящего Постановления).
  2. 4 марта 2006 г. следователь прокуратуры г. Сосногорска прекратил производство по делу в связи с отсутствием состава преступления в действиях сотрудников милиции согласно пункту 2 части первой статьи 24 УПК РФ.
  3. 30 июня 2006 г. заместитель прокурора Республики Коми отменил постановление следователя и возобновил разбирательство по уголовному делу. Три последующих постановления о прекращении производства по делу, которые были вынесены, впоследствии были отменены как необоснованные и вынесенные по результатам неполного расследования. В одном из постановлений, датированных 24 ноября 2006 г., заместитель прокурора указал, что противоречия между показаниями сотрудников милиции и заявителя должны быть устранены и в случае необходимости должны быть проведены опознания и очные ставки. Когда заявителя допрашивали в качестве потерпевшего, он сказал, в частности, что помнит, как сотрудник милиции Г. ударил его головой о стену и начал бить его «по почкам» (как указано в постановлении о прекращении производства по делу от 4 января 2007 г.).
  4. Последнее постановление о прекращении производства по делу в связи с отсутствием состава преступления, предусмотренного пунктом «а» части третьей статьи 286 УК РФ, в действиях сотрудников милиции Г., Ку. и В. было вынесено 1 апреля 2007 г. Следователь заключил, что утверждения заявителя были опровергнуты сотрудниками милиции Г. и К., которые сообщили, что заявитель сам ударился головой о стену, протоколом о явке с повинной и заключением судебно-медицинской экспертизы от 15 февраля 2006 г., согласно которому травмы заявителя могли быть причинены воздействием тупых твердых предметов с ограниченной контактной поверхностью. Из постановления не следовало, что были проведены такие следственные действия, как опознания или очные ставки с участием заявителя.

 

  1. СУДЕБНОЕ РАЗБИРАТЕЛЬСТВО ПО ДЕЛУ ЗАЯВИТЕЛЯ
  1. Первая инстанция

 

  1. На предварительном слушании, проведенном Сосногорским городским судом (далее — городской суд) 13 апреля 2006 г., защитник заявителя просила, чтобы протокол о явке с повинной заявителя от 26 августа 2005 г., на который ссылалось обвинение, был исключен из числа доказательств в соответствии с пунктом 1 части второй статьи 75 УПК РФ, поскольку он был составлен в отсутствие адвоката. Городской суд отклонил ходатайство.
  2. В суде заявитель не признал себя виновным и сообщил, что написал заявление о признании по указанию сотрудника милиции З. в результате физического и психологического принуждения со стороны сотрудников милиции, в частности, сотрудник милиции Г. бил его «по почкам и печени» и бил его головой о стену так, что он потерял сознание. Он не был уведомлен о его праве не свидетельствовать против себя, предусмотренном статьей 51 Конституции, и эта часть протокола была добавлена сотрудниками милиции позднее. Заявитель также указал, что в ночь разбойного нападения он прибыл в торговый центр на автомобиле и по просьбе Б. буксировал его машину, пока ее двигатель не завелся, ничего не зная о разбое. Через два месяца Б. предложил ему для продажи золотые украшения, предположительно принадлежавшие подруге Б. Заявитель возвратил некоторые украшения В. и оставил остальные себе. Он понял слова сотрудника милиции З. так, что золото, которое он получил от Б., было похищено в Сосногорском районном торговом центре. Он сообщил З. о золоте, которое хранил дома.
  3. Сообвиняемый заявителя Ж. не признал себя виновным, утверждая, что он оговорил себя вследствие жестокого обращения с ним со стороны сотрудников милиции, в частности, Г., который предположительно избил его, пинал и прижигал ему пальцы сигаретой. Он также указал, что после его задержания 26 августа 2005 г. он видел заявителя в милиции на коленях и с кровотечением.
  4. Сообвиняемый заявителя Б. признал в суде первой инстанции, что он совершил разбойное нападение совместно с неким Ч. и указал, что заявитель и Ж. невиновны. В частности, Б. сообщил, что в ночь разбойного нападения он позвонил заявителю и попросил помочь ему, поскольку его машина сломалась. По его просьбе заявитель приехал на автомобиле, буксировал машину Б. (в которой находилось похищенное имущество), пока двигатель не завелся, и ничего не знал о разбое. Через два или три месяца, поскольку он испытывал трудности с хранением и продажей похищенного, Б. попросил заявителя присмотреть за золотыми украшениями и купить что-то для себя при желании. Заявитель согласился. Б. также заявил, что он не давал показаний против себя во время предварительного следствия, несмотря на физическое насилие, примененное к нему сотрудниками милиции, в частности, Г.
  5. Жена заявителя, в частности, пояснила, что в день его задержания заявитель был доставлен к ним домой сотрудниками милиции для обыска квартиры. У него была царапина на лбу, его губа была повреждена, а нос опух.
  6. Сотрудник милиции З., допрошенный судом первой инстанции в качестве свидетеля, сказал, что он и другие сотрудники милиции задержали заявителя и двух его сообвиняемых, когда подруга Б. сообщила об их причастности к разбойному нападению. В отделе милиции он разговаривал с заявителем о разбойном нападении несколько раз. Заявитель признался, назвал сообщников и выразил готовность выдать похищенное. З. предложил заявителю составить заявление о явке с повинной. Заявитель согласился, и З. попросил подчиненных подготовить необходимый документ. Насилие или угрозы к заявителю не применялись.
  7. Сотрудник милиции Г. сообщил, что после задержания заявителя он доставил его в отдел милиции. Заявителя отвели в кабинет З., и позднее З. предложил Г. добиться от заявителя явки с повинной. Заявитель написал этот документ и подписал его. Г. не применял насилие к заявителю. Г. вышел из кабинета, чтобы зарегистрировать заявление у дежурного, тогда как заявитель оставался с сотрудником милиции К. Когда Г. вернулся в кабинет, он увидел, что заявитель внезапно вскочил и ударился головой об стену. Заявитель упал на колени, и у него пошла кровь, «возможно, носом». К. дал ему полотенце и спросил, нужен ли ему врач Р. Заявитель ответил отрицательно. Затем З. вновь отвел заявителя в свой кабинет.
  8. Сотрудник милиции К. пояснил, что заявитель вскочил и ударился головой об стену, а затем упал на колени. К. хотел вызвать врача, но заявитель отказался. Он дал заявителю полотенце, поскольку у заявителя текла кровь. К. отрицал насильственное поведение со стороны сотрудников милиции.
  9. Следователь А. сообщила, что она расследовала дело о разбойном нападении и давала отдельные поручения сотрудникам уголовного розыска отдела внутренних дел г. Сосногорска. Она не давала им указания допрашивать заявителя или обеспечивать явку с повинной. Сотрудник милиции Г. получил от заявителя добровольную явку с повинной. Допрашивая заявителя в качестве подозреваемого (27 августа 2005 г., см. § 14 настоящего Постановления), она заметила его травмы и спросила, нуждается ли он в медицинской помощи, но он отказался от нее.
  10. Защитник заявителя утверждала в суде первой инстанции, что явка с повинной, от которой заявитель отказался на следующий день, когда был впервые допрошен в присутствии адвоката, должна быть признана недопустимым доказательством. Она отметила, что следователь А. составила протокол задержания заявителя в качестве подозреваемого 26 августа 2005 г. Однако по неизвестным причинам она не допросила его в тот же день в качестве подозреваемого. Сотрудники милиции получили явку с повинной по своей инициативе, в отсутствие каких-либо указаний следователя. Они сделали это с применением психологического и физического давления, что подтверждали, в частности, показания Ж. и жены заявителя (см. §§ 29 и 31 настоящего Постановления), справка из Следственного изолятора N ИЗ-11/2 (см. § 16 настоящего Постановления) и заключение судебно-медицинской экспертизы от 7 сентября 2005 г. (см. § 19 настоящего Постановления). Кроме того, его признание было получено в отсутствие защитника. Согласно части первой статьи 142 УПК РФ явка с повинной предполагается добровольной. Таким образом, если она получена от лица, задержанного по подозрению в совершении преступления, любое такое заявление должно быть подвергнуто внимательной оценке. Его добровольный характер обеспечивается процессуальными гарантиями в соответствии со статьями 46 («Подозреваемый») и 51 («Обязательное участие защитника») УПК РФ. В противном случае данное признание должно быть признано недопустимым доказательством в соответствии с пунктом 1 части второй статьи 75 УПК РФ.
  11. В приговоре от 6 декабря 2007 г. городской суд признал необоснованным утверждение заявителя о том, что явка с повинной объяснялась оказанным на него давлением. Он ссылался на показания сотрудников милиции, отрицавших нарушения со своей стороны (см. §§ 32 — 34 настоящего Постановления), последнее решение следственного органа о прекращении уголовного разбирательства против них, которое, как указал городской суд, было принято в соответствии с УПК РФ и не было отменено или признано незаконным (см. § 26 настоящего Постановления), и результаты служебной проверки в милиции, которая отклонила утверждение заявителя о жестоком обращении.
  12. Городской суд указал, что он критически оценил показания заявителя на суде, и заключил, что они отражают позицию защиты и направлены на уклонение от уголовной ответственности. Эти показания опровергались явкой с повинной заявителя и Ж., а также показаниями следующих свидетелей: подруги Б., которая слышала о причастности заявителя к разбойному нападению, пятерых сотрудников милиции, которые участвовали в задержании заявителя и его сообвиняемых и оперативных мерах, в частности, З., Г. и К., следователя А., которая вела дело о разбойном нападении, З.А., которая отрицала, что видела заявителя на крыльце его дома в ночь разбойного нападения (где согласно показаниям ее бывшего приятеля, которого суд заслушал в качестве свидетеля защиты, она находилась в этот вечер), и ее матери З.Е., которая сообщила, что З.А. не выходила после 21.00, и Х., который был понятым при обыске в доме заявителя, когда были изъяты некоторые предметы.
  13. Городской суд отметил, что он основал свой приговор на явке с повинной заявителя и Ж., а также на показаниях потерпевших, свидетелей обвинения и других доказательствах. Он установил, что 12 апреля 2005 г. Б., Ж. и заявитель вступили в сговор с целью совершения хищений из магазинов торгового центра. Согласно распределению ролей между ними заявитель оставался в автомобиле вне торгового центра, тогда как Б. и Ж. вошли в еще открытый торговый центр и спрятались там. Ночью они напали на охранницу и связали ее. Затем они взломали замки и похитили имущество, в частности, драгоценности и мобильные телефоны. Заявитель помог им вынести похищенное имущество и погрузить его в свой автомобиль, в котором все они уехали.
  14. Городской суд признал заявителя виновным в хищении в крупном размере с незаконным проникновением в помещение, совершенном в сговоре с группой лиц, и приговорил его к шести годам лишения свободы. Вынося приговор заявителю, городской суд принял во внимание данные о его личности, в частности, полученные им положительные характеристики с места жительства и места работы, то, что он не привлекался к уголовной или административной ответственности. Он принял в качестве смягчающих вину обстоятельств его явку с повинной, тот факт, что он имел двух несовершеннолетних детей и добровольно выдал похищенные драгоценности, а также состояние его здоровья. Б. и Ж. были осуждены за разбой с применением насилия и приговорены к девяти и восьми годам лишения свободы соответственно. Городской суд удовлетворил гражданские иски потерпевших и обязал заявителя и его сообвиняемых выплатить солидарно 396 800 рублей в качестве компенсации материального ущерба. Остальные требования потерпевших подлежали рассмотрению в обособленном гражданском разбирательстве.

 

  1. Обжалование

 

  1. Заявитель и его защитник обжаловали приговор. Его защитник, в частности, указывала, что суд первой инстанции основал свой приговор на недопустимых доказательствах, в частности, на явке заявителя с повинной от 26 августа 2005 г., которая явилась следствием жестокого обращения со стороны сотрудников милиции в отсутствие защитника. Она воспроизвела свои доводы, выдвинутые в суде первой инстанции (см. § 36 настоящего Постановления).
  2. 6 июня 2008 г. Верховный суд Республики Коми рассмотрел жалобу. Он полностью поддержал решение суда первой инстанции по поводу допустимости явки заявителя с повинной. Он, в частности, указал, что заявление было получено в соответствии с УПК РФ. Согласно части первой статьи 142 этого кодекса заявление о явке с повинной — это добровольное сообщение лица о совершенном им преступлении. Соответственно, не являлось обязательным указание следователя о его получении. Закон не содержит дополнительных требований к такому заявлению за исключением того, что заинтересованное лицо должно быть предупреждено об уголовной ответственности за ложный донос <1>. Таким образом, отсутствие адвоката не делало заявление незаконным и не нарушало права заявителя на защиту. Он был уведомлен о своем праве, предусмотренном статьей 51 Конституции, что подтверждает его подпись на протоколе о явке с повинной.

———————————

<1> Вероятно, имеется в виду, что согласно статье 141 УПК РФ заявитель о преступлении предупреждается об уголовной ответственности за заведомо ложный донос в соответствии со статьей 306 УК РФ (примеч. переводчика).

 

  1. Верховный суд Республики Коми также отметил, что суд первой инстанции допросил в качестве свидетелей всех сотрудников милиции, которые видели заявителя в отделе с целью установления их причастности к предполагаемому преступлению. Все они отрицали какие-либо нарушения. Было установлено, что, написав признание, заявитель внезапно вскочил и ударился головой о стену. Верховный суд Республики Коми также сослался на недавнее решение следственного органа, датированное 1 апреля 2007 г., которым уголовное разбирательство против сотрудников милиции было прекращено (см. § 26 настоящего Постановления), и на результаты служебной проверки, отклонившей утверждения заявителя о жестоком обращении (см. § 37 настоящего Постановления). Он оставил приговор без изменения.

 

  1. Надзорное производство

 

  1. Защитник заявителя безуспешно затрагивала вопрос о допустимости в качестве доказательства явки заявителя с повинной в своих надзорных жалобах в Верховный суд Республики Коми и Верховный Суд Российской Федерации. Первый отклонил жалобу по тем же причинам, что и ранее (определение судьи Верховного суда Республики Коми от 5 сентября 2008 г. об отклонении жалобы, оставленное без изменения председателем этого суда 27 октября 2008 г.).
  2. Верховный Суд Российской Федерации также решил, что довод заявителя о получении его заявления о явке с повинной в отсутствие адвоката не был основан на внутригосударственном законодательстве и что утверждение заявителя о жестоком обращении со стороны сотрудников милиции было необоснованным, что подтвердилось при его рассмотрении судом первой инстанции, который заслушал сотрудников милиции, в частности, З., Г. и Б. (определение судьи Верховного Суда Российской Федерации от 22 декабря 2008 г. об отклонении надзорной жалобы, оставленное без изменения заместителем Председателя Верховного Суда 10 марта 2009 г.).

 

  1. СООТВЕТСТВУЮЩИЕ ВНУТРИГОСУДАРСТВЕННЫЕ ЗАКОНОДАТЕЛЬСТВО И ПРАКТИКА
  1. ПРАВА ПОДОЗРЕВАЕМЫХ ПРИ СОДЕРЖАНИИ ПОД СТРАЖЕЙ В МИЛИЦИИ

 

  1. Уголовно-процессуальный кодекс Российской Федерации (Федеральный закон от 18 декабря 2001 г. N 174-ФЗ) предусматривает, что подозреваемые имеют право на помощь защитника с момента фактического задержания, и показания, данные ими в отсутствие адвоката и не подтвержденные в суде, являются недопустимым доказательством. Он, в частности, устанавливает следующее:

«…Статья 46. Подозреваемый

…4. Подозреваемый вправе:

…3) пользоваться помощью защитника с момента, предусмотренного пунктом… 3 части третьей статьи 49 настоящего Кодекса, и иметь свидание с ним наедине и конфиденциально до первого допроса подозреваемого…

Статья 49. Защитник

…3. Защитник участвует в уголовном деле:

…3) с момента фактического задержания лица, подозреваемого в совершении преступления…

Статья 51. Обязательное участие защитника

  1. 1. Участие защитника в уголовном судопроизводстве обязательно, если:

1) подозреваемый, обвиняемый не отказался от защитника в порядке, установленном статьей 52 настоящего Кодекса…

Статья 75. Недопустимые доказательства

…2. К недопустимым доказательствам относятся:

1) показания подозреваемого, обвиняемого, данные в ходе досудебного производства по уголовному делу в отсутствие защитника… и не подтвержденные подозреваемым, обвиняемым в суде…».

  1. Статья 51 Конституции Российской Федерации предусматривает, что никто не обязан свидетельствовать против себя самого, своего супруга и близких родственников.
  2. Часть 2 статьи 48 Конституции указывает, что каждый задержанный, заключенный под стражу, обвиняемый в совершении преступления имеет право пользоваться помощью адвоката (защитника) с момента соответственно задержания, заключения под стражу или предъявления обвинения.
  3. В Постановлении от 27 июня 2000 г. N 11-П <1> Конституционный Суд Российской Федерации указал следующее:

———————————

<1> Имеется в виду Постановление Конституционного Суда Российской Федерации «По делу о проверке конституционности положений части первой статьи 47 и части второй статьи 51 Уголовно-процессуального кодекса РСФСР в связи с жалобой гражданина В.И. Маслова» (примеч. редактора).

 

«…2. …Закрепляя право [предусмотренное частью 2 статьи 48] как непосредственно действующее, Конституция Российской Федерации не связывает предоставление помощи адвоката (защитника) с формальным признанием лица подозреваемым либо обвиняемым, а следовательно, и с моментом принятия органом дознания, следствия или прокуратуры какого-либо процессуального акта, и не наделяет федерального законодателя правом устанавливать ограничительные условия его реализации.

Норма статьи 48 (часть 2) Конституции Российской Федерации определенно указывает на сущностные признаки, характеризующие фактическое положение лица как нуждающегося в правовой помощи в силу того, что его конституционные права, прежде всего на свободу и личную неприкосновенность, ограничены, в том числе в связи с уголовным преследованием в целях установления его виновности. Поэтому конституционное право пользоваться помощью адвоката (защитника) возникает у конкретного лица с того момента, когда ограничение его прав становится реальным.

По буквальному смыслу положений, закрепленных в статьях 2, 45 и 48 Конституции Российской Федерации, право на получение юридической помощи адвоката гарантируется каждому лицу независимо от его формального процессуального статуса, в том числе от признания задержанным и подозреваемым, если управомоченными органами власти в отношении этого лица предприняты меры, которыми реально ограничиваются свобода и личная неприкосновенность, включая свободу передвижения, — удержание официальными властями, принудительный привод или доставление в органы дознания и следствия, содержание в изоляции без каких-либо контактов, а также какие-либо иные действия, существенно ограничивающие свободу и личную неприкосновенность.

  1. 3. …Поскольку конституционное право на помощь адвоката (защитника) не может быть ограничено федеральным законом, то применительно к его обеспечению понятия «задержанный», «обвиняемый», «предъявление обвинения» должны толковаться в их конституционно-правовом, а не в придаваемом им Уголовно-процессуальным кодексом РСФСР более узком смысле. В целях реализации названного конституционного права необходимо учитывать не только формальное процессуальное, но и фактическое положение лица, в отношении которого осуществляется публичное уголовное преследование. При этом факт уголовного преследования и, следовательно, направленная против конкретного лица обвинительная деятельность могут подтверждаться актом о возбуждении в отношении данного лица уголовного дела, проведением в отношении него следственных действий (обыска, опознания, допроса и др.) и иными мерами, предпринимаемыми в целях его изобличения или свидетельствующими о наличии подозрений против него (в частности, разъяснением в соответствии со статьей 51 (часть 1) Конституции Российской Федерации права не давать показаний против себя самого). Поскольку такие действия направлены на выявление уличающих лицо, в отношении которого ведется уголовное преследование, фактов и обстоятельств, ему должна быть безотлагательно предоставлена возможность обратиться за помощью к адвокату (защитнику). Тем самым обеспечиваются условия, позволяющие этому лицу получить должное представление о своих правах и обязанностях, о выдвигаемом против него обвинении и, следовательно, эффективно защищаться, и гарантирующие в дальнейшем от признания недопустимыми полученных в ходе расследования доказательств (статья 50 часть 2, Конституции Российской Федерации)…

Доступ к адвокату как неотъемлемая гарантия права на защиту в случае уголовного обвинения предусмотрен статьей 14 Международного пакта о гражданских и политических правах, а также статьями 5 и 6 Конвенции о защите прав человека и основных свобод, согласно которым каждому арестованному или задержанному сообщаются незамедлительно причины ареста и предъявляемое обвинение и обеспечивается право на безотлагательное решение судом вопроса о законности задержания и справедливое публичное разбирательство дела при предоставлении возможности защищать себя лично или через посредство выбранного им самим защитника…».

Вышеупомянутым Постановлением Конституционный Суд Российской Федерации признал часть первую статьи 47 Уголовно-процессуального кодекса РСФСР от 27 октября 1960 г. (действовавшего до 1 июля 2002) не соответствующей Конституции. Он установил, что, предусмотрев право на юридическую помощь с момента объявления подозреваемому протокола задержания, а не с момента задержания, как предусмотрено статьей 48 Конституции, часть первая статьи 47 старого УПК сделала право на юридическую помощь зависимой от усмотрения органов преследования.

Конституционный Суд Российской Федерации позднее ссылался на вышеупомянутое постановление и подчеркивал действительность своих выводов, сделанных в нем, в других ситуациях, когда осуществлялись оперативно-розыскные меры, направленные на установление фактов и обстоятельств, уличающих соответствующее лицо (Определения N 327-О от 9 июня 2005 г., N 473-О от 20 декабря 2005 г. и N 924-О-О от 15 ноября 2007 г.).

1   2

Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован.

*

code