Решение ЕСПЧ от 21.01.2014 «Дело «Апанди Магомедович Апандиев (Apandi Magomedovich Apandiyev) против Российской Федерации» (жалоба N 18454/04) Часть 2

1   2

  1. Соответствующие внутригосударственные законодательство и практика

 

  1. Часть первая статьи 91 Уголовно-исполнительного кодекса Российской Федерации предусматривает, что осужденным к лишению свободы разрешается получать и отправлять за счет собственных средств письма, почтовые карточки и телеграммы без ограничения их количества. Отправляемая осужденными корреспонденция должна отвечать требованиям, установленным нормативными правовыми актами Российской Федерации в области оказания услуг почтовой связи и телеграфной связи. По просьбе осужденных администрация исправительного учреждения уведомляет их о передаче операторам связи корреспонденции для доставки по принадлежности.
  2. Статья 125 Уголовно-процессуального кодекса Российской Федерации предусматривает судебный порядок рассмотрения жалоб на решения, действия или бездействие дознавателя, следователя или прокурора, способные причинить ущерб конституционным правам и свободам. Судья проверяет законность и обоснованность решений, действий (бездействия) и может принять одно из следующих постановлений: (i) о признании действия (бездействия) или решения соответствующего должностного лица незаконным или необоснованным и о его обязанности устранить допущенное нарушение, (ii) об оставлении жалобы без удовлетворения.

 

ЖАЛОБЫ

 

  1. Заявитель жаловался на то, что тюремная администрация уклонилась от передачи его жалобы в Европейский Суд, что составляло воспрепятствование его праву индивидуальной жалобы.
  2. Заявитель также жаловался на то, что его владение русским языком было недостаточным, чтобы позволить ему полностью понимать обвинение против него и отстаивать свою позицию в суде, и, следовательно, отклонение властями его многочисленных ходатайств о предоставлении переводчика и переводе документов с русского на аварский, его родной язык, нарушало подпункты «a» и «e» пункта 3 статьи 6 Конвенции. Заявитель также жаловался на то, что он и его адвокат имели один день на ознакомление с уголовным делом, что он не имел возможности записать информацию, необходимую для его защиты и ему не показывали видеозапись реконструкции событий 13 февраля 2002 г. или фотографии или другие вещественные доказательства, в результате чего его право, предусмотренное подпунктом «b» пункта 3 статьи 6 Конвенции, было нарушено. Заявитель жаловался со ссылкой на подпункт «c» пункта 3 статьи 6 Конвенции на то, что не пользовался помощью адвоката при рассмотрении дела судом кассационной инстанции. Он также жаловался в соответствии с подпунктом «d» пункта 3 статьи 6 Конвенции на отказ суда первой инстанции в вызове и допросе свидетелей по его выбору. Он также утверждал, что его осуждение в уголовном разбирательстве, омраченном многочисленными нарушениями процессуального права, нарушало статью 13 Конвенции.
  3. Заявитель утверждал со ссылкой на статью 3 Конвенции, что он был подвергнут жестокому обращению милицией и что он не располагал эффективным средством правовой защиты в отношении этой жалобы.

 

ПРАВО

 

  1. Статья 34 Конвенции

 

  1. Заявитель жаловался на то, что уклонением от передачи его жалобы в Европейский Суд тюремная администрация воспрепятствовала эффективному осуществлению его права индивидуальной жалобы. Он утверждал, что по причине задержки отправки его письма от 14 января 2004 г. он пропустил шестимесячный срок в отношении ряда претензий, выдвинутых в его жалобе. Европейский Суд рассмотрит эту жалобу на основании статьи 34 Конвенции, которая предусматривает следующее:

«Суд может принимать жалобы от любого физического лица, любой неправительственной организации или любой группы частных лиц, которые утверждают, что явились жертвами нарушения одной из Высоких Договаривающихся Сторон их прав, признанных в настоящей Конвенции или в Протоколах к ней. Высокие Договаривающиеся Стороны обязуются никоим образом не препятствовать эффективному осуществлению этого права».

  1. Власти Российской Федерации утверждали, что письмо заявителя от 14 января 2004 г. было возвращено не тюремной администрацией, а почтовой службой в связи с недостаточной оплатой, и что тюремная администрация не препятствовала праву заявителя на обращение в Европейский Суд. Власти Российской Федерации подчеркнули, что часть первая статьи 91 Уголовно-исполнительного кодекса Российской Федерации предусматривает, что осужденные могут направлять корреспонденцию за свой счет. Однако, во-первых, с 14 января по 9 февраля 2004 г. на счету заявителя отсутствовали средства и, во-вторых, вопреки утверждениям заявителя он не обращался в тюремную администрацию с требованием о списании средств с его счета для оплаты почтовых расходов 29 января или 4 февраля 2004 г. Что касается утверждения заявителя о том, что он пропустил шестимесячный срок по причине действий или бездействия тюремной администрации, власти Российской Федерации отметили, что, поскольку заявитель имел достаточно средств на банковском счете 9 февраля 2004 г., он мог направить свою жалобу в Европейский Суд до 18 февраля 2004 г., даты, когда, по его мнению, истекал шестимесячный срок. Тем не менее он не сделал этого, а 12 февраля 2004 г. просил тюремную администрацию направить письмо в Центр международной защиты, что было сделано в ту же дату. Таким образом, тюремная администрация безотлагательно исполняла требования заявителя по поводу его корреспонденции.
  2. Заявитель утверждал, что 27 января 2004 г., когда его письмо от 14 января 2004 г. было возвращено почтовой службой, он не имел средств для оплаты дополнительного сбора. По его мнению, власти имели обязательство обеспечить ему финансовые средства, чтобы позволить ему обратиться в Европейский Суд, что они не сделали. Он также указал, что не знал, что деньги были зачислены на его счет 9 февраля 2004 г. и что письмо от 12 февраля 2004 г. было направлено в Центр международной защиты по ошибке тюремного персонала, тогда как он просил направить его непосредственно в Европейский Суд.
  3. Европейский Суд отмечает, что жалоба заявителя в основном затрагивала предполагаемое уклонение тюремной администрации от направления его жалобы в Европейский Суд до 18 февраля 2004 г., когда, по его мнению, шестимесячный срок истекал относительно некоторых претензий, выдвинутых в жалобе.
  4. Европейский Суд отмечает, что жалоба заявителя в Европейский Суд была передана тюремной администрации для отправки 14 января 2004 г., была внесена в реестр корреспонденции 15 января 2004 г. и передана в почтовую службу в последнюю дату. 27 января 2004 г. она была возвращена почтовой службой ввиду недостаточной оплаты веса письма.
  5. Европейский Суд также отмечает, что статья 91 Уголовно-исполнительного кодекса Российской Федерации указывает, что осужденные могут направлять корреспонденцию за свой счет и что с 14 января по 9 февраля 2004 г. на счету заявителя отсутствовали средства.
  6. Насколько заявитель утверждает, что непредоставление тюремной администрацией необходимых средств для оплаты излишнего веса препятствовало ему в направлении формуляра жалобы до 18 февраля 2004 г., Европейский Суд отмечает, что в Постановлении Европейского Суда по делу «Епишин против Российской Федерации» (Yepishin v. Russia) от 27 июня 2013 г., жалоба N 591/07, § 76, он установил, что отказ тюремной администрации в оплате почтового сбора за отправку писем заявителя в Европейский Суд не свидетельствует об ущербе для представления его жалобы. Поскольку в настоящем деле отсутствуют данные о том, что заявитель действительно просил тюремную администрацию оплатить сбор за его обращение в Европейский Суд, Европейскому Суду не требуется разрешать этот вопрос. Что касается общих действий властей по отношению к жалобе заявителя в Европейский Суд, Европейский Суд не усматривает признаков ущерба, так как в любом случае заявитель не был лишен права отправления его жалобы в Европейский Суд до 18 февраля 2004 г.
  7. Прежде всего для прерывания шестимесячного срока заявитель мог направить в Европейский Суд письмо с выражением намерения подачи жалобы и представить заполненный формуляр жалобы с приложениями в более позднюю дату. Заявитель имел достаточно средств для оплаты сбора по стандартному письму во Францию. Он не предоставил объяснения, почему он этого не сделал. Во-вторых, как отмечалось выше, не имеется данных о том, что заявитель просил о финансовой помощи для отправления заполненного формуляра жалобы с приложениями. В-третьих, Европейский Суд отмечает объяснения заявителя о том, что он не знал о зачислении денежных средств на его счет 9 февраля 2004 г. и что письмо от 12 февраля 2004 г. было направлено в Центр международной защиты, а не в Европейский Суд по причине ошибки со стороны тюремного персонала. Однако эти высказывания противоречат более ранним объяснениям заявителя. Так, в своих письмах от 6 апреля и 17 июня 2004 г. и дополнительном формуляре жалобы от 30 марта 2005 г. заявитель прямо указал, что он умышленно направил письмо в Центр международной защиты, прося последний направить его жалобу в Европейский Суд. Из того же формуляра жалобы следует, что он знал, что деньги были зачислены на его счет 9 февраля 2004 г. Соответственно, Европейский Суд находит, что заявитель мог повторно направить свой формуляр жалобы или иным образом обратиться в Европейский Суд до 18 февраля 2004 г., но предпочел действовать по-другому.
  8. Европейский Суд также отмечает, что тюремная администрация выдала заявителю справки, свидетельствующие о том, что он впервые пытался направить жалобу в Европейский Суд 15 января 2004 г., и она была внесена в реестр тюремной корреспонденции, но возвращена почтой из-за излишнего веса. Он также получил копию письма, адресованного в Европейский Суд, в котором объяснялось, что первоначальная жалоба была возвращена почтовой службой, а не тюремной администрацией. Все справки были представлены заявителем и получены Европейским Судом.
  9. Европейский Суд также указывает, что заявитель писал многочисленные письма в Европейский Суд, которые были безотлагательно отправлены тюремной администрацией и надлежащим образом получены.
  10. Принимая во внимание, (i) что первоначальная жалоба заявителя от 14 января 2004 г. была возвращена из-за излишнего веса почтовой службой, а не тюремной администрацией, (ii) тот факт, что заявитель мог повторно подать жалобу или написать письмо с указанием на намерение обратиться в Европейский Суд до 18 февраля 2004 г., (iii) меры тюремной администрации по разъяснению ситуации Европейскому Суду и (iv) отсутствие данных о том, что тюремная администрация вмешивалась в последующую обширную корреспонденцию заявителя, Европейский Суд не находит указаний о том, что имели место попытки администрации воспрепятствовать праву заявителя на обращение в Европейский Суд.
  11. Таким образом, Европейский Суд заключает, что государство не допустило несоблюдение своего обязательства в соответствии со статьей 34 Конвенции не препятствовать эффективному осуществлению права на индивидуальную жалобу.

 

  1. Статья 6 Конвенции

 

  1. Заявитель также жаловался в соответствии с подпунктами «a» и «e» пункта 3 статьи 6 Конвенции на отказ в предоставлении ему переводчика и переводе некоторых документов с русского на аварский, его родной язык. Он также жаловался в соответствии с подпунктом «b» пункта 3 статьи 6 Конвенции, что ему и его адвокату был дан всего один день на ознакомление с материалами дела и что определенные доказательства не были ему предъявлены. Заявитель также жаловался со ссылкой на подпункт «c» пункта 3 статьи 6 Конвенции на то, что он не пользовался услугами адвоката в кассационном слушании. Он также жаловался в соответствии с подпунктом «d» пункта 3 статьи 6 Конвенции на отказ суда первой инстанции в вызове и допросе некоторых свидетелей по его выбору. Наконец, заявитель ссылался на статью 13 Конвенции, утверждая, что он был осужден в результате уголовного разбирательства, омраченного многочисленными нарушениями процессуального права.
  2. Европейский Суд напоминает, что согласно пункту 1 статьи 35 Конвенции он может рассматривать жалобу только после исчерпания всех внутригосударственных средств правовой защиты и в течение шести месяцев с даты вынесения окончательного решения. Соответственно, он должен прежде всего удостовериться, что настоящая жалоба подана в течение шестимесячного срока.
  3. Европейский Суд должен вначале определить дату подачи настоящей жалобы. Он установил ранее, что заявитель впервые безуспешно пытался отправить формуляр жалобы 14 января 2004 г. Содержавший его конверт был внесен в реестр тюремной корреспонденции 15 января 2004 г. и передан на почту в ту же дату. Однако он был возвращен последней 27 января 2004 г. по причине недостаточной оплаты, поскольку имевшиеся на конверте заявителя марки соответствовали оплате стандартного письма, тогда как он должен был доплатить еще 120 рублей за излишний вес. Конверт, переданный заявителем тюремной администрации, содержал заполненный формуляр жалобы с приложениями общим объемом 81 страница. Европейский Суд отмечает в этом отношении, что (i) заявителю должно было быть ясно, что такой большой конверт требовал более значительного сбора, чем за стандартное письмо, и (ii) заявитель не утверждал, что информация о применимых почтовых тарифах была для него недоступна до отправки формуляра жалобы.
  4. Европейский Суд также установил, что, когда конверт, содержавший формуляр жалобы, был возвращен заявителю 27 января 2004 г., на его счету отсутствовали средства для оплаты излишнего веса. Заявитель не обращался за финансовой помощью. В то же время он был уведомлен о том, что 9 февраля 2004 г. на его счет было зачислено 1 000 рублей. Вместо того, чтобы повторно направить формуляр жалобы в Европейский Суд или послать письмо с указанием намерения подать жалобу до 18 февраля 2004 г., заявитель предпочел направить письмо в Центр международной защиты 12 февраля 2004 г. с просьбой переслать жалобу в Европейский Суд, что тот отказался делать.
  5. Европейский Суд также отмечает, что после безуспешной попытки отправить формуляр жалобы 14 января 2004 г. заявитель впервые направил корреспонденцию в Европейский Суд 6 апреля 2004 г. Впоследствии он посылал в Европейский Суд многочисленные письма на нескольких страницах с описаниями его попыток отправить формуляр жалобы в январе и феврале 2004 года. Однако повторно он послал формуляр жалобы, датированный 14 января 2004 г., и приложения 16 февраля 2005 г., то есть более чем через год. С учетом очевидной легкости, с которой заявитель мог поддерживать контакты с Европейским Судом, остается неясным, почему после возвращения формуляра жалобы почтовой службой в связи с недостаточной оплатой он не написал в Европейский Суд до 18 февраля 2004 г., чтобы выразить намерение подать жалобу. Следует отметить, что также неясно, почему с учетом довольно многочисленных писем, которые заявитель посылал в Европейский Суд с 6 апреля 2004 г. по 16 февраля 2005 г., он отправил надлежащим образом заполненный формуляр жалобы в последнюю дату, хотя явно имел средства сделать это ранее.
  6. Принимая во внимание вышеизложенное и положения пункта 5 правила 47 Регламента Суда, действовавшего в период, относящийся к обстоятельствам дела, Европейский Суд полагает, что настоящая жалоба была подана 6 апреля 2004 г., в дату первого письма, полученного Европейским Судом от заявителя. Поскольку последующие письма Европейского Суда, напоминавшие заявителю, что он должен предоставить надлежащим образом заполненный формуляр жалобы, не указывали сроков в этом отношении, он полагает, что тот факт, что он был направлен только 16 февраля 2005 г., не имеет значения относительно даты подачи.
  7. Европейский Суд подчеркивает, что заявитель был осужден Верховным Судом Российской Федерации <1> 18 августа 2003 г. и что это определение являлось окончательным внутригосударственным решением для целей статьи 6 Конвенции. Соответственно, шестимесячный срок, предусмотренный пунктом 1 статьи 35 Конвенции в отношении жалобы заявителя на нарушение статьи 6 Конвенции, истек 18 февраля 2004 г. Соответственно, настоящая жалоба является неприемлемой, поскольку была подана за пределами установленного срока.

———————————

<1> Заявитель был осужден областным судом, а Верховный Суд Российской Федерации рассматривал кассационную жалобу заявителя (примеч. переводчика).

 

  1. Следовательно, эта часть жалобы должна быть отклонена в соответствии с пунктами 1 и 4 статьи 35 Конвенции.

 

  1. Статьи 3 и 13 Конвенции

 

  1. Заявитель также жаловался в соответствии со статьей 3 Конвенции на то, что он был подвергнут жестокому обращению со стороны сотрудников милиции 11 и 12 февраля 2002 г. Статья 3 Конвенции предусматривает следующее:

«Никто не должен подвергаться ни пыткам, ни бесчеловечному или унижающему достоинство обращению или наказанию».

  1. Он также утверждал, что не располагал эффективным средством правовой защиты в отношении предполагаемого жестокого обращения. Европейский Суд рассмотрит эту жалобу с точки зрения статьи 13 Конвенции, которая гласит:

«Каждый, чьи права и свободы, признанные в… Конвенции, нарушены, имеет право на эффективное средство правовой защиты в государственном органе, даже если это нарушение было совершено лицами, действовавшими в официальном качестве».

  1. Власти Российской Федерации указали, что до 15 декабря 2002 г. заявитель не подавал жалоб на предполагаемое жестокое обращение со стороны сотрудников милиции или следствия и что единственная медицинская справка, выданная 13 февраля 2002 г., свидетельствовала о царапине, причиненной заявителю примерно за две недели до допроса и заключения под стражу. Проверки, проведенные по его жалобам, доказали, что его утверждения являются необоснованными. Кроме того, власти Российской Федерации подчеркивали, что заявитель не обжаловал в суд решения, которыми прокуратура отказывала в возбуждении уголовного дела, хотя мог это сделать в соответствии со статьей 125 Уголовно-процессуального кодекса Российской Федерации.
  2. Заявитель настаивал на своей жалобе.
  3. Насколько власти Российской Федерации полагали, что заявитель не исчерпал внутригосударственные средства правовой защиты в соответствии с пунктом 1 статьи 35 Конвенции, Европейский Суд не считает необходимым при обстоятельствах настоящего дела рассматривать вопрос с этой точки зрения, поскольку жалоба в любом случае неприемлема по следующим причинам.
  4. Европейский Суд напоминает, что утверждения о жестоком обращении должны быть подкреплены соответствующими доказательствами. При оценке доказательств Европейский Суд, как правило, применяет стандарт доказывания «вне всякого разумного сомнения», однако добавляет, что доказывание может строиться на совокупности достаточно надежных, четких и последовательных предположений или аналогичных неопровергнутых фактических презумпций (см. Постановление Большой Палаты Европейского Суда по делу «Лабита против Италии» (Labita v. Italy), жалоба N 26772/95, § 121, ECHR 2000-IV). Европейский Суд напоминает, что статья 3 Конвенции во взаимосвязи со статьей 1 Конвенции подразумевает позитивное обязательство государств обеспечивать, чтобы лица, относящиеся к их юрисдикции, не подвергались пытке или жестокому или унижающему достоинство обращению или наказанию (см. Постановление Европейского Суда по делу «А. против Соединенного Королевства» (A. v. United Kingdom) от 23 сентября 1998 г., § 22, Reports of Judgments and Decisions 1998-VI). Если лицо заключается под стражу здоровым, а при освобождении у него обнаруживаются повреждения, государство обязано предоставить убедительное объяснение того, как эти повреждения были получены, в противном случае возникает вопрос с точки зрения статьи 3 Конвенции (см. Постановление Европейского Суда по делу «Томази против Франции» (Tomasi v. France) от 27 августа 1992 г., §§ 108 — 111, Series A, N 241 A, и Постановление Европейского Суда по делу «Рибич против Австрии» (Ribitsch v. Austria) от 4 декабря 1995 г., § 34, Series A, N 336).
  5. В настоящем деле Европейский Суд отмечает, что предполагаемое жестокое обращение согласно утверждениям заявителя имело место 11 и 12 февраля 2002 г., при этом он решил не обжаловать его в органы прокуратуры до 15 декабря 2002 г. Он также замечает, что 3 февраля 2003 г. прокуратура Кировского района Екатеринбурга отказала в возбуждении уголовного дела в связи с утверждениями заявителя, сославшись, в частности, на медицинскую справку от 13 февраля 2002 г. Это было единственное доказательство, которое подтверждало получение травмы заявителем; согласно ему он имел царапину на спине, причиненную примерно за две недели до первого допроса и последующего заключения под стражу. Таким образом, органы прокуратуры нашли утверждения заявителя необоснованными. В связи с повторной подачей жалобы заявителем постановление от 3 февраля 2003 г. было впоследствии отменено, и назначена дополнительная проверка. Однако она только подтвердила, что утверждения заявителя были необоснованными, и в возбуждении уголовного дела было вновь отказано 18 ноября 2003 г. Жалоба заявителя на отказ была отклонена вышестоящей прокуратурой 23 ноября 2004 г.
  6. Европейский Суд находит, что заявитель не предоставил доказательств, которые позволили бы отступить от выводов внутригосударственных органов в этом отношении. Медицинская справка от 13 февраля 2002 г. упоминает только царапину на спине заявителя, причиненную за две недели, что исключает ее причинение 11 февраля 2002 г., когда заявитель был впервые допрошен, или позднее. Европейскому Суду не предоставлены другие доказательства, подкрепляющие объяснения заявителя. Европейский Суд также отмечает, что заявитель не утверждал, что органы прокуратуры не приняли конкретных следственных мер при проведении проверок его утверждений.
  7. Таким образом, Европейский Суд не может не согласиться с заключением внутригосударственных органов о необоснованности утверждений заявителя о жестоком обращении. Он также считает, что внутригосударственные органы соблюдали процессуальное обязательство в соответствии со статьей 3 Конвенции о проведении эффективного расследования утверждений о жестоком обращении.
  8. Соответственно, в этой части жалоба является явно необоснованной и подлежит отклонению в соответствии с пунктами 3 и 4 статьи 35 Конвенции.
  9. Что касается жалобы заявителя на нарушение статьи 13 Конвенции, Европейский Суд напоминает, что это положение не содержит общей гарантии правовой защиты каждого материального права. Оно относится исключительно к тем делам, в которых заявитель утверждает на доказуемых основаниях, что одно из его прав или свобод, предусмотренных Конвенцией, нарушено. Согласно прецедентной практике Европейского Суда это положение применяется только при наличии «доказуемой жалобы» лица о том, что оно является жертвой нарушения права, предусмотренного Конвенцией (см. Постановление Европейского Суда по делу «Бойл и Райс против Соединенного Королевства» (Boyle and Rice v. United Kingdom) от 27 апреля 1988 г., § 51, Series A, N 131).
  10. Европейский Суд установил ранее, что жалоба заявителя в соответствии со статьей 3 Конвенции является явно необоснованной. В этой связи Европейский Суд считает нужным подчеркнуть, что в обычном значении слов трудно представить, как «явно необоснованная» жалоба, тем не менее, может быть «доказуемой» и наоборот (см. упоминавшееся выше Постановление Европейского Суда по делу «Бойл и Райс против Соединенного Королевства», § 54).
  11. Следовательно, Европейский Суд заключает, что у заявителя отсутствует «доказуемое утверждение», и, следовательно, статья 13 Конвенции во взаимосвязи со статьей 3 Конвенции не применима.
  12. Отсюда следует, что в этой части жалоба несовместима ratione materiae <1> с положениями Конвенции в значении подпункта «a» пункта «3» статьи 35 Конвенции и подлежит отклонению в соответствии с пунктом 4 статьи 35 Конвенции.

———————————

<1> Ratione materiae — (лат.) «ввиду обстоятельств, связанных с предметом рассмотрения», критерий существа обращения, применяемый при оценке приемлемости жалобы Европейским Судом (прим. переводчика).

 

НА ОСНОВАНИИ ИЗЛОЖЕННОГО СУД ЕДИНОГЛАСНО:

 

постановил, что государство не допустило несоблюдение своих обязательств в соответствии со статьей 34 Конвенции;

объявил жалобу неприемлемой для рассмотрения по существу.

Председатель Палаты Суда Изабель БЕРРО-ЛЕФЕВР

Секретарь Секции Суда Серен НИЛЬСЕН

1   2

Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован.

*

code