Решение ЕСПЧ от 14.04.2015 «Дело «Валентин Владимирович Данилов (Valentin Vladimirovich Danilov) против Российской Федерации» (жалоба N 88/05) Часть 2

1   2

  1. Предварительное заключение заявителя под стражу в ходе производства по уголовному делу

 

  1. В ходе производства по уголовному делу свобода заявителя была первоначально ограничена. Он дал подписку о невыезде, что было утверждено краевым судом 20 сентября 2004 г.
  2. 15 октября 2004 г. заявитель нарушил эту меру пресечения, на короткое время уехав из г. Красноярска.
  3. Из-за этого инцидента 21 октября 2004 г. прокуратура ходатайствовала перед судом об избрании для заявителя меры пресечения в виде заключения под стражу. Постановлением, вынесенным в тот же день, краевой суд отклонил это ходатайство.
  4. 5 ноября 2004 г. заявитель дал по телефону интервью журналисту газеты «Лос-Анджелес таймс» (Los Angeles Times), в котором он описал обстоятельства уголовного дела и назначение установки, которую он разработал для партнеров из Китая, а также перечислил открытые источники с ее техническими характеристиками.
  5. Телефонный разговор заявителя был прослушан, и на судебном заседании 10 ноября 2004 г. прокуратура вновь ходатайствовала о заключении заявителя под стражу, сославшись на запись интервью от 5 ноября 2004 г. как на доказательство риска того, что он продолжит преступную деятельность, если останется на свободе.
  6. Постановлением от 10 ноября 2004 г. краевой суд удовлетворил ходатайство, отметив, что заявитель действительно нарушил условия подписки о невыезде. Краевой суд также сослался на интервью заявителя от 5 ноября 2004 г., указав, что тот открыто обсуждал назначение установки и источники, содержавшие ее описание. Краевой суд пришел к выводу, что заявитель действовал недопустимым образом и по этой причине должен быть заключен под стражу. В постановлении содержалось следующее:

«Ходатайство прокуратуры должно быть удовлетворено по следующим причинам.

[Заявитель] обвинен в совершении тяжких преступлений: государственной измене в форме выдачи государственной тайны иностранным гражданам и мошенничестве.

20 сентября 2004 г. суд взял у него подписку о невыезде.

Впоследствии он нарушил свои обязательства по подписке. Он уехал из г. Красноярска и находился в г. Железногорске без разрешения суда. В этой связи он был уведомлен, что подобные действия недопустимы.

Позже в телефонном разговоре от 5 ноября 2004 г. с Л., который представился журналистом газеты «Лос-Анджелес таймс», [заявитель] описал обстоятельства своего уголовного дела и назначение разработанной им установки, а также перечислил открытые источники с ее техническими характеристиками.

Обвинительное заключение и материалы дела имеют гриф секретных документов.

Вышеуказанные обстоятельства позволяют суду сделать вывод, что существует большой риск того, что заявитель и далее будет нарушать свои обязательства по подписке или продолжать свою преступную деятельность, если не будет изменена мера пресечения. Соответственно, суд считает, что заявитель до суда должен быть взят под стражу».

  1. Заявитель обжаловал это решение.
  2. 7 декабря 2004 г. Верховный Суд Российской Федерации оставил без изменения судебное постановление от 10 ноября 2004 г., поддержав выводы суда первой инстанции.

 

  1. Соответствующее внутригосударственное законодательство

 

  1. Соответствующие уголовные правонарушения

 

(a) Конституция Российской Федерации

 

  1. Часть 3 статьи 15 Конституции Российской Федерации, принятой на референдуме 12 декабря 1993 г., в соответствующих частях предусматривает следующее:

«Законы подлежат официальному опубликованию. Неопубликованные законы не применяются. Любые нормативные правовые акты, затрагивающие права, свободы и обязанности человека и гражданина, не могут применяться, если они не опубликованы официально для всеобщего сведения».

  1. Статья 54 Конституции Российской Федерации гласит:

«1. Закон, устанавливающий или отягчающий ответственность, обратной силы не имеет.

  1. 2. Никто не может нести ответственность за деяние, которое в момент его совершения не признавалось правонарушением. Если после совершения правонарушения ответственность за него устранена или смягчена, применяется новый закон».

 

(b) Уголовный кодекс Российской Федерации

 

  1. Часть третья статьи 159 УК РФ предусматривает наказание за мошенничество, совершенное лицом с использованием своего служебного положения, в виде лишения свободы на срок от двух до шести лет.
  2. Согласно части первой статьи 275 УК РФ государственная измена, то есть совершенные гражданином Российской Федерации шпионаж, выдача иностранному государству, международной либо иностранной организации или их представителям сведений, составляющих государственную тайну, либо оказание финансовой, материально-технической, консультационной или иной помощи иностранному государству, международной либо иностранной организации или их представителям в деятельности, направленной против безопасности Российской Федерации, наказывается лишением свободы на срок от 12 до 20 лет со штрафом либо без такового.

 

(c) Закон «О государственной тайне»

 

  1. Правила, касающиеся отнесения информации к официально секретной, изложены в Законе Российской Федерации «О государственной тайне» от 21 июля 1993 г. N 5485-1. Данный закон устанавливает виды сведений в военной области, составляющих государственную тайну, с их конкретизацией в перечне, утверждаемом Президентом Российской Федерации и надлежаще публикуемом (статьи 5 и 9).

 

Примечание.

В тексте документа, видимо, допущена опечатка: имеется в виду статья 5 Закона РФ от 21.07.1993 N 5485-1 «О государственной тайне», а не Указа Президента РФ от 30.11.1995 N 1203 «Об утверждении Перечня сведений, отнесенных к государственной тайне».

 

  1. Статья 5 Указа Президента Российской Федерации от 30 ноября 1995 г. N 1203 содержит детальный перечень сведений, которые должны считаться отнесенными к государственной тайне.

 

  1. Суд присяжных

 

  1. Статья 326 УПК России предусматривает, что секретарь судебного заседания или помощник судьи производит отбор кандидатов в присяжные заседатели из находящихся в суде ежегодных общего и запасного списков присяжных заседателей путем их случайной выборки.
  2. Порядок составления списков кандидатов в присяжные заседатели регулировался Законом РСФСР «О судоустройстве РСФСР» от 8 июля 1981 г. с дополнениями от 12 июля 2003 г. Первоначальные списки присяжных заседателей должны были составляться местными органами власти с извещением населения и предоставлением всем желающим возможности ознакомления со списками с целью включения в списки или исключения из них. После внесения необходимых изменений списки объединялись и в дальнейшем служили основой для составления отдельных списков присяжных заседателей для различных судов. Списки подлежали публикации.
  3. Пункт 14 Рекомендаций Министерства юстиции Российской Федерации от 30 сентября 1993 г. касался порядка составления списков присяжных заседателей. Было желательно публиковать общий и запасной списки присяжных заседателей в региональной прессе не позднее, чем за две недели до их направления в соответствующий суд. Публикация должна была разъяснить гражданам их право требовать от региональных советов включения или исключения кандидатов в присяжные заседатели из этих списков.
  4. Стороны вправе заявить мотивированный или немотивированный отвод присяжного заседателя, но только дважды в последнем случае (статья 327 УПК РФ). Сторонам предоставляется возможность задать каждому из кандидатов в присяжные заседатели вопросы с целью выяснения обстоятельств, препятствующих участию лица в качестве присяжного заседателя в рассмотрении данного уголовного дела. Председательствующий судья разъясняет кандидатам в присяжные заседатели их обязанность правдиво отвечать на задаваемые им вопросы (статья 328 УПК РФ).
  5. Согласно статье 330 УПК РФ до приведения присяжных заседателей к присяге стороны вправе заявить, что вследствие особенностей рассматриваемого уголовного дела образованная коллегия присяжных заседателей в целом может оказаться неспособной вынести объективный вердикт. Выслушав мнение сторон, председательствующий судья разрешает данное заявление и выносит постановление. Если заявление будет признано обоснованным, то председательствующий распускает коллегию присяжных заседателей.
  6. Каждый присяжный заседатель принимает присягу до начала рассмотрения дела. Присяга гласит следующее (статья 332 УПК РФ):

«Приступая к исполнению ответственных обязанностей присяжного заседателя, торжественно клянусь исполнять их честно и беспристрастно, принимать во внимание все рассмотренные в суде доказательства, как уличающие подсудимого, так и оправдывающие его, разрешать уголовное дело по своему внутреннему убеждению и совести, не оправдывая виновного и не осуждая невиновного, как подобает свободному гражданину и справедливому человеку».

  1. Согласно части первой статьи 334 и статье 339 УПК РФ присяжные заседатели разрешают следующие вопросы, которые ставятся перед ними после исследования доказательства и выступления сторон: доказано ли, что деяние, в совершении которого обвиняется подсудимый, имело место, доказано ли, что это деяние совершил подсудимый, виновен ли подсудимый в совершении этого деяния.
  2. Судья без участия присяжных заседателей исключает из уголовного дела доказательства, недопустимость которых выяснилась в ходе судебного разбирательства. Выслушав мнение сторон, судья принимает решение об исключении доказательства, признанного им недопустимым, в отсутствие присяжных заседателей (части пятая и шестая статьи 335 УПК РФ).
  3. В случае вынесения обвинительного вердикта в отсутствие присяжных заседателей производится исследование, в частности, обстоятельств, связанных с квалификацией содеянного подсудимым, назначением ему наказания, разрешением гражданского иска. Стороны могут затрагивать в своих выступлениях любые вопросы права, подлежащие разрешению при постановлении судом обвинительного приговора (статьи 346 — 347 УПК РФ), которые разрешаются на основе вердикта присяжных заседателей. Обвинительный вердикт коллегии присяжных заседателей не препятствует постановлению оправдательного приговора, если председательствующий признает, что деяние подсудимого не содержит признаков преступления. Если председательствующий судья признает, что обвинительный вердикт вынесен в отношении невиновного и имеются достаточные основания для постановления оправдательного приговора ввиду того, что не установлено событие преступления либо не доказано участие подсудимого в совершении преступления, то он выносит постановление о роспуске коллегии присяжных заседателей и направлении уголовного дела на новое рассмотрение иным составом суда (статья 348 УПК РФ). Указание в вердикте коллегии присяжных заседателей на то, что подсудимый, признанный виновным, заслуживает снисхождения, обязательно для председательствующего судьи при назначении наказания (статья 349 УПК РФ).
  4. Вышестоящий суд, рассматривающий жалобу на приговор, не может отменять или изменять его в деле, рассмотренном с участием присяжных заседателей, в связи с несоответствием выводов суда, изложенных в приговоре, фактическим обстоятельствам уголовного дела, установленным судом первой инстанции. Допустимыми основаниями для отмены или изменения приговора в кассационном порядке являются в таких делах нарушение уголовно-процессуального закона, неправильное применение уголовного закона, несправедливость приговора (статья 379 УПК РФ).

 

  1. Допуск к государственной тайне

 

  1. В соответствии со статьей 21 Закона «О государственной тайне» допуск должностных лиц и граждан Российской Федерации к государственной тайне осуществляется в добровольном порядке.
  2. Законодательство Российской Федерации, действовавшее период, относящийся к обстоятельствам дела, не содержало исчерпывающего перечня лиц, которые могли получить допуск к государственной тайне. Из Закона «О государственной тайне» и Инструкции о порядке допуска должностных лиц и граждан Российской Федерации к государственной тайне, утвержденной Правительством Российской Федерации 28 октября 1995 г., следует, что допуск может быть предоставлен, среди прочих, военнослужащим, членам экипажей судов, послам, судьям, адвокатам, депутатам российского парламента, высокопоставленным должностным лицам, служащим частных и государственных компаний, работающим с секретной информацией, студентам и другим гражданам.

 

  1. Производство судебной экспертизы на стадии расследования

 

  1. Глава 27 УПК РФ регулирует производство судебной экспертизы на стадии расследования (а именно до суда). Часть вторая статьи 195 УПК РФ предусматривает, что судебная экспертиза производится «государственными судебными экспертами и иными экспертами из числа лиц, обладающих специальными знаниями». Часть третья статьи 195 УПК РФ оговаривает, что следователь знакомит с постановлением о назначении судебной экспертизы подозреваемого, обвиняемого, его защитника, потерпевшего, его представителя. Согласно статье 198 УПК РФ обвиняемый имеет право заявлять отвод эксперту или ходатайствовать о производстве судебной экспертизы в другом экспертном учреждении, ходатайствовать о внесении в постановление о назначении судебной экспертизы дополнительных вопросов эксперту и присутствовать с разрешения следователя при производстве судебной экспертизы, давать объяснения эксперту.

 

ЖАЛОБЫ

 

  1. Заявитель со ссылкой на статью 6 Конвенции жаловался на то, что уголовное дело в отношении него было несправедливым, поскольку его лишили возможности допросить 10 экспертов от государственного обвинения и вызвать в суд экспертов в свою защиту.
  2. Ссылаясь на статью 6 Конвенции, заявитель жаловался на то, что состав суда первой инстанции по его делу был сформирован в нарушение законодательства Российской Федерации и что некоторые из присяжных заседателей в суде первой инстанции, судья кассационного суда, судья К., были предвзяты.
  3. Со ссылками на статьи 7 и 10 Конвенции заявитель жаловался на то, что он был осужден за разглашение сведений, которые были доступны в открытых источниках информации и что соответствующие нормы законодательства Российской Федерации были неполными и непредвиденными.
  4. Со ссылками на статьи 5, 6 и 10 Конвенции заявитель жаловался на то, что он произвольно содержался под стражей в период между 10 и 24 ноября 2004 г.
  5. Со ссылками на различные нормы Конвенции заявитель жаловался на то, что его уголовное дело было направлено следственным органам на дополнительное расследование вместо того, чтобы быть рассмотренным по существу. Он был также не удовлетворен предположительно ограниченной компетентностью коллегии присяжных.

 

ПРАВО

 

  1. ЖАЛОБА НА НЕСПРАВЕДЛИВОСТЬ УГОЛОВНОГО ДЕЛА

 

  1. Заявитель жаловался на то, что в ходе судебного разбирательства защите было отказано в возможности допросить 10 экспертов от государственного обвинения или вызвать в суд своих экспертов. Заявитель ссылался на пункт 1 и подпункт «d» пункта 3 статьи 6 Конвенции, которые предусматривают:

«1. Каждый… при предъявлении ему любого уголовного обвинения имеет право на справедливое… разбирательство дела… судом…

  1. 3. Каждый обвиняемый в совершении уголовного преступления имеет как минимум следующие права:

…d) допрашивать показывающих против него свидетелей или иметь право на то, чтобы эти свидетели были допрошены, и иметь право на вызов и допрос свидетелей в его пользу на тех же условиях, что и для свидетелей, показывающих против него…».

  1. Власти Российской Федерации утверждали, что не было необходимости допрашивать экспертов в суде первой инстанции. Власти Российской Федерации указали, что защите была предоставлена возможность допросить нескольких свидетелей и двух экспертов от защиты. Соответственно, власти Российской Федерации считали, что производство по делу в суде, взятое в целом, было справедливым.
  2. Заявитель настаивал на обоснованности своих жалоб. Согласно его утверждениям чрезвычайная важность экспертных заключений как доказательств против него обуславливала необходимость допроса их авторов. Он далее настаивал, что отказ допросить всех экспертов в его защиту несовместим с требованиями справедливого судебного разбирательства.
  3. С учетом доводов сторон Европейский Суд находит, что эти части жалобы поднимают серьезные вопросы факта и права согласно Конвенции, определение которых требует рассмотрения по существу. Европейский Суд приходит к заключению, что жалоба в этих частях не является явно необоснованной по смыслу пункта 3 статьи 35 Конвенции. Кроме того, отсутствуют какие-либо иные основания для объявления ее неприемлемой для рассмотрения по существу.

 

  1. ЖАЛОБА НА НЕЗАКОННЫЙ СОСТАВ СУДА

 

  1. Заявитель жаловался на то, что он был судим и осужден судом, который не был сформирован в соответствии с законом. В частности, списки кандидатов в присяжные заседатели не были опубликованы, а присяжные заседатели прошли предварительный отбор, а не были отобраны путем их случайной выборки, как требуется по закону. Он также жаловался на то, что защита была устранена из процедуры предварительного отбора.

Заявитель ссылался на статью 6 Конвенции, которая гласит:

«Каждый… при предъявлении ему любого уголовного обвинения имеет право на справедливое… разбирательство дела… судом, созданным на основании закона…».

 

  1. Доводы сторон

 

  1. Власти Российской Федерации сослались на решения внутригосударственных судов, которые указали, что присяжные заседатели были отобраны и назначены в соответствии с законом. Они подчеркнули, что отложение рассмотрения уголовного дела до опубликования списков кандидатов в присяжные заседатели нарушило бы право заявителя на судебное разбирательство в разумный срок. Власти Российской Федерации также утверждали, что процедура отбора присяжных заседателей была основана на методе их случайной выборки.
  2. Заявитель настаивал на обоснованности своих жалоб.

 

  1. Мнение Европейского Суда

 

  1. Европейский Суд вновь подтверждает, что выражение «созданным на основании закона» распространяется не только на правовую основу самого существования «суда», но и на состав суда в каждом конкретном деле (см. Решение Европейского Суда по жалобе «Бускарини против Сан-Марино» (Buscarini v. San Marino) от 4 мая 2000 г., жалоба N 31657/96, а также Постановление Европейского Суда по делу «Посохов против Российской Федерации» (Posokhov v. Russia), жалоба N 63486/00 <1>, § 39, ECHR 2003-IV).

———————————

<1> См.: Путеводитель по прецедентной практике Европейского Суда по правам человека за 2003 год (примеч. редактора).

 

  1. Европейский Суд отмечает, что в первую очередь суды Российской Федерации должны толковать внутригосударственное законодательство, включая правила их создания и процедуры и что надзорная функция Европейского Суда вступает в действие только в случаях вопиющего пренебрежения действующими законами (см. Постановление Европейского Суда по делу «Лавентс против Латвии» (Lavents v. Latvia) от 28 ноября 2002 г., жалоба N 58442/00, § 114, с дальнейшими отсылками).
  2. Европейский Суд далее замечает, что настоящее дело схоже с делом «Пичугин против Российской Федерации» (Pichugin v. Russia), (Постановление Европейского Суда от 23 октября 2012 г., жалоба N 38623/03 <2>), в котором главным вопросом было то, что список присяжных заседателей не был опубликован полностью, как требуется по закону, что, по его мнению, делало коллегию присяжных незаконной (см. упоминавшееся выше Постановление Европейского Суда по делу «Пичугин против Российской Федерации», § 178). По тому делу Европейский Суд постановил: тот факт, что список присяжных заседателей не был опубликован, не делал состав суда незаконным.

———————————

<2> См.: Российская хроника Европейского Суда. 2014. N 4 (примеч. редактора).

 

  1. Поскольку защита не была отстранена от выяснения личной информации кандидатов в присяжные заседатели (см. § 84 настоящего Решения), Европейский Суд не видит причин, чтобы прийти к иному заключению в настоящем деле. Европейский Суд далее замечает, что пункту 1 статьи 6 Конвенции не противоречит то обстоятельство, что внутригосударственное законодательство не предусматривает участия сторон в деле в отборе присяжных заседателей (см. Решение Комиссии по правам человека по жалобе «Кремцов против Австрии» (Kremzow v. Austria) от 5 сентября 1990 г., жалоба N 12350/86, а также упоминавшееся выше Постановление Европейского Суда по делу «Пичугин против Российской Федерации», § 180).
  2. Отсюда следует, что в этой части жалоба должна быть отклонена как явно необоснованная в соответствии с подпунктом «a» пункта 3 и пунктом 4 статьи 35 Конвенции.

 

  1. ЖАЛОБА НА ПРЕДВЗЯТОСТЬ СУДОВ

 

  1. Со ссылкой на пункт 1 статьи 6 Конвенции заявитель жаловался на то, что коллегия присяжных не была независимой и беспристрастной. Он сослался при этом на тот факт, что четверо из семи присяжных заседателей имели допуск к государственной тайне и что некоторые из присяжных заседателей скрыли информацию, которая могла бы бросить тень на их беспристрастность. Он также утверждал, что судья кассационного суда, судья К. были лично настроены против него.

Статья 6 Конвенции в части, относящейся делу, предусматривает:

«Каждый… при предъявлении ему любого уголовного обвинения имеет право на… разбирательство дела… беспристрастным судом…».

  1. Что касается предполагаемой предвзятости присяжных заседателей, то власти Российской Федерации утверждали, что допуск к государственной тайне как таковой не может считаться фактором, оправдывающим опасения заявителя, что присяжные заседатели были пристрастны. Власти Российской Федерации далее указали, что материалы дела не содержали доказательств, способных поддержать довод заявителя о том, что присяжные заседатели скрыли важную информацию, которая позволила бы защите заявить им отвод. Власти Российской Федерации, наконец, отмечали, что защита не спрашивала присяжных заседателей, не подвергался ли кто-либо из них преследованию в административном порядке, имел ли родственников, которые работали в полиции или ФСБ России или имел тесные контакты с этими органами, был ли кто-нибудь из них участником уголовного или гражданского дела. Что касается утверждения, что судья К. была лично настроена против заявителя, то власти Российской Федерации отметили, что внутригосударственное законодательство не препятствовало ей участвовать в кассационном слушании дела заявителя. Власти Российской Федерации также подчеркнули, что в ходе слушаний 23 июля 2003 г. и 9 июня 2004 г. она не рассматривала вопросы, предрешающие исход дела и не высказывала своего мнения по данному поводу.
  2. Заявитель настаивал на обоснованности своих жалоб. Он представил отчет, в не указанную в материалах дела дату подготовленный частным лицом. Согласно этому отчету присяжный заседатель Ск. подвергался административному наказанию в 1995 и 1996 годах, присяжный заседатель Б. был фигурантом уголовного расследования в отношении третьей стороны, зять присяжного заседателя Ст. работал в ФСБ России, присяжный заседатель К., работая на фабрике, имел контакты с сотрудниками ведомства, которое было подконтрольно ФСБ России, присяжный заседатель Су. ранее выступал свидетелем по уголовному делу и имел контакты с ФСБ России, присяжный заседатель Е. был предположительно тайным агентом правоохранительных органов, сын присяжного заседателя Шар. был обвинен в совершении преступления и был объявлен в розыск, а присяжный заседатель И. был признан потерпевшим в уголовном деле, которое было впоследствии прекращено, и также был связан с гражданским делом в арбитражных судах. Кроме того, он предположительно активно сотрудничал с ФСБ России.
  3. В свете доводов сторон Европейский Суд находит, что эти части жалобы поднимают серьезные вопросы факта и права согласно Конвенции, определение которых требует рассмотрения по существу. Европейский Суд приходит к заключению, что жалоба в этих частях не является явно необоснованной в соответствии с пунктом 3 статьи 35 Конвенции. Кроме того, отсутствуют иные основания для объявления ее неприемлемой для рассмотрения по существу.

 

  1. ЖАЛОБА НА ЧРЕЗМЕРНУЮ ДЛИТЕЛЬНОСТЬ ПРОИЗВОДСТВА ПО УГОЛОВНОМУ ДЕЛУ

 

  1. Со ссылкой на пункт 1 статьи 6 Конвенции заявитель утверждал, что производство по его уголовному делу было чрезмерно длительным. Эта норма Конвенции в части, имеющей отношение к настоящему делу, предусматривает:

«Каждый… при предъявлении ему любого уголовного обвинения имеет право на… разбирательство дела в разумный срок… судом…».

 

  1. Доводы сторон

 

  1. Власти Российской Федерации утверждали, что продолжительность рассмотрения дела в отношении заявителя была оправдана его сложностью. Власти Российской Федерации указали, что материалы дела состояли из 17 томов и что в ходе судебного разбирательства суд заслушал 29 свидетелей. Власти Российской Федерации считали, что заявитель сам способствовал задержкам в производстве по делу: несколько заседаний суда было отложено ввиду его проблем со здоровьем и неявкой в суд свидетелей защиты.
  2. Заявитель настаивал на обоснованности своих жалоб.

 

  1. Мнение Европейского Суда

 

  1. Европейский Суд вновь напоминает, что разумность продолжительности производства по уголовному делу должна быть оценена в свете всех обстоятельств дела и с учетом следующих критериев: сложности дела, действий заявителя и соответствующих органов власти, значения дела для заявителя (см. среди многих прочих примеров Постановление Большой Палаты Европейского Суда по делу «Пелиссье и Сасси против Франции» (Pelissier and Sassi v. France), жалоба N 25444/94, § 67, ECHR 1999-II). Кроме того, лишь задержки по вине государства могут оправдать вывод о невыполнении требования о соблюдении «разумного срока» (см. Постановление Большой Палаты Европейского Суда по делу «Педерсен и Баадсгаард против Дании» (Pedersen and Baadsgaard v. Denmark, жалоба N 49017/99, § 49, ECHR 2004-XI).
  2. Европейский Суд отмечает, что рассматриваемый в настоящем деле период начался 18 мая 2000 г., когда заявитель был задержан правоохранительными органами (см. § 7 настоящего Решения), и закончился 29 июня 2005 г., когда кассационный суд оставил без изменения вынесенный ему обвинительный приговор (см. §§ 62 — 66 настоящего Решения). Соответственно, производство по делу в отношении заявителя длилось пять лет, один месяц и 12 дней, период, охватывающий стадию предварительного расследования и производство в суде, когда дело проверялось дважды судами двух уровней.
  3. Европейский Суд согласен с тем, что дело было относительно сложным, поскольку от судов потребовалось провести несколько экспертиз и допросить 29 свидетелей (см. §§ 55 и 59 настоящего Решения). Европейский Суд далее замечает, что дело рассматривалось коллегией присяжных заседателей, что обычно занимает больше времени, чем рассмотрение дела профессиональным судьей единолично. Европейский Суд также не может упустить из вида то обстоятельство, что дело было рассмотрено и пересмотрено судами двух инстанций в двух этапах производства.
  4. Что касается поведения сторон в деле, то Европейский Суд не находит в материалах дела каких-либо признаков того, что действия сторон создавали значительные задержки в производстве по уголовному делу, хотя и несколько заседаний суда были отложены по ходатайству защиты (см. § 47 настоящего Решения). Хотя несколько раз дело направлялось на дополнительное расследование и один раз решение суда первой инстанции было отменено по жалобе, не было значительных периодов бездействия.
  5. Европейский Суд отмечает, что с 18 мая 2000 г. по 9 ноября 2004 г. в отношении заявителя действовала мера пресечения в виде подписки о невыезде и эта мера пресечения была изменена на заключение под стражу 10 ноября 2004 г., то есть уже позже в процессе производства по делу (см. § 72 настоящего Решения).
  6. Ввиду вышеизложенного Европейский Суд приходит к выводу, что в обстоятельствах настоящего дела требование пункта 1 статьи 6 Конвенции необходимости соблюдения «разумного срока» было выполнено (см. mutatis mutandis <1> Постановление Европейского Суда по делу «Булдашев против Российской Федерации» (Buldashev v. Russia) от 18 октября 2011 г., жалоба N 46793/06 <2>, §§ 107 — 113).

———————————

<1> Mutatis mutandis (лат.) — с соответствующими изменениями (примеч. редактора).

<2> См.: Российская хроника Европейского Суда. 2013. N 2 (примеч. редактора).

 

  1. Отсюда следует, что жалоба в этой части должна быть отклонена как явно необоснованная в соответствии с подпунктом «a» пункта 3 и пунктом 4 статьи 35 Конвенции.

 

  1. ЖАЛОБА НА ОСУЖДЕНИЕ ЗА ГОСУДАРСТВЕННУЮ ИЗМЕНУ

 

  1. Заявитель жаловался на то, что информация, фигурирующая по делу, была доступна из открытых источников информации, что законодательство Российской Федерации, определяющее понятие государственной тайны, было слишком расплывчатым и не опубликованным, и что у него не было доступа к государственным тайнам на момент передачи информации китайской стороне.

Заявитель ссылался на статьи 7 и 10 Конвенции, которые предусматривают:

«Статья 7

  1. 1. Никто не может быть осужден за совершение какого-либо деяния или за бездействие, которое согласно действовавшему в момент его совершения национальному или международному праву не являлось уголовным преступлением. Не может также налагаться наказание более тяжкое, нежели то, которое подлежало применению в момент совершения уголовного преступления.
  2. 2. Настоящая статья не препятствует осуждению и наказанию любого лица за совершение какого-либо деяния или за бездействие, которое в момент его совершения являлось уголовным преступлением в соответствии с общими принципами права, признанными цивилизованными странами…

Статья 10

  1. 1. Каждый имеет право свободно выражать свое мнение. Это право включает свободу придерживаться своего мнения и свободу получать и распространять информацию и идеи без какого-либо вмешательства со стороны публичных властей и независимо от государственных границ. Настоящая статья не препятствует государствам осуществлять лицензирование радиовещательных, телевизионных или кинематографических предприятий.
  2. 2. Осуществление этих свобод, налагающее обязанности и ответственность, может быть сопряжено с определенными формальностями, условиями, ограничениями или санкциями, которые предусмотрены законом и необходимы в демократическом обществе в интересах национальной безопасности, территориальной целостности или общественного порядка, в целях предотвращения беспорядков или преступлений, для охраны здоровья и нравственности, репутации или прав других лиц, предотвращения разглашения информации, полученной конфиденциально, или обеспечения авторитета и беспристрастности правосудия».
  3. Власти Российской Федерации указали, что осуществление права на свободу выражения мнения налагает обязанности и ответственность и может быть сопряжено с определенными формальностями, условиями, ограничениями или санкциями, которые предусмотрены законом и необходимы в демократическом обществе в интересах национальной безопасности, территориальной целостности или общественного порядка. Обстоятельства дела, как они установлены внутригосударственными судами, свидетельствуют, что сведения, касающиеся симулятора космического излучения и системы моделирования космического пространства, составляли совершенно секретную информацию. На суде было установлено, что рассматриваемые сведения не были доступны из открытых источников информации, и их разглашение может позволить Китаю разработать космический корабль военного назначения, устойчивый к вредному воздействию космоса и ядерного оружия, и тем самым отрицательно сказаться на безопасности и обороне Российской Федерации. Соответственно, вмешательство в реализацию права заявителя было совместимо с требованиями Конвенции.
  4. Заявитель настаивал на обоснованности своих жалоб.
  5. С учетом доводов сторон Европейский Суд находит, что эти части жалобы поднимают серьезные вопросы факта и права согласно Конвенции, определение которых требует рассмотрения по существу. Европейский Суд приходит к заключению, что жалоба в этой части не является явно необоснованной по смыслу пункта 3 статьи 35 Конвенции. Кроме того, отсутствуют иные основания для объявления ее неприемлемой для рассмотрения по существу.

 

  1. ЖАЛОБА НА СОДЕРЖАНИЕ ПОД СТРАЖЕЙ

 

  1. Ссылаясь на статьи 5, 6 и 10 Конвенции, заявитель утверждал, что его содержание под стражей между 10 и 24 ноября 2004 г. было произвольным и по сути имело карательный характер за его интервью 5 ноября 2004 г. Этот пункт жалобы следует рассмотреть в контексте подпункта «c» пункта 1 статьи 5 Конвенции, который гласит:

«1. Каждый имеет право на свободу и личную неприкосновенность. Никто не может быть лишен свободы иначе как в следующих случаях и в порядке, установленном законом:

…с) законное задержание или заключение под стражу лица, произведенное с тем, чтобы оно предстало перед компетентным органом по обоснованному подозрению в совершении правонарушения или в случае, когда имеются достаточные основания полагать, что необходимо предотвратить совершение им правонарушения или помешать ему скрыться после его совершения…».

  1. Власти Российской Федерации утверждали, что содержание заявителя под стражей согласно судебному постановлению от 10 ноября 2004 г. было законным и не основанным на произволе, поскольку он нарушил подписку о невыезде и разгласил секретную информацию, касавшуюся его уголовного дела.
  2. Заявитель настаивал на своей жалобе.
  3. Европейский Суд ранее устанавливал факт нарушения пункта 1 статьи 5 Конвенции по делам, в которых внутригосударственные власти не представляли каких-либо оснований для заключения под стражу. Европейский Суд приходил к выводу, что отсутствие оснований, указанных судебными органами в их решениях, санкционирующих заключение под стражу на длительный период, противоречило принципу защиты от произвола, предусмотренному пунктом 1 статьи 5 Конвенции (см. Постановление Европейского Суда по делу «Сташайтис против Литвы» (Stasaitis v. Lithuania) от 21 марта 2002 г., жалоба N 47679/99, § 67, Постановление Европейского Суда по делу «Ходорковский против Российской Федерации» (Khodorkovskiy v. Russia) от 31 мая 2011 г., жалоба N 5829/04 <1>, § 160). С другой стороны, Европейский Суд в целом удовлетворен постановлениями о назначении меры пресечения в виде заключения под стражу, содержащими, по крайней мере, некоторую мотивировку. В частности, в упоминавшемся выше Постановлении Европейского Суда по делу «Ходорковский против Российской Федерации» (§ 161) Европейский Суд отметил, что, даже если эта мотивировка была дефектной или, по мнению заявителя, недостаточной, эти постановления не могут быть охарактеризованы как «произвольные» (см. Постановление Европейского Суда по делу «Московец против Российской Федерации» (Moskovets v. Russia) от 23 апреля 2009 г., жалоба N 14370/03 <2>, § 59).

———————————

<1> См.: Российская хроника Европейского Суда. 2012. N 3 (примеч. редактора).

<2> См.: там же. 2012. N 1 (примеч. редактора).

 

  1. Европейский Суд отмечает, что рассматриваемое судебное постановление об избрании меры пресечения в виде заключения под стражу содержало некоторое количество мотивировки. Суды ссылались на нарушение заявителем данной им подписки о невыезде и на возможную передачу секретной информации во время интервью, что подтверждало, что он мог бы продолжить заниматься преступной деятельностью (см. § 72 настоящего Решения). Европейский Суд замечает, что заявитель не обжаловал точность фактических выводов, сделанных внутригосударственными судами в этой связи. Ввиду вышеизложенного Европейский Суд не считает, что при обстоятельствах дела причины, на которые ссылались суды Российской Федерации, были произвольными или необоснованными.
  2. Европейский Суд приходит к заключению, что эта часть жалобы является явно необоснованной по смыслу подпункта «a» пункта 3 статьи 35 Конвенции и что она должна быть отклонена в соответствии с пунктом 4 статьи 35 Конвенции.

 

  1. ДРУГИЕ ЖАЛОБЫ

 

  1. Европейский Суд рассмотрел другие части жалобы, представленные заявителем, которые касаются направления дела в следственные органы вместо того, чтобы рассмотреть его по существу, и относительно ограниченной компетентности коллегии присяжных, которая была не в состоянии решать правовые вопросы.
  2. Однако с учетом имеющихся в его распоряжении материалов и насколько эти жалобы относятся к его компетенции, Европейский Суд считает, что они не содержат каких-либо признаков нарушения прав и свобод, предусмотренных в Конвенции или Протоколах к ней.
  3. Отсюда следует, что в этих частях жалобы должны быть отклонены как явно необоснованные согласно подпункту «a» пункта 3 и пункту 4 статьи 35 Конвенции.

 

На основании изложенного Суд единогласно:

 

объявил приемлемыми для рассмотрения по существу, не предрешая вопроса о существе дела, жалобы заявителя на то, что уголовное дело в отношении него было несправедливым, обвинительный приговор в отношении него был непредсказуемым, произвольным и вынесенным в нарушение законодательства Российской Федерации, часть жалобы на то, что суд присяжных в суде первой инстанции по его уголовному делу не был беспристрастным и судья К. из суда кассационной инстанции была пристрастной;

объявил жалобу в остальной части неприемлемой для рассмотрения по существу.

Совершено на английском языке, уведомление о Решении направлено в письменном виде 7 мая 2015 г.

Председатель Палаты Суда ИЗАБЕЛЬ БЕРРО

Секретарь Секции Суда СЕРЕН НИЛЬСЕН

1   2

Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован.

*

code