Решение ЕСПЧ от 14.04.2015 «Дело «Валентин Владимирович Данилов (Valentin Vladimirovich Danilov) против Российской Федерации» (жалоба N 88/05)

По делу обжалуется жалоба заявителя на то, что он был осужден за разглашение сведений, которые были доступны в открытых источниках информации, что он был судим и осужден судом, который не был сформирован в соответствии с законом, а также на то, что коллегия присяжных не была независимой и беспристрастной. Жалоба объявлена неприемлемой для рассмотрения по существу.

ЕВРОПЕЙСКИЙ СУД ПО ПРАВАМ ЧЕЛОВЕКА
ПЕРВАЯ СЕКЦИЯ
ДЕЛО «ВАЛЕНТИН ВЛАДИМИРОВИЧ ДАНИЛОВ (VALENTIN VLADIMIROVICH DANILOV) ПРОТИВ РОССИЙСКОЙ ФЕДЕРАЦИИ» <1>
(Жалоба N 88/05)
РЕШЕНИЕ

(14 апреля 2015 года)
———————————

<1> Перевод с английского ООО «Развитие правовых систем»/Под ред. Ю.Ю. Берестнева.

По делу «Валентин Владимирович Данилов против Российской Федерации» Европейский Суд по правам человека (Первая Секция), рассматривая дело 14 апреля 2015 г. Палатой в составе:
Изабель Берро, Председателя Палаты,
Юлии Лаффранк,
Паулу Пинту де Альбукерке,
Линос-Александра Сисилианоса,
Эрика Месе,
Ксении Туркович,
Дмитрия Дедова, судей,
а также при участии Серена Нильсена, Секретаря Секции Суда,
принимая во внимание вышеупомянутую жалобу, поданную 11 декабря 2004 г.,
принимая во внимание объяснения, представленные властями Российской Федерации, и ответные объяснения заявителя,
проведя заседание, вынес следующее Решение:

 

ФАКТЫ

  1. Заявитель Валентин Владимирович Данилов родился в 1948 году и проживает в г. Красноярске. Его интересы в Европейском Суде представляли К. Москаленко и А. Ставицкая, юристы Центра международной защиты в г. Москве.
  2. Власти Российской Федерации были представлены бывшими Уполномоченными Российской Федерации при Европейском Суде по правам человека П.А. Лаптевым и В.В. Милинчук, а впоследствии новым Уполномоченным Российской Федерации при Европейском Суде по правам человека Г.О. Матюшкиным.

 

  1. ОБСТОЯТЕЛЬСТВА ДЕЛА

 

Обстоятельства дела, как они представлены сторонами в деле, могут быть кратко изложены следующим образом.

  1. Заявитель является известным физиком, научные исследования которого связаны с воздействием солнечной активности на искусственные спутники Земли.
  2. В соответствующий период заявитель работал директором Теплофизического центра Красноярского государственного технического университета (далее — университет).

 

  1. Предыстория дела

 

  1. В ноябре 1998 года заявитель состоял в переписке с двумя гражданами Китая, которые действовали от имени Ланьчжоуского института физики Китайской академии космической техники, входящего в состав Китайской ракетно-космической корпорации. Заявитель был приглашен для разработки симулятора космического излучения, прибора, предназначавшегося для использования при исследовании космического пространства. Он принял приглашение и подготовил предварительное техническое задание для изготовления этого прибора. Заявитель подписал договор 11 марта 1999 г. в г. Ланьчжоу (Lanzhou), Китай.
  2. В конце 1999 года заявитель продолжил свое сотрудничество с указанными гражданами Китая. Их переписка касалась установки «Акваген», системы моделирования космического пространства, в отраслевой научно-исследовательской лаборатории «Космофизика» университета.

 

  1. Уголовное дело в отношении заявителя

 

(a) Первый этап уголовного преследования заявителя

 

(i) Предварительное расследование

 

  1. 18 мая 2000 г. следователь Федеральной службы безопасности Российской Федерации (далее — ФСБ России) возбудил дело по обвинению в разглашении сведений, составляющих государственную тайну, лицом, имеющим допуск к государственной тайне. Заявитель был задержан и допрошен в этой связи.
  2. 20 мая 2000 г. заявитель дал подписку о невыезде и был освобожден из-под стражи.
  3. Постановлением от 26 мая 2000 г. власти обвинили заявителя в разглашении секретной информации, которое предположительно имело место во время переговоров по условиям договора между ноябрем 1998 года и мартом 1999 года (см. § 5 настоящего Решения).
  4. 16 февраля 2001 г. власти дополнили обвинения в отношении этого инцидента. Заявитель был обвинен в совершении государственной измены в форме выдачи сведений, составляющих государственную тайну.
  5. В тот же день власти избрали в отношении заявителя меру пресечения в виде заключения под стражу.
  6. 29 апреля 2001 г. заявителя дополнительно обвинили в мошенничестве против своего работодателя, университета. Власти обвинили заявителя в неправомерном присвоении средств, полученных им в связи с договором, который он заключил с партнерами из Китая.
  7. Постановлениями от 10 мая и 17 мая 2001 г. власти внесли некоторые изменения в обвинения.
  8. В не указанные в материалах дела даты следователь назначил проведение четырех экспертиз для установления того, составляли ли сведения, разглашенные заявителем, государственную тайну.
  9. Экспертные заключения от 4 августа 2000 г. N 50/2000-73 ДСП, от 7 августа 2000 г. N Б-7/10 ДСП, от 27 октября 2000 г. N 50/2009-93 и от 1 ноября 2000 г. N 37-51-107 ДСП указывали, что информация, о которой шла речь, должна считаться «государственной тайной» по смыслу норм законодательства Российской Федерации, включая пункт 5.2.9 «Развернутого перечня сведений, подлежащих засекречиванию в системе общего и профессионального образования Российской Федерации», утвержденного приказом Министерства общего и профессионального образования Российской Федерации 16 апреля 1998 г.
  10. Согласно утверждениям заявителя ему не дали реализовывать свои права, предусмотренные статьей 198 Уголовно-процессуального кодекса Российской Федерации (далее — УПК РФ), в частности, право заявлять отвод эксперту или ходатайствовать о производстве судебной экспертизы в другом экспертном учреждении, ходатайствовать о внесении в постановление о назначении судебной экспертизы дополнительных вопросов эксперту, присутствовать с разрешения следователя при производстве судебной экспертизы, давать объяснения эксперту.

 

(ii) Решение суда первой инстанции

 

  1. 22 октября 2001 г. один из народных заседателей, участвовавший в рассмотрении дела в отношении заявителя, выступил с заявлением, утверждая, что заявителя привлекли к уголовной ответственности по политическим мотивам. Государственное обвинение заявило отвод этому народному заседателю как лицу пристрастному, и в не указанный в материалах дела день суд первой инстанции удовлетворил ходатайство об отводе, и народный заседатель был заменен.
  2. 24 января 2002 г. несколько российских ученых обратились к суду первой инстанции с письмом в поддержку заявителя, утверждая, что разглашенные им сведения не содержали какой-либо секретной информации.
  3. Несколько раз после этого прокурор ходатайствовал о направлении дела на дополнительное расследование.
  4. 6 февраля 2002 г. Красноярский краевой суд (далее — краевой суд) удовлетворил это ходатайство, указав, что следователю надлежит провести более тщательное расследование, особенно по вопросу о том, являлась ли какая-либо информация, разглашенная заявителем, секретной. Судебное решение от 6 февраля 2002 г. было засекречено. Согласно утверждениям заявителя в соответствующих частях решения указывалось:

«В ходе расследования [технические эксперты] произвели несколько судебных экспертиз. Они пришли к заключению, что предварительное техническое задание [договора заявителя] содержало все технические характеристики установки моделирования космического пространства. Эти характеристики в своей совокупности составляют «государственную тайну» и должны быть засекречены в соответствии с пунктом 5.2.9 «Развернутого перечня сведений, подлежащих засекречиванию в системе общего и профессионального образования Российской Федерации», утвержденного приказом Министерства общего и профессионального образования Российской Федерации 16 апреля 1998 г.

Вышеупомянутый «Развернутый перечень сведений…» должен быть зарегистрирован Министерством юстиции Российской Федерации в соответствии с положениями пунктов 10 и 11 Правил подготовки нормативных правовых актов федеральных органов исполнительной власти и их государственной регистрации, утвержденных Постановлением Правительства Российской Федерации от 13 августа 1997 г. N 1009. В соответствии с пунктами 10 и 12 Указа Президента Российской Федерации от 23 мая 1996 г. N 763 незарегистрированные нормативные правовые акты федеральных органов исполнительной власти не влекут правовых последствий, как не вступившие в силу, и не могут служить основанием для регулирования соответствующих правоотношений. Министерство юстиции Российской Федерации своим письмом от 28 ноября 2001 г. N 07-2799 сообщило, что оно не изучало и не регистрировало «Развернутый перечень сведений…».

При этом обвинения [заявителя в государственной измене] основывались только на «Развернутом перечне сведений…». Кроме того, суд приходит к заключению, что в ходе предварительного расследования следственные органы не изучили вопрос о том, распространяется ли на технические характеристики установки действие Закона Российской Федерации «О государственной тайне» и Перечня сведений, составляющих государственную тайну.

Суд также приходит к заключению, что в ходе дополнительного расследования компетентные органы власти должны назначить проведение дополнительной экспертизы, принимая во внимание мнение ученых, как оно было представлено стороной защиты…».

  1. Заявитель обратился в вышестоящий суд с жалобой, утверждая, что краевой суд должен был оправдать его, а не направлять дело на дополнительное расследование.
  2. 24 апреля 2002 г. Верховный Суд Российской Федерации отклонил жалобу заявителя и оставил без изменения судебное решение от 6 февраля 2002 г.

 

(b) Второй этап уголовного преследования заявителя

 

(i) Предварительное расследование

 

  1. В ходе нового расследования дела следователь назначил проведение четырех экспертиз по вышеупомянутому вопросу. Из материалов дела не следует, что защиту отстраняли от участия в подготовке соответствующих постановлений.
  2. В дополнительных экспертных заключениях, датированных 6-7, 10 июня и 10 — 11 сентября 2002 г., указывалось, что информация, касавшаяся симулятора космического излучения и установки «Акваген», системы моделирования космического пространства, должна считаться «государственной тайной».
  3. Постановлением от 24 июля 2002 г. обвинения были дополнены. Заявитель был обвинен в передаче описания установки «Акваген», системы моделирования космического пространства, гражданам Китая.
  4. 24 сентября 2002 г. краевой суд вынес постановление об изменении меры пресечения в виде заключения заявителя под стражу и распорядился освободить его из-под стражи. 27 сентября 2002 г. заявитель был освобожден из-под стражи. 9 октября 2002 г. он дал подписку о невыезде.
  5. В не указанную в материалах дела дату расследование было завершено. С 15 октября 2002 г. заявителю и его защите было разрешено знакомиться с материалами дела.

 

(ii) Судебные акты

 

  1. 3 декабря 2002 г., получив материалы дела из прокуратуры, краевой суд отказался рассматривать его и вернул дело следственным органам на дополнительное расследование. Краевой суд указал, что в расследовании были допущены существенные недостатки. В частности, в обвинительном заключении не содержалось точного перечня секретной информации, выданной заявителем, или каких-либо ссылок на применимые нормы права. Определение краевого суда гласило следующее:

«[Заявитель] обвинен в совершении государственной измены в форме выдачи государственной тайны, наказуемой статьей 275 Уголовного кодекса Российской Федерации.

Статья 275 Уголовного кодекса Российской Федерации не содержит определение или перечень засекреченной информации. Вместо этого она отсылает к другим нормативным актам…

Закон Российской Федерации «О государственной тайне» от 21 июля 1993 г. содержит определение государственной тайны и Перечень сведений, которые должны считаться составляющими государственную тайну. Он также включает нормы, касающиеся ответственности за передачу государственных тайн иностранным государствам.

Кроме того, Президент Российской Федерации Указом от 30 ноября 1995 г. N 1203 утвердил Перечень сведений, отнесенных к государственной тайне.

Однако в обвинительном заключении от 24 июля 2002 г. отсутствует информация, касающаяся применимости вышеуказанных норм к установке, разработанной [заявителем].

В обвинительном заключении следственные органы не указали, какая часть выданной информации относится к государственной тайне, как ее определяют вышеуказанные правовые нормы. При этом такая информация образует состав преступления и суть обвинения, выдвинутого против обвиняемого.

Ссылки следователя на [экспертные заключения], указывающие, что предварительное техническое задание составляет государственную тайну, не могут рассматриваться как выводы следственного органа относительно преступления заявителя. Они лежат за рамками обвинения.

Экспертные заключения должны считаться только доказательствами, которые надлежит оценить в ходе рассмотрения дела по существу. Они не могут рассматриваться как элемент обвинения против заявителя…

Кроме того, в обвинительном заключении имеется список доказательств против [заявителя], включая протоколы допросов, протоколы перекрестных допросов, экспертные заключения и вещественные доказательства; но в нем нет описания доказательств.

Однако согласно частям третьей и четвертой статьи 47 УПК РФ обвиняемый вправе знать, в чем он обвиняется, имеет право на защиту и на адекватную возможность подготовки своей защиты.

Отсутствие какого-либо уведомления о сути доказательств против него лишает обвиняемого права на защиту и нарушает принцип равноправия сторон в деле, закрепленный статьей 15 УПК РФ и частью 3 статьи 123 Конституции Российской Федерации.

В соответствии со статьей 237 УПК РФ эти обстоятельства требуют направления настоящего дела в следственные органы для производства дополнительного расследования…».

  1. 5 февраля 2003 г. состав Верховного Суда Российской Федерации под председательством судьи К. оставил данное определение без изменения.

 

(c) Третий этап уголовного преследования заявителя

 

(i) Предварительное расследование

 

  1. Обвинение против заявителя было дополнено, и в не указанный в материалах дела день дело было вновь направлено в краевой суд для рассмотрения по существу. Представляется, что обвинения против заявителя были основаны на восьми экспертных заключениях: от 4 августа 2000 г. N 50/2000-73 ДСП, от 7 августа 2000 г. N Б-7/10 ДСП, от 27 октября 2000 г. N 50/2009-93, от 1 ноября 2000 г. N 37-51-107 ДСП, от 6-7 июня 2002 г., двух дополнительных экспертных заключениях от 10 июня 2002 г., а также дополнительном экспертном заключении от 10 — 11 сентября 2002 г. В указанных заключениях единогласно утверждалось, что информация, предположительно выданная заявителем, была засекречена как государственная тайна. Стороны в деле не предоставили в Европейский Суд копии вышеупомянутых документов.

 

(ii) Решение суда первой инстанции

 

  1. 16 мая 2003 г. краевой суд провел предварительное рассмотрение дела. Решением от той же даты суд постановил, что следователь допустил различные нарушения уголовно-процессуального законодательства Российской Федерации и вновь решил направить дело на дополнительное расследование, указав в основном те же причины, что и в определении от 3 декабря 2002 г. (см. § 28 настоящего Решения).
  2. Государственное обвинение обжаловало решение от 16 мая 2003 г.
  3. 23 июля 2003 г. Верховный Суд Российской Федерации в составе, включавшем судью К., удовлетворил жалобу и направил дело в краевой суд для рассмотрения по существу. Верховный Суд Российской Федерации пришел к выводу, что обвинения против заявителя были достаточно конкретными. Он также постановил, что нарушений, указанных краевым судом, было недостаточно, чтобы оправдать решение направить дело на дополнительное расследование.
  4. 3 сентября 2003 г. краевой суд решил, что дело будет рассматривать суд присяжных. Коллегия присяжных включала, среди прочих, присяжных заседателей Л., Ко., С. и Ш.
  5. Вердиктом от 29 декабря 2003 г. коллегия присяжных оправдала заявителя, и 30 декабря 2003 г. краевой суд вынес судебное решение, снимающее с заявителя все обвинения.

 

(iii) Решение суда кассационной инстанции

 

  1. В не указанную в материалах дела дату государственное обвинение подало жалобу на оправдательный приговор в отношении заявителя.
  2. 9 июня 2004 г. состав Верховного Суда Российской Федерации под председательством судьи К. согласился с доводами государственного обвинения и отменил судебное решение ввиду различных процессуальных недостатков, включая ошибки в процедуре подсчета и представления голосов коллегии присяжных. Дело соответственно было направлено в нижестоящий суд для повторного рассмотрения.

 

(d) Четвертый этап уголовного преследования заявителя

 

(i) Решение суда первой инстанции

 

(альфа) Отбор присяжных

 

  1. 12 июля 2004 г. краевой суд возбудил процедуру отбора коллегии присяжных для рассмотрения дела 14 сентября 2004 г. В ходе отбора коллегии присяжных суд предложил кандидатам заполнить вопросники, чтобы установить, не имелись ли какие-либо обстоятельства, несовместимые со статусом присяжного заседателя. В списке кандидатов в присяжные заседатели были 34 человека.
  2. По словам заявителя, несколько присяжных заседателей в его деле не заявили имеющие отношение к их статусу сведения, которые могли стать основой для их отвода. В 1995 и 1996 годах присяжный заседатель Ск. предположительно был судим за совершение административных правонарушений. Представляется, что в 2004 году присяжный заседатель Б. был фигурантом расследования хищения наркотиков по месту своей работы. Дочь присяжного заседателя Ст. была замужем за сотрудником ФСБ России, а присяжный заседатель И. в 2003 — 2004 годах принимал участие в рассмотрении как гражданского, так и уголовного дела. Кроме того, присяжный заседатель Ко. по месту своей работы был постоянно связан с ФСБ России. Присяжный заседатель Су. во время рассмотрения дела заявителя был заместителем директора фабрики и выступал свидетелем по важному делу, связанному с руководством этой фабрики. Присяжный заседатель Е. неверно указал место работы, а присяжный заседатель Шар. не упомянула, что ее сын находится в розыске.
  3. В не указанную в материалах дела дату защита безуспешно заявляла отводы 11 присяжным заседателям. Одному из них был заявлен отвод ввиду его возраста, семи — из-за их допуска к государственной тайне, двум — поскольку у них были друзья среди присяжных заседателей, и одному присяжному заседателю был заявлен отвод вследствие его работы в средствах массовой информации.
  4. Краевой суд отказался освободить от обязанностей присяжных заседателей лиц, имевших допуск к государственной тайне, поскольку законодательство Российской Федерации не препятствует таким присяжным заседателям участвовать в уголовном судопроизводстве. Кандидаты Л., Ко., С. и Ш., имевшие допуск к государственной тайне, таким образом стали присяжными заседателями по делу заявителя (см. § 34 настоящего Решения).
  5. 25 октября 2004 г. защита ходатайствовала о роспуске коллегии присяжных, указав, что списки кандидатов в присяжные заседатели не были опубликованы заранее, как это предусмотрено законодательством Российской Федерации.
  6. Краевой суд не удовлетворил это ходатайство. Он указал следующее:

«…Вопросы, связанные с публикацией списков кандидатов в присяжные заседатели, относятся к компетенции местной администрации. Обстоятельства настоящего дела не дают суду оснований вмешиваться в компетенцию местной администрации.

Во время формирования коллегии присяжных защита не была отстранена от выяснения личной информации о каждом кандидате. Суд обеспечил реализацию права на заявление ходатайства об отстранении кандидатов. Соответственно, права сторон в деле нарушены не были.

Списки кандидатов в присяжные заседатели не содержат оснований, чтобы вызвать у суда какие-либо сомнения в их законности…».

  1. Общий и запасной списки кандидатов в присяжные заседатели были опубликованы 9 и 22 ноября 2004 г. соответственно.

 

(бета) Рассмотрение дела по существу

 

  1. Рассмотрение дела началось 14 сентября 2004 г.
  2. Согласно утверждениям заявителя в ходе судебного разбирательства он не оспаривал тот факт, что передал информацию, о которой шла речь по делу, китайским гражданам, единственным спорным моментом был засекреченный статус переданной информации.
  3. В ходе производства по уголовному делу защита ходатайствовала о том, чтобы судебное заседание, назначенное на 6 октября, было перенесено на 12 октября, а судебное заседание, назначенное на 21 октября, было бы перенесено на 25 октября 2004 г. ввиду состояния здоровья заявителя. Суд первой инстанции удовлетворил эти ходатайства.
  4. 25 октября 2004 г. заявитель обратился к суду с ходатайством о допросе 10 экспертов, которые составили экспертные заключения по его уголовному делу, и 17 других экспертов в качестве свидетелей в его защиту. В этом ходатайстве указывалось следующее:

«…В ходе судебного разбирательства государственное обвинение представило несколько экспертных заключений.

Для того чтобы обеспечить реализацию моего права, предусмотренного подпунктом «c» пункта 3 статьи 6 Конвенции, я ходатайствую о том, чтобы были допрошены [эксперты], которые принимали участие в подготовке экспертных заключений.

Я также ходатайствую о том, чтобы были допрошены следующие эксперты в качестве свидетелей защиты: [список экспертов]…».

  1. Государственное обвинение указало, что заявитель не обосновал свое ходатайство, а просто сослался на Конвенцию о защите прав человека и основных свобод (далее — Конвенция).
  2. Рассмотрев доводы сторон в деле, суд отклонил ходатайство заявителя. Суд постановил, что экспертные заключения были ясными и не требовали дополнительных разъяснений экспертов. Суд также решил, что в обстоятельствах настоящего дела не было необходимости допрашивать экспертов защиты.
  3. В тот же день суд первой инстанции удовлетворил другое ходатайство защиты: разрешить эксперту Бон. участвовать в производстве по делу от имени заявителя.
  4. 26 октября 2004 г. адвокат заявителя обратился к суду с ходатайством допросить экспертов Бел. и Бур.
  5. Суд пригласил Бел. в зал судебных заседаний и задал ему несколько предварительных вопросов, чтобы проверить, отвечает ли он требованиям для участия в судебном разбирательстве. В ходе предварительного опроса эксперт, по-видимому, заявил, что обвинения против заявителя были необоснованными. После опроса ходатайство заявителя допустить Бел. к участию в деле в качестве эксперта было отклонено на том основании, что Бел. был предвзят. Суд первой инстанции сослался на результаты предварительного опроса и публичные заявления эксперта, сделанные в декабре 2003 года, в которых тот упомянул, что у обвинений против заявителя нет оснований. Решение суда гласило следующее:

«В ходе судебного разбирательства защита ходатайствовала о допуске [эксперта Бел.] к участию в деле в качестве эксперта защиты.

При допросе судом в отсутствие коллегии присяжных с целью проверки его компетентности и его отношения к обвиняемому [Бел.] сообщил, что обвинения против [заявителя] были необоснованными.

Кроме того, государственное обвинение представило документы, которые свидетельствовали, что в декабре 2003 года он высказал схожее мнение в средствах массовой информации.

Вышеизложенные обстоятельства указывают на то, что [Бел.] не был беспристрастен. В соответствии с частью второй статьи 71 УПК РФ предвзятый эксперт не может принимать участие в уголовном деле.

Соответственно, суд решает отклонить ходатайство защиты».

  1. Ходатайство о допросе Бур. было удовлетворено судом. Этот эксперт был впоследствии допрошен судом.
  2. В ходе судебного разбирательства суд заслушал в общей сложности 29 свидетелей.
  3. 27 октября 2004 г. суд удовлетворил ходатайство прокурора огласить заявления китайских партнеров заявителя. По информации властей Российской Федерации, они не были допрошены в суде, поскольку не имелось средств обеспечить явку иностранных граждан.
  4. Согласно утверждениям заявителя председательствующий судья недвусмысленно проинструктировал коллегию присяжных не рассматривать вопросы, касающиеся государственных тайн или публичной доступности соответствующих сведений, оставив эти вопросы на свое собственное усмотрение.
  5. 5 ноября 2004 г. коллегия присяжных единогласно вынесла вердикт о виновности.
  6. 24 ноября 2004 г. краевой суд вынес обвинительный приговор, признав заявителя виновным по всем пунктам обвинения и назначив ему наказание в виде лишения свободы на 14 лет. Представляется, что обвинительный приговор был основан на экспертных заключениях, составленных на стадии предварительного расследования.
  7. Сторонам в деле не были вручены копии приговора от 24 ноября 2004 г., так как он предположительно содержал секретную информацию.

 

(ii) Кассационное производство

 

(альфа) Кассационные доводы заявителя

 

  1. Заявитель обжаловал обвинительный приговор. Он утверждал, среди прочего, следующее, что: (a) состав коллегии присяжных был незаконным; (b) присяжные заседатели имели допуск к государственной тайне, и по этой причине они были предвзяты; (c) были допущены серьезные нарушения процедуры отбора присяжных в ходе подготовки списка кандидатов в присяжные заседатели; (d) коллегии присяжных противозаконно воспретили рассматривать вопрос о секретном характере разглашенной информации; (e) защита была лишена возможности допросить экспертов со стороны государственного обвинения и представить доказательства, свидетельствующие, что информация, о которой идет речь по делу, была открытой; (f) обвинительный приговор был ошибочным и непредвиденным; (g) некоторые доказательства в деле были недопустимыми; (h) судебные экспертизы были ошибочными.

 

(бета) Рассмотрение дела в кассационной инстанции

 

  1. 29 июня 2005 г. состав Верховного Суда Российской Федерации под председательством судьи К. провел слушание по жалобе заявителя.
  2. Защита заявила отвод судье К. на том основании, что она ранее принимала участие в рассмотрении дела в отношении заявителя. Это предположительно случилось 23 июля 2003 г., когда Верховный Суд Российской Федерации удовлетворил жалобу прокурора на направление дела на дополнительное расследование (см. § 33 настоящего Решения), и 9 июня 2004 г., когда суд отменил оправдание заявителя и направил дело на повторное рассмотрение (см. § 37 настоящего Решения).
  3. Верховный Суд Российской Федерации отклонил этот отвод. Он постановил, что в ходе рассмотрения дела в отношении заявителя судья К. не делала заявлений, демонстрирующих какой-либо личный интерес в исходе производства по делу. Верховный Суд Российской Федерации не установил иных обстоятельств, которые препятствовали бы ей в участии в деле.
  4. В тот же день Верховный Суд Российской Федерации оставил приговор от 24 ноября 2004 г. в основном без изменения, снизив меру наказания до 13 лет лишения свободы.
  5. Относительно довода, что списки кандидатов в присяжные заседатели не были опубликованы, Верховный Суд Российской Федерации постановил, что это не уменьшило возможность защиты проверить личности кандидатов. Что же касается довода о том, что некоторые из присяжных заседателей были предвзяты, то он счел, что допуск к государственной тайне как таковой не указывал на отсутствие беспристрастности и что не было доказательств для заключения, что присяжные заседатели скрыли какую-либо важную информацию, которая могла поставить под вопрос их непредвзятость. Верховный Суд Российской Федерации оставил без изменения решение суда первой инстанции оставить вопрос о секретном характере информации на рассмотрение профессионального судьи и согласился с тем, как нижестоящий суд разрешил данный вопрос. Верховный Суд Российской Федерации также постановил, что отказ суда первой инстанции вызвать в судебное заседание экспертов был оправдан ввиду «особенности дела». В соответствующих частях определения указывалось:

«Суд не убедили доводы защиты о предполагаемых недостатках в формировании коллегии присяжных.

Материалы дела показывают, что кандидаты в присяжные заседатели были вызваны в суд для формирования коллегии присяжных согласно спискам кандидатов в присяжные заседатели, которые были подготовлены в соответствии с законом.

Тот факт, что списки кандидатов в присяжные заседатели не были опубликованы перед рассмотрением дела по существу, не может вести к заключению, что состав суда был незаконным. Правила опубликования списков кандидатов в присяжные заседатели направлены на улучшение ясности их личных сведений. Во время заседания суда сторонам в деле не препятствовали получать информацию о кандидатах в присяжные заседатели. Сторонам предоставили списки кандидатов в присяжные заседатели. Коллегия присяжных была сформирована в соответствии с положениями статьи 328 УПК РФ.

Стороны в деле опросили кандидатов в присяжные заседатели для того, чтобы установить какие-либо личные обстоятельства, которые могли бы препятствовать их участию в рассмотрении дела.

Довод заявителя о том, что кандидат N 14 скрыл информацию о родственнике, который являлся сотрудником правоохранительного органа, не имеет основания в материалах дела. Протокол суда первой инстанции указывает, что данный присяжный заседатель заявил, что его дочь работала сотрудником правоохранительного органа. Однако заявитель дал отвод этому присяжному заседателю в связи с его допуском к государственной тайне.

То обстоятельство, что указанный присяжный заседатель не упомянул мужа своей дочери, который также работал сотрудником правоохранительного органа, не может считаться утаиванием информации…

Коллегия присяжных заседателей включала присяжных заседателей из общего и запасного списков. Нет каких-либо признаков того, что формирование коллегии присяжных не было результатом случайного выбора.

Суд не может согласиться с тем доводом, что предложение кандидатам в присяжные заседатели заполнить вопросники было сделано в нарушение законодательства Российской Федерации. В соответствии с частью второй статьи 326 УПК РФ секретарь судебного заседания или помощник судьи проводит проверку наличия предусмотренных федеральным законом обстоятельств, препятствующих участию лица в качестве присяжного заседателя в рассмотрении уголовного дела. Вопросник включал перечень обстоятельств, препятствующих участию кандидата в качестве присяжного заседателя в рассмотрении уголовного дела.

Что касается утверждения защиты, что члены коллегии присяжных были предвзяты из-за их допуска к государственной тайне, то этот довод не имеет основания в законе. Доступ к государственным тайнам не влечет за собой предвзятость для Федеральной службы безопасности…

Ходатайства об отводе присяжных заседателей были надлежащим образом рассмотрены судом первой инстанции…

[Недовольство заявителя] формулировками вопросника для коллегии присяжных является необоснованным… поскольку… вопрос, следует ли рассматривать информацию, разглашенную [заявителем], государственной тайной, или нет, является вопросом правовым. В соответствии со статьей 334 и частью пятой статьи 339 УПК РФ он не мог быть разрешен коллегией присяжных, [к компетенции которой отнесены только вопросы факта]…

Вердикт присяжных основан на тщательном рассмотрении обстоятельства и материалов дела. Суд не может согласиться с доводом защиты о произвольном характере отказа суда первой инстанции вызвать и допросить свидетеля Гл. и экспертов… Материалы дела свидетельствуют, что суд первой инстанции действительно изучил экспертные заключения. Опрос экспертов был несовместим с характером производства в суде присяжных. Заявления [Гл.], который был ранее допрошен, не содержали информации о фактических обстоятельствах настоящего дела. Его заявления не имели отношения к обвинению против [заявителя]… Соответственно, отказ суда первой инстанции допросить его был хорошо обоснован…».

1   2

Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован.

*

code