АНАЛОГИЯ ЗАКОНА И АНАЛОГИЯ ПРАВА В РОССИЙСКОМ УГОЛОВНОМ ПРОЦЕССЕ КАК СПОСОБ ПРЕОДОЛЕНИЯ ПРОБЕЛОВ В УГОЛОВНО-ПРОЦЕССУАЛЬНОМ ПРАВЕ


Ю.В.Францифоров, доктор юридических наук, профессор,
Н.О.Овчинникова

Аннотация. В статье рассмотрен институт аналогии закона и аналогии права как межотраслевое явление в российской правовой системе; проведен сравнительный анализ норм об аналогии из различных отраслей российского права; приведено понятие аналогии в российском уголовном процессе, предложено включение норм о применении аналогии в УПК РФ как инструмента преодоления пробелов в уголовно-процессуальном праве; приведены результаты социологического исследования на предмет применения аналогии в российском уголовном процессе.

Ключевые слова: аналогия закона, аналогия права, уголовный процесс, преодоление пробелов, условия применения аналогии, судебная практика по применению аналогии в российском уголовном процессе, социологическое исследование.

 

Следует признать принципиально невозможным абсолютно полное, исчерпывающее регулирование в законе всех возникающих в процессе применения по уголовному делу правоотношений, что служит основанием применения аналогии.

Действующее уголовно-процессуальное законодательство однозначно не разрешает вопрос о допустимости либо запрете аналогии как способа преодоления пробелов.

Термином «аналогия» (греч. analogia — я соответствие, сходство) в юридической лите- ^ ратуре обозначаются различные по своей при© роде явления: «…умозаключение, в котором от сходства предметов в одних признаках делается вывод о сходстве этих предметов в других признаках» [25, с. 44]; «.выработка правоположения (обыкновения), в соответствии с которым в результате сходства в одних признаках общественных отношений делается вывод о возможности их регулирования подобным образом» [8, с. 2]; «межотраслевая аналогия, как самостоятельный способ преодоления пробелов в нормативно-правовых актах» [11, с. 29]; «казуальное средство восполнения пробелов в праве» [3, с. 12]; способ применения права к общественным отношениям, требующим правового регулирования, но не предусмотренным прямо законом или подзаконным актом; единый правовой институт аналогии (не всегда уточняется, что стоит за этим понятием: просто определенное юридическое явление или правовой институт в строгом научном значении этой категории); обособленная часть юридических норм, обеспечивающая цельное самостоятельное воздействие на общественные отношения, которые не урегулированы нормами права, но находятся в сфере правового регулирования и требуют правовой регламентации и др.

Л.Л. Кругликов и О.Ю. Климцева, раскрывая понятие аналогии, определяют ее как последствие пробела, а не его причину. С их позиции наличие пробела вызывается не допустимостью аналогии в законе, а иными обстоятельствами. «Существование пробелов и возможность применения аналогии — это два самостоятельных, хотя и связанных между собой явления в праве» [13, с. 3].

М.А. Кауфман утверждает, что аналогия является не просто методом толкования, а означает «в действительности творческое умелое обращение с правом, и ее функцией является заполнение пробелов в праве путем создания новых норм из принципов, на основании которых сформировано существующее право» [12, с. 280]. Аналогия в определенной степени выступает способом заполнения пробелов в праве.

Нетрудно увидеть, что уголовно-процессуальный закон выбрал промежуточную позицию в регулировании данного вопроса, а именно аналогия, как способ преодоления пробелов, недопустима в уголовном законодательстве России и одновременно это действенный инструмент в нормах ГПК РФ, ГК РФ, АПК РФ, в УПК РФ нет ни запрета, ни прямого дозволения в отношении применения аналогии.

Так, согласно ч. 4 ст. 1 ГПК РФ в случае возникновения неопределенности, которая связана с установлением юридической основы дела и, если имеет место отсутствие процессуальной нормы, которая бы регламентировала возникшие в ходе гражданского судопроизводства отношения, федеральные суды общей юрисдикции и мировые судьи применяют норму, которая регулирует сходные отношения [6, с. 1]. То есть налицо аналогия закона. Аналогия права исходит из принципов осуществления правосудия в Российской Федерации. Применение аналогии судами в случае пробела в материальном праве также регламентировано ст. 6 ГК РФ, а именно: «…в случаях, когда отношения прямо не урегулированы законодательством или соглашением сторон и отсутствует применимый к ним обычай, к таким отношениям, если это не противоречит их существу, применяется гражданское законодательство, регулирующее сходные отношения (аналогия закона); .при невозможности использования аналогии закона права и обязанности сторон определяются исходя из общих начал и смысла гражданского законодательства (аналогия права) и требований добросовестности, разумности и справедливости» [5, с. 1], ч. 6 ст. 13 АПК РФ, то есть «.в случаях, если спорные отношения прямо не урегулированы федеральным законом и другими нормативными правовыми актами или соглашением сторон и отсутствует применимый к ним обычай делового оборота, к таким отношениям, если это не противоречит их существу, арбитражные суды применяют нормы права, регулирующие сходные отношения (аналогия закона), а при отсутствии таких норм рассматривают дела исходя из общих начал и смысла федеральных законов и иных нормативных правовых актов (аналогия права) [2, с. 1]; ст. 5 СК РФ: «.в случае, если отношения между членами семьи не урегулированы семейным законодательством или соглашением сторон, и при отсутствии норм гражданского права, прямо регулирующих указанные отношения, к таким отношениям, если это не противоречит их существу, применяются нормы семейного и (или) гражданского права, регулирующие сходные отношения (аналогия закона); при отсутствии таких норм права и обязанности членов семьи определяются исходя из общих начал и принципов семейного или гражданского права (аналогия права), а также принципов гуманности, разумности и справедливости» [27, с. 1].

Статья 3 УК РФ — это единственная норма, которая содержит прямой запрет на применение аналогии. Такая позиция законодателя основывается на недопустимости создания условий для произвольного толкования уголовного закона, непозволительности серьезного нарушения законности, необоснованности привлечения лиц к уголовной ответственности. По мнению П.С. Элькинд, «…отказ от аналогии в уголовном праве соответствует отказу в праве уголовно-процессуальном» [29, с. 182]. Т.Н. Добровольская и В.И. Каминская дают конструктивную оценку позиции П.С. Элькинд, отмечая, что «запрет применять по аналогии нормы уголовного права механически не может влечь за собой запрета применить по аналогии нормы уголовно-процессуального права» [7, с. 158]. Последняя позиция видится нам более целесообразной.
До настоящего времени вопрос об уголовно-процессуальной аналогии не получил своего окончательного разрешения.

Пленум ВС СССР (также как и Пленум ВС РФ) в своей практике применял аналогию уголовно-процессуального закона. При этом судебная практика избегала употребления термина «аналогия» или «аналогия закона». Пленум ВС РФ ориентировал суды рассматривать гражданские иски о компенсации морального вреда, причиненного преступлением (что не предусматривал УПК РСФСР), применительно к правилам УПК, регулирующим рассмотрение в уголовном деле гражданских исков о возмещении материального ущерба, причиненного преступлениями (Постановление Пленума ВС РФ от 20 декабря 1994 г. № 10) [23, с. 1]. Только в Постановлении от 8 декабря 1999 г. № 84 [24, с. 1] Пленум ВС РФ высказался по поводу возможности применения аналогии в уголовном судопроизводстве (при этом вскоре это Постановление было признано утратившим силу).

Условиями применения аналогии закона в уголовном судопроизводстве могут быть:
— наличие действительного пробела в системе норм, регулирующих уголовно-процессуальные отношения; ориентации на сходный случай, урегулированный нормами УПК РФ;
— строгое соблюдение конституционных принципов уголовного процесса;
— недопущение ограничения прав граждан, участвующих в уголовном процессе.

Вышеприведенные положения способствуют правильному решению вопросов допустимости применения аналогии закона при производстве по уголовным делам. При этом необходимо обратить внимание на необходимость решения законодателя в части применения аналогии закона (как это сделано при регулировании гражданских процессуальных отношений). Целесообразно включение в нормы уголовно-процессуального закона предписаний по аналогии с ГПК РФ. Согласно гражданско-процессуальному закону «.в случае отсутствия нормы процессуального права, регулирующей отношения, возникшие в ходе гражданского судопроизводства, федеральные суды общей юрисдикции и мировые судьи… применяют норму, регулирующую сходные отношения (аналогия закона), а при отсутствии такой нормы действуют исходя из принципов осуществления правосудия в Российской Федерации (аналогия права) (ч. 4 ст. 1 ГПК РФ)» [6, с. 1]. На данное положение ориентирует и практика Конституционного суда РФ и Пленума Верховного суда РФ.

Важное практическое значение имеет вопрос о видах аналогии, применяемой в уголовно-процессуальной деятельности. От вида аналогии зависит механизм (алгоритм) действий органа дознания, следователя, прокурора и суда. Следовательно, положительное решение вопроса о допустимости в уголовном процессе аналогии порождает необходимость рассмотрения вопроса о ее видах, порядке применения и отличии от схожих понятий.

В теории уголовно-процессуального права существовала дифференциация аналогии на виды в зависимости от следующих критериев:
— метода познавательной деятельности;
— механизма преодоления пробела (деление по данному критерию предопределяло классификацию аналогии на аналогию права и аналогию закона). Данное деление было установлено криминалистом Карлом Грольма- ном (XVIII в.) [10, с. 3]. Сущность его исследований сводилась к тому, что «правоприменительный орган при отсутствии общего правила, регулирующего возникшее отношение, стремится построить такое правило на основании частных положений, занесенных в текст самого закона, а также он обращается к природе юридического института, исходит из общих начал и принципов и духа законодательства» [10, с. 5];
— разграничение по принадлежности применяемой нормы в области уголовно-процессуального законодательства обусловливало ее разграничение на аналогию норм общей части УПК РФ и аналогию особенной части УПК РФ (данное основание деления заимствовано из теории уголовного права). Подобная классификация носила исключительно условный характер. Данное положение можно проиллюстрировать следующим примером из правоприменительной практики: «…при наличии оснований, закрепленных в ст. 59 УПК РСФСР, общественному обвинителю и общественному защитнику может быть заявлен отвод подсудимым, защитником, прокурором, а также потерпевшим и его представителем, гражданским истцом, гражданским ответчиком или их представителями» [21, с. 1]. Практическое разрешение данного вопроса предполагало обращение к аналогии закона. В анализируемой ситуации имело место применение аналогии норм, помещенных в статьях главы 4 общих положений уголовно-процессуального закона.

Современные ученые оценивают значимость аналогии как способа преодоления пробелов в уголовно-процессуальном праве. Так, А.П. Рыжаков рассматривает аналогию в уголовно-процессуальном праве как «возможность преодоления «черных дыр» российского уголовно-процессуального законодательства». По его утверждению, «.если уголовно-процессуальным законом не урегулирован порядок производства какого-либо непосредственно связанного с уголовным процессом или даже названного в УПК действия, допустимо использовать уголовно-процессуальную норму, регулирующую наиболее сходный случай» [26, с. 79]. Интерес вызывает позиция И.Л. Петрухина, по мнению которого «системность уголовно-процессуального права обеспечивается его внутренней согласованностью». При этом ученый себе противоречит, указывая на то, что «при наличии пробелов в уголовно-процессуальном праве допускается применение процессуального закона по аналогии» [20, с. 21].

Интересна позиция С.С. Алексеева. По его убеждению, «.характеристика способа восполнения пробелов в праве при помощи аналогии в качестве «аномальной», «нетипичной» формы применения права является неточной. Для права это вполне естественный, нормальный порядок применения, обеспечивающий его функционирование как динамичной системы и «самонастройку» в соответствии с требованиями развивающихся общественных отношений. Но этот порядок действует в ограниченных пределах; он подчиняется условиям, которые исключают возможность превращения правоприменительных органов в органы, осуществляющие правотворческие функции» [1, с. 265]. По словам ученого, даже активный процесс совершенствования уголовно-процессуального законодательства (который сокращает количество пробелов в уголовно-процессуальном праве) «.не исключает необходимости сохранения хорошо отработанных механизмов восполнения пробелов в праве: они должны постоянно находиться в состоянии «боевой готовности», обеспечивая в случае необходимости «самонастройку» права как динамической системы общественного регулирования» [1, с. 265].

Профессор В.О. Белоносов институт уголовно-процессуальной аналогии рассматривает как «.объективно необходимое казуальное средство восполнения пробелов в праве» [3, с. 12].

Е.В. Сопнева считает, что «…применение аналогии должно быть разрешено именно уголовно-процессуальным законом», связывая свою позицию с особенностями регламентации в УПК РФ условий допустимости доказательств. По мнению ученого, «… анализ Уголовно-процессуального кодекса РФ, разновидностей аналогии, мнений ученых-процессуалистов свидетельствует о том, что наиболее приемлемым вариантом аналогии в уголовном процессе является аналогия уголовно-процессуальной нормы» [28, с. 9].

В защиту данного вывода можно привести следующие аргументы:
— уголовно-процессуальная норма — это правило поведения участников уголовного судопроизводства, обязательное для соблюдения;
— уголовно-процессуальная норма действует в пределах соответствующей отрасли права (она отвечает назначению, содержанию, предмету ведения, методу правового регулирования данной отрасли права и может быть использована как регулятор сходных уголовно-процессуальных отношений);
— уголовно-процессуальная норма законодательно закреплена (в наличии официально установленные правила осуществления уголовно-процессуальной деятельности);
— за нарушение уголовно-процессуальной нормы предусмотрены неблагоприятные последствия при ее прямом применении, что влечет соответствующие последствия и при ее реализации в ходе аналогии (данное правило также выступает в качестве гарантии законного и обоснованного применения аналогии уголовно-процессуальной нормы).

Е.В. Сопнева ориентирует на то, что необходимо устанавливать основания и условия применения аналогии. К числу условий применения уголовно-процессуальной нормы по аналогии ученый относит:
1) отсутствие уголовно-процессуальной нормы, регулирующей возникшие уголовно- процессуальные отношения;
2) необходимость устранения правового пробела в регулировании уголовно-процессуальных отношений;
3) необходимость защиты прав и законных интересов граждан;
4) наличие уголовно-процессуальной нормы, регулирующей сходные отношения [28, с. 9].

Отдельные ученые-юристы относят аналогию к материально-правовому институту и объясняют это сущностью самой аналогии. Другие — к процедурно-процессуальному институту. Данное мнение вполне оправданно, поскольку институт аналогии призван обеспечить защиту субъективных прав и интересов граждан.

Институт аналогии в основном обслуживает нормы материального права, но в уголовно-процессуальном праве он призван упорядочивать отношения, которые не предусмотрены правом, но требуют юридической оценки в процессе разрешения уголовных дел. Институт аналогии указывает лишь на порядок использования норм или принципов права.

Объединение аналогии закона и аналогии права в единый институт теоретически оправданно. Таким способом подчеркивается:
— общность юридических условий применения аналогии закона и аналогии права;
— юридический характер деятельности по казуальному восполнению пробелов.
Разноплановые позиции ученых относительно аналогии в уголовно-процессуальном праве получили широкий резонанс в юридической литературе. Причем момент дискус- сионности прослеживается в том, что аналогия, как способ преодоления правовой неопределенности в уголовном судопроизводстве, должна иметь ряд ограничений.

Основной уклон учеными-юристами сделан на круг лиц, которые будут правомочны в применении такого способа, и на объем их полномочий. Авторская позиция сводится к тому, что преодоление пробелов посредством аналогии — это прерогатива и исключительная компетенция суда. Закрепление подобного положения будет способствовать эффективной реализации такой обязанности суда, как вынесение законного, обоснованного, справедливого решения по делу. При этом, как обозначено в Определении Конституционного суда РФ от 24 апреля 2004 г. № 114-О «По жалобе граждан Ва- хонина Александра Ивановича и Смердо- ва Сергея Дмитриевича на нарушение их конституционных прав частью третьей статьи 220.2 УПК РСФСР», «.используя в порядке процессуальной аналогии нормы закона, непосредственно направленные на регулирование других правоотношений, суды обязаны учитывать особенности разрешаемых ими в таких случаях вопросов, руководствуясь при этом общими принципами судопроизводства» [18, с. 1]. Подобное заключение исключает в рамках уголовного судопроизводства механическое применение правил, которые установлены для регулирования одних правоотношений в отношении других. В этой связи целесообразным будет внесение в Уголовно-процессуальный кодекс специальной нормы, содержание которой сводится к тому, что суд вправе руководствоваться нормами УПК РФ, регламентирующими сходные правоотношения, в случае отсутствия такого нормативного регулирования, не нарушая общих принципов уголовного судопроизводства.

К.В. Пронин и Ю.В. Францифоров оценивают такой подход как «применение аналогии в уголовно-процессуальном праве — средство реализации судом дискреционных полномочий по уголовному делу» [25, с. 44]. Расширение круга лиц, управомоченных на применение аналогии в уголовно-процессуальном праве за счет органов расследования и прокуратуры, не является целесообразной мерой.

В аргументации такой позиции следует ориентироваться на то, что подобное расширение может привести к серьезным нарушениям законности, создать благоприятные условия для произвольного и бесконтрольного применения норм уголовно-процессуального закона в условиях отсутствия действенных механизмов контроля.

Спорным остается вопрос относительно вида аналогии в уголовном процессе. Ю.Д. Лившиц не признает существования аналогии права в уголовно-процессуальной деятельности [17, с. 18].

А.В. Смирнов считает, что «.аналогия права применима лишь в крайних случаях, когда нет уголовно-процессуальной нормы, подходящей для применения по аналогии закона» [15, с. 6]. Ученый аргументирует свою позицию тем, что для урегулирования всех возникающих проблем и вопросов необходимо обращаться к общим началам и принципам уголовно-процессуального права. Представленная позиция коррелирует с решениями Конституционного Суда РФ, которые выступают примером применения аналогии права в уголовном процессе. То есть такой пробел, как признание неконституционными ряда норм УПК РФ, восполняется интерпретацией общих правовых положений и принципов, которые содержатся в Конституции РФ и нормах международного права.

Аналогия закона предопределяет установление сходной правовой нормы. При этом необходимо соотнести возможность ее применения с принципами уголовного судопроизводства (либо прямо сформулированными, либо выведенными самостоятельно) и применить норму к неурегулированному отношению. Таким образом, норма, которую планирует применить должностное лицо к неурегулированному случаю, является частным положением, вытекающим из принципа, охватывающего неурегулированную ситуацию.

Важное значение в утверждении аналогии в уголовно-процессуальном праве имеют решения Конституционного суда РФ.

Так, Постановление Конституционного суда РФ от 28 ноября 1996 г. N° 19-П «По делу о проверке конституционности статьи 418 Уголовно-процессуального кодекса РСФСР в связи с запросом Каратузского районного суда

Красноярского края» конкретизирует следующие основные положения: «.возможные пробелы в уголовно-процессуальном регулировании… могут быть восполнены в правоприменительной практике органов, ведущих судопроизводство, на основе процессуальной аналогии» [22, с. 1]. Таким образом, судебной практикой устанавливаются новые концептуальные подходы к пониманию аналогии в уголовно-процессуальном праве. Как справедливо отмечает Б.А. Осипян, такая тенденция приводит «не только к разъяснению смысла тех или иных положений… но и наполнению… норм более конкретным содержанием, и даже становится первоначальным источником, дающим достаточно сильный толчок для принятия законодателем соответствующих нормативных правил» [19, с. 29]. Как справедливо отмечено Г.Н. Комковой, «.. .функционирование конституционных судов оказывает зачастую непрямое, но глубокое влияние… заставляя правоприменителей считаться с прецедентами, созданными в ходе рассмотрения дел.» [14, с. 1]. Мы считаем, что в уголовном процессе имеет место применение аналогии уголовно-процессуального закона и аналогии уголовно-процессуального права.

Требует тщательной проработки вопрос относительно пределов уголовно-процессуальной аналогии. Первоочередно следует исходить из того, что использование аналогии для правоприменителя — это средство, позволяющее преодолеть пробел в праве. Рассмотрение аналогии в таком контексте порождает ряд вопросов: каковы пределы допустимости применения аналогии в уголовном процессе? можно ли считать пробелом любое отсутствие нормы, которая прямо регулирует общественное отношение? возможно ли создание нормативного акта, регулирующего все отношения?

Теоретического осмысления заслуживают вопросы: возможен ли дифференцированный подход к допустимости аналогии в уголовном процессе? каковы основания и условия, позволяющие использовать именно аналогию как способ преодоления пробела в уголовно-процессуальном праве? допустима ли в уголовном процессе межотраслевая аналогия?

Обобщая вышесказанное, можно сформулировать следующие выводы:

1. Уголовно-процессуальный кодекс РФ не содержит специальных норм, посвященных применению аналогии, для преодоления пробелов в уголовно-процессуальном законодательстве.

2. Применение аналогии в уголовно-процессуальном праве — вынужденная необходимость, допускающая применение как аналогии права, так и аналогии закона. Правовое обеспечение данного института в рамках УПК РФ в значительной степени поможет преодолению пробелов в уголовно-процессуальном законодательстве и упростит защиту прав и законных интересов личности, общества, государства.

3. Аналогия в уголовном процессе — это юридическое средство. Ее применение возможно только в рамках закона. Цель применения аналогии — преодоление пробела посредством нормы уголовно-процессуального закона, определяемое принципами и условиями ее применения.

4. Отсутствие специальных систематизированных норм об аналогии в уголовно-процессуальном законе не свидетельствует об ее отсутствии. В рамках судебного конституционного контроля осуществляется оформление данного института.

5. Применение права по аналогии не ликвидирует пробел, он только преодолевается в конкретном случае. Пробел в праве может заполнить и ликвидировать только законодательный орган.

6. Следует признать необходимость закрепления на законодательном уровне возможности применения аналогии в уголовно-процессуальном законе. Юридическое оформление аналогии вызывает необходимость включения в Уголовно-процессуальный кодекс РФ специальной нормы.

7. По мнению авторов, в ст. 15 Конституции РФ 1993 г. [16, с. 1] закреплен принцип ее прямого действия, что можно рассматривать как базу для применения процессуальной аналогии.

8. Аналогия закона с позиции авторов — это прием, который используется судом в случае отсутствия нормы процессуального права, регулирующей возникшие в ходе уголовного судопроизводства отношения. Данный способ преодоления пробелов заключается в применении судом к возникшему правоотношению нормы уголовно-процессуального права, регулирующей сходные правоотношения. Аналогия права применима в случаях отсутствия уголовно-процессуальной нормы, которая подходит для применения аналогии закона (то есть для урегулирования возникающих в процессе отношений могут применяться общие начала уголовно-процессуального права). Представляется целесообразным закрепить в Уголовно-процессуальном кодексе РФ положения следующего содержания: «возможность восполнения судом пробелов в уголовно-процессуальном регулировании, возникающих в правоприменительной практике, на основе процессуальной аналогии». Процессуальная аналогия (аналогия уголовно-процессуального закона и аналогия уголовно-процессуального права) — это средство преодоления пробела посредством применения аналогии в рамках внутригосударственного права России либо аналогии с международными нормами и принципами уголовного процесса.

9. Проведенное исследование (на примере Саратовской и Пензенской области) позволяет утверждать, что на протяжении десяти лет (2005-2015 гг.) аналогия закона и/ или права по уголовным делам не применялась. Эти данные подтверждаются отсутствием судебной практики по уголовным делам с применением аналогии; проведенным анкетированием среди работников правоохранительных органов вышеуказанных областей (в опросе принимали участие 68 федеральных судей, включая председателей Пензенского областного суда и Саратовского областного суда). При этом 78 % респондентов считают вопрос применения аналогии актуальным потому, что назрела необходимость вернуться к применению аналогии в уголовном процессе России и что стоит включить в УПК РФ норму, допускающую применение аналогии в российском уголовном процессе. 16 % респондентов против включения в УПК РФ нормы о применении аналогии, и у 6 % опрошенных ответ на этот вопрос вызвал затруднение. Респонденты, которые придерживаются позиции о необходимости включения в УПК РФ нормы о допустимости применения аналогии закона и/или аналогии права в российском уголовном процессе, разделились в выборе субъектов, которых стоит наделить полномочиями по применению аналогии закона и/или аналогии права: 22 % считают, что такими полномочиями должен быть наделен только суд, 21 % данные полномочия относят к суду и прокурору, 22 % — суду, прокурору, следователю и дознавателю; 5 % выбрали категорию «иное»; оставшиеся 30 % воздержались от ответа на данный вопрос. В качестве причины, по которой существует необходимость применения аналогии в уголовном процессе, 23 % опрошенных назвали несовершенство законодательства, 20 % респондентов — невозможность в уголовно-процессуальном законе полно и исчерпывающе урегулировать все возникающие в процессе применения уголовно-процессуальных норм правоотношения, 25 % — необходимость применения аналогии в целях преодоления пробелов в уголовно-процессуальном законодательстве и упрощения процедуры защиты прав и законных интересов личности, общества, государства. У 32 % респондентов ответ на этот вопрос вызвал затруднение. Однако только 2 % опрошенных применяли аналогию закона, никто из респондентов в своей практике не применял аналогию права; 83 % опрошенных считают невозможным применение аналогии в современном уголовном процессе ввиду отсутствия прямого указания в УПК РФ на допустимость применения аналогии, 12 % респондентов считают допустимым применение аналогии в уголовном процессе, так как УПК РФ не содержит запрета на ее применение, 5 % затруднились ответить на данный вопрос.

По нашему мнению, такая ситуация вызвана тем, что в УПК РФ отсутствует норма о допустимости применения аналогии закона и/или права в уголовном судопроизводстве, поэтому судам приходится пользоваться иными процессуальными инструментами при рассмотрении и вынесении решений по уголовным делам, поскольку, применив аналогию по своему усмотрению, суд рискует получить неодобрение вышестоящей судебной инстанции и отмену решений вышестоящим судом, что не является гарантией вынесения законного, обоснованного и справедливого судебного решения по конкретному уголовному делу.

СПИСОК ЛИТЕРАТУРЫ

1. Алексеев, С. С. Проблемы теории права. В 2 т. Т. 2 / С. С. Алексеев. — Свердловск : Уральский рабочий, 1973. — 401 с.
2. Арбитражный процессуальный кодекс Российской Федерации от 24 июля 2002 г. № 95-ФЗ : (ред. от 29 июня 2015 г.) // Российская газета. — 2002.- 27 июля (№ 137).
3. Белоносов, В. О. Теория и практика применения аналогии в уголовном судопроизводстве : автореф. дис. … канд. юрид. наук / Белоносов Владимир Олегович. — Саратов, 1998.
4. Вохмянин, Д. В. Методики исследования в правовой науке в контексте правовых универсалий / Д. В. Вохмянин. — М. : Академия Естествознания, 2012. — 120 с.
5. Гражданский кодекс Российской Федерации (часть первая) от 30 нояб. 1994 г. № 51-ФЗ : (ред. от 13 июля 2015 г., с изм. и доп., вступ. в силу с 1 сент. 2015 г.) // Российская газета. — 1994. — 8 дек. (№ 238-239).
6. Гражданский процессуальный кодекс Российской Федерации от 14 нояб. 2002 г. № 138-ФЗ : (ред. от 6 апр. 2015 г., с изм. и доп., вступ. в силу с 15 сент. 2015 г.) // Российская газета. — 2002. — 20 нояб. (№ 220).
7. Добровольская, Т. Н. Рец. на кн.: Элькинд П. С. Толкование и применение норм уголовно-процессуального права / Т. Н. Добровольская, В. И. Каминская // Советское государство и право. — 1969. — № 1. — С. 157-158.
8. Ершов, В. Прямое применение Конституции РФ. От решения Пленума Верховного Суда РФ до постановления Конституционного Суда РФ /
B. Ершов // Российская юстиция. — 1998. — № 9. — C. 2-4 ; № 10. — С. 2-4.
9. Жуйков, В. М. ГПК РФ и другие источники гражданско-процессуального права / В. М. Жуйков // Российская юстиция. — 2003. — № 4. — С. 10-14.
10. Карл Людвиг Вильям Фон Грольман. Grundsatzeder Criminalrechtswissenschaft. — Электрон. текстовые дан. — Режим доступа: https:// play.google.com/store/books/details/ Karl_Ludwig_Wilhelm_von_Grolman_Gmndsatze_der_ Cri?id=JcdCAAAAcAAJ. — Загл. с экрана.
11. Карташов, В. Н. Применение права / В. Н. Карташов. — Ярославль : Изд-во Яросл. ун-та, 1980. — 74 с.
12. Кауфман, М. А. Пробелы в уголовном праве и способы их преодоления : дис. … д-ра юрид. наук / Кауфман Михаил Александрович. — М., 2009.- 490 с.
13. Климцева, О. Ю. О пробелах и аналогии в уголовном праве / О. Ю. Климцева, Л. Л. Кругликов // Нормотворческая и правоприменительная техника в уголовном и уголовно-процессуальном праве : сб. науч. ст. — Ярославль : Изд-во Яросл. ун-та, 2000. — С. 3-17.
14. Комкова, Г. Н. Конституционный принцип равенства прав и свобод человека и гражданина в России: понятие, содержание, механизм защиты : автореф. дис. … д-ра юрид. наук / Комкова Галина Николаевна. — Саратов, 2003.
15. Комментарий к Уголовно-процессуальному кодексу Российской Федерации / под ред. А. В. Смирнова. — СПб. : Питер, 2003. — 1008 с.
16. Конституция Российской Федерации : (принята всенар. голосованием 12 дек. 1993 г.) // Собрание законодательства РФ. — 2014. — 4 авг. — N° 31. — Ст. 4398.
17. Лившиц, Ю. Д. К вопросу о применении уголовно-процессуального закона по аналогии / Ю. Д. Лившиц // Совершенствование уголовно- процессуальной деятельности органов внутренних дел : тр. Акад. МВД СССР. — М., 1984. — С. 18-24.
18. Определение Конституционного Суда РФ «По жалобе граждан Вахонина Александра Ивановича и Смердова Сергея Дмитриевича на нарушение их конституционных прав частью третьей статьи 220.2 УПК РСФСР» от 24 апр. 2002 г. № 114-О // Собрание законодательства РФ. — 2002. — 22 июля. — № 29. — Ст. 3006.
19. Осипян, Б. А. Проблемы толкования конституционных положений / Б. А. Осипян // Конституционное и муниципальное право. — 2007. — № 7. — С. 26-30.
20. Петрухин, И. Л. Понятие уголовно-процессуального права / И. Л. Петрухин // Уголовный процесс / И. Л. Петрухин. — М. : Проспект, 2001.
21. Постановление ВЦИК «Об утверждении Уголовно-Процессуального Кодекса Р.С.Ф.С.Р.» (вместе с «Уголовно-Процессуальным Кодексом Р.С.Ф.С.Р.») от 15 февр. 1923 г. // Известия ВЦИК. — 1923. — 18 февр. (№ 37).
22. Постановление Конституционного Суда РФ «По делу о проверке конституционности статьи 418 Уголовно-процессуального кодекса РСФСР в связи с запросом Каратузского районного суда Красноярского края» от 28 нояб. 1996 г. № 19-П // Собрание законодательства РФ. — 1996. — 9 дек. — № 50. — Ст. 5679.
23. Постановление Пленума Верховного Суда РФ «Некоторые вопросы применения законодательства о компенсации морального вреда» от 20 дек. 1994 № 10 : (ред. от 6 февр. 2007 г.) // Российская газета. — 1995. — 8 февр. (№ 29).
24. Постановление Пленума Верховного Суда РФ «О практике применения судами законодательства, регламентирующего направление уголовных дел для дополнительного расследования» от 8 дек. 1999 г. № 84 // Российская газета. — 1999. — 16 дек. (№ 249-250).
25. Пронин, К. В. Применение аналогии в реализации судом дискреционных полномочий по уголовному делу / К. В. Пронин, Ю. В. Францифоров // Современное право. — 2009. — № 9. — С. 94-99.
26. Рыжаков, А. П. Уголовный процесс / А. П. Рыжаков. — М. : Дело и Сервис, 2003. — 288 с.
27. Семейный кодекс Российской Федерации от 29 дек. 1995 г. № 223-ФЗ : (ред. от 13 июля 2015 г.) // Российская газета. — 1996. — 27 янв. (№ 17).
28. Сопнева, Е. В. Аналогии в уголовном процессе / Е. В. Сопнева // Российский следователь. — 2006. — № 3. — С. 9-12.
29. Элькинд, П. С. Толкование и применение норм уголовно-процессуального права / П. С. Эль- кинд. — М. : Юридическая литература, 1967. — 192 с.

Вестник Волгоградского Государственного университета. Серия 5. Юриспруденция. 2016. № 1 (30)

Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован.

*

code