К ВОПРОСУ О ПОНЯТИИ “РАСКРЫТИЕ ПРЕСТУПЛЕНИЯ” В КРИМИНАЛИСТИКЕ И УГОЛОВНОМ ПРОЦЕССЕ

В.Ю.Низамов

В статье исследована проблема использования понятия “раскрытие преступления” в криминалистике и уголовном процессе. На основе проведенного анализа вносится предложение о включении понятия “раскрытие преступления” в действующее уголовно-процессуальное законодательство.

Ключевые слова: раскрытие преступления, изобличение преступника, цель расследования преступления.

 

В юридической науке употребление понятий “расследование” и “раскрытие” преступления и их соотношение традиционно вызывает вопросы. Несмотря на длительность всей дискуссии, единства во взглядах до сих пор не наблюдается. Прежде чем выразить авторское отношение к указанным понятиям, будет логичным указать некоторые существующие точки зрения, отраженные по большей части в литературе советского периода.

Расследование в самом общем виде – познание объективной действительности, т.е. событий, имевших место в прошлом. Каждое событие, в том числе и преступление, в силу взаимосвязи с окружающей обстановкой обязательно оставляет в этой обстановке свои следы – своеобразные отпечатки события <1>.

——————————–

<1> См.: Васильев А.Н. Советская криминалистика. М.: Знание, 1970. С. 8, 16.

 

Само понятие “расследование преступления” не определяется в уголовно-процессуальном законодательстве, однако по смыслу его можно определить как стадию уголовного процесса, в ходе которой органами дознания и предварительного следствия осуществляются предусмотренные уголовно-процессуальным законом действия и принимаются решения с целью собирания и проверки доказательств, быстрого и полного раскрытия преступлений, привлечения в качестве обвиняемых лиц, их совершивших. В ходе расследования принимаются меры по предупреждению и пресечению преступлений, выяснению и устранению причин и условий, способствующих совершению преступления, а также меры, обеспечивающие возмещение причиненного преступлением материального ущерба <2>. Как следует из данного определения, расследование преступления является частью “доказывания” в уголовном процессе.

——————————–

<2> Юридический энциклопедический словарь / гл. ред. А.Я. Сухарев; ред. кол.: М.М. Богуславский, М.И. Козырь, Г.М. Миньковский и др. М.: Сов. энцикл., 1984. С. 315.

 

Семантика слова “раскрыть” в контексте “раскрыть тайну” в Толковом словаре В. Даля означает “открыть, узнать, обнаружить” <3>. В Толковом словаре С.И. Ожегова термин “раскрыть” определяется как “обнаружить, сделать известным, объяснить” <4>. Понятие “раскрытие преступления” бытует в юридической науке сравнительно давно. Оно имело место и в дореволюционной России в формулировке концепта “раскрытие преступного деяния” <5>. Хотя само понятие “раскрытие” в дореволюционном законодательстве не определялось. Уголовно-процессуальное законодательство советского периода до 1958 г. понятие “раскрытие преступления” не употребляет.

——————————–

<3> Даль В. Толковый словарь живого великорусского языка. Т. 4. М.: ТЕРРА, 1995. С. 64.

<4> Ожегов С.И. Словарь русского языка: Ок. 57000 слов / под ред. чл.-корр. АН СССР Н.Ю. Шведовой. М.: Рус. яз. 1986. С. 572.

<5> Проект новой редакции Устава уголовного судопроизводства. СПб., 1900. С. 29.

 

В 1929 г. И.Н. Якимов “раскрытие преступления” объяснил как “выяснение личности преступника, объекта его посягательства и преступной деятельности по так называемым косвенным доказательствам и уликам” <6>. Позже основоположник теории идентификации в криминалистике С.М. Потапов расширил это определение, не ограничиваясь лишь косвенными доказательствами: “Раскрыть преступление – значит собрать и исследовать все доказательства, которые после их оценки служат достаточным основанием правильно разрешать стоящие перед вынесением приговора вопросы” <7>.

——————————–

<6> Якимов И.Н. Криминалистика. Уголовная тактика. М.: Изд-во НКВД, 1929. С. 161.

<7> Потапов С.М. Введение в криминалистику. М.: Изд-во РИО ВЮАКА, 1946. С. 10.

 

Почву для всплеска дискуссий по поводу понятия “раскрытие преступлений” дало его упоминание в уголовно-процессуальном законодательстве в 1958 – 1960 гг. (ст. 2, 3 Основ уголовного судопроизводства Союза ССР и союзных республик, ст. 2, 3, 127.1 УПК РСФСР). Возникновение в статьях УПК РСФСР и союзных республик вышеупомянутого словосочетания с неотраженной на законодательном уровне его содержательной стороной привело к различному толкованию.

А.Н. Васильев, обращаясь к соотношению дефиниций “расследование” и “раскрытие” преступлений, указал: “Расследование преступления – общее понятие, охватывающее установление всех существенных обстоятельств расследуемого события, в том числе установление виновных лиц и состава преступления в их деянии или отсутствие состава преступления, влекущего за собой прекращение дела. Под раскрытием преступления принято понимать лишь обнаружение преступления и установление виновных, что является главным в расследовании преступлений” <8>. Сложно согласиться с приведенным мнением А.Н. Васильева относительно слишком широкой интерпретации понятия “расследования” и того, что же является главным в расследовании преступлений, однако его позиция относительно содержания дефиниции “раскрытие” преступления в целом представляется убедительной.

——————————–

<8> Васильев А.Н. Введение в курс советской криминалистики. М.: Изд-во МГУ, 1962. С. 4.

 

Несколько позднее к проблеме трактовки понятия “раскрытие преступления” обратились Н.В. Жогин и Ф.Н. Фаткулин в работе “Предварительное следствие в советском уголовном процессе”: “Назрела, на наш взгляд, необходимость пересмотреть само понятие раскрытия преступления, понимая под ним не только установление события преступления и изобличение виновных лиц, но и выяснение всех обстоятельств дела, в том числе полное исследование причин и условий, которые способствовали совершению данного преступления” <9>. На это определение “раскрытие преступления” справедливо отреагировал И.Ф. Герасимов: “…такое широкое толкование раскрытия преступления обязательно должно включать и судебное исследование, в ходе которого наиболее полно и всесторонне выясняются все указанные автором вопросы. Но в таком случае раскрытие преступления отождествляется с предметом доказывания и задачами уголовного судопроизводства” <10>.

——————————–

<9> Жогин Н.В., Фаткулин Ф.Н. Предварительное следствие в советском уголовном процессе. М.: Юрид. лит, 1965. С. 38.

<10> Герасимов И.Ф. Некоторые проблемы раскрытия преступлений. Свердловск: Средне-Уральск. кн. изд-во, 1975. С. 40.

 

Свою трактовку термина “раскрытие” предложил один из ярчайших отечественных криминалистов А.М. Ларин: “Раскрыть преступление – это значит превратить неизвестное в известное, это значит в событии, где лишь предполагалось преступление, найти ранее скрытые черты, доказывающие, что преступление действительно совершено, и указать виновника этого преступления или доказать, что действия, принятые сначала за преступные, в действительности состава преступления не содержат” <11>.

——————————–

<11> Ларин А.М. Работа следователя с доказательствами. М.: Юрид. лит. 1966. С. 81.

 

С криминологических позиций отразил свой взгляд на понятие “раскрытие преступления” И.И. Карпец. Очевидно, что раскрытие совершенных преступлений с позиции криминологии представляет собой этап борьбы с преступностью наряду с предупреждением преступлений, исправительной работой над лицами, совершившими преступления. Раскрытие преступлений лежит главным образом на оперативных работниках и следователях. И.И. Карпец так трактует понятие “полное раскрытие преступления”: в случае совершения убийства, когда оперативные работники находят убийцу, завершается первый этап раскрытия преступлений <12>. По отчетным данным оно должно быть показано как преступление раскрытое, поскольку аппарат уголовного розыска выполнил в целом свою задачу. Все последующие действия – выявление причин преступления, мотивов его совершения, установление соучастников и лиц, прикосновенных к преступлению, и другие действия осуществляются в основном следователем. И определение “полное раскрытие” скорее характеризует стадию расследования преступления, чем раскрытие его, ибо оно уже раскрыто (преступник найден). Таким образом, И.И. Карпец разграничивает “полное раскрытие” и “раскрытие” преступления, что позволяет четко определить функции следственных органов и органов, осуществляющих ОРД. “Полного раскрытия преступления, а в процессуальном значении – установления истины по делу, – указывает И.И. Карпец, – можно требовать от следственных органов, ибо выявленные обстоятельства совершения преступления должны получить процессуально закрепленную форму, что в полной мере могут сделать лишь следователи. Поэтому термин “полное раскрытие” преступления нам представляется излишним, ибо он поглощается теми задачами, которые стоят перед следственными аппаратами, т.е. полным, всесторонним и объективным расследованием преступления” <13>. В свою очередь, расследование преступлений следственными аппаратами – также один из важных этапов в борьбе с преступностью. Резюмируя точку зрения И.И. Карпеца, укажем, что дефиницию “раскрытие преступления” в чистом виде он связывает исключительно с установлением личности преступника. Само понятие “раскрытие преступления” исключительно оперативно-розыскное, и под ним понимается деятельность по добыванию информации, дающей основание к выдвижению оперативными работниками версии о совершении преступления определенным лицом. А.И. Михайлов и Л.А. Сергеев при определении данного концепта исходили из того, что под раскрытием следует понимать установление всех обстоятельств, характеризующих в целом состав преступления. Установление же обстоятельств, подлежащих доказыванию, преследует более широкие цели: оно обеспечивает еще условия для правильного разрешения дела, определения справедливого наказания виновным и выполнения других задач уголовного судопроизводства. Отсюда А.И. Михайлов и Л.А. Сергеев делают вывод, что “под раскрытием преступления в уголовном процессе следует понимать установление путем доказывания времени, места, способа совершения преступного деяния, лица, совершившего это деяние, и его виновности, а также других обстоятельств, поскольку они относятся к составу преступления. Полное раскрытие преступления означает установление всех его эпизодов и всех лиц, виновных в его совершении” <14>. Весьма оригинально указанные авторы определяют момент, когда преступление можно считать раскрытым. Подводя раскрываемость преступления к установлению достоверной истины по делу, А.И. Михайлов и Л.А. Сергеев утверждают, что фактически раскрытие преступления (полное или частичное), как правило, происходит к моменту привлечения лица к уголовной ответственности. Поэтому хоть для суда выводы следователя в обвинительном заключении не имеют характера истины, однако их подтверждение в приговоре свидетельствует об их соответствии действительности. Тогда преступление следует считать раскрытым с момента вынесения обвинительного заключения. Вряд ли можно согласиться с данным утверждением. Возникают два возражения. Во-первых, если выводы следователя о раскрытии преступления требуют подтверждения в суде, то почему бы и момент раскрытия не связать с вступлением приговора в силу. Например, С. Остроумов и С. Панченко считают весь процесс производства по делу, завершающийся вступлением в законную силу приговора суда, раскрытием преступления <15>. Во-вторых, с такой позиции, по сути, речь идет не о раскрытии преступления как юридическом факте, а о признании судом уже происшедшего факта раскрытия преступления. Не лишен смысла и тот аргумент против такой позиции: к моменту некоторые обстоятельства, имеющие отношение к делу, могут быть установлены и в ходе судебного рассмотрения уголовного дела, но имеет ли это отношение к раскрытию преступления? Думается, что нет.

——————————–

<12> Карпец И.И. Проблема преступности. М.: Юрид. лит. 1969. С. 151.

<13> Там же. С. 152.

<14> Михайлов А.И., Сергеев Л.А. Процессуальная сущность раскрытия преступлений // Сов. гос-во и право. 1971. N 4. С. 113.

<15> Остроумов С., Панченко С. Критерии оценки раскрытия преступлений // Социалистическая законность. 1976. N 9. С. 51 – 52.

 

Нельзя согласиться также и с тем, что преступление считается раскрытым с момента избрания меры пресечения до предъявления обвинения. Возникновение подобного мнения чаще связывают с тем обстоятельством, что когда к подозреваемому в преступлении лицу применяется такая мера пресечения, то обвинение, как правило, все равно будет предъявлено. Как справедливо отметил Н. Майоров, хоть закон и предоставляет право избирать ту или иную меру пресечения к подозреваемому, это вовсе не значит, что преступление раскрыто, так как предстоит еще большая работа для полного изобличения преступника <16>.

——————————–

<16> Майоров Н. Учет раскрытия преступлений // Соц. законность. 1970. N 2. С. 43.

 

Большой вклад в определение “раскрытие преступления” внес И.Ф. Герасимов, который одним из первых обратил внимание на то, что раскрытие преступлений как деятельность может охватывать деятельность определенных лиц, в частности оперативных работников, еще до возбуждения уголовного дела: “Раскрытие преступлений – одна из главных задач уголовного судопроизводства, состоящая в установлении преступного события и лица, совершившего преступление, в результате деятельности, осуществляемой, как правило, в форме предварительного расследования (дознание, предварительное следствие), но в отдельных случаях начинающейся с непроцессуальных действий до возбуждения уголовного дела. Преступление считается раскрытым, когда собраны доказательства, достаточные для привлечения лица в качестве обвиняемого” <17>.

——————————–

<17> Герасимов И.Ф. Указ. соч. С. 50.

 

С нашей точки зрения, некоторая противоречивость позиции И.Ф. Герасимова заключается в том, что он одновременно отчасти выводит деятельность по раскрытию преступления (ее начало) из разряда процессуальной и, с другой стороны, отрицает такую возможность. Так, И.Ф. Герасимов уточняет, что преступление не может быть раскрыто лишь с помощью оперативно-розыскных мер: “Раскрытие преступлений – правовое понятие, поэтому выполнение этой задачи может носить только процессуальный характер. Тем более что доказательства, которые необходимы для того, чтобы признать преступление раскрытым, должны быть получены только в ходе процессуальных действий. Таким образом, оперативно-розыскные данные в любом случае должны быть проверены в ходе следственных действий” <18>.

——————————–

<18> Там же. С. 48.

 

Также в самом определении “раскрытие преступления” И.Ф. Герасимов не указывает, кем именно должны быть установлены преступное событие и лицо, совершившее преступление, – органами следствия или органами, осуществляющими ОРД. Так, И.М. Лузгин, к примеру, указал, что в гносеологическом смысле раскрыть преступление может любое лицо, не наделенное полномочиями следователя <19>. И.Ф. Герасимов, не соглашаясь с приведенным мнением, лишь указывает на компетентность лица, раскрывающего преступления, и невозможность каких-либо “гносеологических” и иных неюридических толкований данного понятия <20>.

——————————–

<19> Лузгин И.М. Расследования как процесс познания.

<20> Герасимов И.Ф. Указ. соч. С. 48 – 49.

 

Определенной новизной в рассмотрении определения “раскрытие преступления” отличается авторская позиция В.А. Образцова, который отметил: “…задача раскрытия преступления в процессе расследования связывается с установлением преступника и всех обстоятельств, обусловленных предметом доказывания применительно к системе преступления, на основе собранных доказательств, достаточных для принятия решения об окончании предварительного следствия” <21>. В.А. Образцов также признал понятия “раскрытие” и “изобличение” соотносимыми. Задача изобличения возникает при наличии по меньшей мере трех условий: 1) преступник установлен; 2) вина преступника доказана; 3) до, после или в ходе преступления преступник совершил какие-либо акции, которые имеют значение для дела, в том числе для решения вопроса о его ответственности (умалчивание об обстоятельствах, отрицание виновности, ложные объяснения и др.) <22>.

——————————–

<21> Образцов В.А. Криминалистическая классификация преступлений. Красноярск: Изд-во Краснояр. ун-та, 1988. С. 116.

<22> Там же. С. 117.

 

Несколько другую трактовку понятия раскрытия преступлений предложил А.Р. Белкин, понимая под ним деятельность не только оперативного, но и следственного аппаратов. Причем такая деятельность, по его мнению, должна быть совместной и на основе взаимодействия <23>.

——————————–

<23> Белкин А.Р. Теория доказывания: науч.-метод. пособие. М.: НОРМА, 1999. С. 98 – 99.

 

Существуют и другие взгляды на понятие “раскрытие преступления”. В целом можно выделить основные точки зрения в несколько групп, условно упуская некоторые нюансы.

  1. “Раскрытие преступления” – категория исключительно оперативно-розыскная и не имеет отношения к следственной работе. Ее содержание состоит в обнаружении преступления и изобличении виновного.
  2. Понятие “раскрытие преступления” имеет отношение не только к оперативной работе, но и к следственной и определяется как процессуальная деятельность следователя и органов, осуществляющих ОРД, состоящая в положительном результате обнаружения, изъятия и фиксации доказательств, достаточном для привлечения лица, совершившего преступление, к уголовной ответственности. Среди этой группы разделяются авторы, относящие момент достижения результата раскрытия преступления: а) к сбору достаточного объема доказательств для предъявления обвинения; б) к составлению и предъявлению обвинительного заключения.
  3. Весь процесс производства по уголовному делу, заканчивающегося вступлением в силу приговора суда следует считать “раскрытием преступления”.

Представляется необходимым обратиться к позиции современного законодателя. Действующий Уголовно-процессуальный кодекс, вступивший в силу 1 июля 2002 г., понятие раскрытия преступления вообще проигнорировал. Это не значит, что данная категория стала неправовой. В настоящее время этот термин присутствует лишь в оперативно-розыскном законодательстве.

Статья 2 ФЗ “Об оперативно-розыскной деятельности” от 12 августа 1995 г. в качестве одной из задач оперативно-розыскной деятельности устанавливает выявление, предупреждение, пресечение и раскрытие преступлений, а также выявление и установление лиц, их подготавливающих, совершающих или совершивших.

Далее эти нормы дублируются в нормативных актах, регулирующих деятельность тех или иных органов, осуществляющих оперативно-розыскную деятельность. Так, норма, изложенная в ст. 84 Уголовно-исполнительного кодекса РФ (от 8 января 1997 г. с последующими изменениями), устанавливает, что в соответствии с законодательством Российской Федерации в исправительных учреждениях осуществляется оперативно-розыскная деятельность, задачами которой являются: обеспечение личной безопасности осужденных, персонала исправительных учреждений и иных лиц; выявление, предупреждение и раскрытие готовящихся и совершаемых в исправительных учреждениях преступлений и нарушений установленного порядка отбывания наказания; розыск в установленном порядке осужденных, совершивших побег из исправительных учреждений, а также осужденных, уклоняющихся от отбывания лишения свободы; содействие в выявлении и раскрытии преступлений, совершенных осужденными до прибытия в исправительное учреждение. Ранее такой нормы уголовно-исправительное законодательство не знало.

Таким образом, позиция современного законодателя заключается в отнесении раскрытия преступления к тезаурусу законодательства об оперативно-розыскной деятельности. Причем буквальное толкование ст. 2 Федерального закона “Об оперативно-розыскной деятельности” не дает оснований для определения понятия “раскрытие преступления” через выявление и установление лица, совершившего преступления.

Однако думается, что проблема с определением раскрытия преступления все же остается дискуссионной. Обратимся к нормам материального права. Так, в п. “и” ч. 1 ст. 61 действующего Уголовного кодекса РФ в качестве обстоятельства, смягчающего наказание, признается “явка с повинной, активное способствование раскрытию (выделено нами. – В.Н.) преступления, изобличению других соучастников преступления и розыску имущества, добытого в результате преступления”. То же можно сказать и о нормах ст. 75 УК РФ, предусматривающей в качестве основания освобождения от уголовной ответственности лица, впервые совершившего преступление небольшой или средней тяжести, если после совершения преступления способствовало раскрытию преступления. Также “раскрытие” употребляется еще в ряде статей УК РФ. И ведь совершенно не обязательно, что раскрытие преступления будет проходить лишь в условиях оперативно-розыскной работы, а не следственной. Тем не менее, следуя логическому толкованию, мы не можем определить “раскрытие преступления” в уголовно-процессуальном смысле.

Вряд ли с такой позицией законодателя следует согласиться. Мы усматриваем в этом несоответствие требованиям материального права к предоставляемым возможностям права процессуального. В УПК РФ содержится норма, предусмотренная ч. 2 ст. 21 и устанавливающая: “В каждом случае обнаружения признаков преступления прокурор, следователь, орган дознания и дознаватель принимают предусмотренные настоящим Кодексом меры по установлению события преступления, изобличению лица или лиц, виновных в совершении преступления”. Сходство указанной нормы с понятием “раскрытие преступления” очевидно.

Для решения указанного вопроса предлагаем свою редакцию ч. 2 ст. 21 УПК РФ: “В каждом случае обнаружения признаков преступления прокурор, следователь, орган дознания и дознаватель принимают предусмотренные настоящим Кодексом меры по раскрытию преступления”. При этом необходимо дополнить ст. 5 УПК РФ следующим образом: “Раскрытие преступления – установление прокурором, следователем, органом дознания или дознавателем события преступления и изобличение лица или лиц, виновных в совершении преступления”.

По поводу соотношения понятий “расследование” и “раскрытие” преступления мы согласимся с позицией, разграничивающей их как деятельность и цель <24>.

——————————–

<24> Николайчик Н.И. Доказывание как процессуальная форма раскрытия преступлений: автореф. дис. … д-ра юрид. наук. М., 1983. С. 5.

Список литературы

  1. Белкин А.Р. Теория доказывания: науч.-метод. пособие. М.: НОРМА, 1999.
  2. Васильев А.Н. Введение в курс советской криминалистики. М.: Изд-во МГУ, 1962.
  3. Васильев А.Н. Советская криминалистика. М.: Знание, 1970.
  4. Герасимов И.Ф. Некоторые проблемы раскрытия преступлений. Свердловск: Средне-Уральск. кн. изд-во, 1975.
  5. Жогин Н.В., Фаткулин Ф.Н. Предварительное следствие в советском уголовном процессе. М.: Юрид. лит., 1965.
  6. Карпец И.И. Проблема преступности. М.: Юрид. лит., 1969.
  7. Ларин А.М. Работа следователя с доказательствами. М.: Юрид. лит., 1966.
  8. Майоров Н. Учет раскрытия преступлений // Соц. законность. 1970. N 2.
  9. Михайлов А.И., Сергеев Л.А. Процессуальная сущность раскрытия преступлений // Сов. гос-во и право. 1971. N 4.
  10. Николайчик Н.И. Доказывание как процессуальная форма раскрытия преступлений: автореф. дис. … д-ра юрид. наук. М., 1983.
  11. Низамов В.Ю. Вопросы теории и практики расследования и раскрытия убийств прошлых лет: дис. … канд. юрид. наук. Иркутск, 2005.
  12. Образцов В.А. Криминалистическая классификация преступлений. Красноярск: Изд-во Краснояр. ун-та, 1988.
  13. Остроумов С., Панченко С. Критерии оценки раскрытия преступлений // Соц. законность. 1976. N 9.
  14. Потапов С.М. Введение в криминалистику. М.: Изд-во РИО ВЮАКА, 1946.

15. Якимов И.Н. Криминалистика. Уголовная тактика. М.: Изд-во НКВД, 1929.

“Ленинградский юридический журнал”, 2016, N 1

No votes yet.
Please wait...

Просмотров: 571

Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован.

*

code