Постановление Суда по интеллектуальным правам от 15.06.2016 N С01-383/2016 по делу N А53-18273/2012

Требование: О запрете ответчику совершать действия, нарушающие исключительные права истца на изобретение, взыскании компенсации.

Обстоятельства: Истец ссылается на то, что ответчиком осуществлялись изготовление, предложение к продаже, продажа продукции (инъекционных дротиков), которые были изготовлены с использованием формулы изобретения истца.

Решение: В удовлетворении требования отказано, поскольку в спорных изделиях не содержатся все признаки независимого пункта формулы изобретения истца.

СУД ПО ИНТЕЛЛЕКТУАЛЬНЫМ ПРАВАМ
ПОСТАНОВЛЕНИЕ
от 15 июня 2016 г. по делу N А53-18273/2012

Резолютивная часть постановления объявлена 8 июня 2016 года.

Полный текст постановления изготовлен 15 июня 2016 года.

Суд по интеллектуальным правам в составе:

председательствующий судья — Тарасов Н.Н.,

судьи — Силаев Р.В., Снегур А.А.,

рассмотрел в судебном заседании кассационную жалобу кассационной жалобой общества с ограниченной ответственностью «Научно-производственная фирма «Технофарм» (пр. Ленина 106, г. Дзержинск, Нижегородская область, 606016, ОГРН 1025201758670) на решение Арбитражного суда Ростовской области от 23.06.2015 (судья Корх С.Э.) и постановление Пятнадцатого арбитражного апелляционного суда от 22.02.2016 (судьи Малыхина М.Н., Ломидзе О.Г., Попов А.А.), принятые в рамках дела N А53-18273/2012 по иску общества с ограниченной ответственностью «Научно-производственная фирма «Технофарм» к обществу с ограниченной ответственностью «ЛИОНА» (пр. Ленинградский, д. 53, офис 33, г. Ярославль, 150051, ОГРН 1137602008015) о защите исключительных прав.

В судебном заседании приняли участие представители общества с ограниченной ответственностью «Научно-производственная фирма «Технофарм» — Корсуков В.С. (генеральный директор, решение от 12.01.2013) и Рябченко Л.Н. (по доверенности от 20.05.2016).

Суд по интеллектуальным правам

установил:

общество с ограниченной ответственностью «Научно-производственная фирма «Технофарм» (далее — общество «Технофарм») обратилось в Арбитражный суд Ростовской области с иском к обществу с ограниченной ответственностью «Вектор» (далее — общество «Вектор»), в котором просило суд (с учетом уточнений, принятых судом в порядке статьи 49 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации):

запретить ответчику совершать действия, нарушающие исключительные права истца на изобретение «Летающий инъекционный дротик», защищенное патентом Российской Федерации N 2290130 (с датой приоритета 29.03.2005), а именно: изготавливать продукцию — инъекционные летающие дротики (ИД-3, ИД-4) по формуле изобретения истца, предлагать ее к продаже, продавать, хранить, иным образом вводить в гражданский оборот;

обязать ответчика опубликовать решение суда по настоящему делу в течение 30 дней с даты его вступления в законную силу в официальном бюллетене федерального органа исполнительной власти по интеллектуальной собственности;

взыскать с ответчика компенсацию за нарушение исключительных прав истца в сумме 6 836 450 рублей за период с 2008 по первую половину 2012 года, в том числе по дротикам ИД-3 — 6 131 780 рублей, по дротикам ИД-4 — 704 670 рублей).

В свою очередь, общество «Вектор» обратилось в арбитражный суд со встречным исковым заявлением к обществу «Научно-производственная фирма «Технофарм» о признании за обществом «Вектор» права преждепользования на изделие «Петля для отлова» по восьмому независимому пункту формулы (варианта) полезной модели N 105129 (приоритет с 15.05.2010), в количестве 17 штук в год.

Впоследствии ответчиком заявлено об отказе от встречного иска и отказ принят судом в порядке статьи 49 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации.

Решением Арбитражного суда Ростовской области от 23.06.2015, оставленным без изменения постановлением Пятнадцатого арбитражного апелляционного суда от 22.02.2016, в удовлетворении исковых требований отказано в полном объеме.

Принимая во внимание, что общество с ограниченной ответственностью «Лиона» (далее — общество «Лиона») является правопреемником общества с ограниченной ответственностью «Вектор» по всем его обязательствам, суд апелляционной инстанции определением от 08.10.2015 произвел замену ответчика с общества «Вектор» на общество «Лиона».

Не согласившись с принятыми судами первой и апелляционной инстанций судебными актами, истец обратился в Суд по интеллектуальным правам с кассационной жалобой, в которой, указывая на несоответствие выводов судов, содержащихся в обжалуемых решении и постановлении, фактическим обстоятельствам дела, установленным арбитражными судами первой и апелляционной инстанций, и имеющимся в деле доказательствам, неправильное применение норм материального и процессуального права, просит указанные судебные акты отменить, принять по делу новый судебный акт об удовлетворении исковых требований.

В обоснование жалобы заявитель указывает, что судами нарушены требования статьи 1358 Гражданского кодекса Российской Федерации (далее — ГК РФ).

Заявитель кассационной жалобы полагает, что исследование патента ответчика (патент Российской Федерации на полезную модель N 77154) не имеет отношения к настоящему спору. Истец отмечает, что суд перепутал предмет иска, поскольку спор об идентичности признаков формулы патента на изобретение истца и признаков формулы полезной модели ответчика не рассматривался в настоящем деле.

Между тем, по мнению истца, судами не рассматривалось требование о признании недействительным патента ответчика, а выводы суда относительно неидентичности патентов истца и ответчика не имеют отношения к настоящему делу. При этом ссылки на отсутствие в патенте истца (патент Российской Федерации N 2290130) указаний на изготовление зацепа из проволоки были рассмотрены судами в рамках дела N А53-24392/12 и отклонены всеми судебными инстанциями, в том числе Судом по интеллектуальным правам.

По мнению общества «Технофарм», довод суда апелляционной инстанции о том, что ответчик использует в спорных дротиках патент Российской Федерации N 77154, не обоснован и не соответствует действительности, поскольку в материалах дела не имеется доказательств, что в дротиках ИД-3 и ИД-4 используется хотя бы один независимый пункт формулы, то есть все признаки хотя бы одного независимого пункта, содержащегося в формуле полезной модели ответчика, защищенной патентом Российской Федерации N 77154.

Кроме того, общество «Технофарм» отмечает, что судом первой инстанции неправомерно было отказано в объединении настоящего дела и дела N А53-24392/12, полагая, что, по его мнению, в этих делах рассматриваются одни и те же дротики.

Ответчик отзыв на кассационную жалобу не представил, в связи с чем Суд по интеллектуальным правам в соответствии с частью 1 статьи 286 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации арбитражный проверяет законность обжалуемых судебных актов, исходя из доводов, содержащихся в кассационной жалобе.

В судебном заседании представители истца доводы, содержащиеся в кассационной жалобе, поддержали.

Ответчик, извещенный надлежащим образом о месте и времени рассмотрения кассационной жалобы, в судебное заседание не явился, что в силу части 3 статьи 284 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации не является препятствием для рассмотрения дела в его отсутствие.

Суд по интеллектуальным правам, изучив материалы дела, обсудив доводы кассационной жалобы, внимательно выслушав представителей истца, явившихся в судебное заседание, проверив в порядке статей 284 и 286 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации правильность применения арбитражными судами первой и апелляционной инстанции норм материального и процессуального права, а также соответствие выводов, содержащихся в обжалуемых решении и постановлении, установленным по делу фактическим обстоятельствам и имеющимся в деле доказательствам, не находит правовых оснований для отмены или изменения обжалуемых судебных актов арбитражных судов первой и апелляционной инстанции в силу следующих обстоятельств.

Как усматривается из материалов дела и установлено судами, на момент подачи иска общество «Технофарм» являлось обладателем исключительного права на:

полезную модель «Летающий инъекционный дротик» по патенту Российской Федерации N 97048 (дата приоритета — 01.04.2010), полезную модель «Летающий инъекционный дротик» по патенту Российской Федерации N 97620 (дата приоритета — 09.04.2010), изобретение «Летающий инъекционный дротик» по патенту Российской Федерации N 2370242 (дата приоритета — 15.04.2008), полезную модель «Летающий инъекционный дротик (варианты)» по патенту Российской Федерации N 109404 (дата приоритета -15.02.2011), изобретение «Летающий инъекционный дротик» по патенту Российской Федерации N 2290130 (дата приоритета — 29.03.2005), полезную модель «Летающий инъекционный дротик» по патенту Российской Федерации N 104451 (дата приоритета -13.10.2010), полезную модель «Захватка для отлова животных» по патенту Российской Федерации N 105129 (дата приоритета — 17.05.2010).

В период рассмотрения настоящего спора истцом утрачены права на часть вышеназванных объектов интеллектуальной собственности.

Также по возражению общества «Вектор» против выдачи патента Российской Федерации на полезную модель N 105129 решением Роспатента от 05.06.2015 патент Российской Федерации на полезную модель N 105129 признан недействительным частично и истцу выдан новый патент с уточненной формулой.

Указанное явилось основанием для частичного отказа истца от требований, основанных на нарушении исключительных прав истца, защищенных вышеуказанными патентами.

Кроме того, учитывая установленное судами в рамках дела N А53-24392/12 обстоятельство неиспользования при изготовлении спорных дротиков ответчика признаков изобретения, защищенного патентом Российской Федерации N 2370242, истец отказался от иска в части ссылок на нарушение названного патента.

Таким образом, основанием иска после заявленных в порядке статьи 49 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации уточнений, является ссылка истца на то, что ответчиком — обществом «Вектор» (правопреемником которого в результате реорганизации в форме присоединения стало общество «Лиона») осуществлялись изготовление, предложение к продаже, продажа продукции — инъекционных дротиков ИД-3 и ИД-4.

По мнению истца, указанные дротики изготовлены с использованием формулы изобретения истца «Летающий инъекционный дротик» по патенту Российской Федерации N 2290130.

Сам факт производства и реализации названных инъекционных дротиков не оспаривался ответчиком, пояснившим, что он производит эти дротики на основании выданного ему патента Российской Федерации N 77154 на группу полезных моделей «Дротик для дистанционных инъекций» (дата приоритета — 15.04.2008).

При этом общество «Технофарм», ссылаясь на производство собственных дротиков, подавало в Роспатент возражение против названного патента, в том числе по несоответствию условию патентоспособности «новизна», в удовлетворении которого решением Роспатента от 23.06.2011 (заявка N 2008114880/22) было отказано.

Суд первой инстанции, отказывая в первоначальном иске, пришел к выводу о том, что в изделиях ИД-3 и ИД-4 не содержатся все признаки независимого пункта формулы изобретения, защищенного патентом Российской Федерации N 2290130.

Суд апелляционной инстанции, оставляя в силе решение суда первой инстанции, подтвердил правильность содержащихся в нем выводов.

При этом суды исходили из следующего.

Согласно пункту 1 статьи 1229 ГК РФ гражданин или юридическое лицо, обладающие исключительным правом на результат интеллектуальной деятельности или на средство индивидуализации (правообладатель), вправе использовать такой результат или такое средство по своему усмотрению любым не противоречащим закону способом. Правообладатель может распоряжаться исключительным правом на результат интеллектуальной деятельности или на средство индивидуализации (статья 1233), если Кодексом не предусмотрено иное. Правообладатель может по своему усмотрению разрешать или запрещать другим лицам использование результата интеллектуальной деятельности или средства индивидуализации. Отсутствие запрета не считается согласием (разрешением). Другие лица не могут использовать соответствующие результат интеллектуальной деятельности или средство индивидуализации без согласия правообладателя, за исключением случаев, предусмотренных Кодексом. Использование результата интеллектуальной деятельности или средства индивидуализации (в том числе их использование способами, предусмотренными Кодексом), если такое использование осуществляется без согласия правообладателя, является незаконным и влечет ответственность, установленную Кодексом, другими законами, за исключением случаев, когда использование результата интеллектуальной деятельности или средства индивидуализации лицами иными, чем правообладатель, без его согласия допускается Кодексом.

В силу статьи 1346 ГК РФ на территории Российской Федерации признаются исключительные права на изобретения, полезные модели и промышленные образцы, удостоверенные патентами, выданными федеральным органом исполнительной власти по интеллектуальной собственности, или патентами, имеющими силу на территории Российской Федерации в соответствии с международными договорами Российской Федерации.

В соответствии с пунктом 3 статьи 1358 ГК РФ патентообладателю принадлежит исключительное право использования изобретения, полезной модели или промышленного образца в соответствии со статьей 1229 указанного Кодекса любым не противоречащим закону способом (исключительное право на изобретение, полезную модель или промышленный образец), в том числе способами, предусмотренными пунктами 2 и 3 данной статьи.

Использованием изобретения, полезной модели или промышленного образца считается, в частности: ввоз на территорию Российской Федерации, изготовление, применение, предложение о продаже, продажа, иное введение в гражданский оборот или хранение для этих целей продукта, в котором использованы изобретение или полезная модель, либо изделия, в котором использован промышленный образец; совершение действий, предусмотренных подпунктом 1 настоящего пункта, в отношении продукта, полученного непосредственно запатентованным способом. Если продукт, получаемый запатентованным способом, является новым, идентичный продукт считается полученным путем использования запатентованного способа, поскольку не доказано иное; совершение действий, предусмотренных подпунктом 2 настоящего пункта, в отношении устройства, при функционировании (эксплуатации) которого в соответствии с его назначением автоматически осуществляется запатентованный способ; осуществление способа, в котором используется изобретение, в частности путем применения этого способа (пункт 2 названной статьи).

Согласно пункту 3 статьи 1358 ГК РФ изобретение или полезная модель признаются использованными в продукте или способе, если продукт содержит, а в способе использован каждый признак изобретения или полезной модели, приведенный в независимом пункте содержащейся в патенте формулы изобретения или полезной модели, либо признак, эквивалентный ему и ставший известным в качестве такового в данной области техники до совершения в отношении соответствующего продукта или способа действий, предусмотренных пунктом 2 названной статьи.

Вместе с тем, статьей 9 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации установлено, что судопроизводство в арбитражном суде осуществляется на основе состязательности.

Суд первой инстанции, с учетом проведенной по делу судебной экспертизы и опроса привлеченного в порядке статьи 55.1 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации специалиста, пришел к выводу о том, что в спорных изделиях (дротиках ИД-3 и ИД-4) не использован один из признаков формулы изобретения по патенту Российской Федерации N 2290130, касающийся выполнения зацепа.

Кроме того, суд пришел к выводу о том, что место размещения зацепа является значимым для вывода о неидентичности признака изобретения и изделия истца.

Суд первой инстанции отметил, что в качестве значимого технического и правового критерия отличительности этих признака и части изделий, исследованных экспертом, установлено место выполнения зацепа — в патенте истца — с основанием ближе к вершине носовой части, а в сопоставляемом изделии — с основанием ближе к срезу.

Вместе с тем судом отклонены доводы истца о том, что им запатентована сама функция зацепа. При этом в оспариваемом решении указано, что истец зарегистрировал патент на изобретение в конкретной редакции пунктов формулы, из содержания которой не следует родового или функционально ограничения использования самого принципа фиксации тела дротика при его внедрении. Такой принцип, в частности, именуемый как «зацеп» не является и не являлся новым на дату патентной защиты изобретения, как общедоступный и ставший известным в мире вследствие естественного исторического развития еще на ранних стадиях цивилизации.

Суд отметил, что право на использование зацепа как функции не является нарушенным в связи с отсутствием условия его изолированной защиты патентом истца, а иные детализирующие признак элементы не являются совпадающими с признаком спорных изделий.

Кроме того, при сопоставлении изделий истца и ответчика судом учтено наличие у ответчика патента Российской Федерации на полезную модель N 77154, согласно которому ответчик производит спорные дротики.

Судом при принятии решения также учтено, что решением Роспатента от 23.06.2011 обществу «Технофарм» в удовлетворении возражения против выдачи ответчику патента Российской Федерации N 77154 на полезную модель было отказано.

Основанием для такого отказа послужил вывод о том, что в дротиках, описанных в источниках информации (по патенту истца) нет сведений о выполнении зацепов из проволоки. Более того, зацепы в дротиках, описанных в данных источниках информации, располагаются не параллельно срезу в носовом отверстии трубки, что очевидно может создавать дополнительное сопротивление внедрению дротиков в препятствие. То есть указанные признаки, включенные в пункты 1, 2 и 4 формулы оспариваемого патента влияют на получение указанного в описании к данному патенту технического результата, заключающегося в усилении пробивной способности дротика.

Кроме того, судом первой инстанции правомерно отклонены ссылки истца на установленные в ходе рассмотрения дела N А53-24392/12 обстоятельства, которые истец полагал преюдициальными.

При этом суд отметил различный субъектный состав участников споров, указал, что данное обстоятельство препятствовало ссылке при рассмотрении указанного дела на изготовление дротиков по патенту Российской Федерации N 77154, принадлежащего ответчику, в связи с чем в настоящем деле предмет доказывания расширен.

Суд также отклонил доводы истца об идентичности самих дротиков, исследовавшихся в рамках разных судебных дел, указав, что доказательств для констатации такой идентичности не имеется.

Также судом установлено, что признак зацепа, выполненного в виде проволоки, установленной параллельно срезу в носовом отверстии трубки, согласно пояснениям специалиста, является соблюденным и в самом изделии (дротиках ИД-3 и ИД-4, обозревавшихся непосредственно в заседании), в части категории «параллельно» относительно срезу трубки в выходе из корпуса на очень узком участке по толщине стенки корпуса, а также в части материала, из которого он изготовлен и наличия припоя.

Между тем в признаках формулы изобретения истца такие категории отсутствуют.

Вместе с тем суд апелляционной инстанции, установил, что вопреки пояснениям специалиста Хорошкеева В.А., данным в суде первой инстанции, параллельность размещения шипа срезу усматривается, шип как бы «уложен по срезу», а, следовательно, параллелен плоскости среза.

Учитывая функцию зацепа (удержание дротика в теле биологического объекта) судом апелляционной инстанции отклонено предложенное специалистом в качестве второго возможного толкования формулы изобретения истца в части указания на то, что «зацеп выполнен с основанием ближе к вершине носовой части» как предполагающее сопоставление местонахождения основания шипа (зацепа) и конца (острия) шипа (зацепа).

Выполнение зацепа с обратным местоположением основания и острия зацепа (острие ближе к носовой части чем основание шипа) с очевидностью лишало бы зацеп функции удержания (так как разворачивало бы шип острием в сторону противоположную острию носовой части дротика) и, напротив, препятствовало бы внедрению дротика в тело биологического объекта.

Из чего суд апелляционной инстанции сделал обоснованный, применительно к обстоятельствам рассматриваемого судебного дела, вывод о том, что единственно возможным толкование формулы изобретения истца в указанной части («зацеп выполнен с основанием ближе к вершине носовой части») является указание на местоположение основания шипа на носовой части корпуса дротика, то есть расположено ли основание шипа ближе к острию носовой части дротика или ближе к той части носовой части дротика, которая примыкает к цилиндрическому корпусу (переходит в цилиндрический корпус после места среза).

Суд кассационной инстанции соглашается с выводом суда апелляционной инстанции, что при таком толковании соответствующий признак формулы изобретения истца в производимых ответчиком дротиках отсутствует, что очевидно при визуальном сопоставлении представленных дротиков с чертежом, отраженным в патенте истца, а также подтверждено как судебным экспертом, так и специалистом.

В дротиках ответчика зацепы расположены параллельно срезу, что с очевидностью невозможно в дротиках, производимых по чертежу истца в патенте.

Между тем Роспатентом указанное расхождение признано техническим значимым как усиливающим пробивную способность дротика в сравнении с изделием, выполненным по патенту истца (согласно чертежу в патенте).

Суд апелляционной инстанции также повторно заслушал специалиста Хорошкеева В.А. и установил, что позиция последнего основана на оценке формулы изобретения истца как сформулированной без достаточной конкретизации по тем особенностям конструкции дротиков истца и ответчика, расхождение в которых выявлено при рассмотрении дела в отношении местоположения и способа выполнения зацепа.

То есть специалист исходил из того, что все возможные вариации исполнения дротиков, которые подпадут под признак формулы истца, не описывающий способ выполнения зацепа и не дающий иной конкретизации его размещения, кроме указания на расположение основания зацепа ближе к вершине носовой части, будут подпадать под формулу изобретения истца.

Суд апелляционной инстанции не согласился с таким подходом, поскольку истцом дано описание изделия, включенное в патент, которое дополнительно учитывается при рассмотрении спора, из данного описания и представленного чертежа безальтернативно усматривается, что зацеп выполнен на верхней (наружной) поверхности подогнутой (носовой) части корпуса дротика, а не на внутренней поверхности подогнутой (носовой) части корпуса дротика.

В изделии же ответчика, выполнение зацепа с противоположной стороны и параллельно срезу создает дополнительный эффект, что отражено в решении Роспатента и не опровергнуто при рассмотрении настоящего дела.

Учитывая вышеизложенное, суд апелляционной инстанции правомерно пришел к выводу, что поскольку не выявлено использование одного из признаков формулы изобретения истца в изделиях ответчика, оснований для привлечения ответчика к гражданско-правовой ответственности в форме денежной компенсации за каждый случай нарушения исключительного права истца не имеется.

Суд кассационной инстанции соглашается с итоговым выводом судов первой и апелляционной инстанций и не усматривает оснований для отмены обжалуемых судебных актов.

Пункт 3 статьи 1358 ГК РФ содержит правило установления факта использования в конкретном продукте запатентованной полезной модели. Для определения того, использована ли другим лицом полезная модель, требуется совпадение всех признаков запатентованного решения, содержащихся в независимом пункте формулы и в противопоставленном решении. Если в противопоставленном объекте отсутствует хотя бы один признак запатентованного решения, то нет факта использования и, следовательно, нельзя утверждать, что нарушено исключительное право. При этом суд отмечает, что в отличие от изобретения, при установлении использования полезной модели в продукте не учитывается использование признаков, эквивалентных тем, которые содержатся в формуле полезной модели (п. 3 статьи 1358 ГК РФ).

Суды первой и апелляционной инстанций на основе доказательств, представленных в материалы дела, а также экспертного заключения и пояснений специалиста, установили, что в продукте ответчика не использован каждый признак, содержащийся в независимом пункте формулы полезной модели истца, и отказали в удовлетворении заявленных требований.

У суда кассационной инстанции отсутствуют основания для переоценки указанных выводов судов первой и апелляционной инстанций.

Довод общества «Технофарм» о том, что судом первой инстанции неправомерно было отказано в объединении настоящего дела и дела N А53-24392/12, несмотря на то, что в обоих делах рассматриваются одни и те же дротики, которые истец приобрел в ходе контрольной закупки в количестве 100 штук, изготовленные одним производителем — обществом «Вектор» и продаваемые тем же потребителям, а также, что суды в нарушение требований статьи 82 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации не назначили по делу товароведческую экспертизу, судом кассационной инстанции отклоняется ввиду следующего.

Истец отмечает, что индивидуальный предприниматель Вареников Д.В. реализовал дротики, произведенные обществом «Вектор», и является аффилированным лицом по отношению к обществу «Вектор».

В рамках иного судебного дела с участием названного Вареникова Д.В. исследованы дротики, идентичные представленным в настоящее дело.

В отношении этих дротиков судом констатирован факт нарушения исключительного права истца на изобретение по патенту Российской Федерации N 2290130.

Полагая, что соответствующие выводы судов обязательны при рассмотрении настоящего дела, истец настаивает на тождестве дротиков, исследованных в настоящем деле и судебном деле N А53-24392/12.

Вместе с тем данные доводы истца основаны на ошибочном толковании нормы процессуального права.

Согласно части 2 статьи 69 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации обстоятельства, установленные вступившим в законную силу судебным актом арбитражного суда по ранее рассмотренному делу, не доказываются вновь при рассмотрении арбитражным судом другого дела, в котором участвуют те же лица.

С учетом указанного судебные акты по делу N А53-24392/12 не являются преюдициальными для настоящего спора в силу различного субъектного состава, на что обоснованно указал суд первой инстанции.

Между тем выводы суда первой инстанции в рамках настоящего дела основаны на исследовании дополнительных доказательств и обстоятельств, которые не входили в предмет доказывания по делу N А53-24392/12, что и привело к несоответствию выводов судов в различных делах по вопросу о наличии либо отсутствии нарушений прав истца.

Довод общества «Технофарм» о необоснованности и несоответствии действительности вывода суда апелляционной инстанции о том, что ответчик использует в спорных дротиках патент Российской Федерации на полезную модель N 77154, мотивированный отсутствием в материалах дела доказательств использования в спорных дротиках ИД-3 и ИД-4 признаков хотя бы одного независимого пункта, содержащегося в формуле полезной модели ответчика, защищенной названным патентом, судом кассационной инстанции также отклоняется в силу следующего.

Из материалов дела усматривается, что при рассмотрении настоящего дела судами принято во внимание экспертное заключение, подготовленное Наумовым В.Е., согласно выводам которого изделие (продукт) — инъекционный дротик ИД-3, производимый индивидуальным предпринимателем Варениковым Д.В., не содержит каждый признак независимого пункта формулы (вариантов) полезной модели «Летающий инъекционный дротик», приведенной в патенте Российской Федерации N 2290130.

При этом квалификация эксперта Наумова В.Е. была признана судом необходимой и достаточной для проведения судебной патентно-технической экспертизы по делу, заключение экспертизы признано судом полным, ясным и непротиворечивым с учетом того, что эксперт в судебном заседании подтвердил выводы, содержащиеся в заключении.

При этом суд апелляционной инстанции также повторно заслушал специалиста Хорошкеева В.А. и установил, что позиция последнего основана на оценке формулы изобретения истца как сформулированной без достаточной конкретизации по тем особенностям конструкции дротиков истца и ответчика, расхождение в которых выявлено при рассмотрении дела в отношении местоположения и способа выполнения зацепа, в связи с чем отнесся к пояснениям специалиста критически, установив, что специалист исходил из того, что все возможные вариации исполнения дротиков, которые подпадут под признак формулы истца, не описывающие способ выполнения зацепа и не дающие иной конкретизации его размещения, кроме указания на расположение основания зацепа ближе к вершине носовой части, будут подпадать под формулу изобретения истца.

Вместе с тем суд апелляционной инстанции обоснованно не согласился с таким методологическим подходом, поскольку истцом дано описание изделия, включенное в патент, которое дополнительно учитывается при рассмотрении спора, из данного описания и представленного чертежа безальтернативно усматривается, что зацеп выполнен на верхней (наружной) поверхности подогнутой (носовой) части корпуса дротика, а не на внутренней поверхности подогнутой (носовой) части корпуса дротика. В изделии же ответчика, выполнение зацепа с противоположной стороны и параллельно срезу создает дополнительный эффект, что отражено в названном решении Роспатента и не опровергнуто при рассмотрении настоящего дела.

При этом суд кассационной инстанции принимает во внимание, что кассационная жалоба не содержит указания на то, что в рамках рассмотрения дела судами первой инстанции и апелляционной инстанции, лицами, участвующими в деле, заявлялось бы в установленном законом порядке о фальсификации какого-либо из представленных в дело доказательств.

Доводы, приведенные в кассационной жалобе, в целом выражают несогласие заявителя кассационной жалобы с оценкой, данной судами первой и апелляционной инстанций заключениям проведенных по делу судебных экспертиз, и направлены на переоценку установленных судами обстоятельств и имеющихся в материалах дела доказательств.

Иная оценка заявителем кассационной жалобы представленных в дело доказательств не свидетельствует о наличии судебной ошибки, влекущей за собой необходимость в отмене обжалуемых судебных актов.

Правовых оснований для переоценки выводов судов суд кассационной инстанции не усматривает в силу своих процессуально ограниченных полномочий.

Вместе с тем кассационная жалоба не содержит указания на доказательства, которые не были предметом исследования суда первой инстанции и суда апелляционной инстанции.

В силу изложенного суд кассационной инстанции считает, что судебными инстанциями при рассмотрении спора правильно установлены обстоятельства, имеющие значение для дела, полно, всесторонне и объективно исследованы представленные доказательства в их совокупности, с учетом доводов и возражений лиц, участвующих в деле, и сделаны правильные выводы, соответствующие фактическим обстоятельствам дела и представленным доказательствам, а иные доводы кассационной жалобы направлены на переоценку доказательств, в связи с чем судом кассационной инстанции отклоняются как не основанные на материалах дела и нормах закона.

Нарушений норм материального и процессуального права, являющихся в соответствии со статьей 288 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации основанием для отмены судебных актов, судом кассационной инстанции не установлено.

С учетом изложенного обжалуемые судебные акты подлежат оставлению без изменения, кассационная жалоба — без удовлетворения.

Руководствуясь статьями 286, 287, 288, 289 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, суд

постановил:

решение Арбитражного суда Ростовской области от 23.06.2015 и постановление Пятнадцатого арбитражного апелляционного суда от 22.02.2016 оставить без изменения, кассационную жалобу общества с ограниченной ответственностью «Научно-производственная фирма «Технофарм» — без удовлетворения.

Постановление вступает в законную силу со дня его принятия.

Председательствующий судья
Н.Н.ТАРАСОВ
Судья
Р.В.СИЛАЕВ
А.А.СНЕГУР

Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован.

*

code