Определение Верховного Суда РФ от 16.05.2016 N 12-КГ16-1

Требование: О признании незаконным решения об отказе в установлении пенсии и понуждении включить периоды работы в специальный стаж, дающий право на досрочное назначение трудовой пенсии по старости.

Обстоятельства: Истица предполагает, что решение пенсионного органа не основано на законе.

Решение: В удовлетворении требования в части включения в специальный стаж, дающий право на досрочное назначение трудовой пенсии, периода работы зубным врачом и периода нахождения в отпуске по уходу за ребенком до достижения им возраста полутора лет отказано, поскольку отпуск по уходу за ребенком был предоставлен после внесения изменений в законодательство, в соответствии с которыми указанный отпуск не подлежал включению в специальный трудовой стаж.

ВЕРХОВНЫЙ СУД РОССИЙСКОЙ ФЕДЕРАЦИИ

ОПРЕДЕЛЕНИЕ

от 16 мая 2016 г. N 12-КГ16-1

Судебная коллегия по гражданским делам Верховного Суда Российской Федерации в составе:

председательствующего Пчелинцевой Л.М.,

судей Кириллова В.С. и Жубрина М.А.

рассмотрела в открытом судебном заседании 16 мая 2016 года гражданское дело по иску Дмитриевой В.И. к Государственному учреждению — Управлению Пенсионного фонда Российской Федерации в Параньгинском районе Республики Марий Эл о признании незаконным решения об отказе в установлении пенсии и понуждении включить периоды работы в специальный стаж, дающий право на досрочное назначение трудовой пенсии по старости,

по кассационной жалобе начальника Государственного учреждения — Управления Пенсионного фонда Российской Федерации в Параньгинском районе Республики Марий Эл Тухватуллиной Г.Н. на решение Сернурского районного суда Республики Марий Эл от 20 марта 2015 года и апелляционное определение судебной коллегии по гражданским делам Верховного Суда Республики Марий Эл от 9 июня 2015 года, которыми исковые требования удовлетворены.

Заслушав доклад судьи Верховного Суда Российской Федерации Кириллова В.С., выслушав объяснения Дмитриевой В.И., возражавшей против доводов кассационной жалобы,

Судебная коллегия по гражданским делам Верховного Суда Российской Федерации

установила:

Дмитриева В.И. обратилась в суд с иском к Государственному учреждению — Управлению Пенсионного фонда Российской Федерации в Параньгинском районе Республики Марий Эл (далее — ГУ — УПФ РФ в Параньгинском районе Республики Марий Эл, пенсионный орган) о признании незаконным решения об отказе в досрочном назначении ей трудовой пенсии по старости, возложении обязанности включить в специальный трудовой стаж, дающий право на досрочное назначение трудовой пенсии в связи с осуществлением лечебной и иной деятельности по охране здоровья населения в учреждениях здравоохранения, период работы в должности зубного врача в колхозе «<…>» Параньгинского района Республики Марий Эл.

В обоснование исковых требований Дмитриева В.И. ссылалась на то, что решением комиссии по пенсионным вопросам ГУ — УПФ РФ в Параньгинском районе Республики Марий Эл от 21 ноября 2014 года ей было отказано в досрочном назначении трудовой пенсии по старости в связи с осуществлением лечебной и иной деятельности по охране здоровья населения в учреждениях здравоохранения. При этом в специальный стаж не был включен период ее работы в должности зубного врача в колхозе «<…>» Параньгинского района Республики Марий Эл с 16 сентября 1991 года по 1 января 1996 года.

По мнению Дмитриевой В.И., указанное решение пенсионного органа не основано на законе, нарушает ее право на пенсионное обеспечение, поскольку зубной кабинет Куракинского фельдшерско-акушерского пункта в 1991 — 1995 годах являлся структурным подразделением колхоза <…> Параньгинского района Республики Марий Эл. Она, как зубной врач, занималась лечебной деятельностью, в том числе выполняла работу медицинской сестры кабинета, связанную с подготовкой рабочего места, лекарственных препаратов, пломбировочного материала, инструментария, его стерилизации. Она продолжает работать в качестве зубного врача в Куракинском фельдшерско-акушерском пункте с 3 января 1996 года по настоящее время в том же кабинете и в том же здании (Республика Марий Эл, Параньгинский район, с. Куракино, ул. Комсомольская, д. 10).

Решением Сернурского районного суда Республики Марий Эл от 20 марта 2015 года исковые требования Дмитриевой В.И. удовлетворены. Решение комиссии по пенсионным вопросам ГУ — УПФ РФ в Параньгинском районе Республики Марий Эл от 21 ноября 2014 года N 192 об отказе Дмитриевой В.И. в досрочном назначении трудовой пенсии по старости в связи с осуществлением лечебной деятельности по охране здоровья в сельской местности признано незаконным. На ГУ — УПФ РФ в Параньгинском районе Республики Марий Эл возложена обязанность включить в специальный трудовой стаж Дмитриевой В.И., дающий право на досрочное назначение трудовой пенсии в связи с осуществлением лечебной и иной деятельности по охране здоровья населения в сельской местности период ее работы с 16 сентября 1991 года по 1 января 1996 года в должности зубного врача колхоза «<…>» Параньгинского района Республики Марий Эл, в том числе периоды нахождения в декретном отпуске с 1 июля 1992 года по 28 октября 1992 года, в отпуске по уходу за ребенком до достижения им возраста полутора лет с 29 октября 1992 года по 30 ноября 1993 года.

Апелляционным определением судебной коллегии по гражданским делам Верховного Суда Республики Марий Эл от 9 июня 2015 года решение суда первой инстанции оставлено без изменения.

В поданной в Верховный Суд Российской Федерации кассационной жалобе начальника ГУ — УПФ РФ в Параньгинском районе Республики Марий Эл Тухватуллиной Г.Н. ставится вопрос о передаче жалобы с делом для рассмотрения в судебном заседании Судебной коллегии по гражданским делам Верховного Суда Российской Федерации для отмены судебных постановлений, как незаконных, в части включения Дмитриевой В.И. в специальный стаж, дающий право на досрочное назначение трудовой пенсии по старости, периода работы с 16 сентября 1991 года по 1 января 1996 года зубным врачом в колхозе «<…>» Параньгинского района Республики Марий Эл, включая период нахождения в отпуске по уходу за ребенком до достижения им возраста полутора лет с 29 октября 1992 года по 30 ноября 1993 года, и принятия по делу в этой части нового решения об отказе в удовлетворении требований.

По результатам изучения доводов кассационной жалобы начальника ГУ — УПФ РФ в Параньгинском районе Республики Марий Эл судьей Верховного Суда Российской Федерации Кирилловым В.С. 28 января 2016 года дело было истребовано в Верховный Суд Российской Федерации, и его же определением от 4 апреля 2016 года кассационная жалоба с делом передана для рассмотрения в судебном заседании Судебной коллегии по гражданским делам Верховного Суда Российской Федерации.

В судебное заседание Судебной коллегии по гражданским делам Верховного Суда Российской Федерации представитель ГУ — УПФ РФ в Параньгинском районе Республики Марий Эл, надлежаще извещенный о времени и месте рассмотрения дела в суде кассационной инстанции, не явился. От начальника ГУ — УПФ РФ в Параньгинском районе Республики Марий Эл Тухватуллиной Г.Н. поступило письмо с просьбой о рассмотрении дела в отсутствие представителя пенсионного органа. На основании статьи 385 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации Судебная коллегия по гражданским делам Верховного Суда Российской Федерации считает возможным рассмотреть дело в отсутствие представителя ответчика.

Проверив материалы дела, обсудив доводы кассационной жалобы, Судебная коллегия по гражданским делам Верховного Суда Российской Федерации находит жалобу подлежащей удовлетворению, поскольку имеются основания для отмены в кассационном порядке судебных постановлений в обжалуемой части.

Основаниями для отмены или изменения судебных постановлений в кассационном порядке являются существенные нарушения норм материального права или норм процессуального права, которые повлияли на исход дела и без устранения которых невозможны восстановление и защита нарушенных прав, свобод и законных интересов, а также защита охраняемых законом публичных интересов (статья 387 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации).

Судебная коллегия по гражданским делам Верховного Суда Российской Федерации приходит к выводу о том, что при рассмотрении настоящего дела имеются такого характера существенные нарушения норм материального права, допущенные судами первой и апелляционной инстанций, и они выразились в следующем.

Судом установлено и следует из материалов дела, что с 16 сентября 1991 года по 1 января 1996 года Дмитриева В.И. работала зубным врачом колхоза «<…>» Параньгинского района Республики Марий Эл, с 3 января 1996 года — принята на должность зубного врача Куракинского фельдшерского пункта. Куракинский фельдшерско-акушерский пункт находится по адресу: Республика Марий Эл, Параньгинский район, с. Куракино, ул. Комсомольская, д. 10 и был введен в эксплуатацию в 1990 году.

Дмитриевой В.И. был открыт лицевой счет в колхозе «<…>» Параньгинского района в связи с ее работой зубным врачом в колхозе в 1991 — 1995 годах.

С 1 июля по 28 октября 1992 года Дмитриева В.И. находилась в декретном отпуске, а с 29 октября 1992 года — в отпуске по уходу за ребенком до достижения им возраста полутора лет.

Судом также установлено, что колхоз «<…>» Параньгинского района 13 февраля 1993 года был переименован в сельскохозяйственный производственный кооператив «<…>», а с 21 сентября 2001 года — в сельскохозяйственный производственный кооператив Колхоз «<…>».

В 2001 году здание Куракинского фельдшерского пункта было передано с баланса сельскохозяйственного производственного кооператива Колхоза «<…>» на баланс муниципального учреждения здравоохранения «Параньгинская центральная районная больница».

13 ноября 2014 года Дмитриева В.И. обратилась в ГУ — УПФ РФ в Параньгинском районе Республики Марий Эл с заявлением о досрочном назначении трудовой пенсии по старости в связи с осуществлением лечебной и иной деятельности по охране здоровья населения в сельской местности.

Решением комиссии по пенсионным вопросам ГУ — УПФ РФ в Параньгинском районе Республики Марий Эл от 21 ноября 2014 года N 192 Дмитриевой В.И. было отказано в досрочном назначении трудовой пенсии по старости в связи с отсутствием у нее на день обращения необходимого специального стажа работы. По состоянию на 13 ноября 2014 года специальный стаж Дмитриевой В.И. составил 20 лет 2 месяца 3 дня. При этом пенсионным органом в специальный стаж для досрочного назначения трудовой пенсии по старости не был включен период ее работы с 16 сентября 1991 года по 1 января 1996 года зубным врачом колхоза «<…>» Параньгинского района Республики Марий Эл, так как подтвердить наличие медпункта или здравпункта не представилось возможным.

Разрешая спор и удовлетворяя исковые требования о включении в специальный стаж Дмитриевой В.И., дающий право на досрочное назначение трудовой пенсии по старости, период ее работы в должности зубного врача в колхозе «<…>», суд первой инстанции сослался на положения постановления Совета Министров СССР от 17 декабря 1959 года N 1397, постановления Совета Министров РСФСР от 6 сентября 1991 года N 464, а также свидетельские показания.

Суд первой инстанции, установив, что зубной кабинет в колхозе «<…>» Параньгинского района Республики Марий Эл, в котором Дмитриева В.И. работала зубным врачом, располагался в здании Куракинского фельдшерско-акушерского пункта, пришел к выводу о наличии в колхозе «<…>» Параньгинского района Республики Марий Эл здравпункта, период работы в котором включается в специальный стаж, дающий право на досрочное назначение трудовой пенсии по старости в связи с осуществлением лечебной и иной деятельности по охране здоровья населения. Помимо этого, суд посчитал, что в спорный период Дмитриева В.И. выполняла работу по охране здоровья населения, подвергалась неблагоприятному воздействию различного рода факторов, обусловленных спецификой работы в лечебном учреждении, которое по своему назначению тождественно стоматологической поликлинике, поэтому исходя из данных обстоятельств пришел к выводу, что имеются основания для включения периода работы Дмитриевой В.И. с 16 сентября 1991 года по 1 января 1996 года зубным врачом колхоза «<…>» Параньгинского района Республики Марий Эл в специальный стаж, дающий право на досрочное назначение трудовой пенсии по старости в связи с осуществлением лечебной и иной деятельности по охране здоровья населения.

Суд первой инстанции, возлагая на пенсионный орган обязанность включить в трудовой стаж Дмитриевой В.И. период нахождения в декретном отпуске с 1 июля 1992 года по 28 октября 1992 года и период нахождения в отпуске по уходу за ребенком до достижения им возраста полутора лет с 29 октября 1992 года по 30 ноября 1993 года, указал на то, что в связи с принятием Закона Российской Федерации от 25 сентября 1992 года N 3543-I «О внесении изменений и дополнений в Кодекс законов о труде РСФСР» период нахождения женщины в отпуске по уходу за ребенком перестал включаться в стаж работы по специальности в случае назначения пенсии на льготных условиях, однако с учетом разъяснений, данных в пункте 27 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 11 декабря 2012 года N 30 «О практике рассмотрения судами дел, связанных с реализацией прав граждан на трудовые пенсии», о том, что подлежат включению в трудовой стаж периоды нахождения женщины в отпуске по уходу за ребенком при условии, если период нахождения женщины в отпуске по уходу за ребенком начался до 6 октября 1992 года, пришел к выводу, что поскольку Дмитриева В.И. находилась в декретном отпуске до внесения изменений в законодательство (до 6 октября 1992 года), в ее специальный трудовой стаж для досрочного назначения трудовой пенсии по старости подлежат включению периоды нахождения в декретном отпуске и отпуске по уходу за ребенком до достижения им полутора лет.

Суд апелляционной инстанции согласился с выводами суда первой инстанции и их правовым обоснованием.

Судебная коллегия по гражданским делам Верховного Суда Российской Федерации считает, что выводы судов первой и апелляционной инстанций основаны на неправильном применении норм материального права.

В соответствии с подпунктом 20 пункта 1 статьи 27 Федерального закона от 17 декабря 2001 года N 173-ФЗ «О трудовых пенсиях в Российской Федерации», действовавшим на момент возникновения спорных правоотношений (далее — Федеральный закон от 17 декабря 2001 года N 173-ФЗ), трудовая пенсия по старости назначается ранее достижения возраста, установленного статьей 7 данного Федерального закона, лицам, осуществлявшим лечебную и иную деятельность по охране здоровья населения в учреждениях здравоохранения не менее 25 лет в сельской местности и поселках городского типа и не менее 30 лет в городах, сельской местности и поселках городского типа либо только в городах, независимо от их возраста.

Пунктом 2 статьи 27 Федерального закона от 17 декабря 2001 года N 173-ФЗ предусмотрено, что списки соответствующих работ, производств, профессий, должностей, специальностей и учреждений (организаций), с учетом которых назначается трудовая пенсия по старости в соответствии с пунктом 1 статьи 27, правила исчисления периодов работы (деятельности) и назначения указанной пенсии при необходимости утверждаются Правительством Российской Федерации.

Пунктом 2 постановления Правительства Российской Федерации от 29 октября 2002 года N 781 «О списках работ, профессий, должностей, специальностей и учреждений, с учетом которых досрочно назначается трудовая пенсия по старости в соответствии со статьей 27 Федерального закона от 17 декабря 2001 года N 173-ФЗ «О трудовых пенсиях в Российской Федерации», и об утверждении Правил исчисления периодов работы, дающей право на досрочное назначение трудовой пенсии по старости в соответствии со статьей 27 Федерального закона от 17 декабря 2001 года N 173-ФЗ «О трудовых пенсиях в Российской Федерации» утвержден Список должностей и учреждений, работа в которых засчитывается в стаж работы, дающей право на досрочное назначение трудовой пенсии по старости лицам, осуществлявшим лечебную и иную деятельность по охране здоровья населения в учреждениях здравоохранения, в соответствии с подпунктом 20 пункта 1 статьи 27 Федерального закона «О трудовых пенсиях в Российской Федерации».

В названном Списке в разделе «Наименование учреждений» колхозы, как организации, осуществляющие медицинскую деятельность, не предусмотрены.

В период работы Дмитриевой В.И. в колхозе «<…>» (1991 — 1996 годы) действовали утвержденные постановлением Совета Министров СССР от 17 декабря 1959 года N 1397 Положение о порядке исчисления стажа для назначения пенсий за выслугу лет работникам просвещения и здравоохранения, а также Перечень учреждений, организаций и должностей, работа в которых дает право на пенсию за выслугу лет.

В разделе II данного Перечня были указаны зубные врачи независимо от наименования должности, а также учреждения и заведения, перечисленные в разделе I этого же Перечня, которые отнесены к лечебно-профилактическим учреждениям, учреждениям охраны материнства и детства, санитарно-профилактическим учреждениям. Такое учреждение, как колхоз, в нем не значится.

Номенклатурой учреждений здравоохранения, утвержденной приказом Министерства здравоохранения СССР от 22 июля 1982 года N 715, колхозы в качестве учреждений здравоохранения также не предусмотрены.

Пунктом 4.5 инструктивного письма Министерства социального обеспечения РСФСР от 30 июня 1986 года N 1-63-И «О пенсиях за выслугу лет работникам просвещения и здравоохранения» было разъяснено, что работа по специальности, протекавшая по совместительству, а также в качестве члена колхоза, не включается в стаж для назначения пенсии за выслугу лет.

Списками профессий и должностей работников здравоохранения, лечебная и иная работа которых по охране здоровья населения дает право на пенсию за выслугу лет, утвержденными постановлением Совета Министров РСФСР от 6 сентября 1991 года N 464, Списками должностей, работа в которых засчитывается в выслугу лет, дающую право на пенсию за выслугу лет в связи с лечебной и иной работой по охране здоровья населения, утвержденными постановлением Правительства Российской Федерации от 22 сентября 1999 года N 1066, колхозы также не были отнесены к учреждениям здравоохранения.

Устанавливая в Федеральном законе от 17 декабря 2001 года N 173-ФЗ «О трудовых пенсиях в Российской Федерации» правовые основания и условия назначения пенсий и предусматривая для отдельных категорий граждан, занятых определенной профессиональной деятельностью, возможность досрочного назначения трудовой пенсии по старости, федеральный законодатель связывает право на назначение пенсии ранее достижения общеустановленного пенсионного возраста не с любой работой в конкретной сфере профессиональной деятельности, а лишь с такой, выполнение которой сопряжено с неблагоприятным воздействием различного рода факторов, повышенными психофизиологическими нагрузками, обусловленными спецификой и характером труда, в частности, с лечебной и иной деятельностью по охране здоровья населения в учреждениях здравоохранения (подпункт 20 пункта 1 статьи 27).

Таким образом, федеральный законодатель, закрепляя право лиц, осуществлявших лечебную и иную деятельность по охране здоровья населения, на досрочное назначение трудовой пенсии по старости, учитывает не только специфику их профессиональной деятельности, но и особенности функционирования учреждений здравоохранения, организация труда в которых предполагает соблюдение специальных условий и выполнение определенной нагрузки, что само по себе не может рассматриваться как ограничение прав граждан на пенсионное обеспечение.

Как установлено судом, Дмитриева В.И. в период с 16 сентября 1991 года по 1 января 1996 года работала в качестве зубного врача в колхозе «<…>» Параньгинского района Республики Марий Эл. В материалах дела сведений о том, что зубной кабинет колхоза «<…>» относился к Параньгинской центральной районной больнице или иному учреждению здравоохранения, не имеется.

Ссылки судов первой и апелляционной инстанций на то, что зубной кабинет колхоза «<…>» относился к Куракинскому фельдшерско-акушерскому пункту, являются ошибочными, поскольку, согласно данным трудовой книжки и имеющимся в деле архивным справкам от 29 октября 2014 года, от 30 октября 2014 года, Дмитриева В.И. в период с 16 сентября 1991 года по 1 января 1996 года работала зубным врачом в колхозе «<…>» и являлась членом данного колхоза, который в состав какого-либо учреждения здравоохранения не входил, заработную плату истец получала в колхозе.

Принимая решение об удовлетворении исковых требований Дмитриевой В.И. о включении в специальный стаж, дающий право на досрочное назначение трудовой пенсии по старости в связи с осуществлением лечебной и иной деятельности по охране здоровья населения, период работы истца в качестве зубного врача в зубном кабинете в колхозе «<…>» Параньгинского района Республики Марий Эл, суд пришел к выводу о том, что зубной кабинет колхоза «<…>», расположенный в Куракинском фельдшерско-акушерском пункте, относится к лечебному учреждению, которое по своему назначению тождественно стоматологической поликлинике, а стоматологические поликлиники поименованы в Списках учреждений, работа в которых дает право на досрочное назначение трудовой пенсии по старости. Однако судом не учтено, что нахождение Куракинского фельдшерско-акушерского пункта в здании, принадлежащем колхозу, не свидетельствует о том, что Дмитриева В.И. работала именно в фельдшерско-акушерском пункте. В штатных расписаниях за 1991 — 1996 годы Параньгинской центральной районной больницы должности зубного врача в фельдшерско-акушерском пункте не имелось (л.д. 56 — 61).

Между тем исходя из приведенного выше правового регулирования отношений, связанных с включением в стаж, дающий право на досрочное назначение трудовой пенсии по старости лицам, осуществлявшим лечебную и иную деятельность по охране здоровья населения, у суда отсутствовали предусмотренные законом основания для включения в специальный стаж Дмитриевой В.И. для досрочного назначения трудовой пенсии по старости период ее работы в колхозе «<…>», поскольку колхозы не были отнесены к учреждениям здравоохранения как ранее действовавшими Перечнем учреждений, организаций и должностей, работа в которых дает право на пенсию за выслугу лет, утвержденным постановлением Совета Министров СССР от 17 декабря 1959 года N 1397, Номенклатурой учреждений здравоохранения, утвержденной приказом Министерства здравоохранения СССР от 22 июля 1982 года N 715, Списками профессий и должностей работников здравоохранения, лечебная и иная работа которых по охране здоровья населения дает право на пенсию за выслугу лет, утвержденными постановлением Совета Министров РСФСР от 6 сентября 1991 года N 464, так и действующим Списком должностей и учреждений, работа в которых засчитывается в стаж работы, дающей право на досрочное назначение трудовой пенсии по старости лицам, осуществляющим лечебную и иную деятельность по охране здоровья населения в учреждениях здравоохранения, утвержденным постановлением Правительства Российской Федерации от 29 октября 2002 года N 781.

Следовательно, у судов первой и апелляционной инстанции не имелось правовых оснований для включения в специальный стаж Дмитриевой В.И. для досрочного назначения трудовой пенсии по старости периода ее работы в качестве зубного врача в колхозе «<…>» в период с 16 сентября 1991 года по 1 января 1996 года.

По настоящему делу судами первой и апелляционной инстанций допущены и другие нарушения норм материального права.

Так, разрешая спор, судебные инстанции пришли к выводу о наличии оснований для включения в специальный стаж, дающий право на досрочное назначение трудовой пенсии по старости, периода нахождения Дмитриевой В.И. в отпуске по уходу за ребенком до достижения им возраста полутора лет с 29 октября 1992 года по 30 ноября 1993 года.

Судебная коллегия по гражданским делам Верховного Суда Российской Федерации не может согласиться с данным выводом судов первой и апелляционной инстанций, поскольку он основан на неправильном применении норм материального права.

До введения в действие Закона Российской Федерации от 25 сентября 1992 года N 3543-I «О внесении изменений и дополнений в Кодекс законов о труде РСФСР» статья 167 КЗоТ РСФСР предусматривала включение периода нахождения в отпуске по уходу за ребенком в стаж работы по специальности для назначения пенсии по выслуге лет.

Постановлением ЦК КПСС и Совета Министров СССР от 22 января 1981 года «О мерах по усилению государственной помощи семьям, имеющим детей» были установлены частично оплачиваемый отпуск по уходу за ребенком до достижения им возраста одного года и дополнительный отпуск без сохранения заработной платы по уходу за ребенком до достижения им возраста полутора лет.

В соответствии с пунктом 2 постановления Совета Министров СССР и ВЦСПС от 22 августа 1989 года N 677 «Об увеличении продолжительности отпусков женщинам, имеющим малолетних детей» с 1 декабря 1989 года повсеместно продолжительность дополнительного отпуска без сохранения заработной платы по уходу за ребенком была увеличена до достижения им возраста трех лет. Указанный дополнительный отпуск подлежал зачету в общий и непрерывный стаж, а также в стаж работы по специальности.

Впоследствии право женщин, имеющих малолетних детей, оформить отпуск по уходу за ребенком до достижения им возраста трех лет было предусмотрено Законом СССР от 22 мая 1990 года N 1501-I «О внесении изменений и дополнений в некоторые законодательные акты СССР по вопросам, касающимся женщин, семьи и детства», которым внесены изменения в Основы законодательства Союза ССР и союзных республик о труде, утвержденные Законом СССР от 15 июля 1970 года. При этом статья 71 Основ изложена в новой редакции и предусматривала предоставление женщине частично оплачиваемого отпуска по уходу за ребенком до достижения им возраста полутора лет и дополнительного отпуска без сохранения заработной платы по уходу за ребенком до достижения им возраста трех лет.

С принятием Закона Российской Федерации от 25 сентября 1992 года N 3543-I «О внесении изменений и дополнений в Кодекс законов о труде РСФСР» (вступил в силу 6 октября 1992 года) период нахождения женщины в отпуске по уходу за ребенком перестал включаться в стаж работы по специальности в случае назначения пенсии на льготных условиях.

В пункте 27 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 11 декабря 2012 года N 30 «О практике рассмотрения судами дел, связанных с реализацией прав граждан на трудовые пенсии» разъяснено, что при разрешении споров, возникших в связи с включением женщинам в стаж, дающий право на досрочное назначение трудовой пенсии по старости, периода нахождения их в отпуске по уходу за ребенком, судам следует исходить из того, что если указанный период имел место до 6 октября 1992 года (времени вступления в силу Закона Российской Федерации от 25 сентября 1992 года N 3543-I «О внесении изменений и дополнений в Кодекс законов о труде Российской Федерации», с принятием которого период нахождения в отпуске по уходу за ребенком не включается в специальный стаж работы в случае назначения пенсии на льготных условиях), то он подлежит включению в стаж, дающий право на досрочное назначение трудовой пенсии по старости. Необходимо учитывать, что если отпуск по уходу за ребенком начался до 6 октября 1992 года, то период нахождения в данном отпуске подлежит включению в стаж, дающий право на досрочное назначение трудовой пенсии по старости, независимо от момента его окончания (до или после этой даты).

Исходя из приведенных выше нормативных актов с учетом разъяснений, изложенных в постановлении Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 11 декабря 2012 года N 30, период нахождения женщины в отпуске по уходу за ребенком до достижения им возраста полутора лет подлежал зачету в общий и непрерывный стаж, а также в специальный стаж работы по специальности в соответствии со статьей 167 КЗоТ РСФСР до внесения изменений в данную норму закона, то есть до 6 октября 1992 года.

Учитывая, что отпуск по уходу за ребенком до достижения им возраста полутора лет был предоставлен Дмитриевой В.И. с 29 октября 1992 года, то есть после внесения изменений в законодательство, в соответствии с которыми указанный отпуск не подлежал включению в специальный трудовой стаж, у суда не имелось правовых оснований для удовлетворения исковых требований Дмитриевой В.И. о включении периода нахождения в отпуске по уходу за ребенком до достижения им возраста полутора лет в специальный стаж, дающий право на досрочное назначение трудовой пенсии по старости.

Ввиду отсутствия правовых оснований для включения в специальный стаж Дмитриевой В.И. периода ее работы в качестве зубного врача в колхозе «<…>», а также периода нахождения в отпуске по уходу за ребенком до достижения им возраста полутора лет, выводы суда о включении данных периодов в специальный стаж, дающий право на досрочное назначение трудовой пенсии по старости в связи с осуществлением лечебной и иной деятельности по охране здоровья населения, являются неправомерными.

С учетом изложенного решение суда первой инстанции и определение суда апелляционной инстанции, оставившее его без изменения, нельзя признать законными. Они приняты с существенными нарушениями норм материального права, повлиявшими на исход дела, без их устранения невозможна защита нарушенных прав и законных интересов заявителя, что согласно статье 387 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации является основанием для отмены обжалуемых судебных постановлений.

Поскольку обстоятельства, имеющие значение для рассмотрения и разрешения дела, судом первой инстанции установлены, однако судебными инстанциями неправильно применены нормы материального права, регулирующие спорные отношения, Судебная коллегия находит возможным, отменяя судебные постановления и не передавая дело на новое рассмотрение, принять по делу новое решение, которым отказать Дмитриевой В.И. в удовлетворении исковых требований в части включения в специальный стаж, дающий право на досрочное назначение трудовой пенсии по старости, периода работы с 16 сентября 1991 года по 1 января 1996 года зубным врачом в колхозе «<…>» Параньгинского района Республики Марий Эл, а также периода ее нахождения в отпуске по уходу за ребенком до достижения им возраста полутора лет с 29 октября 1992 года по 30 ноября 1993 года.

Судебная коллегия по гражданским делам Верховного Суда Российской Федерации, руководствуясь статьями 387, 388, 390 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации,

определила:

решение Сернурского районного суда Республики Марий Эл от 20 марта 2015 года и апелляционное определение судебной коллегии по гражданским делам Верховного Суда Республики Марий Эл от 9 июня 2015 года отменить в части удовлетворения исковых требований Дмитриевой В.И. к Государственному учреждению — Управлению Пенсионного фонда Российской Федерации в Параньгинском районе Республики Марий Эл о включении в специальный стаж, дающий право на досрочное назначение трудовой пенсии по старости, периода работы с 16 сентября 1991 года по 1 января 1996 года зубным врачом в колхозе «<…>» Параньгинского района Республики Марий Эл и периода нахождения в отпуске по уходу за ребенком до достижения им возраста полутора лет с 29 октября 1992 года по 30 ноября 1993 года.

Принять по делу в этой части новое решение, которым отказать в удовлетворении исковых требований Дмитриевой Валентины Ивановны к Государственному учреждению — Управлению Пенсионного фонда Российской Федерации в Параньгинском районе Республики Марий Эл о включении в специальный стаж, дающий право на досрочное назначение трудовой пенсии по старости, периода работы с 16 сентября 1991 года по 1 января 1996 года зубным врачом в колхозе «<…>» Параньгинского района Республики Марий Эл и периода нахождения в отпуске по уходу за ребенком до достижения им возраста полутора лет с 29 октября 1992 года по 30 ноября 1993 года.

Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован.

*

code