Информация о Постановлении ЕСПЧ от 22.12.2015 по делу «Лыкова против Российской Федерации (Lykova v. Russia)» (жалоба N 68736/11)

Лыкова против Российской Федерации

(Lykova v. Russia)

(N 68736/11)

По материалам Постановления Европейского Суда по правам человека от 22 декабря 2015 года

(вынесено III Секцией)

———————————

<*> Перевод с английского Г.А. Николаева.

Обстоятельства дела

Сын заявительницы (далее потерпевший) и его друг были доставлены в местный отдел милиции <*> по подозрению в краже. Несколько часов спустя потерпевший выбросился из окна помещения, расположенного на пятом этаже отдела, и умер в больнице на следующее утро.

———————————

<*> События дела происходили в 2009 году (примеч. переводчика).

Не имея новостей о своем родственнике, двоюродная сестра потерпевшего в конечном счете, нашла его труп в морге. Принимая во внимание многочисленные телесные повреждения, она безуспешно требовала возбуждения уголовного дела. Следователь районного отдела счел, что смерть и телесные повреждения были связаны с падением из окна. Другой следователь того же отдела также отказал в возбуждении уголовного дела против причастных сотрудников милиции. Заявительница безуспешно пыталась обжаловать это постановление.

Между тем против друга потерпевшего (далее — свидетель) продолжалось уголовное разбирательство. Последний во время слушания сообщил, что он был свидетелем жестокого обращения с потерпевшим, и указал на одного из сотрудников милиции.

Вопросы права

По поводу соблюдения требований статьи 3 Конвенции (материально-правовой аспект). Ссылаясь на показания свидетеля, заявительница представила последовательное и точное описание предполагаемого жестокого обращения с ее сыном. В отчете о результатах вскрытия также описаны многочисленные травмы, которые отсутствовали у него на момент прибытия в отдел милиции.

Власти государства-ответчика интерпретировали заключение судебного эксперта таким образом, что все повреждения были вызваны падением с пятого этажа, а все обвинения в жестоком обращении опровергнуты. Однако из заключения следует, что повреждения не связаны с падением из окна. Европейский Суд не видит причин ставить под сомнение показания свидетеля, которые согласуются с характером и локализацией повреждений, зафиксированных на теле потерпевшего. Кроме того, до подготовки заключения по результатам вскрытия свидетель дал компетентным органам государства-ответчика несколько возможностей проверить свои обвинения. Тем не менее его жалобы и свидетельские показания компетентные органы каждый раз игнорировали.

Наконец, версия заявительницы является тем более достоверной, что власти никогда не давали иного объяснения происхождениям повреждений потерпевшего, чем связанного с падением из окна.

В то же время постановление о прекращении уголовного дела было основано на показаниях, содержащих явные противоречия, в частности в том, что касается хронологии фактов.

В данных обстоятельствах власти государства-ответчика не предоставили удовлетворительных объяснений, позволяющих предположить, что часть повреждений, не относящихся к падению, имела происхождение, отличное от жестокого обращения в отделении милиции. Таким образом, Европейский Суд установил, что потерпевший подвергся обращению, противоречащему статье 3 Конвенции.

Что касается интенсивности насильственных действий, по версии свидетеля, сотрудники милиции воздействовали на потерпевшего несколько раз, бив его головой о твердую поверхность. Эти удары сопровождались несколькими эпизодами удушения, обращением, которое также по своему характеру вызывает боль и глубокие страдания. Потерпевший был, наконец, унижен, подвергаясь подобному обращению, будучи раздетым и со связанными руками и ногами.

Указанное обращение произошло во время непризнанного задержания, которое еще более усилило уязвимость потерпевшего, содержащегося в отделении милиции и лишенного в течение многих часов процессуальных гарантий, обычно относящихся к его состоянию.

Кроме того, вышеупомянутое жестокое обращение было применено с целью принудить потерпевшего к даче признательных показаний.

Принимая во внимание все обстоятельства, Европейский Суд убежден, что взятые в совокупности насильственные действия, которым был подвергнут потерпевший, вызвали боль и «глубокие» страдания и носили особо тяжелый и жестокий характер. Такого рода действия должны рассматриваться как пытки по смыслу статьи 3 Конвенции.

Постановление

По делу допущено нарушение статьи 3 Конвенции (вынесено единогласно).

По поводу соблюдения требований статьи 2 Конвенции (материально-правовой аспект). Настоящее дело не содержит каких-либо доказательств, позволяющих заключить вне всякого разумного сомнения, что смерть потерпевшего произошла в результате умышленного воздействия представителей государства. Очевидно, что потерпевший выбросился из окна. Следовательно, остается определить, несут ли власти ответственность за падение из окна потерпевшего.

Европейский Суд считает, что нет необходимости устанавливать, имели или нет власти, задержавшие потерпевшего, информацию об обстоятельствах личного характера, толкнувших потерпевшего на суицид, которая в случае положительного ответа должна была побудить власти действовать с целью предотвращения вероятного совершения такого акта. Действительно, уязвимость потерпевшего в момент, предшествующий падению из окна, произошла в первую очередь в результате пыток, которым он подвергался со стороны сотрудников милиции. Европейский Суд установил, что потерпевший подвергался пыткам в присутствии свидетеля. Кроме того, нельзя исключать, что потерпевший подвергался пыткам и позже, поскольку свидетель утверждает, что слышал его крики в течение последующего часа. Кроме того, в это же время потерпевший дал признательные показания и выпрыгнул из окна. Потерпевший вошел в здание живым и умер в результате падения с пятого этажа отдела милиции. С одной стороны, Европейский Суд считает, что версия властей государства-ответчика о совершении самоубийства по личным причинам не является удовлетворительной. Действительно, в этой версии не принимаются во внимание ни пытка, ни непризнанное заключение, доказанное в отношении заявителя <*>. С другой стороны, Европейский Суд не видит каких-либо убедительных выводов следствия, которое он считает неэффективным. Таким образом, констатируя, что ни власти государства-ответчика, ни внутригосударственное расследование не предоставили каких-либо удовлетворительных объяснений смерти потерпевшего, Европейский Суд считает, что власти Российской Федерации несут ответственность за падение потерпевшего из окна.

———————————

<*> Так в тексте. По-видимому, имеется в виду сын заявительницы (примеч. переводчика).

В настоящем деле в задачи Европейского Суда не входит исследование вопроса о личной ответственности того или иного из присутствовавших сотрудников милиции в связи с небрежностью, которая заключалась в недостаточном контроле поведения потерпевшего. Европейский Суд также считает, что власти Российской Федерации должны быть признаны ответственными с точки зрения Конвенции за смерть потерпевшего во время непризнанного заключения, в котором, будучи лишенным всех прав, обычно относящихся к его состоянию, он подвергался пыткам.

Постановление

По делу допущено нарушение статьи 2 Конвенции (вынесено единогласно).

Европейский Суд также единогласно установил нарушение пункта 1 статьи 5 Конвенции вследствие лишения свободы потерпевшего и нарушение статей 2 и 3 Конвенции в их процессуальном аспекте, а именно в связи с тем, что уголовное расследование в связи со смертью потерпевшего и предполагаемым жестоким обращением с ним не соответствовало необходимому требованию «эффективности».

Компенсация

В порядке применения статьи 41 Конвенции. Европейский Суд присудил заявительнице 45 000 евро в качестве компенсации морального вреда и 8 500 евро в качестве компенсации материального ущерба.

Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован.

*

code