Постановление ЕСПЧ от 19.11.2015 «Дело «Михайлова (Mikhaylova) против Российской Федерации» (жалоба N 46998/08) Часть 3

1   2   3

(i) Обвинение на основании статьи 19.3 КоАП РФ

 

  1. Следует отметить, что заявительнице угрожало наказание в виде ареста на срок до 15 суток. В данном контексте Европейский Суд не упускает из вида требование законодательства Российской Федерации о том, что административный арест должен применяться лишь в «исключительных обстоятельствах» (см. § 30 настоящего Постановления). Однако поскольку этот вопрос должен разрешаться судьей страны в каждом конкретном деле, данное обстоятельство не может как таковое иметь вес при определении того, должна ли юридическая помощь предоставляться бесплатно для соблюдения требований статьи 6 Конвенции. Отсутствуют какие-либо признаки того, что заявительница относилась к категории лиц, к которым административный арест не мог применяться как возможное наказание, предусмотренное законом. Таким образом, Европейский Суд полагает, что для заявительницы исход дела имел серьезное значение (см. для сравнения Решение Европейского Суда по делу «Мато Хара против Испании» (Mato Jara v. Spain) от 4 мая 2000 г., жалоба N 43550/08).
  2. Что касается иных факторов (таких как тяжесть правонарушения, серьезность конкретного обвинения и сложность дела, возбужденного в отношении заявительницы), Европейский Суд отмечает, что она обвинялась в одном эпизоде, который касался неподчинения распоряжению сотрудника милиции. Вероятно, надлежащее рассмотрение этого обвинения могло требовать, в частности, проверки законности распоряжения сотрудника милиции (уделяя особое внимание иному законодательству, такому как Закон о собраниях и Закон «О милиции») или правовых выводов относительно осуществления лицом, в отношении которого ведется производство по делу об административном правонарушении, своей свободы собраний или выражения мнения (см. для сравнения упоминавшееся выше Постановление Европейского Суда по делу «Немцов против Российской Федерации», §§ 76, 77 и 93, упоминавшееся выше Постановление Европейского Суда по делу «Малофеева против Российской Федерации», §§ 117, 118, Постановление Европейского Суда по делу «Навальный и Яшин против Российской Федерации» (Navalnyy and Yashin v. Russia) от 4 декабря 2014 г., жалоба N 76204/11 <1>, § 73, и Постановление Европейского Суда по делу «Махмудов против Российской Федерации» <2> (Makhmudov v. Russia) от 26 июля 2007 г., жалоба N 35082/04 <3>, § 83). Хотя Европейский Суд признает, что объяснения заявительницы во внутригосударственных судах не были лишены оснований, этого нельзя было достоверно предположить заранее, до того, как затрагивался вопрос о юридической помощи. В любом случае, так как любая возможность предоставления юридической помощи исключена законом, вопрос о возможных (не)достаточных познаниях заявительницы в области права не был и не является относимым фактором. Поскольку личная ситуация заявительницы может иметь значение, Европейский Суд скорее отмечает, что заявительница была пенсионеркой и не имела юридического или иного соответствующего образования.

———————————

<1> См.: Прецеденты Европейского Суда по правам человека. 2015. N 1 (примеч. редактора).

<2> См.: Российская хроника Европейского Суда. 2008. N 4 (примеч. редактора).

<3> См.: там же. 2008. N 4 (примеч. редактора).

 

  1. Даже если и так, тяжесть наказания достаточна для Европейского Суда, чтобы заключить, что заявительница должна была получить бесплатную юридическую помощь, поскольку этого требовали «интересы правосудия».
  2. Представляется, что Конституционный Суд Российской Федерации постановил, в том же ключе, что федеральный законодатель мог установить средства доступа к бесплатной юридической помощи без умаления самого существа этого права, и что это право могло приобретать «конституционное значение» в ситуации, когда степень вмешательства в конституционные права или свободы в результате преследования на основании КоАП РФ становилась сравнимой с мерами, предусмотренными уголовным законом (см. § 22 настоящего Постановления).
  3. Со своей стороны Европейский Суд напоминает, что подпункт «c» пункта 3 статьи 6 Конвенции оставляет за Договаривающимися Сторонами выбор средств обеспечения его соблюдения их судебными системами, и в задачу Европейского Суда входит только удостовериться, что способ, который они выбрали, соответствует требованию справедливости судебного разбирательства (см. упоминавшееся выше Постановление Большой Палаты Европейского Суда по делу «Сахновский против Российской Федерации», § 95). Однако заявительница не могла воспользоваться юридической помощью во время заседания суда первой инстанции и не получила помощи в иной форме, например, юридической консультации или помощи/представительства до судебного заседания или для цели составления жалобы, или сочетания упомянутого выше (см. для сравнения упоминавшееся выше Постановление Европейского Суда по делу «Бенем против Соединенного Королевства», § 63). Наконец, не возникает вопроса о том, могло ли разбирательство в суде второй инстанции или дальнейшие разбирательства, учитывая пределы проверки и их практическую организацию, послужить средством правовой защиты в связи с недоступностью юридической помощи (см. для сравнения Решение Европейского Суда по делу «Тоева против Болгарии» (Toeva v. Bulgaria) от 9 сентября 2004 г., жалоба N 53329/99, и Постановление Европейского Суда по делу «Храброва против Российской Федерации» (Khrabrova v. Russia) от 2 октября 2012 г., жалоба N 18498/04, § 52). На практике в этих разбирательствах бесплатная юридическая помощь также была недоступна.
  4. Вышеизложенные соображения достаточны для Европейского Суда, чтобы заключить, что имело место нарушение пункта 1 и подпункта «c» пункта 3 статьи 6 Конвенции.

 

(ii) Обвинение на основании статьи 20.2 КоАП РФ

 

  1. Что касается тяжести наказания, предусмотренного законом, Европейский Суд отмечает, что в период, относящийся к обстоятельствам дела, единственным предусмотренным законом наказанием был штраф в размере до 1 000 рублей (или 28 евро), который был относительно низким, даже по меркам страны.
  2. Европейский Суд также отмечает, что дело касалось одного события, относимые правовые элементы которого, включая состав правонарушения, были относительно простыми. В то же время Европейский Суд указывает, что рассмотрение обвинения требовало, чтобы применимые правила и наказуемые по статье 20.2 КоАП РФ действия определялись и оценивались со ссылкой и на основании иного законодательства, такого как Закон о собраниях (см. §§ 28 и 36 настоящего Постановления), и, в конечном счете, со ссылкой на правовые соображения относительно осуществления лицом, в отношении которого ведется производство по делу об административном правонарушении, своей свободы собраний и/или выражения мнения (см. для сравнения упоминавшиеся выше Постановление Европейского Суда по делу «Каспаров и другие против Российской Федерации», § 90, и Постановление Европейского Суда по делу «Берладир и другие против Российской Федерации», § 61). Вероятно, эта задача могла представлять определенную сложность, тогда как заявительница не имела необходимого образования или знаний в правовой сфере.
  3. В частности, необходимо было установить, отвечало ли публичное мероприятие требованию об уведомлении властей согласно Закону о собраниях (см. § 36 настоящего Постановления), а также что лицо, в отношении которого ведется производство по делу об административном правонарушении, участвовало в демонстрации. Также следует отметить, что КоАП РФ не требует в данных обстоятельствах участия прокурора, который представлял бы перед судьей дело против лица, в отношении которого ведется производство по делу об административном правонарушении (см. упоминавшееся выше Постановление Европейского Суда по делу «Малофеева против Российской Федерации», § 116). В то время как органы милиции были обязаны собрать материалы по делу об административном правонарушении до его передачи в суд, представляется, что после этого обвинение против лица и представлялось, и рассматривалось судьей, которому были переданы материалы дела (там же).
  4. В настоящем деле Европейский Суд придает значение тому факту, что разбирательство против заявительницы прямо касалось осуществления ею фундаментальных свобод, защищаемых статьями 10 и 11 Конвенции. Таким образом, нельзя исходить из того, что результат дела не был важен для заявительницы.
  5. Он также подчеркивает, что заявительница не могла пользоваться юридической помощью во время заседания суда первой инстанции и не получила помощи в иной форме, например, юридической консультации/представительства до судебного заседания или для цели составления жалобы, или сочетания упомянутого выше.
  6. Наконец, Европейский Суд полагает, что для цели соблюдения требований статьи 6 Конвенции было бы предпочтительно, чтобы относящиеся к делу фактические и юридические элементы (такие как тест наличия средств и вопрос «интересов правосудия») в первую очередь оценивались на внутригосударственном уровне при решении вопроса о юридической помощи, особенно когда, как в настоящем деле, от исхода соответствующего национального разбирательства зависит фундаментальное право или свобода на основании Конвенции. Однако, учитывая состояние национального законодательства, подобная оценка не осуществлялась на внутригосударственном уровне (см. также выводы Европейского Суда в § 94 настоящего Постановления).
  7. Следовательно, рассмотрев все относимые элементы и несмотря на небольшой размер предусмотренного законом штрафа, Европейский Суд заключает, что в конкретных обстоятельствах дела «интересы правосудия» требовали доступности бесплатной юридической помощи. Соответственно, имело место нарушение пункта 1 и подпункта «c» пункта 3 статьи 6 Конвенции.

 

  1. ПРИМЕНЕНИЕ СТАТЬИ 41 КОНВЕНЦИИ

 

  1. Статья 41 Конвенции гласит:

«Если Европейский Суд объявляет, что имело место нарушение Конвенции или Протоколов к ней, а внутреннее право Высокой Договаривающейся Стороны допускает возможность лишь частичного устранения последствий этого нарушения, Европейский Суд, в случае необходимости, присуждает справедливую компенсацию потерпевшей стороне».

 

  1. УЩЕРБ

 

  1. Заявительница требовала 28 евро в качестве компенсации материального ущерба и 10 000 евро в качестве компенсации морального вреда.
  2. Власти Российской Федерации оспорили эти требования как необоснованные.
  3. Европейский Суд не усматривает причинной связи между установленным процессуальным нарушением и предполагаемым материальным ущербом (суммой штрафа), соответственно, он отклоняет это требование. С другой стороны, учитывая нарушение статьи 6 Конвенции в делах, регулируемых КоАП РФ, Европейский Суд присуждает заявительнице 1 500 евро в качестве компенсации морального вреда, а также любой налог, подлежащий начислению на указанную выше сумму.

 

  1. СУДЕБНЫЕ РАСХОДЫ И ИЗДЕРЖКИ

 

  1. Заявительница также требовала 128 евро в качестве возмещения судебных расходов и издержек, понесенных в Европейском Суде.
  2. Власти Российской Федерации оспорили это требование.
  3. В соответствии с прецедентной практикой Европейского Суда заявитель имеет право на возмещение расходов и издержек только в той части, в которой они были действительно понесены, являлись необходимыми и разумными по размеру. В настоящем деле с учетом предоставленных документов и вышеупомянутых критериев Европейский Суд присуждает заявительнице требуемую сумму, а также любой налог, обязанность уплаты которого может быть возложена на заявительницу.

 

  1. ПРОЦЕНТНАЯ СТАВКА ПРИ ПРОСРОЧКЕ ПЛАТЕЖЕЙ

 

  1. Европейский Суд полагает, что процентная ставка при просрочке платежей должна определяться исходя из предельной кредитной ставки Европейского центрального банка плюс три процента.

 

НА ОСНОВАНИИ ИЗЛОЖЕННОГО СУД ЕДИНОГЛАСНО:

 

1) объявил жалобу приемлемой для рассмотрения по существу;

2) постановил, что имело место нарушение пункта 1 и подпункта «c» пункта 3 статьи 6 Конвенции, что касается дела на основании статьи 19.3 Кодекса Российской Федерации об административных правонарушениях;

3) постановил, что имело место нарушение пункта 1 и подпункта «c» пункта 3 статьи 6 Конвенции, что касается дела на основании статьи 20.2 Кодекса Российской Федерации об административных правонарушениях;

4) постановил, что:

(a) государство-ответчик обязано в течение трех месяцев со дня вступления настоящего Постановления в силу в соответствии с пунктом 2 статьи 44 Конвенции выплатить заявительнице следующие суммы, подлежащие переводу в валюту государства-ответчика по курсу, который будет установлен на день выплаты:

(i) 1 500 евро (одну тысячу пятьсот евро), а также любой налог, подлежащий начислению на указанную сумму, в качестве компенсации морального вреда;

(ii) 128 евро (сто двадцать восемь евро) в качестве компенсации судебных расходов и издержек, а также любой налог, обязанность уплаты которого может быть возложена на заявительницу;

(b) с даты истечения указанного трехмесячного срока и до момента выплаты на эти суммы должны начисляться простые проценты, размер которых определяется предельной кредитной ставкой Европейского центрального банка, действующей в период неуплаты, плюс три процента;

5) отклонил оставшуюся часть требований заявительницы о справедливой компенсации.

Совершено на английском языке, уведомление о Постановлении направлено в письменном виде 19 ноября 2015 г. в соответствии с пунктами 2 и 3 правила 77 Регламента Суда.

Председатель Палаты Суда АНДРАШ ШАЙО

Секретарь Секции Суда СЕРЕН НИЛЬСЕН

 

В соответствии с пунктом 2 статьи 45 Конвенции и пунктом 2 правила 74 Регламента Суда к Постановлению прилагается совпадающее особое мнение судьи Паулу Пинту де Альбукерке, к которому присоединился судья Дмитрий Дедов.

 

СОВПАДАЮЩЕЕ ОСОБОЕ МНЕНИЕ СУДЬИ ПАУЛУ ПИНТУ ДЕ АЛЬБУКЕРКЕ, К КОТОРОМУ ПРИСОЕДИНИЛСЯ СУДЬЯ ДМИТРИЙ ДЕДОВ

 

  1. Я присоединяюсь к выводу большинства судей о наличии нарушения пункта 1 и подпункта «c» пункта 3 статьи 6 Европейской конвенции о защите прав человека и основных свобод (далее — Конвенция). Но мотивировка большинства не является совершенно убедительной. Еще хуже то, что большинство судей не рассматривали более широкую картину систематического уклонения правовой системы Российской Федерации от решения проблемы, поднятой заявительницей в настоящем деле. Данное дело давало отличную возможность Европейскому Суду по правам человека (далее — Европейский Суд) предоставить весьма необходимое руководство властям Российской Федерации относительно мер общего характера, которые должны быть приняты для предотвращения аналогичных ситуаций, принимая во внимание недостаточные усилия, предпринятые Конституционным Судом Российской Федерации для устранения этого системного недостатка. Цель моего особого мнения состоит в том, чтобы помочь властям Российской Федерации сформулировать и реализовать совместимое с уважением прав человека решение этой проблемы, от чего большинство судей предпочло воздержаться.
  2. Заявительница обвинялась в совершении двух различных правонарушений: неповиновении законному распоряжению должностного лица на основании статьи 19.3 Кодекса Российской Федерации об административных правонарушениях (далее — КоАП РФ) и участии в публичном мероприятии, о котором не были заблаговременно уведомлены власти, на основании статьи 20.2 КоАП РФ. Учитывая, что оба обвинения в отношении заявительницы были обусловлены одним и тем же событием, я буду рассматривать вопрос о том, требовали ли интересы правосудия предоставления заявительнице возможности получить бесплатную юридическую помощь применительно к данному делу в целом. Формалистический подход к фактам, разделяющий два вменяемых правонарушения, препятствовал бы адекватному рассмотрению существа дела.

 

Отсутствие бесплатной юридической помощи в разбирательствах, регулируемых КоАП РФ

 

  1. Наиболее важным критерием, который должен приниматься во внимание при решении вопроса о том, должна ли бесплатная юридическая помощь предоставляться лицу, в отношении которого ведется производство по уголовному или административному делу, является суровость наказания <1>. Власти Российской Федерации ссылались на критерий наказания, примененного на практике («Сумма штрафов, наложенных на заявительницу, является незначительной и с точки зрения прецедентной практики Европейского Суда») <2>. Этот критерий явно не пригоден для определения того, требуют ли интересы правосудия предоставления бесплатной юридической помощи лицу, в отношении которого ведется производство по делу об административном правонарушении, по одной простой причине: в момент назначения защитника невозможно узнать, каким будет наказание на практике. Относимым критерием, очевидно, является наказание, которое в принципе предусмотрено за правонарушение. В случае нескольких правонарушений, вменяемых лицу, в отношении которого ведется производство по делу, в результате одной и той же совокупности фактов, для целей решения вопроса о необходимости бесплатной юридической помощи должно приниматься во внимание самое суровое применимое наказание.

———————————

<1> Как правильно указали большинство судей, карательный характер производства по делу об административном правонарушении на основании КоАП РФ легко заметить, в частности, когда в нем указывается на презумпцию невиновности как неотъемлемый принцип этого производства (статья 1.5 КоАП РФ) и на «установленную государством меру ответственности за совершение административного правонарушения» (статья 3.1 КоАП РФ).

<2> Страница 11 замечаний властей Российской Федерации.

 

  1. В настоящем деле в отношении заявительницы мог быть применен административный арест на срок до 15 суток по обвинению на основании статьи 19.3 КоАП РФ. Правовая возможность применения наказания, связанного с лишением свободы, в качестве альтернативы штрафу, содержащаяся в статье 19.3 КоАП РФ, достаточна для того, чтобы требовалась юридическая помощь, при необходимости предоставляемая бесплатно. Кроме того, заявительница также обвинялась в другом, менее тяжком правонарушении. Согласно статье 20.2 КоАП РФ в период, относящийся к обстоятельствам дела, единственным предусмотренным законом наказанием за него был штраф в размере до 1 000 рублей (28 евро), что составляло 25% от ежемесячной пенсии заявительницы в 2007 году <1>. Хотя в соответствии с законодательством Российской Федерации административный арест мог применяться только в «исключительных обстоятельствах» (см. § 30 настоящего Постановления), заявительница не относилась к категориям лиц, к которым такой арест не мог применяться в силу закона. В данном контексте решающим фактором, который должен учитываться при анализе того, должна ли была юридическая помощь предоставляться бесплатно, чтобы требования статьи 6 Конвенции были соблюдены, является тот факт, что уклонение от уплаты штрафа в течение установленного срока влечет согласно статье 20.25 КоАП РФ административный арест на срок до 15 суток. Таким образом, тот факт, что статья 20.25 КоАП РФ составляет отдельное административное правонарушение, которое порождает самостоятельное судебное дело, не имеет какого-либо значения.

———————————

<1> В деле «Берладир и другие против Российской Федерации» (Berladir and Others v. Russia), жалоба N 34202/06, Постановление от 10 июля 2012 г., Европейский Суд уже признавал, что тот же размер штрафа не был достаточен сам по себе, чтобы сделать жалобу неприемлемой. Кроме того, максимальный штраф, применяемый за правонарушение, предусмотренное статьей 20.2 КоАП РФ, был увеличен с 1 000 до 20 000 рублей 8 июня 2012 г. Следовательно, лицам, оказавшимся в настоящее время в ситуации, аналогичной ситуации заявительницы, угрожают потенциально гораздо большие прямые финансовые потери.

 

  1. В свете статьи 6 Конвенции юридическая помощь необходима как базовая процессуальная гарантия для обвиняемых, когда им вменяются правонарушения, влекущие прямо или косвенно наказание, связанное с лишением свободы <2>. Для целей обеспечения адекватной стратегии защиты на характер гарантий не влияет, прямо или косвенно правонарушение наказывается лишением свободы. Любое различие между лишением свободы как альтернативной и субсидиарной мерой наказания будет чисто искусственным с точки зрения необходимых процессуальных гарантий в справедливом уголовном разбирательстве. Так, если применимо лишение свободы на срок 15 суток в качестве альтернативы штрафу (как в случае со статьей 19.3 КоАП РФ) <3> или в качестве субсидиарного наказания в случае неуплаты штрафа (как в случае со статьей 20.2 КоАП РФ во взаимосвязи со статьей 20.25 КоАП РФ) <4>, то, очевидно, необходимо обеспечить лицу, в отношении которого ведется производство по делу, базовую процессуальную гарантию предоставления юридической помощи. Когда лицо, в отношении которого ведется производство по делу, не имеет финансовых средств для оплаты юридической помощи по таким делам, она должна финансироваться государством.

———————————

<2> Лицо, обвиняемое в преступлении, наказуемом лишением свободы, которое не хочет защищать себя лично, должно иметь возможность воспользоваться юридической помощью по своему выбору. Данный вывод был сделан в новаторском Постановлении Европейского Суда по делу «Пакелли против Германии» (Pakelli v. Germany) от 25 апреля 1983 г., жалоба N 8398/78.

<3> В качестве дела, касающегося правонарушения, наказуемого лишением свободы в качестве альтернативной меры, которое Европейский Суд рассматривал с точки зрения уголовно-правового аспекта статьи 6 Конвенции, см. Постановление Европейского Суда по делу «Демиколи против Мальты» (Demicoli v. Malta) от 27 августа 1991 г., жалоба N 13057/87, § 34.

<4> В качестве дела, касающегося правонарушения, наказуемого лишением свободы в качестве субсидиарной меры, которое Европейский Суд рассматривал с точки зрения уголовно-правового аспекта статьи 6 Конвенции, см. Постановление Европейского Суда по делу «Вебер против Швейцарии» (Weber v. Switzerland) от 22 мая 1990 г., жалоба N 11034/84, § 34.

 

  1. Это не означает, что я не придаю значения тому факту, отмеченному большинством судей, что разбирательство против заявительницы прямо касалось осуществления ею фундаментальных свобод, защищаемых на основании статей 10 и 11 Конвенции. Что касается обвинения по статье 19.3 КоАП РФ, я отмечаю, что заявительница обвинялась в одном эпизоде, связанном с неповиновением распоряжению сотрудников милиции. Вероятно, надлежащее разрешение этого дела требовало, в частности, чтобы законность распоряжения сотрудника милиции была проверена с учетом иного законодательства, такого как Закон о собраниях и Закон о милиции, или чтобы были сделаны правовые выводы относительно осуществления лицом, в отношении которого ведется производство по делу об административном правонарушении, своей свободы собрания или выражения мнения <5>. То же самое применимо к обвинению на основании статьи 20.2 КоАП РФ. В конечном счете, оба обвинения относились к реализации лицом, в отношении которого ведется производство по делу об административном правонарушении, своей свободы собраний и/или выражения мнения и, таким образом, могли представлять определенную степень сложности <1>. На данном этапе также следует принять во внимание, что заявительница являлась пенсионеркой и не обладала юридическим образованием или познаниями <2>. В итоге чувствительный характер предмета обвинений и относительная сложность дела как с точки зрения фактов, так и с точки зрения правовых аспектов являются важными факторами при определении необходимости предоставления бесплатной юридической помощи, но они лишь усиливают и укрепляют вывод, сделанный на основе оценки суровости применяемых наказаний.

———————————

<5> См. Постановление Европейского Суда по делу «Навальный и Яшин против Российской Федерации» (Navalnyy and Yashin v. Russia) от 4 декабря 2014 г., жалоба N 76204/11, § 73, Постановление Европейского Суда по делу «Немцов против Российской Федерации» (Nemtsov v. Russia) от 31 июля 2014 г., жалоба N 1774/11, §§ 76 — 77 и 93, Постановление Европейского Суда по делу «Малофеева против Российской Федерации» (Malofeyeva v. Russia) от 30 мая 2013 г., жалоба N 36673/04, §§ 117 — 118, и Постановление Европейского Суда по делу «Махмудов против Российской Федерации» (Makhmudov v. Russia) от 26 июля 2007 г., жалоба N 35082/04, § 83.

<1> См. Постановление Европейского Суда по делу «Каспаров и другие против Российской Федерации» (Kasparov and Others v. Russia) от 3 октября 2013 г., жалоба N 21613/07, § 90, и упоминавшееся выше Постановление Европейского Суда по делу «Берладир и другие против Российской Федерации», § 61.

<2> Само собой разумеется, что личное присутствие заявительницы не компенсировало отсутствия юриста, поскольку она не могла эффективно представлять дело и противостоять выдвинутым против нее доводам (см. Постановление Европейского Суда по делу «Здравко Станев против Болгарии» (Zdravko Stanev v. Bulgaria) от 6 ноября 2012 г., жалоба N 32238/04). Хотя разбирательство и не было в высочайшей степени сложным, относимые вопросы включали, в частности, осуществление конституционных свобод и значение ее намерения не повиноваться.

 

  1. Кроме того, не следует упускать из вида тот факт, что в то время как органы милиции были обязаны собрать материалы по делу об административном правонарушении до его передачи в суд, обвинение против лица и представлялось, и рассматривалось судьей, которому были переданы материалы дела. В процедуре, в которой судья также принимает на себя функцию обвинителя, уведомляющего лицо, в отношении которого ведется производство по делу об административном правонарушении, об обвинениях, и нет никого, кто предоставил бы последнему юридическую консультацию, процессуальная позиция лица является особенно уязвимой <3>. Иными словами, когда правосудие превращается в театр одного актера, угроза ошибки многократно возрастает. В такой ситуации предоставление юридической помощи является требованием правосудия. Поэтому она должна предоставляться бесплатно, если и когда лицо, в отношении которого ведется производство по делу об административном правонарушении, не имеет финансовых средств для привлечения адвоката. Опять же, это всего лишь дополнительный фактор, который усиливает вышеупомянутый вывод о необходимости предоставления бесплатной юридической помощи в рамках разбирательства, регулируемого КоАП РФ.

———————————

<3> См. упоминавшееся выше Постановление Европейского Суда по делу «Малофеева против Российской Федерации», § 116.

 

  1. Наконец, не возникает вопроса о том, могли ли разбирательство в суде второй инстанции или дальнейшие разбирательства, учитывая пределы проверки и их практическую организацию, послужить средством правовой защиты в связи с недоступностью юридической помощи <4>. На практике в разбирательстве в суде второй инстанции бесплатная юридическая помощь также была недоступна. По факту и мировой судья, и районный суд не рассматривали доводы заявительницы со ссылкой на Конвенцию, поскольку данные суды решили, что предоставление бесплатной юридической помощи просто не предусмотрено законодательством страны. Представляется, что Конституционный Суд Российской Федерации постановил, что право на бесплатную юридическую помощь могло приобретать «конституционное значение» в ситуации, когда степень вмешательства в конституционные права или свободы в результате преследования на основании КоАП РФ становилась сравнимой с мерами, предусмотренными уголовным законом (см. § 22 настоящего Постановления). К сожалению, Конституционный Суд Российской Федерации еще не сделал все необходимые выводы из этой мотивировки в части необходимости защиты лиц, не имеющих защитника в разбирательстве, регулируемом КоАП РФ, которые обвиняются в правонарушениях, наказуемых прямо или косвенно лишением свободы, хорошим примером чего является настоящее дело. Вышеприведенных соображений достаточно, чтобы заключить, что имело место нарушение пункта 1 и подпункта «c» пункта 3 статьи 6 Конвенции.

———————————

<4> См. для сравнения Решение Европейского Суда по делу «Тоева против Болгарии» (Toeva v. Bulgaria) от 9 сентября 2004 г., жалоба N 53329/99, и Постановление Европейского Суда по делу «Храброва против Российской Федерации» (Khrabrova v. Russia) от 2 октября 2012 г., жалоба N 18498/04, § 52.

 

Общие средства правовой защиты для устранения системного недостатка в разбирательствах, регулируемых КоАП РФ

 

  1. Согласно статье 46 Конвенции Высокие Договаривающиеся Стороны обязуются исполнять окончательные постановления Европейского Суда по делам, в которых они являются сторонами, Комитет министров осуществляет надзор за исполнением. Отсюда следует, в частности, что постановление, которым Европейский Суд устанавливает нарушение Конвенции или Протоколов к ней, возлагает на государство-ответчика правовое обязательство не только выплатить заинтересованным лицам суммы, присужденные в порядке справедливой компенсации, но и выбрать под надзором Комитета министров общие и/или, если необходимо, индивидуальные меры в рамках национальной правовой системы для того, чтобы устранить нарушение, установленное Европейским Судом, и возместить, насколько возможно, его последствия.

Европейский Суд ранее рассматривал жалобы, касающиеся разбирательств по делу об административном правонарушении на основании законодательства Российской Федерации, и устанавливал нарушения статьи 6 Конвенции, в частности, с учетом требования справедливости <1>. Настоящее дело выявило нарушение статьи 6 Конвенции в части состояния законодательства и судебной практики страны, касающихся права на юридическую помощь по делам об административных правонарушениях. Он также отметил, что на рассмотрении Европейского Суда находится ряд жалоб, затрагивающих аналогичные вопросы. Используя конвенционные термины, дело заявительницы продемонстрировало структурный недостаток, который может повлиять на иных лиц, находящихся в одном с ней положении.

———————————

<1> См. Постановление Европейского Суда по делу «Менешева против Российской Федерации» (Menesheva v. Russia), жалоба N 59261/00, §§ 94 — 100, ECHR 2006-III, и упоминавшиеся выше Постановление Европейского Суда по делу «Малофеева против Российской Федерации», §§ 97 — 120, Постановление Европейского Суда по делу «Каспаров и другие против Российской Федерации», §§ 36 — 69, Постановление Европейского Суда по делу «Немцов против Российской Федерации», §§ 81 — 94, и Постановление Европейского Суда по делу «Навальный и Яшин против Российской Федерации», §§ 76 — 85.

 

  1. В этом контексте Европейскому Суду следовало указать меры индивидуального и/или общего характера, которые могут быть приняты для устранения ситуации, которую он признал существующей <2>. Задача Европейского Суда должна состоять в содействии быстрому и эффективному устранению недостатка, выявленного в национальной системе защиты прав человека, и по этой причине он должен был заключить, что для исполнения настоящего постановления несомненно требуются общие меры на внутригосударственном уровне <3>.

———————————

<2> См. Постановление Большой Палаты Европейского Суда по делу «Станев против Болгарии» (Stanev v. Bulgaria) от 17 января 2012 г., жалоба N 36760/06, § 255, Постановление Большой Палаты Европейского Суда по делу «Скоппола против Италии (N 2)» (Scoppola v. Italy) (N 2), жалоба N 10249/03, § 148, ECHR 2009, и Постановление Большой Палаты Европейского Суда по делу «Брониовский против Польши» (Broniowski v. Poland), жалоба N 31443/96, § 194, ECHR 2004-V.

<3> См. Постановление Европейского Суда по делу «Дриза против Албании» (Driza v. Albania), жалоба N 33771/02, § 125, ECHR 2007-V.

 

Таким образом, власти государства-ответчика должны посредством уместных и своевременных мер, принятых законодательными и/или судебными органами, создать в своей национальной правовой системе механизм, позволяющий гражданам получать юридическую помощь в разбирательствах, регулируемых КоАП РФ, когда лицо не имеет достаточных средств, чтобы оплатить ее, и интересы правосудия этого требуют, и, в частности, когда применима мера, связанная с лишением свободы как в качестве основного, так и в качестве альтернативного или субсидиарного наказания <4>.

———————————

<4> Здесь и далее текст подчеркнут в оригинале (примеч. редактора).

 

Индивидуальные средства правовой защиты в связи с привлечением заявительницы к ответственности

 

  1. Европейский Суд неоднократно повторял, что, если заявитель осужден при наличии нарушения его прав, гарантированных статьей 6 Конвенции, он должен, насколько это возможно, быть поставлен в такое положение, при котором бы требования этой статьи соблюдались, и наиболее подходящей формой возмещения вреда в принципе может стать возобновление разбирательства по делу при наличии такого требования <5>.

———————————

<5> См. Постановление Большой Палаты Европейского Суда по делу «Оджалан против Турции» (Ocalan v. Turkey), жалоба N 46221/99, § 210, последняя часть, ECHR 2005-IV, и Постановление Большой Палаты Европейского Суда по делу «Сахновский против Российской Федерации» (Sakhnovskiy v. Russia) от 2 ноября 2010 г., жалоба N 21272/03, § 112.

 

  1. В отличие от статьи 413 Уголовно-процессуального кодекса Российской Федерации, КоАП РФ не предусматривает прямо возможность возобновления разбирательства в случае установления Европейским Судом нарушения Конвенции. Тем не менее вопрос о том, является ли целесообразным и практически возможным возобновление разбирательства на внутригосударственном уровне, чтобы устранить нарушение, установленное Европейским Судом, и возместить негативные последствия такого нарушения, не может решаться по усмотрению государства-ответчика. Иными словами, власти государства-ответчика должны использовать все законные способы, имеющиеся в национальной правовой системе, чтобы устранить негативные последствия привлечения к ответственности и наказания в нарушение Конвенции и, если подобное устранение невозможно в рамках существующей законодательной базы, оно обязано ввести правовой механизм для возобновления разбирательства для этой цели.

 

Заключение

 

13. Предусмотренного законом наказания в виде административного ареста продолжительностью 15 суток, которое было прямо применимо на основании статьи 19.3 КоАП РФ и косвенно применимо на основании статьи 20.2 КоАП РФ, достаточно, чтобы заключить, что заявительница, которая являлась пенсионеркой и не обладала юридическими познаниями, должна была получать юридическую помощь бесплатно, поскольку этого требовали «интересы правосудия». Этот вывод подкрепляется относительной сложностью предмета дела и тем фактом, что судья, рассмотревший дело, также осуществлял функции обвинения. Чтобы компенсировать нарушение пункта 1 и подпункта «c» пункта 3 статьи 6 Конвенции и в полном объеме реализовать обязательства, вытекающие из статьи 46 Конвенции, власти государства-ответчика должны предоставить средства правовой защиты как индивидуального, так и общего характера, как указано выше.

1   2   3

Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован.

*

code